Часть 15

      Раз за разом окидывая мостик своего нового корабля взглядом, капитан не мог избавиться от ощущения сна. Обзорные экраны, покрывающие всю внутреннюю поверхность толстенной бронекапсулы, были залиты расплавленной платиной, палуба под ногами знакомо подрагивала в такт работе двигателя – его линкор свободно рассекал подпространство, стремясь к скрытой в глубинах космоса точке. Всё привычно и знакомо, но в то же время... иначе. Даже кресло, в котором он прямо сейчас находился. Да на каком вообще корабле, кроме самых крупных, для командира предусмотрено кресло? А здесь он находился на приподнятой площадке радиусом в несколько метров, окружённый утопленными в палубу рабочими станциями экипажа. В очередной раз под его задницей скрипнула синтетическая кожа, заставляя закатить глаза. Какие же идиотские, иногда, в его голове возникают мысли...         Но они хотя бы помогают отвлечься, и не концентрироваться на чувстве ужасающей пустоты внутри. Его новый старший помощник – образец хорошего офицера, исполнительный и дисциплинированный, но во имя всего, как он достал своими официозными «товарищ капитан» в любой непонятной ситуации! И насколько капитану не хватало по-хорошему отбитого Виго Сендера с его простым, живым общением, и некоторым наплевательством к этому дурацкому формализму… Всего два дня назад Бородин лично нажал кнопку, отправляя тело Виго в плазменную печь. Захолустный крематорий в тот час напоминал, скорее, ежегодное общее собрание высших офицеров, чем обычную панихиду. В небольшом помещении присутствовал весь цвет рундоланского флота, начиная от командиров эскадр в ранге капитана и заканчивая двумя Адмиралами, нашедшими ради этого целый час в своих плотных графиках. Это... удивило, заставляя Ивана по-новому взглянуть на своего почившего старпома. Прибыл даже сам Хейнц.         За всю церемонию Высший адмирал не проронил ни слова. Он был непроницаемо мрачен, но Иван готов был поклясться, что видел в его глазах влажный блеск. Нельзя его за это винить, ибо прощание с близким – один из двух случаев в жизни, когда мужчина может позволить себе открыто расплакаться. В момент прощания он, в последний раз сжав ледяную руку безмятежно лежащего Сендера, снял со своего кителя золоченую с платиновой каймой звезду – высшую награду Рундолана, полученную за тот самый бой, молча положил на неподвижную грудь и со вздохом тихонько хлопнул по плечу друга, которого больше никогда не увидит. Даже ему понадобилось немало времени, чтобы придти в относительную норму и вернуться после прощания к своим обязанностям. Лишь вечером он лично вызвал капитана в штаб, чтобы поставить ему новую задачу. От Ивана требовалось всего лишь взять под управление самый современный корабль флота, войти в состав эскадры, и наводить шороху на коммуникациях врага. Хотя в данный момент миссия была... Иной.         За пределами границ Рундолана всегда действуют небольшие разведывательные буровые экспедиции, и одна из таких экспедиций была атакована ящерами. А потом в районе появились корабли птицелюдов – кхуров, как они себя называют, и отбил конвой. Бой при Магнусе был в самом разгаре, поэтому рудокопов отвели к находившемуся неподалеку кочевому флоту кхуров, обеспечили топливом и связались с рундоланским правительством. В ответ оно поручило Хейнцу, а Хейнц – ему, доставить птицам груз медикаментов, топлива и запчастей. И кое-кого ещё...         Внимание капитана привлек небольшой лысоватый человечек – новый посол Рундолана на флоте кхуров, деловито крутящийся вокруг терминалов и наблюдающий за работой вахтенных. Этот вездесущий мужичок явно прожил немало лет, но любопытства в нём с лихвой хватило бы на десятерых. Ему было интересно всё, до чего он мог дойти, дотянуться и просто увидеть. В этом ему многие позавидуют... Громкий сигнал внезапно раздался над головой Ивана, заставляя подтянуться и собрать мысли в кучу. - Товарищ командир, выходим из подпространства в заданной точке, – раздался где-то рядом голос старпома, майора Нуньо. Вселенная, как же его елейно-четкие интонации бесят... - Спасибо, – вежливо ответил Иван, кивнув офицеру.         Огромный корабль содрогнулся, вновь пробив Мембрану реальности, и изображение на обзорных экранах начало обновляться. Чернота космоса медленно поглощала их, двигаясь от носа, и мостик понемногу погрузился в полумрак, слабо освещённый приглушённым светом узких световых лент в стыках цифровых панелей. От самых ног Ивана концентрическим кругом расходилась генерируемая на лету двухмерная карта звёздной системы. Кратко пискнула система предупреждения; на карте возникли обведенные зелёным контуром точки. Громадный линкор кхуров медленно проступал из непроглядного мрака. За ним постепенно стали различимы и другие звездолёты птичьего флота. - Товарищ капитан, нас вызывают на связь, - доложил связист, внимательно вслушиваясь в свои наушники. – Просят назвать себя и передать коды авторизации. - Передавайте, и выведите меня на их канал, - негромко ответил Бородин, дожидаясь, когда на голопанелях появится нужный символ. – Говорит май… капитан Бородин из Рундоланской Технократии. Прибыли с оговоренным грузом, передаём коды. - С возвращением на Кочующий флот, - почти сразу перевёл Грайн. Его механический и, кажется, погрубевший за последние дни голос заскрипел из вмонтированных в подголовник динамиков. - Председатель Ксчииус просил приветствовать вас от имени всего Союза, и рассчитывает высказать благодарность от лица нашего народа при личной встрече. - Как занимательно! – воскликнул новый посол, также подключенный к каналу связи. - Благодарю за приглашение, - вздохнул Иван, искоса глядя на посла. – Мы с послом прибудем в течение двадцати рундоланских минут. Передайте вектор сближения и подготовьте трюмы для принятия груза. Бородин, конец связи. Передайте лейтенанту Кейли, чтобы готовил почетный караул, полная выкладка.         Символ связи погас – и Иван повесил голову, стиснув переносицу. Ледяная яма внутри него лишь росла, он то и дело рычал и срывался на подчиненных, за что испытывал жуткий стыд, а теперь ещё и официальный приём… - Не думал, что доживу до такого, - раздалось рядом неожиданно серьёзное замечание посла. – Вернее, не предполагал, что такое вообще возможно. - Что именно?.. – буркнул Бородин, даже не подняв взгляда. - Ну… это, – неопределенно ответил мужчина. – Месяц назад я представлял Отечество в Имтеоре, а теперь… Вы подумайте, это же целая новая вселенная, новая культура, новая полноценная цивилизация! Так интересно, и настолько ответственно… - Рад, что вам нравится, - бросил парень, распрямившись и откинувшись на спинку своего кресла. Хотелось забить на это всё, и запереться в каюте ото всех. - А вам нет? – удивился посол. – Это ведь вы совершили такое чудесное открытие, раздвинули наши рамки понимания Вселенной!   Уголок рта капитана чуть дернулся, ровно как и плечи. - Мне просто повезло оказаться в нужном месте. - Не преуменьшайте своих заслуг, капитан. Мы с вами войдем в историю! - заявил мужчина, и вернулся к созерцанию корабля кхуров. – Монументальный корабль…   На панели снова загорелся уже порядком надоевший маркер вызова. - Кейли! – тут же раздалось из динамиков. – Эскорт готов, капитан. Гранатомёты брать? - Нет, обойдемся пока стандартными пушками и плазмоножами, – мрачно усмехнулся Иван. – Мы идем красоваться и закреплять впечатление, а не воевать. - Да уж, драк нам и так хватает, - мгновенно потускневшим голосом ответил лейтенант. – Буду ждать в ангаре, конец связи. - Принял. Нам пора, товарищ Громыко. - Наконец-то! – радостно воскликнул уже немолодой посол, и с невероятной скоростью пронёсся мимо. - Мда… - вздохнул Иван, переводя взгляд со спины посла на своего старшего помощника. – Майор, принимайте командование. Продолжать выгрузку, следить за окружающим пространством. Готовность-два. - Так точно! – чётко рапортовал вытянутый в струнку старпом, и тут же принялся исполнять обязанности. С грустным вздохом капитан подметил, что от Виго в таком случае можно было услышать напутствие. Сейчас бы не помешало…         По полупустым коридорам он прошёл совершенно незаметно, и вскоре шаттл уже нёс их к кораблю птицелюдов. Напротив него, закованный в броню и при полном параде, трясся и Хирд. На груди и плечах гордо красовались наспех приваренные и натёртые до блеска новые лейтенантские шевроны. Кажется, в нарушение всех мыслимых норм ему присвоили звание через… три, или четыре?.. неважно. Вероятно, десант понёс тяжёлые потери в космических боях, и командованию пришлось идти на радикальные меры. Главное – то, что он теперь командует расквартированной на кораблей десантной ротой, и одновременно исполняет обязанности начальника безопасности. Раз за разом встречаясь с ним взглядом, Иван замечал его странную задумчивость и отсутствие в глазах былого огня. Когда это произошло в очередной раз, Хирд вдруг зажмурился и резко выдохнул, словно испытывая физическую боль, и быстро водрузил шлем на место.         Тяжёлый транспортный шаттл довольно скоро замедлился, а потом содрогнулся. Десант тут же поднялся с мест, выстраиваясь перед аппарелью в зачаточном строю. Как только тяжёлая металлическая пластина опустилась – они замерли по обе стороны, словно обвешанные оружием и боеприпасами статуи. В конце концов, лишняя предосторожность не помешает… Стороны быстро обменялись любезностями, и встречающий их пернатый пригласил последовать за ним, уводя группу вглубь корабля.         Идущий рядом посол с выражением детской радости вертел головой, рассматривая инопланетные корабли, самих кхуров, обстановку, разок даже остановился, чтобы с видом невероятного понимания посмотреть на расписанную странными завитками колонну в одном из переходов. Иван вынужден был его одёргивать, призывая все наличные внутренние силы, чтобы хоть на него не сорваться. Судя по нервно отирающейся возле кобуры руке Хирда, десантник испытывал схожие эмоции. Наконец, они вошли в знакомый капитану зал приемов, где за тем же огромным столом их встречал Председатель сообщества птицелюдов.         Встреча была долгой, и Иван благодарил Вселенную, что ему практически не пришлось говорить. Эту непростую задачу взял на себя посол Громыко, капитану с лейтенантом же достаточно было просто с улыбкой кивать или односложно отвечать на редкие вопросы. Мужчина разговаривал с птицелюдом через грубый автопереводчик с энтузиазмом познающего мир ребенка, и это заставляло его… уважать? Он уже немолод, но в его глазах постоянно горел яркий огонь любопытства, жажды познания. В своей недолгой жизни Иван успел насмотреться на служащих, чиновников, офицеров, которым ничего уже вообще не нужно. Они тусклы, серы, бледные оболочки самих себя, не стремящиеся ни к чему и желающих, лишь чтобы ничего не случилось ни с ними, ни с их местом. Этот был другим, и, пожалуй, он нашёл подходящее место во Вселенной. Так прошло несколько часов, и мужчины уже успели заскучать – но всему однажды наступает конец. - Чудесно! – воскликнул довольный посол. – Мне уже не терпится приступить к новым обязанностям! - Мы также будем рады изучить культуру вашего народа, посол, - ответил птицелюд, подняв взгляд куда-то за спину Ивана. - Могу заверить, что моё правительство заинтересовано в построении дружеских отношений между нашими цивилизациями. - Чудесно! – опять воскликнул Громыко. Кажется, он забывает о маленькой детали…   Скривившись на миг, капитан поднял руку. - Председатель, позволите? – спросил Иван. – У моего правительства также есть несколько... условий. Товарищ Громыко остаётся при вашем флоте в качестве чрезвычайного посла Рундолана, но базироваться он должен на отдельном, нашем, звездолёте, и обеспечением его безопасности также будут заниматься рундоланцы. Несколько десантников должны неотрывно сопровождать его в любых вылетах. - Что ж… - просвистел птицелюд. Кажется, трель была чуть более напряжённой, чем раньше. – Полагаю, ваше... Правительство не допускает обсуждений? Я понимаю ваше недоверие к едва знакомой расе, капитан, и понимаю собственное бедственное положение. Мы согласны на такие условия, но я всё же вынужден ограничить их свободное перемещение по нашим кораблям. Безопасность должна быть обоюдной. - Считаю это разумным, - кивнул посол. – Конечно, сначала мы должны добиться взаимного доверия. И я сделаю всё, чтобы это доверие между нашими мирами крепло. - Рад это слышать, – прощебетал Председатель, в очередной раз остановив взгляд на Иване, но вновь повернул голову к Громыко. – Меня также сердечно радует ваш интерес к моему народу, господин посол, но я хочу просить о небольшом перерыве в наших переговорах. Мне необходимо отдать распоряжения и подготовить требуемые бумаги, на это нужно время. Думаю, суток на всё хватит. - Да, конечно, Председатель, мы с вами успели обсудить всё, что на сегодня намечено! – закивал сидящий в высоком кресле мужичок, развернувшись к Ивану. – Полагаю, капитан, я некоторое время ещё побуду на вашем корабле гостем. - Мой корабль - ваш корабль, – пожал плечами Бородин, с неохотой отрываясь от нагретого кресла. – Спасибо за уделенное время, Председатель. Для меня... честь еще раз с вами встретиться. - А я почту за честь сопровождать вас по пути к транспорту, - Ксчииус учтиво кивнул, не сводя с капитана немигающего взгляда.         Последовали учтивые поклоны, слова благодарностей из уст посла Громыко... Капитан желал только одного – быстрее покинуть этот чёртов корабль, запереться у себя и не видеть никого вообще. Судя по тому, как пальцы лейтенанта Кейли нервно поскабливали броню на бедре, он также был не в восторге от перспективы остаться здесь ещё хоть на сколько-то. Да даже посол на обратном пути стал задумчивым и уткнулся в планшет, что-то бубня и с невероятной скоростью тассуя данные. Ксчииус шёл при этом впереди, возглавляя всю процессию; его гвардия с церемониальными алебардами вышагивала рядом. Совсем скоро группа оказалась в громадном ангаре, посол скрылся в транспортнике, занявшие позиции вокруг него бойцы уже начали сниматься с позиций, как вдруг высокий птицелюд прорвал молчание. - Капитан, если позволите, я бы хотел поговорить с вами, – выдал он едва различимую руладу, – как с представителем военного командования. Конфиденциально, если можно. – добавил он, искоса глянув на Хирда.         Капитана почему-то начало колотить. Эта... политика, эти тайны... Нервы его, похоже, уже не выдерживали напряжения. Хирд при этом никак не выдал свои эмоции. Лишь световая полоса перекатилась по почти черному визору при повороте головы. - Это моё доверенное лицо, – ответил Бородин, напрягая мышцы, пытаясь побороть дрожь в голосе. – Вы можете говорить свободно. Я вас выслушаю, но не стану ничего обещать. - Это всё, чего я прошу, – прощебетал птицелюд, сдержанно кивнув. – Моё правительство поручило поделиться с вами некоторой важной... информацией. Возможно, она заинтересует ваше руководство. - Слушаю... – обреченно вздохнул Бородин. - Видите ли, – начал Председатель, - в ходе очередного патрулирования один из наших корветов запеленговал в пространстве врага некий сигнал. Военные послали туда корабль и обнаружили крупную базу ящеров, с топливными складами и доками. На ней находилось, на тот момент, около ста разных боевых звездолетов и несколько крупных танкеров. База расположена в одной из наших оккупированных систем, и представляет очень лакомую цель, но... Как вы понимаете, ресурсов и сил для такой операции у нас нет, в вот у вашего флота их достаточно. Я готов передать координаты вашему непосредственному руководству в знак доброй воли и во имя дружбы между нашими цивилизациями. - Чтобы мы своими пушками открыли вам путь к деоккупации системы? – напрямую уточнил Хирд, заставляя капитана до боли стиснуть зубы. - И это тоже, – к удивлению, так же прямо ответил Ксчииус зарвавшемуся лейтенанту. – Вы прекрасно понимаете, что цели наши, по-крайней мере в отношении данного форпоста, вполне совпадают. Это взаимовыгодное предложение. - Вероятно, – холодно бросил Бородин, смотря куда-то в грудь существа. – Я передам предложение руководству. - С нетерпением будем ждать ответа, – учтиво выдал он, почему-то начав озираться. – Прошу прощения за личный вопрос, капитан, но я мог бы ещё раз встретиться с вашим помощником? В прошлый раз мне удалось поговорить с ним несколько минут, выдающийся представитель вашей расы!         Чуть было отступившая под натиском сиюминутных забот ледяная тяжесть вдруг снова навалилась на Ивана, сдавив грудь и не дав нормально вдохнуть.  - Это... невозможно, – чуть слышно вздохнул капитан. – Виго Сендер погиб в бою. - Очень жаль. Очень… - прощебетал Ксчииус. – Что ж, значит он теперь реет в ветрах Вселенной… Прошу простить, господа, мне нужно заняться делами.         Он вместе с частью гвардейцев быстро скрылся в помещениях корабля, и Иван, прикрыв глаза, сделал несколько коротких вдохов, стараясь успокоиться. Очевидно, нелетайка прощупывает почву, пытается найти его слабые точки, и получается это у него весьма успешно. Или, может быть, пытается спровоцировать конфликт?.. Скользнув взглядом по фигуре Хирда, он заметил, что рука лейтенанта лежит на кобуре, а сам пистолет откреплен и взведен. Да, ему тоже хотелось в один момент взять да пальнуть этому перначу в лицо, и хорошо, что этого не произошло... Толкнув его в нагрудник, Бородин скомандовал отлёт. Уже в космосе, на полпути к линкору, в соседнее с ним пустующее сиденье грузно опустился Хирд, медленно стащив с головы шлем. - И что скажешь?.. – спросил он, скосившись на капитана.         Действительно, а что? Иван согнулся, подперев лоб ладонью, и с усилием выдохнул. Даже небольшой полёт его вымотал. - Что их председатель какой-то очень мутный, – буркнул Бородин. – Вьётся, как змея, всё что-то виляет, фразочками своими разговаривает... - Он на нашем горбу хочет к успеху приехать, – продолжил лейтенант, откинувшись чуть назад и обхватив ладонями лежащий на коленях шлем. – Может быть, передовая база там действительно есть, но не всё так просто, зуб даю! - Да оно понятно, Хирд, но до Хейнца я доведу. Ему решать, что с этим делать. - Кэп, да это какая-то замануха! – буквально прошипел Кейли. – У нас и без этих птиц дел навалом, сам знаешь! - Да, знаю! – воскликнул Бородин, но осознав, что привлек лишнее внимание, уже тише продолжил: – Тут не о птицах идёт речь, а о реальной возможности вдарить по сраным ящерам. Не знаю, как ты, а я бы с радостью поквитался за Магнус.   Металлические пальцы лейтенанта с силой сжали шлем, оцарапав поверхность. - Виноват, командир, – бесцветным голосом ответил десантник. – Я тоже хочу разорвать пару ящериц, но не желаю, чтобы десант погибал за этих пернатых. Мы и так достаточно потеряли, только в моём батальоне на полную роту двухсотых наберется. И ведь даже не в бою, просто на кораблях, без шанса...         Откинувшись на спинку, капитан медленно поднял руку, уложив ладонь на полимерный наплечник. - Согласен, дурацкая смерть. Зато быстрая. - Да действительно! – фыркнул Хирд. – Нет, ты прав, сгорели в плазме и всё, но самого факта не отменяет. Надо бы поквитаться за каждого, кто там погиб. - Поквитаемся, – ответил Иван. - Хейнц как раз предложил навести шороха по их тылам. Собственно, для того и выдали корабль. - Да я против, что ли?.. – обречённо хмыкнул десантник, тихонько хлопнув по лежащему на коленях шлему. – Надавать по чешуйчатым мордам я всегда за. - Я дам тебе сделать пару залпов, прежде чем побежишь на абордаж. - Ну спасибо…       Он хотел ещё что-нибудь сказать, но вдруг зажмурился и громко зафыркал. Через несколько мгновений транспортный шаттл нырнул в зёв ангара, содрогнувшись при касании палубы.       Дальнейший путь лейтенанта лежал в казарменный блок линкора. И вроде бы всё было неплохо, но в голове Хирда бушевал целый водоворот мыслей. Раз за разом он невольно прокручивал слова этого пернатого, реакции командира... Ивану плохо, это факт, который заметили, наверное, все на корабле. И, пожалуй, стоило бы с ним поговорить – но что-то останавливало десантника от простейшего шага. А ведь никто не мог бы обвинить его в нерешительности или стеснительности... Он пришёл в себя от недовольного окрика лейтенанта Волковой, которую едва не снёс. Одну в пустом коридоре. – Прости, – сказал он, не обращая внимания на недовольное бурчание девушки. – Задумался. – Ну так смотреть надо, куда идёшь! – воскликнула она, но наконец заметила шеврон с именем на его груди. – А, Хирд, это ты... Прости, я немного... – Я заслужил, – вздохнул парень. – У тебя что-то срочное? Устал, как собака... – Во-первых, ты должен был ещё вчера явиться на плановый осмотр, – ответила Лена. – Во-вторых, ты только что видел капитана. Он... в порядке?..       Девушка как всегда выглядела собранной, но в глазах, да и в голосе пробивались нотки беспокойства. Глубоко вздохнув, десантник нащупал наручную панель. В тишине коротко прошипели крепления – и он медленно стащил тяжёлую болванку с головы, небрежно кивнув на заменяющий иллюминатор обзорный экран. – Спроси сама, – негромко ответил Хирд, остановившись у цифровой панели. За бортом не было ничего, кроме пары планет, но даже это, по какой-то причине, его завораживало. – Не могу, – вздохнула Лена. – Он... меня избегает. Хочет всё один пережить, сам. – Не могу его в этом осуждать, – пожал плечами десантник. – Правда, есть в жизни моменты, которые одиночку могут и сломать. – Вот-вот... – едва слышно произнесла она, удостоив неожиданно серьёзного взгляда. – Не думала, что ты можешь быть философом. Обычно ты... Ну... – Выгляжу глупее? – беззлобно хмыкнул Хирд. – Защита. Я кое-что пережил в своей жизни, и по опыту скажу, что кэп даже на пороге смерти помощи не попросит. – И что мне делать?.. – Я не знаю, – мужчина не оборачиваясь развёл руками. – Смотря чего ты хочешь добиться. Просто помни, что из него всё нужно вытягивать. А там... Если он для тебя только командир – выдохни и жди, пока сам придёт. – А если нет?.. – едва слышно спросила она. – Тогда придётся брать инициативу в свои руки. Вообще, я думал, вас учат обращаться с человеческой психикой. - Меня учили штопать полевые ранения, а не мозги, – ответила девушка. - Спасибо за совет, Хирд. - Не за что, – он снова пожал плечами. – Ему с тобой повезло. Если вытерпишь, конечно. - Всё... сложно, – скривилась она. – но, думаю, как-нибудь разберусь. Слушай, ты мог бы... ну... никому не говорить о нашей беседе?.. - Он сказал бы так же! – вдруг усмехнулся десантник. – Хорошо, Лена, я – могила. - Спасибо, - кивнула девушка. Созерцая происходящее за бортом, она несколько раз глубоко вдохнула, ощутимо приосанилась, и совершенно другим, знакомым уверенным голосом, произнесла: – Завтра в 8 утра по корабельному времени жду на осмотр, лейтенант. Заодно проведу оценку эмоционального состояния. Если проигнорируешь – пришлю конвой. Ясно? - Так точно, – обречённо выдохнул десантник. – Иди уже, лейтенант.       Благодарно кивнув, она быстро скрылась за переборкой отсека, оставляя Хирда любоваться видами в тишине. Всё-таки она хорошая... Не глядя он нащупал один из множества подсумков, извлекая маленькую, потрёпанную тряпичную куклу совершенно ужасающего вида, нелепую – но такую дорогую для сердца. На его металлической ладони она казалась крохотной и беззащитной... Кратко коснувшись губами носа куклы, он продолжил свой путь.

***

      Свет в каюте капитана был приглушён; лишь мертвенно-белые отблески активной голограммы мелькали по стенам и лицу Ивана, по его небрежно разметавшимся волосам, окрашивая их в седину. От обычной гордой осанки не осталось даже следа, и, наверное, в полумраке можно было принять его за древнего согнутого старика. На плечах его лежал груз, который Бородин едва мог вынести. – Я ознакомился с рапортом, капитан, – произнес Хейнц, даже не смотря в кадр. – Мнение? – Председатель что-то мутит, товарищ адмирал, – ответил Бородин, с усилием медленно расправляя плечи. – Он намеренно задал вопрос о Виго, я уверен. – И этим он сообщил нам больше, чем хотел, – сосредоточенно сказал адмирал. – Например, что у них отлично работает разведка, и они неплохо осведомлены о ситуации в Рундолане. Такое возможно, если предположить, что птицы сумели вскрыть нашу командную сеть. Вы не выложили ничего лишнего? – Нет, думаю нет. Разве что подтвердил смерть Виго... – И подтвердил правильность данных их разведки, – уже тише подметил Хейнц, на сей раз глядя прямо в глаза. – Бородин, я понимаю, что тебе сейчас непросто, но прошу сосредоточиться на текущих задачах. И хотя бы немного распрямиться, если не хочешь в тридцать мучиться со спиной. – Так... точно, – кивнул Бородин, не удержавшись от почти незаметной улыбки. С совещания и похорон стиль их общения несколько... изменился. – Хорошо, потому что повторять я не намерен, – добавил Хейнц. - Мнение принято к сведению, капитан, спасибо. Штаб уже в курсе и полагает, что необходимо проверить информацию наших пернатых партнёров. Если всё подтвердится – будет решаться вопрос о целесообразности проведения боевой операции. В район уже направлен разведывательный фрегат, так что приказываю привести корабль в полную готовность. – Есть. – На этом всё, капитан. Тебя поставят в известность о решении штаба. Конец связи.       Дождавшись, пока изображение рассыпется, Иван медленно, с усилием стянул китель, едва заставив себя бросить его не на пол, а хотя бы на кровать. В глотке вдруг образовалось напряжение, а стены каюты начали сдавливать его не хуже мусорного пресса. Словно загнанный в клетку зверь, капитан осмотрел свою каюту, и грустно вздохнул. Как никогда в жизни ему хотелось оказаться на планете, где-то, где светит солнце, свежий воздух, дует ветер, где много пространства... И это тоже странно. Иван всегда достаточно просто переносил тесные помещения, а теперь он почему-то ощутил в себе ужас. Он сжат, как чёртова пружина, загнан в металлическую коробку, из которой нет выхода, и находится в состоянии постоянной мобилизации. Вторую неделю.       До боли он стиснул переносицу, стараясь хоть как-то собрать хаотично мечущиеся мысли и понять, что делать дальше. Мозг с каждым днем работал всё хуже, отключая всё, что не требуется для выживания. Его внимание едва держалось на одном объекте, переключаясь на любой раздражитель. Как у ящерицы какой-нибудь... Обволакивающую тишину вдруг разорвал мерзкий писк от выброшенного на стол планшета. Снова нужно участие командира. А он не в состоянии! Неужели так сложно оставить в покое на пару часов?! Злость закипела внутри, кулаки резко сжались, и Бородин ощутил резкое желание разбить чёртово устройство, сломать через колено, растоптать...       От расправы устройство спас только сигнал от двери. На стенном экране, к огромному удивлению, красовалось обеспокоенное лицо Лены. Только её не хватало, в его-то состоянии... Иван остановил взгляд на своих трясущихся руках, рвано выдохнув. Он не виделся с ней несколько дней, всё как-то не было времени, то нужно принять новый корабль, то разобраться с ведомостями... А ведь он даже не поблагодарил девушку за её искреннюю, хотя и почти бесполезную, попытку помочь! Гнев почти мгновенно сошёл на нет, уступив жгучему стыду. Зажмурившись, парень сосредоточился на своем дыхании, стараясь его стабилизировать, но получалось плохо, ибо девушка тоже продолжала трезвонить. Как же... бесит!!!       Переборка глухо ухнула от удара его кулака, и тут же капитан вскрикнул от отрезвляющего разряда боли. Обречённо ткнув в мигающий символ на экране, он поплёлся к кровати с твёрдым намерением в неё упасть. – Разрешите войти?.. – прозвучало за его спиной. Как официально... - Входи! – сквозь зубы ответил Иван.       Рука ныла при малейших движениях, отбивая последние остатки концентрации. Нужно просто выслушать доклад, или что там у неё, выпроводить – и остаться уже в одиночестве... Неуверенно оглядываясь, Лена вошла внутрь, но первым делом направилась к панели и по-хозяйски выкрутила освещение. Яркий свет ударил в глаза, капитан зажмурился и поднял руку, закрываясь от него, но острый разряд боли заставил его зашипеть. Что-то попало под ноги, и новоиспечённый командир боевого линкора с грацией беременного слона завалился на свою кровать. И на больную руку... – Зачем?! – выкрикнул он, гораздо громче, чем следовало бы. – Хочу видеть, с кем говорю, – невозмутимо ответила Лена, но её приятное лицо вмиг исказило беспокойство. – Что с рукой? - Прижал дверью, – соврал парень. С трудом он заставил себя подняться и сесть, машинально стискивая ладонь. – Слушаю вас, лейтенант. – Как официально... – скривилась девушка, потянувшись к своим неразлучным подсумкам. Кажется, она везде и всегда с ними. – Давай руку, командир, я осмотрю. - Лена, да всё же... – Руку! – неожиданно грозно отрезала Лена. В ладони её возник портативный сканер. – В вопросах здоровья экипажа приказы начальника медицинской службы имеют высшую силу и не обсуждаются.       Медно-рыжие волосы разметались по неизменно белой форменной куртке, и напомнили Ивану щупальца неведомого существа, готового к атаке. Она была сосредоточена, глаза горели странным пламенем, она... вправду разозлилась? Так или иначе, больше Иван не решился ей перечить. Луч устройства побежал по тыльной части ладони, и по мере изучения показаний на экране Лена становилась всё более и более серьёзной. Тихо вздохнула, явно всё поняв, отложила прибор, внимательно осмотрела костяшки... - Ты что, считаешь меня полной дурой? – ледяным тоном проговорила она, но Иван ощутил мелкую дрожь её руки. Или это его трясёт?.. – Если ты хочешь что-нибудь побить, командир, то иди в тренажёрный зал на семнадцатой палубе, а не пытайся сломать кулаки об переборку. Трещина в кости, пару дней помучаешься, подумаешь над поведением. Сейчас обработаю... – вздохнув и мотнув головой, девушка снова потянулась к сумке. – Дурой я тебя не считал никогда, Лена, – сказал Бородин, и, вдруг зажмурившись, тихо фыркнул. – Просто... Я выглядел бы совершенным идиотом, если бы признался сразу. Командир боевого линкора с психу разбил кулак о переборку... – Ваня, да результат тот же! – воскликнула девушка. – Я бы просто тебя залечила, и никому ни слова, бывает всякое в жизни. Теперь даже не знаю...       Недовольно закатив глаза, она продолжила оказывать помощь. Приятная прохлада бактериального геля приглушила боль. Аккуратно, пусть и довольно резко Лена втёрла фосфорецирующую субстанцию в кожу, и расправила поверх изолирующую биомембрану. Она мгновенно срослась с кожей и стала совершенно незаметной. – Ближайшие сутки стены не бить, – буркнула девушка, начиная раскладывать все обратно. – Или бейся сразу головой, чтобы наверняка.       Грустно усмехнувшись, он попробовал подвигать пальцами и не ощутил ничего, кроме небольшого дискомфорта. Мозг, освободившись от мерзкой болевой иглы, заработал, подмечая её рваные, резкие движения, как часто и высоко ходит грудь, как раздуваются ноздри, и, кажется, она едва сдерживалась, чтобы и вправду не отвесить ему подзатыльник. Простое осознание – но Иван вдруг совершенно иначе посмотрел на взъерошенную, насупившуюся девушку. В её словах и движениях было столько гнева, будто она вправду обиделась на совершенно невинную, с его точки зрения, попытку соврать. Ради блага! Или нет?.. Сердце его вдруг сжалось, щеки резко запылали жаром, и что-то внутри него треснуло. Зажмурившись, он выдохнул до упора. Рука неожиданно наткнулась на лежащий рядом рентгеновский прибор. Схватив приборчик, он протянул его в открытой ладони. – Прости, Лена, – вздохнул он. – Слушай, спасибо за... да за всё, в общем-то. И за терпение. Я сейчас в хреновой форме, а тебе достаётся... Чуть помедлив, она будто бы неуверенно забрала рентген. – Я понимаю, – кратко ответила Лена. Быстро всё убрав, она мягко опустилась на кровать рядом, и заговорила только после небольшой паузы. – Я так думаю, по-крайней мере. Но сам-то не хочешь поделиться? Как с начальником медслужбы. – Вот как раз как с начальником медслужбы я бы и не хотел, – тихо сказал он. – Но если честно... Лена, у меня в башке бардак, и я не знаю, что с этим делать. Я закрываю глаза – и вижу лица экипажа, все время жду, что Виго вывалится из-за угла со своими поучениями... Я подолгу не могу уснуть, даже не ем, да и не хочется, срываюсь на людей, мысли разбегаются, и... Если честно, я уже не знаю, могу ли занимать свой пост в таком состоянии.       Он замолчал и стиснул переносицу, снова крепко зажмурившись и почему-то не решаясь вновь открыть глаза. Он допустил лишнее, начал откровенничать, перешел допустимую (по его мнению) границу, ведь одно дело просто хорошо провести время вместе, и совершенно другое – сидеть и выслушивать его нытьё... Мысленно Иван готовился к тому, что Лена скажет что-нибудь дежурное и уйдёт. С её стороны было бы логично не втягиваться, учитывая, как он отшил её на станции и как вёл себя, но все мысли разлетелись осколками от мягкого касания. Коротко клацнул карабин – крепление подсумка, чуть слышно прошуршала ткань, и тотчас же ладонь мягко скользнула по спине капитана, остановившись на плече и несильно его сжав. – Я понимаю, что тебе плохо, – до дрожи бархатным голосом заговорила Лена. – Знаю, любой командир души не чает в своем корабле, очень привязывается, но... Ваня, не концентрируйся на этом. Ты винишь себя в их гибели, но в чём твоя вина? Что тебя не было с ними? Ну хорошо, вот ты на своем мостике, и что бы изменилось? Ты бы просто тоже погиб. – Ну, тогда я бы хоть не мучился... – грустно усмехнулся Бородин. – Всё я знаю, только легче от этого почему-то не становится. – Они были тебе семьей? – предположила Лена. – Само собой, – кивнул Иван, – но проблема не только в этом. Я ведь не знал ничего, кроме «Искателя» и его команды, тупо... летал, служил Родине, всё было просто и понятно. Не будет залётов – получишь капитана третьего ранга годиков через пять, кап-два через десять, к старости можно пробиться в штаб флота, и всё ж, блин, меня устраивало. Всё было... нерушимо как-то, цель ясна, пусть и далека. А теперь всё уже не так просто... - Жизнь вообще непростая штука, – тихонько вздохнула девушка. – То счастливые годы принимаешь за наказание, то думаешь, что достиг дна, но оттуда начинают стучать... - Говоришь со знанием дела. - Да... был неприятный опыт, – ответила Лена.       Рука её ощутимо дрогнула, пальцы замерли. Она сидела рядом, поджав ноги, неподвижно смотря куда-то в стену, словно отдавшись во власть своим воспоминаниям. Скорее инстинктивно капитан, подсознательно повторяя её действия, положил ладонь на колено, мерно поглаживая грубую ткань. Медленно, с усилием она сдвинула взгляд ниже, наблюдая за этим. Пауза затягивалась... - Это как-то связано со страхом полётов?.. – уточнил Бородин, разрывая неловкую тишину. Он отлично понял, как трудно ей дается погружение в омут памяти. - Ну... да, связано, – ответила Лена, чуть мотнув головой, сбрасывая морок. - Много лет назад наша капсула вышла из строя и упала. Мама погибла, папа пил полгода, я долго восстанавливала позвоночник, после выписки пыталась его вытащить, потому что иначе либо покончила бы с собой, либо сошла с ума. Потом закончила учебку, правда, распределили меня на Муллиену, хотя хотела я во флот. И до сих пор я думала, что это папа постарался. - Прости. - За что? – тихонько уточнила девушка. - Ну, что вскрываю старые раны. Кажется, тебе не очень приятно об этом вспоминать...       Сделав в воздухе совершенно непонятный ему жест рукой, она тихо усмехнулась, чуть пробарабанив пальцами по плечу. – Ты меня не задел, – сообщила она, хотя голос и не передавал уверенности. - Да, это не самые приятные воспоминания, тогда мне тоже было совсем хреново, руки опускались, я странно посматривала на окно, но знаешь, всё понемногу прошло. Нужно только преодолеть этот вот первый этап, принять потерю, осознать, пережить, а дальше становится легче. Занимаешься повседневными делами, просто живёшь – и в какой-то момент понимаешь, что память подтёрла самые неприятные моменты, а эмоции улеглись. Главное - не позволять себе утонуть в этом болоте. А пока... выбери себе новую цель, и иди к ней, без оглядки. Вот чего ты хочешь больше всего? - Честно – не знаю, – прямо ответил парень, чуть двинув плечами. – В учебке я всегда хотел попасть на мостик линкора. Это, наверное, мечта любого выпускника летной академии – командовать могучей громадиной с кучей стволов. Ну, как вот эта, – он поднял взгляд, и вдруг тихо хмыкнул. – Это что, получается, мечта исполнилась? - Ну, если она одна... - Не одна, просто наиболее... очевидная. Ты знаешь, я не из флотской семьи, кое-как вообще закончил учебку, натерпелся от потомственных, и если честно... знаешь, я хочу... Не знаю, как сказать... Не быть пешкой, что ли. Иметь возможность на что-то повлиять, на какие-то решения, события, суметь изменить что-то, глобально, чтобы в мире стало меньше всего... дурацкого, понимаешь? Это такая странная, экзистенциальная штука... - А разве ты не влияешь?! – удивленно выпалила девушка.       Она резко отпрянула и вперила в него удивлённый взгляд, ожидая, пока Иван переварит такую простую истину. Правда, всё было не так просто. Она понравилась капитану ещё на Муллиене, это факт. Он проводил с ней время, наслаждаясь им, не думая ни о чём, не подгоняя, просто брал от жизни то, что она милостиво дала. Но теперь, когда Лена сидит, поджав ноги, на расстоянии вытянутой руки, такая забавная и милая – он совершенно не мог сконцентрироваться. Девушка всеми силами пыталась казаться серьёзной, но уголки губ вдруг поднялись, образуя почти неуловимую улыбку, а при взгляде в бездонные, сияющие каким-то особым светом глаза его мысли окончательно разлетелись, словно брызги в летнем бризе. – Ты, капитан Бородин, открыл новую цивилизацию, – продолжила она свою мысль, - советуешь Хейнцу и своему командованию, первым понял и сформулировал слабые точки нашего врага, спас кучу народу и выжил после встречи с моим отцом. Не так уж плохо для выскочки, а?       Может быть, права... Да, наверное... Не отводя взгляда, капитан нащупал её руку, и заключил её ладонь в свои, нагнувшись и мягко коснувшись пальцев губами. - Наверное, Лена, ты права, – проговорил Иван, ощущая, будто с каждой секундой с его души сваливаются камни, как ему становится физически легче. Он не смог сдержать улыбки. Девушка ответила взаимностью. – Да, пожалуй, настолько высоко я и не метил... Но это всё лишь начало, очень ещё много нужно сделать. Но это потом. Пока, Лена, скажи: а что с твоими мечтами?.. - Ну... – девушка неожиданно отвернулась и смущённо потупила взгляд, залившись краской, а руки чуть дрогнули. Через несколько мгновений она едва слышно выдохнула, и всё же продолжила говорить: – Мою мечту... Ну... Ты уже исполнил. Я хотела на боевой крейсер, быть медиком. Я здесь. - Это ведь не всё? – мягко уточнил Бородин, с упоением поглаживая загрубевшую от полевой работы кожу. - Нет, – ответила она после секундной паузы. - Знаешь, я всегда как-то... Ну, хотела... Да что ж так сложно-то... – тихонько усмехнулась девушка. Волосы при этом смешно дёрнулись, снова вызвав невольную улыбку. – Ладно. Ты знаешь, у меня с парнями... Ну... Не очень. Однокурсницы всё в любовь играли, обнимашки-целовашки по туалетам да лестницам, а я как-то... Мимо. Но всегда хотелось, знаешь, ну... простой ласки... почувствовать себя нужной... просто так, а не за фамилию. И...       Закончить Лена не смогла, запнувшись на полуслове. Улыбка её мигом померкла, а взгляд остановился на внезапно ставшей необычайно интересной складке одежды. Её лицо стало вдруг необычайно сосредоточенным, суровым и почти каменным, напоминая отца, взгляд был неподвижен, а волосы словно приглушили блеск. Наверное, ей всё ещё тяжело отвечать откровенностью на откровенность. Такая беззащитная... Что-то внутри него потребовало вмешаться, двигая вперед, подталкивая к ней, подсказывая, что и как сделать.       От его прикосновения к спине она вздрогнула, снова возвратившись в реальность, но словно бы не решалась обернуться, глядя ровно перед собой. Его руки скользнули по плечам; через мгновение Бородин мягко обнял её, желая лишь поделиться своим теплом, защитить. Он чувствовал напряжение её мышц, но совершенно неожиданно Лена с долгим вздохом откинулась ему на грудь. Не глядя она устроила затылок на его плече, наконец-то расслабившись, вероятно, отдавшись ситуации. Доверившись ему. Что-то внутри вдруг перевернулось, и сознание мужчины затопило удивительное умиротворение. Будто ничего другого ему никогда и не было нужно. Так приятно. Так... спокойно... - Когда ты смущаешься, у тебя мило округляются щёки, – вполголоса произнес Бородин. - Спасибо, наверное... – едва слышно выдохнула девушка, чуть качнувшись, устраиваясь поудобнее. – Так хорошо... - И мне, – ответил он, зарывшись носом в шикарные волосы. – К чёрту эти страдания. Побудешь со мной ещё немного? - Только немного, у меня есть обязанности, – с нотками грусти ответила Лена, – и, к слову, у тебя тоже. И Устав... - Устав не содержит прямого запрета на отношения, – напомнил Иван. – Да и, в конце концов, мы далеко от дома, у нас в друзьях Хейнц... - Это кумовство, – тихонько усмехнулась девушка, – но сейчас мне совершенно не хочется спорить.       Время вдруг потеряло всякий смысл, сосредоточившись в одном бесконечном моменте. Он просто наслаждался объятиями, наслаждался её теплом, приятным запахом волос, даже грубой шероховатостью её ладоней. Хорошо бы, чтобы этот момент никогда не заканчивался... Неожиданный надрывный писк со стола заставил обоих вздрогнуть, и снова внутри него проснулось желание разбить злополучный планшет. Магия момента ушла; мягко погладив ладонь Ивана, Лена с грустной улыбкой отстранилась, позволяя ему встать. Стоило только подумать, вот только на секундочку, что всё может быть хорошо... Со вздохом капитан ткнул в экран, наскоро оправляясь, и почти сразу над его столом собрался бюст старпома. - Бородин, слушаю. - Товарищ капитан, простите за беспокойство, – затараторил офицер, – но требуется ваше присутствие на мостике. Сенсоры обнаружили в системе неопознанный звездолет, по Уставу я обязан... - Всё правильно, успокойся, Нуньо! – прервал его Иван, в мгновение вернувшись в ипостась командира. – С птицами связались? - Так точно. Утверждают, что цель союзной не является. - Поднять дежурное крыло, буду через примерно... две минуты. Объявить готовность-один, экипаж по боевым постам. - Есть! – козырнул офицер, и в то же мгновение проекция взорвалась облаком белых частиц. - Да, хорошее не может длиться вечно... – вздохнул Иван. – Лена, нам...       Она уже направлялась к двери, собранная и готовая к бою. Разве что волосы растрёпаны сильнее обычного... - Нужно бежать, – ответила она, заканчивая за него фразу. Из коридора уже слышались короткие, надрывные сигналы боевой тревоги. - Да, – кивнул Бородин, на ходу натягивающий свой китель. Мятый, нужно прогладить.       Вновь они встретились взглядами у самой двери. Её глаза снова лучились, волосы вновь сияли, даруя и ему частичку своего света, разгоняя тьму в душе. Кажется, время снова сжимается... Она вдруг смущённо отвела взгляд, сделала один шаг – и быстро чмокнула его в щеку, сразу ткнув в стенную панель. - Спасибо, товарищ капитан, – сказала она, почти неслышно из-за лязгающей неразработанной дверной панели, и с некоторым усилием подняла взгляд. – Надо будет... повторить. До встречи.       И тут же шмыгнула в коридор, оставляя опешившего Ивана собирать свой мозг в кучку. Сам он взлетел на мостик, словно на крыльях, хотя и сожалея о том, что необходимо снова погружаться в этот мир беготни и вызовов. По-крайней мере он знал, что теперь с ними справится.       Толстенные бронированные переборки бесшумно сдвинулись, открывая вход в укрытый в глубинах корабля командный центр. Здесь, под защитой нескольких метров закалённой брони, постоянно находилось несколько десятков офицеров и мичманов, способных полноценно управлять огромным судном, и, в теории, даже вести полноценный бой. Все они – высококлассные специалисты, прошедшие жёсткий отбор для попадания на линкор, и на половину из них капитан успел сорваться за последние несколько дней, за что испытывал теперь дикий стыд. В первые мгновения Ивану даже казалось, что кто-то из них вполне может выстрелить в него – но ничего подобного, конечно же, не могло произойти. Майор Нуньо, заметив входящего командира, резко вытянулся, козырнул и громко скомандовал: – Командир на мостике!         Внутренне Иван сжался, понимая, что на него теперь направлено внимание, которого он хотел бы избежать. Залившись краской, он на мгновение неуверенно застыл с занесенной ногой, однако принудив себя закончить движение. – Вольно, – смущённо отмахнулся Бородин. – Докладывайте, майор. – Продолжаем отслеживать неизвестный объект, товарищ капитан, – ответил старпом, быстро махнув за спину, на громадный носовой экран. – Идентифицировать всё ещё не сумели, однако его параметры в целом схожи с известными нам сигнатурами ящеров. Кхуры утверждают, что это не их корабль, и уже начали перестраивать флот для прыжка. – Как давно появилась цель? – Контакт с целью установлен около двадцати минут назад, – не отводя взгляда произнёс майор Нуньо.   Двадцать минут?! – Почему так поздно?! – возмутился Бородин. – За это время могло произойти всё, что угодно, вплоть до уничтожения корабля и всего конвоя!   Взгляд майора начал растерянно метаться. – Я... – вполголоса начал он, смущенно потупившись, но, глубоко вдохнув, распрямился и вновь встретился взглядом со своим командиром. – Разрешите начистоту, товарищ Бородин? – Да, конечно, – пришел черёд капитана смутиться. Виго не утруждал себя подобными расшаркиваниями, - говорите открыто. – Я посчитал, что вам нужно побыть наедине с собой, товарищ командир, – сообщил Нуньо. – Ваше состояние все видят. Я отлично понимаю, что вы не со зла, и предположил, что вы захотите отдохнуть, заняться своими делами или ещё что-то такое. Простите, но чтобы связаться с птицами и поставить задачу техникам-квантометристам, мне не нужен отдельный приказ или присутствие надзирающего командира. Если мои рассуждения были неверными – готов понести наказание в соответствии с Уставом космического флота.         Он говорил горячо и уверенно, залпом, словно открылся внутри него какой-то особый клапан, отвечающий за правду. После молодой офицер вытянулся в струнку; его тёмно-зеленые глаза направлены куда-то мимо капитана, на переборку. Наступила почти полная тишина, и как бы люди ни делали вид, что заняты работой – Иван понимал, что всё внимание приковано к их со старпомом диалогу. Мыслей в голове капитана мелькало много. Да, это не Виго Сендер, факт, но это такой же прекрасно обученный, исполнительный и талантливый офицер. Чем он хуже? Просто он... другой человек. Ещё раз окинув взглядом безукоризненно отвечающую требованиям Устава форму майора, Иван без сомнений протянул ему руку. Ответное рукопожатие было крепким. – О наказании не может быть и речи, Нуньо, – сказал Иван. – Не представляешь, насколько ты был прав. Я бы хотел... извиниться. Перед всеми! – добавил он уже громче, так, чтобы люди по всему мостику его услышали. – Я вёл себя недостойно для офицера, этого никто из вас не заслуживает. Я это признаю, товарищи, прошу простить за проявление малодушия, и постараюсь больше до такого не опускаться. А вас, майор, я прошу быть более смелым и открытым. Не стоит спрашивать разрешения каждый раз, когда вы видите мою ошибку и хотите о ней сообщить. Мой предыдущий старший помощник, Виго Сендер, мог без проблем высказать мне что-то в лицо, пусть даже наедине. Я к этому привык, и жду того же от вас. Вы, случаем, не знали его? – Только читал, – ответил майор, тем не менее, чуть расслабившись. – Достойный офицер, насколько могу судить. - Именно так, - подтвердил капитан. – Вольно. - Истребители подняты и запрашивают задание, товарищ капитан! – доложил ближайший к ним оператор. - Ясно, - кивнул Бородин. Обойдя командирское кресло, он на секунду завис в нерешительности, но всё же опустился в него. – Выслать одно звено к объекту, задача – идентифицировать, остальным защищать корабль. В бой без разрешения не вступать, это может быть ещё какая-нибудь новая цивилизация, но если связь заглушат – возвращаться на базу, любым способом. Рулевой, выведите нас в позицию над птичьим строем, хочу прикрыть их сверху и иметь обзор. Орудия загрузить, объявить боевую готовность.       Низкочастотным гулом на команды ответили двигатели, и изображение на круговых экранах поползло вслед за мерным разворотом огромного судна. Капитан будто бы находился посреди космоса в прозрачной капсуле, это будоражило и пугало одновременно, но как всегда, ситуация не позволяет восторгаться… Как он этого не замечал этой красоты раньше?! Нащупав тактильную панель, Иван уменьшил масштаб раскинувшейся перед ним карты, стараясь охватить как можно больше вариантов. Маленькая синяя точка – пара истребителей - находилась примерно на трети пути к большой красной кляксе, очевидно выжимая всё из своих двигателей. Клякса, в свою очередь, шла под углом и быстро сближалась с конвоем кхуров. А они, по какой-то причине, словно бы выжидали удара, перестроив флот в сжатую походную формацию и выставив перед потенциальным врагом заслон из десятка фрегатов. И не пытались сбежать, что на них совсем непохоже. Более того, два их корабля вышли из строя и устремились на перехват цели.   - Почему они не убегают?.. – озвучил мысли командира склонившийся над рабочим терминалом старпом.         Системы оповещения вдруг тихо пискнули, и с сетки ближнего радиуса исчез один из их патрульных фрегатов, скрывшись в подпространстве. Даже в экстренной ситуации они явно следуют своему протоколу, выслав передового наблюдателя в выбранную целевую систему, но время их реагирования - это просто кошмар… Ровно за те же минуты вероятный противник преодолел половину пути, и отворачивать явно не собирался. Меньше минуты, и у него будет изображение негодяя. - Есть какие-то признаки, что цель пытается выйти на связь? – спросил Бородин, без отрыва следящий за красной точкой. - Судя по всему… нет, товарищ командир, никак нет, - рапортовал ближайший офицер. – Цель соблюдает полное радиомолчание, по-крайней мере на доступных нам частотах. Попробую расширить диапазон, но нужно время. - Делайте, лейтенант, - бросил Иван. – Выпустить авиагруппу! Артиллерии захватить цель, как только она войдет в радиус!         Снова взвыла сирена боевой тревоги. Следом за ней огромные орудийные башни начали медленный разворот; их сектора обстрела подсветились на экранах мостика. Вокруг корабля начали возникать новые точки – истребители – понемногу перерастая в плотное облако меток. А красная точка тем временем продолжала сближение, и всё острее вставал вопрос «а что здесь вообще происходит?!». Задумка его манёвра в том, чтобы дать птицам время сбежать. Они не бегут. А конвой гражданский, и боевых кораблей у них вообще-то крайне мало. Так… что?.. - Авиация запущена, - раздался негромкий доклад Нуньо. – На всех частотах пусто, никаких сигналов от цели не идет. Квантовое сканирование выявило несколько разумных существ на борту. - Ох и хреновое у меня предчувствие… - выдохнул командир, добавив: - Мне нужна связь с отправленным звеном. - Есть. Связист!.. - Они уже на связи, товарищ старпом! – бодро рапортовал лейтенант. – Частота настроена, можно говорить. - Спасибо, - Иван кивнул ему, и не глядя нащупал клавишу. – Бородин на связи, доложите. - Мы на подлёте к цели! – прошипели встроенные в подголовниках динамики. – Есть визуальный контакт. - Опишите цель. - Корабль метров тридцать-сорок, покрыт какой-то чешуёй… здоровые двигатели… вижу несколько антенн на корпусе… Орудий не наблюдаю. Приказы? - Чешуя?.. – удивился Нуньо, покосившись на командира. - Сбить! – выпалил Иван. Рука механически стиснула подлокотник. - Есть сбить!         На мгновения в помещении воцарилась практически полная, оглушительная тишина. Секунды ожидания, такие тягучие, такие мерзкие… Красная точка была уже совсем близко. - База, мои пушки его не берут! – внезапно ожили динамики. – Скалываю пластины без толку! - А птицы? - Да, они как раз подошли… - напряжённо пробубнил пилот, затенённый высокочастотным визгом. – Кажется, их лазеры тоже бесполезны! - Отходите. Нуньо, оповести птиц, что мы вступаем в бой. Артиллерия – огонь по готовности! - Есть!         Глядя на карту, капитан начал мысленно отсчитывать секунды. Пять, десять, пятнадцать… Системы издали мелодичный писк, подсветив на экране захваченную цель. Ещё четыре секунды ушло, чтобы башня номер три пришла в движение, и один из её огромных стволов опустился. Заряженная в него восьмитонная болванка из закаленной стали должна попросту испарить мишень без следа… Ещё через две секунды грянул выстрел. Точнее, бортовые системы оповестили о росте напряжения в конденсаторах, локальном всплеске электромагнитных полей и дополнили картинку цифровым «трассером» боеприпаса, а сама пушка выплюнула в космос плотный сноп раскалённой металлической стружки.  - Цель поражена! – прогремел в тишине рапорт техника-квантометриста. – Сошла с курса, разваливается на куски. - Разбойник-два, мостик на связи, - сказал Бородин. – Подтверждаете поражение? - Так точно! – почти сразу ответил пилот. – Корабль сошёл с курса, кувыркается, плюётся обломками. Вы раскололи его напополам! - Понял, Разбойник. Оставайтесь на месте, мы вышлем десантную команду. - Командир, фиксирую подпространственную передачу на сверхглубоких слоях! – раздался ещё один доклад. - Глуши! – выкрикнул капитан. – Разбойник, быстро назад! Отбой десантной группе, объявить боевую готовность! Передайте птицам, чтобы...       Он не успел договорить, прерванный негромким оповещением систем ближнего радиуса. Одна за другой на карте возникали неопознанные точки, выстраиваясь в некое подобие строя в хвосте конвоя. Иван отчетливо чувствовал, как внутри всё скручивается в комок, и как начинают дрожать его руки. Да и остальное, собственно, тоже. - На экранах сорок четыре цели! – недрогнувшим голосом доложил молодой оператор. – Сигнатура соответствует кораблям ящеров. Дальность примерно 10 тысяч километров! При текущей скорости сближение через... три минуты. В радиусе огня – через две с половиной. - Понял, спасибо, – севшим голосом ответил Иван. В горле резко пересохло, едва получилось сглотнуть и хоть как-то собраться с мыслями. – К бою. Артиллерийскому посту распределить цели, огонь по готовности! Диспетчерская, задача для авиагрупп - прикрыть нас от вражеской авиации! Инженерным, аварийным командам и медблоку готовиться к приему раненых. Что птицы? - Паникуют, – доложил начсвязи, молодой офицер лет 30. – В эфире бардак, все запрашивают инструкций от флагмана. - Передайте на всех частотах, что мы вступаем в бой. Чтобы не мешались. - Есть! – кивнул офицер, склоняясь к терминалу над более молодым подчиненным, но вдруг снова распрямился. – Товарищ командир, сопровождение кхуров запрашивает ваши приказы по бою. Кажется, они не готовы ждать, пока руководство сообразит.       Этот бой точно войдет в историю того, как делать не нужно... С трудом капитан преодолел ступор. - По ситуации, – Бородин озвучил самое очевидное. Нет времени городить гениальные планы. - Пусть прикрывают своих, и не лезут под наши пушки. Если нужно – мы готовы оказать огневую поддержку по их запросу. - Понял...       От внезапного одновременного залпа 64 тяжелых орудий палуба под ногами капитана ощутимо дрогнула, а уши заложило от невыносимого электромагнитного визга. Похоже, экранирование орудий было отключено. К тому же выводу пришел и Нуньо, метнувшись к одному из пустующих терминалов. Высокочастотный звон резко обратился тишиной, позволяя выдохнуть и оценить результативность огня на небольшой информационной плашке. Заградительный огонь по площади дал свои плоды: 12 прямых попаданий, 12 уничтоженных целей типов «фрегат» и «крейсер». Но прошло уже немало времени, а орудия так и не стреляли повторно... - Почему не стреляем?! – проорал Иван. Для него, впрочем, это звучало тихо. - Всплески ЭМИ в орудийных башнях! – прозвенел едва слышный для капитана ответ. – Экранирование отключено, личный состав пострадал! - Восстановить контроль! – бросил Иван. – Отправьте медиков в башни!       В том, что это ящерицы постарались, капитан даже не сомневался. Но, увы, в моменте он остался безучастным наблюдателем сражения, контуры которого уже ясно сложились на оперативной карте. В течение минуты враг достигнет конвоя, и начнёт беспорядочно расстреливать транспортные суда. Очевидный ход. С другой стороны, испытания были ускоренными, могли и пропустить некоторые системы... - Контроль над огнём восстановлен! – прозвучал доклад с артиллерийского поста. - По готовности, – скомандовал Бородин. – Личный состав в состоянии продолжать бой, данные о пострадавших будут в течение пяти минут, – дополнил Нуньо.       Едва он договорил, как сперва одна, а затем и остальные башни вновь дали залпы. На сей раз без происшествий, выбив ещё с десяток мишеней. Уцелевшие прыснули в стороны, рассредотачиваясь, но так же держали курс к конвою. Кивнув, капитан продолжал наблюдать за боем. Точнее, за каким-то избиением, потому что третий залп орудий смёл ещё 4 цели, а следующий – целых 6. Оставшиеся несколько лёгких крейсеров были загнаны и разодраны сосредоточенным огнем с кораблей кхуров, несмотря на попытки собраться в кулак и отбиваться. После этого сенсоры не регистрировали уже ничего, кроме облаков обломков по вектору движения врага.       Выдохнув, Иван откинулся на спинку и закрыл глаза. Такая манера боя была... непривычной. Капитан привык видеть врага, видеть, куда ведется огонь, корректировать его лично, что в небольшой команде было делом простым – а теперь у него в подчинении целый командно-артиллерийский пост. Сиди и смотри, да раздавай указания... - Нуньо, сохраните запись боя, – приказал он, – и установите связь со штабом, пожалуйста. Боевую тревогу отменить, авиацию домой, дежурным звеньям продолжать патрулирование. Пострадавших от скачков ЭМИ в лазарет немедленно. - Так точно, – ответил майор.       Внезапно снова пискнули системы ближнего радиуса, все ощутимо напряглись, как и капитан... - Прибыло дипломатическое судно «Переговорщик», – сказал квантометрист, вдруг нервно усмехнувшись. – Хоть бы предупреждали... - Передайте Громыко, что его новый дом прибыл, – ответно усмехнулся Иван, расслабляясь в кресле. - В этом нет необходимости, - прозвучал знакомый голос. Через мгновение посол материализовался рядом с Иваном. При взгляде на подскочившего от неожиданности капитана он добродушно усмехнулся: – спокойно, Бородин, я не ящер.   - Виноват, товарищ посол, - растерянно ответил Бородин. – Приказы? - Их не будет, вы здесь командир, - товарищ Громыко пожал плечами. – Только просьба подготовить мой шаттл к вылету, и выделить сопровождение. С момента посадки на «Переговорщика» я становлюсь самостоятельной единицей. - Понял, - кивнул Иван, наконец-то слабо улыбнувшись. – Нуньо, пожалуйста, передай ангарным службам, чтобы подготовили корабль посла к вылету. И свяжись с дежурным звеном. - Есть!.. - Благодарю, капитан, - ответил посол, окинув взглядом обзорные экраны. Обернувшись, он оправил собравшуюся форму и протянул Ивану руку. – Я отмечу в своем докладе решительность ваших действий, благодаря которым мы теперь имеем некоторые… козыри дипломатического толка. Если что-то будет нужно, какая-то поддержка… - Я обращусь, - вежливо ответил Бородин, пожав протянутую руку, – но если других вариантов у меня не останется. Не стоит беспокоить занятого человека попусту. - Разумно, капитан. Что ж, мне пора… До свидания! – совершенно обыденно бросил он, и, улыбнувшись, покинул мостик. - Серьёзный союзник, товарищ командир, - негромко бросил подходящий Нуньо. – Товарищ Громыко – весьма известная личность, уважаемый дипломат. - Знаю, - кивнул капитан. – Что у тебя? - Приказ Штаба – вернуться на Рундос, - ответил старпом, глянув в свой планшет. – Для финальной подстройки всех систем корабля. Если я правильно помню процедуру, после этого судно официально вносится во флотский реестр с присвоением личного наименования. Обычно имя кораблю присваивает его первый командир, так что советую задуматься, товарищ капитан. Дальше: медслужба докладывает, что пострадавшие от воздействия ЭМИ помещены в лазарет под наблюдение. Отмечено, что тяжело раненых нет, все испытывают различные недомогания вроде головокружения и тошноты, но в целом всё обошлось. Инженерная служба доложила о скачке напряжения в энергосети в момент первого полного залпа главного калибра, работают над выяснением обстоятельств. В целом основные системы корабля отработали штатно, критических дефектов и ошибок не выявлено, боеспособность на уровне 95%. Доклад окончил. - Обстоятельно… - хмыкнул Иван. – Сбрось всё это мне, хочу ознакомиться более полно. Пока можете быть свободны, эта вахта моя. - Так точно, - с уважительным кивком ответил Нуньо. – Разрешите идти? - Разрешаю. Рулевой – полный ход, проложить курс на Рундос!         Мерно загудели двигатели, разворачивая корабль, и офицеры начали готовиться к прыжку.