Глава 19. Василиск.

Марлин проснулась на следующее утро с ужасной головной болью, словно кто-то всю ночь бил ее молотком, и противным першением в горле, будто она наглоталась битого стекла. Глаза ужасно чесались и опухли, как будто она всю ночь проплакала. И действительно, воспоминания о вчерашнем вечере тут же нахлынули на неё, вызывая новую волну отчаяния и стыда. Она ненавидела себя за свою слабость, за то, что позволила ему так легко манипулировать собой. Перевернувшись на другой бок, девушка заметила, что Тома рядом нет. Сначала она обрадовалась, решив, что он наконец-то оставил её в покое, что проснулся в нем хоть какой-то проблеск совести. Но её надежды тут же развеялись, как дым. Том вошёл в её комнату без стука, очевидно, думая, что она всё ещё спит. Его бесцеремонность вызывала в ней гнев. В руках он держал чашку с чем-то дымящимся. Аромат тут же распространился по комнате, наполняя её запахом мёда и трав. Душек был приятным, успокаивающим, но Марлин не собиралась поддаваться его очарованию. - Чай с молоком и мёдом, - сказал он, ставя чашку на тумбочку рядом с её кроватью. Том не смотрел на нее, хмуро разглядывая дым, что клубился над чашкой. - Ромашка закончилась. Надеюсь, подойдет. Он говорил спокойно, без тени раздражения или злости в голосе. Его тон был ровным, почти отстраненным. Он даже сел на край кровати, но подальше от неё, словно желая сохранить дистанцию. Эта внезапная забота настораживала ее еще больше. Девушка молча смотрела на него, пытаясь понять, что у него на уме. Она не знала, чего от него ожидать, и это её пугало. Он словно играл роль заботливого друга, но Марлин знала, что за этой маской скрывается хищник. - Выпей это, пожалуйста, - сказал он, указывая на чашку. - Это смягчит боль в горле. Ты вчера много... кричала. Боль в горле действительно была ужасной, поэтому она, немного поколебавшись, решила выпить чай. Осторожно приподнявшись, она взяла чашку и сделала небольшой глоток. И тут же почувствовала, как тепло разливается по её телу, успокаивая и расслабляя. Горло мгновенно перестало болеть, голова прояснилась, глаза меньше чесались. Она перевела хмурый взгляд на Тома. - Бодроперцовое зелье, - сказал он, доставая из кармана брюк небольшой стеклянный пузырек. Он все еще не смотрел на нее. - Чтобы снять отёк и воспаление. Выпей немного, не помешает. - Хм, хоть не яд, - сказала Марлин, стараясь скрыть своё волнение и сарказм. Она наблюдала за ним, как кошка за мышкой. - Я бы никогда не подсыпал тебе яд, - ответил Том, и его голос звучал искренне и убедительно. Он наконец-то посмотрел ей в глаза. - Однако ты промолчал о зелье, - прервала его девушка, чувствуя, как её гнев снова начинает нарастать, - Как и о том, что Миртл погибла. Как и о том, что Хагрида выгнали из школы. И все из-за тебя. Ноздри Тома мгновенно раздулись от раздражения. "Да, ты не привык, что тебе перечат," - подумала она про себя, - "Привыкай". Она наслаждалась тем, что выводит его из равновесия. И в который раз поразилась тому, как быстро он сменял маски и эмоции, чуть что шло не по его сценарию. - Я хочу поговорить о вчерашнем дне, - сказал Том, игнорируя её слова, сжимая и разжимая ладони на своих коленях Пытался успокоится. Он попытался взять ее руку, но она отдернула ее, вызвав тем самым очередной хмурый и раздраженный взгляд в свою сторону. - Пожалуйста, не перебивай меня, просто выслушай. Марлин, оценив серьёзность его тона, слабо кивнула, делая ещё один глоток чая. Она понимала, что сейчас произойдёт что-то важное, что-то, что может навсегда изменить их отношения. Чувствовала, что стоит на пороге правды. Правда по-мимо страха, ощущалась и слабая волна... интереса? Она не могла определить то волнение, что плескалось у нее в груди. Том глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и начал рассказывать свою версию событий. Он говорил спокойно и ровно, стараясь не проявлять никаких эмоций. Он выстраивал слова, как карточный домик, боясь, что одно неверное движение разрушит все. - Миртл оказалась не в то время и не в том месте, - начал он. Его голос был ровным, как гладь озера, - Она случайно увидела то, что не должна была видеть. Василиск посчитала ее угрозой для меня и… устранила. Я не собирался ее убивать. Клянусь. Марлин слушала его и не знала, кому верить. Его слова звучали правдоподобно, но она чувствовала, что он что-то недоговаривает. Она изучала каждое его движение, каждый жест, пытаясь понять, где он лжет. - Ты знал, что в замке есть василиск? - спросила она, делая еще один глоток чая, продолжая пристально смотреть ему в глаза, пытаясь прочитать его. Том на мгновение отвел взгляд, - Я… подозревал, - ответил он, вновь смотря Марлин прямо в глаза - Я нашел записи Салазара Слизерина о Тайной комнате. Я просто пытался понять, как ее открыть. - И ты не подумал о том, что василиск может быть опасен для других учеников? - спросила Марлин, отставляя кружку на близ стоящую тумбочку. - Я думал, что смогу его контролировать, - в голосе Тома так и сквозило разочарование. - Я думал, что смогу использовать его силу для защиты школы. - Для защиты только чистокровных учеников, да? - перебила его Марлин, сжимая одеяло в руках. - Ах, нет, как же я могла забыть, - Марлин, гримасничая, положила ладонь на грудь и чуть сжала ткань в районе этой области. И с притворным сочувствием начала говорить, самым жалостливым голосом, которым только могла. - Наверняка ты занялся поисками василиска не только для защиты чистокровных волшебников, а хм, дай-ка подумать. - Марлин сделала вид, что задумалась и для пущего эффекта, стала постукивать указательным пальцем по нижней губе, возведя взгляд к потолку. - Ну конечно, школу ведь нужно защитить от посягательств на нее маглорожденных, как же из моей глупой головы могла вылететь эта информация. - Девушка перевела пылающий взгляд зеленых глаз на слизеринца, что раздражался все больше и больше от ее паясничества. Том замолчал, закрыв глаза, пытаясь успокоится. Эта ведьма точно доведет его. - Я… я верил, что чистокровные волшебники лучше подходят для управления волшебным миром, - сказал он, упрямо смотря ей в глаза, не собираясь уступать ей. - Они обладают знаниями и опытом, которые необходимы для сохранения нашей культуры. - И что, маглорожденные недостойны учиться в Хогвартсе, то есть я тоже недостойная? - спросила Марлин, вновь сжимая в руках одеяло, комкая его, - И, по твоим словам, я не то, что недостойна учиться здесь, но и существовать. - Я не говорил этого, - ответил Том со вздохом, отводя взгляд на нее, - И не сравнивай себя с остальными маглорожденными. - Но ты это подразумеваешь, - сказала Марлин, наклоняясь ближе к нему, игнорируя его последнюю фразу. - Ты считаешь их низшими, а значит и меня. - Я считаю, что они должны быть более осторожными, более ответственными, - сказал Том, стараясь контролировать гнев внутри. Этот спор выматывал его. Мало того, что Марлин, сидящая напротив, выведала его тайны, связанные с Тайной комнатой, так теперь, казалось, вознамерилась выпить всю его кровь до последней капли. - Они должны понимать, что магия – это сила, которую нужно использовать с умом. -И кто будет решать, кто достаточно умен, чтобы использовать магию? - спросила Марлин усмехнувшись. - Ты? Том молчал, но снова перевел взгляд на нее, - Я просто хочу, чтобы мир стал лучше, - сказал он наконец. - Я хочу, чтобы волшебники были в безопасности, чтобы магия процветала. И я думаю, что я знаю, как это сделать. - И ты готов убивать ради этого? Готов жертвовать невинными людьми? - Марлин совершенно не понимала его, мысли ее путались и девушка потянулась к тумбе, чтобы сделать глоток чая. Он и правда успокаивал. - Я не хотел, чтобы Миртл погибла, - сказал он, забирая из ее рук пустую чашку, параллельно сжав ее в своих руках так, что Марлин показалась, что она вот-вот треснет. - Это была случайность. И я никогда не причинил бы тебе вреда. - Но ты причиняешь вред другим, - сказала Марлин, облокачиваясь на спинку кровати. - Ты причиняешь вред Хагриду. Ты причиняешь вред всем, кто не согласен с тобой. Том вздохнул в который раз. - Я знаю, - сказал он, потом словно нехотя добавил, - Я знаю, что я не идеален. Но я пытаюсь. Я правда пытаюсь. Марлин смотрела на него, и ее сердце разрывалось от противоречивых чувств. Она хотела верить ему, хотела поверить в то, что он может измениться. Но она знала, что он лжет. Она чувствовала это каждой клеткой своего тела. - Том, - сказала Марлин, смотря на свои руки, поверх одеяла, - Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, кому верить. Том подсел к ней ближе и взял ее руки в свои, нутром почувствовав момент, когда он может попытаться убедить ее в своей правоте. -Поверь мне, - прошептал он, чуть сжимая ее ладони, -Поверь мне, а не Дамблдору, что мои слова не пустой звук. Поверь мне, что я сделаю все ради тебя. Поверь мне, что я могу измениться. Слова лились приятно и тягуче. Марлин посмотрела в его глаза и не смогла понять, что она там увидела, он был закрытой книгой, и она не знала, может ли доверять ему. И именно это заставило ее почувствовать еще больший страх. -Что ты готов сделать? - спросила она, убирая руки из хватки Тома, откидывая одеяло в сторону, спуская ноги на пол. Том не торопился с ответом, разглядывая одеяло, будто пытался в узорах ткани найти решение: - Все, - сказал он наконец настолько тихо, что Марлин еле расслышала. Она не знала говорит ли он правду или вновь лукавит, но она это выяснит. - Я хочу увидеть Тайную комнату, - уверенно сказала девушка. - Я больше не заходил в Тайную комнату с пятого курса, Марлин, - произнес он тут же, поднимая свой взор на нее. - Сразу после убийства Миртл. После того, что случилось, я.… я просто не мог. Марлин изучала его лицо, пытаясь разглядеть хоть малейший признак лжи. В его серых глазах плескалось что-то неуловимое, что-то, что заставляло ее сомневаться. Она не хотела верить ему, но какая-то часть ее желала, чтобы он был невиновен. - Почему? - тихо спросила она, не отрывая взгляда от его, - Почему ты перестал туда ходить? Том немного замялся, словно взвешивая каждое слово. Ему было сложно подобрать нужные фразы, чтобы казаться убедительным. - Я боялся, - наконец признался он, опуская взгляд. - Боялся, что василиск может убить кого-то ещё. Боялся, что кто-то пострадает... по моей вине. В его голосе звучала какая-то обреченность, но Марлин это не впечатлило. Она знала его слишком хорошо, знала его склонность к манипуляциям и тщательно выстроенным образам. Девушка недоверчиво усмехнулась, чувствуя, как знакомое чувство гнева снова поднимается из глубины души. Его слова казались ей фальшивыми и лицемерными. - Боялся этого? - перебила она его, ее голос звучал саркастически, лед в нем чувствовался даже в теплой комнате. - Скорее того, что тебя раскроют. Именно поэтому ты подставил Хагрида, нашел на кого свалить свою ошибку. Удобно, правда? Оставить себя чистеньким, а на невиновного свалить всю вину. Том молчал, буравя ее взглядом. В его позе сквозила скрытая напряженность, девушка поняла, что попала в цель. Она чувствовала, что он просто играет роль, надеясь вызвать у нее жалость. Он не мог отрицать ее слова, потому что знал, что она права. Его молчание было красноречивее любых признаний. Марлин почувствовала, как волна отвращения накрывает ее с головой. Отвращение к нему, к его лжи, к его лицемерию, к его расчетливости. Она больше не могла находиться рядом с ним. Она отвернулась от него, не желая больше видеть его лица. - Мне нужно собраться, - сухо произнесла она, направляясь в ванную. - Сегодня выходной, и я не хочу тратить его на разговоры с тобой. - Ей нужно было время, чтобы осмыслить все, что произошло, чтобы решить, как поступить дальше. Ей нужно было отстраниться от его влияния, чтобы увидеть ситуацию ясно и беспристрастно. В ванной она тщательно умылась холодной водой, стараясь смыть с себя все негативные эмоции, все прикосновения его лжи. Она нанесла на лицо увлажняющий крем, что подарила ей Сьюзи на днях, чтобы скрыть следы бессонной ночи, расчесала волосы и уложила их легкую прическу, заколов передние пряди сзади. Она надеялась, что выглядит хоть немного свежей и отдохнувшей. Ей нужно было создать видимость нормальности, чтобы не выдать свои истинные чувства. Выйдя из ванной, она снова наткнулась на Тома, стоявшего посреди комнаты, словно статуя, неподвижный и молчаливый. Он ждал, это она поняла по пронизывающему взгляду, что был направлен на нее. - Хорошо, - сказал он, глядя на неё своими черными глазами, в которых, казалось, не было ни капли тепла. - Я покажу тебе Тайную комнату. Пойдём. - Его голос был ровным и спокойным, но Марлин чувствовала, как под этой маской скрывается что-то опасное. Марлин, удивленная его внезапным предложением, нахмурилась. Она ожидала оправданий, уговоров, может быть даже угроз, но никак не такого неожиданного поворота. - Зачем? - спросила она, стараясь сохранять спокойствие, - Зачем тебе это? - Чтобы ты увидела всё своими глазами, - ответил Том, не отводя взгляда. - Чтобы ты поверила мне, Марлин. Чтобы ты поняла, что все не так, как тебе кажется. Он протянул руку, словно собираясь дотронуться до нее, но потом передумал и опустил ее. Марлин молчала, колеблясь. Она не знала, стоит ли ей идти с ним. Она боялась его, боялась Тайной комнаты, боялась того, что может там увидеть, что может узнать о нем, о себе, об этом мире. - Я знаю, что ты мне не веришь, - продолжил Том, его голос смягчился. - Я знаю, что тебе тяжело принять то, что я говорю. Но я прошу тебя, дай мне шанс доказать свою невиновность. Просто посмотри своими глазами. Увидишь все сама. Но в то же время ей было любопытно. Она хотела узнать правду, хотела понять, что произошло на самом деле. Ее мучило любопытство, подогреваемое сомнениями и страхом. Она хотела знать, что скрывается за маской Тома Реддла, что за чудовище скрывается в темных глубинах его души. В конце концов, любопытство взяло верх над страхом. Она не могла упустить эту возможность, не могла отказаться от шанса узнать правду, какой бы страшной она ни была. -Хорошо, - сказала она, с трудом проглатывая ком в горле, - Я иду с тобой. Она почувствовала, как мурашки пробежали по ее коже, но в ее голосе не дрогнул ни один мускул. И они пошли.Том повёл её по длинным извилистым коридорам Хогвартса, спускаясь всё ниже и ниже, в самые тёмные и мрачные подземелья замка. Шаги их эхом отдавались в пустых коридорах, создавая гнетущую атмосферу. Марлин чувствовала, как её охватывает тревога. Ей казалось, что стены замка сжимаются вокруг неё, что она попадает в какой-то кошмар, из которого нет выхода. Каждый шаг приближал ее к неизвестности, к темной тайне, которая могла навсегда изменить ее жизнь. Наконец они остановились перед неприметной стеной в одном из заброшенных туалетов. Вокруг царила сырость и неприятный запах плесени. - Здесь вход, - сказал Том, глядя на неё своими пронзительными черными глазами, которые казались еще более темными в полумраке. Марлин нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду. Она видела перед собой лишь старую, облупленную стену, покрытую грязными разводами. - Как? - спросила она, не понимая, что он имеет в виду. - Здесь же обычная стена. - Нет, - ответил Том, с ухмылкой. - Здесь вход в Тайную комнату. Нужно просто знать, как её открыть. - Он подошёл к старой, ржавой раковине и положил на нее руку. Его прикосновение казалось осквернением этого древнего места. С этими словами он наклонился к раковине и начал шептать что-то на змеином языке, шипящие, утробные звуки, которые казались чуждыми человеческой речи. Она читала об этом даре, но не думала, что когда-нибудь увидит и услышит его воочию. Марлин вздрогнула, услышав эти странные звуки. Ей стало жутко, словно она прикоснулась к чему-то тёмному и зловещему, к чему-то, что не должно было быть раскрыто. Она чувствовала, как по ее спине пробегают мурашки, а в голове пульсирует тревожная мысль о том, что она совершает огромную ошибку. Вдруг стена за раковиной начала дрожать и медленно отодвигаться в сторону, открывая вход в тёмный, зияющий провал, словно пасть чудовища, готового поглотить их обоих. В лицо повеяло сыростью и затхлым запахом, который, казалось, проникал в самую глубь души. Том, заметив секундную нерешительность в глазах Марлин, едва заметно нахмурился. Он презирал слабость, особенно проявленную в его присутствии. - Там нет ничего сложного, – отчеканил он сухо, указывая на зияющий провал. – Просто прыгнуть вниз. Если боишься – оставайся здесь. Мне не до уговоров. "Ни подбадривающих слов, ни обещаний, что все будет хорошо – зачем тратить драгоценные крупицы красноречия на пустые заверения, да Том?"- Марлин взглянула не него, натыкаясь на стену спокойствия и уверенности в лице слизеринца. Вызов вспыхнул в глазах Марлин. Ей претил его тон, этот снисходительный тон превосходства, которым он так щедро одаривал ее. Но позволить ему увидеть страх? Никогда. - Я не боюсь, – резко бросила она, стараясь придать голосу ровность. – Я оцениваю ситуацию. Уголки губ Тома тронула едва заметная, почти презрительная усмешка. Ему не нужно было, чтобы она признавалась в страхе – он видел его, отчетливо отраженным в расширившихся зрачках. - В таком случае, – прозвучал его холодный голос, как лед, скользящий по стеклу, – чего же ты ждешь? Прыгай. Или передумала? Марлин сжала кулаки, ярость, как горячая лава, обжигала изнутри. Ей отчаянно хотелось ударить его, стереть эту самодовольную ухмылку, застывшую на его тонких губах. Но она сдержалась, подавляя вспышку ярости усилием воли. - Я иду, – выдохнула она, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы голос не дрожал от напряжения. Том небрежно отступил в сторону, освобождая ей проход к пропасти. Он молча наблюдал за ней, как хищник наблюдает за жертвой, ожидая ее следующего шага. Марлин приблизилась к краю прохода и, затаив дыхание, заглянула в непроглядную тьму. Холодный липкий страх охватил ее, словно ледяная рука сжала сердце. Но пути назад не было. Отступить означало признать поражение, позволить Тому увидеть ее страх. А этого она не могла допустить. Собрав остатки мужества, Марлин глубоко вдохнула и прыгнула в поглощающую темноту. Том фыркнул, услышав визг девушки, когда ее силуэт растворился в глубине туннеля. Ни тени беспокойства, ни малейшего намека на ожидание. Он знал, что она справится. Она достаточно сильна, иначе он бы и не удостоил ее своим вниманием. Но ее робость и показанная смелость вызывали в нем веселье. Ей он об этом не скажет. Юноша решительно шагнул в пропасть вслед за Марлин. Тем временем девушка уже перестала кричать, понимая, что там наверху ее могут прекрасно услышать, пара юшей, хозяин которых сулит ей насмешки и такие раздражающие ее ухмылки. Тут Марлин увидела свет и, не успев подготовиться, вылетела из туннеля кубарем, с громким кряхтением приземляясь спиной на зловонную кучу костей. Тошнота подкатила к горлу, и девушка поспешила встать хотя бы на колени. Но не тут то было. Марлин, отплевываясь костяной пылью и тщетно пытаясь встать на ноги, почувствовала резкий толчок в спину и снова рухнула в зловонную кучу. Причиной тому был плавно выехавший из прохода Том, успевший сгруппироваться у конца, идеально приземляясь на ноги. Но по инерции его повело на пару шагов в перед, что столкнуло его с Марлин, которая с новым кряхтением свалилась обратно. Том даже не удостоил ее мимолетным взглядом. Он стоял в нескольких шагах от нее, очищая свою одежду от пыли, но все же не решился оставить ситуацию без внимания, - Не стоит так усердно обнимать пол, Марлин. Он не оценит. Девушка с раздраженным рычанием от его комментария, вновь стала подниматься на ноги, параллельно сдувая с лица прядь запутавшихся волос. "Бессердечный, эгоцентричный сноб!," – с гневом промелькнуло в голове Марлин. - Предсказуемо, – холодно отозвался Том, словно услышав ее мысли. Марлин вздрогнула, внезапно вспомнив о его способности читать мысли. Легилименция. Сама мысль о том, что он копается в ее голове, вызывала тошнотворное отвращение. Проклиная свою неосторожность, она отряхнула с себя костяную пыль и подошла к Тому, стараясь скрыть досаду. - И что дальше? – сухо спросила она, скрестив руки на груди, следуя за слизеринцем . Марлин нахмурилась, вглядываясь в дверь, на которую указал Том. Полумрак пещеры окутывал её завесой тайны, и было трудно различить какие-либо детали. Однако, несмотря на скудное освещение, она чувствовала, как от этого препятствия исходит что-то зловещее, словно оно излучает вязкую, парализующую ауру опасности. - И как мы должны её открыть? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, не выдавая ни малейшего намека на подкрадывающееся волнение. Ей не хотелось показывать ему свою слабость, свою растерянность. Том, казалось, наслаждался её замешательством. Уголки его губ приподнялись в едва заметной усмешке. - Сама догадайся, – ответил он, отворачиваясь от неё и отходя на небольшое расстояние, опираясь на один из валунов покрывавших пол пещеры. - Это будет полезно для развития твоего интеллекта. Марлин сжала кулаки, ярость заклокотала в груди, словно раскаленная лава, готовая вырваться наружу. Ей хотелось наброситься на него, сорвать с его лица маску надменности и банального неуважения к ней. Но она понимала, что это бессмысленно. Девушка осознавала, что Том зол на нее, осознавала, что он не в восторге от того, что она находится здесь, диктуя емв свои условия. Но это был не повод срываться на нее и тем более унижать. Она тяжело вздохнула, стараясь унять гнев, и направилась к двери. По мере того, как она приближалась, зловещие детали становились все более отчетливыми. Дверь была сделана из тёмного металла, отполированного до зеркального блеска, словно в нём отражались самые тёмные уголки души. На поверхности были выгравированы семь переплетённых змей, образующих жуткий узор. Каждая из змей была идентична другой, отличался лишь размер каждой. Но самым пугающим были их глаза, вырезанные из какого-то неизвестного минерала и светящиеся зловещим зелёным светом. Казалось, что эти глаза наблюдают за ней, проникая в самую глубь её сознания, выискивая её страхи и слабости. Марлин понимала, что это не просто украшение. Змеи, скорее всего, были частью какого-то сложного механизма, который нужно было разгадать, чтобы открыть дверь. Она почувствовала, как её охватывает озноб, предчувствие чего-то ужасного. Она начала внимательно изучать змей, пытаясь найти хоть какую-то подсказку. Марлин обращала внимание на их позы, расположение их голов, узоры на их чешуе. Девушка пыталась найти хоть что-то, что могло бы указать ей на правильное решение, на способ открыть эту ужасную дверь. Время шло, а Марлин так и не могла понять, что нужно сделать. Минуты казались вечностью. Её терпение начало иссякать, а надежда таяла, как лед на солнце. Она чувствовала, как отчаяние подступает к горлу, сковывая её движения. - Может, ты всё-таки поможешь мне? – спросила она, обернувшись к Тому, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но в нём все равно проскальзывали нотки отчаяния. - Или ты просто будешь стоять и смотреть, как я мучаюсь? Том, не отрываясь от стены, ответил,- Я же сказал, сама догадайся. Это ведь была твоя идея спуститься сюда. Или в туннеле ты ударилась головой и все забыла? - Его голос звучал ровно и бесстрастно, словно он читал какой-то древний текст. Марлин почувствовала, как её гнев вырывается наружу, словно пробка вылетела из бутылки с шампанским. Она больше не могла сдерживать свои эмоции. - Ты просто издеваешься надо мной! – крикнула она, не в силах больше контролировать свой голос. - Тебе нравится смотреть, как я терплю неудачу! Том медленно повернулся к ней и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде не было ни сочувствия, ни сострадания. Только холод, пронизывающие её насквозь, словно ледяные иглы. Она почувствовала, как её тело пробивает дрожь, но не от страха, а от ярости. - Я просто даю тебе возможность проявить себя, – ответил он ледяным тоном, в котором не было ни капли тепла. - Если ты не можешь справиться с такой простой задачей, значит, ты слаба. Марлин задрожала от ярости. Она была готова на всё, чтобы доказать ему, что он неправ. Она была готова перегрызть глотку каждому, кто посмеет назвать её слабачкой. Марлин снова повернулась к двери и начала изучать змей с новой силой, с яростью и отчаянием, которые переполняли её. Она решила, что не сдастся, пока не разгадает эту загадку. Она вспомнила, что Том владеет змеиным языком, древним и таинственным наречием, которым владели лишь избранные. Значит, змеи как-то связаны с этим языком. Может быть, нужно произнести какое-то заклинание, чтобы активировать механизм? Внезапно её осенило. Том открыл проход в туннель змеиным языком, произнеся какие-то слова, понятные лишь змеям. Значит, и здесь он просто издевается над ней, заставляя её тратить время на бесполезные поиски, когда решение было прямо перед носом? Ярость снова вспыхнула в её груди с новой силой, заставляя её сжать кулаки до побелевших костяшек. - Ты..., – начала она резко развернувшись, собираясь обрушить на Тома весь свой гнев, но внезапно замерла. Он был слишком близко к ней. Слишком близко, чтобы извергать словесный вулкан, слишком близко, чтобы рисковать обнаружить свою слабость. Она чувствовала его дыхание на своей шее, холодное и ровное, как дыхание змеи. Это ощущение вызывало мурашки по коже и заставляло её чувствовать себя беззащитной. - Догадалась, молодец, – прошептал он ей на ухо, и в его голосе не было ни капли восхищения, только насмешка, презрительное покровительство, которое она так ненавидела. Эти слова вонзились в неё, словно осколки стекла. Марлин отшатнулась от него, словно её коснулись раскаленным железом, чувствуя, как её щёки краснеют от злости и унижения. Она ненавидела, когда он так поступал, когда играл с ней, как кошка с мышкой, дразня её, испытывая её терпение. Ей хотелось ударить его, стереть эту самодовольную ухмылку с его лица, но она знала, что это только доставит ему удовольствие. Том, не обращая внимания на её гнев, словно она была не более чем надоедливой мухой, обошёл её и подошёл к двери. Ему нравились ее эмоции. А особенно ее гнев. Когда ярость охватывала ее, она становилось еще более чарующей и опасной. Усмехнувшись своим мыслям, Том дошел до двери. Он слегка наклонился, почти касаясь губами холодного металла, и начал шептать что-то на змеином языке. Его слова были тихими и шипящими, как змеи, ползущие по камню, как зловещий шёпот ветра в заброшенном склепе. Этот язык казался Марлин чуждым и отвратительным, полным тайн и опасностей. Марлин затаила дыхание, наблюдая за происходящими изменениями. Что-то происходило, она чувствовала это всем своим существом. Механизм, скрытый в дверном полотне, начал оживать, словно древний зверь, пробуждающийся от векового сна. Змеи на двери зашевелились, их светящиеся зелёные глаза стали ярче, излучая зловещий и гипнотический свет. С лязгом и скрежетом, раздавшимся в тишине пещеры словно выстрел, дверь начала открываться, медленно и неохотно, открывая проход в непроглядную темноту. В нос ударил запах сырости и гнили, смешанный с каким-то неуловимым металлическим ароматом, вызывающим неприятные ассоциации с кровью и смертью. Этот запах был настолько сильным, что Марлин почувствовала тошноту. Том оглянулся на Марлин и с холодной ухмылкой, игравшей на его губах, произнес: - Прошу за мной. - Его взгляд был пронзительным и изучающим, словно он пытался прочитать её мысли, узнать её намерения. Он шагнул в открывшийся проход и исчез в темноте, словно растворился в ней, оставив Марлин в полном одиночестве перед лицом неизвестности. Это было приглашение в преисподнюю, предложение заключить сделку с дьяволом. Марлин снова заколебалась. Ей было страшно идти дальше, сердце бешено колотилось в груди, а в животе поселился леденящий ужас. Но она знала, что не может отступить. Собравшись с духом, набрав в грудь побольше воздуха, она шагнула за ним в царство тьмы и неизвестности, в мир, где правила бал опасность и обман. Она знала, что впереди её ждут испытания, которые могут сломать её, но она была готова к ним, готова рискнуть всем ради того, чтобы доказать свою силу и превзойти Тома. Она должна была показать ему, что он ошибается, что она не просто пешка в его игре, а достойный противник. И она это сделает, даже если ей придется пройти через Ад. Марлин сделала глубокий вдох и шагнула в открывшийся проход, вслед за Томом. Тьма мгновенно поглотила её, словно прожорливая пасть зверя. Она зажмурилась, пытаясь привыкнуть к отсутствию света, но тщетно. Вокруг царила абсолютная, всепоглощающая чернота, давившая на неё своей тяжестью. Запах сырости и гнили стал еще сильнее, перебивая даже металлический привкус крови, и она почувствовала, как её желудок неприятно скручивается. Она осторожно сделала еще несколько шагов, вытянув руки вперед, чтобы не споткнуться о что-нибудь. Под ногами ощущалась холодная, гладкая плита, покрытая слоем слизи. Марлин шла, не зная, куда она направляется, полагаясь лишь на инстинкт и на слабое эхо шагов Тома, доносившееся из темноты. Наконец, внезапно, чернота отступила. Марлин, все еще не решавшаяся открыть глаза полностью, ощутила, как на её веки падает слабый, призрачный свет. Она медленно приоткрыла глаза, привыкая к освещению, и увидела, что находится в огромной комнате, превосходящей по размерам любой зал, который она когда-либо видела в Хогвартсе. Помещение напоминало древний собор, величественный и мрачный, с высокими колоннами, поддерживающими сводчатый потолок, уходящий в бесконечную темноту. Свет, проникавший в комнату, исходил из небольших отверстий в потолке, расположенных на большой высоте, и создавал причудливые тени, танцующие на стенах. Каменные плиты пола были покрыты слоем пыли и паутины, а в углах громоздились кучи костей и обломков. На стенах виднелись древние барельефы, изображающие змей и других чудовищ, чьи лица искажены злобой и ненавистью. Воздух был спертым и тяжелым, пропитанным запахом смерти и запустения. В этом месте ощущалась такая древняя и зловещая сила, что Марлин почувствовала, как её пробирает дрожь. Ей казалось, что она попала в самое сердце тьмы, в мир, где не действуют законы времени и пространства. Том стоял в конце комнаты, в нескольких метрах от огромной статуи, возвышавшейся над ними, как древний идол. Он повернулся к Марлин и жестом пригласил её подойти. Девушка, не торопясь, последовала за ним, стараясь не отрывать глаз от статуи. По мере того, как она приближалась, её очертания становились все более отчетливыми, и Марлин с ужасом поняла, что это изображение Салазара Слизерина, основателя его факультета. Статуя была выполнена из тёмно-зелёного мрамора и достигала, вероятно, тридцати футов в высоту. Слизерин был изображен с надменным выражением лица, в мантии, ниспадающей до пола, и с длинной, тонкой палочкой в руке. Его глаза были пустыми и безжизненными, но казалось, что они следят за каждым движением Марлин. Том и Марлин остановились в нескольких метрах от статуи, и девушка, не выдержав напряжения, задала вопрос: - И где василиск?- Её голос прозвучал слишком громко в этой мёртвой тишине. Том, как и ожидалось, только усмехнулся. Его лицо исказила презрительная гримаса. - Терпение, – произнес он, словно обучая непослушного ребенка. - Всему свое время. Вдруг он резко повернулся к ней, и его лицо стало серьезным, даже суровым. В его глазах горел странный блеск. - Не смей открывать глаз, – сказал он, его голос звучал низко и властно, словно приказ. - Ты поняла? Марлин вздрогнула от неожиданности. Она никогда не видела Тома таким серьезным. Его слова заставили её почувствовать страх, настоящий, животный страх. - Ты же знаешь, почему этого делать нельзя? – добавил он, глядя на неё в упор. Марлин медленно кивнула, чувствуя, как кровь отливает от лица. Она знала, почему. Встреча с василиском взглядом означала верную смерть. Его взгляд убивал мгновенно. Девушка крепко зажмурила глаза, стараясь не думать о том, что её ждет. Сердце бешено колотилось в груди, а руки покрылись холодным потом. Вновь послышалось шипение со стороны Тома. Марлин напряглась, чувствуя, как по её телу пробегает дрожь. Она не знала, что делает Том, но подозревала, что он что-то колдует. Пару минут ничего не происходило. Тишина была оглушительной, словно мир замер в ожидании чего-то ужасного. Марлин чувствовала, как её нервы натянуты до предела. Но тут более громкое шипение разнеслось по помещению, словно тысячи змей разом зашипели в унисон. Этот звук был настолько громким и пронзительным, что Марлин почувствовала, как у неё заболела голова. Девушка судорожно выдохнула и замерла, чувствуя, как её мышцы напрягаются. Она не могла понять, что происходит, но чувствовала, что опасность близка, как никогда. Внезапно что-то огромное шлепнулось об пол комнаты, в нескольких метрах от них. Звук был настолько громким, что Марлин подпрыгнула от неожиданности. Она почувствовала, как воздух содрогнулся, и услышала, как кости и обломки, валявшиеся на полу, заскрежетали под весом чего-то огромного и тяжелого. Что-то огромное было совсем рядом, и она не могла видеть, что это. Она не могла открыть глаза, но знала, что её жизнь висит на волоске. Девушка почувствовала зловонное дыхание на своей коже, словно кто-то открыл дверцу старого склепа прямо перед её лицом. Вонь была невыносимой, смесь гнили, разложения и какой-то животной мерзости. Её тут же затошнило, желудок неприятно скрутило, и она почувствовала, как к горлу подступает рвота. Дыхание зверя было теплым и гнилым, словно он только что пожирал что-то гниющее. Марлин почувствовала, как её волосы на затылке встали дыбом от ужаса. Она никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Тут дыхание ощутилось еще ближе, словно чудовище наклонилось к ней, изучая её своим смрадным дыханием. Марлин почувствовала, как её сердце замирает от страха. Она была уверена, что это её конец. Но тут же раздался властный голос Тома, словно удар грома в тишине ночи. Его голос звучал уверенно и властно, прогоняя страх. Через пару секунд дыхание пропало, словно зверь отполз чуть дальше, повинуясь его воле. Марлин почувствовала, как её тело расслабляется, но страх все еще сковывал её. Она знала, что опасность никуда не делась, что зверь все еще рядом, готовый напасть в любой момент. Повинуясь какому-то старинному, почти генетическому порыву, девушка сказала, - Я хочу его увидеть, Том. Я... Девушка не договорила, Том перебил её, его голос звучал холодно и твердо: - Её, – сказал он, словно поправляя её ошибку. – Это самка. Марлин сглотнула, чувствуя, как её горло пересохло от волнения. - Д...да, хочу увидеть её, – прошептала она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно, но в нём все равно проскальзывала дрожь. Том тяжело вздохнул, словно ему приходилось делать что-то против своей воли. Марлин чувствовала, что он не хочет этого, что он пытается её отговорить. - Ты же знаешь, что нельзя, – начал он, его голос звучал предостерегающе. - Ты... - Том,– Марлин сказала мягко, прерывая уже его, надеясь, что её голос убедит его. -Пожалуйста. Пару минут ничего не происходило. Тишина вновь воцарилась в комнате, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Марлин и тихим шипением, доносившимся откуда-то из темноты. Марлин чувствовала, как время тянется мучительно медленно, словно каждая секунда длится целую вечность. Но тут Том вздохнул, словно сдаваясь, и вновь прошептал что-то василиску на змеином языке. Его слова были тихими и быстрыми, словно заклинание. Через пару секунд он сказал, его голос звучал тихо и бесстрастно, - Можешь открыть глаза. Девушка распахнула глаза, не усомнившись в словах Тома, хотя в глубине души понимала, что он может обмануть её, предать её, как делал это всегда. Но в этот момент она доверяла ему, верила, что он не даст ей погибнуть. Том внимательно наблюдал за девушкой, словно изучая её реакцию. В его глазах читался интерес, но не сочувствие. Ему было любопытно узнать, как она отреагирует на увиденное. Марлин же испытала одновременно и ужас, и восхищение существу перед ней. Грозное чудовище, что послужило основой многим страшным сказаниям и ужасным легендам, находилось напротив ее, смиренно опустив голову в пол с закрытыми глазами. Это был монстр, превосходящий её самые смелые ожидания. Тело василиска было покрыто блестящей, изумрудно-зелёной чешуей, переливавшейся в призрачном свете комнаты. Чешуя была твердой, словно броня, и казалось, что её невозможно пробить. Василиск была огромной, вероятно, не меньше пятидесяти футов в длину. Ее тело было толстым и мускулистым. Она стоял, возвышаясь над Марлин, словно живая гора. Голова василиска была плоской и широкой, с двумя огромными глазами. На голове василиска красовался багровый гребень, напоминавший корону. Из пасти чудовища высовывались огромные, острые зубы, способные перекусить человека пополам одним укусом. От василиска исходила аура силы и опасности, от которой у Марлин перехватило дыхание. Она чувствовала себя маленькой и беззащитной перед этим чудовищем, словно муравей перед слоном. Несмотря на свой ужасающий вид, василиск была невероятно притягательной. Ее чешуя переливалась всеми оттенками зелёного. В ней была какая-то дикая, первобытная красота, которая завораживала и пугала одновременно. Девушка посмотрела на Тома, заметив, как он достал свою волшебную палочку. Тонкая палочка из тиса, казалось, обрела собственную жизнь, послушно крутясь в его ловких пальцах. Свет, отражаясь от её полированной поверхности, играл на его лице, подчеркивая резкие скулы и узкий подбородок, придавая ему вид демона. Марлин насторожилась, её сердце бешено заколотилось в груди, предчувствуя недоброе. - Том? – тихо позвала она, стараясь скрыть дрожь в голосе. Парень хмыкнул в ответ, продолжая сверлить её взглядом. Его глаза, тёмные и бездонные, казались холодными озерами, в которых тонули все её надежды. - Какой резон? – спросил он, его голос был тихим, но в каждом слове чувствовалась угроза. Девушка не поняла. - Что? – прошептала она, чувствуя, как её охватывает паника. Том, казалось, наслаждался её замешательством. Он медленно, словно играя с ней, продолжал, - Теперь ты знаешь о моей тайне, – он обвел рукой комнату, словно показывая на все её зловещие детали. - О моей…скромной обители. И, я уверен. – Том указал своей волшебной палочкой на свою голову и продолжил, – наверняка сложила все кусочки пазла и поняла, что Дамблдор был прав. Марлин сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло. Ей не нравилось то, куда идет этот разговор. Она чувствовала себя загнанной в угол, словно жертва, попавшая в хищную ловушку. - Стала свидетелем того, чего не должна была, – Том продолжал говорить, его голос был мягким и убедительным, но под этой маской скрывалась смертельная угроза,- Ты же понимаешь, что опасно отпускать тебя? Том стал приближаться к ней, медленно и неотвратимо, словно хищник, крадущийся к своей жертве. Марлин отступала назад, шаг за шагом, чувствуя, как её сердце колотится всё быстрее и быстрее. И так вышло, что она оказалась зажата между огромным телом василиска и приближающимся Томом. Она оказалась в ловушке, не имея возможности сбежать. - Утолила любопытство, Марлин? – спросил Том, остановившись в нескольких шагах от неё. Его глаза горели дьявольским огнем, и в его голосе звучала издевка. - Т...ты сам согласился привести меня сюда, – выдавила Марлин, чувствуя, как слова застревают в горле. Её голос звучал слабо и неуверенно, словно у неё украли всю её силу. - Хм, да, это так, – лениво протянул Том, его взгляд скользил по её лицу, словно оценивая - Но разве в твоей головушке не созрело мысли, что я специально завел тебя сюда? – он выделил слово "специально", словно это был самый важный элемент в их разговоре. Холодок пробежался по спине Марлин, заставляя её поежиться. Он был прав, конечно. Она знала это. Но почему-то до последнего момента она отказывалась верить в то, что он способен на такое предательство. - Ты не убьешь меня, – слабо сказала Марлин, стараясь придать своему голосу уверенности, но в нём звучала лишь надежда, а не убежденность. - Да? – спросил Том с весельем в голосе, словно её слова были забавной шуткой. - Д...Дамблдор узнает, и... – Марлин запнулась, не зная, что сказать. Она понимала, что Дамблдор далеко, и в данный момент он не сможет ей помочь. - Прекрати вечно упоминать этого старого ублюдка! – Том внезапно повысил голос, и в нём прозвучала неприкрытая ярость. Василиск тут же оживилась за спиной девушки и принялась оползать её, касаясь её спины своими холодными, скользкими кольцами. Марлин тут же закрыла глаза, что бы не встретиться взглядом с чудовищем, чувствуя, как паника захлестывает её. Теперь она и вправду оказалась в невыигрышном положении. Она была зажата между безжалостным чудовищем и безумным волшебником, и у неё не было ни единого шанса на спасение. - Что будешь делать, Марлин? – спросил Том, его голос звучал тихо и зловеще, отходя от нее на пару шагов. Девушка начала чаще дышать, пытаясь собраться с мыслями. Она отчаянно соображала, пытаясь найти выход из этой ситуации. Её и вправду не найдут здесь? Том вновь выкрутится, как в случае с Миртл? И Дамблдор ничего не сможет доказать, снова? Неужели она станет очередной жертвой Тома Реддла, которая просто исчезнет в стенах Хогвартса? - Дамблдор… – Марлин тут же вспомнила их последний разговор и слова учителя, словно эхо, прозвучали в её голове. "Потому что он видит в вас равную, Марлин. Равную, которая может помочь ему и… понять. Или разрушить. Тут уже все зависит от Вас." Есть ли шанс, что Том проверяет её? Может быть, это всего лишь испытание, чтобы узнать, на что она способна? Может быть, он ждет, что она сделает что-то, что докажет ему её преданность? Но была ли девушка уверенна в своих дальнейших действиях? Нет. Но Марлин решительно сделала шаг вперед к Тому, игнорируя угрожающее шипение василиска за её спиной. Она чувствовала, как чешуя касается её спины, но продолжала идти, не останавливаясь. Она понимала, что это её единственный и последний шанс выжить. Продолжая держать закрытыми глазами, она подходила к Тому, ориентируясь лишь на его всплески магии, чувствовала её тяжелую ауру, исходящую от него, она словно осязала ее кожей. Оказавшись прямо перед ним, девушка, всё так же с закрытыми глазами, подняла голову и твердым шепотом произнесла.- Ты не убьешь меня, Том. - Ты так уверенна? – так же шепотом ответил Том, его дыхание опалило её лицо. - Да, уверенна, – ответила Марлин, стараясь, чтобы её голос звучал убедительно, несмотря на то, что внутри неё всё дрожало от страха. И девушка, проклиная себя за безрассудство, за глупость, за то, что позволила ему заманить себя в эту ловушку, наклонилась и впилась поцелуем в губы парня, чуть промазав из-за закрытых глаз. Ее губы дрожали, выдавая ее страх. Но Том тут же взял всё в свои руки, словно ждал этого момента. Он обхватил её лицо своими ладонями, направляя ее, углубив поцелуй, ответив моментально, жадно и страстно. Его губы были холодными и влажными, словно змея, обвивающая свою жертву. Поцелуй был одновременно пугающим и притягательным. Марлин чувствовала, как ее охватывает странное оцепенение, словно она тонула в глубоком омуте. В поцелуе не было нежности, как в их первый раз. Сейчас была только власть и жажда. Том словно пытался подчинить её, впитать в себя её волю. Он целовал её так, словно хотел доказать что-то. Он кусал ее губы, терзал ее, впивался в нее. Ей казалось, что он высасывает из нее жизнь, оставляя лишь пустую оболочку Его поцелуй заставил ее позабыть о страхе, о василиске за ее спиной, о комнате полной костей и смерти. Она забыла обо всем, оставаясь лишь наедине с ним. Ее руки дрожали, пока тянулись к его плечам, а затем цеплялись за них, словно она тонула и он был ее единственным спасательным кругом.