Часть 9

Не так Мерцелла планировала провести этот вечер. Стоя на коленях в праздничном, нарядном платье и с помощью моющего средства, пытаясь отмыть собственную кровь с ковра. Она, и тянущая боль между ног, вот единственное, что напоминало ей о том, что произошло здесь часом ранее. Более того, не так она планировала лишиться девственности. Но о своих поступках жалеть Мерцела Истри не привыкла. В моменте, это было ее осознанное решение, а как, собственно, можно жалеть о том, на что ты пошел добровольно? Винить кого-то в своих бедах - путь слабого. Мерцелла не была слабой. Тем более, если быть полностью честной сама с собой - она получила удовольствие. В том числе, удовольствие от лица Атрау, когда он понял, что она выставила его за дверь, как провинившегося школьника. Кровь постепенно исчезала с ворса. Мерцелла постепенно все больше стирала свои руки. Она терла, терла и терла погрузившись в собственные мысли и ощущения. Он ушел, даже не попытавшись хоть что-то сказать. Глупо было бы думать, что он сможет хоть раз проявить какую-то человечность. Еще больше было глупо ожидать, надеяться, что он скажет ей, насколько сильно она ему нужна. Настолько, что он не побоялся отыметь ее в доме собственного работодателя. В доме ее отца. Что он, буквально, сталкерил ее на протяжении нескольких недель. Заставлял (заставлял ли?) делать разные постыдные вещи. Айен Атрау поступил как обычно. Ушел, оставив за собой странное послевкусие. Смесь разочарования и отголосков безудержной, животной похоти. Рядом с ним Мерцелла превращалась практически в животное, движимое инстинктами и чувствами. Так как врать себе она тоже не привыкла, осознание того, что ей это страшно нравилось, заставляло задуматься. С этим нужно было что-то срочно делать. *** - Ты, как всегда, повел себя словно безрассудный, безответственный ребенок. Сколько можно, Лайс? Мне глубоко насрать, если ты хочешь спустить собственную жизнь в унитаз. Может быть, это будет даже лучше, нежели то, что ты соберешься вступить в семейный бизнес. Однако, ты втянул в эту историю дочь директора твоей школы. Ты понимаешь, какие проблемы могут быть у нас, если он узнает об этом? Айен - не любитель читать длинные нотации. В конце концов, каждый человек в праве вляпываться в дерьмо. Он сторонник того мнения, что и дерьмо это нужно расчищать самостоятельно. Он не сказал бы ни слова, если бы Лайс сбежал на концерт в другой город с какой угодно тупой идиоткой, которая повелась на крутую тачку, но он решил подставить под сомнение репутацию Атрау. Сейчас они вместе стоят на подъездной дорожке их семейного дома, а на переднем сидении похрапывая, лежит упитая в хлам Астория Истри, пуская слюнки на свое нежное, девичье плечо. Лайс не нашел ничего умнее, как привезти ее к себе. На чудо, Айену нужно было забрать кое-какие бумаги перед завтрашней встречей, поэтому он увидел картину маслом: Лайс, как ребенка уговаривающий пьянющую, младшую дочь Аженора выйти из машины. Какова должна была быть доза алкоголя, чтобы вырубить сорока пяти килограммовую полторашку, Айен даже прикидывать не стал. Факт в том, что теперь им нужно было что-то с этим делать. Лайс делает шаг на встречу Айену, сжимает кулаки и зубы. Такое ощущение, что еще чуть-чуть и решит на него кинуться. Айену даже смешно. Он кривит губы в усмешке и закатывает глаза: - Ну же, давай. Только не удивляйся если я дам тебе сдачи. Приди уже в себя. Он говорит спокойным тоном, не повышает голос. Иногда, с Лайсом нужно говорить, как с взбешенным зверем. Айен слишком долго его знает. Также, он знает, что тот быстро отходит от своих приступов ярости и агрессии. Главное, дождаться момента, когда он начнет соображать с ясностью ума. - Как же ты заебал со своими нотациями, - ну вот. Как Айен и говорил. Несколько минут и весь запал уходит из Лайса как воздух из лопнувшего шарика. - Она накидалась, после того, как увидела фотки своего бывшего с каким-то мужиком. Пыталась отсосать мне на полном ходу. Повезло, что вырубилась быстрее, чем мы попали в аварию. Айен едва сдерживается, чтобы не улыбнуться. Сестрички Истри, воистину, удивительные создания. Одна лучше другой. Правда, от воспоминания о Мерцелле, желание улыбаться тут же пропадает. Он никак не может забыть то, как блестели ее глаза, когда она выставила его из своей жизни, вчера вечером. Я не хочу говорить с Вами, профессор. И как, только, она не понимает, что играть в эту игру они будут по его правилам. Просто, пока он еще не решил, как сделать следующий ход. Хотя... импульсивность Лайса, в этот раз, могла пойти ему на пользу. - Стоите друг друга, как я погляжу. И, что ты собирался делать с её бессознательным телом? Не говори, что притащишь её к себе в спальню? Ты хоть представляешь, что бы на это сказала мать? - Нотации, братан! Подай идею получше, раз буквально лопаешься от собственной значимости, - Айен обходит машину вокруг. Наклоняется к пассажирскому сиденью. Хлопает Асторию по щекам, но, та не подает признаков пробуждения или раздражения. - Окунуть бы ее сейчас в воду, да боюсь, она своими воплями перебудит всю округу. Я напишу ее сестре. В конце концов, это ее ближайшая родственница. Пусть разбирается. Это уже не наша проблема. *** Мерцелла снова стоит в том месте, где несколько дней назад была припаркована машина Атрау. Она снова кутается в кардиган. Сообщение поступает с телефона Астории, поэтому она отвечает незамедлительно. Но когда она видит машину Атрау, ее снова прошибает странными ощущениями, будто она попалась в липкую паутину, которая окружает каждый аспект ее жизни. Из которой ей не вырваться просто так. Как? Как он узнал, где ее сестра? Это уже перестает быть забавным. Машина тормозит. С заднего сиденья выходит Алластарий Атрау. Младший братец Айена, пользующийся в школе сомнительной репутацией. Он поднимает руку в приветственном жесте: - Хай, подруга, - а потом наклоняется в глубь салона и достает оттуда Асторию, берет на руки, удобнее перехватывая под коленками. Тори что-то мычит невразумительное, но сильнее обхватывает его за шею. Мерцелла в пару шагов преодолевает расстояние, заглядывает Астории в лицо. Чувствует жуткий выхлоп от алкоголя. Да она пьяна! - Что с ней случилось? - Бывший пидор и пол бутылки Джека. Подруга, она конечно крошка, но тяжелая. Говори, куда тащить. Астория приоткрывает глаза. Пьяно моргает, а потом кусает с силой Лайса за подбородок, так, что Мерцелла даже думает, что он выпустит ее из рук. Но тот лишь громко смеется. - Прости, Тортик. Конечно, ты не тяжелая. Мерцелле от шока и удивления остается только дать указания, где находится комната Астории. Благо, родители уже давно спят. Лайс снова подхватывает ее чуть подкидывая, отчего Астория восторженно повизгивает, как-будто ее катают на аттракционах, а потом, он скрывается в глубине сада. Мерцелла уже думает идти следом, когда из машины выходит Айен. Она скрещивает руки на груди. Смотрит на него. Глаза метают молнии. - Почему мне кажется, что Вы, действительно, следите за мной? Может быть, мне следует выбить запретительный ордер? Атрау поступает, как всегда, непредсказуемо. Она думает было, что он, как обычно, найдет что ей ответить, попрактикуется в остроумии и хамстве. Вот, что так в его духе. Но он резко, словно змея, оказывается рядом с ней, прижимая ее к прохладному капоту. И, снова, оказывается между ее разведенных ног. - У нас мало времени, Мерцелла, чтобы тратить его на бессмысленные угрозы. Мы оба знаем, что тебе нравится то, что происходит, - он ведет ладонью по ее шее, не сильно ее сжимая, заставляя задрать голову и заглянуть в его темные, от освещения, глаза. Под его рукой горло дергается от того, что Мерцелла сглатывает слюну. Она приоткрывает рот. Когда Айен тянется к ее губам, отворачивает голову, так, что он мажет губами по щеке. А потом, с азартом рычит. Снова, поворачивая ее лицо на себя. - Не играй со мной. Я не умею проигрывать. Мерцелла кладет ладошку на его грудь, в уже привычной водолазке. Ведет выше, также помещая ее на шею. А потом, шипит прямо в губы: - Профессор, наша проблема не в том, что Вы не умеете, - она кусает его за нижнюю губу, впиваясь зубками, оттягивает на себя, зализывает место укуса, а потом, толкает его в грудь. - А в том, что Я не люблю проигрывать. Ваш брат идет, а мне надо идти. Айен хватает ее за руку, не намереваясь отпускать, но в этот момент, и правда, так не вовремя, появляется Лайс. Он смотрит на них ровно две секунды. Хмыкает: - Подруга, там Тортик похоже решила, что ей нужно поблевать. Я, конечно, хотел помочь, но твой пес чуть не откусил мне хозяйство. Придется тебе самой разбираться. *** - Никогда не пойму, почему все эти мероприятия проходят в таких помпезных местах. Тут, разве что, лакеев не хватает, - Браннис поправляет ворот пиджака, идет чуть сзади Айена, бурча себе под нос. Когда, массивную, дубовую дверь открывают перед ними, как раз, оказываются два лакея в костюмах-тройках и с белоснежными полотенцами на локтях. Браннис не скрывает смеха, отчего все присутствующие обращают на него внимание, а Айен закатывает глаза. - Твоя бы воля, мы бы все деловые встречи проводили в кабаках. Здесь серьезные люди, которым важно показать свой статус. Если нам придется для этого каждый раз надевать смокинги, мы будем это делать. Бизнес не оставляет право выбора. - Правильно мелкий говорит, что ты - зануда. Ай, никакого воображения. Дай, хоть, поразвлекаться! - Браннис ловким движением хватает бокал с мартини с подноса, проходящего мимо, официанта. Выуживает оттуда оливку на шпажке и, совершенно варварски, начинает ее жевать. Айен прекрасно понимает, что все это позерство, показательная бравада. Бран привлекает к себе внимание. Пытается показаться глупым, необразованным варваром с низким айкью. Очень удобно, особенно, когда не знаешь, чего можно ожидать от партнеров. Они перестают видеть в тебе врага, расслабляются и показывают свои истинные мотивы. Браннистарх отыгрывает свою роль с идеальным мастерством. Они подходят к столику, скрытому за огромным, декоративным пано. Мужчина, сидящий за ним, при данном освещении, выглядит совершенно болезненным. Кожа, будто, приобретает серовато-синеватый оттенок. Глубокие морщины на высоком лбу, скорбные складки возле рта, говорят о том, что он практически никогда не улыбается. Он брезгливо смотрит на то, как Браннис ставит допитый бокал на стол, выплевывая в него зубочиствку, а потом, нарушая все правила этикета, присвистывает и щелкает пальцами подзывая официанточку. - Вы же понимаете, какой чести удостоились, что Сенатор, в принципе, решил вступить с вами в переговоры? Голос у Зорна скрипучий как у ржавого механизма. Давит на уши. То, что он не здороваясь, сразу предпочитает тыкнуть в их положение, заставляет Айена ядовито улыбнуться. Обычно, такая улыбка не предвещает ничего хорошего. Браннис прекрасно понимает это, поэтому, незаметно кладет ладонь на предплечье брата и сжимает пальцы. А потом, зычным басом, так, что советник чуть не подпрыгивает на своем месте, произносит: - Да уж, куда не понимать, высочество, должно быть, очень занят, что решил отправить самого советника. Почтены. Может, тогда быстрее к делу, чтобы не терять вашего ценного времени? А? Что скажешь, дружище? Зорн, с нескрываемым презрением, кивает. Официантка принимает заказ, и, уже через несколько минут приносит им напитки. Айен заказывает воду с лимоном, чем вызывает недоумение советника, но как и предлагалось ранее, быстрее переходит к делу: - Сенатор понимает, что есть только одна компания на побережье, которая препятствует тому, чтобы вы, фактически, монополизировали медикаментозное производство. - Мы чтим законы штата, и знаем антимонопольные права, - Айен смотрит на советника серьезно. Ловит его взглядом как на булавку. - Однако также, знаем, что Сенатор амбициозный человек. Благодарный, человек, - на последнем он делает акцент. Зорн кривится так, будто его насильно заставили проглотить лимон целиком. - Не думаю, что ваше участие, - Айен поднимает руку вверх, заставляя его замолчать. - Советник. Мы здесь втроем. Давайте без этих излишних сантиментов и заигрываний. Нам нужно разрешение выкупить "Сильвана индастрис". Безусловно, сделка будет проведена не через наши имена. Атрау, или наши партнеры, никак не будут фигурировать. - И все же. Такие просьбы возмутительны! Это может серьезно навредить репутации, - Браннис со стуком ставит бокал на столешницу. А потом, меняет выражение лица с глумливого, на серьезное. Сводит вместе брови, наклоняется вперед корпусом, почти проговаривая Зорну в лицо: - Неуважаемый. Как-то не хорошо выходит? Мы помогли. Просим о маленьком одолжении, а вы, выходит, отказываетесь платить по счетам? Может быть, сенатор тогда снизойдет до личного общения? Мы бы показали ему все логи голосования, которые, мой человек любезно сохранил. И то, что его на двенадцать пунктов обыгрывал оппонент. И то, каким чудесным образом в итоге, он все-таки победил. Слушай. Времени правда мало. Кончай играть в ломающуюся проститутку. Мы оба знаем, чем это закончится. Лицо Зорна становится еще кислее. Он кладет белую салфетку на стол. Поднимается с места. - Мы сообщим, когда можно будет проводить сделку. Не прощаюсь. А затем, кинув на стол несколько купюр, молча покидает помещение. - Бран. Ты же понимаешь, что нам этого не забудут? - Ай! Не нужно бояться быть посмелее. Айен закатывает глаза. Быть смелее и наживать врагов в правительстве - несколько разные понятия. Теперь, придется обдумывать, как можно будет нивелировать будущие последствия. *** Минусы его работы в школе в том, что никак невозможно отделаться от участия в идиотских мероприятиях. Дежурство на бале, посвященном дню всех святых, было одним из них. Стоит ли говорить, что Айен не любил такие развлечения, даже когда сам учился, а сейчас быть нянькой у подростков в пубертате, и вовсе, не являлось пределом его мечтаний. Тем более, все это еще и омрачалось тем, что половина незамужних профессоров решила сделать целью своей жизни, попытки неумелого и неловкого флирта с ним. Он уже трижды отказал попробовать выпить сомнительный алкоголь из маленьких фляжек. Четырежды отказался "чуть-чуть" потанцевать. Два раза отказал "подышать воздухом". Хотелось бы отметить упорство дамочек. Они, на самом деле, не привыкли сдаваться. Однако, от всего этого: от громкой музыки, шума, запаха кислого пунша, взмыленных после танцев тел, у него начала болеть голова. Помимо того, чтобы следить за подростками, на которых ему, в общем-то, было абсолютно наплевать, следить еще приходилось и за Лайсом. Того, как обычно, кидало из крайности в крайность. Видимо, привязанность к младшей Истри, которая явно крутила перед ним хвостом, не давая четкого да или нет, заставляло его психовать больше обычного. Лайса качало на качелях от любви до ненависти, и, из-за его повышенной эмоциональности, отдачей задевало всех вокруг. Еще с утра, он грозился не ехать сюда. Но, полистав ленту в инстаграм, передумал. Впрочем, наряжаться он не стал. Сейчас же, Айен наблюдает, как он с решительным выражением лица, выскакивает из коридора, хлопает дверью. Толкает своего одноклассника, так, что тот, практически заваливается назад. А потом, идет в сторону сцены, что-то говоря, гиковатому на вид, диджею. Впрочем, интерес Айена тут же смещается в другую сторону. Он видит Истри. Обе сестрички как день и ночь. Совершенно противоположный вкус в выборах костюмов. Астория предпочла облачиться в костюм куклы из фильмов ужасов. Мерцелла же надела на голову причудливый ободок, где между собой переплетаются змеи. Заплела высокую прическу на греческий мотив. Надела струящееся белое платье в пол, с глубокими разрезами до верха бедер. Он стоит в тени, скрестив руки на груди. В простой белой рубашке и брюках. Его не должно быть видно, но она, как-то безошибочно, находит его глазами. Ее взгляд, и правда, может превратить в камень. Серьезный, метающий молнии. Потрясающе-красивая. Среди толпы Харли Квин, Барби, медсестер и невест Дракулы, единственная - уникальная. Айен ловит себя на восхищении. Встряхивает головой. Пытается оформить в голове мысль, но она уходит. После того, как он видит, что к Истри через весь зал быстро направляется блондин, также, облаченный в белую тогу, золотые сандалии с крыльями. Даже с такого расстояния, Айен видит, как он похож на своего отца. Ланмей. Явился. Мерцелла что-то говорит ему, сильно жестикулируя. Он делает шаг на встречу ей, а Айен, дергается вперед, будто собирается предотвратить это. Он осаждает себя. Не хватало только вести себя как идиот. Пытается переключиться на что-то. Однако, играть в прятки с самим собой - весьма не продуктивное занятие. Когда, он снова смотрит на них, они уже танцуют. У Айена отличное зрение. Он видит выражение лица Мерцеллы. Она не выглядит как влюбленная школьница. Скорее, как чем-то рассерженная девушка. Губы плотно сжаты. Не смотрит на Ланмея, в то время как он, уверенно ведет ее в танце. Сжимает талию. Ведет ладонью ниже. Нет! Это просто невыносимо. Горький ком оседает в горле. Айену нужно срочно выпить воды и успокоиться. Откуда это иррациональная ревность? Вытравить. Убрать. Он не должен и не может испытывать такие чувства! Он идет вперед, сквозь танцующую толпу. Идет в сторону выхода из помещения. У него в кабинете есть холодильник с водой, а еще, там нет этого отвратительно шума который давит на уши так, что ему кажется, что в голове начинают говорить чужие голоса, которые навязывают ненужные мысли. Однако, он приходит в себя, когда кладет руку на плечо младшему Ланмею останавливая этот цирк. - Позвольте мне забрать Истри на пару слов, - Ланмей поворачивается к нему. Смеряет высокомерным взглядом. Поджимает губы. Выглядит точь-в-точь как Август. Яблоко от яблони. - И что, это не может подождать завершения танца? Мерцелла отходит от Мейо на пару шагов. Что ему опять от нее нужно? Этот Атрау решил окончательно испортить ей жизнь? Внутренний голос подсказывает Мерцелле, что он, как раз решил спасти ее от нежелательного разговора с бывшим парнем, который, по какой-то непонятной причине, решил объявиться без предупреждения, да еще и заявить, что они по прежнему, находятся в отношениях. - Это касается ее тестирования. Завтра я должен будут направить результаты в университет, поэтому, нет - не может подождать. Вы подождете, а ее будущее, боюсь - нет. Он говорит это в своей манере. Любому нормальному человеку не нравятся, когда с ним говорят как с несмышленым, глупым ребенком. Снисходительно. Будто все нужно объяснять. Мейо же, такое не нравится вдвойне. Но он решает благоразумно помолчать. Потому что сам, в свое время, выбрал учебу. Мерцелла следует за Атрау. Уже понимает, куда он ее ведет. Добровольно заходит в клетку к зверю, а зверь еще и закрывает ее на замок. Его кабинет освещен только светом луны и уличными фонарями. Все темно-синее. Фантастическое. - Вам все-таки удалось вывести меня на разговор, да? Я уже поняла, что Вы невыносимый упрямец, - она говорит это устало. Не хочется спорить. Хочется какой-то ясности, а еще, она и правда, немного благодарна ему за то, что он увел ее от Мейо. Ей придется с ним объясниться, но она хотела бы, чтобы это произошло позже. Айен делает шаги к ней навстречу. Оказывается совсем рядом. В темноте его глаза блестят каким-то сатанинским огнем. В них, наверное, легко можно сгореть. - Я сейчас, не хочу разговаривать, - он полностью отзеркаливает ее фразу, а Мерцелла не может сдержать тихого смеха. Их взаимодействия похожи на игру в пин-понг, где никто не собирается сдаваться. - Так чего же Вы хотите? Ее голос совсем тихий, но все равно звучит отчетливо, отдается эхом в пустом помещении аудитории. Она знает, чего он хочет. Знает, чего хочет она сама. И от предвкушения, тянет низ живота, а сердце начинает биться так, что она буквально его чувствует. Довольно глупо сейчас выяснять отношения. Один единственный вечер, Мерцелла хочет позволить себе плыть по течению. Вместо ответа, Атрау опускается на колени. Теперь сердце пропускает удар. Он уже делал это с ней, но сейчас... почему сейчас, все выглядит по-другому? Ощущается по-другому. Разводит в стороны полы платья, оголяя ноги, от прохладного воздуха у Мерцеллы идут мурашки по телу. А от прикосновений его пальцев к внутренней стороне бедра, по коже расходятся электрические импульсы. Она тихо выдыхает, когда они доходят до ее белья. Сегодня, на ней тонкое, белое кружево. Мерцелла смелеет и опускает взгляд вниз, чтобы увидеть с какой жадностью Атрау смотрит на нее. Да, на коленях он, но она чувствует, что именно он в ведущем положении. Хотя, какая сейчас разница? Она сама раздвигает в стороны ноги. Сама тянется рукой к белью, чтобы приспустить его, но он, останавливает за запястье. Качает головой отрицательно. Немного толкает ее так, чтобы ягодицами она оперлась на столешницу. Она послушно выполняет то, чего он от нее хочет. Атрау кладет ее ногу себе на плечо, так, что ее промежность оказывается прямо перед его лицом, а потом, прямо через белье, прикасается к ней языком. Мерцелла вцепляется пальцами в пластик. Выгибается. Это так грязно, пошло и так крышесносно, что она забывает, как дышать. Он ритмично двигает языком. Посасывает и слегка прикусывает зубами клитор. Сквозь ткань все ощущается совершенно по другому. Мерцелла стонет громко, наконец, не сдерживая голос. - Дааааахх, - свободной рукой, прижимая его голову еще ближе. Она бы хотела, чтобы его пальцы очутились внутри, чтобы он сам снова очутился внутри, но кажется хватит и такой стимуляции. Все его действия отдают прямо в голову. Она перестает соображать. Кажется, даже толкается ему навстречу. Вход сокращается под движениями его языка, клитор пульсирует от гиперстимуляции. Чуть-чуть. Чего-то не хватает... совсем чуть-чуть... - Кончай, Мерцелла, - как тогда. Этот голос. Ох, боже! Она с трудом держится на ногах. Он опускает ее на пол, отходит в сторону к раковине. Споласкивает лицо и вытирает руки. Поворачивается к ней. Она осмеливается поднять на него свой взгляд. - Почему Вы сразу не сказали, что узнали меня? Вопрос, который мучал ее много дней и ответ на который, она не планировала получать. Айен прислоняется спиной к стене, снова скрещивает на груди руки и отвечает. Отвечает серьезно: - Хотел посмотреть как далеко ты сможешь зайти. - Посмотрели? Он отрывается от стены. Хочет пойти к ней на встречу, но судьба всегда играет с ними злую шутку. Мерцелла слышит голос Мейо.