Глава 9

— Напоминаю тебе, Малфой, — недовольно буркнула Гермиона, выпивая зелье из фляжки, чтобы образ Адалинды не спал в самый неудачный момент. — Я сюда пришла исключительно по необходимости. — О, Грейнджер, не ломайся, — Драко лениво закинул руки за голову и ухмыльнулся. — Это будет весело. Почти как пытка, только законная. Они вышли на одну из потайных улиц Лондона, где спрятанные от магглов бутики соревновались в роскоши и абсурдности. Вывески мерцали магией, манекены сами меняли наряды на витринах, а продавцы выглядели так, словно их выбирали на конкурсах красоты… или злобности. Первый магазин был кошмаром. — Вот это! — радостно заявил Драко, указывая на нечто, что скорее напоминало одеяние для ведьмы из дешёвого театра ужасов. — Идеально: загадочно, драматично, пугающе. Прямо под твоё настроение. Гермиона, прищурившись, смерила его взглядом. — Малфой, если я это надену, меня сочтут приглашением на шабаш. — Ну… это ведь бал для пожирателей, почти что шабаш. Символизм! — невинно пожал плечами он. Ответом ему был тяжёлый взгляд и звон колокольчика на двери — Гермиона уже выволокла его обратно на улицу. Следующие три магазина превратились в комедийное шоу: в одном Драко притащил ей платье, усеянное перьями, в другом — платье, в котором она выглядела как гигантский розовый кекс. А в третьем Гермиона сама едва не поддалась искушению взять строгий тёмный костюм, вместо чего-то женственного. — Признаю, — сказал Драко, наблюдая, как она примеряет очередной унылый серый наряд. — Ты выглядишь… как бухгалтер Министерства Магии. Ослепительно скучно. — Я так и планировала, — парировала она. — Чем скучнее, тем меньше внимания. — А вот и нет! — Драко драматично отступил назад, будто вдохновленный внезапной идеей. — Ты должна ослепить их! Ударить их по глазам! Чтобы все эти змеиные подстилки запомнили тебя на века! Он стянул с вешалки платье: шелковое, изумрудное, с открытой спиной и глубоким декольте. Гермиона посмотрела на него, как на человека, который явно потерял рассудок. — Даже не мечтай, — отрезала она. — Ну давай, — умолял он, хватая платье обеими руками и тряся его перед её лицом. — Хотя бы примерь. — Малфой, я не собираюсь выходить в чём-то, что нарушает как минимум пять школьных уставов о приличии. — Говоришь как зануда, Грейнджер. А я забыл… ты же и есть зануда, — ухмыльнулся он. После пятиминутной словесной дуэли и угроз наложить на него ожоговые заклятия, Гермиона всё же забралась в примерочную. Прошло пять минут. Потом ещё пять. Драко уже начал скучать, рассматривая собственное отражение в витрине и репетируя скорбный взгляд “отца на родительском собрании”. Когда дверь щёлкнула, он обернулся — и замер. Перед ним стояла Гермиона. Платье, словно нарисованное на её теле, переливалось лёгким зелёным светом под светом ламп. Волосы она небрежно заколола, несколько локонов упали на плечи. — Если сейчас ты скажешь хоть одно пошлое слово, то я тебя убью, — мрачно предупредила она. Драко поднял руки в притворной капитуляции. — Никаких слов, — сказал он почти серьёзно. — Только лёгкий шок  Он медленно захлопал в ладоши, привлекая недовольные взгляды продавцов. Гермиона закатила глаза. — Хорошо. Беру. Только чтобы покончить с этим цирком. — Ты разбила мне сердце, — надулся Драко. — Я рассчитывал на ещё пару сцен переодевания. — Мечтай, Малфой. Когда они вышли из магазина, дождь всё ещё накрапывал, улицы блестели в свете фонарей. Гермиона несла в руках аккуратный свёрток с платьем, а Драко шёл рядом, искоса поглядывая на неё. — Знаешь, — сказал он задумчиво. — С таким платьем ты сведёшь с ума половину бала. — Именно этого я и боюсь, — мрачно буркнула Гермиона. И в этой маленькой победе — в её выборе, в её искреннем раздражении, в этих странных, беззаботных минутах — был какой-то особый привкус свободы. Хотя бы на один вечер. ——— Ночь бала выдалась прохладной, но ясной. Дождь, моросивший целыми днями, наконец стих, оставив после себя аромат мокрой листвы и свежести. Поместье Малфоев сияло огнями — в окнах плясали золотые отблески факелов и магических ламп, над аллеями витали полупрозрачные чары, словно лёгкая вуаль, а на дорожках неспешно прогуливались элегантные фигуры в масках. Гермиона стояла перед зеркалом, глубоко вздыхая. Платье сидело на ней идеально. Изумрудная ткань струилась по телу, подчёркивая каждое движение. Волосы были уложены в лёгкую, нарочито небрежную прическу, а тонкая серебристая маска закрывала половину лица, оставляя только глаза — решительные и чуть-чуть растерянные. В дверь их временного убежища постучали. — Малфой, не строй из себя приличного. Входи, — сказала она, пытаясь не выдать нервозности. Драко вошёл, и на мгновение замер. Он был в классическом чёрном фраке с лёгким блеском дорогой ткани. Серебряная маска закрывала верхнюю часть его лица, делая скулы резче, а серые глаза — загадочнее. Волосы были аккуратно уложены, а в манере держаться сквозила привычная ему аристократическая надменность, от которой Гермионе хотелось одновременно рассмеяться и закатить глаза. — Впечатляешь, Грейнджер, — сказал он, медленно обводя её взглядом. — Даже слишком. — Ты тоже выглядишь… сносно, — ответила она, не удержавшись от лёгкой усмешки. Драко протянул ей руку. — Ну что, пошли на нашу маленькую комедию? Гермиона глубоко вдохнула и положила ладонь в его руку. Перед этим снова выпила зелье, обретая образ Адалинды. Особо ничего не поменялось. Фигура осталась прежней, кожа стала белее, а волосы прямыми. Черты лица стали более острыми, аристократический высокомерный взгляд, который Гермиона научилась делать автоматически. Они аппарировали прямо к воротам поместья Малфоев. Сразу за ними — каменные лестницы, украшенные заколдованными фонарями, которые рассыпали искры при каждом шаге. Музыка доносилась из глубины зала: смесь вальса и какой-то старинной магической мелодии. Уже у входа их встретил маг в строгом мундире: — Имена? Драко наклонился вперёд и тихо произнёс: — Господин Драко Малфой и… — он с хитрой улыбкой посмотрел на Гермиону, — Мисс Эйвери. Маг слегка поклонился, пропуская их внутрь. Гермиона машинально сжала пальцы на руке Драко. — Расслабься, они спрашивают это у всех, — прошептал он, легко наклоняясь к её уху. — Здесь половина гостей готовы убить друг друга из-за бокала шампанского. На этом фоне мы — сущий эталон приличия. Зал был потрясающим. Высокие потолки терялись в дымке магии, колонны были увиты светящимися лентами. По краям парили изысканные блюда, а в центре кружились пары в медленном и торжественном танце. Когда зал наконец замер в ожидании, тяжёлые створки в глубине распахнулись с глухим эхом, и Лорд Волан-де-Морт, высокий, статный в длинной тёмной мантии, ступил в центр. Свет магических свечей словно стал тусклее, сместившись на его фигуру. Гости мгновенно склонили головы, отдавая дань уважения и при этом боясь его. Лорд на мгновение остановился, окинув всех пронзительным взглядом своих бледных глаз, а затем, с лёгкой ленцой, поднял руку, призывая всех подняться. Его голос, холодный и властный, разнёсся по залу, заполняя собой каждый уголок: — Сегодня… мы празднуем нашу неизбежную победу, — сказал он, и каждый его слог словно врезался в воздух. — Пожиратели смерти доказали свою преданность. Мы отвоёвываем то, что по праву принадлежит нам — мир, в котором нет места слабости, лжи и грязной крови. В зале стояла полная тишина, нарушаемая лишь шёпотом дождя за огромными окнами. — Наши враги дрожат в страхе. Их ложные идолы пали. Их надежды рассыпались в прах. Мы сильнее. Мы умнее. Мы — судьба этого мира. Он сделал небольшую паузу, словно позволяя своим словам осесть в сердцах слушателей. — Через несколько недель настанет новый этап. Настоящая чистота будет восстановлена. И каждый из вас будет вознаграждён за верность… или наказан за предательство. Слово “наказан” прозвучало особенно медленно и холодно, словно яд, медленно растекающийся по венам. Лорд Волан-де-Морт медленно опустил голову, почти неуловимо усмехнувшись уголком губ: — Нас ждёт великое будущее, — заключил он. — И каждый из вас станет его частью… или исчезнет без следа. Он молча развернулся, давая понять, что речь окончена. Гости разом зашевелились, кто-то выдохнул, кто-то вновь склонил голову. Атмосфера была напряжённой, колкой, а воздух в зале словно стал тяжелее и гуще. Драко стоял в стороне, у колонны, его руки были заложены за спину, но кулаки сжались так крепко, что костяшки побелели. Он не произнёс ни слова, не позволил себе ни единого лишнего жеста — только чуть сильнее сжал челюсти, глядя, как Лорд неспешно возвращается на своё место. Его сердце билось глухо, как будто загоняя в ребра одно и то же холодное осознание: всё становится серьёзнее. Ошибок больше не простят. Рядом, немного поодаль, стояла Гермиона — утончённая, безупречная, в своём образе Адалинды. Она тоже не проявляла никаких эмоций. Лицо её оставалось спокойным, почти безразличным, взгляд скользил по залу, не цепляясь ни за кого. Но внутри неё всё напряглось, как натянутая до предела струна. Их взгляды на мгновение пересеклись. Молча. Без слов. Одного этого взгляда было достаточно, чтобы понять: Они оба чувствовали это. Что-то приближалось. Что-то тёмное и бесповоротное. Отступать было уже невозможно. Драко чуть наклонил голову, почти незаметно — знак понимания. Гермиона медленно моргнула в ответ, принимая его безмолвное обещание: до конца. ——— Бал постепенно переходил в ту фазу вечера, когда вино текло рекой, маски сдвигались на пол-лица, а разговоры становились всё более дерзкими и откровенными. Музыка гремела, но за нишами и в затемнённых уголках поместья Малфоев собирались небольшие группы — здесь шептались о заговорщиках, обсуждали предстоящие кампании, и, конечно, старались ухватить свежие слухи о планах Лорда. Драко, отпустив Гермиону к столу с напитками, решил действовать. Он легко вливался в разговоры. Улыбка, пара ленивых реплик о том, как блестяще идут дела у Пожирателей — и вот уже один из старших слуг Лорда, массивный, с лицом будто изрубленным временем, по имени Роули, сам пригласил его к беседе. — Слыхал, Змея теперь почти священная, — проговорил Роули, прихлёбывая вино. — Лорд с ней словно одно целое. Говорят, он в последние месяцы особо её охраняет. — Ммм, — задумчиво протянул Драко, легко подыгрывая. — Интересно… Зачем сейчас столько суеты вокруг? — Быть умным — это строить из себя дурака в нужный момент. Именно так считал Драко, именно это было одним из слагаемых успеха, ну и, конечно, обаяние. Роули ухмыльнулся, показав кривые зубы. — Говорят, Лорд провёл ритуал, чтобы их связь была больше. Сам Лорд теперь её почти не отпускает. Видел, как она спит у его трона, а господин лично охраняет её. — И где она обычно держится? — спросил Драко, как бы невзначай, и облокотился о стену.  — Где угодно. Где пожелает, — отмахнулся Роули. — Но на ночь, говорят, он её запирает в какой то пещере. Ключи только у Лорда и его ближайших. Драко кивнул, сохраняя равнодушное выражение лица, хотя внутри его всё дрогнуло. Это важная информация. К ним подошёл ещё один пожиратель, молодой, с огненными волосами, в маске, украшенной серебряными змеями. Он, смеясь, хлопнул Роули по спине: — Что вы тут всё о Змейках, да Лорде? Лучше скажите, кто тут сегодня с самыми красивыми спутницами! ——— Гермиона стояла у большого окна в дальнем конце зала, притворяясь безразличной к происходящему вокруг. Её взгляд скользил по танцующим парам, сверкающим нарядам и огонькам свечей, парящих под потолком. Она была спокойной, холодной Адалиндой — и в этот момент ей казалось, что она действительно умеет быть кем-то другим. Голова была заполнена мыслями, которые она не могла рассказать никому. Где-то в глубине памяти, сквозь блеск бала и чужую музыку, всплыло недавнее событие, словно тихий шёпот. Той ночью, под покровом тумана, она пробралась в заброшенный сад за поместьем. Там, в старой беседке, где когда-то собирали розы, она выпустила в небо сову. Маленькая, серая, почти незаметная в темноте, птица крепко держала в когтях письмо. Письмо, написанное неровным почерком на старой пергаментной бумаге, пахнущей сыростью и тайной. Без подписи. Без имени. Только несколько строк: “Совсем скоро я смогу добыть информацию о смерти Гермионы Грейнджер. Ждите. Я скажу вам, что на самом деле случилось.” Не было ни знаков, ни печатей — ничего, что могло бы связать это письмо с ней. Только нейтральный, почти чужой тон. Сердце тогда колотилось, словно пыталось выбить себе дорогу наружу, когда она смотрела, как сова исчезает в клубах туманной ночи. Связь была установлена. Намёк был сделан. Орден прислал ответ быстро. Гермиона поддерживала связь, узнавала не погиб ли кто-то из её близких, а самое важное, сказала, что Гермиона на самом деле жива. Не приведёт ли это к ошибке? Девушка не хотела думать об этом. Она всё делает тайно, не от своего имени. Значит, что никто не узнает… она надеется, что никто не узнает. Тем временем, в другом конце зала, у стола с напитками, несколько мужчин переговаривались, бросая в её сторону жадные взгляды. — Видели её? Чёрт, какая штучка… — усмехнулся один, подталкивая локтем собеседника. — Да любой бы за честь счёл провести с ней ночь, — хмыкнул другой, покручивая бокал в руках. — Интересно, сколько стоит такая красавица? — Ехидно бросил третий. — Это же Эйвери. На таких, как вы, она даже не посмотрит. — проговорил один из мужчин — Я бы показал ей, где её место.. Драко, стоявший совсем рядом и якобы занятый разговором о каких-то поставках ингредиентов, слышал каждое слово. Его рука сама собой сжалась в кулак. Лёгкая усмешка тронула его губы — опасная, недобрая. Он сделал шаг вперёд, совершенно невозмутимо и лениво заговорив: — Вам совет: прежде чем обсуждать женщин, стоило бы проверить собственные зубы. Мало ли, что с ними будет через пять минут. Его голос был спокоен, но в нём звучала угроза, такая, что мужчины сразу притихли, кашляя и отворачиваясь. Один из них что-то невнятно пробормотал о “шутках”, но Драко уже не слушал — его взгляд был прикован к Гермионе, всё ещё стоявшей у окна, не ведая, какую бурю только что едва удалось утихомирить. Он позволил себе лёгкую, почти незаметную ухмылку. ——— Гермиона, в образе Адалинды, с безупречной осанкой скользила по залу, словно призрак между мерцающих огней. Она остановилась возле группы Пожирателей, где разговор был особенно оживлённым. Приподняв бокал с вином к губам, она, словно случайно, подслушала их беседу. — Всё будет иначе, — сказал один, с пониженным голосом, так что приходилось вслушиваться. — Лорд больше не полагается исключительно на свои силы. Они готовят нечто, с участием… «Господина». — «Господина»? — переспросил другой, настороженно озираясь по сторонам. — Не нашего Лорда, нет, — тихо усмехнулся первый. — Кто-то из наших Пожирателей стал его любимчиком. Третий, явно уже подвыпивший, добавил: — Видел я, как перед ним склонил голову человек в маске, особенной. Что-то большое затевается. Поговаривают, что это какой-то шпион для ордена. Гермиона медленно опустила веер, делая вид, что заинтересована не больше, чем положено изящной даме на балу. Но сердце в груди колотилось быстрее. «Господин». Это было нечто совсем иное, чем они предполагали. И куда более опасное. ——— Вечер клонился к концу, но Гермиона чувствовала себя чужой среди роскошных залов и золотого блеска бала. Избежав внимания, она незаметно покинула шумную толпу, и, скрывшись под невидимым заклинанием, отправилась к их укрытию. Дом встретил её прохладой и тишиной. Только потрескивание камина раздавалось где-то в глубине холла. Гермиона сняла маску и платье, накинула старую кофту и направилась к письменному столу. На нём лежало письмо, которое принесла сова. Её сердце на миг дрогнуло. Почерк был чужой, явно маскирующий настоящего отправителя, но она поняла всё сразу. “Скоро поступят важные новости. Ждите сигнала. Верим в вас.” Гермиона сжала листок в ладонях. Странное тепло пронзило её грудь — они не забыли о ней. Они всё ещё надеялись. Всё ещё верили. Она быстро спрятала письмо в потайной отсек в полу, когда услышала шаги за дверью. Это был Драко. — Я знал, что найду тебя здесь, — устало бросил он, снимая перчатки. Его взгляд скользнул по ней, будто проверяя: всё ли в порядке. — Надо поговорить. Гермиона кивнула, пряча волнение за привычной маской спокойствия. Они устроились в гостиной у камина. Пламя отбрасывало тёплые отблески на стены. Драко поставил на стол две старые гранёные стопки и бутылку огневиски. — Заслужили, — усмехнулся он, наливая янтарную жидкость. Гермиона взяла свой стакан и сделала осторожный глоток. Жгучая крепость пробежала по горлу, рассыпаясь теплом по телу. — Что удалось выяснить? — спросил он, устало откидываясь на спинку кресла. Они обменялись отрывочными деталями: кто с кем шептался, кто куда уходил, какие слухи ползали по залу. Гермиона ловко обошла тему “господина”, оставляя её где-то в тени своего рассказа. Она знала, что ещё не время раскрывать всё. Час прошёл за скупыми словами, огневиски в крови раскручивал мысли и снимал напряжение.