Часть 17

      Всполохи подпространства сегодня были необычайно завораживающими, заполняя иллюминаторы сверкающими разводами и будто бы перемигиваясь между собой. Хейнц нечастно обращал на них внимание, но в конкретный момент он нашел их... успокаивающими. Глядя сквозь армированный гиперполимер, в тишине звукоизолированной кабины элитного шаттла, впервые за годы он позволил себе забыться, расслабиться и погрузиться в феерию вспышек и цвета. Это... необычно. Это... красиво. Да, красиво. За вечными проблемами он разучился видеть настолько  обыденные вещи. Чувства всегда мешают принять взвешенное и чёткое решение, поэтому адмирал старательно вытравливал их из себя. Государству нужен сильный и собранный главнокомандующий, а не мечтатель-слюнтяй. Но всё же это красиво... Вздохнув, Хейнц выдернул себя из дурацких размышлений, взглянув на свою помощницу.         Лона провела за штурвалом, кажется, часов 12, с самого отлета, и он не заметил, чтобы она отлучалась. Может быть, он просто отключился на какое-то время. То, с какой точностью и выверенной чёткостью эта женщина вела машину, заставило адмирала невольно проникнуться уважением. Следом в клетке контроля зашевелилось и его любопытство. Хейнц всегда испытывал уважение к профессионалам своего дела, людям зачастую незаметным, но на которых держится флот в частности и государство в целом. Лона явно была профи, хотя незаметной её назвать сложно. Высокая, прекрасно сложенная и будто бы немало времени проводящая в тренажёрной, в идеально подогнанном мундире, она одним появлением обычно приковывает к себе внимание половины палубы. Хейнц пришёл к мысли, что с такими данными ей больше подошла бы карьера ведущей на телевидении или киноактрисы, а не служба во флоте – но внешность бывает обманчивой, в чём убедился один из десантников. Огромный мужик весом под 120 килограмм всего-то не подумав высказал, что хотел бы с ней сделать и в каких позах, а через две секунды уже лежал у её ног с вывихом руки и извинялся на чистейшем литературном.         После этого даже самые непонятливые из десантников желали ей доброго утра.         Адмирал прекрасно понимал, что она прошла особую подготовку. Судя по тому, что её в личном деле больше пробелов, нежели доступной информации, Лона служила в Министерстве государственной безопасности, возможно в Шестом или Седьмом отделах. Есть не такой уж огромный список причин, по которым списывают перспективных сотрудников МГБ, и Хейнц явно связывал её нахождение здесь с этим жутким шрамом на шее. Будто кто-то просто взрезал ей глотку, причем не ножом, а медицинским лазером или наноструной... Он зажмурился, тихо вздохнув, хрустнул шеей, разминая плечи, и потянулся к своему планшету.  – Ещё девять минут, товарищ адмирал, – заговорила Лона, потянувшись к панелям управления. - Принял, – вполголоса ответил Хейнц. – Я такой громкий? - Тут такая шумоизоляция, что слышно даже мельчайшие движения мышц, – по-будничному ответила она. Из-за спинки поднялись её руки; через миг хрустнули расправляемые кости. – Непривычно, я не слышу двигателей, приходится ориентироваться на приборы. - Согласен, – бросил адмирал. Под его пальцами, на экране планшета, разворачивалась, фактически, полная выкладка по боям за последние 12 часов в донесениях командиров и рапортах командующих флотами. – На моём «Защитнике» гораздо громче, но, если честно, иногда хочется побыть в тишине. Думается как-то проще.         Судя по сводкам, после грандиозного сражения над Магнусом ящеры немного успокоились и прекратили постоянные атаки. Хуже то, что они перешли к тактике мелких прощупывающих ударов или просто прямых диверсий. В трёх случаях им даже удалось угнать несколько звездолётов, пусть и при существенных потерях. Затишье… - Затишье всегда предвещает бурю, – тихонько сказала девушка, и громче добавила: – Неприятно. - Всегда ждёте удара? - Так точно, – вздохнула Лона. Рука вновь поднялась, задержавшись в районе шеи.         Возможно, тактичнее было промолчать, но мозг стратега увидел возможность для наступления. - Разрешите вопрос, Лона? – заговорил адмирал, и не дожидаясь ответа продолжил: – Я понимаю, что вы, скорее всего, служили в МГБ, вероятнее всего в Шестом или Седьмом отделе, судя по вашим способностям - в ранге не ниже старшего оперативного агента. В вашем личном деле нет причин вашей отставки, лейтенант, как и описания последней вашей операции, а это как-то странно. Мне интересно, что могло произойти такого, что вас списали, и... - И не шпионю ли я за вами в пользу Совета? – сквозь зубы процедила она. - Именно. Не хочу вас ни в чем обвинять, ваши таланты для меня просто находка, но ваша история явно... неполная. Понимаете, слишком много загадок на квадратный метр, а я не люблю не знать чего-либо.          На миг ему показалось, что воздух в кабине сгустился и стал осязаемым, а едва заметные скрипы сошли на нет. Мгновением позже кресло бесшумно развернулось, и Хейнц вдруг испытал острый приступ удивления. Обычно сильная и уверенная женщина, сумевшая за минуту завоевать уважение целого десантного полка, сцепила ладони в замок, защищаясь, и старалась не смотреть ему в глаза. Длинные чёрные, как смоль, волосы двумя потоками стекали на плечи, подсвеченные причудливыми забортными всполохами. Грудь высоко поднялась, снова опустилась – и тогда взгляд Лоны медленно поднялся, застыв где-то возле его левого уха. - Готова ответить на любые вопросы, товарищ командующий, – сказала она, словно адмирал подписал приказ на её расстрел.         Кажется, он немного перегнул палку, зато полностью завладел инициативой – и её вниманием. Ещё 5 минут. - Я ни в чем вас не обвиняю, Лона, – заговорил адмирал, – но тогда объясните мне, что произошло.         Рука девушки поднялась к шее, скользнув по поясающему её жуткого вида шраму. Пальцы задумчиво погладили рубец... - Провал, – скривилась Лона. – Я завалила операцию. Бухта Шен, десять лет назад. Там была крупная пиратская база, они перехватывали поставки к окраинным мирам. - Я помню, – ответил Хейнц. – Сам подписывал приказ, направил, вроде как, три легких крейсера и тяжёлый... «Гордость Валена», кажется... Да, бой тогда был тяжелый. Насколько помню, там восемь оперативников погибло. - Семь, вообще-то, – сказала она, чуть двинув плечами. – Я навела флот, подсветила их крупные корабли, но потеряла осторожность, обрадовалась, что всё скоро закончится. Меня поймали, притащили к их главарю. У них всех были при себе наноструны. Уже начинался бой, наши корабли взорвали несколько их посудин, поэтому у них не было времени меня насиловать. В какой-то мере даже повезло... Для меня соорудили петлю, сунули на шею, натянули так, что пришлось стоять на одних цыпочках. Станцию трясло от взрывов, и с каждым сотрясением струна входила всё глубже и затягивалась. – она вдруг тряхнула головой. - С выдумкой подошли... Как потом рассказывали, когда туда ворвался десант – я вся была в собственной крови и не дышала. - Но вы сидите здесь. - Верное наблюдение, – бесцветным тоном ответила Лона. – Я очнулась в лазарете. Ничего толком не работает, в голове каша, ем через трубочку... Говорили, что струны почти отсекли мне голову, что мозг был мертв, хотя я в этот бред не верю. С таким люди не живут, на крайний случай остаются овощами. Я долго восстанавливалась, недели проводила в тренажерных, попутно читала книги, учебники по тактике, снова училась анализировать информацию, приучала мозг к работе. Обратно меня не взяли, слишком толстая медкнижка. Однажды меня приметил Волков, предложил служить у него в штабе. Вот, собственно, и всё. Наверное, в записях Медицинского центра №4 должны быть записи обо мне и о том, что я проходила у них лечение, какие были травмы… Ещё вопросы? - Пожалуй, пока нет... – ответил сосредоченный на рассказе Хейнц. Многие из таких историй проходят мимо него, становясь лишь числом в графе «потери» по итогам операции, но совершенно другое дело – слушать рассказ непосредственно «потерянного» агента. – Жуткая история. - Я понимаю, адмирал, – сказала она, наконец-то встретившись с мужчиной взглядами. – На вас ответственность за судьбу Рундолана, а о ваших трениях с Советом знают практически все. Не думаю, что советники готовы так просто с вами мириться. Я бы тоже заподозрила слежку. - Я рад, что это не так, Лона, – сказал Хейнц, и невольно улыбнулся. – Легче стало? У вас чуть изменилось лицо. - Просто игра света, – ответила девушка; уголки губ чуть двинулись. – Честно говоря, это всё странно. Я ведь обученный агент, выполняю любую работу для своего государства, не задавая вопросов. Как-то... непривычно, если честно, что кто-то вообще пытается понять, что у меня на уме. Но я рада, что вы больше не считаете меня шпионкой. - Я тоже рад, что не придется вас разжаловать и казнить, - хмыкнул Хейнц, и вновь потянулся к мерно попискивающему планшету. Огромное количество новых донесений… –  Говоря прямо, Лона, я рад, что генерал Волков предложил взять вас в помощницы. Ваши навыки в организации, учитывая, что вы не заканчивали флотскую академию, просто поразительны и даже спасительны… Иногда мне кажется, что я тону в шквале рапортов, а вы меня от этого спасаете. Спасибо.         Черты лица Лоны смягчились, по лицу вновь скользнула незаметная улыбка. Очень приятная и красивая… С усилием мужчина одёрнул себя. Её взгляд соскользнул в сторону. Пальцы нервно теребили длинный локон. - Пожалуйста, адмирал, - ответила девушка, и, подождав несколько мгновений, ткнула в кнопку.         Кресло снова развернулось; она вернулась к пилотированию. Хейнц же пытался сосредоточиться на том, что читает на экране. Сделать это было неожиданно сложно. Тщательно сдерживаемые чувства так не кстати полезли наружу, прорывая строившиеся годами стены. Эта девушка, с её набором качеств, казалась ему удивительной, одним своим присутствием она пробила его тщательно оберегаемые экраны. Она красива, спору нет. Чёрт возьми, да она хороша! Больших трудов стоило переключить голову с непозволительных мыслей обратно на изучение стратегической обстановки. Судорожно вдохнув, Хейнц тряхнул головой, стараясь восстановить над собой контроль. - Выходим в реал, - совершенно спокойным тоном произнесла Лона, и световое шоу за остеклением тут же исчезло, сменившись на громадную газопылевую стену посреди космоса. Они на месте.         Тут же взвизгнули системы оповещения: их взяли на прицел. Ещё через мгновение на сенсорах возникло 8 быстро приближающихся неопределенных меток. - Адмирал?.. – забеспокоилась его помощница. - Всё нормально, Лона.         Считыватель находится на панели прямо перед ним. От касания холодной поверхности его тело словно прошибло разрядом тока, а по позвоночнику спустилась волна мурашек. Понадобится немного больше времени, чтобы привести себя в норму. Всплески эмоций для него непозволительны, только не сейчас, он обязан мыслить здраво. Метки на панели окрасились в зелёный и мигом развернулись, уходя на станции базирования. Чуть позже на приборной панели прямо перед Лоной возникло изображение диспетчера. Хейнц даже не пытался вслушиваться в резко ставший тарабарщиной поток цифр, официальных опознавательных кодов и номеров приказов.         Цель его прилета застыла вплотную к стенке главного сборочного дока, загадочно поблескивая серо-синей бронёй в мягком свете, испускаемом туманностью. Полуторакилометровый новенький линкор, окружённый более мелкими звездолетами, ожидал приказов. Почти четыре года они строились здесь в тайне ото всех, даже от Совета, и наконец-то завершили полный цикл испытаний. Проект «Поколение», развитие перспективного кораблестроения, начатый им десять лет назад на свой страх и риск, наконец покажет себя миру. Теперь одной причиной для бессонницы станет меньше, чему адмирал был рад. Хотя ещё предстоит объясняться с Советом, это будет непросто... -…поняла, диспетчерская. Спасибо, конец связи. – договорила девушка, и голограмма перед ней тут же погасла. – Адмирал, я, конечно, знала о засекреченных объектах в дальнем космосе, и что на них явно происходит что-то интересное, но чтобы настолько… Как вы умудрились втайне собрать целый флот? - Ценой бессонных недель и уймы служебных подлогов, - ответил Хейнц. – Здесь всего лишь три с копейками эскадры. Следующая партия только заложена, и будет строиться минимум год без учета текущей модернизации. Это мой последний резерв, Лона, новейшие и лучшие боевые суда во всём флоте. Вон тот, самый крупный у стенки, я присмотрел для себя. Его предложили назвать в честь профессора Н.С.Крюкова, в качестве небольшой уступки гражданским. Приличное название, как считаешь? - По-крайней мере, не самое плохое, - усмехнулась помощница. Линкор тут же плавно переместился в самый центр носового обтекателя. – Красивый корабль. Кстати, там есть тренажёрная?.. - Есть, - невольно усмехнулся Хейнц, - но вряд ли у тебя будет время её опробовать. Мы летим на Нуль, потом корабль уходит прямиком на фронт. Ближайшие несколько дней придется провести в патрулях и разгребании того дерьма, что нам навалили ящерки. - Когда-нибудь потом, - ответила Лона. – «Крюков», это 6-6-2, иду на посадку, на борту Высший адмирал Хейнц. Эскорт не нужен. Отбой. Что ж... Покой нам только снится, да? – Так точно, – вздохнул Хейнц.       Поднырнув под массивный корпус, шаттл вошёл в широкий зёв главного ангара, и свернул в одну из свободных ячеек.

***

        Очередной залп ярко-голубых шаров размазался по щитам, но «Эгида» не дрогнула. Заваливаясь на борт в очередном маневре, огромный корабль огрызнулся из тяжелых орудий, выплюнув в космос яркие пламенные цветы. - Цель не поражена! – мгновенно доложил квантометрист. – Регистрирую на линкоре скачки напряжения, начало зафиксировал сразу после залпа! - И что это значит?! – воскликнул Бородин. - Что у них есть щиты, командир, но нужно проверить. - Поворот 5 лево на борт! – скомандовал Иван. – Сенсоры в узкий режим на линкор, первая башня – огонь по команде лейтенанта! - Я готов, – пробубнил сосредоточенный оператор. – Залп!         В очередной раз орудия выплюнули во врага 60 тонн металла, и волна огненных шаров прокатилась по его корпусу. Этого достаточно, чтобы выжечь ударом из космоса несколько сотен квадратных километров, однако линкор ящеров залпа даже не почувствовал, продолжая держаться в нескольких десятках километров и без остановки поливая «Эгиду» раскалённой плазмой. Индикаторы щитов на информационных панелях медленно, но верно просаживались под создаваемым ящерами огненным валом. Даже совершенные рундоланские силовые поля не способны бесконечно выдерживать обстрел такой плотности... - Докладывай! – рыкнул Бородин. - У них щиты, товарищ капитан, - уверенно произнёс лейтенант. Так, будто благодарит его за врученные погоны, а не находится посреди боя! – Похоже, что сами поля наши, частота колебаний соответствует. Энергетические показатели в целом повторяют рундоланские, но питание не родное, отсюда скачки напряжения. - Спёрли с наших сбитых кораблей, выродки… - пробурчал Нуньо, как всегда нависая над терминалом. - Согласен, - кивнул квантометрист. - А частота колебаний? – заинтересовался начартиллерии - умудренный сединой лейтенант. - Перекидываю, - бросил невозмутимый лейтенант-квантометрист. – Частота втрое меньше нашей, мощность полей ниже на 25 процентов. - Я знаю, как с ними бороться! – воскликнул командир артиллеристов. – Капитан, нужна вся свободная энергия, придется ослабить щиты, но результат гарантирую! - Выполняйте. – Направить энергию в накопители, нужно зарядиться хотя бы до половины! – тут же выпалил офицер. - Залп всеми орудиями в один сектор, мощность максимальная!        «Эгида» содрогалась от постоянных залпов, писк предупреждающих сигналов сложился в совершенно безумный гам, щиты горели от разрывающихся плазменных сфер – и где-то в глубинах сознания Бородина зашевелился только-только подзабытый страх. Однако, пока часть его сознания пыталась скатиться в панику, другая оставалась ясной и холодной, а мозг продолжал анализировать поступающую информацию, принимать решения и рождать приказы. Возможно, только эта неожиданная двойственность – и профессионализм экипажа – спасали их всех от гибели. Это похоже на раздвоение личности, что пугало Ивана не меньше, но с этим можно разобраться позже. Пока же корабли врага понемногу окружали «Эгиду», отрезая ей пути отступления. Словно стая охотничьих псов, командиры ящеров загоняли глупую жертву, что сунулась в самую очевидную из ловушек, и вот-вот разорвут её на куски. Они здесь погибнут. Новейший корабль будет потерян на территории Имтеора – но этого позора он, капитан Бородин, уже не увидит.         Закрыв глаза, Иван выдохнул, погружаясь в эмоциональный водоворот. Его трясло; парень даже выдыхал мелкими рывками от пульсации мышц, и нервно стискивал одну ладонь другой. Хочется сбежать. Все вокруг него, все, кого он знал, погибли. У него нет никого и ничего… Неимоверным усилием он выдернул себя из глубин омута, и перед глазами вдруг возникло лицо Лены, с этими милыми ямочками на щеках, затем Хирд с его вечно выбритой лысиной и отпущенной щетиной. Они тоже здесь, на этом корабле, под его защитой и командой, а ещё люди Бейбарсова, Серого, те невинные на десятках планет Технократии, на планете за его спиной…         Он, Иван Бородин, встретился со Смертью лицом к лицу, и пока она его не забрала. Значит ли это, что, его время ещё не настало?.. Для чего?.. Зачем? Столько вопросов без ответа. Судьба, предопределённость, высшие силы – это всё бред, выдумка, человеку проще верить в высшие силы, чем в тотальную случайность окружающей его действительности. Каждый из находящихся на этом корабле и так может погибнуть в любой момент, поскользнувшись на только что вымытой палубе и неудачно упав. Так и… смысл вечно трястись?.. Конечно, нельзя отрицать страх смерти и тем более бегать от него, это самое глупое, что можно сделать. «Каждый раз, ступая на борт своего корабля, уходя с базы, вы должны понимать, что можете не вернуться». Он сам озвучил это, вчера, перед студентами.       Никто, находясь в бою, не может как-то предотвратить неизбежное. Никакой ужас, никакие его попытки спрятаться в гальюне, поджать коленочки и плакать, как маленькая девочка, не упасут его от случайного попадания заглушённой РЭБом ракеты в этот самый гальюн. Всё случится как всегда внезапно, и может он лишь одно – успеть, успеть сделать как можно больше действительно важных дел, и сохранять хладнокровие, чтобы не совершить ошибку, которая и приведет к смертельной случайности. Получается, нужно просто... отпустить ситуацию, и делать то, что нужно в моменте?.. Такая простая истина, доходить до которой ему пришлось так долго, под огнем вражеской артиллерии, на обречённом корабле... Обречённом? А с какого бы? Глубоко вздохнув, капитан наконец открыл глаза. Его не было всего мгновение. Страх внутри него всё ещё бился, но это... это нормально. Без этого чувства человек не был бы человеком. А ещё он не был бы человеком, не научись его преодолевать.       Ситуация, отображенная на карте у ног Ивана, была дерьмовой, но не безвыходной. Да, «Эгиду» почти окружили, да, её щиты просели, но они держатся и продолжают регенерироваться, все орудия в строю и активно стреляют, а окружающие его офицеры не выказывают и малейших признаков паники. Всё ещё не так плохо. В конце концов, он мог родиться на Паластисе, а там летом и на солнце -60. - Что с орудиями, лейтенант? – негромко, но чётко спросил Иван. - Ещё немного, товарищ капитан… - сосредоточенно пробурчал артиллерист. – Распределить цели, приоритет – двигатели, реакторная, излучатели щитов и рубка управления. Ниже, вот здесь, - добавил он, ткнув в экран сидящего рядом мальчишки-лейтенанта, наверное, только выпустившегося из артиллерийской академии. – Три… две… залп!         Энергосистема издала невероятный вопль, заставив снова зажмуриться и схватиться за уши. Шум исчез; на его место пришел невыносимый звон, от которого никак не отделаться. С экранированием на этом корабле точно какие-то проблемы… И на вражеском тоже. В грубом грязно-коричневом борту огромного судна зияли гигантские пробоины, подсвеченные разгорающимся ярким пламенем. Окружающие его энергетические поля ощутимо мерцали, маслянисто поблескивая и переливаясь в свете местной звезды; дыры в них стали различимы даже невооруженным глазом и становились всё больше по мере отказа излучателей. Следующий залп тяжёлых рельсотронов кратно умножил количество дыр во вражеском борту. Огромный линкор, словно раненый зверь, начал падать с курса и отворачивать, рассыпая за собой шлейф из горящих обломков. Мелкие суда тут же отреагировали и начали стрелять с удвоенным рвением, смещаясь и пытаясь закрыть собой подбитый флагман. Снова завыла сирена... - Щиты на половине, командир! – выкрикнул майор Нуньо. – Их истребители идут нам в лоб! Чёртовы самоубийцы... - Отозвать авиакрылья в защиту, зениткам приоритет на мелочь! – выпалил Иван. – Лейтенант, огонь из всех стволов, разнести этот линкор! - Слушаюсь! – радостно воскликнул артиллерист, мечущийся между терминалами офицеров-наводчиков. - Вспомогательным – фокусированно по крейсерам, – уже спокойнее продолжал Бородин. С каждым мгновением его эмоциональная буря утихала, позволяя сконцентрироваться на единственной задаче – сбить линкор и защитить своих. – Ближайший, 3-3-0, возвышение 3-5, остановить и разнести. - Есть остановить и разнести, – кивнул старпом, расплывшись в злобном оскале. – Рад, что вы вернулись, командир.       Из вежливости капитан кивнул ему, понимая, что это не возвращение, а лишь первый шаг к нему. Ему лишь предстоит разобраться в мешанине мыслей... но потом. С каждым мгновением вокруг становилось всё больше огня, обзорные панели то и дело взрезали преследующие друг друга истребители. Мозг реагировал вспышками страха, не в силах понять, что мостик замурован в самой глубине корабля, и является едва ли не самым безопасным на нём местом. Мелочь взрывалась, крохотные снопы металла почти незаметной дробью били по броне, перемежаясь с высокочастотными взвизгами главного калибра. Похоже, что новые пушки проявляют себя наилучшим образом, монотонно и безотказно отправляя тяжеленные снаряды во вражеский линкор.         Борт огромного корабля вовсю пылал, рассыпая за собой шлейф металлических обломков и хвост горящего топлива. Где-то там Иван умудрился разглядеть  хлещущие из пробитых помещений струи кислорода, увидеть вытягиваемые наружу крохотные фигурки, буквально пиксели на многократно масштабированном изображении. Или это просто игра сознания?.. Чудовищная вспышка на мгновение приглушила носовые экраны – один из крейсеров сопровождения поймал несколько выстрелов, и, не стерпев такого издевательства, взорвался, яркой звездой озарив космос и разметав десятки тонн высокоскоростных обломков. Остальные крейсеры ящеров вынуждены были метаться на узком пятачке между защищаемым линкором и «Эгидой», прикрывая собой ценный флагман и отвлекая от него огонь.         Смущало во всей этой ситуации лишь то, как при любой попытке «Эгиды» отвернуть от боевого курса они с упорством самоубийц смещались, закрывая возможность для манёвра, словно специально удерживая капитана и его корабль в бою. Командиры ящеров проявляли чудеса воинского искусства, маневрируя вокруг рундоланского линкора. Корабли получали попадания, два или три из них уже были охвачены огнём, но их экипажи продолжали вести бой, а сами суда, в отличие от посудин над Магнусом, совершенно отказывались разваливаться. Вероятно, враг тоже не стоит на месте, совершенствуется и изучает захваченные технологии, выходя на новый технологический уровень... – Командир, – отвлек его голос квантометриста, – я засек мёртвую область в секторе 17. – Поясните. – Вот здесь, товарищ капитан, – один из секторов карты залила штриховка. Ровный, аккуратный шар. – Из этой области не пробиваются никакие сигналы, хотя сенсоры добивают. Плюс эта область движется. Может быть, это просто астероид с ядром из нейтрония, он тоже глушит подпространственные колебания, но это может быть и враг... – Полагаешь, система глушения? – Так точно. – Нуньо, свяжись с Серым, пусть вышлет звено на разведку и готовится выдвигаться на перехват! – скомандовал Бородин. – Передайте всё имтеорцам! Сканируйте область, лейтенант, докладывать об изменениях.       Бородин изучал карту, тщетно пытаясь отделаться от чувства обмана. Приготовленная для них ловушка понемногу становится ясна, но смысла всех манёвров врага он пока не находил. Чутье кричало и требовало отвернуть и лететь на помощь Серому, но, может быть, враг того и добивается?.. Крейсеры ящеров продолжали удерживать «Эгиду» в бою. Их оставалось всего 7, уничтожение их - лишь дело времени, но будто бы... Внезапный мощный взрыв озарил борт вражеского линкора, вырвав с мясом несколько огромных кусков грязно-бурой брони. Разливающееся из пробитых баков топливо мгновенно вспыхнуло, и без того тянущийся за ним шлейф увеличился вдвое. Следом погасло несколько двигателей и замолкли орудия правого борта. Этот зверь ранен, он несёт на себе секретные рундоланские технологии и должен быть уничтожен, но чтобы его добить – нужно нечто большее, чем огневая мощь одного линкора. Нужен весь маленький флот. – Товарищ командир, капитан Серый запрашивает связь! – Вывести, – выдохнул Иван.       Ослепительный вихрь почти мгновенно сложился в фигуру капитана, мельком поднявшего руку к виску. Сергей Серый казался усталым, но возбужденным, и даже в такой момент не мог не соблюсти установленный Уставом ритуал. – Бородин, – заговорил он, – разведчики обнаружили малую эскадру врага, семь украденных кораблей плюс эскорт, на полной скорости идут к планете. Выглядит так, будто они хотят бомбардировать поверхность или что-то сбросить на планету. – Бросай всё, Серый, прыгай в точку! – выпалил Иван. – Свяжи их боем, не дай прорваться, приоритет – наши суда! Я передам всё имтеорцам и направлю к тебе Бейбарсова. – Понял, Бородин, – кивнул Серый, – выдвигаюсь на точку, сделаю, что смогу. Если выделишь мне пару звеньев истребителей, будет совсем хорошо. – Попробую что-нибудь придумать, обещать не буду, – ответил Иван, попутно сдвигая синие метки по карте. - Мы закончим с линкором и прыгаем к вам. – Ясно, – устало вздохнул Серый, пожав плечами. - Постарайтесь не сильно долго возиться с чешуйками, товарищи, помощь мне пригодится. Конец связи.       Голограмма взорвалась миллионами искр, будто разорвавшись изнутри, и синяя метка «Доблестного» тут же пришла в движение, внезапно исчезнув и вновь воплотившись в 75 тысячах километров от точки старта. Иван стиснул переносицу, и мысленно попросил у него прощения. Выставлять один корабль против целой эскадры – серьёзный риск, но Серый – грамотный офицер, и знает, что Бородин не просто так подвергает его опасности, понимает, что должен сделать... Но от того не легче. Внимание капитана привлекла вспышка в космосе: ещё один крейсер ящеров поглотил мощный взрыв дестабилизированного термоядерного реактора. Их технологии не так совершенны, но они берут своё животным упорством, яростью и абсолютным пренебрежением к потерям. И они на своих растерзанных, поврежденных посудинах вот-вот схлопнут щиты «Эгиды». – Командир, на флагмане возросли частоты энергосистемы, вероятно он готовится к прыжку, – забубнил квантометрист, – расчётное время около минуты.       Значит, их командир счёл миссию выполненной. Либо же флагман понёс слишком тяжёлые повреждения. В любом случае, нужно его остановить, добить, нужно... Но необходимо ли сейчас? Теперь перед Иваном встала серьезная дилемма: либо загонять этот линкор, либо отправиться на помощь Серому. Ящеры умудрились поставить на флагман трофейные щиты, и если они их скопируют, если сумеют адаптировать другие системы – ситуация осложнится в разы, и, возможно, Рундолан таки проиграет эту войну. Этого допускать нельзя. Решением было сместить остальные крейсеры с имтеорской линии фронта в сторону прорыва. Это оголяет главное направление атаки, да, но, похоже, оно уже утратило своё значение. - Добиваем здорового? – поинтересовался Нуньо. - Да, – кивнул Иван. – Максимальная мощность, лейтенант, разнесите его!..       Грянул очередной залп. Один из крейсеров в поле зрения капитана вдруг вспыхнул, как спичка, но вместо того, чтобы развалиться или взорваться, начал набирать скорость и неумолимо приближаться. – Командир, у нас тут смертник, идёт на таран! – воскликнул Нуньо. – Перевести огонь, сбить его! – ответно выкрикнул Иван, понимая, что они уже не успевают. – На форсаже лево на борт, встречать носом!.. – Не успеваем... – Всем приготовиться к столкновению!!!       Объятый огнем корабль находился слишком близко, и всё, что капитан мог – это машинально вцепиться в напичканные кнопками подлокотники. Чудовищной силы удар бросил его назад, приложив Ивана затылком о спинку кресла. Под невыносимый скрежет и стон металла заорала аварийная сигнализация и моргнули обзорные экраны, хотя и восстановились буквально через считанные мгновения. Вражеский корабль, смятый и полностью окутанный горящим топливом, практически лежал на корпусе, засвечивая несколько секторов экранов. Голова трещала, но воздух в легких пока был, что не могло капитана не радовать. - Доложить! – сквозь зубы бросил он, с трудом оторвавшись с места.       Офицеры вокруг него поднимались с палубы и возвращались на свои места. Старпом, поднимаясь, кривился и зажимал очевидно поврежденный бок, но планшет уже был у него в руках. - Удар в район первой и второй башен ГК, – с натугой ответил он. – Разгерметизация на палубах с 18 по 21, первую башню заклинило, вторая сошла с погона, атмосферу вытягивает в космос. Автоматика задраила весь уровень и помещения управления, внутри блокированы орудийные расчеты. Основные системы не повреждены, броня не пробита. - Командир, враг совершил прыжок! – выкрикнул из-за его спины квантометрист. – Линкор и 5 уцелевших крейсеров ушли в направлении Стены. - Понял, – кивнул капитан. Пришлось держаться за терминал, чтобы его не мотало. – Так... Ремонтные команды на место, вытащить заблокированных. Информацию о раненых и убитых мне в течение пяти минут. Медотсеку готовиться к приёму пациентов... - «Рысь» и «Манул» вышли из микропрыжка рядом с Серым, товарищ капитан, – доложил офицер. – Бейбарсов запрашивает связь. - Включай, – выдохнул Иван. - Бородин, – прозвучало сверху, – основную часть ящеров мы перестреляли, остальные отступают. Мои корабли рядом с Серым, пару минут на добивание подранков, и я тоже вылетаю. А у вас что вообще произошло, что это за здоровая хрень прилетела? - Понятия не имею, флагман какой-то, – неуверенно ответил Бородин, потихоньку разворачиваясь. – Меня протаранили, есть повреждения, ничего критичного. - Понятно, – кивнула ярко-белая фигура Бейбарсова. – Спасибо, что взял его на себя, капитан, я бы вообще не хотел с ним воевать. Если вы на ходу – присоединяйтесь, в секторе 17 весело, нет – так сами справимся. Точно не нужны ремонтные команды?.. - Точно, – заверил его Иван. – Выполняйте задание. - Есть выполнять, – вновь кивнул Бейбарсов. – Удачи. - Командир, Серый докладывает о множественных пусках с вражеских кораблей! – вдруг выкрикнул Нуньо, рванув к рабочему месту квантометриста. – Несколько десятков скоростных торпед вышли по планете! - Твою же мать!.. – зарычал Бейбарсов, склонившись в сторону. - ...истребители на перехват немедленно! Я выдвигаюсь, Бородин, с канала не ухожу! - Принял, – ответил капитан уже рассыпающейся голограмме.       Стратегическая карта наконец-то обновилась по данным с сенсоров Серого, отрисовав новое скопление красных точек и тонкие едва заметные линии – траектории торпед. И те, и другие периодически исчезали, но, похоже, это уже ни на что не влияет. План врага стал окончательно понятен: растащить обороняющиеся силы, связать боем, ослабить – и нанести удар по Константасу. Вопрос лишь в том, чем набиты торпеды, и сколько миллиардов при этом погибнет. - Я закончил диагностику, – зазвучал металлический голос Грайна. – Первую башню заклинило в текущем положении, ремонт возможен только в доке. Конденсаторы второй башни разрядились в энергосистему и выжгли проводку в своем модуле, есть пострадавшие. Эта же разрядка вызвала незначительные скачки напряжения по всей системе, я направил энергию по дублирующим каналам. До базы дотянем, если очень нужно – можно вступить в бой, но я бы дважды перед этим подумал. - Командир, по кораблю насчитали 22 пострадавших, – подхватил Нуньо, всё так же зажимая бок. – Убитых вроде как нет, но, как сказал Грайн, есть матросы с поражениями электрическим током, так что... - Понимаю, – кивнул Иван. Мысли начали разбегаться, голова всё ещё кружилась. – Всех в лазарет, Лена... лейтенант Волкова разберется, что делать. Грайн, готовь прыжок в 17 сектор. Что по заблокированным? - На постах управления есть запас провизии из расчета на сутки, – ответил старпом, и вдруг отложил планшет, обеими руками оперевшись на терминал. – Система жизнеобеспечения не повреждена, они там в безопасности. Прошу разрешения отправиться в лазарет, товарищ капитан. - Само собой, идите немедленно. - Товарищ командир, я фиксирую... разрывы в атмосфере, – вполтона доложил квантометрист. – Шесть, семь... Девять... Двенадцать... - Всё-таки долетели, – натужно пробурчал Нуньо. - Ты ещё здесь?! – возмутился капитан. – В лазарет, живо! Мне нужен живой и здоровый старпом. - Есть отправляться в лазарет, – Нуньо обречённо кивнул. – Доложу по окончании осмотра, командир. - Вражеские корабли разворачиваются, товарищ командир, – продолжал квантометрист. – Легли на курс отхода.       Гроздь красных точек начала вдруг стремительно редеть, и через считанные секунды полностью исчезла со стратегической карты. - Свою задачу они выполнили, – выдохнул Иван, и аккуратно, выверяя шаги на качающейся палубе, направился к офицеру. – Можно понять, что они сбросили? - Никак нет, – лейтенант мотнул головой, не глядя касаясь панелей и экранов. – Точно могу сказать, что это не осколочные боеголовки, не фугасные, не ядерные или плазменные. - С какой-то начинкой, наверное, – походя пробасил начартиллерии, перемещавшийся от одного терминала к другому. – Зная этих тварей, предположил бы какую-нибудь химию или биологическое оружие. Может быть, какой вирус... Вирус... Вирус! Что-то в голове Ивана вдруг щёлкнуло. - Сканируй квантовые помехи на планете, – приказал он, неотрывно глядя на совершенно непонятные графики и наборы геометрических фигур на большом экране. – Вы знакомы с докладом о колонии имтеора, которую уничтожил неизвестный вирус? - Так точно, – кивнул офицер, и тут же замер с занесенной рукой. – Чёрт, я понял вас, товарищ командир! Пока не вижу изменений... - Если я прав – они проявятся через несколько часов, – бросил Бородин, уже направляясь к своему «трону». – Связь с адмиралом Нисо, немедленно, и срочно передайте ему рассекреченную часть отчета! – Сделано! – рапортовал связист.       Капитан зажмурился и стиснул переносицу, стараясь собрать в кучку разбегающиеся мысли. Если это вирусная атака... зачем? Сначала враг крадёт рундоланские звездолеты. Потом эти же суда всплывают на территории извечного противника рунлоланцев, с которым едва-едва установилось перемирие после инцидентов. С этих судов происходит атака по имтеорской столице... Осознание едва не заставило Ивана схватиться за голову. Если бы Серый не оказался в районе, если бы у ящеров все прошло гладко, ему не дали бы задание. В неразберихе могла начаться полномасштабная война с имтеором, на которую не осталось уже свободных сил и средств. Рундолан бы пал. Лишь случай помог. Если бы капитан «Доблестного» не решил пойти на дозаправку 15 минутами раньше... – Командир, адмирал Нисо на канале, – полголоса доложил связист. – Просит ответить. – Само собой, – вздохнул капитан, вновь опустившись в свое кресло, и коротко коснулся клавиши. – Бородин на связи. – Я ознакомился с тем, что вы прислали, – прозвучало из динамиков у самых его ушей. – Наши отчеты я тоже читал. Имт всемогущий, вы серьёзно считаете, что они рванули на планете именно эту гадость? – Мне нечем подтвердить догадку, – ответил Иван. Откинувшись, он закрыл глаза, всеми силами стараясь удержать свой плывущий разум под контролем. – Но нет смысла взрывать обычный фугас на высоте 50 километров. – Да звучит-то разумно, – скривился адмирал Нисо, – только мне с того не легче. На планете 70 миллиардов населения, и если ты действительно прав – они все умрут в течение нескольких суток. Великий Имт, помоги нам... - Высшие силы не помогут, адмирал. Закройте планету, не запускайте никого на поверхность, и тем более не пропускайте наружу. – Да понимаю, бегущие могут заразить десятки систем, – недовольно пробурчал адмирал. – Непросто будет объяснить высшему командованию, они и так не поверят в вашу невиновность, тем более что пуски были с ваших кораблей. Да, вы передали все данные, раскрыли их бортовые трекеры, сами же их сбивали, я-то понимаю, а командование... Ладно, Иван, это не ваши проблемы. Похоже, ящерки попытались нас стравить, а? – Похоже на то, – согласился капитан. – Если нужно, я могу остаться на вашей орбите и следить за состоянием атмосферы. - Даже не удивлён, что у вас есть такие возможности, но не стоит вам находиться здесь, капитан, когда я обо всём доложу. Не приведи Имт, если кто-то из новобранцев нажмет на гашетку. Нам ведь не нужна очередная война, правильно? - Точно. - Так что возвращайтесь домой, Иван, и доложите обо всём своему командованию, – продолжал имтеорский адмирал. – Верховный этого не скажет, но спасибо вам за помощь, капитан. - Мы хотя бы попытались, – вздохнул Иван. – Удачи, адмирал. – Аналогично. Надеюсь, нам никогда не придётся друг по другу стрелять. Хейнцу привет, конец связи.         Густая, давящая тишина плотным колпаком опустилась на капитана, физически вжав его в кресло. Очередная неудача в личное дело. Ещё очень многому он должен научиться, нескоро станет действительно хорошим командующим... Дело в опыте. Никто не был готов к крупномасштабной войне, этому невозможно научить, помогает только практика, и вот с этим у него всё не так плохо. Вновь он стиснул переносицу, стремясь унять боль в голове и глазах. Без толку. Надо бы в лазарет, но сначала... Мельком он коснулся кнопки. - Бородин на связи, – негромко заговорил капитан. – Наше присутствие здесь становится опасным, поэтому всем кораблям приказываю собраться в точке прибытия в течение 10 минут. Затем летим на Бастион. Доклады о повреждениях и потерях жду в течение часа. Конец связи.         Время неслось мимо бурлящим потоком, мощными волнами омывающим капитана. Его мутило, любые мысли лишь усиливали тошноту, но он не мог позволить себе покинуть мостик до момента прыжка. - Товарищ командир, – заговорил связист, – флот запрашивает разрешение на прыжок.         Открыв глаза, капитан увидел гроздь синих точек в нужной области. Сколько прошло времени, 10 минут, 15?.. С трудом он заставил себя кивнуть. - Да, – вполголоса ответил он, оторвавшись от кресла. – Лейтенант Карс, с этого момента вы исполняете мои обязанности. Принимайте мостик. Я в лазарет. - Так точно, – ничуть не удивившись ответил начарт. – Если будет что-то срочное, я немедленно доложу. - Спасибо.          Экраны за смыкающимися дверьми ярко вспыхнули – и весь корабль окутал низкий гул работающей СУП, неприятно сдавивший голову. Палубу под ногами почему-то мотало, но Иван упрямо заставлял себя продолжать движение. Мысли независимыми потоками неслись мимо, и все попытки ухватиться за любую из них кончались неудачей, оставляя от себя лишь обрывки. Лена… Как там Лена?.. Удар в… левый борт?.. Середина корпуса, ей ничего не грозит… В капсуле гиперлифта Ивану пришлось бороться ещё и с норовящим вывернуться желудком. Благо, поездка была краткой, станция транспортной гиперсистемы выходит прямо на лазарет, а воля Бородина оказалась крепче расчётного.         От обычного состояния лазарет отличался только тем, что членами экипажа было занято больше коек, чем обычно. Капитан миновал несколько обособленных герметичных капсул; все 4 койки в каждой из них были заполнены. В одной из них обнаружился и Нуньо, голова которого торчала из массивной установки ускоренной регенерации. Лена находилась здесь же, наблюдая за работой прибора, а главное – на ней не было видно и царапины. Голова всё еще кружилась, но Иван призвал все силы, чтобы попытаться это побороть. У неё наверняка много работы… Сделав ещё пару пометок в планшете, Лена заметила капитана. На лице возникла легкая улыбка, и она направилась к нему. - Как он? – сходу спросил капитан.   Улыбка вмиг сошла с лица Лены. - Ну… не так хорошо, - вздохнула девушка, остановившись перед ним. – Трещины в ребрах, видимо, ударился об основание терминала. В любом случае, ему придется некоторое время побыть у меня. - Долго? - Хотя бы два-три дня, - она пожала плечами, внимательно всматриваясь в лицо Ивана. – С тобой всё в порядке, Ваня?         Он хотел бы ответить «да», но ушибленный затылок предательски разразился разрядом боли, заставив Ивана зажмуриться и схватиться за лицо. Девушка мгновенно метнулась к нему. - Что?.. – с невероятным ужасом выдохнула она.         Заставив себя открыть глаза, Иван мягко оправил ей челку, и аккуратно коснулся девичьей щеки. - Я не умираю, - вымученно улыбнулся он. – Просто какой-то идиот додумался оставить голый металл в окантовке командирского кресла… - Напугал, дурак! – воскликнула она, и тут же заставила его поднять голову, прощупывая лимфоузлы. – Что ещё, кроме боли? Отвечать, капитан, иначе упеку на полное обследование! - Ладно, ладно… Головокружение, тошнота, боль, рассеянность… - Наверное, небольшое сотрясение, - констатировала девушка, оторвавшись от осмотра. – Полежишь пару дней у меня под наблюдением. Ты сдал вахту? - Да. Лена… - Ещё слово – и я тебя спишу на месяц! – пригрозила девушка, быстро набрав что-то в планшете. Через считанные секунды к ней подплыл меддроид. – Наблюдать за состоянием майора Нуньо, о любых изменениях докладывать, капсулу не разблокировать. Идём, Ваня…         Снова он не решился спорить. К тому же, она вправду может списать его на лечение, и проще провести пару дней здесь, в лазарете, чем несколько месяцев на поверхности… Что ж, зато ему не придется краснеть, объясняя Хейнцу, как и почему он умудрился разбить новенький линкор в первом же походе.  

***

      Походя возвратив приветствие салютующему караулу, Хейнц свернул в боковой коридор, продолжая изучать содержимое своего планшета. Самые свежие сводки, доклады и запросы мелькали под пальцами, исчезая в папках с разной степенью важности. Мобилизованному флоту уже требовалось лишних 200 тысяч тонн топлива в неделю, которых нет и неоткуда срочно взять, десятки тонн запчастей, которые нужно поднимать со складов и чем-то замещать, сотни истребителей и тысячи автономных дронов, которые ещё нужно где-то собирать. Масштаб задачи… впечатлял, но адмирал совершенно ясно понимал - у него нет выбора, он обязан разобраться во всём, всё организовать, иначе Рундолану не выстоять. Осознание не прибавляло сил, скорее, делало волю сильнее, а внутренний стержень – прочнее.         Свернув ещё раз, он вошел в капсулу магнитной транспортной системы, не глядя ткнув в настенную панель и проматывая малозначительные, как он счел, отчёты. Командная сеть буквально пестрила мелкими стычками; в последние дни враг будто бы затаился, отошел зализывать полученные над Магнусом раны, ограничиваясь лишь разведкой. Из всего складывалось впечатление, что ящерицы получили по зубам, усвоили урок, и больше не пытались ввязаться в крупное сражение. Такое положение на руку людям, потому что ещё хотя бы 3 баталии, подобных Магнусу, поглотят все боеспособные соединения и оставят Рундолан попросту без кораблей.         Если не развернуть новые верфи, производственные комплексы, добывающие платформы, война закончится очень быстро и поражением людей. Такой вариант… недопустим. Уже сейчас 2 флота из 5 находятся в готовности ниже 50%. Верфи смогут закрыть потери в легких кораблях примерно за год, в тяжелых – в течение 2-3 лет. Ремонт всего, что повреждено в последних боях, займет ещё несколько недель. Конечно, стратегически размен выгодный, соотношение уничтоженных кораблей далеко не в пользу ящериц, но никто до сих пор не может уверенно сказать, что у них с промышленностью. Вполне может оказаться, что у этих ребят в запасе ещё не один полнокровный флот…         Капсула мягко затормозила и распахнула двери, пропуская Хейнца в столь же тихие коридоры командной палубы. Космопехи, несущие вахту на станции гиперкапсул, приветствовали его; не поднимая взгляда от экрана, адмирал поднял руку к виску и направился к БИЦ. Впервые за месяц войны все командиры флотов и соединений, начальники флотских разведок и штаба Службы обеспечения  собрались по его запросу, чтобы попытаться выработать единую стратегию действий на ближайшие недели и поделиться последними наблюдениями. Флот уже пострадал, но он должен обеспечить промышленности возможность разогнаться, дать государству возможность мобилизовать все силы и резервы. Даже самые потрёпанные соединения будут реорганизованы и брошены на выполнение боевых задач.  Это риск, но сейчас никто не имеет права отступить или сдать позицию.         Помещение, отведенное под БИЦ, не было большим, но из-за обзорных экранов всегда казалось бесконечным. Здесь, как и всегда, находилось лишь несколько авиадиспетчеров и офицеров связи; один из них поднял голову, и, едва завидев адмирала, рапортовал: - Лица по списку на связи, товарищ адмирал. Все ожидают подключения. - Тогда подключайте, - ответил адмирал, ступив в сероватую завесу – заряженное облако проекционного сканера.         Через несколько мгновений вокруг него начали возникать искрящиеся изображения. По жестам командующих можно было подумать, что до включения они вели какие-то беседы. Наверняка так оно и было; грамотный офицер не должен просто так тратить своё время. Хейнц отлично знал каждого из них, не сомневался в их надёжности, преданности государству, стратегическом мастерстве и упорстве. На миг в глубине души мелькнули сожаление и стыд, но у Хейнца нет выбора. Придётся отдать им приказ драться без резервов... Хейнц незаметно выдохнул, вложил в ухо микронаушник и коснулся экрана планшета. - Здравия желаю, товарищи офицеры, - сказал адмирал. - Не буду тратить наше время. Ситуация на направлениях сложилась непростая, вы об этом прекрасно знаете. Мы отразили первый удар врага и выбили себе передышку, однако без новых кораблей и обеспечения следующая атака будет фатальной. Я считаю, товарищи, что наша следующая задача – сковать противника и устроить ему проблемы по тылам, не дать спокойно действовать, пока промышленность наращивает производство. Я хочу услышать предложения, как именно нам это устроить.         Присутствующие отозвались звонкой тишиной. Будто бы связь отключена... На беглый взгляд адмирала связист мотнул головой. Всё работает. - Глубокий удар не рассматриваем? – первым заговорил адмирал Танака. - У нас едва хватает сил на оборону границ, – буркнул командующий 1 флота Васильев. – на крупную операцию нужен хотя бы флот, а лучше два. Оголять наши территории – не лучшее решение, можно нарваться на очередной удар. Может быть у разведки что-то есть?..         Винтер Хокс, глава Рундоланского разведывательного управления, казался как всегда непрошибаемым, с этим его отсутствующим выражением лица, и голограмма лишь усиливала эффект его «взгляда сквозь», но впечатление было неверным в корне. Под этой маской скрывался талантливый офицер, всегда владеющий свежайшей информацией и преданный Рундолану до глубины души. Не столь уж частое сочетание. Офицер чуть распрямился… - Ну, кое-что я могу сказать, – спокойно ответил он. – Сами понимаете, мои агенты пока не умеют оборачиваться ящерицами, но есть данные с пограничных сенсоров и станций дальнего обзора. В двух словах – флоты врага ушли в глубину их территории. Единственной крупной вылазкой за последние полторы недели можно считать атаку на Константас. Как вы знаете, она стала успешной, но задействованы в ней были 2-3 эскадры, до 250 кораблей итого. В то же время наблюдаются крупные перетяжки кораблей внутри их территории, больше похожие на обычную ротацию частей. С другой стороны, они не накапливаются в одном секторе, а это позволяет кое-что предположить. Первое предположение – они понесли слишком крупные потери и теперь так же, как мы, скребут резервы, усиливая весь фронт. Второе – существует возможность, что после сражений с нами ящеры перешли к обороне. - Либо мы просто не видим, куда они тянут резервы, – подметил адмирал Штраусс, командующий 3 Флота. – В каком направлении перегоняются суда? - К Стене, – разведчик ответил без малейшей паузы. - А возможно, что они решатся атаковать вдоль туманности и отрезать нас от энергии? – спросил командир Второго адмирал Рыбалко, до этого момента молча слушавший. - Звучит, как неплохой план, – ответил адмирал Рингер. Всё еще замотанный в медицинские повязки, он всё же решил явиться на совещание, и, судя по докладам подчинённых, рвался в бой. – Без энергии на планетах мы быстро проиграем. - Как и без кораблей, и без людей! – недовольно буркнул Танака. - Как-то много «если», – отметил как всегда невозмутимый Штраусс. Он никогда не позволял себе лишних эмоций. - Согласен, – ответил адмирал Васильев. – Хокс, может, пощупать их? Забросить пару разведчиков в глубину? - У меня не так много незадействованных разведфрегатов, – как всегда мгновенно среагировал Винтер Хокс, – но посмотрю, что можно сделать. Пока понятно только то, что в ближайших к нам секторах присутствие врага становится минимальным. - Они что, приглашают нас? – хмыкнул Рингер. - Ага, мы явимся, и чешуя нас перестреляет, как в тире, – снова буркнул Танака. - Говоришь, в пограничье у них тихо? - Судя по всему, остались только стандартные патрульные соединения, – ответил Хокс. - Может быть, воспользоваться? – продолжал командующий Пятёрки. – Закинуть на их территорию пару эскадр и посадить на пути снабжения? - Рассказывай, что придумал, Исоро, – подбодрил того адмирал Штраусс. - Я думаю, нужно поступить следующим образом, - продолжил Танака. – Мы возьмем из каждого флота корабли, оставшиеся единственными в звене, и сведем их в две-три эскадры из 15-20 кораблей. В качестве ядра пойдут тяжёлые артиллерийские корабли, единиц 5-6, остальное доберём фрегатами. Ставим такому соединению задачу – перехватывать конвои, в бой с линейными силами не вступать. Обычные мобильные атаки на транспорты по наведению передовых разведчиков, может быть даже со сверхдальних дистанций. Николай Иванович, твои фрегаты могут наводить другие суда на цель? - Да, - без колебаний ответил адмирал Васильев. – Универсальных разведфрегатов у меня немного, но уж три единицы выделить смогу. - Я отдам линейные, из тех, что остались в строю, - добавил Танака. – Рингер, у тебя, вроде бы, были крейсеры последних серий? - Да, восемнадцать бортов ещё в строю, - ответил адмирал, и с видимым колебанием добавил: - немедленно передам приказ двигаться в ваше распоряжение, Хейнц. - Рискованно, но может сработать... – задумчиво произнес адмирал Штраусс. – Но на крайний случай нужно держать наготове пару полнокровных эскадр. Первая и Вторая эскадры подстрахуют передовых охотников. - Если нужно, мои корабли в вашем распоряжении, товарищ высший адмирал, - добавил адмирал Рыбалко. - Так мы осложним им жизнь, и выиграем себе время, – подытожил Танака, подняв взгляд на Хейнца. – План так себе, но учитывая обстоятельства, другого у нас пока нет. Слово за вами, товарищ Хейнц. - Утверждаю, – кратко ответил Высший адмирал. – Танака, Рингер, вы займетесь формированием эскадр. Штраусс – передаю под вашу ответственность сектор 2, берите под охрану Стену и станции. Васильев, Рыбалко – на вас остальная граница. - Есть! – хором ответили адмиралы. - Теперь по обеспечению, - продолжил Хейнц. – Товарищ Гвет, вам передали увеличенные наряды на материально-техническое обеспечение. Что можете сказать?         Амарат Гвет резко встрепенулся, как от выстрела, быстро обведя офицеров взглядом. Он моложе многих присутствующих и не имеет воинского звания, но не по годам рассудителен, прекрасно обращается с цифрами и не боится ответственности, за что и удостоился поста главы флотской Службы обеспечения. Его стараниями в последние несколько лет обеспечение флота вышло на новый уровень, заводы начали разрастаться, продукция – осовремениваться. Банально многие миллионы рабочих мест уже явились оценкой его трудов. Конечно, наступило другое время, и прежние его заслуги померкли, но Хейнц не сомневался в том, что Гвет способен решить любые задачи. Особенно с его собственными поддержкой и влиянием, а обращаться за поддержкой он также не стеснялся… - Скажу, что у нас откуда-то взялся ещё один укомплектованный флот, - грустно усмехнулся офицер. – Это если судить по вашим запросам. Полмиллиона тонн жидкого топлива в неделю взять неоткуда, промышленность сможет дать только триста тысяч, но есть стратегический запас на три месяца. Считайте, что горючим ваши корабли обеспечены. По провианту вопросов нет, Служба обеспечения предоставит всё в срок и в соответствии с запросами. По беспилотникам и прочей механике есть проблемы, сколько просите - дать не смогу, только по-минимуму, и то если залезть в стратегический запас комплектующих. Заводы дадут нужный прирост примерно в течение месяца, возможно полутора, и с условием, что добыча сырья тоже возрастет. - А по кораблям? – уточнил адмирал Рингер. – Мы понесли крупные потери, нужны пополнения! - Делаю, что могу, - ответил Гвет. – Я вас прекрасно понимаю, товарищ адмирал, но и вы меня поймите: корабли не берутся из воздуха! Там целая цепочка, от добычи руды до сборки готового изделия. Сейчас у нас выпал Магнус, есть проблемы с блоками С.У.П., двигателями тяжелого класса и много чем ещё, я каждый день сижу и разбираю это дерьмо!.. – мужчина резко замолчал и закрыл глаза, успокаивая дыхание. Через несколько мгновений он глубоко вздохнул, и уже спокойнее продолжил: – Я могу обеспечить вам нормальный текущий ремонт строевых звездолётов в разумный срок. Касаемо новых вымпелов – текущих мощностей не хватает, Служба не сможет обеспечить ваши запросы в сколь-нибудь обозримом будущем. При текущих темпах, думаю, мы сможем закрыть потери в тяжёлых кораблях примерно за 3-4 года, в лёгких – примерно за полтора… - Это неприемлемо! – оборвал его адмирал Танака. – Месяц назад мы вообще не представляли о том, что начнется война с какими-то космическими ящерицами, а вы нам говорите про годы! - А что вы предлагаете, адмирал?! – без малейшего пиетета возразил Гвет. – Мощности из воздуха не берутся, вам ли не знать?! У меня на руках наряды двадцатилетней давности, производство на достаточном для мирного времени уровне, заводы не разогнаны, нет достаточных мощностей, недостаточно верфей, на весь Рундолан три авиазавода осталось! Я делаю всё, что могу, товарищи офицеры, но я не бог, не всемогущее создание. На всё нужны ресурсы, которых у Службы нет, и время.         Как всё быстро перешло с обсуждения стратегии на шкурные интересы… С другой стороны, командующих можно понять. Успех всех их указаний зависит от матчасти, от наличия топлива, запчастей, даже от качества обеда на отдельном звездолете. Гвет же вновь удивил адмирала, с детской непосредственностью высказав адмиралам в глаза то, что они не хотят слышать. Ещё одна мысленная галочка в его пользу. - А если бы были?.. – спросил Хейнц. Все взоры тотчас же устремились на него. - О чем вы говорите, и сколько средств нужно? - Цифра с 12 нулями, товарищ адмирал, а лучше с 13, - на тон тише ответил службист. – Много инженеров, строительные мощности, монтажные корабли, бесперебойная подача энергии. Думаю, при наличии ресурсов Служба в состоянии развернуть верфь первого типа, с доками линейного класса, где-то за полгода. С нуля, и до закладки первых звездолётов. - Эти полгода нам нужно как-то прожить, - с пугающим спокойствием заметил адмирал Штраусс. – Можно ещё долго спорить, но, полагаю, я могу обобщить мнение всех присутствующих в том, что флот первоочерёдно нуждается в топливе и срочном ремонте поврежденных кораблей. С их вводом в строй острота проблемы снизится. - Да, в целом вот, как сказал Карден, - выдохнул Танака. – Удовлетворите заявки хотя бы по-минимуму, и мы отстанем от вас. - Так это я и собираюсь сделать! – воскликнул Гвет. Проекция чуть подалась вперёд, и явно пыталась сжечь адмирала несуществующим взглядом. – Так, ладно… Могу предложить переоборудовать часть неиспользуемых доков на ваших базах в ремонтные. На складах есть кое-какие запасы автоматики и ремонтных дронов, так вы самостоятельно сможете проводить углубленный ремонт, а верфи Службы разгрузятся примерно процентов на 30-40. Тогда, с условием финансирования, получится заложить новые серии боевых кораблей. Линейные не обещаю, но вплоть до крейсера – можно. - Только в плюс, - развел руками адмирал Рыбалко. – Вы меньше будете дёргать нас, мы – вас. Все при деле. - Это приемлемо, - кивнул Танака. Тут же отчетливо кивнул стоящий рядом образ адмирала Рингера, а следом - Васильева. – Когда ждать начала работ? - Сразу после совещания, - ответил Гвет. – Первые корабли прибудут в течение 24 часов, ещё несколько суток на работы. За неделю всё завершим. - Принято, - сказал Танака, снова выражая общее мнение. – Остаются вопросы с топливом. - По вашим нарядам дать не могу, иначе горючее закончится за 2 недели максимум, - стоически отчеканил Гвет. – 70 процентов от запрошенного…   - Товарищ адмирал… - совершенно неожиданно раздалось у самого уха. Лона. Чёрт, даже не заметил, как она подошла. – На линии Совет, требуют вас на связь. - Понятно, подключите, - так же вполголоса ответил Хейнц. – Товарищи офицеры, срочный вызов из Совета, подключусь позже. Переключите.         Изображения, моргнув, мгновенно сменились на столь же знакомые, и столь же ненавистные лица некоторых советников. Увы, даже будучи главкомом, Хейнц не мог себе позволить игнорировать вызов из Совета. Пока что. Наверное, после войны нужно что-то сделать с этими наглыми, самоуверенными товарищами в удобных креслах. Они должны быть самыми лучшими представителями своих отраслей, разумно направлять Рундолан в будущее по лучшему пути для всех, но на деле лишь тормозят прогресс своим непониманием и узколобостью во всём за пределами своего предмета. Наверное, бежавшие предки хотели, как лучше, когда делали эти должности пожизненными, но, пожалуй, пришло время от этого отказаться. Только вот что сделать с его должностью, с должностью Высшего адмирала и одновременно 15го члена Совета… - Хейнц, - бросил Хомоне Джейс. - Слушаю, - ответил адмирал. - Мы ознакомились с отчётом о событиях на Константасе, - продолжил советник. – Что делается для предотвращения подобного на нашей территории? Почему все свободные корабли не патрулируют пространство над планетами?! - Потому что кораблей у нас мало, и они нужны в других местах, - терпеливо пояснил Хейнц. – Принятых мер достаточно для недопущения подобного. - Незаметно! – возразил советник. – Вы знаете, что будет твориться на планетах, когда люди об этом узнают? Начнётся паника! Вы должны показать народу, что они под надёжной защитой! Нужно срочно развернуть десантные силы в крупных космопортах, выделить корабли для охраны! - Пока паникуете только вы, советник Джейс, – размеренно проговорил адмирал, всеми силами стараясь сохранять спокойствие. – Боюсь, у нас с вами разное понимание сути вещей. Я не показываю народу, что он в безопасности, а обеспечиваю его безопасность. - Это одно и то же. - Поэтому место Высшего адмирала занимаю я, а не вы, - пожал плечами Хейнц. – Почему остальные молчат? Или Хомоне говорит от вашего имени тоже?         Остальные сидящие молча переглянулись, будто ожидая команды или того, кто будет первым. С такой нерешительностью их бы размазал даже Бородин… Адмирал едва удержался от удара ладонью по лицу. - Нет, он говорит не за всех, - мягко произнесла Ли Хань, - но выражает общее беспокойство. Эпидемия на имтеорском мире стремительно развивается, и наши миры также не застрахованы от таких атак. - Поверьте, советники, у нас есть системы дальнего обнаружения, прекрасные сенсоры, а главное – мы уже встречались с врагом, знаем, как он действует и как обнаружить его замаскированные суда и оперативников. Уверен, что незаметную атаку провести невозможно. К тому же, я считаю, что цель атаки на Константас была иной. - И какой же? – поинтересовался советник Бартали. - Втянуть нас в новую войну с Имтеором, - ответил адмирал. - Кстати, они умудрились угнать наши корабли, Хейнц! – снова проснулся Хомоне Джейс. – Это серьезный просчёт. Если они завладели нашими технологиями… - Глобального значения это не имеет, - прервал его Хейнц. – Даже если так, у них уйдут годы даже на приблизительное понимание работы наших систем. Советники, прошу вас, не мешайте флоту делать его работу! Я понимаю, что всем вам страшно, но из-за этих страхов я не буду снимать дефицитные корабли с боевых задач. Если вы не хотите паники, я бы предложил немедленно ограничить хождение информации в наших информационных сетях, хотя бы на время. - Но это нарушение прав граждан… – возразил Шиаз.       Бессмысленное словоблудие начинало выводить адмирала из себя, и в какой-то момент он потерял контроль. - Фронт, пробитый из-за недостаточного выпуска дронов и боеприпасов, повлияет на их права гораздо сильнее! – прорычал Хейнц, мгновенно заткнув всех. – Мы выдержали первый натиск, но не знаем, какой мощи будет следующая волна, или когда ящеры пойдут в атаку. Вы понимаете, что мы не можем себе позволить задумываться о сохранении прав гражданских, когда под угрозой само существование государства? Ограничьте хождение информации! - Это мы тоже обдумаем, - заверила его Ли Хань, – но такие отступления – опасный прецедент, который может сыграть с нами злую шутку. Нужно всё тщательно взвесить, адмирал. - Взвешивайте, - скривился Хейнц, – но, в таком случае, не дёргайте меня каждый час, и не мешайте заниматься делом. К слову, в ближайшее время я представлю в Совет документы о закладке новой судостроительной верфи, и очень надеюсь, что они пройдут согласование. - Мы всё внимательно изучим, - покивала Ли Хань, будто бы перехватившая у Хомоне Джейса первенство. - Тогда, если это всё, чего вы хотели – я вернусь к совещанию с адмиралами, и мы продолжим думать, как побеждать в войне с ограниченными ресурсами. Затем я представлю вам все документы и сметы. Хейнц, конец связи.         Не давая сказать советникам и слова, адмирал коснулся символа на панели и ушел со связи. Как можно быть такими… глупыми?! Эмоции требовали выхода, но Хейнц ограничился ударом ладонью о сенсорную панель перед собой. С каждым разом эти вызовы всё больше его бесили, отнимали всё больше сил на самоконтроль, только чтобы не сорваться, не попасть под статью 87 Устава Совета, иначе всему конец. Его преемник, скорее всего, будет лояльным Джейсу, уничтожит всё, что создано годами упорного труда… На панель рядом с его ладонью вдруг опустилась кружка с горячим, ароматным кофе. Лона. Женщина со второй, такой же, кружкой остановилась у следующего терминала, загружая из него информацию в свой планшет. - Спасибо, - выдохнул Хейнц, медленно обхватив сосуд пальцами. Приятное тепло согрело их, и будто бы даже уняло дрожь. - Поразительное упорство, адмирал, - едва слышно хмыкнула его помощница, так, чтобы никто из окружающих офицеров не мог разобрать её речь. Ещё один интересный навык из множества. Оставив планшет на сенсорной поверхности, она подошла к терминалу Хейнца. – Мне иногда кажется, что вы можете быть воспитателем в детском саду. - А мне иногда кажется, что это проще… - нервно усмехнулся адмирал, приложившись к чашке. Напиток был идеальным, крепким и терпким, ровно таким, каким представлялся ему в лучших мечтах. По телу тут же прошлась приятная горячая волна. – М-м-м, прекрасно… Кажется, это не поделка местных коков. - Они не умеют варить хороший кофе, - констатировала женщина. – Пришлось всё делать самой. - Хочешь сделать хорошо – делай сам… - в очередной раз вздохнул адмирал после очередного глотка. – Что-то новое есть? Адмиралы разошлись? - Нет, снова перешли на тактику ведения боя. Слушают Танаку, как малые дети. - Получается, он теперь из них самый опытный, - ответил Хейнц. – Перебрось сводку за час мне на планшет, хорошо? И… слушай, свяжись с Волковым, пусть найдет свободный док А-класса на нуле. Нам же еще Бородина куда-то ставить. - Сделаю, - кивнула Лона. – Что-то ещё? - Нет, - произнес адмирал, - Ты и так делаешь много. Спасибо.         Уголки её губ чуть дернулись; медленно кивнув, женщина быстро скрылась в лабиринтах коридоров. С каждым разом он всё больше понимал, как ему повезло с помощницей, насколько Волков облегчил ему жизнь. Без этого, наверное, он бы не смог справляться со шквалом информации. Бессильно свесив голову к груди, он полным весом оперся на руки. Хочется… чего хочется? Непонятно. Может быть, ясности в жизни, может быть меньше глупости… Глубоко вдохнув, он выпрямился и оправил китель, ощупал все застёжки, мягко оправил лацканы. От него сейчас зависит боевой дух флота, а от флота – существование Рундолана. Значит, он, Хейнц, не имеет права на слабость. Помедлив мгновение, он коснулся символа на панели. Образы адмиралов вновь обступили мужчину. – Товарищи офицеры, что я пропустил?..