Глава 7. Полет и сливочное пиво.

Солнце пробивалось сквозь витражные окна кабинета профессора Кеттлберна, окрашивая пылинки в воздухе в золотистый цвет. Место обитания, преподавателя по уходу за магическими существами,располагался в одной из самых укромных башен Хогвартса, где древние стены, казалось, дышали магией. Поднявшись по винтовой лестнице, устланной мягким ковром с изображением причудливых зверей, Марлин оказывалась в просторном помещении, больше напоминающем волшебный зверинец, чем обычную классную комнату. Первое, что бросалось в глаза - это обилие зелени. По стенам вились плющ и дикий виноград, образуя живые гирлянды, украшенные светящимися в темноте цветами-люмос. С потолка свисали клетки-фонари, в которых обитали крохотные феи, озаряя комнату мягким, мерцающим светом. Пол был усыпан опилками и сушеными травами, создавая ощущение лесной поляны. Над клетками с феями возвышалось размашистое дерево, на ветвях которых сидела пара балтрушаек и фвуперов. С одной стороны кабинета располагался небольшой пруд с кристально чистой водой, в котором плавали разноцветные детеныши пурпурной-жабы, а на берегу грелись на солнце ящерицы-саламандры. Рядом с прудом находилась пещера, сделанная из камней и мха, где обитали норвежские детеныши драконов, изредка показываясь наружу, чтобы погреться в лучах солнца. Профессор Кеттлберн старается скрывать их от директора Диппета, но уверяет, что сразу же передает драконов нужным людям, когда они становятся достаточно взрослыми, странно, но возможно профессор обладает какой-то особенной магией, но за все нахождение девушки здесь, она не разу видела, что дракончики что-то поджигали. С другой стороны кабинета стояли вольеры с волшебными существами. Загоны были не простые - они были заколдованы, чтобы создать идеальные условия для каждого обитателя. Вольерчик с нюхлерами был заполнен блестящими безделушками и горками золотых монет. Загон с жмырами был обтянут мягким бархатом и наполнена подушками и одеялами. Площадка-полянка с пушишками была заполнена цветами и игрушками, создавая атмосферу веселья и беззаботности. Столь беззаботные создания с удовольствием пинали между собой игрушки. В углу кабинета располагался вольер с лунными тельцами. Это были изящные, серебристые создания с большими, синими глазами, которые светились в темноте. Их место обитание было заполнен лунным камнем и покрыт магическими травами, которые дарили тельцам спокойствие и гармонию. И конечно же на их территории сиял диск серебристой луны, создавая для них идеальное место для жизни. На полках, вдоль стен, стояли книги и свитки, посвященные магическим существам. Некоторые книги были старинными и ветхими, с пожелтевшими страницами и выцветшими чернилами. Другие книги были новыми и яркими, с красочными иллюстрациями и подробными описаниями. В центре кабинета расположился большой деревянный стол, заваленный свитками, перьями и чернильницами. На столе также стояли несколько банок с магическими ингредиентами, которые профессор Кеттлберн использовал для приготовления лечебных зелий для своих подопечных. Все в этом кабинете дышало магией и любовью к животным. Это было место, где волшебные существа чувствовали себя в безопасности и комфорте, а Марлин ощущала себя частью этого удивительного мира. Пуффендуйка с улыбкой наблюдала, как профессор, всклокоченный и довольный, возился со своими волшебными существами. В его кабинете всегда царил приятный беспорядок – полки ломились от книг о магических зверях, в углах стояли фигурки с различными существами, а в воздухе витал легкий запах сена и магических снадобий. - Ну что ж, мисс Смит, пора приступать к кормлению! - воскликнул профессор, потирая руки от нетерпения,- Пурпурных жаб, саламандер и драконов я уже покормил, остальные на Вас. Марлин кивнула и взяла корзинку доверху наполненную ягодами, любимым угощением пронырливых золотоискателей. - Нюхлеры, как всегда, первые в очереди! - по-доброму пожурил ученицу мужчина, заметив, что к этим хитрым зверушкам девушка относилась особенно тепло. Юная волшебница, с корзинкой в руках, подошла к вольеру с нюхлерами. Эти забавные зверьки с длинными мордочками и ненасытным аппетитом на все блестящее, тут же облепили ее, пытаясь выхватить из корзинки сочные ягоды черники, клубники и голубики. Рыжая смеялась, наблюдая за их неуклюжими попытками, и аккуратно раздавала им еду. - Теперь жмыры, - сказал профессор, указывая на клетку с парой котообразных, пушистых созданий с большими, грустными глазами, что сейчас нежились на мягких подушках, - Они сегодня какие-то вялые. Наверное, соскучились по ласке. Открыв клетку, девушка осторожно принесла на корточки и взяла одного детеныша жмыра на руки. Он тут же прижался к ней, мурлыкая от удовольствия. Марлин погладила его мягкую шерстку и начала кормить его маленькими кусочками вяленого мяса. Жмыры оказались очень ласковыми и доверчивыми, и не вызывали никаких трудностей, позволяя заботиться и ласкать их. Так что пуффендуйка с удовольствием провела с ними несколько минут, даря им ласку и заботу. -Так, теперь лунные тельцы,- профессор вычеркнул из списка нюхлеров и жмыров, помечая себе , что свою порцию еды они получили. Отойдя от вольеров с жмырами, помощница профессора направилась прямиком к лунтелятам. Рыжаы открыла небольшую дверцу в загон и осторожно вошла внутрь. Тельцы сначала настороженно смотрели на нее, но, узнав ее поспешно направились к ней, да, существа не отличались особыми умственными способностями, свойственные тем же нюхлерам или жмырам. Умиленно улыбнувшись тому, как тельцы стали расталкивать друг друга, лишь бы одному из первых получить лакомство, девушка неспешно стала разбрасывать табуну существ угощения с лунным клевером и гранулами древесного топлива – любимые лакомством тельцов. - Привет, малыши, - прошептала Марлин, погладив самого резвого по шелковистой, длинной шее, - Вот вам угощение. Тельцы, все еще толкая друг друга, принялись хватать из ее рук бросаемое ей угощение. Их движения были плавными и изящными, словно они танцевали под лунную музыку. Пуффендуйка наблюдала за ними с улыбкой. Ей нравилось кормить лунных тельцов. Они были такими спокойными и нежными, что общение с ними приносило ей умиротворение и гармонию. Один из тельцов, самый маленький и робкий, подошел к Марлин и уткнулся мордочкой в протянутую девушкой руку. Зеленоглазая погладила его мягкую шерстку, ощущая, как его тепло разливается по ее телу. - Какой ты милый, - прошептала зеленоглазая, глядя в его большие, синие глаза,- Ты такой же красивый, как Луна,- вспомнила девушка о своей сипухе-альбиноске. Телец посмотрел на нее с благодарностью и снова принялся за еду. Кормилица продолжала наблюдать за тельцами, наслаждаясь их красотой и спокойствием. В этот момент она почувствовала себя частью этого волшебного мира, где царили гармония и любовь. Но голос профессора отвлек ее от умиротворяющего чувства. - И напоследок - Пушишки! – воскликнул мужчина, указывая на большую местность, в которой копошилась целая куча маленьких, разноцветных созданий, похожих на живые клубки шерсти. Марлин взяла большую миску с медом и орехами и поставила ее в центр клетки. Пушишки тут же набросились на лакомство, заполняя кабинет громким писком и визгом. Эти существа были очень активными и непоседливыми, и девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы накормить их всех. - Спасибо, мисс Смит! Вы мне очень помогли! - сказал профессор Кеттлберн, провожая Марлин из кабинета,- И вот еще что… не могли бы вы сегодня покормить Эоса? Он будет ждать вас в самом начале Запретного леса. Я, к сожалению, не могу вырваться. Важные дела в министерстве. Пуффендуйка улыбнулась. Она уже привыкла к их маленькому секрету с профессором – девушка регулярно наведывалась в Запретный лес и ухаживала за единорогом. Эос привязался к ней, и девушке это было очень приятно. Единороги – существа чистые и благородные, и их доверие дорогого стоило. Дождавшись вечера, Марлин отправилась в Запретный лес. Сумрак сгущался над деревьями, создавая таинственную и немного жутковатую атмосферу. Но она не боялась. Она знала, что Эос ждет ее. И действительно, единорог ждал ее у опушки леса. Он грациозно стоял на небольшой полянке, освещенной лунным светом, и приветственно бил копытом о землю. Его белоснежная шерсть сияла в темноте, а глаза излучали мудрость и спокойствие. Марлин подошла к Эосу и погладила его по морде. Единорог ответил ей тихим ржанием и потерся головой о ее плечо. Рыжая достала из зачарованной сумки, профессор Кеттлберн любезно научил девушку заклятию незримого расширения. Безумно сложное, но невероятно полезное заклятие. Порывшись в сумке, девушка поставила ее на землю и стала доставать небольшой мешочек с яблоками. Эос ел с удовольствием, поглядывая на нее своими большими, умными глазами. Пуффендуйка стала ухаживать за ним: вычесывала его гриву и хвост, проверяла копыта. Единорог спокойно стоял, наслаждаясь ее заботой. Вдруг над Запретным лесом пролетела стая гиппогрифов, нарушив тишину своим громким клекотом. Эос, заметив, что Марлин отвлеклась, попытался привлечь ее внимание, слегка боднув ее головой. Рыжая рассмеялась, пытаясь скрыть смущение, и погладила своего любимца по морде, - Прости, Эос. Я просто немного задумалась, - пробормотала, чувствуя, как щеки слегка покраснели. Она почесала его за ухом, наслаждаясь его теплом и мягкостью шерсти. Эос всегда умел успокоить ее в моменты волнения, и сейчас его присутствие было как нельзя кстати. Спустя время, придя в себя и отбросив все посторонние мысли, девушка собралась возвращаться в замок, в тепло и уют гостиной. Но на подходе к гостиной ее встретил Максимус Аббот, староста Пуффендуя. Его обычно веселое лицо было серьезным, что заставило ее насторожиться. "Надеюсь, ничего плохого не случилось," - подумала она, гадая, что могло понадобиться старосте. - Марлин, у меня для тебя отличные новости, - воскликнул Максимус, уверенной походкой приближаясь к девушке, но резко сбавил оборот и вдруг выдал,- А ты откуда так поздно? Вечерами не рекомендуется выходить из замка,- парень нахмурился, оглядывая сокурсницу с ног до головы. - Да я тут…э… помогала профессору Кеттлберну с его питомцами, покормить все оказалось той еще задачей и я просто относила ведерки от корма обратно в сарайчик, - пуффендуйка мило улыбнулась. Все таки, самая лучная ложь, в которой есть доля правды, - Так о чем ты хотел поговорить, - пуффендуйка попыталась перевести тему. - Хм, хорошо, но не позволяй профессору слишком сильно помыкать тобой, он может увлечься, - хмыкнул староста, словно вспомнил что-то забавное. Видимо, он так же становился жертвой заскоков эксцентричного преподавателя. На его лице промелькнула легкая гримаса, говорящая о том, что уроки профессора даются нелегко. - Э, хорошо… Так о чем ты хотел поговорить? - пуффендуйка вновь попыталась перевести тему и сделать это как можно более беззаботно и ненавязчиво. Ей не хотелось углубляться в тему сложных отношений старосты и профессора, предпочитая узнать, что именно Максимус хотел ей сообщить. - Ах, да, точно. Директор Диппет дал добро на проведение матчей по квиддичу! После стольких переносов, наконец-то сезон открыт! - провозгласил Максимус, и его глаза заблестели от радости. Он, как и большинство студентов, с нетерпением ждал начала квиддичного сезона. Марлин вспомнила, что в начале года Диппет огорчил всех вестью о переносе начала квиддичных матчей из-за ситуации в Европе, мол, негоже развлекаться, пока идет война. Остается загадкой, что могло его переубедить. Возможно, он решил, что студентам необходима разрядка и отвлечение от тревожных новостей. Новость же о возобновлении игр, после долгого перерыва, подняла ей настроение. Ее веснушчатое лицо озарилось улыбкой, и она почувствовала, как в груди разливается тепло. - Это потрясающе, наконец-то все смогут отвлечься от зубрежки домашнего задания и расслабиться на трибунах, - хохотнула девушка, вызвав улыбку у Максимуса. Ей нравилось видеть, как люди радуются простым вещам, знала, что возвращение квиддича принесет много радости студентам. - Да, именно за этим я и искал тебя, - добавил Максимус, хитро подмигнув. - Я изучил твой рекомендационный лист. Знаю, что ты играла в квиддич в Ильверморни. Хочешь попробовать свои силы и попасть в сборную Пуффендуя? Девушка засияла от радости. Что может быть лучше, чем попытаться счастья и попасть в команду одной из сборных Хогвартса? Она всегда мечтала об этом, и сейчас ее мечта могла стать реальностью. - Конечно, хочу! Я с удовольствием попробую себя, благодарю за предложение, - ответила Марлин, ее голос звенел от волнения. Максимус сообщил, что отбор состоится завтра, в пять вечера, на квиддичном поле. Он коротко объяснил формат отбора и добавил, что необходимо иметь при себе собственную метлу. И, гордо выпрямившись, добавил, словно напоследок решив сделать сюрприз: - И да, чуть не забыл. Я - капитан команды. *** День пятницы пролетел незаметно, словно ветер, унося с собой остатки сомнений и тревог. Близился вечер, и Марлин, с замиранием сердца, собиралась на отборочное мероприятие в сборную команду Пуффендуя по квиддичу. Марлин тщательно подготовилась, надев удобные штаны для квиддича и толстый свитер в цветах факультета, чтобы согреться в прохладном вечернем воздухе. Заплела волосы в тугую косу, чтобы они не мешали во время полета. Взяла с собой старые перчатки, которые она привезла из Ильверморни – они были немного потрепанными, но дарили ей ощущение уверенности и комфорта. Выйдя из гостиной Пуффендуя, рыжая направилась к квиддичному полю. В груди трепетало волнение, смешанное с предвкушением. Квиддич всегда был ее страстью, наравне с изучением волшебных существ и зельеварением, и она мечтала снова взмыть в воздух, почувствовать ветер в лицо и азарт погони. Приблизившись к полю, девушка заметила Максимуса Аббота, который ожидал ее у входа. В отдалении, в центре поля уже ждали остальные. Похоже только ее и не хватало. - О, Марлин, ну наконец-то. Рад, что ты пришла, думал, что струсила, - сказал Максимус с широкой улыбкой, играючи толкая ее плечом, - Давай, давай, пошли скорей,- парень, на не известной девушке энергии, поспешил в центр поля, к остальным. - И так, раз все желающие в сборе, тогда приступим? - Обвел всех желающих попасть в сборную веселым взглядом пуффендуец. Его щеки разрумянились от предвкушения, а глаза лучились энтузиазмом, выдавая неподдельную любовь к квиддичу. Он поправил слегка сползшие перчатки, и добавил: - Рад видеть так много энтузиастов! Надеюсь, вы готовы выложиться на все сто. Помните, упорство и командный дух – вот что ценят барсуки! Староста принялся объяснять, что новый набор обусловлен выпуском из школы нескольких студентов предыдущей команды,- Вратарь у нас уже есть – это я, - гордо заявил Максимус, - Так же у нас уже имеются двое загонщиков- Люк Плам и Дэвис Гандерс, - указал вратарь за свою спину, двое высоких парней за ним приветливо махнули собравшимся, - Сегодня будет проходить отбор на место ловца команды. Нам нужен кто-то быстрый, ловкий и с хорошим зрением. Вы ведь знаете правила, верно? Марлин усмехнулась, решая взять ответ в свои руки, - Конечно, знаем, Максимус. В Ильверморни я играла в квиддич со второго курса, да и все пришедшие сюда, явно рассчитывают не на увеселительную прогулку по полю,- В ее голосе сквозила уверенность и легкая доля самодовольства, а искорки в глазах говорили о том, что она не прочь помериться силами с другими претендентами. Девушка скрестила руки на груди, как бы демонстрируя свою готовность, и чуть приподняла бровь, ожидая реакции Максимуса,- Посмотрим, что ты нам предложишь, капитан-вратарь, - казалось, говорили ее глаза. Пуффендуйка так же заметила, что является единственной девушкой, претендующей на место в команде. Переведя взгляд чуть выше головы Максимуса, рыжая заметила, что на трибунах сидели Сьюзен и Мередит, начавшие кричать слова и показывая большие пальцы вверх, подбадривая тем самым девушку, как только увидели, что она заметила их. Эти жесты вызвали непроизвольную улыбку на лице. Юная волшебница рассказала им о предложении Максимуса, и они были в восторге, но волшебница не думала, что они придут поддержать ее. - Что ж, тогда начнем, - сказал Максимус, махнув рукой в сторону трибун,- Возьмите метлы, и мы начнем." Его веселая улыбка не покидала лица, но в голосе появилась твердость, демонстрирующая, что шутки закончились и пора приступать к делу. Он с нетерпением потер руки, поглядывая на небо, идеальное для полетов,- Сначала пролетим по кругу, посмотрим на вашу маневренность и умение держаться верхом. А потом перейдем к более сложным упражнениям. Не стесняйтесь, покажите все, на что способны!- Он подмигнул Марлин и остальным, добавляя,- Удачи вам, ребята, и пусть победит сильнейший! Хотя, конечно, командный дух важнее всего, помните? Рыжая подошла к стойке с метлами и внимательно осмотрела их. Она выбрала метлу с длинной, тонкой рукоятью и блестящей щетиной. Оседлав метлу, Марлин взмыла в воздух, ощутив прилив адреналина. Она обожала это чувство свободы и полета. Оглядев остальных поднявшихся в воздух соперников, пришла к выводу, что шансы победить у нее имелись. Титул ловца обозначал ловкого и быстрого спортсмена, пришедшие сюда парни были крупными и высокими. Они идеально вписались бы в роли охотников. Миниатюрная и стройная, Марлин идеально подходит на роль ловца. По указаниям Максимуса, кандидаты, два раза облетели поле, под строгим взглядом капитана-вратаря, пытающегося не упустить ни одной детали, не оплошать. Ветер свистел в ушах, лица обдувал прохладный воздух, а земля внизу казалась все меньше и меньше. Кто-то летел уверенно, показывая плавные повороты и стабильную высоту, а кто-то испытывал явные трудности, то и дело виляя и с трудом удерживая равновесие. Максимус внимательно наблюдал за каждым, делая пометки в своем блокноте. Он отмечал скорость, стиль полета, умение контролировать метлу и даже выражение лиц. Ведь квиддич – это не только физическая сила, но и умение владеть собой в любой ситуации,- Держите строй! Выше Клод, даже дети летают выше, да, именно так, молодцом! Ну же Саймон, быстрее , а то как умирающая улитка! - подбадривал он кандидатов, зная, что самое сложное еще впереди. В Ильверморни она почетно занимала это место, так что надеялась получить его и здесь. Девушка была уверена в своих силах и готова была доказать, что достойна этого поста. Максимус же направился к чемоданчику с мячами, из которого вынул золотой снитч. Он посмотрел на парящих в воздухе пуффендуйцев, загадочно улыбнулся и выпустил его в воздух без предупреждения. Марлин тут же принялась искать взглядом золотую вспышку. Найти ее удалось достаточно быстро – снитч пронесся мимо трибун Гриффиндора и направился в сторону трибун Когтеврана. Пуффендуйка тут же направила метлу в нужном направлении и помчалась за ним, остальные, увидев направление девушки, последовали за ней. Началась погоня. Ветер свистел в ушах, сердце бешено колотилось в груди. Пуффендуйка летела, не отрывая взгляда от золотого снитча, лавируя между трибунами и уклоняясь от наседавших конкурентов. Адреналин бурлил в крови, заставляя ее чувствовать себя живой и свободной. Она игнорировала холод и усталость, сосредоточившись только на своей цели. Каждый взмах метлы, каждый поворот, каждое движение было выверено и направлено на то, чтобы догнать эту маленькую золотую птичку. Она не знала сколько длилась погоня, но пальцы стали замерзать даже сквозь перчатки. Но девушка не собиралась сдаваться. Сейчас или никогда. В какой-то момент ей удалось вырваться вперед, приблизившись к снитчу на расстояние вытянутой руки. Затаив дыхание, Марлин сделала резкий рывок, перенеся вес тела вперед, и смогла одной рукой схватить снитч, чувствуя, как его крошечные крылья бьются в ее ладони. Марлин услышала при этом радостные хлопки и визги девочек с трибун, доносившиеся до нее сквозь шум ветра. Она сделала это. Она поймала снитч. На ее лице расцвела широкая улыбка, а сердце наполнилось гордостью и триумфом. Марлин затормозила, сделав круг почета над полем, демонстрируя свою добычу. Максимус, пролетая мимо нее, был в восторге, - Отлично, Марлин! Ты молодец! - крикнул он. Он торжественно объявил, что ловец в сборную команду найден- Марлин Смит – наш новый ловец! - воскликнул он, приземляясь на земь,- Завтра же в это время состоится состязание на места охотников команды, вы можете попытать шансы снова, - Сказал Максимус не прошедшим отбор на ловца и ободряюще им улыбнулся, -  И всем спасибо за отклик! Спустившись на землю, к Марлин тут же подбежали подруги, радостно поздравляя ее, - Марлин! Мы знали, что ты сможешь! - воскликнула Сьюзен, обнимая ее так крепко, словно боялась, что та исчезнет. Ее лицо сияло от гордости, и сдержать радость было не возможно. Она всегда верила в нее и знала, что у той есть все шансы проявить себя в квиддиче. - Ты была просто великолепна! - добавила Мередит,- Ты летала, как молния, шух-шух!,- гриффиндорка стала резво водила рукой туда-сюда,- Я еле успевала следить за тобой, это было невероятно. Похоже я должна сообщить Сайласу, что следует опасаться сборную пуффендуя в этом году,- кудрявая задорно подмигнула подруге. Тут к компании подошел Максимус и принялся вновь поздравлять ее с получением места в команде,- Поздравляю, Марлин! Ты заслужила это место! - сказал он, пожимая ей руку,- и да, чуть не забыл. Ты же теперь первая девушка в команде! - и хохотнул,- Команда пуффендуя принялась ломать устоявшиеся принципы,- вновь сострил вратарь. Девушка чувствовала себя счастливой. Стоя здесь в окружении столь прекрасных людей, она с уверенностью могла сказать, что теперь она вновь дома. *** Солнце, словно искусный художник, проникало сквозь витражные окна Большого зала, превращая его знакомый облик в калейдоскоп красок. Рубиновые, изумрудные, сапфировые отблески танцевали на древних каменных стенах, окрашивая их в эфемерные радужные оттенки. Свет играл на посеребрённых столовых приборах, превращая их в мерцающие сокровища, и ласкал лица учеников, собравшихся на завтрак. Но сегодня за этим привычным великолепием скрывалось нечто особенное — волнующая новость, которая, подобно ветру, пронеслась по Хогвартсу и всколыхнула даже самые застойные уголки школы. Имя Марлин Смит, юной и дерзкой ловцы Пуффендуя, эхом разносилось под высокими сводами Зала, затмевая привычные разговоры о предстоящих контрольных и сплетни о любовных интригах. Новость о её назначении в команду по квиддичу, словно искра, разожгла пламя обсуждения, разгоревшееся с новой силой в каждом уголке школы. Среди девушек, особенно тех, кто был лишён возможности проявить себя в традиционно мужских сферах, царило неподдельное восхищение и осуждение, от каждой по разному. Кто-то, с глазами полными мечтаний и надежд, они шептались о Марлин в коридорах, пересказывая друг другу подробности её впечатляющего полета на отборочном состязании и мечтая повторить её успех. Впервые в истории Пуффендуя, а возможно, и всего Хогвартса, факультетская команда по квиддичу приветствовала девушку-ловца. Это казалось им не просто совпадением, а началом новой эры, когда половые предрассудки останутся в прошлом, уступив место таланту и упорству. Парни из Гриффиндора, известные своим бунтарским духом, любовью к нарушению правил и дерзким выходкам, не скрывали своего восторга. Они поприветствовали пуффендуйку громкими возгласами и шутками, подбадривая ее, как товарища по оружию, когда они со Сьюзен вошли в большой зал. Их поддержка, хоть и несколько эксцентричная, была искренней и заразительной, добавляя еще больше шума и веселья в атмосферу Большого зала. Наверняка здесь поработала Мередит. В подтверждение своих мыслей, девушка обвела взглядом зал и нашла ее сидящей за гриффиндорским столом, рядом с капитаном команды их сборной- Сайласом Морганом. Кудрявая, перехватив взгляд подруги хитро подмигнула ей. Марлин покачав головой улыбнулась, она не исправима. Рядом с Мередит она заметила и Флимонта, что кивнул ей в знак приветствия и показал большой палец вверх. Пуффендуйка ответила тем же жестом и наконец-то уселась за стол своего факультета. Однако среди всеобщего ликования чувствовалось и сдержанное напряжение, не все были так рады успеху Марлин. За спиной, словно клубок змей, кто-то шептался, и в их голосах плескалась зависть и раздражение, отравляя воздух вокруг, - Повезло просто, - прошипела одна из девушек с когтеврана, ее губы скривились в презрительной усмешке. - Снитч сам ей в руки прилетел, - поддакнула другая с пуффендуя, закатывая глаза. - Посмотрим, как она покажет себя в настоящей игре, когда на нее будут наседать загонщики, - пробурчала третья, скрестив руки на груди. Разглядеть ее факультет было сложновато. Их завистливые взгляды прожигали спину, словно раскаленные угли, но Марлин старалась не обращать на них внимания, сосредоточившись на поддержке своих подруг. Рыжая знала, что всегда найдутся те, кто будет пытаться принизить ее достижения, но она не могла позволить себе хоть как-то расстроиться из-за этого или же усомниться в себе. Слизеринцы же, чьи лица обычно не выражали ничего, кроме надменности и высокомерия, хранили молчаливое, почти ледяное недовольство, четко контрастируя с гриффиндорцами. Их идеально выглаженные мантии, словно символы их безупречности и превосходства, казалось, натянулись ещё сильнее. Им, представителям старых и чистокровных родов, было трудно принять тот факт, что девушка, пусть, по-видимому, талантливая, может занять столь престижное место в команде по квиддичу, что нарушает их представление о традиционном порядке вещей. Их молчание было красноречивее любых слов, выражая презрение и неприятие. Но даже это сдержанное недовольство не могло заглушить всеобщий энтузиазм. Марлин была в центре внимания, и для нее это было в новинку. Но среди множества взглядов, обращённых на неё, — восхищённых, завистливых, любопытных — был один, который заставлял её сердце биться быстрее, словно испуганную птицу, и в то же время вызывал необъяснимую тревогу, словно тень, крадущаяся в ночи. Взгляд Тома Реддла. Он сидел за столом Слизерина, окружённый своими верными друзьями, как король, восседающий на троне. Его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня, но глаза… глаза выдавали его истинные чувства. Тёмные, пронзительные, они словно проникали в самую душу рыжей волшебницы, заставляя её чувствовать себя обнажённой и уязвимой. В его взгляде не было ни восхищения, ни презрения, лишь холодный, анализирующий интерес, будто он изучал редкую бабочку, пришпиленную к энтомологической доске. Этот взгляд был полон силы и контроля, и он заставлял Марлин чувствовать себя одновременно очарованной и напуганной, словно перед ней был не просто умный и амбициозный ученик, а нечто большее, нечто тёмное и опасное, чего она не могла до конца понять. Этот взгляд преследовал её, словно навязчивая мелодия, нарушая её радость и предвкушение предстоящего сезона квиддича. В глубине души подозревая что Том Реддл не просто так наблюдает за ней.

Тремя часами позже.

Изнурительное утро тренировок, сразу после завтрака, выжало из Марлин все соки. Девушка решила одна потренироваться в ловле снитча, одолжив его у Максимуса. Лёгкие горели, мышцы ныли, а в голове, словно заезженная пластинка, крутились тактические схемы предстоящего сезона квиддича. Пока остальные ученики, галдя и предвкушая веселье, направлялись в манящий Хогсмид, Марлин, прикованная к замку из-за прозорливого Реддла, плелась в библиотеку. От Хогсмида ее отделяла невидимая, но непреодолимая стена его высокомерия и ее гордости, и это ощущение несправедливости жгло ее изнутри. Библиотека встретила её благословенной тишиной, запахом старой бумаги и кожаных переплётов. Солнечные лучи, проникая сквозь высокие арочные окна, танцевали на пыльных полках, создавая причудливые узоры. Здесь, в этом храме знаний, она всегда находила утешение. Пуффендуйка провела пальцем по корешкам книг, словно здороваясь со старыми друзьями, и остановилась на потрёпанном томе, посвящённом магическим существам. Иллюстрации в книге завораживали: грифоны с гордо расправленными крыльями, фениксы, окутанные языками пламени, и единороги, сияющие неземным светом. На последнем изображении, с особой нежностью задержала взгляд, вспоминая об Эосе. “Надо бы навестить его в ближайшее время”. После это мысли, Марлин вновь погрузилась в чтение, отчаянно пытаясь заглушить навязчивые мысли о квиддиче. Страницы шелестели, словно тихий шёпот, унося её в мир фантастических созданий, далёкий от реальности, где она была всего лишь талантливой, но несправедливо ограниченной девушкой. Неожиданно тишина, казавшаяся незыблемой, была нарушена. Дверь библиотеки тихо закрылась, отрезая и без того одинокую пуффендуйку от внешнего мира. Но тут, инстинктивно почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Не торопясь, словно не желая показывать своё беспокойство, Марлин подняла глаза от книги. И увидела его. Том Реддл. Он, словно тень, вырос напротив её стола, высокая тёмная фигура, сотканная из ночи. Не говоря ни слова, он пристально посмотрел на неё и двинулся в ее сторону. Его взгляд был пронзительным, изучающим, словно он пытался проникнуть сквозь маску безразличия и разглядеть самые потаённые уголки её души. Минуты тянулись мучительно долго. Тишина в библиотеке стала почти осязаемой, густой и давящей, наполненной невысказанными словами и необъяснимым напряжением. Каждый шорох, каждый скрип половицы, из-под его ног, казался оглушительным. Наконец Реддл нарушил молчание. Его голос, тихий, но в то же время властный и завораживающий, словно змеиный шёпот, разрушил чары тишины. – Продолжаешь нарушать устоявшиеся традиции? – спросил он, присаживаясь напротив нее. Его движения были плавными и грациозными, словно у хищника, подбирающегося к своей жертве. В его голосе послышалась едва уловимая усмешка, холодная и ироничная, как зимний ветер, пронизывающий до костей. Казалось, он наслаждается ее смущением и пытается сломить ее одним лишь взглядом. Марлин собрала всю свою смелость, словно воин перед битвой, и посмотрела ему прямо в глаза. Встретить этот тёмный, гипнотизирующий взгляд было непросто, но не позволила себе отвести глаза, так как видела в них насмешку, вызов и, возможно, даже какое-то подобие уважения, тщательно скрытое под маской безразличия. – Не вижу в этом ничего зазорного, – ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно и ровно, несмотря на дрожь внутри. Что б дополнить картину, выпрямила спину и подняла подбородок, демонстрируя свою непоколебимость. – То, что я девушка, не означает, что я полный ноль в спорте. И уж тем более, не означает, что мне запрещено проявлять свои таланты. Реддл лишь усмехнулся, словно её слова были для него лишь забавным представлением. Внезапный прилив дерзости, словно вызов судьбе, всколыхнулся внутри Марлин. Возможно она об этом пожалеет позже, но это будет потом. – Кстати, не мог бы ты передать Розье, что я буду рада встретиться с ним на квиддичном поле? Он же ловец вашей сборной, если я не ошибаюсь? Надеюсь, хоть в квиддиче он не полный ноль, в отличие от дуэлей, – произнесла девушка, удивляясь собственной смелости, не понимая, откуда в ней взялась такая дерзость по отношению к нему, особенно после всего, что между ними произошло. Но она нее хотела, не могла, не имела права молчать. Реддл же продолжал гипнотизировать её взглядом. Затем, медленно наклонившись ближе, так, что его дыхание коснулось её щеки, вызывая непроизвольную дрожь, в его глазах Марлин вновь заметила зарождающийся огонек каких-то чувств, которые не смогла определить. Отвлекшись на свои размышления, она не заметила, как он наклонился слишком близко, их носы практически соприкасались, а губы находились в непозволительной близости друг к другу. По-видимому, Том решил нарушить столь интимную обстановку, прошептав ей прямо в лицо, обжигающим кожу ледяным дыханием: – Перестань меня удивлять, Марлин, - прошептал парень, вновь смотря ей в глаза, словно не мог ими налюбоваться. Его голос стал мягче, почти ласковым, но в нем по-прежнему чувствовалась какая-то скрытая игра. В его темных глазах мелькнуло что-то, чего она не могла понять – то ли восхищение, то ли презрение, то ли что-то совсем иное. Этот взгляд заставил ее сердце забиться быстрее, а по телу пробежали мурашки. “Что за бред? О чем я только думаю?” - пронеслось в мыслях, и Марлин одернула себя, стараясь не поддаваться его чарам. Ей казалось, что еще чуть-чуть, и она потонет в темной гавани его глаз, теряя контроль над собой. Необходимо было оставаться сильной и собранной, не позволяя ему сбить с толку своими странными словами и взглядами. Марлин откашлялась и постаралась отвести взгляд, понимая, что ей нужно как можно скорее закончить этот разговор. Девушка опешила от его близости, внезапного признания, и своих собственных мыслей, но не подала виду. Марлин лишь хмыкнула, отвернувшись от него, и вернулась к чтению старинной книги, стараясь игнорировать его присутствие, словно он был лишь призраком, порождением её воображения. Парень посидел ещё какое-то время, рассматривая её, словно пытаясь понять её, разгадать её тайну. Затем он достал что-то из внутреннего кармана мантии, положил рядом с ней на стол, рядом с книгой, и, не сказав ни слова, просто ушёл, оставив её в полном замешательстве и растерянности. Марлин старалась не обращать внимания на лежащий рядом листок, углубляясь в написанное, словно боялась, что прикосновение к нему осквернит её. Девушка чувствовала его присутствие, словно невидимый груз, давящий на неё. Терпения ей хватило ненадолго. Проклиная своё неистребимое любопытство, пуффендуйка наконец перевела взгляд на листок, который, к её величайшему изумлению, оказался… письмом от её родителей — разрешением на посещение Хогсмида. Пуффендуйка ошеломленно взяла письмо в руки, ее пальцы дрожали от волнения и недоумения. Она смотрела на безупречный почерк своих родителей, на их подписи и не могла поверить своим глазам. Подняв взгляд, посмотрела на закрытую дверь библиотеки, размышляя о том, кто обладал таким пронзительным, холодным взглядом. Почему вернул письмо? Зачем он сделал после всего, что между ними произошло? Вопросы роились в ее голове, словно потревоженные осы, не давая покоя. Она понимала, что Том Реддл — загадка, сложная и опасная, которую ей, возможно, предстоит разгадать. Но была ли девушка готова к тому, что ждет ее на этом пути? И почему-то ее вдруг охватило странное чувство, благодарности. Марлин проклиная свое сердобольное и мягкое сердце, сложила конверт пополам, сунув его в карман мантии и направилась на поиски Дамблдора, который, как заместитель директора, занимался сбором разрешений на посещение волшебной деревни. В груди разлилось тёплое чувство благодарности, смешанное с волнением. Отдав разрешение родителей Дамблдору и получив дозволение от него отправится в деревушку прямо сейчас, девушка помчала собираться, она не могла упустить возможность посетить Хогсмид, хотя бы на несколько часов. Пуффендуйка быстро собралась, чувствуя, как лёгкий ветерок надежды развевает её волосы. Добравшись до карет, припаркованных у входа в Хогвартс, она с любопытством взглянула на невидимую упряжку. Фестралы — существа, видимые только тем, кто видел смерть, — казались, по картинкам, ей одновременно пугающими и завораживающими. Их тёмные, костлявые тела и большие печальные глаза наводили на мысли о жизни и смерти. Карета тронулась, и Марлин погрузилась в предвкушение поездки. Она мечтала о том, чтобы встретиться со Сьюзен и Мередит, поделиться с ними своей радостью и обсудить последние новости. Приехав в Хогсмид, и спустившись с кареты, замерла, поражённая красотой и оживлённостью этого волшебного поселения. Яркие вывески магазинов пестрели над головой, зазывая посетителей. «Сладкое королевство» манило ароматами карамели и шоколада, а витрина «Зонко» искрилась волшебными шутками и розыгрышами. Из «Трех метел» доносились смех и приглушенная музыка. Первым делом Марлин решила заглянуть в магазин письменных принадлежностей «Дэрвиш и Бэнгз». У нее почти закончились чернила, а запас пергамента подходил к концу. Она купила пару новых перьев, чернила цвета грозового неба и несколько листов тонкого пергамента, предназначенного для важных писем. Затем, поддавшись искушению, направилась в «Сладкое королевство». Девушка позволила себе погрузиться в вихрь соблазнительных ароматов и ярких красок. С потолка свисали гирлянды леденцов всех цветов радуги, а на полках громоздились пирамиды шоколадных лягушек, взбитых сливок и драже «Берти Боттс» с их рискованным ассортиментом вкусов. Аромат лакрицы, мятных конфет и тягучей карамели ударил ей в нос, заставив невольно улыбнуться и забыть обо всех тревогах. В руках у Марлин уже был маленький мешочек с любимыми лакричными палочками и коробка шипучих шербетов, но ее взгляд упал на знакомые коробочки с шоколадными лягушками. Рыжая знала, что внутри каждой из них лежит коллекционная карточка знаменитого волшебника или волшебницы, и азарт коллекционера вспыхнул в ней с новой силой. Но не просто любопытство толкало ее к этим шоколадным амфибиям. Дело было в самих лягушках. Каждая шоколадка, выполненная с невероятной детализацией из лучшего молочного шоколада, словно живая, сидела в своей коробке, ожидая момента, чтобы прыгнуть в руки своему новому владельцу. Глазки-бусинки, словно сделанные из глазури, блестели, а спинка была украшена замысловатыми узорами, имитирующими кожу настоящей лягушки. От них исходил слабый, едва уловимый аромат какао, смешанный с волшебством, которое, казалось, пропитало всё в этом удивительном магазине. Взяв две коробочки, Марлин слегка потрясла одну, прислушиваясь к тихому шороху внутри. Что за волшебник или волшебница скрываются внутри на этот раз? Основатель факультета? Известный изобретатель? А может, даже сам Мерлин? Предвкушение щекотало нервы. Расплатившись с продавцом, она отправилась на выход и пройдя пару метров, села на скамейку и принялась распаковывать коробочку. Вскрыв первую коробку, Марлин затаила дыхание. Лягушка, словно повинуясь невидимой команде, тут же грациозно выпрыгнула ей на ладонь и попыталась, как и положено, сбежать. Рыжая не стала ее задерживать и отпустила шоколадную лягушку восвояси. Девушка не особо любила есть шоколадные лягушки из-за того, что они казались живыми. Глупо? Да! Звучит по-идиотски? Еще как! Но ничего не могла ничего с собой поделать. Затем с любопытством взглянула на карточку, выпавшую из коробки. На ней был изображён портрет, обрамленный серебряной рамкой. Когда она вытащила карточку, перед ней, словно сошедшая со страниц истории, предстала женщина, чей взгляд, хоть и запечатлённый на картоне, излучал силу и решимость. Это была Артемизия Лафкин, чьё имя с почтением произносили в магическом мире. Марлин не знала её лично, но была наслышана о её деяниях — Артемизия Лафкин была первой женщиной-министром магии в истории Великобритании. На портрете Артемизия выглядела элегантно и властно. Высоко поднятая прическа подчеркивала волевой овал лица, в её глазах цвета холодной стали читалась твердость и ум. На ней была строгая мантия министра, с тонкой вышивкой из серебряных нитей, подчеркивавшая её высокий статус. Руки её были сложены на груди, крепкие и уверенные, словно готовые принять вызов любой сложности. Её губы, тонкие и решительные, говорили о сильном характере и умении держать слово. За её спиной виднелась часть кабинета министра магии с массивным дубовым столом и высокими окнами, из которых открывался знакомый вид на здание Министерства. Под портретом было написано: "Артемизия Лафкин (1754–1825) — первая женщина, занявшая пост министра магии Великобритании. Её правление (1798–1811) ознаменовалось важными реформами в области образования и защиты прав волшебников. Она реформировала систему образовательных программ в Хогвартсе, введя обязательное изучение маггловедения, и боролась за улучшение жизни магглорождённых волшебников». Артемизия Лафкин, известная своим умом, храбростью и преданностью делу, оставила неизгладимый след в истории магического мира, доказав, что женщины способны занимать самые высокие посты и принимать важные решения.” Марлин, затаив дыхание, внимательно рассматривала изображение. Лицо Артемизии Лафкин излучало силу и уверенность, и это вдохновляло. Девушка подумала о том, как тяжело, должно быть, было Артемизии пробиваться в мире, где власть традиционно принадлежала мужчинам. Эта карточка пробудила в ней чувство уважения и восхищения. Она поняла, что перед ней — пример для подражания, доказательство того, что женщина может достичь любых высот, если будет смелой, умной и упорной. Ощущение, что Марлин получила не просто карточку, а наставление, укрепилось в ней. Артемизия Лафкин стала для неё символом борьбы за равноправие и утверждения своей силы. Рыжая бережно положила карточку в карман, ощущая прилив энергии и решимости. Теперь она точно знала: она не просто ловец Пуффендуя. Она — будущая покорительница вершин, и ничто не сможет её остановить. Шоколадные лягушки, казалось, начали открывать перед ней новые горизонты, мир великих свершений. С предвкушением, граничащим с азартом, зеленоглазая потянулась за второй коробочкой с шоколадной лягушкой. День в Хогсмиде, казалось, благоволил ей, даря встречу за встречей с великими личностями волшебного мира. Марлин надеялась, что вот-вот в её руках окажется карточка с изображением самого Мерлина — легендарного волшебника, чьё имя было синонимом магии и мудрости. Вторая лягушка выскочила из коробки с грацией гимнастки и, прежде чем Марлин успела её поймать, ловко перевернулась в воздухе, словно дразня её. Смеясь, девушка проводила беглянку взглядом и вернулась к коробочке. Однако, когда она потянулась за карточкой, её взгляд застыл. Что-то было не так. Карточка, лежавшая в коробке, заметно отличалась от всех предыдущих. Вместо привычной незамысловатой рамки серебряного или бронзового цвета, её обрамляла изящная золотая рамка, словно предвещавшая встречу с кем-то особенным. Сердце забилось сильнее. Неужели ей наконец-то улыбнулась удача, и она держит в руках карточку самого Мерлина? С замиранием сердца Марлин взяла карточку и перевернула её. Однако вместо ожидаемого лица, излучающего добро и мудрость, на неё взглянул образ, наполнивший её сердце невыразимым ужасом. На карточке был изображён Герпо Отвратительный или же Злобный — чьё имя было синонимом ненависти в волшебном мире, фигура, окутанная мраком и злобой, антитеза всему светлому и доброму. Это был колдун, чьи злодеяния изменили ход истории и чьё имя стало проклятием. На карточке был изображён тощий, бледный человек с впалыми щеками и острым подбородком. Его чёрные волосы были небрежно зачёсаны назад, открывая высокий узкий лоб. Его тёмные и узкие, как у змеи, глаза смотрели с такой злобой, что Марлин невольно отшатнулась. Он был одет в чёрную облегающую мантию, подчёркивающую его худобу, на пальцах его рук поблёскивали массивные кольца с выгравированными змеями. Его лицо искажала злобная ухмылка, и в целом он производил отталкивающее, зловещее и безумное впечатление. Под портретом было написано: "Герпо Отвратительный (годы жизни неизвестны) — зловещий тёмный волшебник, живший в Древней Греции, и первый создатель василиска. О Герпо известно немногое, кроме его выдающихся способностей к тёмным искусствам и одержимости созданием ужасных существ. Говорят, что он был невероятно могущественным волшебником, но его амбиции и злоба привели его на тёмный путь. Благодаря своим исследованиям он смог вывести василиска, поместив куриное яйцо под жабу и высиживая его. Отличительной чертой василиска, созданного Герпо, является его способность убивать одним лишь взглядом.” Девушка отшатнулась, словно её обожгло. Это был зловещий знак, чёрное пятно на светлом полотне её дня. Почему из всех возможных волшебников ей выпал именно он — воплощение зла и тьмы? Что это могло значить? "Да ну нет, бред какой-то, это обычная карточка, с шансом выпадения любого волшебника и волшебницы. Не утрируй Марлин." Но её сердце продолжало бешено колотиться, а в голове проносились тревожные мысли. Она вспомнила рассказы о Герпо Отвратительном, о его жестокости и безумии, о его одержимости тёмной магией. Он был символом всего, что она ненавидела и боялась. Этот случай заставил ее задуматься. Почему в мире магии существуют такие разные люди — от добрых и мудрых волшебников до жестоких и злых? Что толкает их на тот или иной путь? И как можно противостоять злу, чтобы не дать ему распространиться? Этот контраст между светлыми и тёмными личностями на карточках шоколадных лягушек заставил Марлин серьёзно задуматься о мире, в котором живёт, о силах, которые в нём действуют, и о том, какой вклад она хочет внести в этот мир. Возможно, шоколадные лягушки были не просто развлечением, а способом напомнить ей о вечной борьбе добра и зла, о выборе, который стоит перед каждым человеком, и поняла, что в мире есть не только добро, но и зло. Но важно помнить, что даже в самые тёмные времена всегда есть надежда на свет, и за него нужно бороться любой ценой. Солнце, бликуя на мощеных улочках Хогсмида, отбрасывало причудливые тени, создавая атмосферу волшебства и безмятежности. Она сидела на скамье, словно на распутье, размышляя, куда направиться дальше. Девушка начала вставать и в голове родились мысли о продолжении покупок, посещении «Зонко» или просто прогулке по живописным окрестностям. Надо было отвлечь себя от мыслей о карточках из шоколадных лягушек. Не успела пуффендуйка принять решение, как её размышления были прерваны вихрем движения и радостным возгласом. Кто-то внезапно набросился на неё с объятиями, едва не сбив с ног. – Марлин! – воскликнул Эндрю, крепко обнимая её, словно боялся, что она растворится в воздухе. Его глаза сияли от восторга, а на лице расплылась широкая искренняя улыбка, – как ты здесь оказалась? Мы думали, ты останешься в Хогвартсе, запертая, как принцесса в башне! Зеленоглазая рассмеялась, высвобождаясь из его крепких объятий, дружеских объятий, – письмо от родителей, словно по волшебству, пришло утром, после того как вы ушли, – объяснила она, удивлённо приподняв брови, – Дамблдор, всегда готовый прийти на помощь, тут же дал вольную, и я, решив не терять ни минуты, помчалась сюда. Жизнь слишком коротка, чтобы проводить её в библиотеке, когда есть возможность выпить сливочного пива в компании друзей, верно? Эндрю радостно улыбнулся, и его лицо озарилось светом, словно солнце пробилось сквозь облака. – Отлично! – воскликнул он, хлопнув в ладоши. – Пойдем скорее в “Три Метлы”, Сьюзен и Мередит уже заждались. Я увидел тебя из окна паба, когда ты выходила из “Сладкого Королевства”, и сразу же выбежал, чтобы не упустить тебя! Он, словно рыцарь, вызвавшийся проводить даму, взял её под руку, слегка сжимая её пальцы, и повёл к знаменитому пабу «Три метлы». Его шаги были лёгкими и стремительными, словно он боялся, что она передумает и вернётся обратно в Хогвартс. Заведя ее внутрь, где царила атмосфера тепла, уюта и дружелюбия, Эндрю провёл её сквозь шумную толпу, лавируя между столами, к столику в углу, где их уже ждали две подруги. – Марлин! – Сьюзен и Мередит, заметив её, набросились на неё с радостными возгласами и вопросами, словно голодные птенцы на вернувшегося с добычей родителя. – Что случилось? Как тебе удалось выбраться из Хогвартса? Мы так рады тебя видеть! Заразившись их весельем, смеясь, она начала объяснять им то же самое, что рассказала Эндрю: о неожиданном письме от родителей, о милосердном Дамблдоре и о своём спонтанном решении отправиться в Хогсмид, словно спасаясь от заточения. – Мы так рады, что ты здесь Марлин, – сказала Сьюзен, обнимая её и заглядывая в глаза, – теперь ты можешь отпраздновать свою победу вместе с нами! За твой талант, за твою храбрость и за то, что ты – первая девушка-ловец в истории Пуффендуя! – Да, это просто отличная новость! – поддержала её Мередит, энергично кивая. Она улыбнулась своим подругам и другу, и подняла бокал сливочного пива, который появился перед ней, словно по волшебству, благодаря внимательному бармену. – За нашу дружбу, которая сильнее любых препятствий, и за новый сезон квиддича, который принесёт нам только победы! – провозгласила рыжая пуффендуйка, её голос звучал уверенно и радостно. – За Марлин Смит, будущего лучшего ловца Пуффендуя и самую замечательную подругу! – подхватили Сьюзен и Мередит, звонко чокаясь с ней бокалами, в которых сливочное пиво переливалось, словно жидкое золото. В этот момент, сидя в тёплой компании своих верных друзей, в окружении аромата сливочного пива и дружеских улыбок, Марлин почувствовала, как тревога и сомнения, терзавшие её душу, отступают, словно ночные тени, уступая место свету и надежде. Она знала, что на пути к успеху её ждёт много испытаний, но была готова к ним. Ведь у неё были друзья, которые всегда поддержат её в трудную минуту, и вера в себя, которая поможет ей преодолеть любые трудности. И, возможно, даже загадочный Том Реддл, чьи мотивы оставались для неё тайной, сыграет какую-то роль в её будущем. Но сейчас она была счастлива, окружена любовью и дружбой и готова наслаждаться каждым мгновением этого замечательного дня. Солнце, утомлённое своим трудом, медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевые, розовые и фиолетовые оттенки. День в Хогсмиде, словно яркий сон, подходил к концу, оставляя в сердцах Марлин и её друзей приятное послевкусие воспоминаний и впечатлений. Ветер, ласково трепавший волосы, приносил с собой аромат осенних листьев и дыма из каминов, обещая скорое наступление холодов. Сьюзен и Мередит, словно две щебечущие птички, шли впереди, оживлённо что-то обсуждая и то и дело заливаясь звонким смехом. Их радостное настроение, словно зараза, витало в воздухе, согревая душу и отгоняя любые тревоги. Они пересказывали друг другу забавные эпизоды, произошедшие в «Зонко», где они приобрели несколько весьма сомнительных, но чрезвычайно забавных вещиц, и обещали устроить розыгрыш в замке. Идя рядом с Эндрю, она чувствовала, как тепло его руки, нежно касающейся её локтя, согревает её, но в то же время замечала его странное поведение. Он выглядел слегка взволнованным, словно готовился к экзамену или пытался набраться смелости для важного признания. Его взгляд был рассеянным, он то и дело поглядывал на Сьюзен, словно заворожённый, и теребил край своей мантии. Марлин заметила, что он то краснеет, то бледнеет, словно пытаясь справиться с каким-то внутренним волнением. Рыжая уже хотела прервать молчание и осторожно спросить его о том, что случилось, предложить свою поддержку или просто попытаться разрядить обстановку шуткой, как Эндрю, словно повинуясь невидимой команде, глубоко вздохнул и заговорил первым. – Марлин, – тихо произнёс он, словно боясь спугнуть неведомую птицу, – ты хорошо знаешь Сьюзен, да? Ну, наверное, хорошо, ведь вы подруги… лучшие, судя по всему. Девушка приподняла бровь, слегка опешив от его внезапного вопроса и неуверенного тона. Она почувствовала, как в её сердце закрадывается подозрение, что Эндрю готовится к чему-то большему, чем просто дружеская беседа. – Смотря что тебе нужно, Эндрю, – ответила зеленоглазая, стараясь сохранять нейтральный тон и внимательно наблюдая за его реакцией. – Сьюзен – моя подруга, да. И я вроде как неплохо её знаю. Но мы дружим пару месяцев, но я надеюсь, что могу сказать, то что знаю ее. Так что выкладывай, что у тебя на уме, а там я уже решу. Эндрю, собравшись с духом, сделал глубокий вдох, словно ныряя в пучину неизвестности, и тихо, почти шепотом, произнёс признание, которое, казалось, далось ему с огромным трудом. – Она… она мне понравилась, – пробормотал он, опустив глаза и покраснев ещё сильнее. – Сегодня, когда мы все вместе проводили время… ну, ты понимаешь. И ещё, когда мы случайно столкнулись у «Зонко», пока они с Мередит выбирали всякую всячину… Я… я просто не могу перестать о ней думать. И я… я хочу попытаться ей понравиться. Марлин, услышав его признание, на мгновение опешила. Девушка никогда не рассматривала Эндрю и Сьюзен как пару, но теперь, когда он произнёс эти слова, поняла, что в этом что-то есть. Они оба добрые, отзывчивые и любят повеселиться. Они могли бы стать хорошей парой. Однако, взяв себя в руки, все равно не смогла сдержать лёгкой насмешливой улыбки, решив подтрунить над парнем. – Что ж, Эндрю, должна признать, ты выбрал отличную леди, – сказала веснушчатая, прищурив с смехе глаза и слегка подталкивая его плечом, – Сьюзен действительно замечательная. Но, позволь мне сказать тебе, одного желания понравиться ей недостаточно. Тебе придется приложить усилия, чтобы завоевать её сердце. Эндрю, услышав её слова, жалобно застонал и закатил глаза. – Ох, пожалуйста, не начинай, – вздохнул он, возведя глаза к небу, – Я так и знал, что ты будешь надо мной смеяться. Но я серьёзно, Марлин. Я действительно не знаю, что делать. Я никогда раньше не пытался кому-то понравиться. Обычно всё происходит само собой… а тут такое… Девушка, видя его искреннее отчаяние, смягчилась и сменила тон на более серьёзный и поддерживающий. – Ладно, ладно, я больше не буду над тобой шутить, – пообещала она, похлопав его по плечу. – Я понимаю, что ты чувствуешь. Это нормально – волноваться, когда тебе кто-то нравится. Но не переживай, я тебе помогу. Я не могу сказать, что знаю Сьюзен как облупленную, но думаю, что могу дать тебе несколько советов, основываясь на её предпочтениях. Главное – будь собой, Эндрю. Не притворяйся тем, кем ты не являешься. Сьюзен ценит искренность и честность. И, понизив голос, Марлин начала давать Эндрю советы, основанные на её наблюдениях и знаниях о Сьюзен. Она рассказывала о её любимых цветах, об увлечении травологией, о любви к квиддичу, о страсти к шуткам и мелким розыгрышам. Пуффендуйка советовала ему чаще улыбаться, больше слушать и задавать вопросы, проявлять интерес к её увлечениям и, конечно же, не забывать о комплиментах. – Сьюзен обожает, когда ей делают комплименты, – шептала девушка, что бы идущие впереди хохотушки не услышали их, – но только искренние, понимаешь? Не нужно говорить ей, что у неё красивые глаза, если ты так не думаешь. Скажи ей, что тебе нравится, как она смеётся, или что ты восхищаешься её знаниями о травах. Ей это точно понравится. И ещё… не забудь про шоколад. Сьюзен очень любит шоколад. О, особенно с начинкой, либо клубничной, либо же черничной. Да, еще Сьюзен терпеть не может лакричное палочки. Предпочтет сахарные перья, если шоколад ей надоел. И не вздумай дарить цветы – это банальность для нее . Лучше подари ей редкий артефакт из "Зонко" или книгу о травологии. Сьюз без ума от растений, как я уже упоминала. Пока Марлин делилась своими знаниями и советами, Эндрю внимательно слушал, ловя каждое её слово и запоминая каждую деталь. Он смотрел на неё с такой благодарностью, словно девушка была его личным гуру любви, способным направить его на истинный путь. И в этот момент Марлин почувствовала себя не просто другом, а настоящим стратегом, разрабатывающим план по завоеванию сердца прекрасной принцессы. Она улыбнулась про себя, осознавая, что эта ситуация, хоть и немного неожиданная, придала её жизни новые краски и цели. И рыжая была готова помочь Эндрю, ведь настоящая дружба, как известно, не знает границ. На этот раз Эндрю казался более уверенным в себе. Марлин улыбнулась, наблюдая за ним. Ей было приятно помогать ему. Она знала, что Эндрю – хороший парень, и Сьюзен заслуживает того, чтобы быть счастливой. К тому моменту, когда они добрались до замка, на небе уже зажигались первые звезды. Компания попрощалась у входа в Большой Зал, и каждый отправился в свою гостиную. Пуффендуйка, под ручку со Сьюзен, шла по коридору, размышляя о событиях этого дня. Она понимала, что жизнь в Хогвартсе полна сюрпризов и неожиданных поворотов. И была рада, что рядом с ней есть друзья, которые всегда поддержат ее и помогут ей пройти через любые трудности.