15

Вечер. Гала-мероприятие. Один из крупных культурных фестивалей в Сеуле. Зал был огромным, залитым светом. Кристаллы люстр отражались в блеске столовых приборов, платья гостей мягко переливались под вспышками камер. На каждом столе — таблички с именами групп и агентств, строгий порядок рассадки. BLACKPINK — за отдельным столом у сцены, украшенным чёрно-розовыми деталями. Дженни сидела между Розэ и Джису. Девочки оживлённо переговаривались, Лиса показывала кому-то мем в телефоне, Розэ смеялась, тихо подпевая мелодии фоном. Дженни — молчала. Не потому что что-то случилось. Просто не было особой энергии для светской болтовни. Она поднимала бокал, отвечала улыбкой на приветствия, делала вежливые кивки. Всё как всегда. Всё как нужно. На сцену поочерёдно выходили артисты. Танцы. Речи. Видеоролики. Она смотрела, но без настоящего внимания. Просто… присутствовала. — О, BTS сейчас, — заметила Джису, приглядываясь к сцене. — Угу, — отозвалась Лиса, — они сегодня с новым номером, вроде как. Дженни подняла глаза. BTS. Хорошо. Просто ещё один номер. Они отличные, профессиональные. Но… это не должно быть чем-то особенным. Музыка заиграла. Зал погрузился в напряжённое внимание. Свет ушёл в полумрак, лучи прожекторов заскользили по сцене. Их выход. Семь силуэтов. Сильные шаги. Абсолютный контроль. Все двигались слаженно. Но… один из них почему-то зацепил её взгляд. Тэхен. Не сразу. Сначала как обычное замечание: высокий, спокойный, чёткий. Потом — немного дольше взгляда. Она проследила, как он двигался: чуть мягче, чуть глубже, чем остальные. Его взгляд не искал камер, он был… внутри себя. Но присутствующий. Он не улыбался. Но в нём была харизма — не сценическая, а внутренняя. Не та, что ловит публику. А та, что не отпускает, когда ты уже отвела глаза. Дженни почувствовала, как чуть напряглась. Не из-за него. Из-за того, что не ожидала такого отклика в себе. Она не отрывала взгляда. И вдруг — вспомнила. Как он прошёл по коридору в Лос-Анджелесе. Как спокойно сказал "привет". Как его голос был немного ниже, чем она ожидала. Как он стоял с чашкой кофе и почти не двигался, но это выглядело… сильно. Как в той короткой переписке не было фальши. Ни одной лишней фразы. Ни одного неловкого слова. Просто понимание. И вот он — на сцене. Тот же. Но другой. Сильный. Но не громкий. Она заметила, как он смотрел в зал. Не в камеры. Не по ролям. А просто — в пространство. Как будто в мыслях. И вдруг — их глаза встретились. На долю секунды. Он не моргнул. Не улыбнулся. Не отреагировал. Но она почувствовала. Что он видит. Что узнал. И всё внутри сдвинулось. Зачем ты так смотришь, если не собираешься ничего говорить? — подумала она. Почему от одного взгляда у меня дрожат пальцы? Шоу продолжалось. Музыка становилась громче. Но её внимание было сосредоточено только на нём. Она отвела глаза. Потом снова посмотрела. И поняла — он всё ещё там. В этом движении. В тишине между нот. В паузах между репликами. Он не ушёл. Даже если исчез со сцены. Вечер. Сеул. Кафе в Каннаме. Сеул жил своей шумной, огненной жизнью — вечерний свет фонарей, неонов, фар отражался в мокром асфальте. Дженни быстро прошла по тротуару в сторону уютного кафе, скрытого от центральной улицы. Район был стильным, а заведение — камерным, с отдельными залами для приватных встреч. Такое место часто выбирают артисты, чтобы не быть на виду. Дверь закрылась за её спиной с мягким щелчком, и тишина кафе окутала её, будто выключили фоновый шум большого города. Она быстро сняла капюшон, стянула маску и огляделась. В глубине зала, в полузакрытой зоне, за столиком на четверых, она увидела Чон Хоён, сидящую рядом с Чонгуком. Оба смотрели в сторону входа, их лица сразу просветлели, когда увидели её. Дженни подошла, на ходу поправляя волосы. — Привет, — тепло сказала она, подходя ближе и обнимая Хоён. — Прости, что заставила ждать. — Да ты что, — усмехнулась та. — Мы только заказали. Садись, — и кивнула на свободное место напротив них, спиной ко входу. — Привет, Дженни, — вежливо, но по-доброму поздоровался Чонгук. — Привет, — ответила она, улыбаясь. Она опустилась на место, положив сумку рядом, машинально расправив складку на пальто. Внутри — усталость, привычная к концу дня. Но от компании веяло лёгкостью, и это её немного расслабило. Разговор пошёл сам собой — в основном между Хоён и Чонгуком. Они обсуждали съёмки, проект, задумки по стилистике. Дженни слушала, поддакивала, временами кидала короткие комментарии. Атмосфера была спокойной. Её даже порадовало, как естественно она влилась в эту встречу. И тут — он. Со спины она не сразу поняла, кто вошёл. Дверь за её спиной щёлкнула, кто-то вошёл — и через секунду, по изменившимся лицам Хоён и Чонгука, она поняла: что-то происходит. — О, ты всё-таки пришёл, — обрадованно сказал Чонгук. Дженни обернулась через плечо, и мир словно сжался до одного кадра. Тэхен. В чёрном блейзере и тёмных джинсах, волосы аккуратно уложены, лицо — расслабленное, даже немного сонное, как будто он только что вышел с другой планеты. Он шёл к ним легко, с полуулыбкой, но в тот момент, когда его взгляд встретился с глазами Дженни, — он остановился. Буквально на секунду. Но в этой секунде — всё изменилось. Он не ожидал её. Она — его. Он быстро перевёл взгляд на Чонгука, улыбнулся шире, чтобы скрыть замешательство, и подошёл ближе. Чонгук встал, они коротко обнялись. — Я думал, ты занят сегодня, — сказал он. — Был, — отозвался Тэхен. — Но освободился. Он поприветствовал Хоён — дружелюбно, коротко. И снова — взгляд на Дженни. — Дженни… как ты? — спросил он уже тише. Голос мягкий, но в нём было что-то... излишне сдержанное. — Всё хорошо, — спокойно сказала она, с лёгкой улыбкой и небольшим кивком. Вежливо, правильно. Но внутри — лёгкий шум в голове. Он сел. И единственное свободное место — было рядом с ней. Он сел достаточно близко, чтобы она чувствовала его тепло сквозь ткань пальто. Они не смотрели друг на друга. Он положил телефон на стол, взглянул в меню, спросил у Чонгука, что заказали. И всё вроде бы пошло, как должно. Они говорили. О еде. О музыке. О моде. Но в этом квадратном столике — между ними двоими — что-то зависло. Не сказанное. Не спланированное. Просто… существующее. Дженни чувствовала, как иногда он чуть поворачивает голову в её сторону. Как будто хотел что-то сказать. Но каждый раз — сдерживался. А она… Смотрела на его руки. На его ресницы, когда он опускал взгляд. На то, как он медленно пил воду. И невольно вспоминала — коридор. Ночь. Сцену. Тишину. Разговор за столом шёл своим чередом — непринуждённый, с шутками, комментариями, редкими взглядами официанта. Дженни почти не участвовала — сидела, машинально помешивая лимонную воду, изредка улыбающаяся, изредка встречаясь глазами с Чонгуком или Хоён. Но ни разу — с Тэхеном. Тот тоже делал вид, что полностью вовлечён. Но внутри у них обоих — было ощущение, будто они находятся в каком-то отдельном пространстве, которое никто из остальных не видит. И тут — случай. Хоён положила телефон на стол, взгляд у неё стал сосредоточенным. — Извините, мне нужно на минуту, — сказала она. — Это по съёмке. И, взяв трубку, направилась к выходу. — Я пойду перекурю, — почти одновременно сказал Чонгук и кивнул в сторону задней двери. — Буду через пару минут. И всё. Они остались вдвоём. В кафе было тихо. Из динамиков играла ненавязчивая инструментальная версия какой-то старой поп-песни. Стук ложек, голоса вдалеке, мягкий гул города с улицы — всё это звучало глуше, как будто заглушено собственными сердцебиениями. Дженни не повернулась к нему. Просто сидела. Пальцы держали стакан, глаза были прикованы к его прозрачным стенкам. Он первый нарушил тишину. — Я не знал, что ты будешь здесь. Голос был тихим, но ровным. — Я тоже не знала, что ты придёшь, — ответила она спокойно, даже не улыбнувшись. Просто констатация. Он кивнул. Медленно. Пауза. — Всё… хорошо у тебя? — спросил он уже тише, не глядя в упор, но повернувшись чуть ближе. Она всё-таки повернулась к нему, не спеша. — Вполне. А у тебя? Он чуть приподнял плечи, как бы говоря: «как обычно». Но в глазах его было нечто иное. Он не играл, не «играл в взрослого». Он просто… был настоящим. Молчаливым. Открытым, как ни странно. Дженни сдержалась, чтобы не улыбнуться. Но внутри было волнение, такое, какое она не испытывала рядом с Каем уже давно. Не влюблённость. Не интерес. Просто ощущение: этот человек рядом — и это почему-то имеет значение. Они снова замолчали. Но в этой тишине не было неловкости. Была… тишина между двумя, кто уже понимает друг друга, даже если никогда об этом не говорили. Через минуту Чонгук вернулся — шумно, с шуткой, и за ним почти сразу — Хоён, всё ещё печатавшая на телефоне. И всё снова пошло как надо. Но ничего уже не было как раньше. Час в кафе пролетел незаметно, и всё же усталость давала о себе знать. Дженни чувствовала, как тело начало подсказывать: хватит на сегодня, пора домой. Она аккуратно отставила стакан с лимонной водой, провела рукой по волосам и слегка потянулась, не поднимаясь с места. — Мне пора, — сказала она мягко, чуть тише, чем обычно. — Хоён, спасибо тебе за вещи. И за вечер. Хоён улыбнулась и кивнула: — Конечно, отдохни. Надеюсь, ещё увидимся на следующей неделе? — Обязательно, — ответила Дженни. Она повернулась, чтобы взять сумку, и уже собиралась попрощаться со всеми, как вдруг рядом раздался голос Тэхена — сдержанный, но отчётливо внимательный: — Ты на чём домой? Дженни слегка замерла, повернув голову к нему. — Такси, — коротко сказала она. Тэхен не сразу ответил. Он просто посмотрел на неё — чуть дольше обычного, но сдержанно. Потом кивнул: — Я тебя подвезу. Дженни чуть не отреагировала сразу, но… прежде чем она успела сказать что-либо, вмешался Чонгук: — Да, Дженни, пусть он тебя подвезёт. Всё равно по пути, и так спокойнее будет. И это прозвучало как «логичное» предложение. Дженни встретилась взглядом с Тэхеном. Его лицо было ровным. Ни намёка на игру, ни на наивность. Только предложение. Обычное. Вроде бы. Но глаза… Они были серьёзными. Не тяжёлыми, не настойчивыми. А просто… настоящими. И она… не могла сказать “нет”. Невольно задержав взгляд на нём, она чуть кивнула, а потом, словно вернувшись в себя, добавила: — Если… не затруднит. — Не затруднит, — тихо, почти уверенно сказал он, вставая. Дженни поднялась, поправляя пальто, накинула сумку на плечо. — Всем хорошего вечера, — сказала она, обняв Хоён и чуть кивнув Чонгуку. — Пока, — отозвались те в один голос. Тэхен коротко попрощался и направился к выходу первым, придерживая для неё дверь. И они вышли. Вместе. Снаружи было прохладно. Вечерний воздух ударил в лицо мягким, но бодрящим потоком. Улица была почти пустая, только свет фонарей и редкие машины вдалеке. Их шаги были неслышны на асфальте. Он подошёл к своей машине — чёрный внедорожник с тонированными окнами. Открыл ей дверь со стороны пассажира. — Спасибо, — коротко сказала она, садясь. Он молча кивнул, обошёл спереди и сел за руль. Двери закрылись. Машина запустилась. Тишина внутри — как будто мир выключил звук. Они поехали. Просто ехали. Без музыки. Без слов. Но с чем-то, что становилось громче с каждой секундой. Машина ехала плавно, уверенно скользя по освещённым улицам вечернего Сеула. Тэхен держал руль одной рукой, вторая — на подлокотнике. Свет от уличных ламп мягко скользил по его лицу, подчеркивая спокойные черты. Он был сосредоточен, как всегда за рулём, но в глазах — тишина, не та, что от усталости. Скорее — от внутреннего спокойствия, которое сам он не до конца понимал. — Куда тебя отвезти? — спросил он, не поворачиваясь. — Я скину тебе точку. Она открыла телефон, отправила адрес. Тэхен кивнул, взглянул мельком на экран навигатора, подтвердил маршрут. Машина снова наполнилась тишиной, но не той, что заставляет переминаться или искать слова. Они оба чувствовали, что молчание между ними не требует заполнения. И всё же — он заговорил. Сам. — У тебя было много съёмок в последнее время? — Да, — вздохнула она, глядя в окно. — График сдвинулся после поездки в ЛА. Мы сейчас добиваем всё подряд, чтобы освободить хотя бы пару дней в середине месяца. — Понимаю, — кивнул он. — Мы тоже не успеваем жить. Тренировки, интервью, потом ещё что-то появляется из воздуха. — Иногда кажется, что день длится двадцать минут, — сказала она с лёгкой усмешкой. Он мельком взглянул на неё. — Да. И всё равно в конце — усталость как будто за целый год. Она кивнула. Потом, немного помолчав, добавила: — Но я всё ещё люблю это. Несмотря на выгорание, на напряжение. Мне всё равно важно быть в этом. — Потому что ты — в этом настоящая. Он произнёс это без пафоса. Просто как факт. И сам удивился, насколько это естественно прозвучало. Она не ответила, но чуть опустила глаза. И, кажется, слегка улыбнулась. Они продолжили ехать. Время тянулось мягко, без рывков, как будто машина двигалась не по маршруту, а по линии спокойствия. Тэхен вдруг поймал себя на мысли. Это всё так… правильно. Она сидит рядом, не говорит ничего особенного. Он не пытается быть интересным. Они обсуждают графики, еду на вынос, плохую погоду и недосып. Но в этом всём — что-то есть. Он смотрел на дорогу, но чувствовал её рядом. Не телом. А просто её присутствие. Лёгкое. Знакомое. Как будто она уже была в его жизни раньше, просто он тогда этого не знал. Не влюблённость. Не увлечение. Просто ощущение: человек — на своём месте. И от этого было странно спокойно. И немного страшно. Они свернули во двор. Тэхен притормозил у хорошо освещённого входа. Дженни молча потянулась к двери, но не открыла её сразу. Сидела, глядя вперёд, будто не хотела торопить момент, хотя он был внешне абсолютно обыденным. — Спасибо, — сказала она спокойно, глядя прямо перед собой. — Что подвёз. И вообще… Он повернулся к ней. Легко, без ожиданий. Просто — ждал, что она закончит. Она повернулась тоже. Глаза усталые, но ясные. Голос — чуть ниже обычного, почти как шёпот. — С тобой почему-то не нужно думать, как себя вести. Это… странно. Но приятно. На этом всё. Она открыла дверь и вышла. Не посмотрела назад. Только легко закрыла дверцу. И ушла. А он остался сидеть. Пару секунд. Минуту. Может, чуть больше. Потом медленно тронулся с места. Машина катится по ночному Сеулу. В салоне — темно. Музыку он не включал. Не хотелось. Его пальцы медленно сжимали руль, глаза смотрели вперёд, но мысли были не здесь. С тобой не нужно думать, как себя вести. Фраза крутилась в голове, как старая плёнка. Не громко. Но отчётливо. И с каждым повтором что-то в нём отзывалось. Она не флиртовала. Не искала момента. Просто… сказала, как есть. И именно это — зацепило сильнее всего. Он ехал домой. Один. И не знал, как объяснить это чувство. И теперь невозможно «не чувствовать». Квартира Дженни. Поздний вечер. Она зашла в квартиру, закрыла дверь и на секунду прислонилась к ней спиной. Свет в прихожей мягко разливался по полу, но в комнате было темно. Она не торопилась включать освещение. Просто стояла, вслушиваясь в тишину. Потом медленно разулась, прошла вглубь, зажгла настольную лампу в углу комнаты. Её свет был тёплым, жёлтым, домашним. Не как студийные софиты. Как будто он позволял быть не идеальной. Сняв пальто, она прошла на кухню, налила себе воды, сделала глоток и опёрлась о столешницу. В голове — пусто. Но не по-настоящему пусто. Просто всё, что нужно было чувствовать, ещё не оформилось словами. Она вспомнила, как он спросил: — Ты на чём домой? И как не было ничего особенного, но в этом — было всё. И главное — конец. “С тобой не нужно думать, как себя вести. Это странно. Но приятно.” Она не думала, что это что-то значит. Она даже не понимала, зачем сказала это вслух. Но теперь — фраза сама звенела в груди. Она посмотрела в окно, где отражались огни города. И впервые за долгое время почувствовала себя живой — не из-за кого-то, а просто... в моменте. Квартира Тэхена. Чуть позже. Он вошёл в дом тихо. Свет включать не стал. Просто поставил ключи на полку, сбросил куртку на спинку кресла и прошёл в спальню. Телефон лёг на тумбочку, рядом — часы. Он не смотрел на них. Он вообще ничего не хотел сейчас измерять. Он сел на край кровати. Протёр лицо ладонями. Остался сидеть, чуть сгорбившись, как будто внутри происходил целый шторм — но снаружи был штиль. “С тобой не нужно думать, как себя вести.” Он снова услышал это. Не голосом. Не напоминанием. Просто ощущением. И это пугало его не тем, что это звучит как признание. А тем, что это было правдой. С Миён он всегда держал в голове слова, реакции, тон. С другими — был осторожен, вежлив, профессионален. А здесь — не нужно было ничего выстраивать. Он лёг на кровать, уставившись в потолок. Не закрыл глаза. Просто лежал. Руки раскинуты. Дыхание ровное. И в груди — не радость, не тревога. А то самое ощущение… когда человек оказывается в твоей жизни случайно, но ты понимаешь, что так и должно было быть. Утро. Квартира Тэхена. Он вышел из дома, накинув простую чёрную толстовку, бейсболку и солнцезащитные очки. Утро было хмурым — облака тянулись низко, воздух пах дождём. День обещал быть долгим: репетиции, планёрка, немного работы в студии. Он сел в машину, закрыл дверь и завёл двигатель. И сразу заметил: что-то лежит на пассажирском сидении. Он наклонился ближе — светло-серая кофта, мягкая, чуть смятая. Не его. Не из машины. Дженни. Он сразу понял. Он помнил, как она сидела в этой кофте — как подняла рука, когда поправляла волосы, как заправила край в пальто, когда выходила. Тихий ком в горле. Он взял её в руки. Ткань была ещё тёплая от воспоминаний. От вечерней дороги. От того момента, когда в машине было спокойно, по-настоящему. Без лишних слов. Он медленно провёл пальцами по ткани. Внутри что-то дрогнуло. Не резко. Не громко. Но ощутимо. Как будто её присутствие вернулось. Он посмотрел на кофту ещё секунду. Потом положил её обратно, аккуратно, словно боялся нарушить что-то важное. Потянулся к телефону. Разблокировал. Открыл чат с Дженни. Палец замер над экраном. Он долго смотрел на экран телефона. Потом всё же написал: "Кажется, ты забыла свою кофту в машине. Хочешь, я привезу?" И нажал отправить. Без ожидания ответа. Без намёка. Просто… честно. Потом снова посмотрел на сиденье. На ту самую кофту. И впервые за долгое время — улыбнулся. Утро. Квартира Дженни. Будильник прозвонил слабо, будто издалека. Дженни потянулась под одеялом и выключила его. В комнате было полутемно — серое утро, хмурое небо, ленивый свет. Она полежала ещё пару минут, потом медленно встала, прошла в ванную. Холодная вода, резкий аромат утренней умывалки, теплое полотенце — всё по рутине. На кухне она включила чайник, накинула худи поверх футболки, достала телефон. Открыла мессенджер, не ожидая ничего особенного. Сообщение. От Тэхена. "Кажется, ты забыла свою кофту в машине. Хочешь, я привезу?" Она замерла. На долю секунды — тишина. Не из-за сути. А из-за… тона. Простоты. Внимания. Она вспомнила эту кофту — как сняла её в машине, положила на колени, когда стало тепло. Потом была дорога, потом мысли, потом подъезд, двери, и всё смешалось. Она и не подумала, что могла забыть. Она поднесла телефон ближе. Прочитала ещё раз. Никаких «как ты», никаких многоточий. Просто факт. Забота. Она села на край стула у барной стойки, держа телефон в руках. Долго не отвечала. Почему именно сейчас это вызвало в ней лёгкое тепло? Почему она не хочет, чтобы он просто "привёз" кофту? Почему… вообще хочется ответить, но аккуратно, не разрушая этой странной, невидимой связи между ними? Она чуть прикусила губу, провела пальцем по экрану. И написала: "Ой… правда? Совсем не заметила. Спасибо, что написал." Отложила телефон. Сделала глоток чая. И только потом, почти машинально, добавила: "Не спеши, когда будет удобно. Просто скажи — я могу заехать." И снова отложила. А сердце уже било чуть быстрее. Не от волнения. От осознания, что кто-то просто… видит. Помнит. Замечает. Она всё ещё сидела за барной стойкой, крутя в руках телефон. На экране — диалог с Тэхеном. Простая, лёгкая переписка. В ней — ни намёка. Но внутри — отклик. Она уже собиралась пойти одеваться, когда за её спиной раздался звук шагов. Кай вышел из спальни, зевая, в тишине налил себе кофе, даже не посмотрев в её сторону. — Доброе, — коротко бросил он, проходя мимо. — Доброе, — автоматически ответила Дженни. Он сел на диван, включил новости на телефоне. Ни вопроса, как она спала. Ни взгляда. Она смотрела на его спину и чувствовала, как тепло от недавнего сообщения медленно уходит, уступая место знакомой пустоте. Которая раньше ранила. А теперь — раздражала своей обыденностью. Она молча пошла собираться. Машина Тэхена. Путь в штаб HYBE. Он снова взглянул на экран. Сообщение от Дженни. "Ой… правда? Совсем не заметила. Спасибо, что написал." "Не спеши, когда будет удобно. Просто скажи — я могу заехать." Он чуть улыбнулся. Не от флирта. От простоты. Пальцы были уже на клавиатуре, он почти начал печатать, когда экран мигнул. Новое сообщение. От Миён. "Сегодня вечером поужинаем вместе? Я хочу сама приготовить. Как раньше." Улыбка исчезла. Он смотрел на экран. И не знал, что ответить. "Как раньше." А что значит "как раньше", если внутри — уже всё иначе? Он убрал телефон. Сжал руль сильнее. Дженни в спальне. Она надевала джинсы, расстёгивала рубашку, когда услышала, как Кай, не оборачиваясь, спросил: — Ты когда вернёшься? — Поздно, наверное. Репетиции. — Ладно, — сказал он. И снова уткнулся в телефон. Она стояла перед зеркалом. Смотрела в отражение. И вдруг услышала внутри себя тихий голос: “С тобой не нужно думать, как себя вести.” Она стояла у двери, обуваясь. Лёгкое шуршание тканевых кроссовок, металлический звук от застёжки сумки, которую она накинула на плечо. В прихожей — мягкий рассеянный свет, который не проникает глубже квартиры, оставаясь где-то на уровне зеркала. Она бросила короткий взгляд в отражение: чёрная кепка, белая футболка, тёмно-серые спортивные штаны, распущенные волосы — всё аккуратно, непринуждённо. Очки слегка сползли с переносицы, она поправила их. Губы были почти не накрашены. Всё в ней говорило: я просто иду на репетицию. Но внутри — шумело. Из спальни лениво вышел Кай. На нём всё ещё были домашние штаны и майка. Он прошёл мимо, зевнул, и, уже дойдя до неё, не сказав ни слова, наклонился и коротко поцеловал её в висок. Не смотрел в глаза. Не улыбнулся. Не задержался рядом. Просто поцеловал — как жест, как машинальное движение, не наполненное ничем, кроме инерции. И ушёл обратно в комнату, бросив через плечо: — Удачи на тренировке. Она осталась стоять у двери. Лоб нахмурился. Веки прикрылись, как от яркого света. Руки поднялись — и сжали переносицу, как будто можно было выдавить из себя это чувство: тревожное, противоречивое, неоформленное. Почему сейчас? Зачем это? Почему от этого — не радость, а пустота? Она выдохнула. Сильно. Почти сердито. Открыла дверь и вышла. Ветер был прохладным, но свежим. Она накинула капюшон от худи поверх кепки, убрала волосы за уши. Телефон убрала в карман. За рулём — водитель из агентства. Он вышел, открыл заднюю дверь. Она кивнула в знак благодарности и села, не говоря ни слова. На заднем сидении — привычная бутылка с её любимым напитком. Она улыбнулась краешком губ. — Спасибо, — шепнула, почти себе. Машина тронулась. Сеул проносился за окном, как всегда. Люди, улицы, реклама, машины. Но в её голове — всё ещё стояло то мгновение у двери, которое не отпускало. Она потянулась за телефоном, разблокировала. Мессенджер открылся на переписке с Тэхеном. Экран светился мягко. Его сообщение. Её ответ. Спокойный диалог. Без ничего лишнего. Но от этого — особенно тёплый. И — тишина. Но в этой тишине она почувствовала… покой. На секунду — всё остальное исчезло. Никаких мыслей о Кае. Никаких вопросов. Только это окно чата. И ощущение, что где-то — есть кто-то, с кем ей легко быть собой. Она сделала глоток кофе, не отрывая взгляда от экрана. И в голове прозвучала та самая мысль: С ним… не нужно думать, как себя вести. За кулисами большого мероприятия. Вечер. Коридор, в котором находилась Дженни, был полутёмным, с мягким светом от табло выхода, отражающимся в лакированных стенах. Она вышла просто подышать. Не думала, что задержится. Но, проходя мимо одной из открытых дверей, услышала голос. Тэхен. Он разговаривал с кем-то — кажется, с Чонгуком. Дженни не хотела подслушивать. Просто... остановилась. — …я устал, — негромко говорил Тэхен. — Знаешь, когда ты живёшь с человеком, и у вас всё вроде нормально, но в голове — глухо. Как будто нет сигнала. Ты рядом, но ты всё время как бы... вне себя. Чонгук тихо отозвался: — Ты про Миён? — Ну а про кого ещё? — слабо усмехнулся Тэхен. — Я стараюсь. Правда. Но я всё больше чувствую, что у нас как будто разные комнаты. Даже если стена общая. Наступила пауза. — А потом появляется человек, — продолжил он. — С которым ты толком не разговаривал. Ну, максимум — пару фраз. Но внутри всё по-другому. Как будто ты не держишь спину. Как будто не надо думать, как ты выглядишь, что ты говоришь. Просто... ты есть. Чонгук усмехнулся: — И кто это? Кто-то новый? Тэхен покачал головой: — Нет. Не новый. Не близкий. Просто... человек. И с ней всё как-то… спокойно. Не влюблённость. Не «ах, я пропал». Просто ощущение — будто воздух чище. Он замолчал. Потом добавил тише: — У неё парень. Я это знаю. И я не играю ни во что. Но… это не отменяет того, что рядом с ней — мне легче. Дженни стояла неподвижно. Слова прошли сквозь неё, как сквозняк. Он не называл её. Не говорил намёками. Но она знала. Она знала. Дженни стояла у стены. Сначала просто слушала. Но когда услышала слова «у неё парень» и «рядом с ней мне легче», — как будто мир перестал быть ровным. Её руки чуть дрогнули. Пальцы сжали бутылку с водой так сильно, что пластик затрещал. Она облокотилась на стену, как будто иначе ноги не выдержат. Голова склонена, глаза опущены. Но внутри — хаос. Она не хотела слышать это. Не сейчас. Не так. Не вот в этой тишине, где ни с кем не нужно спорить. Где всё — просто факт. Он не говорил это ей. Он даже не знал, что она рядом. И, возможно, именно поэтому это ранило сильнее. она просто смотрела в одну точку. Словно пыталась собрать себя обратно в привычную Дженни. Шаги. Сухой звук подошвы по линолеуму. Дверь открылась. Он.