16

Тэхен вышел с поникшими плечами. На нём был сценический пиджак, но он выглядел так, будто его сжали со всех сторон. Лицо — усталое, не от работы. От того, что носит внутри. Он шагнул на полшага — и замер. Увидел её. Она стояла в полумраке, чуть в стороне от прохода. Свет из коридора мягко подсвечивал её профиль. Глаза не смотрели на него. Но он понял. Она слышала. Его губы чуть приоткрылись. Он будто хотел что-то сказать — извиниться? уточнить? назвать по имени? — Дженни… — тихо. Почти шёпотом. Она вздрогнула. Обернулась — быстро, резко. Глаза испуганные. Не от него. А от того, что почувствовала слишком много. — Прости, мне нужно... — выдохнула она, сбивчиво, почти шёпотом, и развернулась, уходя. Он сделал шаг вперёд. Хотел сказать: Остановись. Дай мне сказать хоть что-то. Ты не должна это слышать так. Но ты должна знать, что это — правда. Но не успел. Её спина уже исчезала за поворотом. Он остался стоять. Потом сделал шаг назад. Прислонился к стене. Закрыл глаза. Пальцы — на переносице. Лоб нахмурен. Дыхание тяжёлое. Вот и всё. Слова вырвались наружу. И теперь уже ничего не спрятать. Гримёрка BLACKPINK. Дженни вошла и сразу закрыла за собой дверь. Не хлопком — тихо, сдержанно. Она стояла посреди комнаты, не двигаясь. Сумка свисала с плеча, бутылка воды — в руке. Голова чуть опущена, волосы касаются щёк. Дыхание сбито. Не паника. Но почти. Она не понимала, что чувствует. Грусть? Волнение? Стыд? Облегчение? Нет. Всё сразу. И ещё что-то, чему она не знала названия. Она подошла к зеркалу, уставилась на своё отражение. Глаза были пустыми. Не потому что она не чувствовала. А потому что внутри всё кричало. Он говорил не тебе. Но ты услышала. Ты теперь знаешь, и уже не можешь не знать. Она опустила взгляд. Села на диван. Сложила ладони на коленях. И просто сидела. Как будто любое движение разрушит хрупкое равновесие внутри. За кулисами. Там же. Тэхен стоял у стены, тяжело дыша. Руки всё ещё сжимали переносицу, будто пытаясь стереть то, что уже случилось. Он выпрямился, провёл ладонью по лицу и уставился в пустой коридор. Тихо. Слишком тихо. Раздались шаги. Из комнаты вышел Чонгук. Он остановился, увидев друга, и почти сразу понял: что-то произошло. — Хён?.. — сказал он осторожно, подходя ближе. Тэхен не ответил сразу. Просто смотрел вперёд. Губы плотно сжаты. Глаза — напряжённые. — Ты… всё нормально? Он выдохнул. Коротко кивнул. Слишком коротко. И слишком неправдиво. — Она слышала, да? — тихо, но прямо спросил Чонгук. Тэхен молча кивнул. — Сказал что-то? — Нет, — прошептал он. — Только имя. И всё. Она ушла. Чонгук опустил взгляд. Молчал. Потом тихо сказал: — Может, это и к лучшему. Тэхен посмотрел на него. Медленно. Глаза были спокойные. Но внутри — шторм. — Может. Но теперь… всё по-другому. Квартира Дженни и Кая. Вечер. Ключ повернулся в замке, дверь открылась мягко, беззвучно. Дженни зашла, не включая свет в прихожей. Она хотела тишины. Хотела исчезнуть хотя бы на пару часов — от шума, сцен, голосов в голове. Она скинула кроссовки, повесила пальто, не разуваясь прошла вглубь. И вдруг — звук шагов. Из кухни вышел Кай. На нём был тёплый свитер, волосы растрёпаны — видно, что он только что вернулся. В руках — чашка с чаем. Он увидел её и подошёл почти сразу. Не улыбаясь, не говоря — просто обнял. Руки обвили её плечи, ладони легли на спину. Объятие было тихим, почти правильным. Но не тёплым. Не живым. Дженни стояла, не обнимая в ответ. Только ладони чуть сжались на его груди, потом — разжались. Она ничего не чувствовала. Только странное ощущение: «Ты как будто хочешь, чтобы я поверила. Но… я уже не могу.» Он наконец отстранился, посмотрел в глаза. — Устала? — спросил он, спокойно, почти вежливо. — Да, — коротко кивнула она. — Тогда иди полежи, я сейчас что-нибудь приготовлю. Он развернулся и ушёл на кухню. И всё. Никакого «как прошло». Никакого «ты в порядке?». Никакого желания понять, что с ней не так. Она осталась в прихожей, стоя с сумкой на плече, и только плотно сжала губы. Это объятие — как декорация. Как спектакль, в котором нет актёров. Только пустой текст. Она прошла в комнату. Сняла кепку. Села на кровать. И впервые за день почувствовала одиночество, даже находясь не одна. Квартира Тэхена. Вечер. Он зашёл в квартиру с тяжёлым дыханием, не глядя на стены. Сумка упала рядом с обувью, куртка — на край дивана. Он хотел просто упасть на кровать и не думать. Ничего. Из кухни вышла Миён — в домашней одежде, с заколотыми волосами. На лице — радость, спокойная, мягкая. — Ты рано, — сказала она, подходя ближе. — Я ужин приготовила. Он поднял глаза. Улыбнулся — механически. — Спасибо, — ответил он, — пахнет вкусно. Она подошла и обняла его. Крепко. Долго. Положила голову ему на грудь. — Я скучала. Он обнял в ответ. Руками. Но не сердцем. И снова это чувство. Как будто он держит кого-то, кто когда-то был важен, но теперь — чужой. И он не знает, когда это произошло. — Всё хорошо? — спросила она, прижавшись к нему чуть сильнее. Он закрыл глаза. — Да, — сказал он. Соврал. Поздний вечер. Квартира Тэхена. В комнате было темно. Только экран телефона светился слабо, отражаясь в его зрачках. Он сидел на краю кровати, одной рукой облокотившись на колено, другой — держал телефон. Он прокручивал в голове, как она стояла там, в коридоре. Как испуганно развернулась. Как ушла. Слышала. Конечно, слышала. Он долго не решался. Пальцы печатали, стирали. Печатали снова. Наконец он отправил: "Прости, если показался… не в себе сегодня. Слишком многое накопилось." Пауза. Он не дышал, пока ждал. Через несколько минут — уведомление. Ответ от Дженни: "Нет, всё в порядке. Я… Честно говоря, я не совсем поняла, что ты говорил. Мне просто вдруг стало нехорошо, вот я и ушла. Прости, что так резко." Он читал эти строки снова и снова. Слишком ровно. Слишком аккуратно. Не поняла? Вдруг стало нехорошо? Он почувствовал: она лжёт. Не из вреда. Не чтобы отвергнуть. А потому что… боится. Он откинулся назад, глядя в потолок. В груди сжалось что-то. Он не знал, как ей сказать: Я понял, что ты слышала. Я знаю, что ты всё поняла. Но… я не жду, что ты ответишь. Я просто хотел, чтобы ты знала — это было по-настоящему.