Глава 12. В каждом лепестке – признание.

Май с коварной лёгкостью уступил место июню, окутывая Хогвартс зноем и предвкушением скорых каникул. Марлин, словно неопытный садовник, бережно взращивала в своём сердце ростки дружбы с Томом Реддлом, не до конца понимая природу этих чувств, но искренне стремясь к сближению. Их общение, скудное и нерегулярное, напоминало игру в кости, где исход каждой встречи зависел от настроения Тома, его занятости и множества других неподвластных ей факторов. Иногда он удостаивал её мимолетной улыбки, иногда — сухого «привет», а чаще всего просто игнорировал, словно она была пустым местом. Марлин, со стойкостью оловянного солдатика, не сдавалась, продолжая надеяться, что сможет разглядеть в нём нечто большее, чем хладнокровного и высокомерного слизеринца, хотела узнать его настоящего, скрытого за маской безразличия, понять его мотивы и стремления. Письмо от матери, доставленное верной Люной, внесло сумятицу в её и без того сумбурные мысли. В нём, помимо новостей о жизни в «Уютной Долине», была неожиданная просьба, заставившая сердце девушки забиться быстрее. «Милая моя, — писала мама, — однажды, когда мы подвозили Тома к приюту, то он произвёл на нас очень хорошее впечатление. Такой воспитанный, спокойный мальчик. Мы подумали, что ему, наверное, одиноко в приюте, вдали от друзей. Почему бы тебе не предложить ему погостить у нас летом? Хоть Том отказался от празднования с нами рождества, но он мог бы отдохнуть от школьной суеты, подышать свежим воздухом, да и нам было бы очень приятно с ним пообщаться. Расскажи ему, как у нас хорошо, как тихо и спокойно. Может, ему понравится наша “Уютная Долина”. Марлин застыла, окаменев, с письмом в руках. Её мысли, как испуганные птицы, разлетелись в разные стороны. Предложить Тому провести лето у её родителей? Это казалось безумием, нелепостью, чем-то совершенно невозможным. Она хорошо помнила, как слизеринец вёл себя во время их поездки в приют. Он был молчалив и сдержан, будто боялся выдать свои истинные чувства. Не задавал вопросов, не проявлял интереса к их семье, ему явно было всё равно, кто они и чем занимаются. Но, с другой стороны, не могла не выполнить просьбу матери, ведь знала, как сильно та любила знакомиться с новыми людьми, как жалела его, как хотела ему помочь. К тому же она и сама была не прочь узнать его поближе, увидеть его за пределами Хогвартса, в более неформальной обстановке. Того дня в приюте ей показалось катастрофически мало. Несколько дней рыжеволосая металась, как маятник, не зная, какое решение принять. Девушка вспоминала все свои встречи с Томом, анализировала каждое его слово, каждое его движение, пытаясь понять, что он на самом деле чувствует. В конце концов, она решила рискнуть. Марлин решила пригласить юношу погостить у её родителей, несмотря на все свои сомнения и опасения. Девушка верила, что если их дружбе суждено быть, то всё получится, несмотря ни на что. Однако возникла новая проблема- Староста слизерина, будто испарился, исчез из поля её зрения. Пуффендуйка искала его в библиотеке, на тренировках по квиддичу, в Большом зале, но всё было тщетно. В отчаянии зеленоглазая решилась на отчаянный шаг — обратиться за помощью к его друзьям, к тем слизеринцам, которые всегда окружали его, как верные телохранители. Подойдя к столу змей, девушка почувствовала на себе десятки холодных, оценивающих взглядов. Слизеринцы, как хищные звери, смотрели на неё с презрением и любопытством, будто она была чужачкой, осмелившейся вторгнуться на их территорию. - Ты что-то хотела? - раздался надменный голос Вальбурги Блэк, красивой девушки с чёрными волосами и такими же чёрными глазами. Её взгляд был холодным и надменным. Аристократка, явно пыталась показать, что смотрела на ничтожество, недостойное её внимания. Форма слизеринки идеально выглажена, ногти коротко подстрижены, волосы цвета вороньего крыла, были собраны в тугую, аккуратную прическу, словно их обладательница, боялась, что из прически могла выбиться хоть одна нерадивая прядка и испортить ее порядочный вид. Марлин, проигнорировав её, обратилась ко всем присутствующим. - Где Том? - спросила она, стараясь сохранить спокойствие и уверенность. Вопрос прозвучал резко даже для Марлин, все же все те взгляды, что были устремлены на нее, не способствовали спокойствию девушки. Её вопрос, вызвал бурю эмоций. Слизеринцы, как по команде, обменялись удивлёнными и осуждающими взглядами. Казалось, будто его имя нельзя было произносить просто так, словно это было табу, нарушение негласного кодекса. Марлин, не понимая причин такого поведения, почувствовала раздражение. Что за бред? Почему она должна чувствовать себя виноватой за то, что просто спросила, где находится человек? Несмотря на её вопрос, никто не спешил отвечать. Слизеринцы, будто сговорившись, молчали, игнорируя её присутствие. Вдруг, точно спасательный круг, в этом море молчания раздался голос Себастьяна Лестрейнджа. - Он решил прогуляться у Чёрного озера, — сказал Себастьян, почесав через рубашку внутреннюю часть левого предплечья. Его взгляд был виноватым, словно кудрявый совершил предательство, выдав секрет. За этот поступок он тут же подвергся осуждению со стороны остальных слизеринцев, нарушив негласную, священную клятву. Но юноше было будто бы все равно на недовольство товарищей, его явно беспокоило не их недовольство. Но чье же? Марлин, сделала вид, что не заметила этого, кивнула и поблагодарила юношу за информацию. - Спасибо, - сказала девушка, искренне улыбнувшись Себастьяну. Юноша кивнул, и вновь принялся уплетать свой обед. Затем, не обращая внимания на злобные взгляды слизеринцев, развернулась и направилась к выходу из Большого зала, под пронзительными взглядами слизеринцев. Чёрное озеро, словно зеркало, отражало хмурое небо, создавая ощущение таинственности и мрачности. Ветер, невидимым музыкантом, играл на поверхности воды, создавая причудливые узоры и волны. Девушка, ищейкой, принялась искать Тома, всматриваясь в каждый уголок берега. Её сердце забилось сильнее, когда она увидела его сидящим на камне, вдали от всех, погружённый в свои мысли. Марлин почувствовала волнение, как перед важным экзаменом. Ей было страшно, но она знала, что должна сделать это, должна предложить старосте погостить у её родителей летом. Собравшись с духом, пуффендуйка решительно направилась к нему, в голове пытаясь придумать возможные пути развития их диалога. Но подойдя к юноше чуть ближе, все мысли покинули ее голову. Подходя к черноволосому, Марлин чувствовала, как её сердце бьётся всё чаще, словно пойманная в клетку птица. В голове вновь, роились слова, фразы, как наброски картины, которую она не знала, как завершить, но смешивались в какую-то несуразную кашу, боясь спугнуть его своим внезапным появлением, боялась нарушить его уединение, боялась услышать отказ. Остановившись в нескольких шагах от него, тихонько произнесла: - Том? Шестикурсник, будто очнувшись от глубокого сна, медленно повернул голову и посмотрел на неё. В его глазах, как всегда, не было никаких эмоций, но Марлин почувствовала, что он не удивлён её появлением. Словно знал, что она придёт. - Что тебе нужно? - спросил он, его голос звучал спокойно и ровно, без намёка на раздражение или неприязнь. Пуффендуйка подошла ближе и села на траву неподалёку, стараясь не нарушать его личное пространство. - Я просто… хотела поговорить, - сказала девушка, стараясь, чтобы её голос звучал непринуждённо, - если у тебя есть время, конечно. Том окинул взглядом водную гладь, словно измеряя время, и ответил,- Время — понятие относительное. Вопрос в том, насколько ценно то, на что его тратишь. Марлин почувствовала укол обиды, но постаралась не показывать этого. Она знала, что он часто говорит загадками, испытывая тем самым ее терпение. - Ну, я хотела поговорить о лете, — сказала она, пытаясь сменить тему. — Ты уже решил, как проведёшь каникулы? Бровь слизеринца слегка приподнялась, словно парень был удивлен ее вопросом. - Какое тебе дело? — спросил он, в его голосе не было привычного для него раздражения или холодности, лишь спокойны тон и капелька любопытства. Рыжеволосая сглотнула, стараясь не показывать своего воодушевления. Она знала, что Том не любит, когда вторгаются в его личную жизнь, но искренне надеялась, что между ними есть хоть какое-то доверие. И то, что он стал потихоньку открываться ей, радовало ее. - Прости, я не хотела быть навязчивой, но, - тихо сказала она, опуская взгляд на свои ладони, в которых крутила оторванную травинку, - просто… интересно. Парень вздохнул, будто утомленный ее присутствием, но девушка знала, что это все напускное, юноша любил играть на публику, это она уже поняла, так что иногда подыгрывала ему в их своеобразной игре,- Проведу лето в приюте. Как обычно, - сухо ответил парень, поднимая своей палочкой, неподалеку лежащий камушек, и бросил его в речку, стал отскакивать от поверхности. В его голосе не было ни жалобы, ни надежды, лишь констатация факта. Марлин почувствовала укол сочувствия к нему. Девушка знала, что приют явно не был пределом его мечтаний, но он был вынужден проводить каникулы в унылых стенах. - Мама просила передать тебе привет, — сказала рыжая, заправляя прядь выпавшей прядки из прически, обратно за ухо, стараясь создать более тёплую атмосферу,- Она все еще помнит, как мы однажды вместе ехали в приют. Говорит, ты произвел на нее очень хорошее впечатление. Том слегка повернул голову в ее сторону, и его глаза, обычно холодные и неприступные, на мгновение смягчились. - Передай ей мою благодарность, - пробормотал староста, его голос был тихим и почти неслышным, словно он не был уверен в правильности произнесенной фразы. Марлин почувствовала слабый проблеск надежды. Может быть, все не так плохо, как ей кажется. - Мама… ещё хотела спросить, не хочешь ли ты… - девушка запнулась, собираясь с духом, - погостить у нас летом? Марлин выдохнула, словно сбросив с плеч тяжкий груз, и затаила дыхание, ожидая его реакции. Парень застыл статуей, глядя на озеро, как будто пытаясь найти ответ на его дне. Рыжая наблюдала за ним с трепетом, боясь пошевелиться, боясь нарушить хрупкое равновесие. Травинка в ее руках была полностью истерзана. Наконец он медленно повернулся к ней, и пуффендуйка увидела в его глазах что-то новое, что-то похожее на… замешательство? - Зачем? — спросил он, его голос был тихим и полным сомнений. Марлин сглотнула, стараясь подобрать правильные слова. - Мама… просто хочет сделать тебе приятное, — запинаясь, ответила девушка и взяв небольшую паузу, собиралась с мыслями, что бы сказать следующее, - Она думает, что тебе будет полезно отдохнуть от Хогвартса, подышать свежим воздухом… Да и мне было бы приятно… Тут явно стоило бы прикусить язык, поняв, что сказала лишнее. Ей явно было пора наложить на себя заклинанием немоты, что бы перестать говорить, прежде чем подумать. Том смотрел на нее, явно пытаясь разгадать ее мотивы, и девушка чувствовала, как краснеет. Хотя что в этом такого? Она пригласила однокурсника погостить у нее, в этом нет ничего дурного. “Сьюзен и Мередит ты в гости не приглашаешь”. Внутренний голос, как молотком по голове, запутал ее еще больше. Но встряхнув головой, девушка отогнала мысли. Потом, решила для себя. - Я не привык к гостеприимству, — сказал он, и в его голосе слышалась какая-то отрешенность. — Я не уверен, что мое присутствие будет способствовать уютной и семейной атмосфере. Марлин поняла, что он боится, что он не верит, что заслуживает доброты и внимания, но в слух этого не произносил, словно открещивался от этих чувств, что, по его мнению, было гнусно испытывать. - Не нужно бояться, — сказала мягким и убедительным голосом, потирая ладошки друг о друга, но заметив, как его глаза чуть сузились на слове “бояться”, поспешила изменить тактику разговора. — Просто будь собой. Мама очень добрая, все поймет. Да и мне… Мне просто хочется провести с тобой немного времени. Щеки резко начали гореть, когда пришло осознание, насколько откровенно прозвучали ее слова. Но, к своему удивлению, не испытала от произнесенной фразы и грамма стыда или неловкости, и подняла взгляд на парня. Том же молчал, глядел на нее, пытаясь проникнуть темным и холодным взглядом в ее душу. Марлин выдержав его напор, стараясь показать, что говорит искренне. Наконец, слизеринец вздохнул и отвел взгляд. - Я подумаю, — пробормотал он почти неслышно. Девушка почувствовала прилив надежды. Это не «нет», это шанс. - Хорошо, — ответила она, стараясь скрыть волнение, которое так приятно разлилось по ее телу. — Я буду рада любому твоему решению. Темноглазый поднялся с камня, словно собираясь уходить. - Мне пора, - сказал темноглазый, его голос звучал отстраненно, но без надменности и колючей холодности, чуть подумав, добавил, - Я буду у профессора Слизнорта, позже направлюсь в библиотеку, - слизеринец начал поправлять свою мантию, а девушка же слабо улыбнулась, ей было приятно, что юноша уведомлял ее о том, где он будет находится в случае чего. Том начал делать это относительно недавно, девушка не акцентировала на этом внимания, боясь нарушить то хрупкое общение между ними. Марлин тоже встала и посмотрела на него, - Даже если ты не захочешь погостить у нас, может быть, мы сможем просто… прогуляться как-нибудь летом, на мое День рождение, например? — спросила девушка, ободряюще и легонько стукая Реддла кулачком по плечу. — Просто… подышать свежим воздухом, можем сходить куда-нибудь. Том посмотрел на нее, затем на свое плечо и ее уже опустившеюся руку, и на его лице, тенью, промелькнула едва заметная улыбка. Марлин улыбнулась в ответ,- Может быть, - ответил он и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл, оставив ее стоять на берегу озера с лёгким сердцем и робкой надеждой. *** Лето, сотканное из надежд и предвкушений, наступило в Хогвартсе с ощутимым вздохом облегчения. Студенты, как вырвавшиеся на свободу птицы, с радостными криками заполонили дворы и лужайки замка, предвкушая долгожданную свободу от учебников и правил. Для Марлин же начало лета ознаменовалось напряжённой подготовкой к промежуточным экзаменам на шестом курсе. Словно трудолюбивая пчелка, рыжеволосая усердно трудилась над учебниками, конспектами и эссе, стремясь подтвердить свои знания и навыки. В воздухе витало напряжение, такое ощутимое и тяжелое. Седьмой курс готовился к "ЖАБА", пятый — к "СОВ", и только шестикурсники могли относительно спокойно выдохнуть, зная, что их ждёт лишь промежуточный контроль. И всё же девушка не позволяла себе расслабиться, ведь знала, что от результатов зависят её будущие возможности, её шанс устроиться на престижную должность и добиться успеха в жизни. Стремясь к совершенству, она упорно изучала Трансфигурацию, постигала тайны Древних Рун, разбиралась в тонкостях Зельеварения. И её усилия не прошли даром. Получив по всем предметам высшие баллы и даже «Выше ожидаемого» по Трансфигурации и Рунам, хотя рассчитывала хотя бы удовлетворительно, Марлин могла с чистой совестью отправиться на каникулы, преодолев все препятствия на пути к заветной цели. Но, несмотря на успешную сдачу экзаменов, в её сердце оставалась тоска. Тоска по Тому, который, словно ускользающая тень, не давал ей покоя. После их разговора у Чёрного озера он делал вид, что его не было. Юноша продолжал посещать библиотеку, но избегал разговоров о лете, не говоря ни слова. Марлин старалась не навязываться, понимая, что ему нужно уединение, что ему нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах. И вот настал день отъезда. Платформа девять и три четверти, как кипящий котёл, бурлила голосами, смехом, прощальными объятиями. Студенты, словно пчёлы, покидающие улей, толпились у вагонов Хогвартс-экспресса, готовясь к долгому путешествию домой. Распрощавшись со своей группкой друзей, девушка направилась к стене, чтоб выйти в мире маглов. Шестикрсница принялась ждать своих родителей, поглядывая на часы и нервно переминаясь с ноги на ногу. Видимо, они немного опаздывали, и это вызывало у неё лёгкое беспокойство. И тут, словно услышав её мысли, Вселенная решила преподнести ей сюрприз. Прямо перед ней, из ниоткуда, появился Том Реддл, вышедший их стены Парень, не замечая её удивления, подошёл ближе и, глядя ей прямо в глаза, произнёс,- Когда у тебя День Рождения? Марлин, словно загипнотизированная, ответила,- Двадцатого июня. Староста кивнул, получив нужную информацию, и развернулся, направляясь к выходу с вокзала. Девушка проводила его взглядом, не понимая, что происходит. Он что, просто хотел узнать дату её рождения? Зачем? Но тут, прозрев, она вспомнила, что он собирался провести лето в приюте. Неужели передумал? Неужели решил отказаться от её предложения и провести каникулы в одиночестве? Темноволосый уже подходил к выходу, собираясь, как можно быстрее исчезнуть среди толпящихся тут и там студентов, как вдруг остановился, слегка обернулся и посмотрел на нее. Девушка, словно желая поддержать его, ободряюще улыбнулась ему, как бы говоря: «Всё в порядке, Том. Я понимаю». Слизеринец, будто почувствовав её поддержку, слегка кивнул, словно благодаря за понимание, и исчез среди толпы, оставив ее в полном смятении. Через несколько минут, очнувшись от транса, она увидела своих родителей, спешащих к ней с улыбками на лицах. - Прости, что опоздали, дорогая, — сказала мама, обнимая её и целуя в щеку. Отец, притянув ее к себе, сжал в медвежьих объятиях. Марлин отвлеклась от своих мыслей и, обняв родителей в ответ, рассказала им о встрече с однокурсником, о его планах на лето и о том, что спросил о её дне рождения. Родители, выслушав её, переглянулись и загадочно улыбнулись. - Не волнуйся, дорогая, - сказала мама.- Всё будет хорошо. Том - хороший мальчик, я уверена, что он сам в состоянии принимать решения. С этими словами они направились к выходу с платформы. По дороге домой девушка не переставала думать о старосте змеек. Она не понимала его, не могла разгадать его загадочную душу. Но знала одно, что хочет быть рядом с ним, и если сможет, то поддерживать его. Приехав в «Уютную долину», Марлин с удивлением огляделась. Коттеджный посёлок, окружённый лесом и полями, выглядел очень уютно и привлекательно. Домики, словно игрушечные, утопали в зелени садов, а воздух был наполнен ароматом цветов и трав. Она почувствовала, как её сердце наполняется теплом и надеждой. Может быть, здесь, вдали от шума и суеты, в окружении любящих родителей, ей удастся найти ответы на свои вопросы, разобраться в своих чувствах и наконец понять Тома Реддла. *** Двадцатое июня, день, словно драгоценный камень, сверкающий в календаре, отмечая день рождения девушки яркой звездой, озаряя её жизнь ожиданием чуда и трепетным волнением. Утро началось с нежных объятий и искренних поздравлений от родителей, с чарующим ароматом свежесваренного кофе, тонким запахом ванили от свежей выпечки матери, создавая атмосферу, сошедшую с полотен старых мастеров. В этот день всё было особенным, словно сама природа, предчувствуя торжество, оделась в самые яркие краски. Солнце, как щедрый художник, заливало всё вокруг золотистым светом, подчёркивая красоту распускающихся цветов и шелест листвы на ветвях деревьев. Родители, зная о её увлечении чтением и искренней любви к красоте, преподнесли ей подарки, которые воплощали дух той эпохи, идеально подходящие для девушки 40-х годов. Отец с едва скрываемой гордостью вручил ей изящную шкатулку для украшений, обтянутую мягкой тёмно-коричневой кожей, с филигранным узором на крышке. Приоткрыв её, Марлин увидела мерцающие жемчужные бусы, словно капли молока, переливающиеся нежным молочным блеском. Это было воплощением женственности и элегантности, столь модных в эти годы. Мать же, сияя улыбкой, преподнесла ей восхитительное платье из лёгкой струящейся ткани нежного сиреневого оттенка, украшенное мелким цветочным принтом, подчёркивающим её молодость, грацию и очарование. «Теперь ты настоящая леди, — с ласковой улыбкой сказала мать, поправляя белоснежную ленту в её чуть завитых волосах и заплетая ее сзади, собирая своеобразный хвостик. — И не забудь нанести немного помады, чтобы подчеркнуть свою красоту». Девушка благодарила родителей, чувствуя, как её сердце наполняется невероятной любовью и счастьем. Она была благодарна им за заботу, за внимание, за их стремление сделать этот день незабываемым. После лёгкого завтрака, надев новое платье, подчёркивающее её тонкую талию, Марлин вышла на небольшую залитую солнцем лужайку перед домом. Свежий воздух, наполненный ароматом распускающихся цветов и едва уловимым запахом скошенной травы, ласкал её кожу. Солнце, нежно согревало её лицо, а лёгкий ветерок, словно заботливая рука, игриво трепал её волосы, развевая длинные пряди. Именинница взяла с собой подаренную книгу — «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда, захватывающий роман, уносящий в мир красоты, порока и вечной молодости. Марлин с головой погрузилась в чтение, удобно устроившись в плетёном кресле под раскидистой кроной старой яблони, чьи ветви, словно зелёные руки, укрывали её от палящих лучей. Книга, притягивала все её внимание, унося в мир загадок и тайн, заставляя забыть обо всём на свете. Она зачарованно следила за развитием сюжета, за метаморфозами главного героя, размышляя о природе красоты и её влиянии на человека. Однако её уединение, её погружение в мир книги внезапно было нарушено. Лёгкое постукивание в калитку, ведущую в сад и тихий, но настойчивый зов, вырвали её из плена увлекательного романа. Марлин оторвалась от книги, подняла глаза и застыла в изумлении, будто увидев мираж. Том Реддл. Он стоял у калитки, явившись из её самых смелых мечтаний. На нём была белоснежная рубашка, местами с видимыми потертостями, рукава которой были аккуратно закатаны до локтей, демонстрируя сильные, не тронутые лучами солнца, бледные руки. Чёрные брюки, такие же поношенные, как и рубашка, идеально скроенные по фигуре, подчёркивали его стройность и изящество, а немного потрёпанные туфли дополняли образ, словно намекали на его скромное происхождение, добавляли ему некий шарм, которого она раньше не замечала. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, как маска, скрывающая его истинные эмоции. Но в этот раз ей показалось, что в его взгляде промелькнула едва уловимая искра удивления, когда он смотрел на нее. На его плече была закинута потрепанная сумка черного цвета. Рыжая, чувствуя, как сердце в груди начинает биться чаще, словно загнанная птица, поднялась с кресла, уронив книгу на траву. На её губах расцвела робкая улыбка. - Привет, Том, - произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно и спокойно, скрывая волнение, охватившее её изнутри. - А ты что здесь делаешь? То есть… рада тебя видеть. Зайдёшь? Мама приготовила вкусный пирог. Я поставлю чай. Её слова вырвались из уст немного сумбурно, но она ничего не могла с этим поделать. Зеленоглазая была слишком взволнована, слишком счастлива. Увидеть его в такой день, в день, когда больше всего ждала чуда. Слизеринец, раздумывая, немного помедлил, глядя на неё своими пронзительными, ледяными глазами. - Я здесь не для этого, - ответил он, его голос был тихим, но твёрдым,- ты предлагала прогуляться. В голове ведьмы пронеслось: «Он помнит… Он пришёл…» Она чувствовала себя так, словно сбылись её самые смелые мечты, словно сама судьба благоволит им. В этот самый момент из дома вышла Куинни, с сияющей улыбкой на лице. Будто почувствовав присутствие гостя, мама тут же поспешила к калитке, едва заметив юношу. - Том, дорогой, как хорошо, что ты пришёл! - воскликнула женщина, пропуская его на территорию дома, попутно обнимая, - Марлин, ты обещала показать Тому окрестности. Сходите прогуляйтесь, подышите свежим воздухом. А то вы тут засиделись, как два голубка. Именинница, очнувшись от волшебного сна, кивнула, её глаза сияли от счастья. Она даже не могла вспомнить, когда пообещала матери показать гостю округу. Ей очень хотелось уйти с ним, провести время вместе, узнать его получше. - Я не против, - ответила она, счастливо улыбаясь гостю. - Пойдём? Том слегка кивнул, и они вместе, отправились в путь, оставив позади цветущий сад и улыбку матери. Они шли по тропинке, ведущей в лес, словно два незнакомца, неловко переступая с ноги на ногу, Марлин ощущала на себе невидимую тяжесть молчания. Солнце, как щедрый меценат, продолжало одаривать их своими лучами, но тень неловкости, оплетала их шаг за шагом. Юноша, словно закованный в броню, хранил молчание, не глядя по сторонам, его взгляд был устремлён вперёд, будто он изучал невидимую карту. Пуффендуйка, стремясь разорвать эту неловкую тишину, которая заставляла её чувствовать себя не в своей тарелке, решила взять инициативу в свои руки. - Ну что, Том, — начала девушка, стараясь придать своему голосу бодрость и непринуждённость, — готов к приключениям? Он бросил на неё беглый взгляд, в котором сквозило лёгкое удивление, и ответил: - Не знаю, что ты имеешь в виду под приключениями. Марлин засмеялась, стараясь показать, что не боится его холодности. - Да так, просто,- пожав плечами, девушка поправила плечики платья, — прогуляемся по лесу, посмотрим на природу, подышим свежим воздухом. Я расскажу тебе, как мы здесь живём, где мой секретный штаб, где я прячусь, когда хочется побыть одной… и познакомлю тебя кое с кем. Марлин огляделась, вспоминая что-то важное, и продолжила, - Кстати, как тебе мой новый дом? Если, конечно, его можно так назвать, - она рассмеялась, показывая на аккуратный, но небольшой коттедж, утопающий в зелени, они еще не успели далеко отойти от него, и Том сможет рассмотреть его получше, - Я все еще к нему не привыкла. - Дом как дом, — сухо заметил слизеринец, его взгляд скользнул по фасаду, оценивая его. Марлин, не обращая внимания на его немногословность, продолжила,- А вот здесь,- она указала на лужайку, что расположилась в отдалении от ее дома - мой любимый уголок. Здесь я читаю книги, мечтаю, строю планы на будущее. А ещё здесь, - девушка прикоснулась к раскидистой яблоне, - мое любимое место, правда дети иногда отвлекают от чтения и размышлений, так что я нашла небольшой укромный уголок в лесу, но я покажу тебе его позже. Она отошла от дерева и продолжила свой путь, дальше оглянувшись на Тома словно зазывая его с собой, юноша последовал за ней продолжила,- Добро пожаловать в «Уютную Долину»! Здесь живут самые добрые и отзывчивые люди на свете, и здесь, - она сделала паузу, сглотнув вязкую слюну в горле, — здесь я по-настоящему счастлива. Наверно стоило начать с этого, а не сразу вести тебя в лес- девушка смущенно улыбнулась и почесала щеку. Темноволосый, казалось, не обращал внимания на её слова, продолжая осматриваться с неприкрытым любопытством. - Так что рассказывай, — подбодрила девушка, решая перевести акцент с себя на него, — что тебе нравится? Что тебе не нравится? Буду рада любой критике. Слизеринец, нехотя, ответил,- Мне нравится, что здесь тихо и спокойно. Не то что в Хогвартсе. Марлин улыбнулась, почувствовав, как внутри неё потеплело. - Да, здесь совсем другой мир,- сказала она, мягко улыбаясь,- здесь нет магии, нет волшебства, хотя волшебники и живут здесь, но есть много солнца, свежего воздуха и… возможность побыть самим собой. Они шли по тропинке, углубляясь в лес. Деревья, словно старые мудрецы, шелестели своими листьями, создавая ощущение умиротворения. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, играли на земле причудливыми бликами. Рыжая, пытаясь вовлечь Тома в разговор, рассказывала ему о своих увлечениях, о том, как она любит читать, рисовать, гулять по лесу, наблюдать за птицами. Она шутила, смеялась, стараясь развеселить его, но юноша, казалось, оставался равнодушным ко всему этому. Он задавал редкие вопросы, отвечал односложно, но не проявлял никакого энтузиазма. Казалось, слизеринец был больше заинтересован в изучении окружающей среды, чем в общении с ней. - Ты любишь читать? - спросила рыжая, тут же почувствовав себя бесконечной дурой. Конечно он любит читать, он половину жизни в Хогвартсе проводит в библиотеке с какой-то книжкой. Но несмотря на тупость вопроса, Том кивнул и сдержанно ответил: - Да. - Что ты читаешь? - Разное. Марлин поняла, что добиться от него более развёрнутого ответа практически невозможно, но не сдавалась, продолжая разговор и пытаясь найти ключик к его душе. Том Реддл оказался совсем другим вне стен школы, возможно так на него влияет атмосфера и сама ситуация прогулки с кем-то вне учебы. - А что ты думаешь о «Портрет Дориана Грея»? — спросила пуффендуйка, надеясь хоть как-то разговорить его. Он нахмурился, и взглянул на нее, ответив,- Не понимаю, о чём ты. Марлин была удивлена, ведь она знала, что староста любит читать, но почему тогда не знаком с классикой? - Это очень интересная книга, о красоте, молодости, пороке. То, как излишняя свобода в действиях человека, превращает его в чудовище. - Кто написал это, - Том взглянул на нее, дожидаясь ее ответа. - О, Оскар Уайльд, это магловский писатель, он жил… - Мне не интересно, - отрезал резко староста, прерывая её. Девушка в непонимании нахмурилась, не понимая, что такого сказала. Да магловский писатель, и что? Неужели это имеет значение? Но взглянув на него, поняла, что да. Имеет. Неужто его нелюбовь в маглам была столь сильной. Но если так, то какова причина? Марлин чувствовала, как её энтузиазм постепенно угасает, поняла, что не сможет растопить его сердце, если он сам этого не захочет. Не сможет вывести его на разговор, если он сам того не захочет. Они шли молча, погружённые в свои мысли. Девушка, испытывая разочарование, перестала шутить и рассказывать о себе, решив сосредоточиться на окружающей природе, наслаждаясь красотой леса. Внезапно Том остановился, его взгляд был прикован к ярким, словно пылающие огоньки, цветам. Цветы расцвели, как яркий праздник, смешав рубиновые и золотые краски на фоне сочной зелени. Каждый лепесток, будто солнечный луч, был украшен веснушками другого цвета, будто художник случайно капнул краской. Рубиновые лепестки напоминали о жарких закатах, а золотые, с малиновыми крапинками, шептали о лете. Они покачивались на тонких стеблях, как танцоры в ярких костюмах, а вокруг них зеленела трава. Эти цветы звали радоваться жизни, показывая, как прекрасна и разнообразна природа. Каждый цветок был маленьким чудом, напоминающим о красоте дикого мира. Они росли густым пучком, образуя подобие небольшого островка в зелёном море. - А, это альстромерии, — ответила Марлин, рассматривая жёлто-красные лепестки, похожие на маленькие язычки пламени. — Символ крепкой дружбы, преданности и поддержки, ну, по крайней мере, мама так рассказывала, она увлекается языком цветов, так что, я невольно становилась слушателем новой информации, которую ей удавалось вычитать,- девушка смущённо повела плечами,заметив на себе пронизывающий взгляд темных глаз, которые не отрывались от ее лица,- Кстати, одни из моих любимых цветов это именно альстромерии. Она собиралась продолжить путь, предвкушая, как покажет Тому свои любимые места, но он неожиданно остановил её, окликнув по имени. Рыжеволосая, словно заворожённая, обернулась, ожидая чего угодно, но не этого. Черноволосый староста, сорвал один из ярких цветков альстромерии и, не говоря ни слова, протянул его спутнице. Девушка замерла, не веря своим глазам. Её сердце забилось чаще, она почувствовала, как к горлу подступает ком волнения. Это было так неожиданно, так трогательно, так… по-настоящему. Рыжеволосая и представить себе не могла, что он способен на такой жест. Взяв цветок, Марлин улыбнулась, чувствуя, как её сердце наполняется теплом и радостью. Альстромерия, символ дружбы, говорила ей, что она не одинока, что парень, пусть и долго, но всё же открывается ей. - Спасибо, — прошептала веснушчатая, её голос дрожал от волнения, а щёки слегка покраснели. Том, не сказав ни слова, лишь слегка кивнул, словно не зная, как реагировать на её благодарность. Затем, развернувшись, он снова пошёл вперёд. Марлин, бережно сжимая в руке яркую альстромерию, поднесла цветок к носу и вдохнула его сладкий, слегка пряный аромат. В этот миг почувствовав, что ещё не всё потеряно. Она верила, что подарив ей этот цветок, пытался, тем самым, показать, что он здесь, с ней, что он слушает её, что ему интересно. Его поступки говорили больше, чем слова. Пуффендуйка пошла за ним, чувствуя, как в душе загорается огонёк надежды. Она знала, что их путь будет долгим и трудным, но теперь верила, что они смогут пройти его вместе. Они вышли из леса и, словно переступив порог другого мира, оказались на небольшой поляне, где солнечный свет, как драгоценные самоцветы, рассыпался по сочной траве. Именно здесь, на вершине невысокого холма, зеленоглазая решила показать Тому свою гордость, своё убежище, своё место силы — домик на дереве, сошедший со страниц волшебной книги. Перед ними предстал небольшой домик, примостившийся на могучем стволе старого дуба, как птичье гнездо, заботливо сплетённое из веток и листьев. Он был окружён ветвями, будто зелёной вуалью, словно сама природа оберегала его от посторонних глаз. Дом был выкрашен в тёплые землистые тона, мягко контрастирующие с изумрудной зеленью окружающего леса. Уютные окошки, украшенные резными ставнями, манили своим теплом и уютом, приглашая отдохнуть от забот и тревог. - Это моё любимое место, - сказала Марлин, с гордостью указывая на домик. В её голосе звучала нежность, словно она говорила о чём-то очень дорогом и сокровенном,- я построила его сама, с помощью магии, конечно. Пуффендуйка улыбнулась, вспоминая, сколько времени, усилий и волшебства было потрачено на это необычное строительство. Ей потребовалось немало заклинаний и терпения, чтобы превратить обычный дуб в уютный домик, где можно спрятаться от всего мира. - Хочешь, я покажу тебе, что внутри? — спросила она, с надеждой глядя на Тома. Ей было важно его мнение, ей хотелось поделиться с ним частичкой чего-то сокровенного. Парень же, после недолгого молчания, слегка кивнул. В его глазах, казалось, промелькнуло что-то похожее на интерес. Марлин, сияя от счастья, направилась к домику, приглашая его следовать за ней. Её сердце билось быстрее, предчувствуя что-то важное, что-то особенное. Она легко, как белка, взбежала по приставной деревянной лестнице, ведущей к входной двери, а затем, гостеприимная хозяйка, распахнула её, приглашая Тома подняться за ней. Внутри царила атмосфера тепла, уюта и спокойствия. Уютная спальня, выполненная в пастельных бежевых тонах, была освещена мягким рассеянным светом, проникающим через большие окна. На стенах висели картины, изображающие дикую природу, её любимых животных и, конечно же, Хогвартс, напоминая о волшебном мире, в котором жила. Рядом с кроватью, заваленной мягкими подушками, стоял небольшой комод с разными безделушками и книгами, ожидающими своего читателя. В комнате царил приятный аромат дерева и цветов, создавая ощущение гармонии с природой. - Добро пожаловать, — сказала мягко девушка, широко улыбаясь. В её голосе звучали волнение и надежда. И в этот самый момент из-под кровати, словно выстрел из пушки, выскочило маленькое существо. Это был нюхлер, пушистый, с мягкой тёмно-коричневой шёрсткой, белым хохолком у головы, и блестящими, как угольки, чёрными глазками. Он был похож на помесь крота и утконоса, и его неугомонный нрав не давал ему ни секунды покоя. Пушистик, как маленький торнадо, носился по комнате, обнюхивая всё вокруг, искал что-то ценное, что-то блестящее, что-то, что могло бы пополнить его коллекцию. - Рококо,- объяснила Марлин, с любовью глядя на своего питомца. - Я нашла его здесь, в лесу, совсем крошку, он, наверное, потерялся и был очень голоден, поэтому решила покормить его, думала он уйдет после этого, но он остался… Она улыбнулась, вспомнив, как нашла этого забавного зверька. Он был таким маленьким и беззащитным, что пройти мимо было невозможно. За эти пару недель он достаточно вырос, но все еще был меньше по размеру, чем обычный нюхлер. Рококо, закончив осмотр, подбежал к Тому и, осмотрев его внимательным взглядом с ног до головы, и поняв, что у нет ничего интересного и блестящего, разочарованно вздохнул и отошел от парня. Нюхлер запрыгнул на кровать, и принялся перебирать золотые монеты, блестящие пуговицы, красивые камешки и другие безделушки, которые Марлин собирала для него. - Он большой любитель блестяшек, впрочем, как и все нюхлеры, — сказала любительница животных, с улыбкой наблюдая за забавными выходками Рококо. — Иногда мне кажется, что Роко умнее некоторых людей. Она любила своего маленького друга, он был для неё не просто питомцем, а настоящим членом семьи наравне с Люной. Рококо всегда поднимал ей настроение, всегда был рядом, всегда был готов выслушать её жалобы и поддержать в трудную минуту. Том стоял рядом с ней, чувствуя напряжение, словно их связывала невидимая нить, а в воздухе витало предчувствие чего-то важного, что вот-вот должно было произойти. Марлин же, стараясь развеять это напряжение, продолжила свой рассказ, её голос был полон тепла и доброжелательности. Она рассказывала о Рококо, о том, как нашла его, о его забавных привычках и привязанности к ней. Внезапно недовольный вздох, и на свет появилась сова, устроившаяся на спинке кровати и явно раздражённая шумом, который устроил нюхлер. Люна, бросила на Рококо осуждающий взгляд, и хозяйка поспешила успокоить подругу,- Тише, девочка, всё в порядке. Он просто немного… энергичный. Рококо, — обратилась она к нюхлеру, что ненадолго отвлекся от перебирания своих безделушек и посмотрел на хозяйку, — пожалуйста, будь тише. Нюхлер, словно поняв, что от него хотят, немного притих, но не прекратил перебирать блестяшки. Марлин, поняв, что отвлечь Роко не удастся, продолжила разговор, пытаясь вернуть его в прежнее русло. - А как ты узнал, где я теперь живу? — спросила она, глядя на слизеринца. Том, не отрывая взгляда от нюхлера, ответил,- Спросил. Девушка слегка нахмурилась, пытаясь понять, кто мог рассказать ему о её новом месте жительства. Образ Себастьяна Лестрейнджа пронесся перед глазами. - Ах, точно… Лестрейндж, да? Черноглазый кивнул, словно подтверждая её догадку. Он огляделся, будто оценивая обстановку, сел на край кровати, перестал наблюдать за нюхлером и внимательно оглядел комнату, а затем перевёл взгляд на однокурсницу. Его проницательные глаза сканировали её, пытаясь увидеть что-то скрытое. Марлин, чувствуя на себе его взгляд, немного смутилась и ощутила, как краснеет. Она постаралась не подавать виду, но её сердце предательски забилось чаще. И вот, спустя какое-то время, когда неловкое молчание снова окутало их, Том неожиданно прервал его, сказав, - Ты красива. Эти слова, вырвавшиеся из его уст, как неожиданный порыв ветра, заставили ее покраснеть ещё сильнее, и почувствовать себя совершенно беспомощной, ведь она не знала, как реагировать на его комплимент. И, ничуть не смутившись собственных слов, отвернулся и, достав из сумки небольшую картонную коробочку, протянул её имениннице. - Это тебе, — сказал староста слизерина, его голос звучал немного хрипло. — Подарок. Марлин, очнувшись от наваждения, взяла коробочку. Её сердце забилось сильнее, она не могла поверить своим глазам. - Он немного помялся, - продолжил Том, глядя в сторону, разглядывая что-то за окном. Словно готов был смотреть куда угодно, но не на нее. Девушка, стараясь скрыть волнение, открыла коробочку. Внутри лежал изящный кулон в форме ромашки, украшенный небольшими сверкающими изумрудами. Он был невероятно красив и элегантен. - Спасибо, - прошептала она, настолько тихо, что парень еле расслышал ее, бережно взяла кулон в руки,- он… он прекрасен. - Я рад, — произнёс Том, его голос оставался бесстрастным, но в глазах мелькнула едва заметная искра удовлетворения. - Но где ты взял деньги? - Марлин нахмурилась, вспоминая… не особо богатое положение парня, - я не хочу тебя стеснять Том, так что… - Ты не стесняешь, - ответил парень, все же переведя на нее взгляд, - это было мое решение подарить кулон тебе, остальное не твоя забота. Том подошел к ней ближе и встал сзади нее, забирая кулон из ее рук и принялся одевать его на нее. Для удобства, девушка подняла волосы, что б облегчить работу парню. Спустя пару секунд послышался щелчок, и юноша встал по правое плечо от девушки и принялся осматривать ее, Марлин же перевела взгляд на свое украшение, огладив его и с расцветшей улыбкой на губах, посмотрела на него с благодарность в зеленых глаза. Она была счастлива, что он уделил ей столько внимания, что нашёл время прийти к ней, что подарил такой прекрасный подарок. Том, заметив её улыбку, нахмурился. - Не улыбайся, — произнёс он, и его голос звучал немного раздражённо, будто пытаясь абстрагироваться от ее эмоций хоть как-то. Марлин не смогла сдержаться, от нахмуренного выражения его лица и, рассмеявшись, слегка толкнула слизеринца локтем в бок. - Ты серьезно? - спросила она, не переставая одновременно смеяться и умиляться с реакции Реддла. Слизеринец же, казалось, был совершенно растерян. Его лицо выражало смесь удивления и непонимания. И вдруг он не выдержал, и его, казалось бы, ледяное сердце, поддавшись теплу её смеха, тоже дрогнуло, и тоже рассмеялся. Не громко, не вызывающе, а тихо, искренне и правдиво, как никогда раньше. Его смех, словно редкий цветок, расцвёл в комнате, наполняя её теплом и радостью. Пуффендуйка, глядя на него, почувствовала, как её сердце наполняется счастьем. Она знала, что этот момент навсегда останется в её памяти как самое дорогое воспоминание. Рыжеволосая снова взглянула на кулон и заметила, что положила в коробочку цветок альстромерии, который он подарил ей ранее. Его лепестки сохраняли свежесть и красоту. Марлин поняла, что эти два подарка, кулон и цветок,были связаны между собой, как два кусочка одного целого. Она поняла, что юноша, возможно, пытался сказать ей что-то важное, выразить свои чувства, которые он не мог выразить словами. И девушка была счастлива, что смогла понять его.