Часть 14

      Огромный и одинокий звёздный крейсер медленно продирался сквозь плотные поля обломков, расталкивая хаотично дрейфующие оплавленные куски металла. Скрежет от постоянных столкновений создавал внутри атмосферу кладбищенского уныния, действуя людям на нервы не хуже массированного обстрела и вопящих аварийных сирен. В целом, они и находятся на кладбище. На десятки километров вокруг растянулись эти поля, состоящие из перемешанных между собой подбитых рундоланских кораблей и кораблей ящеров. Того, что от них осталось.       Ему не нравилось находиться вдали от боя, но его цель была чёткой и ясной. Капитан второго ранга Серый до боли в глазах всматривался в даль, понимая, что ничего не способен разглядеть. Он должен найти «Искателя». Словно в такт мыслям, палуба под ногами капитана содрогнулась от столкновения с очередным куском искорёженного металла. За его спиной постоянно звучали доклады операторов, сигналы бортовых систем, привычная шумовая завеса… От очередного одинокого удара о корпус по его спине вдруг пробежали неприятные ледяные волны. Мерзко, словно бы зазвонил огромный похоронный колокол. Мотнув головой, мужчина поспешил спуститься к командному посту, расположенному ниже линии иллюминаторов. Его старпом напряжённо всматривался в трёхметровую голокарту, попутно делая отметки в планшете и переговариваясь с кем-то. Сама карта буквально рябила от парящего в пустоте металла. Как здесь что-то найти… - Понял, «охотник-шесть», продолжайте поиск, - негромко сказал старпом, сделав очередную пометку, и поднял взгляд на своего командира. – Прочесали квадраты по сорок второй. Пока ничего, Сергей Петрович. - А квантовое сканирование? - Тут топливо везде догорает, куча помех. Сенсоры пробиваются километров на десять, считайте в упор. Подать бы на них больше энергии… - Подайте, - кратко кивнул командир. - Продолжать поиски, найдите мне «Искателя». - Тем и занят, командир. Но я бы не надеялся, что они уцелели. - Фрегат на первых страницах заголовков, Харш, – отметил командир. – Представь, что начнется в прессе, если он действительно был уничтожен. Они же так любят обозвать что-нибудь «легендарным». - Кошмар… - фыркнул старпом. – Командир, я всё-таки хочу сказать, чтобы вы не сильно надеялись. Они были близко. - Понимаю, но хочу надеяться, что у них просто не работает связь. - Так точно… - кивнул Харш, и тут же машинально приложил пальцы к наушнику. – Мостик на связи. Да, командир рядом, вывожу на громкую. - Товарищ командир, «охотник-третий» на связи! – прошипел встроенный в панель динамик. – Квадрат 45, кажется, вижу «Искатель». Да, похоже… чёрт, тот ещё видок… - Конкретнее, – кратко бросил командир. - Корпус сильно поврежден, и, кажется, деформирован… - задумчиво пробормотал пилот. – Есть остаточные следы энергии, все системы заглушены. Некоторые плиты сорваны, но утечек атмосферы не вижу. Спасательные капсулы… твою же... они на месте, товарищ командир, не запускались. - Пытались установить связь? - Эм… никак нет, - смутился летчик, и после небольшой паузы в эфире раздалось: - «Искатель», это Охотник Два-три-ведущий, вижу вас. Линкор «Доблесть» готов оказать вам помощь, как поняли? Приём!         Но эфир пронизывал лишь треск помех. Командир внезапно осознал, что этот белый шум – всё, что сейчас звучит на палубе. - «Искатель», я рядом с вами, ответьте! – раздался новый призыв. – «Искатель», как поняли?! Да ответьте уже, мать вашу!.. - Лейтенант! – предостерегающе буркнул старпом. - Виноват, товарищ старпом, - вздохнул летчик, и тихо добавил: – Ответа нет. Визуальных или иных сигналов не наблюдаю. Похоже, там никого, товарищ командир. - Понял, Два-три, - ответил командир. - Держитесь рядом, мы вышлем десантную группу. - Есть держаться рядом. Осмотрюсь пока вокруг, может, какие-то капсулы всё-таки отделились…  - Принято. Осмотрите корпус более внимательно, Два-три. Мостик, конец связи. - Десант готовится к вылету, через пять минут будет на месте, - сообщил старпом, отложив, наконец, свой планшет. - Хорошо, - кивнул капитан. – Доложи на «Ками». - Есть. Командир, по курсу крупное газовое облако, дистанция восемнадцать-двести. - Тягу на 70. 20 право на борт, 12 секунд, затем на прежний курс, – машинально отчеканил командир, полностью погруженный в изучение парящей между ними карты. – Что на сканерах? Старпом бросил короткий взгляд на два малых экрана слева. - Ничего. Три-Шесть заканчивают осмотр квадратов с 45 по 48, это всё, что мы наметили. - Два-три-ведущий – «Доблестному», – снова проснулся динамик. Говорящий звучал... удрученно. – Закончил осмотр корпуса. Это «Искатель». Все эвакуационные капсулы на штатных местах, подтверждаю.       Ладонь невольно поднялась к лицу, стиснув переносицу. Этого Серый и боялся... Да, флот потерял сегодня огромное количество кораблей и высококлассных команд, и эта потеря - очередная в длинном списке. Но в деле с «Искателем», к сожалению, уже примешана политика. Корабль попал в новостные заголовки, о нём и о его команде быстро узнали во всех концах Технократии, наверное, даже в самых дальних её уголках. Это уже не просто фрегат, сам корабль не имеет значения, это лишь дорогая груда высокотехнологичного металла и композитов. Самое ужасное – то, что сегодня в бою погибла легенда, и мало того – унесла с собой не менее ценный экипаж. И вот уже это не может не отразиться на боевом духе флота. Конечно, смотря, как это преподнести общественности... - Товарищ командир, - привлек его внимание голос старпома, – десантная группа вошла в грузовой отсек корабля, переключаюсь. Десант, говорит мостик, докладывайте. - Продвигаемся к шахтам лифтов, – прозвучал глухой ответ, сдобренный изрядным пыхтением. – Атмосферы в трюме нет, наблюдаю крупные пробоины по левому борту. Электричества также нет, гравитация отсутствует. Секунду... – на фоне раздался едва заметный шорох радиообмена. – Передовая группа вышла на первую палубу. Атмосферы также нет, переборки не задраены. Повтори, Сара?.. Мостик, по левому борту наблюдают сквозное пробитие в несколько метров. И... Трупы, товарищ капитан. Обнаружили... – голос десантника вдруг сорвался. Это само по-себе казалось невероятным, ибо эти парни (а иногда и девушки) были совершенно бесстрашны, а смутить их не смогла бы и красивейшая обнажённая фотомодель. – Обнаружили тела старшего помощника и старших офицеров корабля. - Передайте донесение на «Ками», – негромко скомандовал Серый. – Продолжайте осмотр. Спасибо.       Неожиданно даже для самого капитана внутри что-то оборвалось. Он и сам читал статьи, удивлялся, как совершенно зелёный Бородин смог впутаться в поистине галактического масштаба события. Всего за день никому неизвестный командир, один из тысяч, стал всеобщей знаменитостью и вписал себя в историю. Теперь Серый знал, что экипаж «Искателя» погиб, наверное, самым мучительным из доступных способов – задохнувшись в холодной, глухой пустоте. То, что пугало любого, от матроса до адмирала. На миг в мозгу мелькнула мысль, что надо бы немного исказить будущий рапорт, написать что-то более… героическое… - Товарищ командир, входящий вызов с «Ками», – прозвучал в опустившейся на мостик тишине голос его старпома. – Адмирал Танака.   Кивнув, командир со вздохом оправил китель и вновь пригладил свою лысину. - Подключай.         В полумраке мостика возникший перед ним бюст флот-адмирала отбрасывал сюрреалистичные белые тени. Легендарный Танака, командующий Пятого флота, участник многих боев, будто постарел на несколько лет за эти два дня, и выглядел ужасно усталым, но держал спину как всегда ровно, и смотрел как всегда прямо на собеседника. Капитан Серый невольно выпрямился и расправил плечи. - Капитан, - негромко сказал командующий флота, не сводя глаз с Серого. В прозвучавшем голосе почти не осталось энергии. - Товарищ адмирал. - Я получил ваше донесение, Сергей Петрович. Ваши люди закончили осмотр ближайших квадратов?         Старший помощник, не поднимая взгляда от малых экранов, кивнул. Несколько невероятно долгих секунд он изучал что-то, а потом скривился и мотнул головой. - Так точно, - ответил Серый. – Результатов никаких. - Херово, - отчеканил адмирал. – Теперь придется слушать визги Генштаба на тему «как вы могли потерять «Искателя»?!». И родственникам писать. Как же я это ненавижу… - неожиданно он на миг опустил взгляд и тихо вздохнул. Это был первый раз на памяти капитана, когда он дал себе слабину. Лишь на миг. – Ваши люди ещё на борту? - Так точно. - Оставайтесь в квадрате, Серый. Переправьте тела погибших на «Доблесть», в конце-концов, они погибли в славном бою. Хоть проводим по-человечески… - Есть, товарищ адмирал. Дополнительные указания? - Как только закончите – возвращайтесь к Магнусу. Бой окончен, капитан, Пятый уходит на базу. Приказ скоро будет переслан. Ещё вопросы? - Никак нет. - Отлично. Танака, связь окончил.         Изображение взорвалось миллионом искр, тут же собравшихся в знакомую голокарту. Что ж… они хотя бы победили в этом сражении.

***

      Огромный, элегантный корабль медленно плыл посреди безжизненного пространства, оставляя за собой едва заметный шлейф. Где-то там, вдали, уже маячила станция Рундос-Главный, во флоте - Нулевая отметка. Белоснежный корпус комфортабельного туристического лайнера был усеян пятнами копоти, а некоторые пластины обшивки, особенно на корме, были начисто сорваны со своих мест. Штыри-эмиттеры стабилизирующих полей, тремя кольцами поясающие корму, непрерывно искрили, затянутые едва заметным энергетическим ореолом.       Корабль переживал далеко не лучшие свои дни.       С.У.П. стойко продержался до самого пункта назначения «Титана» и умер с честью, едва громадный звездолет вернулся в реальное пространство. Иван боялся даже представить, каких сил стоило экипажу поддерживать его работу все 40 часов полёта от Магнуса, 40 часов, за которые он успел проклясть всё. Сложилось впечатление, что гражданские вообще не понимают, что они пережили и из какой задницы сумели вырваться. К командиру ежечасно поступали десятки прошений, рекламаций и жалоб на всё, начиная от урезанного пайка и заканчивая непочищенными унитазами. Это бесило.       Последние пару часов он даже не пытался вникать в этот вал прошений; планшет его давно валялся в углу, небрежно выброшенный. Склонившись над системной панелью двигателей, майор раз за разом пытался разобраться в хитросплетении красных символов, но постоянно сталкивался с тем, что он... не может. Мозг будто бы предал его, отказываясь обрабатывать информацию после трех суток практически без сна. А ещё «Искатель»... Желудок привычно скрутило в ожидании беды. Никакой информации о ходе боя не было, однако майор не находил себе места. Это было странно. «Всё в порядке», – про себя повторял он, - «это всего лишь от утомления. Всё хорошо!». Помогало плохо. Он ненавидит ожидание. Просто ужасно... Вновь протерев глаза, Иван украдкой вздохнул и потянулся к символу связи. - Машинное! – тут же громко прошипел динамик. Наверное, перепад напряжения повлиял и на внутреннюю сеть связи. - Мостик, – кратко бросил Иван. – Доложите. - С.У.П. всё, товарищ командир, – выдали в ответ. Не очень-то оптимистично. – Всё, как я вам говорил час назад. Без капремонта это корыто в подпространство не войдёт.         Ящеры на славу поработали с подпространственной установкой, вырезав половину энергопроводов, испортив охлаждение и ещё что-то там намудрив с потоками энергии. Ощущение такое, что чешуя просчитала все исходы, и была готова взорвать набитый людьми корабль. Точнее, он бы сам взорвался посреди строя рундоланских звездолетов от перегрузки энергоядра подпространственной установки. Страшно подумать, как бы тогда извернулся бой... - Понял, – вздохнул командир. – Двигатели? - Пока работают, – прокряхтел инженер, очевидно, занятый ремонтом. – До базы… ага, вот… до базы точно продержатся, товарищ командир. - Спасибо. Мостик, отбой.         Что ж, уже что-то... Сконцентрировавшись, Иван сделал очередное усилие в попытке воспринять значки на панели перед собой. Кажется, всё не так уж плохо... С громким вздохом он отступил на шаг и опустился в мягкое кресло, уткнувшись лицом в свою ладонь. Скорее бы эта поездочка закончилась. - Кэп, входящее с Нуля, – раздался усталый голос Хирда Кейли.         Иван не ответил, лишь поднял взгляд, наблюдая за сержантом сквозь растопыренные пальцы. В этом полёте Хирд продолжал с честью выполнять роль старшего помощника, с удивительной точностью организовав работу бортовых служб. Благодаря ему десантники включились в работу по спасению корабля. - Как же всё достало... – буквально простонал Иван. - А хрен ли делать? – задал резонный вопрос сержант. – Ещё немного, кэп, и можно выдохнуть. Тут лететь-то два шага. - Да знаю... – едва слышно ответил майор. – Включай, чего там. - Диспетчерская – лайнеру «Титан», как слышно? – зашипел в динамиках модулированный голос. - Громко и чётко, - выдохнул Иван, кое-как откинувшись на спинку. Так хочется закрыть глаза… - Видим вас на сенсорах, - продолжал диспетчер. – У вас зелёный коридор, будем вести до момента стыковки. Передаю параметры подхода и причальные коды, подтвердите. - Всё получено, - подтвердил майор, дождавшись кивка от Хирда. - Принял, «Титан». С текущей скоростью вы будете на станции примерно через два-тринадцать часов. - Два-тринадцать, принял, - буркнул командир. – Нуль, разрешите личный вопрос? - Э-э-э… - на несколько мгновений диспетчер будто бы завис, не ожидая ничего подобного. – Слушаю вас, товарищ майор. - Слышно ли что-нибудь о фрегате «Искатель»?         Это беспокоило, мешало ему сосредоточиться на текущих задачах. Гнетущее чувство в районе груди становилось всё сильнее и навязчивее. Эта спешка, эта неопределенность… Ему было бы комфортнее на своем корабле. Иван оставил его посреди боя. Могло произойти всё, даже то, мысли о чем ввергали его в состояние тихой паники. Нет, всё хорошо. Это психика. Всё хорошо… Оператор вдруг тихо вздохнул. - Информации с Магнуса пока нет, «Титан», - ответил он. Негромко, неофициальным тоном, будто тоже беспокоился за что-то. Или за кого-то. – Там нестабильная связь, последнее обновление было полчаса назад, тогда бой ещё шёл. - Ладно… спасибо и на том, Нуль, - вздохнул майор. – Ложимся на курс сближения. Будет нужен док, как только заглушу двигатели – лайнер уже никуда не сдвинется. - Всё уже готово «Титан». Службы базы в полной готовности. Ждём вас. Нуль, отбой. - Отбой, - эхом отозвался Иван, не в силах даже пошевелиться.         Броня, которую он так и не снял, казалась уже монолитным металлическим коконом. Или гробом. Самоходным. Не осталось сил даже усмехнуться мелькнувшей дурацкой мысли. Он точно не сможет продержаться несколько часов до момента прибытия… - Хирд, - выдавил он, едва удерживая глаза открытыми. – Этот твой стимулятор… - Созрел?.. – тихо хмыкнул десантник, приближаясь с чем-то в руках. Кое-как сфокусировав зрение, Иван разглядел небольшой инъектор в его ладони. - Угу. Иначе просто вырублюсь. - Голову наклони.         Сами десантники, кажется, буквально жили в последние дни на этих стимуляторах, постоянно поднимаемые по тревоге, ночью, днём – неважно. Уникальная штука, пусть и не лишённая некоторых… побочных эффектов. В шею впилась игла – но краткая вспышка боли была где-то очень далеко, возможно, даже не с ним. Возникшее в плече тепло начало разливаться по телу, захватывая новые участки, и давящая нега вдруг начала отступать, а мысли – проясняться. Буквально через минуту майор снова был бодр, свеж, насколько это возможно, и готов рвануть в бой.         Вместе они разобрались в присланных данных. Выставили курс, скорость, углы подхода. Время шло, станция всё увеличивалась в размерах. Вокруг даже возможно было уже разобрать малюсенькие с такой дистанции точки звездолетов, курсирующих по своим делам. На последнем отрезке рядом с лайнером появились корабли-лоцманы, небольшие, состоящие из двигателей посудинки. Станция уже занимала все носовые иллюминаторы, когда корабль начал замедляться их усилиями. Корпус надрывно скрежетал, будто недовольный таким грубым вмешательством извне. Осталось надеяться, что он выдержит.         Раздался гулкий глухой удар металла о металл - это один из лоцманов уперся в корпус и дал полную тягу, стараясь отвести громадный лайнер от столкновения с корпусом станции и вписать в окно дока. Кажется, с мостика можно было запросто рассмотреть мельчайшие выщербины на обшивке Нуля – настолько близко они были от столкновения. Но всё снова обошлось… Наконец, гигант в последний раз дрогнул и застыл в возникших из стен магнитных захватах. Двигатели в последний раз взвыли, а потом их гул начал затихать, растворяться, уступая место тишине. Теперь-то можно позволить себе выдохнуть… - Не развалился, смотри-ка… - пробормотал Хирд, недоверчиво озираясь по сторонам. - Удивительно, правда? – сдавленно хмыкнул майор. Ему тоже слабо верилось в то, что всё наконец-то закончилось. - Я думал, мы долетим по частям, - усмехнулся десантник. – Повезло. Кстати, нас ждут в штабе, - он гулко постучал бронированным пальцем по панели перед собой. – Подпись Хейнца. - А я-то думал, можно немного насладиться спокойствием… - Покой нам только снится, - покривился Хирд, потянувшись к лежащему рядом шлему. – Хотя, по-правде говоря, здесь написано только про тебя. Можно я сегодня прогуляю совещание, а? - Конечно, - тихо усмехнулся командир, подбирая валяющийся на полу шлем. – Я скажу, что тебе ко второму. Или что ты проспал. - Меня устраивает, - глухо усмехнулся десантник; воздуховоды в его шлеме ритмично зашипели. – Наконец-то никто не будет в меня стрелять. Скорее всего. - Так, подожди, ещё кое-что! - опомнился Иван, вернувшись к креслу. Кое-как найдя в россыпи клавиш нужную, он коснулся панели, и через миг его голос зазвучал во всех отсеках корабля. – Товарищи, говорит и.о.капитана. Мы прибыли в пункт назначения, станция уже готовится вас принять. В ближайшее время начнется разгрузка. Экипажу – спасибо за работу. Всем удачи. - Позёр… - тихо хмыкнул Хирд. – Давай сгружаться, мне этот лайнер и так уже в кошмарах будет сниться. - Он так плох? – фыркнул майор, направляющийся к переборке. - Не знаю, я же не спускался в вип-зону! – с наигранной обидой ответил десантник. – Лайнер, может, и хорош, а вот обстоятельства – дерьмо. Уж не знаю, как я вообще смогу ступить на борт чего-то, не забронированного и не утыканного пушками. - Уверен, ты справишься. Особенно, если твой тур будет халявным и за счет командования.         Хирд снова зафыркал и отмахнулся в стиле «да пошел ты!», но голосом уже ничего не ответил. Да и надо ли… Через несколько длинных переходов они, наконец, покинули осточертевший (что есть, то есть) корабль, оказавшись в царстве хаоса. Служебный трап находился намного выше пассажирских, и отсюда, сверху, были прекрасно видны целые реки людей, изливающихся из невероятных размеров корпуса. Ещё дальше, под реками парящих в магнитных полях контейнеров, сновали огромные погрузочные дроны и пилотируемые экзопогрузчики. Совсем далеко, за створом дока, он сумел разобрать проступающие в чёрной пустоте боевые корабли, уходящие от станции. Иван невольно остановился у самого края, закрыв глаза на мгновение, пытаясь обуздать поднимающуюся бурю.         Ледяной комок в груди никуда не исчез, разбухая с каждой секундой, а желудок скрутило так, что Иван начал опасаться за состояние настила. Это дурацкое чувство, от которого так сложно отделаться – неосознанный, животный ужас перед неизвестностью – вновь навалилось на него со всей силой. Металлический парапет жалобно скрипнул, стиснутый забронированной ладонью, в ухо заверещал аварийный зуммер; сам майор склонился к ограждению, едва не касаясь лбом металла. Он терял контроль. В сознании проносились десятки разнообразных вариантов событий, пугая своим многообразием, затмевая взор обилием. Он рвано хватал воздух, но всё равно задыхался.         Ладно. В порядке. Всё в порядке. Это всё ерунда. С трудом, напрягая всю волю, Иван буквально расталкивал роящиеся картинки, стараясь выбраться из этого водоворота в реальность. Постепенно его чувства начали включаться. Он понял, что мощная бронированная фигура заслоняет его от проходящих мимо членов экипажа. Падающая от неё тень активно жестикулировала «проходите». Подняв глаза, Иван увидел всё те же людские реки и всё те же грузовики, переместившиеся на считанные метры. Прошло всего несколько мгновений. Разжав руку, позволив шлему шлепнуться на металлический настил, майор рвано выдохнул и уткнулся лбом в свои руки, согнувшись почти пополам. Всё тело сотрясала фантомная дрожь. Или не фантомная… Лежащая на его плече рука отстранилась; через мгновение прошипели крепления шлема. - Кэп?.. – едва слышно произнес десантник. Голос Хирда, к бескрайнему удивлению майора, тоже дрожал. - Нормально… - выдохнул Иван. К его мыслям понемногу возвращалась ясность. - Опять паническая… фух… атака…         Десантник слегка сместился, бесстрашно оперевшись всем телом на ограждение. - Не отпускает? - Угу, - буркнул майор. – Не могу отделаться от этих идиотских мыслей. - Слушай, кэп, Виго сделает всё лучшим образом, - подбодрил его десантник. – Приведёт твою красотку в док, выбьет вип-обслуживание, да еще пнёт инженерную службу, чтобы все царапины быстренько заделали. Ты ж его знаешь. - Надеюсь… - вымученно усмехнулся Иван. – Спасибо, Хирд. - Не благодари, Ваня, - неожиданно серьёзно ответил парень. – Мне кажется, тебе пора. Вряд ли Хейнц будет просто так сидеть и ждать, пока ты соизволишь придти. - Согла-а-а-сен, - прокряхтел майор, медленно распрямившись. – А ты?.. - В расположение, доложусь своему начальству, - парень пожал плечами, скривившись, будто съел лимон. – Потом попробую понюхать по поводу «Искателя», поспрашиваю местных. - Тогда встретимся в нашем доке через… два часа, скажем? Надеюсь, двух хватит… - Идёт, - кивнул десантник, вновь замкнув свой шлем. – Удачи, кэп.         Путь по знакомым коридорам не занял много времени, даже несмотря на совершенно немыслимое количество снующих ним людей в форме. Все сплошь озабоченные, и почти все уважительно уступали ему путь. Бонус от знаменитости, наверное… Хотя Иван не чувствовал себя какой-то знаменитостью. Просто делал, что необходимо. Хотя руки до сих пор начинали подрагивать при воспоминаниях о Четвёрке.         Довольно быстро майор оказался знакомой толстенной переборкой, ведущей в Штабной сектор. Сразу бросилось в глаза обилие караульных в этой их десантной броне – их посты были расположены едва ли не каждые 50 метров. Двое замерли безмолвными статуями и около этой-самой переборки. Забавно: Иван только сейчас осознал, что они ничем не отличаются от линейных десантников или пехоты Рундолана. Разве что меткой с золотистым вензелем на груди, и шевронами со звездолетом на правом плече. Тихо усмехнувшись этому факту, Иван уверенно направился к переборке – но один из гвардейцев неожиданно сместился, преградив ему путь. - Назовите цель прихода и предъявите документы! – раздался глухой приказ. Визор, кстати, не ультрамариновый, как у десанта, а сине-золотистый…         Гвардеец выставил вперед руку со считывающей панелью; правая лежала на кобуре. Почему-то Ивану понадобилось несколько мгновений, чтобы сориентироваться и отойти от культурного шока. - Майор Бородин, - ответил он, стараясь нагнать в голос больше уверенности, и поднес запястье к запястью бойца. – Адмирал Хейнц меня ждет.   Очевидно, удовлетворившись увиденным на своем визоре, гвардеец опустил визор на Ивана и наконец-то убрал руку от кобуры. - Меры предосторожности, - более мягким тоном ответил боец, шагнув в сторону. – Проходите, майор.       На командной палубе было тише, чем в основной части комплекса. Знакомый дроид встретил Ивана, взявшись проводить его к нужному залу связи, коих только в этом блоке несколько десятков. И в каждом шли какие-то совещания, брифинги с командирами судов, какие-то обзоры... Наконец, дрон свернул в один из коридоров. Дверь перед ним открылась, машина шмыгнула в сторону и застыла неподвижно. Глубокий вдох...       Совершенно типовой зал. Хейнц медленно двигался по орбите огромной проекционной карты, окруженный множеством полупрозрачных изображений. Все четыре адмирала флота, командир флотской разведки – Лев Карбышев, начальник службы Внешней разведки Винтер Хокс, ещё какие-то люди, конечно же невероятно важные и на высоких постах... Застыв в нерешительности, парень вдруг поймал на себе взгляд Хейнца. Тяжёлый, изучающий. Кажется, будто он внезапно постарел на несколько лет. Количество морщин на лице было совершенно безумным для его возраста; эффект усугублялся мелькающими белёсыми отблесками голограмм. - Проходите, Бородин, - негромко сказал Хейнц. Он буквально сканировал Ивана немигающим взглядом под недовольный бубнёж адмирала Танаки, намного дольше обычного, но едва адмирал закончил - он развернулся к голограмме. – Спасибо, Танака. Отводите поврежденные корабли на базы, я уже отдал приказ о подготовке к ремонту. Запчасти, материалы и люди будут. Насчёт кораблей… - он вздохнул и незаметно для всех, за столешницей, сжал кулаки. – Попробую что-то придумать. - Хейнц, я знаю, что подкреплений ждать неоткуда, - рыкнул в ответ командующий Пятёрки. – Дайте хотя бы топливо и материалы для ремонта на месте, будет уже что-то. - Считайте, вы уже всё получили, Танака. Товарищи офицеры, больше не смею никого отвлекать. Задачи поставлены, в экстренных случаях связываться напрямую со мной. Отбой. Лона, подготовьте, пожалуйста, до шестнадцати ноль-ноль приказ на мобилизацию двадцати тысяч запасников.         Изображения исчезли, одно за другим, а из полумрака за его спиной вдруг проступила женская фигура, превратившись по приближении в крепкую девушку с майорскими нашивками на полевой форме. В её взгляде отчетливо сквозила сталь, короткие черные волосы дерзко топорщились; довершал картину едва заметный шрам поперек горла, будто она надела какое-то жуткое ожерелье. Даже двигалась она мягко и плавно, по-кошачьи грациозно, выдерживая дистанцию и вполглаза наблюдая за Иваном. От неё просто веяло опасностью, а кобура с пистолетом и торчащая из-за спины отделанная костью рукоять лишь подтверждали догадки. - Так точно, - ответила она, попутно делая пометки в планшете. – А не маловато двадцати тысяч? - Пока достаточно, - не глядя ответил адмирал, даже не обратив внимания на её тон. – На большее всё равно нет кораблей. Для меня что-то поступало? - Советник Бартали просил передать, что прибудет в течение получаса, и ещё пришли уточненные данные по потерям флотов… пока всё. - Спасибо, - кивнул адмирал, наконец-то обернувшись к девушке. – Перебросьте всё на мой личный сервер, и займитесь пока приказом. Пока всё, вы свободны. - Но… - Здесь нет врагов, Лона, - оборвал её Хейнц, кивнув в сторону Ивана. – Идите. - Есть.         Проходя мимо, она скользнула по Бородину взглядом, от которого бросило в дрожь. На какой-то миг она показалась похожей на существо, почти убившее его. Такой же смертельно опасный хищник, но в гораздо более притягательной оболочке. Дверная панель с тихим шипением закрылась за её спиной, и наконец-то они с адмиралом остались наедине. - Проходите, майор, - устало бросил Хейнц, продолжая изучать данные, и не глядя потянулся за лежащим на столе планшетом. – Рад, что вы добрались без лишних затруднений. - Я тоже рад, - ответил Иван, - что ящеры не устроили ещё какую-нибудь мерзость. - Точно, - согласился Хейнц. – Вы спасли немало жизней, Бородин, и оказали государству большую услугу. Выражаю благодарность от лица Технократии. - Спасибо, товарищ адмирал… - смутился майор. Хейнц пытался казаться отрешенным, но не мог скрыть напряжения в голосе. – Ведь… я же не один выиграл бой, правильно?         Взгляд адмирала медленно перетёк с экрана на майора. Главнокомандующий выглядел безумно усталым, морщины тянулись по всему лицу, под глазами расположились огромные темные мешки, но было и ещё что-то, как будто невысказанное… Комок в животе Ивана неприятно уплотнился. - Верно, - кивнул Хейнц, – хотя зачистка орбиты ещё продолжается. Судя по всему, это сражение мы выиграли, в том числе вашими усилиями. - Благодарю, - в очередной раз смутился Бородин. – Товарищ адмирал, если позволите… нет ли у вас информации о моем корабле? Всё как-то… быстро произошло, это назначение, ящеры, сражение… Это… - осёкшись на миг, он опустил взгляд к палубе. – Это беспокоит меня, товарищ адмирал. - Понимаю, - ответил Хейнц. Набрав воздуха для следующей фразы, он неожиданно застыл, будто обдумывая то, что хочет сказать. Лицо его вдруг исказилось гримасой сожаления. – Ладно, Бородин, ходить вокруг да около не буду. «Искатель» уничтожен. Похоже, никто из экипажа не выжил.         Внешне Иван лишь дернулся, словно получил выстрел в упор. Внутри него, кажется, взорвалась сверхновая, распространив по всему телу невыносимый жар, а после снова собравшись в груди жгучим огненным комком. Его начало трясти, в голове носились сотни мыслей, но вслух прозвучал лишь один простой вопрос: - Как?.. - В бою, - кратко ответил Хейнц, открыв что-то на планшете. – Рапорт капитана второго ранга Серого, линейный крейсер «Доблесть». В ходе выполнения боевой задачи в квадрате 54 прилегающего космического пространства планеты Магнус получен запрос на огневую поддержку от фрегата бортовой номер 5268 («Искатель»). В ходе боевого столкновения по вражескому крейсеру нанесено огневое поражение, однако в ходе боя связь с фрегатом была потеряна. В ходе поисковых мероприятий «Искатель» обнаружен дрейфующим в квадрате 45. При осмотре выявлены существенные повреждения внешней обшивки и структурные повреждения корпуса в районе кормы. Выживших на борту не обнаружено, спасательные капсулы находятся на своих штатных местах и не активировались. Дата, подпись. - Товарищ адмирал… а… этому можно верить?.. - выдавил из себя Иван, не сводя глаз со злополучного планшета. - Серый давно служит, - ответил Хейнц. – Образцовый офицер, хороший командир, честный и преданный. Ему я полностью доверяю.       В установившейся тишине, пожалуй, можно было разобрать тихий шелест шестерёнок в голове Ивана. Раз за разом в голове звучала эта фраза – «Искатель» уничтожен». Мозг отчаянно пытался найти аргументы, почему он не прав – но не мог этого сделать. «Искатель» уничтожен», весь экипаж, его семья - уничтожен. Кажется, мир должен взорваться и развалиться на мелкие кусочки – но почему-то этого не произошло. «Искатель» уничтожен», но всё идёт своим чередом. Люди живут, сражаются, корабли летают, планеты и звёзды продолжают свой ход, даже время не остановилось. Странное чувство. - Понятно, - одними губами ответил майор. Взгляд его остановился на идущей в стол шине. – Как же так?.. - Это война, - неожиданно гневно бросил адмирал, но уже через миг вернулся к изучению файлов. – А на войне происходят случайности и гибнут люди.         Озвученное совершенно не успокоило. Выстроенная Иваном ровная, стройная картина жизни, подточенная неожиданным началом войны, теперь лопнула, распадаясь на осколки. Мысленно парень вернулся в трюм «Искателя». «Всё будет хорошо, командир…». С трудом он сумел поднять взгляд от пола. Тело вдруг перестало слушаться, конвульсивно содрогаясь, и чудовищных усилий Ивану стоило держать себя под контролем, фокусировать свои мысли, чтобы не грохнуться в чёрный водоворот эмоций. В сознании прочно укоренилась мысль, что всё кончено, что он один, у него нет дома, нет цели, и очередным, почти невозможным, усилием ему пришлось напрячь всю наличную волю, силясь удержать себя от развала на мелкие кусочки. Дыши, просто дыши… - Виго сказал, вы знакомы, – выдавил из себя Иван. Звучало очень слабо.  - Да, майор, мы были знакомы, и очень хорошо, - ответил Хейнц. – Со времён, когда я командовал линкором «Окончательное решение». Виго Сендер служил моим старшим помощником.         Мозг, как последняя предательская сволочь, сработал до ужаса чётко, незамедлительно подбросив пачку фактов. «Окончательное решение» – уже списанный в утиль линкор, что развязал последнее крупное сражение между Рундоланом и Имтеором. Сражение, стоившее обеим сторонам десятков звездолетов и тысяч человек экипажей, не приведшее их ни к каким результатам и стоившее места действующему на тот момент Высшему адмиралу флота. Где-то там пропал полковник десантных сил Лэниган вместе со своей ротой, и погиб вместе со своим флагманом предыдущий командующий Второго флота. Дальше замелькали картинки из учебников, детали из школьной программы, домыслы, слухи…  - В учебниках не говорилось, кто командовал рундоланскими силами, - совершенно отсутствующим голосом проговорил Иван. Что-то внутри него рассыпалось, оседая с тихим шелестом, и это было... больно. Очень. - Само собой, я сам их потом редактировал, - печально усмехнулся адмирал. – Мы там знатно налажали, но… скажем так, я приобрел опыт, как делать не надо. - А лейтенант Сендер? - Капитан третьего ранга Сендер, на тот момент, - поправил его Хейнц. – Он мне нравился своей живостью и готовностью к безумным действиям, идеально дополнял и понимал меня с полуслова, прекрасный офицер, и что главное - никогда никому не лизал жопу. Он мог бы стать командиром эскадры, но невовремя повздорил с командующим флота. Тот его понизил, начал служебную проверку, я и забрал его старпомом на свой флагман. В том бою нас протаранил подбитый имтеорский фрегат, ровно в мостик попал, как специально целился. Почти все, кто был на мостике, погибли, мне прилетело двенадцать осколков, а Виго пришлось взять командование на себя и принять единственное верное решение – отходить. После сражения мне присвоили звание Высшего адмирала, конфликт как-то погасили по дипломатической линии… Странное было время. - Я не знал… - пробормотал Иван. – А… что по поводу меня? - О, с тобой он снова попал в точку, – неожиданно усмехнулся адмирал. – Честно, мне поначалу было непонятно, что Виго в тебе разглядел, но он был уверен, что ты полностью подходишь для наших целей. - И… для каких же?.. - Обеспечить будущее флота, - совершенно буднично ответил Хейнц. – Иван, академии каждый год готовят огромное количество командиров, это да, но они вгоняют студентов в рамки определенного шаблона действий. Для устоявшейся системы это хорошо, но по факту все высшие чины флота – самородки и самоучки, которым повезло, как и мне, прорваться через все препятствия. Мы идём против системы, и система многих отсеивает. Даже я, как ты понимаешь, ещё не весь Флот, и физически не могу контролировать все назначения. После того боя, когда меня уже возвели в чин до Высшего адмирала, я вызвал Виго к себе, хотел передать командование флагманом и эскадрой. Как ты понимаешь, он отказался и попросил назначить его старпомом на разведывательный фрегат. - Зачем? - Сказал, что готов заняться будущим флота, но ему нужно время и поддержка нового Высшего адмирала, - Хейнц слегка повел плечами, продолжая просматривать сводки. – Он не хотел больше видеть, как высококлассные кадры, на которые затрачена куча времени и ресурсов, гибнут из-за упёртости командира и строгого следования шаблонным приказам. В этом наши взгляды совпали. Виго предложил заняться поиском талантливых выпускников в учебных центрах, дать лучшим из них опредёленное... покровительство, чтобы они могли развиться в нечто большее. Он даже сумел заразить других офицеров своим энтузиазмом, у них там целая группа, кстати. У него вообще было удивительное чутьё на таланты. Мне кажется, четверть Шестого флота – офицеры, которых они каким-то образом нашли в учебках Рундолана, вытащили и дали волшебного пинка для ускорения. - Выходит, он был не так прост, - грустно подытожил Иван. - Совсем не прост, - кивнул адмирал. – Жизнь вообще непростая штука. Всегда жаль терять хороших офицеров, но такова суть войны и суть нашей службы. Мы все знаем, на что идём, когда поднимаемся на борт своего корабля. Военный флот – это не только романтика, и никогда нельзя об этом забывать, Иван.         Тяжело вздохнув, он медленно пожал плечами и коснулся символа на столе, выведя перед собой карту Рундолана вместе с ворохом рапортов. На какое-то мгновение Хейнц показался таким усталым и даже… разбитым? Столько власти, столько ответственности… Он не мог показать собственную слабость, или не позволял себе её показать, но, похоже, для него Виго – не просто очередной офицер из тысяч таких же. И Хейнцу, знаменитому Адамантовому адмиралу, возможно самому могущественному человеку в Технократии, нужно было об этом поговорить. Хотя выбор нового доверенного лица сильно удивил. - Так... что... со мной-то?.. – медленно проговорил парень. В горле пересохло, а связки едва его слушались. – В смысле... - Я понял, – прервал его адмирал. – Для начала я дам тебе другое назначение, хотя есть с этим некоторые нюансы. Машина только со стапеля, из новой серии, сейчас проходит ускоренный блок испытаний, они закончатся через несколько дней. А у нас будет время подготовить документы.         Недосказанность насторожила и привлекла внимание Ивана, отвлекая от внутренней бури. - Для чего?.. - Ты переходишь в моё непосредственное подчинение, – ответил Хейнц. Коснувшись запястья, где обычно вшит идентификационный чип, пальцами, он приложил туда же планшет. Устройство едва слышно пискнуло. – Это раз. Второе... – он вдруг скользнул по Ивану взглядом, словно ещё раз оценивая. – Согласно Уставу, майору таким звездолётом командовать не положено. Обычно так не делается, к тому же есть негласные правила продвижения по службе, но, учитывая ситуацию и твои последние заслуги, считаю возможным присвоить тебе внеочередное звание капитана третьего ранга. Всё будет готово как раз к прибытию.         Занятый борьбой за собственное выживание разум не сразу среагировал на последние фразы. Кап-три… это значит… крейсер?.. В другой ситуации он бы сиял от радости. Сейчас же новоиспеченный капитан просто сделал на этот счет мысленную пометку. - Служу Технократии, – совершенно поблекшим голосом ответил Бородин. – Могу я включить в состав экипажа сержанта Кейли и Лену?.. Ну, если она жива... - Да, жива, её чип зарегистрирован в системе «Нуля» после вашего прибытия, - Хейнц кивнул, сосредоточенно проматывая очередной файл. – Полагаю, она в госпитальном блоке.         Чёрная дыра в душе вдруг остановила рост, испустив волну непонятного, но приятного тепла. Первая действительно хорошая новость за последние дни!  - А ещё на станции Волков, - добавил он, тут же стиснув переносицу. - Чёрт, совсем забыл, что его вызывал... Думаю, пара минут на побег у тебя есть, Бородин.         Ну Волков, ну пришёл… Ладно… Даже самого Ивана удивило то… безразличие, которое он ощутил. Медленным движением парень стащил свой шлем, и со вздохом опустил на столешницу перед собой. - Всё равно придётся, - проговорил он, машинально пригладив растрепавшиеся волосы. - Так и какой смысл бегать?  - Как хочешь, - ответил Хейнц. – Он уже должен прибыть на станцию, и раз всё так сложилось, я бы хотел обсудить с тобой текущую обстановку. Ты у нас, вроде как, эксперт по ящерицам, капитан, мне нужно твоё видение ситуации. Где-то там должен быть отчёт по Магнусу, перебрось на мою сторону...         Адмирал коснулся других символов – и проекции документов окутали его плотным информационным облаком. Большая часть парила над поверхностью стола неаккуратной грудой, и выглядела так, будто их только что физически скидали в кучу нерадивые посыльные. Нужный отчёт нашелся прямо под рукой Ивана, и ничего хорошего в себе не нёс. Орбита планеты завалена мусором, две нити космолифта так и не удалось подключить, множественные разрушения и повреждения геокуполов от падавших на Магнус обломков, недобитки-ящеры в критических точках на поверхности... Щелчком пальца Иван перебросил проекцию адмиралу. - А как же институт ксенобиологии, или Генеральный штаб? – попытался возразить Бородин. - Гражданские ещё год будут копаться, а войну выигрывать нужно сейчас, – сосредоточенно ответил Хейнц, вчитываясь в отчёт. – Прелестно, просто прелестно! Так, ладно...  Танака им вломил, но потерял две сотни кораблей, и ещё больше трёхсот остаются частично боеспособными с разными повреждениями. По данным сенсоров, их потери – около восьмисот кораблей разных классов, плюс-минус сотня. На этот раз мы победили, но второе сражение с такими потерями будет фатальным. Нужно понять их, просчитать, что ящерицы будут делать дальше. Хотя бы примерно. – он взмахнул рукой, сметая все отчеты в сторону, и вновь между ними возникла карта Рундолана. Глаза майора невольно начали разбегаться от количества различных меток, но Хейнца, видимо, всё устраивало. – Будь вы ящером, куда бы вы ударили в первую очередь?..         Непросто было отмахнуться от упадочных мыслей, и заставить мозг обработать поставленную задачу. Несколько долгих секунд Бородин просто буравил карту взглядом, разгребая ментальный мусор и сосредотачиваясь на поставленной задаче. Нужно просто запустить процесс, дальше его мозг подхватит… - Куда-то, где нанесу наибольший ущерб, – наконец выдал он. – Мой флот придерживается тактики максимально быстрого сближения с врагом и навязывания ему ближнего боя. С нами она не сработала, больше по случайности... – возникшая волна ледяных мурашек заставила майора на миг прерваться. – И у меня есть прекрасные спецчасти из хамелеонов. Да, товарищ адмирал, я бы попробовал заслать невидимок взорвать что-то критичное для нас. Это, в целом, укладывается и в наше понимание тактики. - Ясно. – адмирал несколько раз двинул пальцами по столешнице, и часть меток погасла. – Базовые станции флотов, топливные заводы и заправочные доки, ключевые производства... «Бастион»... Центральные верфи Технократии и второстепенные сборочные комплексы... Наш флот доказал свою боеспособность в лобовом бою. Что нужно, чтобы парализовать его перемещения? Топливо?.. – произнес он, обращаясь больше к себе, нежели к Ивану. – Нет, на базах хранится запас на несколько недель, в этом смысла нет. Сунутся на перегоночные заводы? Я распорядился удвоить охрану, да и далеко...         Иван метался взглядом от точки к точке, словно пытаясь увидеть там какие-то подсказки. Как можно спрогнозировать ход мыслей чужеродной твари?.. Округлая, усаженная рядами острых зубов морда вдруг снова всплыла в сознании, заставив майора зажмуриться и даже невольно сжаться в ожидании смертельного удара. Лишь полностью сконцентрировавшись, Бородин кое-как вынырнул из этого омута, осознав вдруг, что неотрывно смотрит на ряд малюсеньких точек вдоль туманности – энергостанций, питающих всю Технократию по невидимым подпространственным потокам. Это не парализует флот, нет. Просто обрушит всю экономику государства к чертям. - Стена, – пробормотал он, и уже увереннее добавил: – Энергостанции, товарищ адмирал. - Что не так с моими энергостанциями?!       Звучный голос, громом отразившийся от стен, заставил Ивана вздрогнуть. В первое мгновение показалось, что автор вопроса вряд ли поместится в тяжелую десантную броню со своими габаритами. Крепкий, с острым, как бритва, взглядом, двухметровый мужчина в точности соответствовал словесному описанию Евгения Викторовича Волкова, героя-десантника, одной из самых легендарных личностей в действующей армии. Да его не Волковым надо было назвать, а Медведевым, а лучше Буйволовым... Генерал, не сводя с майора своего всепрожигающего взгляда, прошёл мимо и протянул Хейнцу руку. - Что, не ждали? – вновь раскатился его бас. – Так что не так с моими энергостанциями? - Товарищ Бородин выдвинул предположение, что следующая атака ящеров будет направлена на наши энергетические платформы либо системы передачи, – негромко и абсолютно спокойно ответил Хейнц. – Что скажешь, генерал? - Что я удвоил гарнизон каждой станции после драки на Четвёрке, – ответил мужчина, оперевшись на стол. На мгновение показалось, что он своей массой может продавить сенсорную поверхность. – Плюс усиленные патрули и дополнительные корабли дальней локации. На каждой станции десятка два техников, плюс провизия на три месяца, корабли снабжения приходят каждые два. На прямую атаку среагирует оборонительный флот Бастиона. Так как это вообще возможно?       Последние слова явно адресованы Ивану. Что ж, пока он хотя бы держит себя в руках... Хотя парень был уверен, что его самообладание закончится ровно в тот момент, когда они останутся наедине. Впрочем, действительно убить майора ему не позволит Устав Вооруженных сил и собственная честь. Но чтобы начать говорить, потребовалась вся наличная воля. Вся оставшаяся воля. - Они маскируются, – сказал Бородин, стараясь сохранить контроль над голосом. – Эти твари вырубили все датчики и напали на мой штаб, так, что никто их даже не заметил.       Нахмурившись, Волков молча обернулся к Хейнцу. Тот, словно ощущая взгляд, кивнул, продолжая копаться в документах. В то же мгновение генерал резко посерьёзнел и отбросил снисходительную пренебрежительность с лица. Коснувшись запястьем столешницы, он активировал несколько символов, и буквально через несколько секунд перед ним сформировалось маленькое изображение офицера. - Волков, – без малейших предисловий бросил генерал. – Доложить обстановку по энергостанциям. - Никаких инцидентов, товарищ генерал! – быстро отрапортовал офицер. – Гарнизоны постоянно на связи, патрули ничего необычного не обнаружили. Вторжений в систему, побочных выбросов экзотических частиц не зафиксировано. - У меня новые данные, – ответил генерал, коснувшись ещё одного символа. – Говори, Бородин.       Перед Иваном замигал небольшой зелёный значок. Касание – и та же проекция появляется перед ним. - Здравия желаю, товарищ майор, – прозвучало из маленького динамика. – У вас новые сведения? - Да, – кивнул Иван. Мозг его продолжал работать будто на автомате, формулируя и выдавая информацию без скидки на громадный камень в районе груди. – У ящеров есть... отдельный подвид, что-то типа охотников. У них какой-то природный механизм оптической маскировки, на камерах не будет видно, глазами тоже. Помогают тепловые сенсоры или датчики движения, но обычно ящеры отключают их перед нападением. Действуют группами по 5-10 единиц, нападают из подготовленных засад. - Могу узнать источник информации? – спросил офицер. Протокол, мать его... Генерал едва заметно скривился. - Да, – сказал Иван, глядя на Волкова. – Личный опыт. Они за две минуты вырезали сорок человек в моем штабе. Один такой чуть не сожрал меня. Годится? - Я... понял, – смутился капитан Пунни. Так он подписан, по-крайней мере. – Услышал вас, майор, разошлю обновленные данные по всем аванпостам. - Усилить меры безопасности, капитан, транспорты трясти сверху донизу, все щели, всё просвечивать всеми доступными сканерами! – добавил генерал. – Чтобы ни ящерка, ни мышка, ни грёбаная мошка не скользнула, ясно? И поднимайте межсетевые экраны в системе обмена данными, не хватало ещё, чтобы вся сеть рухнула. - Есть, товарищ генерал! - На этом всё, связь окончил, – припечатал Волков. Изображение перед ним вспыхнуло облаком искр, осев на столешницу. – Считаете, что они действительно могут попробовать? - Капитан высказал мысль, я с ней согласился, – сосредоточенно прокомментировал Хейнц. – Звучит безумно и нереально, но сам подумай, какой катастрофой это станет. - Да понимаю, – буркнул генерал, то и дело проходясь по Ивану тяжёлым взглядом. – Мне бы ещё с полсотни патрульников и батальон пехоты, и я бы вообще не парился за качество обороны. Адмирал скривился так, будто получил нож под ребро. - Ничего не обещаю, – ответил он. – У нас и так кораблей выбито на треть полнокровного флота. Может быть, смогу подкинуть «консервы» или взятые по мобилизации корабли. - Если туда можно впихнуть дальние сенсоры – возьму, – подтвердил Волков. Его взгляд наконец-то замер где-то в районе груди майора. – Хейнц, мы отойдем на две минуты, чисто с глазу на глаз переговорить? Хейнц ощутимо напрягся, даже оторвавшись от своих дел. - Говорите при мне. – негромко приказал он. - Да не буду я с ним ничего делать, просто хочу как офицер с офицером поговорить... - Не трать время, Евгений Викторович. – неожиданно жёстко сказал адмирал. Взгляды их на мгновение встретились. – Он в моем непосредственном подчинении. Говори. - Ну хорошо, адмирал... – пророкотал генерал, удостоив Ивана краткого, словно удар плазменного клинка, взгляда. – Кому из вас, гениев, пришла в голову идея призвать мою дочь на боевой корабль? - Мне.       Забавно, что голос будто бы звучал со стороны, тихо, но уверенно, без капли сомнения. Словно не принадлежал Ивану, хотя это было не так. На какие-то мгновения в помещении повисла звенящая, тяжёлая тишина. Зачем он это сказал?.. Хейнц, судя по удивленному выражению лица, тоже этого не понял. Генерала, похоже, такая откровенность удивила не меньше. Молча он буравил майора пылающим, физически обжигающим взглядом. Иван во что бы то ни стало решил его выдержать. Собрав всю наличную решимость, он смотрел Волкову в глаза, стараясь подметить в них хоть что-то кроме огня. - И ты, как её командир, трижды за неделю подверг её смертельной опасности, – проговорил генерал. - Так точно, – не отводя взгляда ответил Иван. Эта дуэль вытягивала из него все силы, подсознание бунтовало, требуя потупить глаза и выслушать о себе всё, но он упрямо продолжал поддерживать контакт. – И не жалею. Она организовала медиков, пока мой начмед бухал, её усилиями живы адмирал Рингер и его офицеры, и она лучший офицер-медик во всей системе Рундос. - Это так.       Пылающий огонь в его глазах понемногу утихал, переходя в то, что сам Иван называл «сканирующим взглядом». Не раз он видел, как высшие офицеры словно бы переключаются в режим глубокого анализа. Гнев совершенно незаметно исчез с лица Волкова, плавно перетекая в то, что воспринималось как смесь безграничной серьезности, понимания, и мельком... беспокойства?.. - Что случилось, Бородин? – вполтона пророкотал генерал.       Отчёт об «Искателе» всё ещё находился возле ладони Ивана. Сил, да и желания что-то говорить у него не было, и он уже собирался смахнуть его генералу, как в царящей глухой тишине прошелестела переборка. Всего на миг Лена остановилась на пороге, наверное, оценивала ситуацию. Точнее, необходимость в команде парамедиков. Убедившись, видимо, в отсутствии угрозы, она быстро оказалась рядом. - Я только что узнала, командир, – обеспокоенно сказала девушка. – Как ты? - Переживу, – вздохнул Бородин, не поднимая глаз от стола. – Рад, что ты жива. - Я тоже рада, знаешь! – серьёзным тоном ответила девушка. – Никакие гравикомпенсаторы не спасают от прямого обстрела плазмой! Спасибо, что вывел нас оттуда. - Само получилось. - Лена-а, приве-ет! – протянул Волков, невероятно театрально помахав огромной своей кистью. – Рад тебя ви-и-идеть! Я как раз хотел с тобой очень серьёзно поговорить... - Позже, папа! – фыркнула девушка. – Я разместила раненых, узнала про «Искатель», начала узнавать, караульные сказали, что ты меня искал, направили к тебе, ну я и бегом сюда! Мало ли, что ты тут с моим командиром делаешь... - Да ничего я не делаю! – воскликнул генерал. – Почему все из меня зверем считают?! И что вообще происходит?.. Небрежным движением Иван смахнул файл отчета на его сторону стола. - Понятно... – проворчал он, едва глянув на метки файла. Лицо генерала начало мрачнеть. – Лена, вот от этого я тебя и пытался удержать! Ладно я какой-то хернёй всю жизнь маюсь, лезу под пули и строем бегаю, но для тебя-то я хотел другого!.. - А спросить, чего хочется мне, ты не хотел?! – возразила девушка. Наверное, она была одной из двух человек в Рундолане, кто мог разговаривать с ним в подобном тоне. – Три года в галактическом захолустье! Почему ты завернул мои заявления? - Да я не заворачивал... - Ага, как же, то-то мне отказывали по какой-то ерунде! – продолжала распаляться Лена. Огненно-рыжие локоны разметались по плечам, словно языки пламени. – Папа, моя специальность – военно-полевая хирургия и сложные ранения, а мне пришлось лечить инфекции в сёлах! - Ладно, Лена, я тебя понял! – ответил Волков, примирительно подняв руки. – Повторяю, я никаких отдельных распоряжений по тебе не давал! Но... слушай, я хотел, чтобы ты этого всего не знала, не подвергала себя постоянной опасности ради других. Никто же этого не оценит!.. - Это оценю я, папа, – неожиданно тихо ответила Лена, всё пытаясь оправить особо непослушный локон. – Я хочу спасать людей, а не быть бесполезным куском тылового мяса, выйти из твоей тени, наконец. Да, мы находились посреди боя, но я чувствовала себя в полной безопасности, и на своем месте.       Похоже, впервые в своей насыщенной жизни генерал Волков был растерян. Остановив взгляд на дочери, он начал обходить стол. Девушка почему-то отшатнулась от его протянутой руки, как от чего-то опасного... Всё произошло само-собой: одним движением майор оказался между ними, глядя исподлобья вверх, в глаза генерала. - С дороги! – прорычал Волков. Несколько мгновений зрительного контакта... – Да ничего я ей не сделаю, отойди на хрен, дай мне обнять дочь!       Кажется, никто из присутствующих в комнате уже не понимал, что здесь вообще происходит. Хейнц молча наблюдал, майор был готов вступить в драку, Лена... Лена положила руку на плечо Ивану и пыталась как-то ему семафорить мелким поцокиванием ногтей об обшивку брони. Волков вдруг громко зарычал, всплеснув руками. - Да понял я, понял! – недовольно воскликнул он. – Спелись, мать вашу... Всё, ладно, я полный мудак! Прости, Лена, я не хотел... ну, чтобы ты... страдала. Да, ты права, поговорить мне было слабо или некогда. Ладно... Да уйди ты уже, ну ё-моё, достал! – он вдруг оттеснил капитана, словно пушинку, и заключил дочь в объятия. Она пыталась сопротивляться, всего несколько секунд, но всё-таки расслабилась и уложила голову на мощное плечо генерала. – Хватит нам с тобой собачиться, Лена. - Согласна, – глухо раздалось из-за его плеча. Девушка прильнула к могучей груди, будто после многолетней разлуки, и тихо вздохнула: – Лучше поздно, чем никогда. Я понимаю, ты за меня беспокоишься, но... ты же не сможешь вечно меня опекать, верно? - Точно, – проурчал Волков. – Знаю, ты у меня и так взрослая, сама кому хочешь наваляешь, я ж тебя сам рукопашке учил... А ты, Бородин, если кому расскажешь, что здесь увидел и услышал – я тебя лично выброшу в шлюз, понятно? - Папа! - Понятно, – кивнул Иван. – Репутация. - Угу, – хмыкнул генерал. Ещё несколько мгновений он изучал глаза Ивана, а после криво улыбнулся. – А ты отчаянный, парень. - Только сегодня. - Понимаю, – ответил Волков, мягко отстранившись от дочери. – На душе мерзко, хочется то ли нажраться, то ли проваляться месяцок в летаргии, то ли сдохнуть. Езжай домой, капитан, хлопни пару стаканов и ложись спать. Утром будет херово, но хоть мыслить сможешь. И сдай табельное, от греха. - Я его провожу, – влезла Лена. - Добро. Лена, тебе есть где остановиться? - Да, – кивнула она. – Иван снял мне квартиру. - Ясно. Так, где...       Его планшет валялся на столе. После его кратких манипуляций устройство на бедре Лены пискнуло, приняв пакет данных. Какой-то важный, судя по её взметнувшимся при прочтении бровям. - Воспользуешься, если захочешь, – продолжил генерал, снова небрежно бросив устройство. - Все вопросы решили? – вдруг раздался ироничный вопрос Хейнца. - Похоже на то, – ответил Волков, шагнув к тому и совершенно не по-уставу водрузив тяжеленную руку адмиралу на плечо. – Знаешь, что ты хитрый лис? Спасибо, я не забуду. - Ага, не за что, – хмыкнул Высший адмирал. – Капитан, вам с Леной два дня увольнительной. Сержанту Кейли тоже, его известят отдельно. В ваших приказах будет сказано, куда явиться. Свободны. - Есть, – всё так же безэмоционально ответил Бородин. - Так точно, – почти в унисон ответила Лена, козырнув офицерам, и толкнула майора к выходу. – Идём, командир...       Они быстро скрылись за захлопнувшейся переборкой. Два высших офицера наконец-то остались в одиночестве, в тишине, прерываемой лишь мерным гудением проводки. - Забавно, обычно она парней к себе не подпускала... – задумчиво пророкотал Волков. - Интересно, почему бы это? – снова съязвил Хейнц. - Да, Свят, я уже понял, что я дурак! – скривился генерал. – Теперь, по-крайней мере, знаю точно. - Она хорошо справилась, Женя. Не каждый сможет. - Угу, – буркнул Волков. – Всё-таки, что-то в этом парне есть... Главное, чтобы он сейчас не сломался. - Самое жуткое в потерях – это их послевкусие. - Полностью согласен, – вздохнул Волков. – Ему нужно это пережить, но Ленка же упёртая, в меня, просто так не сдастся. Если она справилась с моей депрессухой – что ей справиться с майором звездного флота? - Уже капитаном, – всё так же невозмутимо ответил адмирал. – Но у тебя был несколько... другой случай. Помощь нужна была вам обоим. - Да знаю, – буркнул генерал, потянувшись к наслоениям электронных документов. – Но ты неправ в том, что ситуация другая. Мне кажется, она нашла себе цель. Не скажу, что очень этому рад, но... она уже совсем взрослая. Наверное, если она в состоянии контролировать медслужбу и двести с гаком пациентов – она вполне может сама решить, с кем... водиться. – он вдруг тихо хмыкнул. – Знаешь, как-то странно об этом думать. Это ж моя Лена. С грустной улыбкой адмирал поднял глаза от экрана. - Время летит очень быстро, Женя, – тихо сказал он, – особенно если его полностью посвятить защите Родины. - Согласен, я слишком много упустил, – совсем недовольно бросил Волков. - Упущенное упущено, – с мудрым видом произнес Хейнц. Отложив планшет, он обошел огромный стол и по-дружески забросил руку на могучие плечи унывающего генерала. – Но даже так ты её прекрасно воспитал. Она за неполный месяц сделала больше, чем кто-то достигает за двадцать лет службы. Гордись. - Да я горжусь, Светозар, – грустно усмехнулся Волков. – Просто как-то непривычно. Но вообще... Не думал, что скажу такое – но парень вроде ничего. Чёрт, я думаю, он бы мне реально врезал! - И в чем он был бы не прав? – фыркнул адмирал, стиснув напоследок его плечо. - Всё-то ты, Свят, прав, аж бесишь! Но... – он усмехнулся, обреченно мотнув головой. - Спасибо тебе. А теперь - к делам!

***

      Далеко не сразу Иван смог отделаться от Лены. По какой-то причине девушка словно бы «закусилась» на него, всеми силами пытаясь поддержать. Будто не понимает, что разговоры - последнее, чего ему хотелось. Он допускал, что ему будет нужно общение, но потом, когда он в полной мере осознает произошедшее. И вряд ли с ней, ибо многое просто нельзя высказать... девушке. Она просто не поймёт. Но пока внутренние ощущения были абсолютно мерзкими. Будто в его душу, хотя само понятие рундоланской наукой не используется, навалили дерьма по самый край.       Человек, даже утверждая вслух и понимая внутренне, что никто и ничто не вечно, всё равно отказывается верить в смертность себя и окружающих. Смерть - она всегда где-то совсем рядом, незаметный и тихий соглядатай, терпеливо ждущий своего часа. Словно самый лучший диверсант, каждый раз она бьет хирургически точно в сердце, забирая кого-то из близких, заставляя ощущать целую гамму ощущений. Гнев, ужас, боль, скорбь, ненависть… Но и это лишь предвестник самого мерзкого и ужасного. Забываясь, раз за разом ты тянешься к коммуникатору, чтобы набрать знакомый номер, и с ужасом осознать, что тебе больше никто не ответит. Ты больше не получишь совета, в котором нуждаешься, не скажешь того, что нужно было сказать давным-давно. Есть лишь ужасное чувство безвозвратно упущенной возможности, и оттого душевная боль многократно усиливается. От ледяной пустоты в груди никуда не сбежать, не скрыться. Её можно только пережить и преодолеть, либо отдаться на её милость и погибнуть под этой тяжестью.       Звездолёт для командира – всё, он буквально живёт на нем годами, знает и держит в памяти каждого техника. Машина становится домом, экипаж – семьёй. Теперь их нет, у него ничего нет, а внутри такая удивительная, наплевательская пустота… Транспортная капсула летела высоко над городом. В мелькающих на экранах отблесках освещения Ивану постоянно чудились силуэты знакомых лиц, что-то неуловимое и неосязаемое, что-то, что можно поймать лишь внутренним взором. Долг командира – беречь своих подчинённых, и он не справился. Старый мир был потерян, и всё отчётливее в голове мелькала мысль о том, что и самому ему лучше просто исчезнуть, не терпеть этот позор, не ждать агонии... Рука Бородина то и дело проскальзывала над управляющей панелью дверей. Пальцы то и дело потирали металл в опасной близости от символа открытия.              Но что дальше? Поддайся он, прыгни сейчас вниз – что тогда? Разве это не меньший позор? Не слабость, недостойная офицера? Все, кого он помнит и по кому будет скорбеть, тогда останутся лишь именами в гигантском списке понесённых потерь. Он разобьётся в лепёшку, разлетится на мелкие куски. Да, всё кончится, для него. Возможно, так проще. Но кроме уныния, в его душе занималось новое чувство, жгучее, тягучее, как напалм - ненависть. Часть сознания всё больше хотела крушить, убивать, изничтожать ящеров в любом уголке галактики. Сможет он сделать это мёртвым? Нет. Зажмурившись, огромным усилием воли Иван уложил руку на колено, стараясь смотреть прямо перед собой, в пол. Да, вся боль ещё впереди. Да, он ещё осознает смерть каждого из них. Но когда твой мир рухнул, ненависть вполне подойдёт на роль толкающего вперёд двигателя.           Квартира встретила его тишиной и затхлостью – даже несмотря на мощную центральную вентиляцию, в нос ударил запах пыли. Всё в полном соответствии с моментом. Он с особой тщательностью расположил свою сумку на тумбе, аккуратно повесил китель на вешалку, осматриваясь, словно находится здесь впервые. Начав сражение с пуговицами рубашки, он неожиданно споткнулся о торчащую банкетку, и рухнул на диван. Сил подняться уже не было, и он так и остался неподвижно лежать под тяжестью мыслей. Теперь майор… капитан не сможет сбежать от преследующих его мыслей.         На глазах выступили робкие слезы, но, собрав все силы и волю, он смахнул их, вновь застыв неподвижно. Всё это – дурацкая случайность. Он знает, что действовал абсолютно верно, единственно верно, и даже Танаку винить не в чем. Не будь Ивана на планете – кто знает, как всё бы обернулось? Может быть, «Титан» бы взорвался посреди оборонительного строя, засыпал орбиту обломками, разнес ближайшие корабли и ослепил сенсоры? Как бы тогда развернулось сражение?.. Его экипаж сделал всё, что мог, для победы, люди положили на это свои жизни, это достойный поступок для каждого. Вынужденный, как и любой подвиг – но достойный. Он перестал сдерживаться и окончательно разрыдался, как маленькая девчонка, по-детски шмыгая носом. Лишь в одиночестве он мог себе такое позволить... и это было необходимо.       Вскоре в квартире стало совсем темно, слёзы его закончились и высохли, и стало как-то... легче, что ли. Старые друзья останутся в памяти, как и всё хорошее, что с ними связано, но нужно двигаться дальше. И он будет двигаться. Завтра... Усталость всех прошлых дней внезапно навалилась на него, и парень свернулся калачиком на своем диване, провалившись в тяжёлый сон.