Часть 19

      Время, проведенное на флагманском корабле птицелюдов, показалось послу Громыко подобным одному длинному сну. На шестом десятке лет ему выпал невероятный шанс изучить цивилизацию, развившуюся параллельно людям, обладающую богатейшей культурой – один на триллион. По непонятным причинам птицы предоставили ему доступ к главному бортовому хранилищу данных, информационной библиотеке невообразимого объёма, и посол мог с уверенностью сказать – их история насыщена драматизмом не меньше людской. Междоусобные войны длиной в сотни лет перетекали в столь же длительные фазы тайных убийств, интриг и заговоров, всегда служивших подготовкой к новой войне. И так многие тысячи лет. Никакой пощады, лишь холодный расчёт.         Но последние 400 лет прошли под знаменем внезапного единства. Один из кланов, появившись будто бы из ниоткуда, в достаточно короткие сроки сумел «впитать» в себя остальные, кого силой, кого убеждением, и лишь тогда занятая вековыми междоусобицами цивилизация наконец обратила взгляд в пустынный и мертвый космос. Их экспансия была медленной, несмотря на довольно быстрый рост общего населения, но уже скоро под властью молодой империи оказалось несколько десятков систем, которые птицы и начали прилежно разрабатывать. Владения их росли, среди них появлялись отщепенцы, которые сбивались в банды, и которых нужно было уничтожать – так у кхуров появился военный флот, по-большей части патрульный. Лишь потом у одного из кланов появились суда, которые, в целом, можно было бы отнести к линейным крейсерам. Такие корабли были подвижным свидетельством могущества правящих элит, инструментом устрашения, и, само собой, способом решения междоусобных споров.         Самыми поразительными, однако, оказались громадные проходческие «баржи». На борту последней из них находился сейчас сам посол. Сложно даже представить, сколько потребовалось сил и средств, чтобы построить восьмикилометровую громадину, настоящий летающий город, несущий целый флот горнорудных кораблей, производственные комплексы и необъятные жилые зоны… И ещё сложнее поверить в то, что птицы построили их минимум три. Исходя из просмотренного, две баржи были уничтожены в столкновениях с «ксиш» - теми самыми ящерами. Ответа на вопрос «чем вообще можно уничтожить такого монстра?!» архивы, увы, не содержали, как и местоположения их останков.         Судя по изученным записям, птицы оказались мастерами скрытности, умудрившись оставаться незамеченными почти 40 лет. Всё это время они успешно обманывали, сбивали или отманивали разведку врага от своих планет, но в конце концов их ухищрения оказались бесполезными. Кхуров обнаружили, они вынужденно установили контакт, и в тот момент для них всё было кончено. Ящеры не были настроены на мирное сосуществование. Всего через несколько лет их огромный флот смял оборону кхуров, оккупировал большую часть подконтрольных им планет и уничтожил их государство. Теперь остался лишь кочующий флот, около сотни вымпелов. Возможно, живущих на кочующих кораблях десятков тысяч птицелюдов даже хватит, чтобы восстановить свою цивилизацию, но для начала им нужно найти для этого спокойное место…         Плеча посла осторожно коснулась тяжёлая, закованная в полимерный сплав ладонь, выдернув его из дебрей инопланетной истории. - Товарищ Громыко, - глухо пробубнил десантник, – тут посыльный от их главного. Сказал, председатель хочет с вами встретиться. - С чего бы… - едва слышно ответил посол, но тут же поднялся и начал оправлять чуть смявшуюся форму. – Интересная у них форма общения, не находишь? - В... Каком смысле?.. – растерялся боец. - Высокомерно-снисходительная, – пояснил посол, не сдержав легкой улыбки. – Что ж, в этом мы не сильно и различаемся. Экзарх Хаджи ровно так же вызывал нас, когда ему вздумается. - И с кем проще работать, товарищ посол? - С имтеорцами, - без тени сомнения ответил Громыко. – Хоть знаю, чего от них ожидать. Они помешаны на правилах, любая встреча проходит в строжайшем соответствии с протоколом и огромным количеством неписаных правил. С птицами сложнее, их я пока не выучил. – мужчина наконец-то развернулся к ожидающему птицелюду и коснулся небольшого экрана на запястье. – Ведите.         Устройство издало краткую трель, и кхур резко развернулся, застыв у выхода. Слишком высокомерный, чтобы оборачиваться на низшую форму жизни… Все они были такими. Высокие, холодные, отчуждённые. С самого начала посол счёл, что они даже с соплеменниками должны говорить деловым языком с кучей терминов и сложнейших словесных конструкций. Лишь единожды включив переводчик на общей палубе, мужчина понял, насколько ошибался. Их язык от природы сложен, но вполне подходит для прямой передачи информации, как общечеловеческий. Кхуры, однако, действительно целенаправленно усложняют его длинными словесными конструкциями, намеками, разбавляют попутной информацией, настолько, что непосвящённому разобраться в такой мешанине информации почти невозможно. Их способность передавать всю нужную информацию полунамёками,  во-первых, поразила посла, и, во-вторых, заставила его иначе смотреть на своё назначение. Похоже, он не в раю исследователя, а на минном поле, где каждый недостаточно продуманный шаг равносилен смерти. В таком случае, его многолетний опыт работы с имтеорцами придётся кстати.         Председатель Ксчииус встречал посла на совершенно пустынной малой обзорной палубе. У каждого из трёх входов в помещение застыл рослый птицелюд-гвардеец с этими их церемониальными алебардами, с лезвиями в виде витиеватых перьев. Совершенно дурацкое оружие, неприменимое… - Пятеро на двоих, - едва слышно пробубнил десантник, чуть ускорив шаг и равняясь с послом. - Успокойтесь, сержант. – неожиданно железным тоном приказал Громыко. – Не думаю, что они резко решили нас убить. - Есть успокоиться. Просто подметил.       Несколько пар немигающих глаз изучали людей. Председатель стоял у внешнего иллюминатора, один и на расстоянии от своей стражи, будто показывая свои добрые намерения. Насколько они могут быть добрыми у расы, которая режет друг друга в тайных войнах последние 3 тысячи лет. - Они не посмеют напасть, - отчеканил посол, пожалуй, больше для себя, нагоняя уверенности. Резко подняв руку, он остановился и окинул десантника задумчивым взглядом. – Но если таки посмеют – делай всё необходимое, и предупреди экипаж. Жди здесь, дальше я сам. - Есть, – кивнул боец.       На последнем шаге посол мельком коснулся наруча, включив синхронный перевод, и остановился перед пришельцем. Громыко не был гигантом, многие из охранявших его десантников были минимум на голову выше. Птицелюду же коренастый мужчина дотягивался едва ли до середины груди, что буквально заставляло посла испытывать некий психологический дискомфорт. И всё же он ощущал себя намного лучше, чем при первой встрече с Хаджи Шестым, хотя понимал, что ему предстоит непростая игра. Без права на ошибку. - Председатель, - негромко приветствовал Громыко. Наруч издал переливистую трель. Заложив руки за спину, посол расправил плечи и вперил в пернатого лучший из набора своих заинтересованных взглядов. - Господин посол, – ответно кивнул птицелюд, – Надеюсь, вы нашли занимательным изучение наших архивов? - Конечно, господин председатель. Изучение истории целой иной цивилизации – уникальный шанс, и я рад, что вы мне его предоставили. Это большая честь. - Я рад это слышать, – прочирикал пришелец. – Мне лестно слышать такое о нашей истории. И тем более жаль, что мне пришлось оторвать вас от столь важных дел, посол, но мой вопрос отлагательства не терпит. - Я весь внимание, - кивнул мужчина. - Господин посол, я бы хотел, чтобы вы передали определенного рода информацию вашему руководству. По закрытым дипломатическим каналам, которые у вас, несомненно, есть. - О каком именно руководстве идет речь? - Адмирале Хейнце.   Громыко в ответ лишь пожал плечами. - Я ему не подчиняюсь. - Однако, возможность связаться с военными у вас наверняка имеется, господин посол, - продолжал птицелюд. – Видите ли, я не доверяю официальным каналам, и желаю сохранить эти сведения в тайне. Я не могу допустить даже шанса их попадания в лапы врага. - Изложите вопрос, председатель, и я обдумаю, как его лучше передать. - Конечно, господин посол, – запросто согласился Ксчииус. – Как вы знаете, наши военные возможности крайне ограничены, но по мере сил мы стараемся высылать разведчиков в дальние рейды по принадлежащим ящерам системам. Один из разведчиков обнаружил станцию снабжения ксиш, и населённую ими звездную систему. - Полагаю, эта система не так уж и проста, – заключил Громыко. – В противном случае мы бы не говорили. - Вы удивительно проницательны, господин посол! Да, есть ещё кое-что. Разведчики тщательно просканировали планету, и обнаружили на ней некий подземный объект, если быть точным - комплекс объектов, пробитых в горах. Мы предполагаем, что там они могут производить какое-то оружие. Возможно, даже биологическое.         Договорив, председатель совершенно по-ястребиному склонил голову набок, не отводя взгляда, вероятно ожидая реакции. Как всегда птицы осведомлены обо всём, и как всегда никто не понимает, как это вообще происходит… Посол сумел сдержаться, сохранив невозмутимость на лице, но мысли в его голове внезапно выстроились и приобрели чёткость. Гормональный всплеск. Чем бы это заявление ни было, в дурака играть нет смысла. Они неверно воспримут. - Понятно. – мужчина кивнул, машинально пригладив бородку. – Вы правы, их вирус представляет угрозу для нас всех. Ваша выгода? - Безопасность, ­­- пискнул Ксчииус. – Это оружие должно быть уничтожено. У нас нет таких военных сил, зато есть прекрасные разведчики, чтобы обнаружить объект, прощупать подходы и навести ваш флот прямо в незащищенный тыл ксиш. Тогда вы сможете войти на объект, и уничтожить его. - Войти?.. - Да. Первичное сканирование показало, что объект накрыт саркофагом из неизвестного металла. Мы полагаем, что бомбардировка не принесет нужного эффекта, и не сможет полностью уничтожить комплекс. - На наших линкорах мощные орудия… - Их может не хватить, - продолжал настаивать председатель. Из рукава своих длинных одежд он извлек небольшое устройство, протянув его мужчине. – Здесь все данные, что смогла добыть наша разведка. К тому же, через эту базу, вероятно, идет один из путей снабжения группировки ксиш. Её уничтожение будет выгодно обоим нашим народам, и будет служить примером прямого, взаимовыгодного сотрудничества двух цивилизаций.  - Разумеется… - Громыко медленно кивнул, не отводя взгляда от миниатюрного устройства на ладони. Что-то не складывается, всё слишком просто, он говорит слишком много, но явно продавливает свою точку зрения. – Хорошо, я посмотрю, что могу с этим сделать. - Полностью вам доверяю, - просвистел птицелюд, вежливо склонившись. Совсем немного. – Однако я прошу не затягивать с ответом. Каждая минута нахождения моих подданных на вражеской территории – огромный риск.­ ­- Понимаю, и заверяю, что не намерен затягивать, - посол также легонько наклонился, соблюдая правила этикета. – Я сообщу, когда что-то станет известно. - Конечно, - свистнул птицелюд.         Кратким жестом он скомандовал страже уходить, и сам вышел следом, оставив людей в одиночестве на пустой обзорной площадке. В голове Громыко носились вихри из мыслей, направленные в одном общем направлении: дело пахнет чем-то нехорошим. С тяжёлым выдохом Громыко стиснул переносицу, до боли сжимая драгоценный диск с данными. А может, и не драгоценный, а просто пустышку. Просигналив десантнику следовать за собой, он вышел в тщательно вычищенный от посторонних коридор. - Их председатель явно не любит компанию, - прозвучал глухой бубнёж бойца. – Как считаете, товарищ посол, что на этом носителе? - Координаты. Ничего. Вирус, который убьет наши системы, или внедрится в них. – перечислил Громыко, сунув блок данных во внутренний карман кителя, и запечатав его. Последним он коснулся наруча, активируя ещё одну подсистему. – Сержант, их архивы дали мне понять одну простую истину: кхуры не из тех, кто страдает альтруизмом и делает хоть что-то просто так. Любое действие высшего представителя клана имеет несколько целей, и переплетается с другими их действиями, далеко идущими, многолетними планами. Не удивлюсь, если архив, который я изучаю, скопирован и отредактирован специально для меня. - То есть, наших парней при высадке ждет ловушка, товарищ Громыко? - На знаю, - вполголоса ответил посол. – Понятно, что они что-то там нашли. Заметил, как этот кхур давил на необходимость высадки? – боец легонько кивнул, и мужчина продолжил: - Значит, на этом объекте то, что им сильно нужно, и о чём нам знать не нужно. Вероятно, он хочет использовать десант для разборок с ящерами, и по-тихому что-то оттуда изъять. - Он что, считает нас идиотами?.. - Я этому не удивлюсь, - сказал Громыко, - и это, вообще-то, нам на руку. Пусть он нас недооценивает, нам же лучше. А если что-то настолько интересно кхурам, оно заинтересует и наших военных. Поэтому, сержант, сейчас же свяжитесь с «Переговорщиком». Мне нужна связь с Хейнцем в течение 10 минут.         Боец молча кивнул, и заглушил внешние динамики, прежде чем люди свернули в набитый простыми кхурами коридор.

***

        В черноте космоса внезапно возник поблескивающий в лучах звезды пузырь энергии, схлопнувшись через несколько секунд. Можно принять это явление за аномалию подпространства, природный разлом, но самый внимательный наблюдатель заметил бы мелькнувшую на его фоне смазанную тень. Звездолёт с обширными пластинчатыми конструкциями по бортам, полностью выкрашенный в матовый чёрный, скользил к одной ему известной цели в режиме полной незаметности. Выдавало его разве что излучение двигателей. Проделав немалый путь, корабль лёг в дрейф посреди пустоты, развернувшись к ближайшей планете покрытым широкими антенными решетками бортом.         Майор Баграмян напряжённо всматривался в иллюминатор, прекрасно зная, что на такой дистанции не увидит ровным счётом ничего. Космос был как всегда спокоен, звёзды на черной подложке мерцали, как и всегда, заманивая своим холодным светом и внушая ложное чувство безопасности и неги. Конечно, найти скрытый ото всех корабль может лишь кто-то знающий, где конкретно искать, но это не повод для расслабления... Чуть мотнув головой, майор обратил внимание на постепенно возникающую перед ним проекцию планеты и прилегающего к ней пространства. Активность в звёздной системе была невысокой: сенсоры зарегистрировали лишь несколько небольших групп кораблей, движущихся между планетами, и крупное искажение в одной из точек орбиты. Наверняка там находится какая-то оперативная база, или, может быть, верфь, или заправочный док, да это, в целом, и неважно. Они здесь не для любования красотами. - Ну, что видишь, Занс? – негромко спросил Баграмян, двинувшись к командиру бортовой разведки. Мужчина в чине аж майора внимательно изучал показания на множественных экранах своего поистине огромного терминала. - Средненькую системку без активного трафика, – ответил майор, не сочтя необходимым даже обернуться. По крупным панелям перед ним скользили плотные блоки цифр, графиков и трёхмерных схем. – Отчётливо вижу шестьдесят два искусственных объекта в космосе. Одна крупная станция, несколько десятков боевых кораблей. Плюсом по орбите раскиданы небольшие метки на строго определенной дистанции, возможно, какие-то навигационные маяки, либо автоматические защитные станции. - И… всё?.. – уточнил Баграмян. - Похоже на то, - майор Занс уложил подбородок на кулак, не отводя глаз от экранов. – Странно, правда? - Очень, – пробурчал командир в попытке поймать хоть что-то знакомое в мешанине чисел и координат. – Штаб считает, что здесь расположен какой-то секретный объект. - Если здесь есть секретка, значит, защита должна быть соответствующей, – подметил офицер, аккуратно откинувшись на спинку. Ладони, сцепленные в замок, покоились на столе перед ним. – Предположим, она здесь есть, но мы её не видим. Это возможно, если они снова используют эту свою маскировку. Если я не могу вычислить их в видимом спектре – найду по гравитации и квантовым искажениям. Дайте пару минут, майор, я всё сделаю.         Баграмяну не оставалось ничего, кроме как согласиться и отойти немного, дабы не стоять над душой Занса. Взгляд командира поднялся к мирно висящей посреди мостика проекции. Всего одна станция, будто бы приглашение: приходи, бери, тут никакой защиты! Наверное, на фрегате новой серии он вполне мог бы справиться, уничтожить эту «оборону». Если уж у Бородина получилось выстоять против целого флота... Мысли оборвали резко возникшие вокруг планеты красные точки, целая россыпь, ровными скоплениями разбросанные по орбите. Даже мельком Баграмян насчитал несколько десятков отметок с разной степенью искажений. - Нашёл, командир, – совершенно спокойно доложил Занс, снова развернувшись к майору. – Тут по всей орбите куча крупных гравитационных провалов. - Эти аномалии могут быть естественными? - Не думаю, не те показатели. Скорее пара десятков кораблей в одной точке, плотняком. - Пристыкованы к станциям обеспечения? - Вполне возможно, – кивнул Занс. – И, судя по искажениям, станции там весьма крупные. - А такие могут быть вооружены, - заключил командир. - На поверхности что-нибудь видно? - Вообще, видно всё, кроме одной большой слепой зоны, вот здесь, – на проекции возникла новая точка, отделившись и резко увеличившись в размерах. – Аккуратная сферическая область километров десять в диаметре, явно искусственная, сенсоры внутрь не пробиваются, даже подпространственные. Квантовый уровень сильно искажён. - Значит, какой-то объект тут всё же есть, – подытожил Баграмян, возвращаясь к своему месту. – Подключиться к сети «Эгиды», всю информацию немедленно передать Бородину.       Майор хотел бы проявить себя, рвануть в бой и всячески погеройствовать, он желал этого, но командование доверило ему совершенно другую роль, не менее, а может и более важную. Без разведданных флот слеп, одними встроенными сенсорами в бою обойтись достаточно сложно, а потому крупные соединения нуждаются в дополнительных источниках разведданных. Таким источником является его корабль. Баграмян успокаивал себя тем, что его время ещё придет, и однажды он тоже совершит что-то важное и значимое. Теперь он, по сути, в глубоком тылу противника, без прикрытия, и это... будоражило. Некоторая доза адреналина постоянно циркулировала в его венах, хотя майор и пытался держать себя под контролем. Сердце забилось чаще от резкого звука вызова с «Эгиды». Фигура капитана Бородина возникла из облака искр, сложившись рядом с изображением планеты. - Майор Баграмян, майон Занс, - капитан поочередно кивнул офицерам. – Ваши данные получены, спасибо. Оборона, на первый взгляд, не лучшая, но риск мне кажется излишним. Укажите мне точку,  максимально близкую к вражеским станциям, на дальности выстрела тяжелых орудий и с минимумом аномалий. - Здесь, - без раздумий ответил оператор, подсветив один из секторов космоса. Голограмма капитана тут же развернулась, изучая передаваемые схемы. – Дистанция до врага – 7216 километров, время реагирования – около 3 минут, время непосредственного контакта – до 10 минут. - То, что нужно, - Бородин задумчиво качнул головой, машинально погладив выбритый подбородок. – Товарищ Баграмян, для вас есть ещё один приказ. Мы готовимся к прыжку в указанную точку, но несколько минут после выхода из подпространства корабли будут совершенно слепы. Приказ следующий: остаться в квадрате, встроиться в сеть «Эгиды» и напрямую навести орудия на цели. Они будут заняты нами, вы будете в безопасности и сможете спокойно, «сверху», оценить качество целей. Приоритет выбора – станции, тяжёлые суда, далее крейсеры, мелочь и транспорты. Вам это под силу? - Так точно! – гораздо громче нужного ответил Баграмян, не сумев скрыть радость. Ещё бы, ему только что отдали руководство такой операцией! – Мы не подведем вас, товарищ Бородин! - Я в вас не сомневаюсь, – с почти незаметной улыбкой сказал капитан. – Спасибо, товарищи майоры. После операции жду запись боя. Конец связи. - Чёрт, а ящеркам такой сюрприз явно понравится… - хмыкнул Занс. - Это точно....               Майор всё ещё переваривал новые приказы. Постулаты подпространственной физики гласят: корабль большой массы, несущийся сквозь подпространство, притягивает на свои щиты и стаб-поле экзотические частицы. Масса их увеличивается с пройденной дистанцией, после прохождения Мембраны реальности они существуют всего несколько минут, быстро распадаясь на «нормальные» частицы. Люди давно научились экранировать корабли от побочного излучения, но увы, до полного распада частиц корабль слеп и глух, если не использовать специальные разрядники. Того же, что предложил Бородин, давным-давно никто не делал. Напрямую наводить целый флот через командную сеть это же так… очевидно! Вселенная, капитан сам отдал ему главную роль в первой наступательной операции всей войны! Ему оказана честь, он не может опозориться, он не имеет права опозориться, подвести флот!       Приказ, спущенный с флагмана, уже скоро оказался в планшете Баграмяна. Время до прибытия - 38 минут, и каждая из этих минут в сознании майора растягивалась в целую вечность. Застыв перед картой, он добросовестно изучал данные каждой цели, внося в тот же планшет, мысленно выстраивая векторы заходов, сектора обстрелов, продумывая, сколько отвести стволов... Это поглотило всё его сознание и разогнало мозг на полную мощность. Всего за 20 минут майор сумел проанализировать и систематизировать состав обороны ящеров, ещё 10 ушло на полную подготовку. Его слегка потряхивало, он буквально сгорал от нетерпения и предвкушения будущей победы. Для того он учился столько лет!       Когда метки первых союзных кораблей появились на дальних сенсорах – он был готов.       Оператор доложил о том, что вся сеть «Эгиды» теперь замкнута на машину Баграмяна. Вся огневая мощь флотилии находится в его распоряжении... Поток триумфальной радости едва не выбил его из колеи, но невероятным усилием майор всё же сумел себя успокоить. Предполагаемые точки выхода отрисовались на той же схеме; оставалось лишь подтвердить намеченные цели, чем он и занялся. Попутно под ними начали возникать пометки – командиры крейсеров распределяли между собой огневые задачи. Ещё через 10 секунд первые голубые отметки появились на сенсорах реального пространства, устремившись к вражеским отметкам. Спустя 15 секунд первые снаряды достигли целей.       Маленькая эскадра распределилась широкой дугой, медленно продвигаясь и размеренно проливая врага бесконечными залпами с недосягаемой для того дистанции. Последней на поле боя появилась гигантская «Эгида», на миг образовав мощное магнитное искажение выстрелом изо всех орудий разом. Всего нескольких координированных залпов хватило, чтобы разорвать в клочки главную орбитальную станцию ящериц и несколько зазевавшихся крейсеров рядом с ней. Один за другим по орбите катились мощные взрывы в местах зарегистрированных искажений, разрывая суда, превращая станции и оборонительные турели в облака мелких обломков, прекрасно различимых на сенсорах. Союзные корабли ускорились, ломая строй и распределяясь по зачищенной орбите планеты. Всё было кончено, начался этап зачистки орбиты, и для Баграмяна это стало полной победой. Его радость была почти эйфорической, но с флагмана поступил очередной вызов. - Отличная работа, Баграмян, – сходу заявила проекция капитана. Он был явно доволен. – Мои артиллеристы просят передать вам благодарность за прекрасные учебные стрельбы. - Рад их уважить! – выдал майор. Почему, зачем?.. - Смещайтесь в точку 27, товарищ Баграмян, – продолжал уже вернувший себе серьёзность капитан. – Нам всё ещё нужны глаза и уши. Ящерицы наверняка получили сигналы бедствия, и скоро сбегутся сюда. Хочу знать, когда они прибудут. - Так точно! Рулевой, курс на указанный квадрат!..       Двигатели резко взвыли, и корабль устремился к новой точке.

***

      Нырнувший в плотную атмосферу десантный бот, кажется, готов был развалиться от тряски. Хирд давно к этому привык; всё его внимание было полностью сосредоточено на пернатой морде перед собой. Птицелюда мотало из стороны в сторону, короткая, массивная лазерная винтовка била его по нагруднику и вообще выводила лейтенанта из себя своим позвякиванием, но тому было плевать. Немигающим взглядом пришелец изучал закованного в броню десантника, возможно с похожими мыслями. Например о том, есть ли у ящериц на объекте система ПВО, или что он вообще здесь делает?.. Конечно, разведка птиц утверждает, что бункер эвакуирован и не охраняется, но если они не правы, если таки есть – вся затея закончится очень быстро.       Напряжение в сознании лейтенанта росло по мере снижения, но атаки с земли так и не последовало. Вероятно, птицы всё же не обманули и провели наземную операцию, вопреки опасениям командования. Штабной офицер, проводивший брифинг, даже не пытался скрыть, что вся операция может быть одной большой ловушкой, и что десант может встрять в очень неприятную историю. Остаться отрезанными от поддержки флота вражеской планете без шансов на эвакуацию, в окружении врагов... Волна мурашек пробежала по спине лейтенанта при одной лишь мысли.       Вновь он поднял взгляд на птицелюда перед собой. Кхур восседал с величественным видом в крупном для него кресле, прижатый фиксирующими стропами, и... Есть ли у него семья? Наверное, пару месяцев назад Хирд о таком даже бы и не задумался. Конечно, он и раньше того встречался со смертью, высаживаясь на корабли вооруженных контрабандистов или тех, кому надоело жить спокойно и они подались в пиратство, но это будто бы... другое. Только сейчас, столкнувшись в реальном бою с жестоким, коварным и беспощадным врагом, лейтенант Кейли начал переосмысливать то, как жил и что он делал прежде. На его визоре появилась фотография. Женщина с девочкой, обе улыбаются и щурятся под ярким летним солнцем.       Он обязан вернуться домой, во что бы то ни стало, и вернуть своих людей их семьям. Это его долг, как командира подразделения, и если моральные дилеммы, или птицы, станут этому препятствовать... что ж, им же хуже.       Транспорт начал крениться, уходя в широкий вираж. На крошечных обзорных экранах Хирд сумел разглядеть каменистые, тускло освещенные серо-бурые склоны, совершенно безрадостные. В то же мгновение закованный в могучую штурмовую броню Бабах поднялся с места, направляясь к пришедшей в движение аппарели, и без сомнений нырнул в проем. Теперь они будут кружить какое-то время, пока штурмовики занимают периметр и проверяют зону посадки. Лишь потом боты смогут сесть... Машина резко нырнула вниз, взвыли бортовые компенсаторы инерции – и спустя мгновения звездолет со звоном грохнулся на малюсенькую площадку средь скал. Едва аппарель опустилась – инстинкты Хирда заработали на полную, вытолкнув его из машины и бросив в укрытие. Его люди точно так же заняли укрытия, и были вынуждены наблюдать за медленным, степенным покиданием машины в исполнении кхуров. Птицы, похоже, были совершенно уверены, что врага вокруг нет. - Всё зачищено, человек, – прощебетал один из них. - Ага, – буркнул Хирд, мельком подняв ладонь. Птицелюд тут же отвернулся и продолжил путь. - Они так уверены, что тут никого нет?.. – вполголоса спросил кто-то из бойцов. - Может, они не умеют бояться? – хмыкнул другой. – Или им западло... - Или они точно знают, что всё зачищено, – пробасил Бабах. – Кэп?.. - Вольно, – так же негромко скомандовал лейтенант. – Рассредоточиться, смотреть в оба. Первое отделение за мной, второе – займите склон. Двигаем за пернатыми, смотрите в оба.       Сами кхуры, ничуть не оглядываясь на присутствие временных союзников, спустились в небольшую ложбину, оканчивающуюся массивными металлическими воротами. Склон над ними был усажен плохо замаскированными турелями, в данный момент сплошь повесившими орудия и деактивированными. Птицелюдов, мирно гуляющих в секторах их обстрела, это совершенно не смущало. Группа птиц остановилась посреди ложбины, в простреле, и в тонких руках одного из них появился аналог планшета. Через несколько мгновений гермодвери пришли в движение, открывая зияющую чёрную дыру. Путь внутрь открыт, однако... В голове лейтенанта в очередной раз звякнул параноидальный звоночек. Они не боятся, потому что все сети базы под их контролем, включая турели. Это означает, что при необходимости они могут запросто их включить, и перебить незадачливых двуногих партнёров... - Всё чисто, командир, – негромко прозвучало над ухом. – Не знаю, куда они дели охрану и как это сделали. Ни следа ящеров. - Может быть, они летают... – задумчиво пробормотал Хирд, не отводя взгляда от склона. В любом случае минимум 5 турелей имеют перекрестные сектора обстрела. - Хотел бы я на их полет посмотреть, – тихо хмыкнул другой боец. - Как думаете, они вправду хотят нас наколоть?       Хирд вполне допускал такой вариант. Взгляд его скользил по склону горы, перетекая от одной турели к другой. Что-то в них казалось... странным. На брифинге говорилось, что лабораторный комплекс принадлежит ящерам. Все технологии ксиш, с которыми встречался лейтенант, были, да, эффективными – но выполненными из простых материалов и максимально просто, порой даже грубо, без изысков. Эти же орудия были покрыты аккуратными, широкими пластинами серо-бурого металла, достаточно неплохо сливающимися с общим фоном склона. Звоночек в голове начал позвякивать с удвоенной настойчивостью. - Виктор, на связь, – вполтона произнес Хирд. - Здесь, – отреагировал боец. - Те турели похожи на птичьи технологии? - Думаю... да, командир, – после некоторой паузы ответил десантник. - Считаешь, нас разводят, лейтенант? – вклинился другой боец. - Не уверен. - С такого расстояния не скажу, но, кажется, пушки ни хрена не плазменные, – подметил Виктор. – Считаешь, командование не просто так параноит? - Обычно Хейнц такой ерундой не занимается, – подметил Хирд, мельком осмотрев соседние холмы. – Что по связи? - Заглушено всё, кроме ближнего радиуса, – отозвался связист группы. - Ясно... – буркнул лейтенант. Серые склоны всё настойчивее действовали на психику своим однообразным унынием.       Кхуры перед ним разделились. Одна группа двинулась к скалам, мгновенно слившись с окружением, вторая же осталась перед воротами, терпеливо ожидая людей. - Путь свободен, – раздалась под шлемом короткая трель. - Мало времени. - Первое отделение, вперёд, – тихо скомандовал Хирд. Огромный тяждесантник прошествовал мимо, оглянувшись на миг. – Виктор, если не выйдем на связь через час и не вернёмся – значит, всё пошло через жопу. Тогда действуй на усмотрение. - Есть, – так же негромко ответил боец. – Удачи, командир.       В голове Хирда неожиданно вспыхнул вопрос «а поможет ли она?». Вряд ли, но лишней точно не будет.       Первый шаг оказался самым сложным. Даже с действующими адаптивными системами шлема, просто заставить себя пойти в зияющий чёрный проход, тускло подсвеченный с другой стороны, оказалось задачей нетривиальной. Проходя мимо, лейтенант отдельно подметил толщину металлического слоя, аккуратно вплавленного в горную породу – почти 5 метров – и то, что в остатках дневного света он отливает синевой. Он прекрасно помнил корабль пришельцев. Металл казался совершенно другим. Миновав несколько десятков метров по тесному и низкому коридору, Хирд присоединился к ожидающей на грузовой площадке группе. Простая логика уже явила ему ответ, который лейтенант отложил до момента, когда найдет доказательства. В том, что они найдутся, Хирд практически не сомневался.       Платформа опускалась долго и медленно, явно унося их на серьёзную глубину. Тот, кто проектировал комплекс, точно не хотел, чтобы его нашли. Наконец, открытая платформа остановилась в небольшом помещении, единственным выходом из которого был утопающий в маслянистой тьме проход. Системы десантной брони полностью компенсировали отсутствие света, дали чёткое изображение абсолютного... ничего. Это лишь пустой коридор, и пустое помещение. Кхурам, похоже, темнота тоже не мешала; сохраняя отрешённый вид, они двинулись в тоннель. Один из них всё же соизволил снизойти до людей, и, замерев на краю площадки, прощебетал: - Здесь могут быть ловушки. Не отходите от нас, и никто не пострадает. - Понятно, – тихо буркнул десантник, а потом переключился на внутренний канал и добавил: – осмотритесь вокруг, но не уходите слишком далеко. Тут действительно могут быть ловушки.       Группа ответила короткими подтверждающими щелчками. Тоннель быстро начал ветвиться, покрывшись отводами, дверьми и боковыми коридорами. Они проходили по тихим и заброшенным жилым отсекам, миновали столовые, спортзал. Совершенно неожиданным стало журчание воды в небольшом подземном саду с живыми цветами, заботливо возделанном лапами какой-то особо пацифистичной ящерицы. Потом они уткнулись в лестничные шахты, спустившись ниже на несколько уровней. Очередной коридор расходился ко множеству помещений с совершенно различным, но очевидно научным оборудованием, хотя ничего похожего на человеческие технологии лейтенант не замечал. Кхуры, как и до того, просто двигались впереди. Иногда от общей кучки отделялась пара гуманоидов, исчезая в дверях очередной лаборатории. Говорить с людьми они даже не пытались. Люди с ними, впрочем, тоже. - Группа, внимание, – выдавил из себя Хирд. – Действуем двойками. Рассыпаться, осмотреть помещения, изымать всё интересное, особенно похожее на носители данных. Бабах, оставайся в коридоре, будь готов... ко всему. - Есть, – вполголоса пророкотал штурмовик. – Товарищи, мне одному здесь не по-себе? - Нет, не одному, – ответил лейтенант. – Север, идёшь со мной. Держать постоянную связь.       Внутри Хирда понемногу закипала буря. Здесь, глубоко под поверхностью чуждой и очень далёкой от дома планеты, ему впервые за долгое время было действительно, по-настоящему страшно. Лейтенант с силой сжимал свою винтовку, двигаясь очень медленно и осматривая каждый угол, реагируя на каждый шорох в почти идеальной тишине. Часть этих шорохов рождало его снаряжение. Едва ли не каждая тень в прицеле его винтовки норовила притвориться притаившимся ящером, держа Хирда в постоянном напряжении. Он не был лишён страха, умел его подавлять и использовать, но в данный момент лейтенанту казалось, что он приблизился к той грани, за которой утеряет контроль. Странное, животное желание сбежать и не высовываться, подкреплённое непроглядной, обволакивающей темнотой то и дело пыталось взять верх, сдерживаемое лишь его волей. Это пугало не меньше, чем сама обстановка. Остается надеяться, что Лена сможет ему как-то помочь, иначе о продолжении службы не может быть и речи. Командир десантной роты не должен быть пугливым котёнком...       Хирд осознал вдруг, что Север от него отстал, и он в гордом одиночестве крадётся по совершенно пустой лаборатории. Вокруг гнездились пустые чаны, ровно такие же, что они видели на вражеском звездолёте. Туда должен заливаться специальный бактериальный раствор, а потом погружаться раненый для ускоренного восстановления. В конце концов, если ящер ещё может послужить делу, он должен служить. В конце длинного помещения находилась массивная гермодверь; сдвинув её, лейтенант оказался в очередном отсеке. Стены его были сплошь заставлены пустыми и запертыми клетками, вероятно, для каких-то живых существ, посередине – длинные столы с кучей приборов, выключенных и совершенно безжизненных. Выведенный на минимум динамик едва слышно бубнил голосами его бойцов, кажется, более успешных в поисках «интересного»... Со вздохом Хирд расслабил руки, чуть опустил ствол винтовки и позволил себе осмотреться.       В глаза сразу бросилась гермопереборка, ведшая в очередной узкий коридор со множеством дверей. Заглянув в первую же и завидев похожую на широкое гнездо кровать с прочей мебелью, лейтенант окончательно выдохнул. Впрочем, вопросов у него накопилось немало. Почему в этом крыле есть жилые помещения? Почему коридор выходит прямо в зону с клетками? Где-то рядом постоянно вспыхивало словосочетание «биологические эксперименты». Правда, весь комплекс основательно вычистили... В своеобразном шкафу Хирд нашёл несколько длинных балахонов, в ящиках – нечто, напоминающее нижнее бельё, потом разглядел на полках ряды неких кубиков. Сканер показывал вокруг них слабый электромагнитный ореол. - Ну, хотя бы что-то, – едва слышно пробубнил Кейли, потянувшись к объемной сумке, что была пристёгнута к поясу и пока сложена.       С опаской он коснулся первого устройства. Куб размерами чуть больше ладони был увесистым, грани его не несли ничего, кроме элегантной вязи по краю каждой стороны, и небольшого окаймленного углубления в центре одной из граней. Палец сам соскользнул на эту кнопку... Куб тут же вспыхнул синевой, засветив на миг визор; на всех его гранях появились светящиеся надписи, а ещё через мгновение над устройством возникло облако голографических частиц с текстом. Система на лету считала данные и представила крайне грубый и неточный, но перевод, который Хирд при всём желании не смог бы осознать. Какие-то сложносочиненные предложения о биологии видов... Стоило ещё раз коснуться углубления – и всё исчезло.       Кажется, это книги. Много книг. Кто знает, что в них?.. Сумка очень быстро заполнилась. И это всего-то одна полка!.. С удвоенным энтузиазмом воспрявший духом лейтенант ринулся в соседнюю комнату, уже зная, что искать. Он сгребал все кубы – ученые потом сами разберутся, что полезно, а что нет. Правда, три полных сумки уже начинали его тяготить... Пришлось вызвать отставшего Севера. Не выпуская драгоценных артефактов, лейтенант вновь вышел в коридор, двинувшись дальше, к торцевой двери на развилке. Она единственная была оборудована какой-то электронной панелью, наверное, сложным замком, и, как он выяснил, комната за ней была гораздо объёмнее других. Полок здесь было больше, гораздо... Знакомые кубы Хирд заметил и на тумбах, и на широком рабочем столе с генератором голографических частиц. - Командир?.. – ожил динамик. В проеме позади появился боец в экзоброне; визор его ощутимо мерцал, чуть отгоняя идеальную темноту. – Что-то есть? Аккуратно взяв ближайший к нему куб, лейтенант поднял руку. - Забираем все кубы, которые найдем, – сказал он. – Кажется, это аналог их книг. - Понял, – ответил десантник. Визор описал едва ли не полный круг, когда он осмотрел каюту. – И много их тут?.. - До хрена, – кратко бросил Хирд, дернув одну из поясных сумок. Кубы в ней глухо звякнули.       Боец тут же удалился, снова оставляя лейтенанта в одиночестве, методично набивать кубами уже четвёртую сумку и размышлять. Это помещение другое, больше, лучше обставлено, больше «книг». Можно предположить, что его занимал кто-то более важный, чем рядовые ученые, следовательно его труды могут иметь особое значение. Нужно забирать всё, что попадётся на глаза... Лейтенант не пытался следить за временем, просто методично укладывал кубы, ряд за рядом. - Хирд, я тут закончил, – вдруг ожила связь. За его спиной снова возник десантник с пристегнутым к поясу набитым гиперполимерным мешком. – Дальше какие-то подсобки идут, оттуда всё давно вынесли. - Тут вообще всё вынесли, – буркнул лейтенант, уложив последний куб в мешок. Касанием особой зоны на горловине он заставил его замкнуться, и зафиксировал на поясе. – Только вот личные вещи почему-то бросили. Я здесь закончил, возвращаемся. - Личные вещи персонала значения для дела не имеют, – изрёк боец, отступив назад, пропуская командира. – Зачем тратить ресурсы? - Холодная логика. - Слушай, кэп, у тебя нет чувства, что нас где-то разводят? – неожиданно поинтересовался десантник. - В каком плане?.. – уточнил лейтенант, просигналив ожидающим впереди бойцам следовать за ними. - Это место явно не ящеры строили, – пояснил Север. – Слишком аккуратно, слишком чётко. Материалы не те, даже размеры халатов не те.       Лейтенант не стал отвечать сразу, лишний раз мысленно сравнив работу «книг» здешних сбежавших обитателей, и то, что видел на корабле пришельцев. Сложная голография, высокомощные и компактные источники энергии, язык, который его системы запросто перевели. Штука в том, что язык ящеров пока изучается и не структурирован, а вот базовый кхуро-рундоланский словарь уже распространён в десантных частях и передовых эскадрах. Всё гармонично сложилось в скелет, который он сформировал в своей голове ещё на поверхности планеты. Вряд ли здесь могут быть какие-то сомнения. - Я уже догадался, – негромко ответил Хирд. - Кэп?.. - Броня перевела то, что написано в кубах, – пояснил Хирд, – в компе только птичий язык, значит книги птичьи. Комплекс охраняется турелями, похожими на кхурские системы, и построен из металла, нехарактерного для ящеров. Соответственно, комплекс птичий. - Звучит логично, Хирд, – согласился третий боец, – но их могли привезти сюда просто для изучения... - Тогда они хранились бы в сейф-зоне, – пробубнил Север. Рука его сползла на пояс, ощупывая притороченные мешки. – В общем, командир, для нас явно планировалась только ознакомительная прогулка по зачищенным зонам, пока пернатые выносят отсюда все ценности. - И что они сделают, когда увидят у нас эти сумки?.. – буркнул лейтенант. - Сумрак, на связь. - Здесь, – прошипел динамик. – Слы... плох..., коман... - Чем заняты птицы? - Разо...сь, ...щут что-то!.. - Кажется, мы это нашли. Будьте готовы к бою, конец связи. - По...л, коман... Не отсвечива... Конец свя... - Надеюсь, они нас не слушают, – пробубнил Север. Винтовка в его руках тихонько пискнула, снятая с предохранителя. - Надеюсь, что это выше их достоинства, – ответил лейтенант. Коснувшись кобуры, он тоже привел пистолет к бою. – Первыми не атакуем, но если начнется замес – действовать по обстоятельствам. Если нужно – валим всех наглухо, ясно?       Все трое молча кивнули, направившись за командиром, и довольно скоро вышли в центральный коридор, тихий и безлюдный. Хирд невольно замедлил шаг, машинально коснувшись кобуры, прогоняя в голове все варианты будущих событий. В узком помещении с одним выходом их, собственно, немного, и почти все они сводятся к простому «или мы умрём, или они». Если начнётся стрельба – кхуров придётся уничтожить, до единого. Визор брони чуть моргнул, подсветив худощавые, высокие силуэты по направлению лифта. Те тоже заметили группу десанта; от их кучки отвалилась одна фигура, по мере приближения превратившуюся в кхура. Он почти сразу разразился гневно звучащей трелью. Перед глазами возникла маленькая плашка с синхронным переводом: - Почему вы позволяете себе исчезать на боевой операции?! - Мы просто исследовали комплекс, – ответил Хирд. Остановившись в паре шагов от пришельца, он постарался придать себе максимально внушительный и уверенный вид. – Вы ведь не сообщаете нам о своих передвижениях? - Вы согласились с нами сотрудничать. – продолжил птицелюд, пропустив мимо ушей высказывание лейтенанта. - Вообще-то это обоюдное соглашение, – напомнил Кейли. – Вы что-нибудь нашли? - Нет, – кратко щёлкнул кхур. – Комплекс совершенно заброшен и обесточен, здесь ничего нет. - Тогда, думаю, мы можем уходить... - Стоять! – кхур снова щёлкнул клювом, и ткнул в один из вещевых мешков лейтенанта. – Что это? - Кое-какие... образцы, – ответил Хирд. - Хочу взглянуть. - Пожалуйста, – скривился лейтенант, коснувшись горловины мешка, и приподнял один куб. - Очень интересно...       Странный, немигающий взгляд остановился где-то на уровне головы лейтенанта, всего на мгновение – и вдруг кхур издал резкий, пронзительный вопль. В темноте пыхнули пучки электромагнитных всплесков, а в нескольких сантиметрах от визора остановилось дуло тонкого и легковесного, на первый взгляд, пистолета. Он в броне – но сердце всё равно начало биться втрое чаще, а мозг начал лихорадочно отметать уже подготовленные варианты. Рука совершенно машинально дернулась к разблокированной кобуре, но краем глаза лейтенант заметил смотрящий из бокового помещения ствол винтовки. С усилием остановив движение, он медленно поднял руку. - Они в боковых, – тихонько проговорил Хирд. – Не дергайтесь. - Угу, – кратко буркнул динамик. - Вы отдадите все записи нам, – заявил птицелюд.       Кровь лейтенанта начала закипать от переизбытка гормонов, о чём броня не преминула сообщить. Глубоко вдохнув, Хирд поднял голову, чтобы встретиться «взглядом» с высоким пришельцем. Нужно просто потянуть время, может быть, найдётся решение... - Просто интересно, что ты сделаешь, если я откажусь, – спросил десантник, картинно оглянувшись. Двое в боковых помещениях, минимум. Интересно, что у них за оружие, пробьёт ли... - Ничего для вас хорошего, – просвистела птица. - И всё же, я хотел бы слышать конкретику. - Например, убьем ту группу, которая заперта в блоке утилизации, – ответил птицелюд. – Хватит тянуть время, человек, из этой ситуации для вас нет выхода. Вы либо подчинитесь, и мы разойдемся миром, либо... - Что, убьешь нас всех? – фыркнул Кейли. – Потенциальных союзников? - Да. – свистнул кхур, коротко прищёлкнув клювом. - А как втирали, что ящеры их сомнут... – вслух буркнул один из десантников. - Нас уже смяли! – неожиданно взвизгнул птицелюд, но в считанные мгновения вернул самоконтроль. – Победа ещё возможна. Отдайте записи, лейтенант. Последнее предупреждение. - Кэп, мы с Севером возьмём боковые, ты вали главного, – тихо пробубнил динамик. – По твоей команде. - Угу, – буркнул лейтенант, на миг отключив внешний динамик. – Ладно, птица, ты контролируешь ситуацию. Товарищи, у нас нет другого выхода, кроме как отдать им мешки. Спокойно, я только сниму...       Он нарочито медленно коснулся вещевого мешка. Всего одно движение, 30 сантиметров до рукояти пистолета. Кхур на секунду замешкался, довольный своей маленькой победой... - Погнали! – выкрикнул Хирд.       Тело повторило вбиваемые годами движения без активного участия лейтенанта. В мгновение ока Хирд отбил пистолет кхура запястьем, когда его собственное оружие было направлено практически в клюв пришельца, и ни грамма не колебался, нажав на спуск. В его визор ударил кусок раздробленной кости, но когда парень это осознал, рефлексы уже толкнули его в открытую боковую дверь, прямо на другого кхура. Закованная в броню туша запросто снесла ажурного пришельца, погребая того под собой. Несколько зелёных вспышек озарили стены, но одним мощным ударом Хирд поставил точку и в его жизни. В соседних помещениях тоже звучали выстрелы. Вспышки... Склонив голову к животу, десантник увидел несколько дымящихся выбоин на своём нагруднике. - Боковые под контролем, вроде все живы! – сквозь толстую вату пробился доклад сержанта-командира отделения. - Кейли, жив, – отозвался лейтенант, рывком поднявшись на ноги. – Броня держит их винтовки. - Мы уже заметили! – хмыкнул заметно повеселевший Север. – Ну, мы в меньшей жопе, чем 10 секунд назад. План? - Птиц убить, своих найти и вытащить, – изложил свое видение Хирд. К нему начинала возвращаться хоть какая-то уверенность. - Хороший план. Краткий, запоминать просто...       Стена, на которую опирался лейтенант, вдруг ощутимо дрогнула, а по коридору прокатился низкий гул. Может быть, их хотят завалить в этом комплексе, замуровать навсегда... - Я пошёл!.. – сообщил боец в комнате напротив.       Он лишь наполовину показался из помещения – и тут же резко отпрянул в облаке ярких искр. Через ужасно долгое мгновение мгновение тишины в эфир полилась отборная матершина, от которой даже у лейтенанта Кейли уши немного привяли. Его подчинённый был жив, но в коридоре теперь постоянно мерцали зелёные лазерные всполохи. - Наплеч почти проплавили, суки! – продолжал негодовать боец. – Кэп, там что-то тяжелое хреначит, голову не поднять, размотают броню без шансов! - Кто видит? – коротко спросил лейтенант. - Ух с-с-сука!.. – хлёстко прошипел динамик. – В конце коридора куча ящиков, кэп, оттуда лупят, чем – не могу понять. Гранату не добросить, да и можем себя завалить. - Командир, слышишь меня?.. – вклинился в вялотекущую беседу гулкий бас Бабаха. – Все живы, взорвали гермодверь, идем к лифту. Какой расклад? - Птицы предали, – будничным тоном сообщил Хирд. – Нас прижали чем-то тяжёлым, не поможешь?.. - С вас по пиву, мужики, – добродушно пробасил боец. Ещё через мгновение в коридоре загрохотал штурмовой пистолет тяждесантника, озаряя стены яркими вспышками.       Через несколько секунд мимо лейтенанта прошествовала трёхметровая бронированная фигура, прикрытая энергетическим щитом с запястья и непрерывно поливающая по врагу. Да, теперь эти – тоже враги... Не дожидаясь команды, десантники снова вышли в коридор и двинулись к лифту, прижимаясь к стенам. Действие больше машинальное, ведь лазерные лучи всё равно расплывались без следа на магнитной преграде. Бабах двигался всё быстрее, потом и вовсе перешёл на бег, разгоняясь; через считанные мгновения по коридору раскатился мощный глухой удар и звон металла. Из «причального» помещения донеслись громкие вопли птицелюдов, сдобренные такими же громкими довольными выкриками сержанта Бабаха, которому наконец-то дали волю крушить и ломать.       За время, пока десантники добирались к лифтовому залу, он успел уничтожить, раздавить или пристрелить почти всю группу птиц. Что немудрено, собственно. В живых осталось лишь два экземпляра, вжавшихся в угол под направленным в них стволом, но даже в такой патовой ситуации сохраняющих достоинство и осанку. - Рассредоточиться, осмотреть зал! – скомандовал наблюдающий за этим лейтенант, опустив пистолет в кобуру. – Раненых к лифту, убитых бросить. Собрать оружие и всё, что можно будет изучить! И что, какой был приказ, а?..       Ближайший из выживших кхуров неожиданно вздрогнул, недоверчиво покосившись на направленный ему в голову ствол. - Спуститься, найти записи ученых, изъять и доставить на флот, – вполтона ответил птицелюд. – При необходимости ликвидировать людей. - И что же здесь такого интересного?.. – уточнил лейтенант, пробарабанив по поверхности вещмешка. - Можешь убивать, я не скажу. - Командир, может того, взять их на Рундос? – поинтересовался Север. – Толку-то их расстреливать? А так, может, чего расскажут полезного. - Так ещё бы понимать, что наверху происходит, – ответил лейтенант. – Мы этих придурков через войну не протащим. - Кэп, там же Витяй остался, – басовито усмехнулся тяждесантник. Подающий короб громко звякнул, заставив кхуров сжаться. – Если против него не выставили целую армию, то уцелевшие птички там лежат аккуратным штабелем и ждут распоряжений. - Если ещё остались уцелевшие, – тихо хмыкнул Север. - Мнение принято. Ник, Север, пакуйте этих пернатых, Бабах – пойдёшь первым. Готовность три минуты, потом выдвигаемся.       Десант сработал чётко и слаженно. Через означенное время они уже поднимались на лифте, к счастью не заваленном снаружи. Вероятно, комплекс птицам ещё нужен... Чем меньше, по примерным прикидкам, оставалось до поверхности, тем сильнее бойцы стискивали свое оружие и усиливалось внутреннее напряжение. Один только Бабах был совершенно невозмутим, даже тихонько мурлыкал что-то под нос, почти незаметно. Ему можно только позавидовать... Наконец, платформа со скрежетом дёрнулась и встала на стопоры. Бабах тут же поднял руку, включил генератор направленного поля и двинулся к брезжущему впереди яркому дневному свету. - Виктор – Кейли, прием, – прозвучал под шлемом спокойный голос сержанта-командира второго отделения. – Это вы поднялись? - Да, это мы – облегчённо выдохнул лейтенант. – Выходим, без сопровождения. - Понятно, – бросил сержант. – Птицы всё-таки оказались гнилыми, а, командир? - Не то слово. Зато Бабах наконец-то смог помахать кулаками.       Ответом был тихий, натянутый, но смех. Первым, что увидел Хирд, снова ступив на залитую ярким солнцем поверхность планеты – кровь на камнях вперемешку с опалинами от лазеров, и трупы пернатых повсюду. Судя по показаниям встроенных датчиков, никто из десантников не погиб. Более того, почти всё третье отделение распределилось среди скал в поисках выживших или подранков. Сержант Виктор нашелся на той площадке, где не так давно садился их транспорт, и выполнял важную миссию – стерёг троих сидящих на коленях кхуров. Двое пришельцев, коих конвоировал Бабах, поняли всё без лишних слов, и опустились на колени рядом с ними. Сам тяждес расположился в нескольких метрах, оружие не убирал и вообще всячески демонстрировал им своё недружелюбие. - Все целы? – спросил Хирд, опустившись на камень рядом с Виктором. - Да вроде, – ответил сержант; плечи его чуть дернулись. – Эти придурошные как с цепи сорвались, начали что-то там задвигать, оружием махать, стрелять, ну я и приказал всех врасход. Эти вот трое сдались, я расстреливать не стал. На крайний случай на опыты пойдут, чего пропадать добру. Трупы-то поврежденные, а эти целенькие. - Правильно. Эвакуацию вызвал? - Да. - И сколько до подлёта? - 16 минут 32 секунды, – ответил десантник, и чуть согнулся, уперев подбородок в кулак. -. Что-то, вроде, несложный выход, пострелушки, как в тире, а я задолбался. Нам увольнительная не положена за такие бои? - Может и положена, а толку? – вздохнул лейтенант. – Мы в длительном походе, на «Эгиде» нас заменять некому. Хотя, наверное, Иван... Ну, то есть Бородин попробует что-то придумать. - Хорошо бы, а то две недели впахивали... – ответно вздохнул сержант, подняв визор к небу. – И где эти грёбаные летуны? В душ хочу, и спать.       Взгляд лейтенанта тоже поднялся, зафиксировавшись на секторе небосвода. Всего через час они будут дома, в довольно уютных и удобных каютах линкора. Может быть, тогда он наконец-то сможет выдохнуть.

***

Мостик «Эгиды». - Командир, транспорты вышли на связь, – доложил связист. – Десант на борту, время прибытия три-ноль минут. - Наконец-то! – воскликнул Бородин, в очередной раз на минуту опустившись в командирское кресло.       Наверное, за прошедшие пару часов он успел достать своим блужданием по мостику всех несущих вахту офицеров. Ожидание – сложная штука, особенно когда не имеешь совершенно никакой информации о наземной группе, но наконец-то всё прояснилось. Они летят домой, и можно покинуть враждебную орбиту... Вообще, конечно, она не была настолько уж враждебной, скорее пустынной и необжитой. Самое странное – ни один вражеский корабль до сих пор не явился, чтобы проверить обстановку над планетой. Конечно, вся их операция уложилась в неполные 4 часа, ящеры могли и не успеть среагировать, но почему-то эта версия казалась совершенно нежизнеспособной. Собственно, всё кажется странным и неправильным, когда не вполне понятно, кто друг, кто враг... Вздохнув, капитан зажмурился и стиснул переносицу. - Свяжите меня с десантом, – приказал он, ткнув кнопку связи.       Он хотел услышать, что всё хорошо, что ничего не случилось, никто никого не предал. Может быть о том, что найденное внизу поможет завершить войну... - Кейли на связи, кэп, – прозвучал из подголовника усталый голос Хирда. - Как высадка?.. - Всё, как боялся штаб. По какой-то причине по спине капитана сползли ледяные мурашки. - И... как ты поступил?.. - Догадаешься? – беззлобно фыркнул лейтенант. – Они по нам палить начали, тут вообще без вариантов. Кто стрелял – перебили, кто сдался – сейчас трясутся в хвосте транспорта. Разведка с руками оторвёт живых пришельцев, так ведь? - Ясно... – вздохнул Иван. День только что стал много, много хуже. – И в чём была проблема? - В записях их ученых. - Выходит, бункер был кхурский? – уточнил капитан. - Да похоже на то, – ответил Хирд. – Вот они и пытались всё собранное у нас отобрать. Короче, мы дело сделали, пусть теперь наука разбирается, чего ж там такого понаписано, что нас за это убить хотели. - Понятно. Слушай, Хирд, после посадки отправь ребят отдыхать. Хейнцу я доложу, а рапорты напишете потом. - Премного благодарен! – негромко усмехнулся десантник. – Кэп, там внизу не осталось ничего, кроме трупов, но мы могли и упустить что-нибудь важное. Может, проутюжить всё из пушек, чтобы уже никому не досталось? - Может и стоит... – выдохнул Иван. Откинув голову, он прикрыл глаза, собираясь с мыслями. – Дайте связь с Хейнцем, пожалуйста. - Так точно! – живо среагировал связист. - Э-э.. Товарищ командир, связь установить не удалось. Помехи. - Да что ж у нас вечно какие-то помехи... – Бородин обречённо закатил глаза. – Что на этот раз, интересно? - Похоже на возмущение в подпространстве, товарищ командир, – выдал слегка удивившийся вахтенный. - Возможно, эхо сверхновой, или просто блуждающая складка... - Отставить, – Иван прервал его. Всё и так было ясно. – Есть на поверхности поселения в радиусе поражения наших орудий? - Никак нет, – среагировал квантометрист. – Вижу одно крупное поселение в другом полушарии планеты. - Тогда приготовить главный калибр к бою, цель - бункер. Лейтенант Карс, ваш выход. - Товарищ командир, так там же, вроде, защитное поле?.. – прозвучал за спиной приглушённый вопрос начартиллерии. - Мы уже поняли, что цена разведданным кхуров почти равна нулю, – ответил Иван. – Попробуем завалить гору, чтобы оттуда уже никогда ничего не выкопали. - Есть завалить гору! Первая и вторая башни, разворот, определить цели...       Орудийные башни бесшумно пришли в движение. Под ногами Ивана раскинулась схема местности с бортовых сенсоров. Это поле действительно существует, но, пожалуй, оно не выдержит такой мощи удара из космоса... Орудия внезапно ожили, выплюнув каскад огненных искр. Через несколько секунд далеко впереди, на планете, сверкнули вспышки. Ударные волны покатились по поверхности, остановившись в итоге почти в двухстах километрах от места удара, а пушки продолжали молотить, залп за залпом. Теперь сенсоры показывали на месте горы и бункера огромный кратер. - Вот теперь там точно ничего не осталось, – заключил Иван. – Отличный залп, лейтенант. Полётная, далеко десантные боты? - Сели в ангаре три минуты назад. - Хорошо. Передайте на корабли приказ об отходе на исходную. Право на борт, разворот 180, готовиться к прыжку.       Пятью минутами позже на орбите безымянной планеты остались лишь парящие груды обломков.

***

      С каждым днём посол Громыко всё глубже уходил в записи кхуров, и даже начинал допускать мысль, что понял образ мышления птицемордых. Принцип этот вызывал в нем всё больше отвращения. Тайны, убийства и шпионские игры не были чем-то из ряда вон, и не возникали «волнами» в их истории – они оказались её неотъемлемой частью на протяжении тысячелетий. И ему с этим всем иметь дело, каждый день. Вздохнув, мужчина откинулся в сферическом кресле и поёжился, хрустнув затёкшими плечами. В конце концов, справился же он с имтеором... Глухо звякнуло оружие – то дёрнулся за его спиной десантник. - Что-то случилось, сержант? – поинтересовался посол, вытянув наконец уставшие от сидения ноги. – Новости от Бородина?       Ответа не было, лишь опять глухо лязгнул металл. Через несколько секунд боец застыл перед начавшим беспокоиться Громыко. - От Хейнца, – вполтона ответил десантник. – Он на связи, просит выйти на закрытый канал 306.       Без лишних вопросов мужчина коснулся уха, активировав вживлённый микронаушник, а потом провел нужные манипуляции с наручным компьютером. - Громыко. - Хейнц, – прозвучало в ответ. – Немедленно возвращайтесь на Рундос, Андрей Иванович. - Всё так плохо?.. - Вы в опасности. - Вы же понимаете, Хейнц, что я не смогу просто покинуть их флот? - Десант поможет. Или что, вам нужна официальная нота об отзыве за подписью Совета? - Я ведь на их корабле, архивы изучаю! – недовольно воскликнул Громыко. – И теперь понимаю, зачем. Я всегда на виду. Чёрт... - Уходите оттуда, Громыко! – тон адмирала приобрёл знаменитые железные нотки. – Если нужно, я готов выделить эскадру для вашего сопровождения. - Долго, – отметил посол, обратив взгляд к охраняющему его десантнику. – Сержант, как быстро можно подготовить наш шаттл к отлету? - Думаю, минут за 10 уложимся, – сходу ответил боец, всё это время терпеливо ожидавший. И ни на миг не отпустивший рукоять пистолета. - Пусть готовят. У нас приказ немедленно вернуться в Технократию. - Есть, – боец чуть кивнул, кажется, не сильно удивлённый. – Считаю необходимым вызвать сюда бойца в штурмовой броне и ещё пару ребят в поддержку. - Делайте, – согласился Громыко. Десантник отступил на шаг и отвернулся. – Хейнц, я не думаю, что они меня собьют, это не в их стиле, но от пары линейных в сопровождение не откажусь. - Высылаю звено, – ответил адмирал. - Хорошо, – выдохнул посол, выбираясь из, кажется, втягивающего в себя кресла. – Вы меня успокоили...       Свою мысль он не закончил. На пороге небольшого помещения замер председатель Ксчииус; за его спиной находилось несколько гвардейцев. Они быстро просочились внутрь, все одетые в облегающую тело броню и поголовно вооруженные странного вида винтовками. Явно не просто так пришли... Обернувшийся в этот момент десантник резко выхватил свою винтовку и сделал два шага, прикрыв посла своим забронированным телом. - Андрей Иванович?.. Хейнц. Да, он ведь не отключил связь... И не надо. - Меня берут в плен, – тихонько ответил посол, коснувшись другого символа на запястье, включая перевод. – Что это значит? - Что вы теперь мой почётный гость, – просвистел кхур. Хохолок на его голове воинственно встопорщился. – Настолько почётный, что охранять вас будут мои люди, всегда и всюду. А ты, десантник, можешь уходить. Ты не интересен. - Здесь поспорю! – с вызовом бросил сержант. Их семь, он один. – Посол задал вопрос. Отвечайте. - Вы присвоили кое-что наше, – засвистел Ксчииус, – и будете гостить на нашем корабле, пока присвоенное не будет возвращено. Это всё, что вам дозволено знать. - Какой высокомерный упырь... – подметил боец. - Вы понимаете, что творите?! – спросил Громыко. За пластинчатой спиной бойца он ощущал себя достаточно безопасно. Хотя понимал, что здесь может и умереть. - Необходимое! – пронзительно свистнул кхур. – Всё, хватит! 10 секунд на сдачу, затем гвардия откроет огонь!.. - Пошел к чёрту, – выдохнул Громыко. Вот и всё. – Сержант, можно ваш пистолет?..       Ситуация казалась совершенно безвыходной, да и не мог он себе позволить просто стоять и ждать, пока его возьмут в плен или расстреляют. Кобура десантника тихо звякнула, чуть отстранившись от бедра и высвобождая пистолет; ещё через мгновение увесистое оружие очутилось в руках посла. Хорошая смерть... - Спрячьтесь, – раздался приглушённый приказ сержанта. – Мы всё сделаем.       Мы... Очнулся посол уже летящим на пол после толчка десантника. Тот рванул вперед, за мгновение преодолев два метра, и буквально смёл своим весом одного из гвардейцев. В один толчок Громыко запихнул себя за толстую тушу компьютерного терминала, а сержант в это время одним неряшливым пинком отправил второго кхура в глубокий нокаут. Птицы развернулись к нему, готовые стрелять – и тогда же стены озарила ослепительная вспышка. Когда зрение посла восстановилось, кхуры уже лежали на палубе, аккуратно выложенные вдоль переборки. Только выбираясь из укрытия, Громыко осознал, что пистолет до сих пор в его руках, и до сих пор взведён. - Снаружи уже жарко, – сообщил сержант, едва завидев посла. По коридору разносилась сирена боевой тревоги. – Как бы стрелять не начали. - Ничего не вижу! – истошно вопил Ксчииус, барахтаясь на полу с зафиксированными за спиной руками... Крыльями... Неважно. - Первыми не стреляйте, – приказал посол, присел перед председателем и аккуратно коснулся его плеча, обозначая себя. Барахтаться тот сразу перестал. – Вы недооценили нас, Ксчииус, это ваша ошибка. Теперь ошибка может стоить жизней многим из ваших подчиненных. Если вы не хотите залить корабль кхурской кровью, проблему нужно решить нам с вами, прямо сейчас. - Слушаю, – кратко пискнул кхур. Вероятно, уже понял, что теперь не он хозяин положения. - Прикажите своим людям сложить оружие. – отчеканил посол. – Мы покинем флот, и вы будете жить, как прежде. Можете вообще забыть, что нас встречали, ибо моё правительство в дипломатических контактах с вами более не заинтересовано. Мы не тронем безоружных, но я прикажу убить любого, кто попытается нас атаковать. И, разумеется, никто вам ничего не возвратит. Можете поспорить, ваше право, но если я не выйду на связь через полчаса, сюда явится рундоланский флот и поставит в истории вашей цивилизации жирную точку. Ваш ответ? - Я согласен. Мы сыграли, и сегодня вы победили, а мне придется отвечать за гибель моих оперативников. - Рад, что мы поняли друг друга, – ответил Громыко, зачем-то по-дружески похлопав птицелюда по плечу. – Чёрт, и как вы вообще стали таким мразотным народом, были же воинами, жили по чести... Сержант, а им вообще зрение вернется? - Ну... Понятия не имею, – запросто ответил десантник. – Может быть через пару дней, у птиц глаза чувствительнее наших. Ничего, о жизни подумают. - Поднимите его, – скомандовал Громыко, отстранившись и медленно распрямляясь. – Спокойно, Ксчииус. Сейчас вы окажетесь перед консолью, и сможете передать ваш приказ. И прошу вас - не глупите. Мои люди вправду могут утопить этот корабль в крови, если придется. Давайте хоть раз поступим цивилизованно.       Птицелюд не ответил, но не дернулся, когда один из бойцов поднял его, как пушинку, и усадил в кресло перед компьютерной консолью. Ему же пришлось ассистировать ослепшему кхуру, чтобы включить передатчик и вывести его на общую сеть под личным кодом председателя. Тот, к своей чести, глупить не стал.       Спустя полчаса дипломатический фрегат покинул флот, направляясь домой.