Путь назначения-гора Везер

Когда первые эмоции утихли, подростки начали знакомиться друг с другом и исследовать местность вокруг челнока. Лес казался бескрайним и диким, но в этом хаосе таилась своя красота и свобода. Трифф, проходя мимо Кларк, случайно услышала об их планах — нужно было идти за едой на другую гору. Новость была тревожной, но в то же время волнующе заманчивой. Прогулка по дикому лесу в поисках бункера с припасами — чем не приключение? Она решила, что обязательно пойдёт. Это был шанс увидеть мир, которого она никогда раньше не знала. Не рассказать об этом лучшей подруге было бы преступлением — Эстель отправилась на поиски Октавии. Неспешно шагая по лесной тропе, Эстель наслаждалась прохладной тенью высоких деревьев. Листва шелестела от лёгкого ветерка, воздух был густым от аромата сырой земли и древесной смолы. Всё вокруг было живым — шум листвы, отголоски голосов, свет, пробивающийся сквозь кроны. Впереди, на поваленном бревне, она заметила знакомую чёрную макушку. Улыбнувшись, Трифф, как хищник, начала тихо подкрадываться, и, достигнув цели, неожиданно ударила Октавию под подмышки. — Твою мать! — визгнула та, вскакивая, и с размаху ударилась головой об подбородок Эстель. От неожиданного удара блондинка отшатнулась, схватившись за лицо. — Ай! — взвыла она, морщась от боли. — Эстель! Ты меня в могилу сведёшь! — Октавия нахмурилась, потирая затылок и бросая испепеляющий взгляд на подругу. — Это чтоб ты не расслаблялась, — с озорной усмешкой ответила Трифф, глядя на подругу с блеском в глазах. Блейк шумно выдохнула, но её недовольство быстро сменилось любопытством — она уже знала этот взгляд. — Ну, ты же не просто так приползла? — прищурилась Октавия. — Конечно нет. Хочешь прогуляться? — Эстель кивнула в сторону опушки. — Похоже, группа собирается идти за едой. Можем присоединиться. — Конечно хочу! — глаза Октавии загорелись. Возможность побывать в настоящем лесу — да она о таком даже мечтать не смела, живя в тайне под полом столько лет. — Тогда пошли, пока ещё не ушли, — с улыбкой сказала Эстель и, взяв подругу под руку, повела её обратно к лагерю. Они вышли на поляну, где между молодыми соснами, прямо на земле, была разложена карта. Над ней склонились Кларк и Уэллс, обсуждая что-то негромко, но с напряжением в голосе. Остальные подростки толпились чуть поодаль, переговариваясь между собой — кто-то с беспокойством, кто-то с показным равнодушием, но каждый пытался уловить хоть кусочек разговора, чтобы понять: что теперь? Кларк выпрямилась, её лицо было хмурым, брови нахмурены, как будто на неё обрушился весь груз ответственности за сотню жизней. Она провела рукой по лбу, сметая пряди волос, и указала на карту. — Эти идиоты высадили нас не на ту гору, — проговорила она сдержанно, но в голосе уже проскальзывала ярость. — Все припасы остались на горе Везер. Эстель, стоя чуть позади, наклонила голову, прикидывая расстояние. На бумаге оно казалось смешным — всего несколько дюймов. Но в реальности, среди этой необъятной зелени, покрытой мхом, корнями, оврагами и неведомыми опасностями, путь мог растянуться на часы. Или на дни. — Милях в трёх отсюда, — уточнил Уэллс, аккуратно указывая пальцем. Октавия повернулась к Кларк с вызовом в голосе: — И что? Мы пойдём туда? — Да, — твёрдо кивнула Кларк. — Всем. Только так мы добудем еду. Из глубины лагеря донёслись тяжёлые шаги — в тишине они казались особенно громкими. На поляну вышел Беллами, как всегда в своём небрежном, но уверенном темпе. За ним, чуть в стороне, следовал Мёрфи. Его взгляд скользил по лицам подростков, оценивая, высматривая кого-то, кого можно было бы уязвить. Как хищник, которому скучно, если никто не боится. Беллами остановился рядом, скрестил руки на груди. Его присутствие мгновенно изменило атмосферу — напряжение сгустилось, как перед грозой. — За припасами? — усмехнулся Мёрфи, склонив голову. В его голосе сквозило пренебрежение. — Да, всей сотней, — с холодной уверенностью ответила Кларк. — Нет уж. Если вам надо — идите. Люди нужны здесь, — отрезал Беллами, даже не взглянув на неё. Уэллс поднялся с колен, резко, будто его кольнула змея. — Без еды никто строить не сможет! Мы не протянем здесь и двух дней, — он шагнул вперёд, нависая над Мёрфи. — Пусть элита теперь поработает, — с усмешкой парировал Джон, бросая взгляд на Уэллса сверху вниз. — Довольно уже вами командовали. Эстель почувствовала, как в ней закипает злость. Как же легко они переходят к насилию… Её тело напряглось, будто само готовилось к удару — и он не заставил себя ждать. Мёрфи внезапно пнул Уэллса в колено, и тот рухнул, как подкошенный, издав хрип от боли. Грязь прилипла к его ладоням, лицо исказилось. Но Беллами не шевельнулся. Он смотрел, как зритель в театре: внимательно, холодно, будто оценивал, стоит ли вмешиваться. — Эй! — Эстель шагнула вперёд, но тут же почувствовала, как чья-то рука сжала её запястье. — Не твоё дело, — произнёс Беллами тихо, но с такой сталью в голосе, что ей пришлось остановиться. Она медленно повернулась к нему, сжала челюсти. Глаза встретились, и на миг между ними повисла тяжёлая тишина. Он знал, что делает, но это не вызывало у неё уважения — только раздражение. В этот момент из-за деревьев вышел Финн. В его движениях была расслабленная, почти небрежная уверенность. Он не спешил, но каждый шаг казался выверенным. — Джон, — обратился он спокойно, но чётко. — Может, найдёшь кого-то, кто не лежит в грязи? Мёрфи развернулся на каблуках, уже готовый к новой драке, но тут Беллами поднял руку. — Хватит, — сказал он. — За едой пойдёте вы. Остальные — строить лагерь. Нам нужен приют, прежде чем стемнеет. Эстель смотрела, как Мёрфи плюёт в сторону Финна и, бурча что-то себе под нос, уходит. Она знала таких парней — не злобных, а пустых внутри. Тех, кто причиняет боль только чтобы почувствовать хоть что-то. Когда напряжение спало, Кларк снова склонилась над картой. — Итак. Кто пойдёт? — Я, — тут же сказала Эстель, сделав шаг вперёд. — И Октавия. — Конечно, — поддержала её подруга, бросив дерзкий взгляд на старшего брата. Финн молча указал на двух парней, что стояли в стороне. Те кивнули и подошли. — По пути и познакомимся, — сказала Эстель, протягивая одному из них руку. Он смущённо пожал её, отвёл глаза. Они уже собирались тронуться, как перед Октавией вдруг вырос Беллами. Его лицо было непроницаемым, но в глазах полыхала тревога. — Ты никуда не идёшь. — Я не маленькая, Белл! Хватит решать за меня! — в голосе Октавии зазвенел металл. — Я прослежу за ней, — вмешалась Кларк, глядя на него без страха. Он помедлил. Секунды тянулись мучительно долго. Наконец, он отступил. — Спрос будет с тебя, — бросил он и ушёл. Эстель тихо хмыкнула и наклонилась к подруге: — По твоим рассказам он мне нравился больше. Октавия рассмеялась, и этот смех, лёгкий и искренний, впервые за долгое время разогнал надвигающуюся тревогу.