Часть 6

      — Истри! В дом! Живо!       Он подтягивается на руках, быстро вылезает из бассейна и идет в сторону шезлонгов. За несколько секунд успевает наспех обтереться полотенцем, надеть на себя рубашку. Мерцелла пытается успокоить бешено колотящееся сердце. Она успевает только часто моргать и оглядываться по сторонам. Пока ее взгляд не падает на него. Изо всех сил старается не смотреть ниже поясницы. Не ловить с жадностью его движения. Не видеть как он ловко снимает боксеры, обнажая ягодицы, как по ногам стекают капельки воды стремясь к ступням. Она нервно сглатывает.       — Истри? Вы глухая?       Оборачивается к ней. Взгляд мечет молнии. Наверное на его губах все еще сохранился ее вкус. Но это не мешает ему быть отвратительным, высокомерным, злобным хамом.       Глупая дурочка!       Внутренний голос как глоток холодной воды. Она поднимается на ноги. Отжимает подол платья. Газон приятно чувствуется под босыми ногами.       — Я вообще-то мокрая!       — О, бога ради, Истри. У вас же есть интеллект. Придумайте что-то!       А потом она едва успевает сообразить, как в нее летит полотенце, а сам Атрау скрывается за зданием.       Мерцелла вытирается. Между ног все еще влажно и пульсирует, но она не планирует больше сбегать. Как оказалось в этом действительно очень мало смысла.       Когда она заходит в просторное помещение где все ужинали, столы уже убраны. Все гости разбрелись по углам, а обстановка стала еще более интимной. Играет ненавязчивая музыка.       Мерцелла осматривается по сторонам, пытается найти глазами Атрау, чтобы понять удалось ли ему выяснить, кого он слышал. И слышал ли вообще? Может этому психопату вообще просто показалось. Скорее всего так и есть. Было бы странно если бы таинственный наблюдатель сумел скрыться бесшумно. Вряд ли за ними кому-то понадобилось подсматривать. От этих размышлений Мерцелле стало спокойнее. Узел напряжения потихоньку распускался в груди и даже легче стало дышать. Она подходит к маленькому, фуршетному столику и берет с него бокал с шампанским. Не смотря на запрет не пить до двадцати одного, позволяет сделать себе несколько глотков. Почувствовать как пузырьки сразу же дают в голову. Щеки краснеют моментально. Моментально она возвращается к недавним воспоминаниям. Он ведь хотел ее поцеловать перед тем как? Каково ощущались бы его губы? Такие же холодные как их обладатель? Нет. Там… внизу они ощущались горячими, мягкими, чувственными. Его язык проделывал такое…       Мерцелла прислоняет прохладный бокал к щекам. Ей одной кажется, что тут невыносимо жарко?       Из мыслей ее вырывает Астория. Та как всегда непосредственна в своей прямолинейности и умении врываться в чужие границы. Она хватает Мерцеллу за локоть заставляя развернуться к себе лицом. Громко шипит:       — Мерцелла! Этот придурок ушел даже не попрощавшись! Нет ну ты представляешь?       Если Астория пытается сделать так, чтобы их никто не слышал, то наоборот больше привлекает внимание. На них уже оборачивается отец, беседующий о чем-то с неприятной хозяйкой дома. Та как-то слишком плотоядно улыбается разглядывая Мерцеллу с ног до головы. Облизывает липким взглядом ноги, мокрый и мятый подол платья. Приподнимает бровь, но обратно возвращается к разговору.       Мерцелаа же снова пытается найти Его, но не видит даже его брата. Досада с обидой, неприятно щекочет в солнечном сплетении. Она допивает шампанское. Ставит со звоном бокал на столик. Переводит взгляд на Асторию. О ком она вообще? Тоже об Атрау? А какое он имеет отношение к ней? Мысли взволнованные алкоголем делают какие-то совсем неприятные, неутешительные выводы. Может быть он и с сестрой? С чего она вообще убедилась в своей исключительности? Он не переставал унижать ее и ставить на место. Злость, Мерцелла не так часто испытывала это разрушающее чувство, но не с случае Атрау.       — О ком ты?       Ей все же хватает разума уточнить. Астория возмущенно морщит свой маленький носик, надувает губы. Выглядит обиженной. Как если бы рассказывала что-то очень долго и поняла, что все это время ее не слушали. Возможно так и было? Мерцелла просто потеряла счет времени барахтаясь в своей ревности и неуверенности?       — Гай! Мерцелла, ты в последнее время вообще меня не слушаешь! Вообще-то обидно! — Мерцелла хочет возразить, что Астория не слушает ее вообще примерно никогда, но благоразумно молчит. Гай — парень сестры и приятель Мейо. Крайне неприятный тип. собственно как и почти вся прослойка золотой молодежи, учащихся в Церера хай. Зачем Астория решила связаться с ним до сих пор оставалось для Мерцеллы загадкой, ведь статус ей был не необходим. Капитан черлидеров с богатым папочкой. Довесок в виде нытика бойфренда был для нее лишним, но сама сестра считала по другому.       — Астория. Вы же были в ссоре, может быть он так и не смирился с твоей выходкой на аттракционах?       — Вот в этом вся ты! Правильная до зубного скрежета? Тебе там не холодно на вершине своих моральных устоев?       Астория отпускает ее руку. Будто бы даже сдувается. Напоминание о том, что она действительно повела себя безрассудно и глупо, все-таки на нее повлияло.       — Ты будешь теперь цитировать сериалы? Хотя я рада, что ты интересуешься чем-то помимо роликов в тик-токе. Я не такая правильная как ты считаешь, Тори. Но и ты не такая глупенькая, чтобы держаться за этот бракованный чемодан без ручки. Гай избалованный идиот. Идти на поводу у таких детсадовских манипуляций смешно.       Астория набирает в грудь побольше воздуха, чтобы высказаться, но ее к счастью прерывает отец. Он подходит тихо, неодобрительно смотрит на пустой бокал рядом с Мерцеллой, но ничего не говорит по этому поводу, а лишь спокойно произносит:       — Девочки, пора ехать домой.       Мерцелла наконец с облегчением выдыхает. Этот безумный вечер наконец закончился.

***

      — Да, и удалите эти записи, — Айен по привычке смотрит на часы. Наверное уже все успели разъехаться. Договариваться со службой безопасности Чумы было несколько сложнее, чем он думал. Те не велись на деньги, угрозы и вежливые просьбы. Все вопросы по доступу к камерам, они предлагали сначала обсудить с ней. От самой мысли о разговоре с ней, у Айена начиналось жжение в желудке. Такое бывает обычно перед тем как начинаешь блевать желчью.       Однако Атрау умеет быть убедительным. И уже через пол часа, он смотрел на четкие записи, как Истри аккуратно заходит во двор. Снимает свои босоножки, чтобы пройтись голыми ступнями по влажному газону. Чтобы закинуть свою голову для наблюдения за звездами. Чтобы потом опуститься на бортик бассейна, наплевав на то, что замочит свое простенькое, но наверняка дорогое платьице. С этого угла обзора, было практически ничего не видно. К счастью хотя бы эти камеры, не смогли запечатлеть того что происходило дальше. Кроме того, что сам Айен аккуратно разделся, оставив своб одежду на одном из шезлонгом и нырнул в воду. Звук тоже не писался, но он помнил каждое сказанною ею слово.       А потом он увидел сгорбившуюся, крадущуюся фигуру с телефоном. Придурок пробрался с обратной стороны дома, притаившись как крыса в кустах. На что он рассчитывал? Шантажировать его? Наверное слишком плохо знал. Айену было совершенно плевать на репутацию. Истри совершеннолетняя. Рабочая этика его беспокоит мало. Его работа в школе являлась скорее актом благотворительности. Потому что он знал, чего стоит его личность, а не глупые слухи. Или же наоборот. Он планировал шантажировать Истри.       — Увеличь здесь. Он наклоняется над столом, чтобы разглядеть в размытых пикселях чужое лицо. Удивленно приподнимает бровь. Кусает нижнюю губу задумчиво. Значит — сынуля Рабастана. Черт, да у Августа и друзья все с гнильцой. Хотя чего стоило ожидать? Зачем ему нужно шантажировать Мерцеллу? Чтобы самому залезть к ней под юбку?       Айен бьет кулаком по столу, вызвав недоуменные взгляды охраны.       — Все записи за последние два часа возле бассейна должны быть уничтожены. У вас не идет резервное копирование на облако?       — Нет, сэр.       — Отлично. Приятно иметь с вами дело, господа. Когда он выходит на воздух, на улице уже глубокий вечер. Он набирает Бранниса. Тот отвечает почти сразу. В его голосе слышится влияние алкоголя. — Ты с Децианом?       Браннис низко посмеивается, Айен слышит в трубке хлопки, пошлепывания по коже. А потом судорожный вдох. Он морщится. Увлечения Бранниса прислугой, его всегда удивляли. Хотя тому, кажется было совершенно все равно с кем удалять свои непомерные, половые аппетиты.       — С ним. Но он сейчас занят. Что-то срочно, брат? Ты так быстро ушел. Чума пол вечера не давала мне покоя, — он прерывается на секунду, звук в трубке становится приглушенным, — Мы можем подъехать. Ты где?       — Я все еще у нее. Были дела с ее службой безопасности. Мне нужен Циан. Постарайтесь побыстрее.       — Да мы уже почти закончили, и мы тоже тут. Пара минут.

***

      Дециан смотрит на него высокомерно и гордо. Легкая но такая отчетливо-фальшивая улыбка на распухших красных губах. Неровный румянец на лице, пятнами на шее, всклокоченные волосы. Чем они занимались с братом не трудно догадаться. Айену глубоко все равно на чужую личную жизнь. особенно когда касается дела.       — Мне нужно чтобы ты вскрыл облако Гая Деверо. Удалил оттуда вообще все. И посмотрел успел ли он куда-то еще перекопировать информацию со своего телефона. Думаю ты справишься.       Дециан явно борется с желанием послать его куда подальше. Но его положение не позволяет ему открывать рот в таких обстоятельствах. Поэтому просто приходится молчаливо сглатывать.       — Хорошо.       Айен тормозит возле дома Деверо когда на часах около часа ночи. Набирает номер. Слушает гудки, а потом сонное мямленье. Кто это? Зачем? Нет я не выйду! Да пошел ты, придурок!       Айен умеет быть убедительным. В этом мы уже успели убедиться ранее. Особенно убедительны файлы достанные из его телефона Децианом получасом ранее. Оказывается Гай Деверо не только по девочкам, но и по партнерам отца. Что интересно скажет его отец, если узнает кто его натягивает в гольф клубе по выходным?       Когда он спускается, Айен со скучающим видом стоит прислонившись к капоту своей тачки. Рукава закатаны. Ворот рубашки расстегнут. Явно видны татуировки.       Гай явно зажимается. Смотрит затравленно. Кутается в большую худи. Он явно напуган. Айену даже смешно. Для того кто хотел шантажировать, он сам так легко испугался малейшего намека на шантаж в свои адрес. Боже, как же скучно. Как же не интересно манипулировать бестолковыми идиотами.       — Ты наверное думал очень умно, снять на видео чей-то грязный секрет. Наверное думал, что будет очень весело пугать кого-то своими смешными угрозами. Хотя о чем это я. Такие как ты и думать-то не особо умеют. Хорошо, что хотя бы не мычишь бессвязно и не пускаешь слюну. Ты же понимаешь, что на каждого такого «умника» найдется кто-то не менее умный. Зачем ты хотел шантажировать Истри? Не из-за денег. Не из-за угрозы близости. Мы уже поняли твои вкусы. Так зачем?       Он оглядывается по сторонам. Словно ищет у кого-то поддержки. Уже не такой смелый, да?       — Еще раз спрашиваю. Может нужно медленнее говорить? Или по слогам?       Айен злится. Холодная ярость вместе с кровью течет по его венам, заставляя сжимать кулаки. Но опускаться до применения силы к этому ничтожеству он не намерен. Больно можно делать другими способами. Причем если синяки сходят, то некоторые моральные раны остаются навсегда.       — Я хотел отправить видео Мейо. Он… просто он говорил, что Мерцелла целка, поэтому отказывалась с ним трахаться. А тут оказывается, что ей лижет профессор. Клянусь, сэр! Я не хотел никого шантажировать!       Айен наконец проявляет к нему интерес. Так вот оно что. Хотел показать своему дружку. Мейо… Ланмей? Он что встречался с Истри. Как интересно. Есть о чем подумать. Потеряв всякий интерес к трясущемуся как собачонка Деверо, Айен садится в машину.       — Сэр! Как же видео? Я видел что вы все стерли у меня, но у вас? Если отец узнает, он меня убьет.       Айен безразлично пожимает плечами. Заводит мотор и говорит в открытое окно:       — А это теперь Мерцелле решать. Все данные будут у нее. Может она будет великодушней чем я. Как знать.       Он резко трогается с места, оставляя пацана далеко позади.

***

      Мерцелла получает короткое сообщение на свой телефон. Ей никак не уснуть. Она ворочается в постели, разглядывает тени на потолке. Сообщение становится неожиданностью. Кому понадобилось писать ей в такое время? Около трех ночи. Все уже давно спят. Даже вечно-шумная Астория сегодня сославшись на головную боль умчалась в свою комнату раньше времени.       Сообщение от Атрау. Сердце пропускает удар.       После короткого диалога, она понимает, что он так просто не отстанет. Быстро надевает поверх пижамы длинный, вязаный кардиган. Спускается по ступенькам так чтобы никого не разбудить, но все равно тревожить — Бетховена. Их пса. Тот порывается пойти с ней наружу.       — Нет, мальчик. Нет, я не гулять. Будь хорошим, я скоро вернусь и мы с тобой поиграем, обещаю, — она сама не верит в свое обещание. Что Атрау нужно от нее? Ей иррационально страшно. Не убьет ведь он ее? Он припарковался со стороны заднего входа. Очень предусмотрительно. Там, как знает Мерцелла, слепая зона у камер. Значит никто не увидет его номер, а у отца не будет лишних вопросов, если ему доложат куда она ходила среди ночи.       Она стучит по наглухо тонированному стеклу с водительской стороны. Оно опускается. На нее из темноты салона смотрит Атрау с еще более отчетливыми синяками под глазами. Весь его вид более расслабленный. Расстегнутая рубашка. Эти его татуировки. Вот бы разглядеть поближе.       Нет! Мерцелла возьми себя в руки!       — Залезай.       Бросает он и поднимает стекло обратно. Вот так просто. Не удосуживается даже проявить вежливость и элементарные правила приличия. Не открывает ей дверь. Дикарь! Такое чувство что он вырос на периферии, а не в богатейшей из семей Калифорнии.       Мерцелла обходит машину. Открывает дверь. И после вдоха ныряет в салон. Ныряет туда словно в кроличью нору.       В машине пахнет Атрау. Запах въелся в обивку салона. Также как сейчас въедается в ее легкие. Он включает свет, потом устало трет рукой лицо, но тут же возвращает лицу свое привычное выражение. Надменного мудака.       Мерцелла молчит. Только нервно сжимает полы кардигана, сильнее натягивая его на голые ноги. Почему она не догадалась надеть что-то еще длиннее? Подсознательное вырывается из нее против воли.       — Тебе на почту я прислал файл. Там видео сегодняшнего вечера, и много чего интересного… Он не успевает договорить предложение, как Мерцелла с возмущением в голосе его перебивает: — Откуда у Вас моя почта?       Айен раздраженно закатывает глаза.       — Боже. Ты думаешь, что так сложно ее найти? И когда ты прекратишь меня перебивать? Это становится у тебя дурной привычкой. Будь любезна дослушать, — после того как Мерцелла раздувая ноздри, сжимает губы, он продолжает. — Дружок твоего бывшего бойфренда, решил, что тому будет интересно узнать как ты проводишь время. Не переживай. Я полностью очистил его облако, да и болать он не будет тоже. В файле содержатся материалы, благодаря которым у тебя будут все козыри на руках. Как ими распоряжаться, полностью твоя ответственность.       Мерцелла жалеет, что не взяла с собой телефон. Значит этот ленточный червяк, Гай, решил что может доносить на нее Мейо. Как смешно! Ей все равно даже если бы Мейо узнал об этом. Он потерял всякое право голоса когда оставил ее одну.       — Спасибо. Но было не нужно. Мне безразлично, даже если бы Мейо увидел то видео. Не хорошо конечно если бы дошло до отца, — она вздыхает. Не договаривает то, что ей есть чего бояться намного больше, того что его дочка начала вести половую жизнь. Было бы стыдно, неприятно, но наверное можно было бы смириться.       Айен давит в себе растерянность чтобы не показать даже ее тень на своем лице. Вместо этого он отстегивает свой ремень, кладет свою ладонь на ее горячую, прикрытую вязанной тканью коленку, ведет чуть выше.       — Что, даже не скажете спасибо, — то с какой ловкостью он перепрыгивает с вы на ты. То как его бросает то в жар, то в холод. То как он качает ее на эмоциональных качелях выбивает из нее воздух.       Он кладет ладонь ему на руку. С силой сжимает. С максимальной силой на которую она способна. Он даже не морщится, а скидывает ее так легко, как надоедливое насекомое. Сегодня он уже трогал ее также. От воспоминания о том, как это закончилось ее снова бросает в жар.       — Спасибо. Не думала, что в Вас есть благородство. По моему Вы даже презираете все хорошие качества, — он ухмыляется. На его лице так редко можно увидеть улыбку. Мерцелла даже теряется на секунду. Пропускает момент когда его рука, совсем откидывает в сторону кардиган. Как пробирается к кружеву пижамных шорт.       — А Вы и правда, очень сообразительны, Истри. Жаль за это не ставят высший бал по химии. Все-таки тут придется потрудиться в другом направлении, — Мерцелла закрывает глаза. Понимает что проигрывает сама себе. Что все ее принципы трещат как ледяная корка по весне. Сейчас у нее из груди хлынет горячий поток, который затопит с головой. Она уже устала барахтаться в отрицании. Она разводит ноги давая его руке больше пространства для маневра. С закрытыми глазами не видит, но слышит его усмешку. А потом его голос рядом с ухом:       — Откройте глаза и опустите их вниз. Я хочу чтобы вы видели, что я буду делать. Чтобы вы смотрели как мои пальцы будут погружаться в вас. Чтобы вы видели как течете. Уверен Истри, вы уже мокрая. Ну же. Хотя бы кивните если это так, — Мерцелла думает, что должно быть это все довольно унизительно. Что никто в здравом уме не послушался бы его. Но она не может сопротивляться. Ей кажется, что она будто бы под гипнозом. Хотя в глубине души понимает, что все это очень искусный самообман. Она позволяет все это проделывать с собой.       Он послушно опускает глаза.       — Приподнимите зад, и позвольте снять шорты.       Она закусывает губу, краснеет. Но делает как велено. Когда шорты стреноживают ее в коленях, он довольно цокает языком. Ее смазка наверняка запачкает его идеальный, кожаный салон. Останется здесь до ближайшей химчистки. От этой мысли Мерцеллу пробивает какая-то особенная, постыдная дрожь.       А потом его пальцы, проскальзывают внутрь. Не глубоко, но достаточно чтобы она могла их почувствовать. Она старалась всегда ласкать себя только снаружи. Поэтому эти ощущения для нее новы. Как он сгибает пальцы внутри, гладит скользкие стенки. Внизу как он и говорил правда все мокро. Мерцелла сглатывает. Двигает бедрами вперед, позволяя нырнуть поглубже, чувствует как он разводит пальцы внутри. Перебирает ими по очереди. Она не понимает ей щекотно? Но от этих движений хочется ерзать. А еще очень хочется его губ. Где-нибудь. Можно даже на шее. Или плече. Да где угодно. Люди ведь целуются во время близости?       Движения пальцев ускоряются. Как и ускоряется дыхание Мерцеллы. Она не выдерживает. Отводит взгляд. Смотрит на Атрау. А тот смотрит вниз. На свою руку, на дрожащие бедра. Глаза бедовые. Черные. Рот немного приоткрыт. Мерцелла делает то, о чем наверняка пожалеет позже. Но сейчас. В моменте. Ей ужасно хочется не смотря на страх. Она кладет свою ладонь на выпуклость на чужих брюках. Дуреет от ощущений члена в руке. Она никогда и никого так не касалась. Это не похоже ни на что. Ей кажется, что он даже сокращается под ее ладонью. Пульсирует. Атрау рычит:       — Нет, — а потом вгоняет в нее пальцы, с силой давя большим на клитор. Она задыхается. Но он не дает ей умереть от нехватки кислорода, когда накрывает рот кусачим поцелуем, от которого почти сразу начинают ныть губы. Когда его язык толкается в рот, затыкая стоны и крики. Она обхватывает его шею притягивая ближе, но он отстраняется с ошалевшим видом.       — Больше не делайте ничего, о чем я не попросил бы напрямую.       В голосе звучит злость. Она не понимает чем его разозлила на этот раз. Он достает из бардачка упаковку салфеток. Вытирает руку. Не смотрит на нее. Зачесывает растрепанные от ее рук волосы, назад. А потом смотря прямо перед собой бросает:       — Доброй ночи, Мерцелла. Постарайтесь не прогуливать занятия.       Мерцелле будто дают пощечину. Она не помнит как натягивает шорты, как вываливается из машины. Как доходит до дома. Помнит только что засыпает сразу же как только голова касается подушки.