Глава 4. Марионетки в тени.

Прошла ровно неделя с тех пор, как Марлин Смит переступила порог Хогвартса. Неделя, полная событий, знакомств и неожиданных открытий. Субботу она посвятила подготовке к предстоящим домашним заданиям, стараясь наверстать упущенное из-за своего позднего прибытия. Большая часть студентов, воспользовавшись выходным днем, отправилась в Хогсмид – волшебную деревушку, славящуюся своими магазинами и уютными пабами. Марлин, увлеченная чтением учебника по трансфигурации, едва замечала суету вокруг. Лишь когда Сьюзен Боунс, виновато опустив голову, затараторила об упущенной возможности посетить Хогсмид, девушка поняла, что что-то упустила. Оказалось, для посещения деревушки требовалось письменное разрешение от родителей, о чем забывчивая Сьюзен, поглощенная предвкушением похода, благополучно забыла упомянуть. Пуффендуйка лишь улыбнулась, успокаивая свою подругу. Прогулки по магазинам не были ее главным приоритетом. Она лишь попросила Сьюзен привезти ей из "Сладкого Королевства" лакричные палочки (за что получила сморщенное личико Сьюзен) и засахаренные крылья бабочек – лакомство, которое она помнила еще из детства. Тут же Марлин написала письмо родителям, надеясь получить разрешение к следующей субботе. Из размышлений ее вырвал чей-то голос. Подняв глаза, девушка увидела рядом с собой юношу с Когтеврана. Его каштановые волосы были взъерошены, а глаза за очками блестели от любопытства. – Простите, можно присесть? – спросил он, слегка запинаясь. Марлин кивнула, приглашая его занять место рядом. – Конечно, – ответила она, стараясь быть дружелюбной. Юноша неуклюже сел рядом, положив на стол свои книги. Наступила тишина. Рыжая вновь погрузилась в чтение, стараясь не обращать внимания на присутствие незнакомца. Прошло около получаса. Ведьма уже начала забывать о своем случайном соседе, как вдруг тишину разорвал быстрый, взволнованный голос. – Вы были просто невероятны! – выпалил юноша, поворачиваясь к ней. – Я видел вашу дуэль с Розье, ну то есть эм…у меня было занятие по истории магии…вот, но вы должно быть знаете, что сидеть на уроках профессора Бинса ну просто не реально, так о чем это я? Ах, да дуэль, так вот, я проходил рядом с вашим кабинетом и решил взглянуть . Это было потрясающе! Марлин опешила от неожиданности, но, увидев искренний восторг в глазах парня, улыбнулась. – Спасибо, – ответила она с легким смущением. – Нет, правда! – продолжал он, жестикулируя руками. – Розье – один из лучших дуэлянтов Слизерина. А вы его просто… разбили! И это заклинание… "Нэбьюлус"! Гениально! Девушка засмеялась, чувствуя себя немного неловко от такого бурного восхищения. – Я просто использовала то, чему меня научили, – ответила она скромно. Их разговор завязался легко и непринужденно. Она узнала, что парня зовут Эндрю Киркленд, он учится на шестом курсе и, как и она, посещает занятия по астрономии с ней в группе. Эндрю оказался общительным и дружелюбным, с горящими глазами рассказывая о звездах и созвездиях. Марлин с удовольствием слушала его, удивляясь его эрудиции и увлеченности. Время пролетело незаметно. Эндрю рассказал о своих любимых телескопах, о древних мифах, связанных с созвездиями, и о последних открытиях в области астрономии. Пуффендуйка поделилась своими впечатлениями от Хогвартса и рассказала об уроке у профессора Кеттлберна, затем ,все же сдалась из-за уговоров парня, рассказала Эндрю о заклинании "Нэбьюлус" и то, кто и как ее этому научил. Впервые за последнее время Марлин почувствовала себя по-настоящему спокойно и комфортно. Она ощутила, что нашла в Хогвартсе человека, с которым ей интересно и приятно общаться. Она и не подозревала, что в этот момент за ними наблюдают. Том Реддл, из-под полуопущенных ресниц, внимательно следил за ней и Эндрю, словно пытаясь понять, о чем они говорят. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине его глаз мелькнуло что-то, похожее на раздражение. *** Раздражение клубилось в груди Тома, словно ядовитый дым. Эта девчонка… Марлин Смит, словно назойливая муха, то и дело мелькала в поле его зрения, вызывая целый спектр противоречивых чувств. Даже сейчас смогла найти способ разозлить его. Безусловно, чаще всего он чувствовал раздражение. Порой, в редкие моменты, проскальзывало что-то иное – некое мимолетное любопытство, как во время урока у Кеттлберна или во время ее дерзкой дуэли на Защите от Тёмных Искусств. Но в остальное время… эти вечные улыбки, доброжелательные взгляды, ее наивное желание всем и вся помочь безвозмездно – все это неимоверно раздражало Тома. Он вспомнил их вторую встречу, которая произошла в библиотеке. Какая бесцеремонность… Вторгнуться в его личное пространство, нарушив его уединение. Никто не имел права подходить к Тому Реддлу без его на то дозволения. Он спустил ей это, списав на то, что она новенькая, и, возможно, еще не осознала всей иерархии этого места. Но мало того, что она постоянно дергала ногой в ожидании книги, тем самым нарушая его концентрацию, так еще и начала разговаривать с ним… Это неимоверно вывело Тома из себя, но он, мастерски владея самоконтролем, сумел скрыть свой гнев под маской вежливого безразличия. Но когда она осмелилась заговорить об уроках этого идиота Дамблдора, терпение Тома лопнуло. Он просто встал и ушел, оставив ее в полном замешательстве. Позже он решил извиниться – чисто из тактических соображений – но эта девчонка и это восприняла в штыки. Заноза. Высокомерная заноза. Ее дружба с этой полоумной Сьюзен Диггори и этой гриффиндоркой Мередит МакДоналд… мерзость. Какие низменные интересы могут связывать ее с этими ничтожествами? Впрочем, стоит признать, на дуэли она была хороша. И ее умение обращаться с магическими животными тоже впечатляло. Странная. Он до сих пор помнил все нытье Итана Розье по поводу этой девчонки. Розье клялся, что она поплатится за свое высокомерие. Но одного невербального "Круцио" было достаточно, чтобы Розье заткнулся. И вот сейчас она сидит в библиотеке и оживленно разговаривает с этим когтевранцем Кирклендом. Казалось бы, ничего особенного. Но она рассказывает ему о заклинании, о котором Том просил ее рассказать, а она отказала! Раздражающая идиотка. Том не мог понять, что она нашла в этом заучке. Киркленд был абсолютно предсказуемым и банальным. В нем не было ни силы, ни амбиций, ни искры, которая отличала бы его от серой массы. Почему она предпочла его обществу Тома Реддла? Это было оскорбительно. Он вспомнил, как подошел к ней после дуэли, желая узнать больше о заклинании " Нэбьюлус ". Том всегда стремился к знаниям, и новое заклинание могло быть полезным в будущем. Но она, с этой своей самодовольной улыбочкой, отказалась делиться информацией. Непозволительно глупо. Что она о себе возомнила? Она думает, что может обмануть Тома Реддла? Она думает, что может скрыть от него свои секреты? Она ошибается. Том всегда получал то, что хотел. И рано или поздно он узнает все, что его интересует. Он найдет способ заставить Марлин Смит рассказать ему все. Она станет его марионеткой, как и все остальные. Том окинул взглядом библиотеку. Его глаза остановились на парочке, продолжавших оживленно беседовать. В сердце Тома зародилось злое предчувствие. Он чувствовал, что Марлин Смит, эта наивная и упрямая девчонка, станет причиной многих проблем в будущем. Но он был готов к этому. Он был готов играть с ней в свою игру, используя все свои навыки и таланты. Он превратит ее в инструмент для достижения своих целей. И она даже не будет подозревать об этом. *** Подъем в понедельник, как обычно бывает, выдался тяжелым. Марлин сидела за завтраком, уплетая яйца и бутерброд с сыром, запивая все это крепким чаем. Тыквенный сок она терпеть не могла, и как по волшебству, каждое утро вместо него на столе появлялся черный, сладкий чай. Она подозревала, что в этом замешаны домовые эльфы, которые, каким-то образом, подстраивались под ее вкусы. За завтраком они с Сьюзен оживленно обсуждали, какое зелье им предстоит варить сегодня на уроках у профессора Слизнорта. Сьюзен, мечтательно закатив глаза, ставила на Амортенцию – любовное зелье, аромат которого, по слухам, каждый чувствовал по-своему. Марлин же, более прагматичная, предполагала, что им придется готовить сыворотку правды – зелье, заставляющее говорящего отвечать на вопросы честно. Направляясь в подземелья, где располагался кабинет зельеварения, девушки шутили и дурачились, стараясь поднять себе настроение перед сложным уроком. Зайдя в класс, они заметили, что все уже расселись по своим местам. Проходя мимо рядов, девушка боковым зрением почувствовала взгляд Реддла, что сидел сбоку от нее. Она старалась не смотреть в его сторону, чувствуя, как его пристальный взгляд вызывает у нее странное беспокойство. Чтобы отвлечься от этого взгляда, девушка стала рассматривать котлы, стоявшие на профессорском столе. В них что-то булькало и дымилось, распространяя по классу причудливые ароматы. В этот момент в класс вошел профессор Слизнорт, одетый в свой неизменный шелковый халат. – Доброе утро, мои юные таланты! – провозгласил он, оглядывая класс своим довольным взглядом. – Я думаю, мы достаточно уделили времени повторению. Пора переходить к практике. Сегодня мы будем варить… Профессор взмахнул палочкой, и котлы с профессорского стола переместились на центральный стол в классе. – …одно из этих зелий! – закончил он с торжествующим видом. – Я хочу, чтобы вы оценили их по виду, запаху и свойствам. Встаньте все передо мной…да, молодцы и так начнем… Кто изъявит желание первым рассказать нам о том, что находится в этих котлах? В воздух взметнулись две руки: Марлин и Тома Реддла. Слизнорт на мгновение задумался, с интересом глядя на обоих. – Мисс Смит, – произнес он наконец. – Позвольте вас услышать. Упомянутая почувствовала, как ее щеку вновь прожигает взгляд Реддла. Девушка уже поняла, что на уроках Зельеварения, негласно, мог блистать только он, исходя из первых двух уроков, но она была с этим категорически не согласна. Зельеварение Марлин любила. Стараясь не обращать на него внимания, она уверенно подошла к столу с котлами. Оглядев первый , она начала отвечать. – В первом котле, – начала она, указывая на котел с прозрачной жидкостью, – находится Веритасерум, или Сыворотка правды. Она сделала паузу, собираясь с мыслями. – Веритасерум – это сильнодействующее зелье, заставляющее того, кто его выпил, отвечать на все вопросы честно. Оно действует мгновенно и безотказно, – продолжила она. – Однако, следует помнить, что оно не действует на тех, кто обладает сильной волей или использует окклюменцию. Профессор Слизнорт одобрительно кивнул. – Превосходно, мисс Смит! – похвалил он. – Очень точное и полное описание. Продолжайте. Под ободряющим взглядом профессора Марлин подошла ко второму котлу. В ее ноздри тут же ударил сложный и многогранный аромат: старые книги, шоколад и что-то древесное, с едва уловимой ноткой морского бриза. – Амортенция, – произнесла она, не сомневаясь. – И вновь совершенно верно! – воскликнул Слизнорт. – Расскажите нам о его свойствах, мисс Смит. – Амортенция – это самое сильное любовное зелье в мире, – начала Марлин. – Однако, следует помнить, что она не создает настоящую любовь, а лишь вызывает сильное влечение и одержимость. Запах Амортенции для каждого человека индивидуален и зависит от того, что ему больше всего нравится и что его привлекает. Закончив, пуффендуйка перешла к последнему зелью. Оценив его вид – густую, чернильную жидкость, испускающую легкий снотворный аромат – она поняла, что это. – Напиток Живой Смерти, – произнесла она тихо, - очень сильное усыпляющее средство. В рецепт входят настойка полыни, сок дремоносных бобов, корень валерианы и корень асфоделя. Ошибка в рецепте или приготовлении может привести к смерти выпившего зелье. Есть еще очень интересная легенда, связанная с этим зельем. Напиток Живой Смерти известен ещё со средневековья: им, ведьма Летиция Сомноленс, смочила веретено, которым впоследствии уколола палец дочь короля. Молодой волшебник смазал губы Рябиновым отваром, поцеловал принцессу и вывел её из глубокого сна. Это событие было описано во многих магловских сказках,- сказала Марлин, вспоминая, как мама читала ей эту сказку, про спящую деву и волшебный поцелуй, что пробудил ее, и судя по реакции, Слизнорт был в восторге. – Блестяще, мисс Смит! – воскликнул он, аплодируя. – Вы заслуживаете пятнадцать баллов Пуффендую! Браво! Слизнорт, сияя от предвкушения, объявил, что сегодня они будут готовить Напиток Живой Смерти. Это было сложное и опасное зелье, требующее предельной концентрации и аккуратности. Профессор решил разбить учеников на пары. Марлин, не раздумывая ни секунды, направилась к Сьюзен, предвкушая совместную работу и обмен секретами. Однако, Слизнорт, словно желая внести хаос в ее планы, огорошил ее новостью. – Мисс Смит, – произнес он, глядя на нее с хитрым прищуром. – Сегодня вы будете работать в паре с мистером Реддлом. Мне бы очень хотелось увидеть, какой тандем получится из двух столь талантливых зельеваров. Марлин подавила вздох. Сотрудничать с Томом Реддлом? Эта мысль вызвала у нее смешанные чувства: любопытство, беспокойство и… странное предчувствие. Она нехотя направилась к Тому, который уже ждал ее у своего котла, с непроницаемым выражением лица. Когда профессор дал знак начала работы, они приступили к приготовлению зелья. Том, вопреки ожиданиям, был молчалив и сосредоточен. Он четко и последовательно выполнял все указания из учебника, не отвлекаясь ни на что. Марлин, стараясь не отставать от него, так же внимательно следила за процессом, добавляя ингредиенты в строгой последовательности и вымеряя их с точностью до миллиграмма. Они работали слаженно и эффективно, словно знали друг друга уже много лет. Напряжение между ними, казалось, постепенно рассеивалось, уступая место профессиональному интересу. Зелье, тем временем, меняло свой цвет и консистенцию, источая сложный аромат. На предпоследнем этапе приготовления, когда им нужно было добавить измельченный корень валерианы, их пальцы случайно соприкоснулись. Рыжая отдернула руку, словно обожглась. Вспыхнувшая искра, казалось, пронзила ее насквозь, оставив после себя странный след. Она случайно задела пиалку с оставшимися ненужными ингредиентами, и та, опрокинувшись, рассыпала свое содержимое по столу. – Прошу прощения, – тихо и вкрадчиво произнес Том, глядя на нее своими темными глазами. Марлин почувствовала на себе взгляды. Подняв глаза, она заметила, что добрая половина девушек в классе смотрит на нее враждебно. Неужели все это из-за Тома? Она перевела взгляд на Сьюзен, которая, работая в паре с Себастьяном Лестрейнджем, еще одним дружком Реддла, с кудрявыми шоколадными волосами и карими глазами, смотрела на нее с тенью беспокойства. Стараясь успокоить подругу, девушка тихонько кивнула, показывая, что с ней все в порядке и неловко улыбнулась. Она вернулась взглядом к Тому. Он, словно не замечая взглядов окружающих, внимательно рассматривал ее, словно пытаясь разгадать какую-то загадку. В этот момент к ним подошел профессор Слизнорт. – Ну что, мои юные таланты? – спросил он, заглядывая в котел. – Как продвигается процесс? Том, не отрывая взгляда от Марлин, ответил, – Мы закончили, профессор. Слизнорт с особым энтузиазмом принялся проверять зелье. Он понюхал его, посмотрел на цвет и консистенцию, и, напоследок, кинул в зелье листочек и она растворился, и профессор удовлетворенно кивнул. – Превосходно, мистер Реддл, мисс Смит! – воскликнул он, сияя от радости. –Десять баллов Слизерину и Пуффендую! Блестящая работа! Слизнорт, довольный результатом, отпустил учеников пораньше. Марлин, стараясь уйти быстрее Реддла, первой выскочила из класса. Непонятно из-за чего, но ей хотелось, как можно скорее оказаться подальше от него. Пуффендуйка с трудом сдерживала порыв бежать. Побег казался ей самым трусливым ответом на бурю, что бушевала внутри. Сердце колотилось как пойманная птица, а в голове царил хаос. Ноги будто приросли к полу, не давая сделать и шагу. И вот, она почувствовала легкое прикосновение к плечу. - Мисс Смит, с вами все хорошо? – голос Тома, бархатный и обманчиво мягкий, заставил ее вздрогнуть. Она хотела отмахнуться, вырваться из-под его руки, но какая-то неведомая сила удерживала ее на месте. Собравшись с духом, она повернулась. - Ты что-то хотел, Реддл? – слова прозвучали резче, чем она намеревалась. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление, но он быстро взял себя в руки. В его руке была ее старая потрепанная тетрадь по зельеварению. - Кажется, ты забыла это, – он протянул ей голубую тетрадь ,- Очень невнимательно с твоей стороны, Смит. Особенно учитывая, как тщательно ты обычно относишься к учебе. Марлин выхватила тетрадь, едва касаясь его пальцев. - Спасибо, – сухо процедила она, отводя взгляд. Она снова собралась уйти, стараясь не выдать своего волнения, но его слова остановили ее. - Я буду рад вновь сотрудничать с вами на уроках, мисс Смит, – в его голосе звучала едва уловимая насмешка,- Всегда приятно работать в команде с умным человеком. Он слегка улыбнулся, и в этой улыбке было что-то зловещее, что-то, что заставило ее сердце пропустить удар. Он словно дразнил ее, испытывал. - Взаимно, – ответила она, стараясь придать своему голосу уверенность, которой совершенно не чувствовала. Том ничего не ответил. Он лишь задержал взгляд на ее лице, изучающий, пронзительный, словно пытался прочесть ее мысли. Этот взгляд обжег ее, словно лед. Озноб пробежал по коже, заставив ее невольно поежиться. Затем он отвернулся и, с легкой небрежностью заложив руки в карманы, направился в сторону замка. В его походке чувствовалась уверенность и власть, словно он владел всем Хогвартсом. Марлин проводила его взглядом, пока он не скрылся за углом. Лишь тогда она позволила себе выдохнуть. Что это было? Она не понимала. И это ее пугало больше всего. Она была уверена лишь в одном: Том Реддл – это загадка, которую ей не стоило разгадывать. Но что-то внутри нее, какое-то упрямое любопытство, не позволяло ей отступить. В аудитории трансфигурации царил привычный гул: перья скрипели по пергаменту и слышались тихие переговоры студентов с задних парт. Марлин сидела за партой, но ее мысли витали далеко от теории сложных преобразований. Она тщетно пыталась выкинуть из головы навязчивый образ Тома Реддла. Их разговор после урока зельеварения, его изучающий взгляд… Все это сбивало ее с толку, вызывало тревогу и, к ее ужасу, какое-то странное, неопределенное волнение. Но тут она почувствовала, как Сьюзен пихает ее в локоть на столе. - Мисс Смит! – голос профессора Дамблдора, доброжелательный, но строгий, вырвал ее из плена раздумий,- Вы слушаете меня, дорогая? Мы как раз перешли к практической части. - Простите, профессор. Я... я немного задумалась, – пробормотала она, чувствуя себя полной идиоткой. Марлин почувствовала, как краска заливает ее щеки. Она огляделась по сторонам, пытаясь понять, что пропустила. Ученики сосредоточенно бормотали заклинания, воздух был наполнен слабым запахом гари. Она растерянно посмотрела на свою спичку и лежавший рядом пергамент с инструкциями, но все казалось ей бессмысленным набором слов. Марлин уже хотела обратиться за помощью к Сьюзен, и тут, словно насмешка судьбы, она почувствовала, как кто-то наклоняется к ней. - Профессор Дамблдор объяснял, что нужно преобразовать иголку в спичку, для этого нужно представить себе четкий образ иглы, вы должны почувствовать ее, ощутить ее вес в своей руке, остроту кончика, готовность пронзить, а затем произнести заклинание "Ацикулус," – тихий, но отчетливый голос Тома Реддла прозвучал прямо над ее ухом. Он сидел прямо перед ней, хотя обычно на занятиях старался держаться как можно дальше. Что изменилось сегодня? Волшебница в изумлении подняла взгляд,- Реддл? Что ты…? - Просто помогаю коллеге по учебе, – он слегка усмехнулся, но тут же скрыл усмешку под маской непроницаемости,- Или ты предпочитаешь остаться в неведении и получить низкий балл? - Да, но как ты… узнал, что я… – пробормотала она, смущенная и раздраженная одновременно. В его глазах промелькнул какой-то странный огонек, но он тут же отвел взгляд. "У тебя был довольно растерянный вид, Смит. Не нужно быть гением, чтобы это заметить и догадаться, что ты прослушала весь урок”,- юноша хмыкнул и отвернулся, возвращаясь к своей работе. Она нахмурилась, но решила не спорить. Сейчас важнее было выполнить задание. И проигнорировав ошарашенный, с чего-то вдруг, взгляд Сьюзен, начала работать. Она сконцентрировалась, попыталась вспомнить слова Реддла и представить себе острую, блестящую иглу. Глубоко вздохнув, она произнесла: "Ацикулус!" Ничего не произошло. Спичка осталась спичкой. Она повторила заклинание еще раз, но результат был тем же. Марлин почувствовала, как в ней нарастает отчаяние. После нескольких неудачных попыток она наконец почувствовала, как магия подчиняется ей. Спичка начала медленно меняться, вытягиваться, заостряться. Это было не идеально, но уже что-то. В этот момент она заметила, как профессор Дамблдор, закончив оценивать безупречную работу Тома Реддла, прошел мимо него, не сказав ни слова, и направился к ее парте. - Что ж, мисс Смит, неплохо, неплохо, – Дамблдор смерил ее кривую, неровную "иглу" своим проницательным взглядом,- Нужно еще поработать над концентрацией, но в целом – вполне удовлетворительно. Продолжайте в том же духе. И он пошел дальше, оставив Марлин в полном замешательстве. Да какого черта здесь происходит? Почему он проигнорировал безупречную работу слизеринца и похвалил ее посредственную попытку? Это же случайность? Или за этим кроется что-то большее? *** Сьюзен почти пританцовывала рядом с Марлин, ее мантия, казалось, жила своей собственной жизнью, когда она нервно теребила ее край. В глазах подруги плескалось беспокойство, смешанное с каким-то детским восторгом, словно она была готова взорваться от невысказанных вопросов. Марлин, уставшая от утренней зубрежки, устало улыбнулась,- Что случилось, Сьюзен? Вижу, у тебя там целый ворох мыслей. Выкладывай, не томи, а то мне придется применить заклинание допроса! И тут Сьюзен прорвало. Вопросы вылетали один за другим, перебивая друг друга, как будто она боялась, что Марлин сбежит, не ответив ни на один из них,- Что у тебя с Реддлом? Когда вы успели так сблизиться? Вы… вы что, теперь друзья? Или… или что-то большее?- В последнем вопросе проскользнула нескрываемая надежда на сенсацию. Марлин опешила, остановившись как вкопанная посреди коридора. Ее брови взлетели вверх от удивления,- Сьюзен, ты чего? Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. С чего ты взяла, что у меня что-то… с Реддлом? - Ну как же?! – Сьюзен затараторила еще быстрее, почти подпрыгивая на месте. – Все видели, как он помогал тебе на трансфигурации! Реддл ведь никогда, слышишь, никогда никому не помогает во время урока. Он всегда полностью погружен в своей гениальности, а тут вдруг… Он САМ тебе помог! Он даже поправил твою мантию, когда она зацепилась за парту!" Сьюзен театрально всплеснула руками,- Это… это почти как в романе! Марлин закатила глаза, подавляя вздох,- О, да, теперь я официально избранная великим и ужасным Томом Реддлом, – с сарказмом процедила она, посчитав все изречения Сьюзен через чур наивными и легкомысленными, – Наверное, он просто решил проявить милосердие к бедной, нерадивой студентке, коей я являюсь. Может, ему просто стало скучно быть самым умным,- с иронией стала отвечать девушка. Сьюзен, похоже, совершенно не заметила сарказма, ее глаза сияли,- Ну, это было очень мило с его стороны, Марлин! Ты такая счастливица! Представляешь, что все сейчас думают? - Он великодушный? – от этой мысли Марлин скривилась, словно от кислого лимона. – Да вы с Эндрю отлично бы спелись. Он тоже считает его эталоном ума, красоты и… совершенства. Остаток пути до теплиц они прошли в натянутом молчании. Сьюзен, похоже, обиделась на отсутствие энтузиазма у Марлин по поводу "реддловской любезности", а Марлин пыталась отогнать от себя назойливые мысли о том, почему Реддл вообще обратил на нее внимание. Урок травологии, к счастью, прошел на удивление спокойно. Профессор Бивери, энергичный, как всегда, с энтузиазмом рассказывал о целебных свойствах различных магических растений, а ученики, в основном когтевранцы, с маниакальным усердием записывали каждое его слово в свои конспекты. Марлин изо всех сил старалась сосредоточиться на запоминании названий и способов ухода за хрупкими мандрагорами, отчаянно пытаясь выбросить из головы образ Реддла и его загадочной, как ей казалось, "любезности". За травологией последовала история магии, где профессор Бинс, призрак, уставший от жизни, как обычно, читал свою монотонную лекцию о гоблинских восстаниях, убаюкивая половину учеников. Марлин отчаянно боролась с желанием погрузиться в спасительный сон, стараясь сосредоточиться на чем угодно, лишь бы не заснуть. Она считала трещины на потолке, рисовала узоры на пергаменте и даже пыталась прочесть мысли профессора Бинса (безуспешно, конечно). После уроков Марлин и Сьюзен распрощались у лестниц, меняющих направление, оставив Марлин немного оглушенной потоком вопросов. Сьюзен, наконец, ушла на свидание со своим пуффендуйским кавалером, Эндрю, и, возможно, наконец-то сможет выговориться о Реддле. Марлин же планировала зайти в библиотеку и окунуться в чтение чего-нибудь сложного и запутанного, чтобы хоть немного отвлечься от неприятных мыслей, роившихся в ее голове. Время в библиотеке пролетело незаметно. Марлин настолько увлеклась чтением старинного трактата о рунической магии, расшифровывая сложные символы и пытаясь понять смысл древних заклинаний, что не заметила, как наступил вечер. Решив, что пора возвращаться в гостиную, она с сожалением закрыла книгу, оставив на странице тонкую закладку, и направилась к выходу. Было уже довольно поздно, и коридоры замка были почти пустынны. В полумраке, освещенном лишь редкими, мерцающими факелами, царила зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом мантии Марлин. Возвращаясь в гостиную, она вдруг уловила едва слышный скулеж, полный боли и злобы. Сначала она подумала, что ей показалось, что это игра ее воображения, разыгравшееся на фоне мрачной обстановки, но скулеж повторился, став более отчетливым и пронзительным. Заинтригованная и обеспокоенная, Марлин свернула в темный, боковой коридор, откуда доносились звуки. За поворотом, в глубокой тени, она увидела малоприятную сцену. На полу сидел, кажется, четверокурсник с гриффиндорского факультета, локтем прикрывая нос, но это мало помогло, по его подбородку во всю тек водопад крови. Над ним возвышались трое старшекурсников: Розье, Эйвери и Лестрейндж. По их злобным лицам, искаженным гримасой презрения, и сжатым в кулаках палочкам было ясно, что они не просто ведут дружескую беседу с младшим учеником. Не раздумывая ни секунды, Марлин решила вмешаться. Она не могла просто пройти мимо, делая вид, что ничего не видит. Ее совесть не позволила бы ей этого. - Что тут происходит? – голос Марлин, прозвучавший в тишине коридора, резал словно лезвие, ломая напряженную тишину. Она постаралась вложить в него максимум презрения и уверенности, надеясь сбить с толку нападавших и заставить их отступить. Трое старшекурсников резко обернулись, словно их застали за чем-то запретным. На их лицах сначала застыло удивление, быстро сменившееся неприкрытой злобой. Розье, узнав Марлин, осклабился, обнажив неровные зубы. - А, Смит. Какими судьбами? – его тон сочился ядом, каждое слово было пропитано пренебрежением. - Неужели решила поиграть в героиню? Защищаешь бедного гриффиндорского щенка? Марлин безразлично пожала плечами, стараясь скрыть нарастающее чувство тревоги. - Знаешь, Розье, меня всегда умиляли такие благородные рыцари, как ты. Особенно те, кто самоутверждается за счёт более слабых. Хотя, если честно, после твоего последнего провала на дуэли ты, наверное, и сам понял, что такое настоящее унижение, да? Может, вместо того, чтобы издеваться над другими, тебе стоит немного поработать над собственными навыками? А то, боюсь, тебя скоро совсем перестанут воспринимать всерьёз, даже как… как объект для насмешек,- В ее голосе звучала нескрываемая насмешка, направленная прямо в самое больное место Розье. Лицо Розье мгновенно побагровело от ярости. Щеки его покрылись красными пятнами, а в глазах вспыхнул огонь ненависти. Он рывком выхватил палочку из кармана мантии, направив ее прямо на Марлин. - Ты пожалеешь, что сказала это, чертова грязнокровка! Я научу тебя уважать нас! “Грязнокровка? Он совсем идиот? Идиот и ксенофоб в придачу,потрясающее сочетание?" - подумала Марлин, чувствуя, как внутри нее закипает гнев. Марлин тоже потянулась за палочкой, готовая отразить атаку. Но тут тишину разрезал еще один голос, властный и ледяной. Холодный, пронизывающий ветер, казалось, просачивался сквозь каменные стены Хогвартса, вторя напряжению, повисшему в воздухе. Фонари в коридоре тускло мерцали, отбрасывая зловещие тени, в которых угадывались очертания древних гобеленов. Марлин, с кулаками, сжатыми от гнева, стояла, словно хрупкий бастион, перед компанией слизеринцев. Её взгляд прожигал насквозь Розье, Эйвери и Лестрейнджа, словно она могла испепелить их одним лишь желанием. Она загораживала собой испуганного, но гордо держащего голову гриффиндорца, сидящего на полу, локтем прикрывающего водопад крови, которая текла будто отовсюду. В воздухе отчетливо ощущался запах металла и пота. Так себе сочетание. Розье, с презрительной усмешкой на лице, напоминающей оскал хищника, поднял палочку, намереваясь, по всей видимости, продолжить начатое. Искры злобы плясали в его глазах. – Розье, убери палочку, – отчетливо произнесла Марлин, её голос, несмотря на попытки сохранять спокойствие, дрожал от ярости. Она старалась вложить в свои слова всю свою решимость и гнев, чтобы хоть немного поколебать самоуверенность слизеринца. Розье лишь презрительно фыркнул. – Какая заботливая девочка, решила поиграть в рыцаря? Тебе лучше не вмешиваться, Смит, а то и тебе достанется. Это не твое дело. – Это мое дело, когда я вижу, как издеваются над более слабым, – парировала Марлин, стараясь не показывать напряжения, которое начало подкрадываться к ней. – И ты, судя по-всему, на это только и способен. В этот момент, будто по знаку, в коридоре воцарилась тишина. Лишь дыхание присутствующих нарушало гнетущую атмосферу. Двое из шайки переглянулись и скосили взгляд на Розье, которому для полной картины, не хватало пара из носа. Вздутые венки на лбу напряглись так, что казалось скоро лопнут, глаза покраснели от напряжения, грудь его принялась часто вздыматься, видимо пытался успокоится, но куда уж там. - Ты,- взревел Итан и его голос отразился от холодных стен коридора, больно ударяя по слуху,- поганая девка, да я тебя... – Розье, убери палочку, – вновь прозвучал ледяной голос, но на этот раз не от Марлин. Все обернулись. За спиной Марлин, словно сотканный из теней, стоял Том Реддл. Он не повышал голоса, в его позе не было ничего явно угрожающего, но аура опасности, исходящая от него, чувствовалась физически. Казалось, воздух вокруг него наэлектризован. Несколько мгновений он молча оглядывал своих сокурсников, словно оценивая ущерб, нанесенный не только гриффиндорцу, но и всей ситуации в целом. Его взгляд скользнул по испуганному лицу четверокурсника, затем остановился на Марлин, словно оценивая её роль в происходящем. Её удивило и насторожило, что он подошел к ней, встав плечом к плечу, словно союзник, а не сторонний наблюдатель. – Смит, неужели решила примерить на себя роль старосты и принялась сразу же отчитывать студентов? – сарказм в его голосе резал слух, словно лезвие бритвы. Каждая интонация была пропитана превосходством и насмешкой. – Это не порядок, – добавил он, поворачиваясь к ней. В его серых глазах мелькнул насмешливый огонек, словно он находил эту ситуацию забавной, и одновременно сложной, будто решение этого выходящего за рамки дозволенного, действа, легло бременем на его плечи. На его губах появилась едва заметная издевательская ухмылка, словно он считал все происходящее не более чем глупой детской шалостью. Марлин, дошедшая до точки кипения, развернулась к Тому, игнорируя предупреждающие взгляды и инстинкт самосохранения. Ей было плевать на последствия, она просто хотела высказать всё, что у неё накипело, выплеснуть свой гнев и возмущение. – Ты называешь беспорядком то, что я, черт тебя возьми, вмешалась и остановила избиение мальчика? – она в гневе почти тыкала пальцем ему в грудь. Её голос звенел от возмущения, каждая буква словно выплевывалась с ядом. – Для тебя беспорядок то, что кто-то выполняет твои обязанности вместо тебя? Ты староста, Реддл! Ты должен следить за порядком, а не закрывать глаза на то, как твои дружки издеваются над другими учениками! Где ты был, когда они его повалили на пол? Где ты был, когда Розье начал выкрикивать проклятия? Ты предпочел просто наблюдать, чтобы потом красиво выйти и показать, какой ты великодушный? Том, казалось, похолодел, словно его окатили ледяной водой. В его глазах плескалась ярость, смешанная с каким-то странным удивлением. Марлин видела, как сменяются его эмоции, как он борется с желанием ответить ей тем же оружием, унизить, поставить на место. Он окинул взглядом притихших слизеринцев, затем снова посмотрел на Марлин. Он подошел ближе, чуть наклонившись и почти касаясь ее лица. Его голос превратился в шипение, настолько тихим и угрожающим он стал. Ей даже показалось, что он перешел на змеиный язык, – настолько нечеловеческим был его голос. – Ты переходишь границы, Смит. Не лезь в то, что тебя не касается. Ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Это тебя не касается,- повторил он, акцентируя каждое слово, словно отчеканивая их на камне. – Запомни это. В его голосе звучала не просто угроза, а обещание неприятностей, которые Марлин не могла даже представить. Она почувствовала, как от его слов по спине пробежали мурашки, а в животе образовался ледяной комок страха. Но она старалась не показывать этого, держась прямо и глядя ему в глаза, не отводя взгляд. Но Марлин уже не могла остановиться. Забыв о Розье, Эйвери и Лестрейндже, которые пораженно замерли, наблюдая за их перепалкой, словно они оказались на театральной сцене, она, проигнорировав Тома, подошла к гриффиндорцу, лежащему на полу. Ей было важно убедиться, что он в порядке, что он не получил серьезных травм. – С тобой все в порядке? Сможешь дойти до больничного крыла? – её голос звучал мягко и участливо, контрастируя с яростью, что бушевала в ней мгновение назад. Она протянула ему руку, предлагая помощь. – Как тебя зовут? – Я…я…вроде да…сп..спас..сибо, – заикаясь, сказал парень, принимая ее помощь и пытаясь подняться, хлюпая при этом носом из-за обилия крови, которая хлынула с новой волной, как только он предпринял попытку встать на ноги, но потерпев неудачу и в этом, снова осел на пол. Было видно, что ему очень больно, и он пытается это скрыть, чтобы не показать свою слабость. Имя свое он так и не назвал. Тут Марлин почувствовала, как кто-то нависает над ней, закрывая собой свет. Обернувшись, она увидела неизменного Реддла. В его глазах полыхала ярость, словно внутри него бушевал пожар. Он был взбешен – на нее, за ее непокорность, на своих дружков, за их глупость, на всю эту нелепую ситуацию. Ярость так и сочилась с него, но ей было плевать. Она чувствовала себя правой, и это придавало ей сил. Марлин собиралась помочь Кевину подняться и отвести его в больничное крыло, но Том прервал её своим ледяным тоном, который словно замораживал все вокруг, превращая в сосульки воздух. – Я сам отведу его в больничное крыло. Марлин удивленно вскинула брови. Его внезапная забота казалась ей подозрительной, словно он играл роль, надеясь что-то выиграть. – Но… – начала она, нахмурив брови,- Я могу сама помочь ему, ты лучше займись Розье и...? – Я староста, Смит, если ты забыла, не нужно мне указывать, что делать. Это моя обязанность разобраться с провинившимися учениками моего факультета и помочь пострадавшему, – отрезал он, не давая ей возразить. Его слова звучали сухо и официально, словно он читал их по бумажке, заучив наизусть. Ни капли сочувствия или сожаления не прозвучало в его голосе. Марлин кивнула неуверенно, сомневаясь, можно ли ему доверять. Она не знала, чего от него ожидать, и это пугало ее больше всего. И все же, решив что-то для себя, решила довериться Тому, хотя и с большим трудом, надеясь, что он не сделает ничего плохого Кевину. – Прекрасно. Тогда, надеюсь, ты примешь соответствующие меры. – Она старалась, чтобы её голос звучал уверенно, хотя внутри все еще бушевали сомнения и страх. – И надеюсь, что ты не оставишь это просто так. Реддл, с помощью Марлин, молча поднял Кевина на ноги и, не говоря ни слова, подхватил его под руку, направляясь с пострадавшим в сторону больничного крыла. Он даже не взглянул в сторону своих дружков, оставив их в полном замешательстве и унижении. Рыжая пуффендуйка одарила Розье, Эйвери и Лестрейнджа милой, но издевательской улыбкой и, развернувшись, ушла, оставив их в полном недоумении. Она не знала, что заставило его вмешаться. Защитил ли он ее, или просто не хотел, чтобы его репутация пострадала из-за действий его дружков? Пытался ли он сохранить лицо, или действительно почувствовал угрызения совести? В любом случае, она была рада, что все закончилось без кровопролития. Но чувство тревоги и настороженности не покидало ее. Она знала, что Том Реддл – это опасный человек, и игры с ним могут плохо кончиться. Она чувствовала себя, словно ходит по тонкому льду, и в любой момент может провалиться в ледяную воду. Она лишь надеялась, что этот лед не сломается под ногами мальчика с гриффиндора.