Глава 16. Темное притяжение.

С тех пор, как на уроке Защиты от Тёмных искусств над кабинетом пронеслась серебристая пантера профессора Мерритоут, а над головой Марлин возник изящный силуэт единорога, прошло несколько дней. Дней, наполненных какой-то странной, непривычной близостью с Томом Реддлом. Девушка чувствовала, что Том, словно повинуясь неведомой силе, старался проводить с ней как можно больше времени. Они вместе занимались в библиотеке, обсуждая сложные темы по зельеварению и трансфигурации, что в последнее время стала для девушки ночным кошмаром. Они гуляли по окрестностям замка, наслаждаясь осенней красотой природы. Даже несколько раз ужинали вместе в Большом зале, игнорируя любопытные взгляды других учеников. Самое главное, рыжая чувствовала, как Том постепенно открывается ей, как он сбрасывает маску холодного и неприступного человека, и как ей, только ей одной, удаётся заглянуть в глубину его души. Это радовало её, наполняло её сердце теплом и надеждой. Она чувствовала, что между ними возникает какая-то особая связь, которая переросла во что-то большее. В тот день, когда это произошло, Марлин направлялась к профессору Кеттлберну, старому добродушному преподавателю ухода за магическими существами, чтобы помочь ему с заботой о животных. Рыжеволосая уже почти подошла к хижине профессора Кеттлберна, расположенной на окраине Запретного леса, когда знакомый голос окликнул её сзади. Она сразу узнала его, и её сердце забилось быстрее. - Марлин, - произнёс Том, нагоняя девушки и стал вышагивать рядом с ней, идеально подстраиваясь под ее темп. Рыжая улыбнулась ему, чувствуя, как по ее щекам разливается приятный румянец. Парень взглянул на нее, но продолжил сохранять молчание. Пуффендуйка чувствовала, что он хочет что-то спросить, для этого его слова были не нужны. Она видела в его глазах немой вопрос. - Я иду к профессору Кеттлберну, — объяснила, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом. — Он попросил меня помочь ему с существами. Она замолчала, ожидая его реакции. - Я была бы рада твоей помощи, — добавила пуффендуйка, слегка подталкивая его локтем, пытаясь хоть как-то разгладить обстановку, ведь знала, что Тому не очень нравится возиться с животными, но ей хотелось провести с ним время, и надеялась, что он согласится. Том слегка скривился, выражая своё недовольство. Марлин распознала в мимике нотки брезгливости, видимо он считал это занятие не только скучным и бесполезным, но и отвратительным. Но, к ее удивлению, после недолгих колебаний он неожиданно согласился. - Хорошо, — произнёс он, пожимая плечами. — Я пойду с тобой. Марлин обрадовалась его ответу. Ей было приятно, что он согласился ради неё, несмотря на свою неприязнь. И они вместе направились к хижине профессора Кеттлберна. Профессор был явно рад ещё одной паре рук, — Марлин видела это. Но на лице Тома это не особо отразилось. Веснушчатая знала, что он сделал это ради неё, и это мысль согревала её. И вот остался последний пункт — Эос. Том нахмурился, когда она сказала, что им нужно пойти в Запретный лес, чтобы покормить единорога, на что получила категорический отказ. «В запретный лес вход ученикам запрещен!» Веснушчатая прикусила губу и подошла к нему ближе, чтобы говорить тише, иначе профессор, возившийся с саламандрами, мог ее услышать: — Ну, Том, пожалуйста, — она продолжила говорить тем же мягким голосом, чтобы добиться его согласия, для сто процентного эффекта, девушка обхватила его локоть руками и прижалась к нему чуть ближе, — ты же будешь рядом со мной, чего мне бояться? Кадык Тома дернулся, его взгляд потемневший, но столь манящий своей чернотой, так и манил погрузиться в него целиком. Спустя пару секунд после того, как он пристально посмотрел на нее, по его лицу пробежала хищная улыбка. Теперь Марлин не знала, чего ожидать, и ее кокетливая улыбка чуть дрогнула, а руки на локте парня наоборот сжались крепче. - Не задаром, - ответил он, мягко отцепляя ее пальцы от своего локтя, но тут же, аккуратно, щелкнул ее по лбу,- в конце я попрошу об одном одолжении. Рыжая, нахмурившись и потерев лоб, не подозревая подвоха и желая провести с ним время, согласилась на его условие. - Поверь Том, это будет того стоить, - девушка пошла вперед, зная, что юноша последует за ней. Запретный лес встретил их густым полумраком и тишиной, нарушаемой лишь шелестом листьев и щебетанием невидимых птиц. Марлин и Том, словно два странника, углублялись в его чащу, пробираясь сквозь переплетение ветвей и густой подлесок. Том, нахмурившись, крепко сжимал в руке мешок с сочными спелыми яблоками, предназначенными для единорога Эоса. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке в этом диком и незнакомом месте. Ему не нравилась сырость земли, густой запах прелой листвы и постоянное ощущение чьего-то невидимого присутствия. Марлин же, напротив, чувствовала себя здесь как дома. Она любила Запретный лес с его тайнами и загадками. Ей нравилось бродить по его тропинкам, слушать пение птиц и вдыхать неповторимое лесное благоухание. Аромат был особенным, он состоял из множества оттенков и нот. Здесь чувствовался запах влажной земли, покрытой мхом и лишайником. Смешивались ароматы хвои и смолы, источаемые могучими соснами и елями. Витал запах прелых листьев, которые, словно ковёр, устилали землю, создавая ощущение мягкости и уюта. И над всем этим возвышался аромат диких цветов, которые, будто драгоценные камни, рассыпались по лесным полянам, радуя глаз своей красотой и яркостью. Марлин шла рядом с Томом, заложив руки за спину, и тихо напевала мелодию гимна Хогвартса, стараясь не нарушать тишину леса. Она глубоко вдыхала этот неповторимый аромат, чувствуя, как он наполняет её душу спокойствием и гармонией. Наконец они вышли на небольшую поляну, залитую мягким солнечным светом. Это было то самое место, где обитал единорог Эос. Марлин остановилась и стала терпеливо ждать, когда появится конь. Но Эос, словно чувствуя присутствие Тома, не спешил выходить из леса. - Пожалуйста, Том, — попросила однокурсница, обращаясь к нему тихим голосом, - не мог бы ты отойти немного дальше? Я думаю, он тебя боится. Том скривился, выражая своё недовольство. Он явно не любил, когда ему приказывали или указывали, что делать. Но он промолчал и, неохотно подчиняясь её просьбе, отошёл на несколько шагов в сторону, скрываясь в тени деревьев. Как только Том отошёл подальше, на поляне, будто по волшебству, появился Эос. Он был прекрасен в своей грации и изяществе. Его белоснежная шерсть сверкала на солнце, а длинная развевающаяся грива и хвост развевались на ветру, будто шёлковые ленты. Но, заметив Тома, стоящего в тени деревьев, Эос напрягся и остановился, настороженно глядя в его сторону. Все-же единороги с опаской относились к волшебникам, предпочитая скрываться от них. Марлин, заметив его испуг, поспешила подойти к нему и успокоить. - Всё хорошо, Эос, — сказала она, нежно поглаживая его по шее. — Это мой друг Том. Он не причинит тебе вреда. Пуффендуйка ласково говорила с ним, убеждая, что Том не представляет для него никакой угрозы, рассказывая ему о своих чувствах к Тому, о том, как он постепенно открывается ей и как она верит в его доброту и честность. Когда единорог немного успокоился, Марлин протянула руку, словно приглашая Тома подойти. Том, увидев её жест, решительно шагнул вперёд, стараясь двигаться медленно и плавно, чтобы не напугать единорога. Он по-прежнему испытывал антипатию к этому существу, чувствуя его враждебность и недоверие. Эос, заметив его приближение, напрягся и фыркнул, зачерпнув копытом землю. Он был готов в любой момент броситься наутёк, спасаясь от опасности. Пуффендуйка, видя его страх, начала шикать на него, успокаивая и стараясь его утихомирить, немного не понимая такой реакции. - Ш-ш-ш, всё хорошо, Эос, — шептала она, поглаживая его по шее, уткнувшись лбом в место под его глазом. — Не бойся его, он не причинит тебе вреда. Затем рыжая сделала то, чего Том совершенно не ожидал. Она взяла его ладонь в свою и, крепко сжав её, медленно приложила к шее Эоса. Внутри что-то коротко кольнуло, вызвав легкий сбой в обычном ритме его сердца. Тепло ее руки, прикосновение к коже, странным образом вызывало, легкое, почти незаметное волнение, которое он мог позволять себе испытывать только с ней. Марлин позволялось многое, и он, к собственному удивлению, с охотой позволил ей и это, не желая прерывать прикосновения. Единорог остался вне его внимания. Взгляд Тома был прикован к рыжеволосой волшебнице, к ее лицу, обрамленному мягким серебром лунных лучей, ее огненные волосы приятно поблескивали при свете все той же луны. Он видел лишь сосредоточенность в ее изумрудных глазах, легкую улыбку, игравшую на губах, нежные линии лица. Мир вокруг словно перестал существовать, растворившись в ее сиянии. Лишь она, такая прекрасная, с ее неиссякаемым добром и неподдельной искренностью, занимала все его мысли. Он понимал, что природа этих чувств не правильна. Юноша не желал обременять себя имя. Но когда рядом находилась эта ведьма, то он потихоньку начинал терять контроль. Эос, почувствовав тепло Марлин и её искреннюю любовь, немного успокоился. Он перестал фыркать и напрягаться и позволил Тому прикоснуться к своей шее. Девушка достала из мешка яблоко и протянула его Эосу. Единорог с удовольствием принял угощение, благодарно ткнув мордой в её ладонь. Том, следуя примеру попутчицы, тоже достал яблоко и предложил его единорогу. Эос немного поколебался, но затем, преодолев свою антипатию, взял яблоко из его руки. Они вместе кормили единорога, наслаждаясь тишиной и спокойствием леса. Марлин рассказывала Тому о своих любимых существах, об их особенностях и повадках. Том, в свою очередь, слушал её с интересом, задавая вопросы и проявляя любопытство. Накормив Эоса досыта, они попрощались с ним и отправились обратно в замок. Том молчал, погрузившись в свои мысли. Девушка чувствовала, что он чем-то обеспокоен, но не решалась спросить его. Наконец, Том прервал молчание: - Спасибо, - сказал он, глядя на Марлин. - За то, что взяла меня с собой. И за то, что познакомила меня с Эосом. Я ценю проявленное тобой доверие. Рыжая улыбнулась ему в ответ. - Всегда пожалуйста, - ответила она, вновь пихнув его локтем. - Я рада, что тебе понравилось. Они шли по лесной тропинке, наслаждаясь обществом друг друга. Марлин чувствовала, что между ними происходит что-то особенное, ведь чувствовала, что их связь становится всё крепче и крепче. Войдя в замок, юная волшебница поежилась. Холодок пробрался под мантию, но причина была не в погоде. Она с ужасом осознала: сегодня их с Томом дежурство старост, и они, вероятно, уже опаздывают. В голове нарисовалась картина разъяренного директора Диппета, снимающей баллы с родного Пуффендуя. "Только не это!" - пронеслось у неё в голове. Том, словно уловив её тревогу, приподнял уголок губ в легкой усмешке. - Расслабься, - негромко произнес он, - я решил вопрос. Еще до того, как отыскал тебя, попросил Розье и Эйвери нас подменить. Марлин нахмурилась, представляя, как эти двое, известные своими хулиганскими выходками, выполняют обязанности старост. Розье и Эйвери? Она даже не знала, что хуже: опоздать на патруль или доверить эту задачу этим двоим. Староста неуверенно взглянула на Тома, в надежде увидеть хоть каплю сомнения в его глазах. - Ты уверен, что им можно доверять? Что они все сделают правильно? — спросила, не скрывая скептицизма. — Они же... они же постоянно нарушают правила! Особенно Розье, после того случая с тыквенным соком в Большом зале... - Они сделают всё как надо, - заверил её Том с уверенностью, в которой чувствовалась какая-то холодная решимость и угроза. — Шаг влево, шаг вправо — и они об этом пожалеют. Не волнуйся, я присмотрю за ними. Внезапно в конце коридора раздался громкий стук об пол и тяжелое дыхание. Это был завхоз Хогвартса, мистер Эбенезер Крукшанкс. Пожилой, сухой, как пергамент, человек с редкими, седыми волосами, зачесанными набок, и вечно недовольным выражением лица. Мистер Крукшанкс хромал на одну ногу и отличался особой нелюбовью к ученикам, считая их всех потенциальными хулиганами и нарушителями порядка. Его острый слух и привычка патрулировать замок в любое время суток сделали его настоящим кошмаром для всех, кто любил нарушать правила, да и просто для тех, кто оказался рядом с ним не в то время, не в том месте. Заметив в полумраке две фигуры, мистер Крукшанкс тут же оживился. -Нарушители! - Он прибавил шаг, опираясь на свою трость, которая громко стучала по каменному полу. И тут её словно что-то толкнуло. Инстинкт, порыв, желание … Не зная, что ею движет, повинуясь внезапному порыву, зеленоглазая схватила Тома за руку. Пальцы обхватили его ладонь, ощущая легкую прохладу его кожи. Она потащила его за собой, прочь от приближающегося завхоза. - Что ты делаешь, Марлин? - удивленно спросил Том, не отставая от нее, и в его голосе впервые прозвучало неподдельное любопытство. — Нам незачем бежать от Крукшанкса. Мы старосты. Девушка, продолжая бежать, обернулась к нему, запыхавшись. - Если Крукшанкс узнает, что мы не на посту, а тем более, поставили на наши места Розье и Эйвери, он точно донесет Диппету, - выпалила она, пытаясь отдышаться. - А я не хочу, чтобы Пуффендуй лишился баллов из-за нашей безалаберности! И Розье с Эйвери тоже попадет, если он пронюхает, что они нас подменяют. Ты же знаешь, как он любит выслуживаться перед преподавателями! Волшебница ловко завернула за угол и, заметив в полумраке узкую нишу в стене, отворила обшарпанную дверь и затащила туда Тома. Это была крошечная кладовка, забитая старыми швабрами, тряпками и потрепанными метлами, пахнущая пылью, воском и чем-то затхлым. Дверь захлопнулась, оставив их в полумраке. За спиной послышался хриплый голос Крукшанкса: - Кто здесь? Выходите немедленно! Иначе я вызову профессора Дамблдора Смех, сдавленный, почти истерический, вырвался у Марлин. Пытаясь удержаться, она уткнулась лицом в грудь Тома, сотрясаясь от беззвучного хохота. Рыжеволосая чувствовала тепло его тела, ощущала его твердую мускулатуру, и, несмотря на нелепость ситуации, ей было хорошо и спокойно рядом с ним. Запах старых книг и чего-то неуловимо терпкого, исходивший от Тома, успокаивал. Через несколько минут, немного успокоившись, рыжеволосая подняла голову. Шаги Крукшанкса затихли вдали, но теперь он наверняка рыскал где-то поблизости. Она почувствовала, как кончики пальцев Тома нежно коснулись её щеки. Холодная, почти невесомая ласка, заставившая девушку поднять глаза и встретилась с его взглядом. Он изменился. Обычно отстраненные, холодные глаза сейчас потемнели, наполнились каким-то новым, почти неузнаваемым светом. Она почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Том провёл рукой по её шее, нежно поглаживая кожу, задерживаясь у воротника рубашки, словно изучал ее очертания. Затем его пальцы вернулись к щеке, очерчивая её контур, запечатлевая в памяти. Его прикосновения обжигали, но не могла отвести взгляд. - Помнишь, я говорил об одолжении? - спросил он томным, хриплым шепотом, глядя ей прямо в глаза. Его голос казался глуше, чем обычно, и от него по спине пробежала дрожь. Марлин, как зачарованная, не в силах вымолвить ни слова от близости с парнем, ощущая, как магия вокруг них сгущается, лишь медленно кивнула в ответ. Том слегка наклонился к ней, и его большой палец нежно очертил контур её нижней губы, вызывая трепетное, почти болезненное волнение. Кожа горела под его прикосновением. Она почувствовала его дыхание на своем лице, теплое и прерывистое. - Подаришь мне поцелуй, Марлин? — прошептал он, его дыхание обжигало её кожу. Рыжая замерла, ожидая чего-то, что могло изменить всё. Не дождавшись ответа, Том, повинуясь внезапному порыву, притянул пуффендуйку ближе и коснулся ее губ. Это был не нежный, робкий поцелуй, как прикосновение бабочки, а скорее - легкое касание, словно проверка на прочность, осторожное исследование неизведанной территории. Но даже в этой сдержанности чувствовалась скрытая, едва сдерживаемая энергия. Марлин замерла, сердце пропустило удар. Кажется, время остановилось. Она знала, что Том испытывает к ней что-то… особенное. Чувствовала это в его взглядах, в мимолетных прикосновениях, в его редкой, но такой ценной заботе. Но не ожидала, что он сделает первый шаг. Прошла секунда, две… Затем, как будто очнувшись от наваждения, Марлин ответила на его поцелуй. Сначала неуверенно, робко, подстраиваясь под его ритм, но постепенно отдаваясь захлестнувшим ее эмоциям. Она прижалась к нему ближе, чувствуя, как бешено колотится её сердце, будто птица, бьющаяся в клетке. Поцелуй углубился, стал более требовательным, более настойчивым. Том обхватил ее шею ладонью, большим пальцем нежно касаясь пульсирующей венки. Он слегка прикусил ее нижнюю губу, вызвав дрожь, пробежавшую по всему телу. Это было ново, волнующе, немного пугающе, но безумно притягательно. Марлин обвила руками его шею, чувствуя под пальцами густые, шелковистые волосы. В этот момент тесная кладовка, запах пыли и воска, угроза быть пойманными - всё это перестало иметь значение. Существовали только они двое, слившиеся в этом первом, волнующем порыве. Воздух вокруг них словно наэлектризовался, наполнившись ароматом хвои и старых книг, исходившим от Тома, и сладким, ягодным, свежим запахом, присущим Марлин. Поцелуй становился все более жарким, требовательным, вызывая у девушки головокружение. Она чувствовала, как теряет контроль над своими чувствами, как разум затуманивается. Том отстранился, тяжело дыша. Его глаза потемнели, стали ярче, в них горел огонь желания, но в глубине, на мгновение, промелькнула искра чего-то большего, похожего на нежность, на уязвимость. Он нежно провел большим пальцем по ее щеке, проявляя не смелую, своеобразную ласку. - Ты… — начал он, но осекся, не находя нужных слов. Его обычно уверенный голос слегка дрогнул. — Ты была права, Марлин. - Права? — прошептала, пытаясь прийти в себя, но все еще находясь под властью его близости. — Насчет чего? Том медленно провел большим пальцем по ее нижней губе, словно вспоминая вкус поцелуя. - Насчет одолжения, — тихо произнес он, глядя ей прямо в глаза. — Оно того стоило. Но… боюсь, одного поцелуя будет недостаточно. Он слегка наклонился к ней, его дыхание опаляло ее лицо. - Я хочу больше, Марлин. Но… я хочу, чтобы ты сама этого захотела, - Том прижался лбом к ее лбу, - Если ты согласишься, то тебе придется принять, то, что я раскрою тебе, - тут он сжал ее шею чуть сильнее, но все еще аккуратно, - И я надеюсь, что не пожалею о моем доверии к тебе. Поверь, не каждый удостаивается того, что я сейчас говорю тебе. *** Марлин опустилась в ванну, утопая в клубах пара, поднимавшихся от горячей воды. Аромат лавандового масла, разившийся по ванной комнате, должен был успокоить, расслабить, но вместо этого мысли назойливо возвращались к одному и тому же. За окном уныло барабанил осенний дождь, контрастируя с жаром, охватившим ее тело. Нужно навестить Сьюзен в больничном крыле. Она наверняка скучает и чувствует себя одиноко. Но сейчас мысли о Сьюзен были где-то далеко, на периферии сознания. В центре же была одна, единственная мысль… поцелуй с Томом. Стоило ей только вспомнить его, и по телу пробегала волна жара, вызывая легкое, щемящее возбуждение. Щеки заливались румянцем, сердце начинало отбивать бешеный ритм. Она пыталась отвлечься, прогнать эти мысли, сосредоточиться на предстоящих занятиях, на домашней работе, на чем угодно, только бы не думать о нем. Но все было тщетно. Воспоминания о его прикосновениях, о его горячем дыхании на ее коже, о сладости и одновременно терпкости его губ, преследовали ее, не давая покоя. Что это было? Что между ними происходит? Просто мимолетное влечение, вспышка страсти, случайное стечение обстоятельств? Она не знала ответа, и это пугало ее больше всего, девушка боялась открыться ему, боялась довериться своим чувствам. Том был сложным, непредсказуемым, загадочным. Она не могла с уверенностью сказать, что скрывается за его холодным, отстраненным взглядом, что он чувствует на самом деле. И все же… отрицать его притяжение было невозможно. Он был умен, обаятелен, безусловно силен. В нем было что-то, что отличало его от других парней, что-то особенное, неуловимое, но невероятно притягательное. Видела, как он постепенно открывается ей, как доверяет ей свои мысли и чувства, как позволяет ей видеть за маской холодности и отстраненности. Но достаточно ли этого, чтобы доверять ему? Она решила отложить эти размышления на потом. Решила пока не усложнять ситуацию, не анализировать каждое его слово и жест. Решила просто наслаждаться моментом, наслаждаться его вниманием и обществом, пока это возможно. Позволить событиям развиваться своим чередом и посмотреть, что из этого выйдет. В конце концов, хуже не будет. Выйдя из ванной, Марлин быстро оделась в теплый свитер и юбку. Взяв с собой несколько журналов и сладостей, купленных в "Сладком королевстве" Максимусом, она направилась в больничное крыло, стараясь выкинуть Тома из головы, но безуспешно. Придя к Сьюзен, рыжая улыбнулась и обняла подругу. Сьюзен ответила ей тем же, крепко прижавшись к ней. - Как же мне здесь скучно, - пожаловалась Сьюзен, отстраняясь от Марлин и принимая из ее рук пакет с журналами. - Сегодня заходила Мередит, но она не смогла остаться надолго. Сказала, что ей нужно готовиться к завтрашнему эссе по трансфигурации. - Не волнуйся, завтра ты уже будешь на свободе, - подбодрила подругу рыжеволосая, присаживаясь на край кровати. — Мадам Помфри сказала, что ты почти полностью здорова. Пара зелий на ночь и завтра утром ты свободна, как птица. - Да, я знаю, - вздохнула Сьюзен. - Но всё равно мне здесь одиноко. Я уже все журналы перечитала по три раза. - Тогда у меня для тебя сюрприз, - с этими словами Марлин вручила подруге коробку со сладостями. - О, Марли, ты лучшая! Спасибо тебе огромное! Но... я вижу, что с тобой что-то не так. И это явно не из-за меня, так что выкладывай, - вдруг внезапно сказала Сьюзен, меняя тему разговора и хитро прищурившись. - Что? - удивилась девушка, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. - О чём ты говоришь? - Не строй из себя невинность, - усмехнулась Сьюзен. - Всё, что происходило с тобой, пока я тут прохлаждалась. Но не только это. Меня не обманешь, Марлин. Я вижу, что ты что-то скрываешь. Ты буквально светишься изнутри. Кто этот счастливчик, который заставил тебя сиять, как солнышко? Давай, колись, мне же умирать со скуки тут! Волшебница почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она покраснела и замолчала на несколько секунд, собираясь с мыслями. Знала, что Сьюзен не отстанет от неё, пока не получит ответы на свои вопросы. Подругу не обманешь, особенно когда дело касалось сердечных тайн. - Это… Том, - тихо ответила Марлин, опустив глаза и рассматривая свои руки. - Том?! — воскликнула Сьюзен, вытаращив глаза от удивления. - Том Реддл?! Серьёзно? Самый загадочный парень на курсе? Невероятно! Да быть не может! Марлин поспешила закрыть ей рот рукой, опасаясь, что их услышат другие пациенты. — Тише ты, — прошептала обеспокоенная громко звуками от Сьюзен, оглядываясь по сторонам. — Не кричи так. Тут же все услышат! Сьюзен, успокоившись, с любопытством уставилась на подругу. — Да ладно, расскажи все в подробностях! - начала наседать на подругу Сьюзен. - Что между вами произошло? Встречались ли вы украдкой ночами? Может, он подарил тебе какое-нибудь редкое сокровище? — Да-да, - вздохнула Марлин. — Мы… поцеловались. Сьюзен ахнула и сжала руки, в предвкушении интересного рассказа. — И? — нетерпеливо спросила Сьюзен, почти подпрыгивая на кровати. — Что дальше? Давай же, не томи! — И всё, — ответила Марлин, пожимая плечами и чувствуя себя немного глупо и неуверенно . — И всё? — переспросила Сьюзен, вытаращив глаза и откинувшись на подушки. — Что значит «и всё»? Марли, очнись! Это же Том Реддл! Староста школы, практически идеальный ученик, гений, стратег, кумир всего Хогвартса, и... - Сьюзен сделала паузу, перечисляя достоинства и не забывая о значимости момента, - ...и он отшил Вальбургу Блэк, благо она сама перестала вешаться на него, как раньше! Это ведь историческое событие, Марли! А он у твоих ног! И что ты делаешь? Целуешься и на этом останавливаешься? Да ты упускаешь шанс всей жизни! Сьюзен театрально всплеснула руками, изображая ужас. Марлин, хоть и пыталась сохранить серьезное выражение лица, невольно рассмеялась. Слова ее лучшей подруги звучали нелепо и утрированно, но в то же время она знала, что в них есть доля правды. - Ну ладно, ладно, — сказала рыжая, немного успокоившись и вытирая слезы от смеха. — Мы поцеловались. И что с того? Это же ещё ничего не значит. Может, это просто… случайность. - Случайность? — Сьюзен приподняла бровь, глядя на подругу с нескрываемым скепсисом. — Да ты, похоже, совсем ничего не понимаешь! Том Реддл не стал бы целоваться просто так. Он не из тех, кто разбрасывается поцелуями, чувствами или вниманием. Он все тщательно взвешивает, обдумывает и планирует, поверь я училась с ним с первого курса. Если он тебя поцеловал, Марлин, значит ты ему небезразлична. Очень небезразлична. Я видела с ним многих, но через пару дней они будто не знали друг друга. Пуффендуйка задумалась над словами Сьюзен. Она понимала, что подруга права. Том не был человеком, который легко идет на контакт, легко проявляет эмоции. Он был скрытным, осторожным, словно боялся показать свои истинные чувства. Он скорее просчитает все варианты, спланирует каждый шаг и только потом сделает ход. “Если ты согласишься, то тебе придется принять, то, что я раскрою тебе. И я надеюсь, что не пожалею о моем доверии к тебе.” Его голос, как стрела пронесся в ее сознании. - Но что это значит? — тихо спросила Марлин, больше у себя, чем у Сьюзен. - Что он чувствует ко мне? Просто влечение? Восхищение моим талантом? Жалость? Или… что-то большее? - Вы ведь ещё не говорили об этом, да? — догадалась Сьюзен, заметив смятение в глазах подруги. Рыжеволосая отрицательно покачала головой. - Нет. Мы просто… поцеловались, и на этом всё закончилось. Я не знаю, что он чувствует. Но он сказал, что я сама должна решить для себя, хочу я этого или нет. - Тогда тебе нужно с ним поговорить, Марлин, — посоветовала Сьюзен, глядя на нее серьезным взглядом. — Нельзя пускать всё на самотёк, плыть по течению, надеяться на чудо. Тебе нужно узнать его намерения, выяснить, чего он хочет, чего он ждет от вас обоих. Зеленоглазая вздохнула. Она осознавала, что Сьюзен права. Марлин должна поговорить с Томом, должна набраться смелости и спросить его обо всем, что ее волнует. Она должна понять, что происходит между ними, прежде чем все станет слишком серьезным. - Я знаю, ты права, — пробормотала Марлин, опустив голову. - Но как? Как мне начать этот разговор? Что ему сказать? Я боюсь, что он меня оттолкнёт, что он скажет, что это была просто ошибка, что он ничего не чувствует ко мне, кроме… дружеской симпатии. Сьюзен нежно взяла её за руку, сжимая её пальцы в своей ладони. - Глупости, Марлин, — сказала рыжеволосая уверенно. — Нельзя так думать. Нельзя заранее настраивать себя на неудачу. Посмотри на него внимательно. Вспомни его слова, его взгляды, его прикосновения. Разве он ведет себя как друг? Разве друг смотрит на тебя так, словно хочет похитить и спрятать от всего мира? Разве друг целует тебя так, будто боится, что это последний раз? Сьюзен говорила с такой убежденностью, что рыжая пуффендуйка невольно задумалась над ее словами. Она действительно заметила перемены в поведении Тома в последнее время. Он стал более внимательным, более заботливым, более открытым. Он часто искал ее взгляд, и в его глазах девушка видела что-то, чего раньше не замечала, что-то… теплое, нежное, заинтересованное. Может быть, Сьюзен права? Может быть, он действительно испытывает к ней что-то большее, чем просто дружескую симпатию? - Может быть, ты и права, — сказала Марлин, вздохнув и подняв глаза на подругу. — Просто… я боюсь ошибиться. Боюсь, что я все себе придумала, что это только мои фантазии, мои надежды. Сьюзен ободряюще улыбнулась ей. - Знаешь, Марлс, — сказала она, хитро улыбаясь, — риск — благородное дело. Если ты будешь сидеть сложа руки, бояться сделать шаг, ты никогда ничего не узнаешь. Ты будешь всю жизнь гадать, а что было бы, если… А если ты попробуешь, то, по крайней мере, будешь знать, что сделала все, что могла. Даже если результат тебя не порадует, ты будешь знать, что сделала все, что могла. И это уже кое-что. Марлин кивнула, чувствуя, как в груди просыпается робкая надежда. Сьюзен была права. Она должна рискнуть. По крайней мере, стоило поговорить с Томом, несмотря на страх, на неуверенность, на все сомнения. - Ты права, — сказала веснушчатая, улыбаясь Сьюзен в ответ. — Я поговорю с ним. Я должна это сделать. — Вот это другой разговор! — воскликнула Сьюзен, радостно захлопав в ладоши. — А теперь выкладывай все подробности! Где это случилось? Как это было? Что он тебе сказал? Был ли это страстный поцелуй под луной, или нежный, как прикосновение перышка? Рассказывай все! Марлин рассмеялась и начала рассказывать Сьюзен о том, как всё было, стараясь не упустить ни одной детали. Она рассказывала о той странной кладовке, о запахе пыли и воска, о страхе быть пойманными, и, конечно же, о поцелуе. Рассказывала о своих чувствах, о своих страхах, о своих надеждах, доверяя Сьюзен все свои самые сокровенные мысли. Сьюзен внимательно слушала её, задавая вопросы и давая советы. Блондинка была для неё не только лучшей подругой, но и психологом, и советчиком, и просто человеком, который всегда мог поддержать и понять.