Часть 21

      Полностью откинувшись на спинку своего кресла, капитан задумчиво погладил подбородок, изучая раскинувшуюся перед ним галактическую карту с огромным количеством пометок. По краям голопроекции замерли изображения адмирала Хейнца и начштаба Гольде, занятых тем же. – В качестве цели мы выбрали эту систему, – прозвучал в ухе голос Хейнца. Его проекция указала на крупное скопление красных точек в одной из систем.         Это и вправду казалось ситуацией «приходи и бери». Красные скопления аккуратно распределены по фронту и почти не контролируют пространство, ограничиваясь своими мирами. Стратегия оправданная в случае недостатка сил либо их накопления где-то ещё, но так они полностью отдали право действия людям. Одно это показалось Ивану совершенно подозрительным. Ксиш уже продемонстрировали способность удивлять и наносить неожиданные удары в самые чувствительные точки своего врага. Сейчас же они замерли, как кролик перед удавом, а это слишком смахивает на откровенную ловушку. – Всё указывает на то, что ящеры нас ждут, – подтвердил опасения Ивана адмирал Гольде. Его механический голос запустил по спине капитана волну крупных ледяных мурашек. – И мы планируем их подловить, – добавил Хейнц. - Твоя задача, капитан - завязать бой и выманить их силы на себя. Заходишь в систему, распределяешь свои корабли, начинаешь крушить всё, что попадется на глаза, и делаешь вид, что у тебя не одна эскадра, а минимум десять. Как только враг себя обнаружит и вступит в бой, Танака нанесёт решающий удар. Включи его «Ками» в свою командную сеть.  – Так точно, – вздохнул Бородин. Перспектива быть наживкой совершенно его не порадовала. – Подкрепления будут, или мне придётся атаковать тем, что есть? – Как есть, капитан, – ответил Высший адмирал, словно бы извиняясь. – Я пришлю Бейбарсова с тремя новыми крейсерами, но это всё, чем могу помочь. Все возможные подкрепления направлены в Четвёртый и Пятый флоты. – Военную необходимость я понимаю, товарищ адмирал. – Тогда ты понимаешь, Иван, что нам нужно как-то переломить ход этой войны. – Я отлично понимаю, товарищ Хейнц, – заверил его капитан. – Что, если система будет пуста и враг не явится? – Разведка обнаружила в этой системе верфи, капитан, – снова проскрипел Гольде, – Вряд ли ящерицы будут просто сидеть и смотреть, как вы их громите. Но если случится так, что в системе никого нет, резервы не подошли и вы почувствуете, что действуете вольготно – вы поменяетесь ролями с Пятым. Флот Танаки в таком случае приступит к уничтожению верфей и инфраструктуры, а вы займётесь перехватом вражеских подкреплений. Ударные эскадры будут находиться на расстоянии десятиминутного прыжка. – Так точно, – коротко ответил Иван. – Если всё станет совсем плохо, мне позволено отступить?.. – Да, – сказал Хейнц. – Поступай так, как считаешь необходимым в рамках поставленной задачи, капитан. Не рискуй кораблями просто так, но если ящеры что-то поймут... – План пойдет прахом, – закончил за него Иван. – Иногда нам приходится отправлять людей в заведомую ловушку, капитан, – снова зазвучал механический голос, сейчас показавшийся жутким. – Вы понимаете, что по-другому победы не достичь. – Да, знаю. Где точка встречи с нашим подкреплением? – Всё указано в документах, – сказал Гольде. – Вы должны выйти на исходную позицию завтра в семнадцать часов. Точное время прыжка во вражескую систему будет сообщено отдельно. У меня всё. – Иван, не забывай, что за тобой целый флот, – добавил Хейнц. – Вытащи врага на себя и вызывай подкрепление. Технократия не должна просто так потерять ещё две эскадры. – Так точно, товарищ адмирал, – ответил Иван. – Разрешите идти готовить план атаки? – Разрешаю. На сегодня мы закончили, отбой.         Изображения офицеров схлопнулись, оставляя капитана в размышлениях. Фактически, ему придется спланировать высокоранговую операцию, и постараться при этом сберечь как можно больше жизней... - Ну, что скажешь, Хави? – негромко спросил Бородин. - Что наши шансы на выживание только что снизились, командир, – иронично подметил стоящий за его спиной майор Нуньо. – С другой стороны, у нас с вами есть очень мощный ударный кулак из тяжёлых крейсеров, плюс линкор. Если сработаем по передовой наводке – устроим ящерам ад и облегчим себе жизнь. - Согласен. Нужно запросить все данные по системе. Астероиды, туманности, аномалии, данные по передвижению врага внутри системы. - Виноват, товарищ командир, но я уже это сделал, – прозвучало совсем близко. Через миг старпом возник в поле зрения, набирая что-то в планшете. – У меня здесь вся информация с передового разведчика, свежесть что-то вроде получаса. Вывожу.         Спроецированная перед офицерами карта резко схлопнулась, чтобы тут же вспыхнуть и развернуться в схему звёздной системы. Следом бортовой компьютер начал, слой за слоем, накладывать на неё разрозненные данные, формируя единую картину. 9 планет, 2 астероидных пояса на 4 и 7 орбитах, газовый гигант. Вокруг некоторых миров скопились красные точки, с максимальной концентрацией у шарика на пятой орбите. Алые ниточки тянулись от явно разрабатываемых шариков к нескольким крупным планетоидам во внутреннем астероидном поясе. - Спасибо, Хави, – поблагодарил того Бородин. – Кажется, вот и нашли мы наши верфи… - Кажется, - старпом пожал плечами, не отрывая взгляда от проекции. - Командир, система не выглядит неприступной, нам достаточно подойти на дистанцию выстрела и спокойно расколупать эти луны. Флот защиты не кажется каким-то огромным, если не позволять им сближаться, можно их уничтожить без всяких потерь вообще. - Слишком легко, тебе не кажется? – подметил капитан. – Снова не видно патрулей, снова никаких оборонительных станций рядом с объектом, слишком уж это подозрительно. Наверняка ведь они опять натыкали вокруг кучу турелей под маскировкой, а может, и мин насыпали… - Тут вы… правы, Иван Сергеевич, - задумчиво ответил Нуньо. – Но мы хотя бы знаем, как их обнаружить. Честно говоря, я бы и на сами астероиды посматривал, мало ли, что они на них установили. Любой энергетический след мы можем обнаружить тысяч с двадцати пяти, равно что в упор. - И как назло ни одной аномалии вокруг, - вздохнул Иван. Пальцы его выбивали медленную дробь по металлическому подлокотнику. – Прикрыться нечем. Придётся идти в открытую, а у нас тринадцать тяжёлых кораблей, считая этот. Надо подумать, как бы их применить с толком… - Немного времени у нас есть, - сказал старпом, вновь углубившись в изучение своего планшета. - Ещё пачка документов из штаба, командир. Нам придали три новых крейсера, прямо со стапеля. Два тяжёлых с артиллерией, ещё один экспериментальный, с ракетами. Командует кап-три Арыстан Бейбарсов. Будут в точке через четыре часа, точка указана.         Вслед за касаниями экрана спроецированная схема снова сменилась галактической картой, правда, в масштабе побольше. Одна из систем была выделена квадратом. - Хорошая новость, - сказал Иван. Ладони машинально скрыли лицо и сжали переносицу. – Значит, давай сделаем так. Связист, передать распоряжение по эскадре: в течение двух часов командирам крейсеров подготовить свои предложения по данной операции и быть готовыми выйти на связь, проведём совещание. Сейчас же свяжитесь с Бейбарсовым, пусть подключается к нашей комсети, если находится в радиусе. Его предложения я тоже хочу слышать. Известить Баграмяна, его опыт пригодится. Хави, всех начальников бортовых служб также вызываем, их предложения я тоже выслушаю, особенно ваши, товарищ Карс! – Иван выглянул за спинку и ткнул в офицера. – Представителя от десанта тоже жду. Проведение, получается, планируем сегодня на… 17:30 по времени Рундоса. Исполняйте, товарищи офицеры. - Есть! – в унисон ответили подчиненные.         Вокруг капитана закипела работа; сам он углубился в работу с картой, пытаясь создать хотя бы примерные наброски плана. На его стороне – возможность выйти практически в любой точке системы, мобильность рундоланских кораблей и их сокрушительная огневая мощь. Остаётся надеяться, что это поможет, когда на его эскадру обрушится флот врага. А в том, что он обрушится, Иван практически не сомневался.  

***

      Глухой стук в переборку вернул Хейнца из медитативного полузабытья обратно в реальность. Над большим проекционным столом, в отдельной рамке, возникло лицо незнакомого офицера в серо-чёрной повседневной форме и знаками Инженерной службы Рундолана. Через несколько мгновений он уже предстал перед адмиралом лично. Подняв руку к виску, техник негромко спросил: - Вызывали, товарищ адмирал? - Да, майор… - Арефьев, товарищ адмирал, - подсказал офицер. - Присаживайся, - предложил Хейнц, отвлекшись на лежащий рядом планшет. Экран был покрыт плотными строками текста. – Я ознакомился с отчётом, но хотел пообщаться лично прежде, чем ты его отправишь. «Искатель» осматривала твоя группа? - Так точно, - кивнул майор, осторожно опускаясь в кресло напротив. - Каких-то иных причин гибели, кроме указанных, не установлено? - Никак нет, товарищ Хейнц, - офицер повёл плечами, и со вздохом подался вперёд. – Похоже, что попадание плазменного заряда спровоцировало всплеск энергии в конкретном сегменте энергосистемы, и одновременно мощный магнитный импульс при взаимодействии кокона, в который заключена плазма, и внешних слоев щита. Циклические поля доставили волну энергии прямиком в генератор, автоматика должна была отобрать излишнюю мощность в конденсаторы или сбросить её на обшивку, но именно в этот момент перепад напряжения приглушил контрольные блоки. Буквально на доли секунды, но этого хватило, чтобы импульс прошёл по первичной шине, выжег предохранительные системы, сами конденсаторы первой ступени, и дестабилизировал сдерживающие поля реактора. Он не выдержал и сдетонировал, выгнул шпангоуты, пробил переборку, куски переборки повредили корпус генератора щита и сдерживающие поля. Произошел ещё один взрыв, который уже вырвал часть борта и сжег остальные эмиттеры щитов. - Ясно, - Хейнц упёр подбородок в кулаки и чуть сник, устроившись по форме кресла. – А могла проблема быть именно в сгоревшем отрезке энергосистемы? - Могла, – кивнул техник, - но шины, по которым шла волна, попросту испарились. - И проверить их невозможно, - закончил его мысль адмирал. – То есть, просто случайность? - Я бы сказал – невозможное совпадение факторов, товарищ Хейнц, – поправил его Арефьев. – Это, в целом, первый задокументированный случай за последние 500 лет. - И шансов спастись у них не было? – уточнил адмирал. - Я… не знаю, товарищ адмирал, - смутился майор. – Вторичные конденсаторы корабля до сих пор почти полностью заряжены. В глубокой теории их можно было бы напрямую подключить к отдельным системам, у них на борту были нужные запчасти, но для этого пришлось бы добраться до трюма. После взрыва часть переборок заклинило в открытом состоянии, какие-то – наоборот, в закрытом, главный коридор корабля сразу же лишился атмосферы. У них были гермокостюмы и их можно было бы использовать, но блоки расположены возле лифтовой шахты и лестниц, добраться туда проблематично. Не думаю, товарищ адмирал, что в конкретной ситуации у них был хотя бы один реальный шанс. - Исчерпывающе, - вполголоса ответил адмирал. - Что рекомендуете во избежание подобного? - Сложно сказать, не совсем моя компетенция, - майор пожал плечами и тоже откинулся, сложив руки на груди. – Но, как минимум, придется лезть в логику работы циклических полей, перенастраивать все генераторы начиная с 12 поколения, возможно включить дополнительные, механические меры защиты на главные шины и реакторе. Просто навскидку, товарищ адмирал, народ из Главного управления скажет точнее. - Всё понятно, - сказал Хейнц. Коснувшись экрана планшета, он закрыл отчёт. – Можете отправлять документы в Штаб. - Так точно, - кивнул офицер. – Товарищ адмирал, моя работа окончена, заключение я подготовлю, осталось только решить, что делать с самим кораблем. - Мнение? - Его можно восстановить, но треть конструкций так или иначе повреждена. Это затратно, но гораздо дешевле, чем строить новый корабль. - Пусть… пока повисит. Отбуксируйте машину к объекту над Вадиваром, разберёмся с ней после войны. - Так точно. - Вопросов у меня больше нет, - сказал Хейнц. – Спасибо, что уделил время, майор. - Служу Технократии, - ответил Арефьев, вставая.         Хейнц крутанулся в кресле, не желая смотреть уходящему в спину. Он всё пытался осознать, зачем вообще просил об этой встрече, что хотел услышать такого, чего не знал заранее. Может быть, это была последняя дань уважения погибшему… другу? Они могли не видеться месяцами, поэтому для адмирала всё было как будто бы… обычно. Иногда он ловил себя на мысли, что надо бы набрать Виго, узнать последние новости с мест или обсудить обстановку, а потом вдруг вспоминал – и на душе вдруг становилось до ужаса тоскливо. Настолько несправедливо, неправильно, что высокообразованный человек вмиг может обернуться ничем. Подавшись вперёд, адмирал со вздохом установил подбородок на кулаки, не отводя взгляда от занимающей почти весь иллюминатор планеты. С орбиты Рундос казался маленьким и беззащитным. Гигантская серая плитка мегагорода переходила в вековые леса, далее превращающиеся в подёрнутые дымкой безграничные водные пространства. Всё это невероятно красиво. Всё это заслуживает защиты. Ради этого он живёт, ради этого существует флот, ради этого люди вынуждены отдавать свои жизни...       Со вздохом Хейнц перевёл взгляд на карту. Намеченные дела продвигались, эскадры понемногу занимали исходные позиции, но попутно всплывали десятки проблем, больших и не очень. Логистика была перерастянута, и скорее представлялась ожиревшим человеком с давлением 240, которого вот-вот хватит сердечный приступ. Уже не один десяток звездолётов, преимущественно старых, просто вышел из строя, и, скорее всего, единичными случаями дело не кончится. Горючего флотам едва хватает… Всё это - лишь вершина айсберга, но выбора у человечества, скорее всего, нет. Тактическая пауза и так длится уже почти 2 недели, вряд ли враг всё это время просто сидит сложа чешуйчатые лапки. Хейнц, как командующий РКФ, прекрасно понимал, что любая пауза, в первую очередь - возможность скопить резервы. А резервы имеют обыкновение где-то проявляться в самый неподходящий момент.         Адмирал хотел схлестнуться с врагом на своих условиях, прекрасно зная, что стоит на кону. Если Технократия лишится целого флота – всё будет кончено, и именно он, Светозар Хейнц, будет автором и единственным виновником этой катастрофы. Иногда он задумывался, что хотел бы обладать даром предвидения, как в этих дурацких мифах и сказках. Возможно, так было бы проще. Возможно, всё не обернулось бы многотысячными жертвами, которых, само собой, скоро станет ещё больше… С удивлением мужчина обнаружил, что едва не снёс неосторожным движением стоящую рядом парящую чашку. Лона. Он и не заметил, когда она пришла. Женщина не стала его отвлекать или вытаскивать из его размышлений, просто молча перебрасывала новые данные с планшета в изолированную систему, с которой работал адмирал. - Что нового?.. – заговорил Хейнц. Голос после долгого молчания осип и сел. - В целом, всё по плану, - запросто ответила женщина, даже не шевельнувшись, продолжая неотрывно изучать сводки. – Эскадры Танаки уже на местах, Рингер тормозит, но, похоже, уложится в сроки. Докладывает, что потерял ещё 7 фрегатов на марше. - Издержки мобилизации, - буркнул Хейнц, и с силой стиснул переносицу. Чашка рядом парила и источала чудесный аромат; дотянувшись до неё, он сделал глоток прекрасного напитка. – Чудесный кофе, спасибо. Что Бородин? - Встретил Бейбарсова, пока петляет, - сказала Лона. Её пальцы с невиданной скоростью запорхали по клавиатуре. - От него поступили какие-то документы, но ещё не смотрела, уже ушла с БИЦ. - Хорошо. Хорошо…         Хейнц снова сфокусировался на галактической карте, пытаясь отогнать гнетущее ощущение грядущей беды. О том, что враг ожидает следующего шага людей, штаб предупреждал заранее, это как будто бы очевидно. Всё будет зависеть от скорости реакции, точности координирования флотов, мастерства флотоводцев, связи, от десятков параметров, но, в сути, главное сейчас – успеть. Успеть переиграть ящеромордых, просто успеть… - Товарищ адмирал, если позволите – вы слишком себя загоняете, – неожиданно высказалась Лона.  - Есть такое, - вздохнул адмирал. Крутнувшись в кресле, он снова увлёкся созерцанием родного мира. – По-другому не могу. Ещё сутки, и мы либо окончательно продуем, либо переломим ящерицам хребет. Хочу в это верить, по-крайней мере. - Вы не сможете всё делать сами, - женщина продолжила поучать адмирала. Тон её оставался абсолютно спокойным. – И не сможете вообще ничего, если не будете хоть изредка отдыхать. Вы сами говорите, что любая ошибка может стоить всей войны. - Ровно так, не отрицаю, но отдыхать я буду потом. - Товарищ Хейнц! – внезапно вспыхнула Лона. Планшет стукнул корпусом о столешницу; следом прошелестела ткань и зазвучали едва слышные шаги. – Вы взяли меня не за красивые глазки и не за наличие сисек. Я должна помогать, возможно - советовать, а при необходимости – защитить вас от угрозы. Вам не кажется, что сейчас вы своим упорством ставите под угрозу свою же операцию? Если вы вдруг отключитесь в неподходящий момент, что может произойти? - Не отключусь, - буркнул Хейнц, крутнувшись уже к ней. Внутри начинали закипать невыплеснутые эмоции. – Чего ты добиваешься, Лона, чего от меня хочешь?! Потрудись объяснить! - Хорошо, адмирал, - невозмутимо ответила женщина, опустившись в кресло перед ним. Она грациозно закинула ногу на ногу, устраиваясь поудобнее. – Предыдущая… работа кое-чему меня научила. Вы, Хейнц, человек, полностью отдающий себя работе, без остатка, но у таких людей есть минус – отсутствие тормозов. В этом мы похожи. Я сейчас пытаюсь быть вашим тормозом, пока вы себя не убили. Лучшим подарком нашим врагам будет Высший адмирал, умерший на рабочем месте от инсульта, что вероятно. Я этого не хочу. - «Вы» не хотите?..         От его взгляда не укрылось секундное, почти незаметное, замешательство женщины, но вида он не подал. Хотя наконец-то понял. - На меня потом будут косо смотреть, - всё тем же ровным тоном ответила Лона, чуть двинув плечами. – Никто ничего не скажет вслух, но каждый будет считать, что я ничего не сделала для спасения всеми любимого главкома. - Логика в ваших словах есть… - задумчиво произнес Хейнц. – Но вопросов не снимает. К чему поцелуй? - Мимолётное, – смутилась женщина. Взгляд её опустился к ногам адмирала. - Извини, Лона, но я не верю в мимолётность. В тебе сочетается огромное количество уникальных навыков, но легкомысленность и мимолётность в их число, насколько я знаю, не входит. Ты, конечно, извини, но я Высший адмирал Рундолана, государства, ведущего войну, и не приемлю романов на службе. За этим обращайся к другим, у меня нет времени на красивые ухаживания, рестораны и романтику. Всего себя я отдаю государству, это мой выбор.         К его удивлению, Лона вдруг громко фыркнула, а на лице её проявилась легкая улыбка. - Вы считаете, что мне нужна романтика? – поинтересовалась она, восстановив зрительный контакт. – Нет, адмирал, это удел малолеток. Хейнц, - женщина вдруг подалась вперед, сложив руки в замок перед собой, - ваша энергия и работоспособность заразительны, это заставляет вас уважать, это мне в вас нравится. Я благодарна за то, что вы мне доверились, потому что рядом с вами, на этом месте, я впервые за долгие годы чувствую себя живой. Я на острие, на передовой, это мне тоже нравится. Я уже умирала один раз, помните? Мне не интересно тратить время на всякую чепуху вроде расшаркиваний и ухаживаний. Я, как и вы, свою жизнь отдала Технократии, верно служу нашему государству, но от одиночества мне порой хочется лезть на потолок, и не говорите, что никогда не испытывали того же. Мы с вами взрослые люди, адмирал, и, если я хоть немного вам нравлюсь, вполне можем разумно договориться без вреда для дела.  - Неожиданно, - выдохнул мужчина. Мозг будто бы словил клин и отчаянно отказывался обрабатывать поступающую информацию, хотя он всеми силами его подстёгивал. Пытался, по-крайней мере. – Лона, ты красивая женщина, приковываешь к себе внимание, не спорю. Ты мне нравишься, но я уже сказал - служба для меня превыше всего. Прекрасно знаю, что многие офицеры крутят романы прямо на борту, это неизбежно при смешанных экипажах, но я не могу позволить себе такую роскошь в военное время. Не сейчас.   - Хорошо, - всё так же невозмутимо ответила Лона, и снова откинулась на спинку, одарив его фирменной обворожительной улыбкой. – Но отдыхать я вас таки отправлю. Вам нет смысла постоянно находиться на месте, вы сами уже давно дали мне все полномочия для решения почти любых вопросов. - Туше, - усмехнулся адмирал. – Поверь, я ни разу не пожалел об этом решении. Хорошо, уговорила, выделю себе несколько часов сна. Но если нужно будет моё вмешательство… - Я сразу за вами пришлю, адмирал, - заверила женщина.         Ответил Хейнц коротким кивком. С третьей попытки он выбрался из кресла, и осторожно вытянулся, разминая затёкшие за много часов конечности. Такова цена бессонных бдений над стратегической картой… Остановившись рядом с неподвижно сидящей женщиной, он вздохнул и мягко коснулся её плеча. Приятный жар её ладони тут же обжёг запястье, прострелив электрическим разрядом до самого мозга. Это... необычно. Впрочем, многое в последние дни необычно, если не сказать из ряда вон. - Спасибо, - вполголоса сказал Хейнц. – Мне нравится твоё отношение к работе, и, пожалуй, лучшего заместителя я бы не нашёл. Что до твоего вопроса… вернёмся к нему, когда всё станет чуточку спокойнее, когда Технократия не будет висеть на волоске. Если за это время, конечно, не найдешь себе другого партнера, получше и порасторопнее. - Я могу немного подождать, - ответила Лона. Загрубевшие от работы ловкие пальцы мягко поскоблили его запястье. – Но не слишком долго. Отдыхать, адмирал, иначе вызову космопехов.         Тихая усмешка вырвалась из его уст при осознании того, как красиво она поставила его на место. С величайшей аккуратностью, медленно он помассировал её плечо прежде, чем покинуть зал.  

***

  - 30 секунд до выхода! – доложил Нуньо. - Задраить внешние отсеки! – кратко скомандовал Бородин. – Товарищ Карс, цели распределены? - Да, командир! – выкрикнул мужчина. - Прекрасно, - кивнул капитан. Прикрыв глаза на миг и коротко вздохнув, он вернул взгляд к спроецированной перед ним карте.         На мостик навалилась напряжённая тишина. Свет был приглушён, бортовые экраны вспыхивали и мерцали огнями гораздо заметнее обычного. Ещё немного. Иван коротко коснулся наруча, и руки его в мгновение покрылись заряженной нанотканью. Проекция тут же начала реагировать на его движения. Итак…Экраны в последний раз вспыхнули серебром, тут же уступившим пронизанной сверкающими точками черноте. Половину левого борта закрыла крупная туманность, в магнитной тени которой они вышли. Новые союзные метки продолжали появляться вокруг, формируя три явных отдельных группы. Двигатели гудели, а весь корабль мелко дрожал, словно от нетерпения. - Все на месте, командир, - доложил старпом. – Больше никого не будет. - Извести штаб, - кратко ответил Бородин.         Будь его целью атака – он вывел бы корабли под самые верфи и сходу открыл огонь, но приходится идти открыто. Боевые наставления предписывают выслать вперёд фрегаты и крейсеры для создания зоны контроля, но этого капитан тоже не сделал, стремясь сберечь технику и людей. Вместо этого лёгкие корабли заняли места между ударными крейсерами и вокруг них, образуя небольшой периметр безопасности. Чтобы всё, что может стрелять, стреляло по подходящему врагу. Три боевых группы, в его видении, должны позволить разжимать строй, не дать ящерам выйти во фланги и образовать полукольцо, но сами иметь возможность такого маневра. В теории всё выглядит складно. Практика покажет, ошибся ли он, послушав своих подчиненных.         Все цели были прекрасно видны, подсвеченные Баграмяном. Огромное количество скрытых маскировочными полями станций, огневых точек, малых доков для авиации и чёрти знает чего ещё буквально усыпали пространство вокруг верфей. В этих укреплениях оставлены небольшие проходы для готовой продукции, но, скорее всего, возможности воспользоваться ими у Ивана не будет. Как они и предполагали, система оказалась хорошо подготовленной крепостью, с которой можно возиться очень долго. И всё это было усыпано огромным количеством красных сигнатур, как мелких, так и соответствующих боевым крейсерам ящериц. - О, зашевелились, - неуставно подметил квантометрист, но быстро спохватился. – Виноват! Враг выпускает авиацию, товарищ командир, их корабли пришли в движение по всей системе. - Отлично, - обречённо усмехнулся Иван. – Разредить строй, двигатели на форсаж, держать намеченный курс. Разобрать цели, огонь по готовности. Полётная, подготовить авиацию к сбросу по команде.         Красные метки исчезали и появлялись при микропрыжках, понемногу образовывая внятный и достаточно чётко просматриваемый дугообразный фронт. Ровно то, чего Бородин ожидал. Ящеры, похоже, привыкли воевать стандартной тактикой встречного огневого мешка, охватывая врага вогнутой дугой, или же построением №7 из учебника по тактике. Обычно это бьется ударами с двух направлений в горизонтали либо вертикальным охватом, но в этот раз командиры решили испробовать иную тактику. Лёгкими движениями капитан направил эскадры на новые, расходящиеся, курсы, наблюдая за реакцией врага. Три боевых группы должны уходить в широкий манёвр, вжимая ящеров в пояс астероидов и одновременно прорываясь к верфям. В теории, треугольное построение обеспечивает участие минимум двух боевых групп в бою под прикрытием третьей. Общая огневая мощь подразделения снижается, но дальность и огневая мощь тяжёлых ударных крейсеров полностью нивелируют этот недостаток, а малый флот обеспечит плотный заградительный огонь, находясь под защитой «старших братьев».         В теории.         Капитан не стремился раскрывать карты, сохраняя максимально широкий строй почти на пределе эффективной дальности орудий. Но порадовало то, что командир ящериц сохранил прежний строй, лишь расширяя его. Это либо косность, либо неопытность, либо игра на ловушку. И ведь Иван, наверное, никогда не узнает, какое из предположений было верным… - Командир, первые цели входят в радиус наведения! – сообщил начарт. – Разрешите начать? - Я же сказал, Орфен, по готовности! - скомандовал капитан. На душе было удивительно спокойно, разум работал чётко, несмотря на определённое волнение. – Не забывайте фиксировать уничтоженные цели! - Так точно! – возбужденно рыкнул офицер. – Пли!         Кажется, огромные пушки пыхнули снопами искр ещё в момент его выкрика, а следом несколько меток исчезли с карты. Титанических размеров башни выплевывали снаряды почти непрерывно, делая паузы лишь для наведения на новые цели. Потом в бой вступили и другие крейсеры, попросту сметя с карты передовые части ящеров. Капитан отчётливо видел, как их строй начал ломаться и разваливаться, да даже как метались отдельные группки звездолетов под непрерывными залпами из недосягаемой дали. Можно даже предположить, что вражеский командир не был осведомлён о возможности людей результативно стрелять с 3 тысяч километров, а потому растерялся. Очень дорогостоящая ошибка.         Но это была лишь первая волна ящериц. Вторая, более многочисленная, уже подходила и готовилась к бою, всё той же явно просматривающейся дугой охватывая строй рундоланцев. Пришло время раскрыть карты… Несколько движений, одна минута времени – и союзные точки, мелькнув на миг, вновь возникли далеко правее, во фланге врага. Их командующий снова ощутимо замешкался, но через полминуты принялся перетягивать силы с другого конца строя для формирования их любимой дуги. Их что, вообще не учат другим приёмам боя?! Как только Иван усмотрел их чётко сформированный строй, метка возглавляемой им самим боевой группы переместилась во фланг вражеского построения. - Пошёл расчет координат, прыжок через пятнадцать секунд! – тут же доложил рулевой.         Оставалось лишь гадать, что происходит по ту сторону баррикад. Паникуют ли чешуйчатые гады, орут ли в микрофоны, требуя помощи или отхода, молятся ли своим богам перед гибелью? Наверняка да. Разум вряд ли может так сильно развиться, и не придумать себе тотемы, богов… Обзорные экраны дважды ярко вспыхнули, заставив капитана зажмуриться, но когда его глаза пришли в норму – противник уже начал перестроение. Абсолютно так, как нужно командованию. Ещё несколько перемещений, и такой «эскадренный треугольник» заставит врага вжаться в астероиды, одновременно подставив фланг Бородина под удар из-за газового гиганта на 7 орбите – единственного места, где, как предполагали его люди, можно укрыть флот и не трястись, что его обнаружат сенсоры.         Иван продолжал перемещать эскадры, орудия флота продолжали нещадно долбить по врагу – но вражеский командир, возможно, сидящий в засаде, продолжал игнорировать настолько уязвимую цель. Либо же его там нет… Рядом возникла ещё одна плашка, со списком подчинённых ему кораблей. - Связь с фрегатом 4681, пожалуйста, - скомандовал капитан. Он переместил метку эскадры на последнюю из заранее заготовленных позиций. Ящеры не должны были сюда добраться, враг уже обязан был атаковать… - На связи, командир, - прозвучало в ухе. - Есть задание, - сказал Иван, попутно намечая точки возле газового гиганта. – Немедленно прыгайте к газовому гиганту, мне нужно знать, есть там этот сраный флот или нет! Точки поставил примерно, маршрут на ваше усмотрение. - Есть, - кратко ответил собеседник. Точка, обозначающая его корабль, кратко мигнула, переместившись в исходный квадрат. – Антенны на полной мощности, много помех, нужно время.  - Будет, - Иван машинально кивнул, сосредоточенный на движении своих рук. Он разворачивал флот. – Работайте, доклад по обстановке.         Гигантский астероидный пояс был уже хорошо различим вдали, а это значит, что скоро флот упрётся в минное поле и турели. Они прекрасно видны на сенсорах, не представляют особой опасности, но Бородин совершенно не хотел ввязываться в бой с сотнями разбросанных огневых точек и получить удар в тыл, оказавшись между молотом и наковальней. Посланный на разведку фрегат продвигался всё дальше, охватывая своими сверхмощными сенсорами огромные пространства за газовым гигантом, обогнул его почти наполовину, но не обнаружил ни одного следа вражеской засады. Возможно, они отключили абсолютно все системы и легли в дрейф, но даже так искажения их корпусов в магнитном поле обычно видны за световые секунды. Обычно…         Нужно продолжать атаку, нужно продолжать играть, и он продолжал, понемногу продвигая флот, иногда корректируя цели, однако всё внимание капитана было сосредоточено на газовом гиганте. Разведчик почти его обогнул, однако не нашёл совершенно ничего, ни одного искажения, никаких следов энергии сверх нормы. Будто там и вправду никого нет. - 4681 на связь, - снова вызвал того Бородин. - Здесь ничего нет, командир, - сразу же ответил удивленный майор. – Прогоняю всё, что могу, но на сенсорах пусто! - Ещё раз! – рыкнул Иван. – Подойти ближе, нырните в его кольца! - Есть, - раздраженно буркнули в ответ.         Враг уже и не пытался выйти из гигантского астероидного поля, прикрываясь от ударов дрейфующими кусками железа и камня. Почти машинально Иван продвигал метки флота, отдав почти всё внимание газовому гиганту, но ситуация и так уже ясна. За планетой нет ничего, и если атаки по нему до сих пор не последовало – вероятно, что никакой засады и не планировалось. По-крайней мере, не на него… От неожиданной догадки он на миг затаил дыхание. - Связь со штабом, немедленно! – воскликнул он, бросив метку разведчика в другую часть системы. – Веселов, прочешите этот сектор, найдите врага или скажите, что его здесь нет! Связь со штабом? - Э-э-э… невозможно, товарищ капитан! – доложил лейтенант-связист. - Да почему у нас вечно нет связи?! Нас что, опять глушат? - Возможно, - виновато ответил офицер. – Если это возмущения подпространства, товарищ командир, то я попробую пробросить сигнал. - Делай, лейтенант. 4681, что у вас? - Обновляю данные, командир.         Иван специально выждал несколько секунд, но ничего на схеме не изменилось. - Пусто? - Так точно, - кратко ответил офицер. – Пусто и тихо, ни одной сигнатуры. - Ясно, - выдохнул командир, перемещая его метку к новой позиции. – Займите позицию, подсветите цели с другого фланга. Дальше будете работать на эскадру Бейбарсова. Нуньо, передайте Арыстану! Связист, дайте связь с 5814. - Майор Блоун на связи, «Эгида», - прозвучал незнакомый голос. - Блоун, летите в расположение Танаки, доложите о ситуации, и попробуйте передать всё в штаб. Передайте, что мы ожидаем Пятый. - Так точно. Вернусь с подкреплением, сэр. - Удачи, - подытожил Бородин. Если всё вот так… – Товарищ Карс, перенести огонь на верфи!         Под его руками в это время рождалась новая формация боя. Три эскадры образовали треугольник, во главе которого встала боевая группа «Эгиды». Именно он должен идти первым, вклиниваясь в оборону врага и принимая на свои щиты первый, самый яростный, удар. При этом построении все корабли могут вести огонь по одной цели, пусть и в ограниченном секторе перед собой, и правильность этого предположения подтвердили десятки ежесекундно исчезающих с карты красных точек. Враг же как будто потерял всякую волю к сопротивлению, просто смешавшись с астероидами и терпеливо пережидая непрерывный обстрел. Может быть, они теперь уверены, что люди могут достать их на любой дистанции?..         Даже отдав все приказы, капитан сомневался в своем решении, принятом отчасти по наитию. Весь план изначально строился на том, что здесь, в этой системе, их будет ждать засада. Конечно, всегда есть возможность того, что враг находился в соседней системе и уже тянет все резервы к месту боя, но если очевидно, что эта часть плана провалилась полностью – почему не воспользоваться моментом и не нанести верфям максимальный вред, пока хозяева не вернулись домой?.. В такт мыслям батареи вспомогательных орудий пыхнули в обведённую на экранах пунктиром пустоту – и тут же она расцвела огненными цветами разваливающихся точек обороны.         Вряд ли все эти пушки и флот обороны задержат людей слишком надолго. Так или иначе, они выйдут на позиции, развернутся и разнесут эти верфи к чертовой матери, в этом Иван не сомневался. Потери врага уже колоссальны, союзных кораблей – нулевые, превосходство в технологиях и тактике – тотальное. Он выполнит свою часть плана, только вот… почему же нет связи, и где сейчас те, кто, как полагал штаб, должны были сидеть в засаде?.. Ответов на эти вопросы он не получит, пока не вернётся гонец. Пока капитан может лишь развернуть свои корабли в широкий строй, и не прекращать огонь, пока не опустеют артиллерийские погреба.         Этот момент должен наступить минут через 20.         Но пока внешние, меньшие, стапели ящеров находились под жесточайшим ударом. Снаряды рундоланцев запросто прошивали и кололи каменные астероиды, испаряли мелкие конструкции и с легкостью сносили своей чудовищной энергией те, что были крупнее и массивнее. В считанные минуты поле на десятки километров в глубину превратилось из отдельных каменюк в сплошное месиво из крупной каменной крошки и металлических обломков, но самая лакомая цель – крупные и тяжёлые доки, способные вместить в себя тяжёлый крейсер Технократии – находились в огромных «карманах» внутри астероидного поля, укрытые за самыми большими и массивными планетоидами. Да, сенсоры показывали, что сооружениям уже достается срикошетившими шальными болванками и отколотыми кусками астероидов, но пока, судя по всему, на них страдала разве что обшивка. Пока.         Внезапно алые метки, мечущиеся и тщетно ищущие укрытия в каменной «крошке», начали исчезать целыми группами, материализуясь, к сожалению, у обитаемой планеты. Они ушли из-под удара и сохранили остатки кораблей, но оставили свои верфи, в сути, совершенно беззащитными. Пушки резко замолчали, пронзительный свист энергокатушек тоже сошёл на нет. Внезапно наступившая тишина оглушила Ивана сильнее, чем таранный удар ящеров над Константасом.  - Что, вот так просто?.. – прозвучал негромкий вопрос Нуньо. Тот тоже жмурился и то и дело тёр уши. - Похоже, - ответил Иван. – Что по тёмным зонам, есть что-то в поясе? - Никак нет! – раздалось слева. – Следов маскировки не наблюдается, подвижных энергоследов не обнаружено. - Следов перегрузки реакторов нет? – уточнил Нуньо. Он мелькнул рядом, нависнув над терминалом квантометриста и выискивая что-то на его многочисленных экранах. - Никак нет, товарищ старпом. - Мины, бомбы, ядерные заряды?.. – продолжал старпом. - Невозможно понять, сэр, - лейтенант-квантометрист качнул головой. – Слишком далеко, очень мелкие цели. - Ну не верю я, что эти черти так просто отступили… - буркнул Нуньо. В несколько шагов он оказался около командира, не сводя пристального взгляда с карты. - Считаешь ловушкой? – поинтересовался Иван. - Так точно. Сколько раз они ловили нас на своих безумных маневрах? - Много, - вздохнул капитан. – Предполагаешь, что засадный флот всё-таки есть, и ждёт чего-то? - Да хрен его знает, кэп, - по-простому ответил майор, вновь отправившись к своим терминалам. – Стоит исходить из того, что он есть. - Предположим, флот здесь, - начал рассуждать Иван. – Если нас не атаковали, значит, ждут чего-то ещё. В это время мы громим эти верфи. Значит, потеря не такая существенная? - Получается… - сосредоточенно пробубнил старпом. - Тогда чего они могут ждать? Штаб предполагал, что я выманю врага на себя, потом в бой вступит Пятый флот… Может быть, того и ждут?   Нуньо медленно поднял взгляд от терминала на капитана. - Возможно. - Допустим, мы правы, - продолжил Иван. – Получается, мы можем бесплатно разнести тут все стапеля? - Не думаю, - вдруг зазвучал безжизненный металлический голос Грайна. – Учитывая размеры стапелей, они должны представлять для ящеров стратегический интерес. - То есть, если мы решим разнести эти доки – они должны зашевелиться? - Вероятно, - старпом пожал плечами, вновь сосредоточившись на карте. – Грайн, из чего состоят эти здоровые планетоиды? - Металл, - активировался ИИ. – Астероиды покрыты силикатным панцирем, вероятная толщина – около 80 метров. Тип металла неизвестен. - Можно установить, что за металл? – поинтересовался Иван. - Нужно выстрелить по нему, командир! – тут же раздалось за спиной. - Это даст мне всю необходимую информацию, - подтвердил Грайн слова начартиллерии. - Делайте, – приказал Бородин.         Одна из башен пришла в движение. Кратко взвизгнула проводка. Ещё через несколько секунд на карте мигнула точка попадания боеприпаса. От его чудовищной энергии астероид-цель чуть изменил орбиту, отклонившись на десятую градуса со своей былой траектории. - Неожиданно… - вырвалось у командира. – Грайн?.. - Параметры удара предполагают, что под панцирем находится твердый вольфрам, - после некоторой паузы ответил ИИ, - либо подобный ему тугоплавкий металл. - Нет, командир, такое мы не пробьем, – дополнил его Орфен Карс. – Если только попытаться скинуть планетоид с орбиты, но на это уйдет весь остаток боекомплекта. - Иван Сергеевич,  - на полтона ниже заговорил Нуньо, направляясь к командиру, - чтобы снести эти доки, придется лезть в астероиды. Они об этом знают. Если бы я знал, куда полезет противник – натолкал бы туда мин, бомб и чёрти-чего ещё. Нас просто запрут без возможности к маневру. - Да понимаю я…         Системы ближнего радиуса пронзительно пискнули, привлекая внимание. В тылу атакующего флота возникли новые группы союзных меток. - Блоун вернулся с друзьями, – буднично подметил Нуньо. – Третья и четвёртая эскадры Пятого флота. - Установлено подключение к командной сети! – дополнил того доклад связиста. – Пошло обновление данных… Товарищ капитан, новые приказы от адмирала Танаки.         Увиденное на экране порадовало и удручило одновременно. Командующий выжидал, совершенно очевидно стремился не вводить весь флот в бой, придерживаясь плана, но приказал продолжать давить врага. И удвоил прибывшими подкреплениями огневую мощь флота Бородина... В голове Ивана уже начал складываться примерный план атаки. Нуньо прав, линейные крейсеры слишком крупные и неповоротливые, чтобы спокойно себя чувствовать в этой каше дрейфующих обломков. Нужна боевая группа крейсеров и фрегатов, которая углубится в астероиды и займется верфями, пока тяжёлые корабли будут прикрывать их «сверху». Придётся собрать флот в одно ядро, чтобы прикрыть его оставшимися лёгкими кораблями, и прижимать к астероидам. Какой же лакомой целью он будет, просто прилетай и вжимай в планетоиды, развернуться-то негде… Мотнув головой, Иван начал распределять метки по схеме.           Вновь на мгновение вспыхнули панорамные экраны при микропрыжке. Теперь капитан даже мог различить очертания гигантского астероидного пояса вдалеке… помедлив мгновение с занесенной рукой, Иван всё же двинул метку крейсеров вперёд. Через считанные минуты яркие голубые отметки смешались с полупрозрачной пеленой обломков, понемногу продвигаясь к огромным металлическим фермам в глубине пояса. Данные с их сенсоров шли на «Эгиду» непрерывным потоком, и пока ожидания Нуньо не оправдывались. Ни мин, ни автоматических огневых точек, ни следов радиации. Даже странно. - Ну не могут же они быть такими глупыми… - донеслось едва слышное бубнение старпома. Тот, как обычно, был увлечен своим терминалом, но на глазах Ивана сорвался с места. - Что? - Подозрения, - пространно ответил Нуньо, проносясь мимо. Остановился он у рабочего блока квантометриста. – Я как будто видел несколько темных областей. Так, датчики в узкий режим, чувствительность на 120, и наводи вот на этот сектор…         Капитан продолжал пристально всматриваться в схему перед собой. Передовые звенья, медленно продвигаясь к намеченной цели, уже практически миновали плотную завесу металлокаменных обломков. Враг в то же время продолжает толпиться вокруг своей планеты, под защитой орбитальных баз, даже не пытаясь защитить свой, казалось бы, весьма важный объект. Представить, что они смирились с потерей производящих мощностей и будут просто стоять в сторонке и смотреть, капитан не мог. Всё его нутро кричало о засаде, о том, что пора уже вызывать подкрепление – но с этим чувством приходилось бороться, подавляя желание отвести передовые силы. Он просто вынужден лезть в откровенную ловушку, чтобы захлопнуть собственную…         Внезапно сотни дрейфующих каменных глыб вокруг атакующих кораблей начали разделяться и разбрасывать вокруг скоростные обломки. Системы фиксировали сплошной каскад мощных взрывов, циклопических масштабов волной катящийся по астероидам, и в считанные секунды пространство на несколько десятков километров затянуло плотным каменным крошевом. Организованный строй союзных меток быстро развалился – корабли старались уклоняться от столкновений. Для быстрых и вёртких фрегатов это не было проблемой, но там находились и не слишком маневренные лёгкие крейсеры. Капли ледяного пота побежали по спине, когда их метки начали гаснуть. Одна, другая, третья…   Он мог избежать этих потерь, мог… - Командир, вражеский флот пришёл в движение! – воскликнул квантометрист. – Множественные старты с планеты и крупных планетоидов! - Назад… - выдохнул Иван. Несколько мгновений пришлось потратить, чтобы подавить первоначальный шок и снова включить себя в работу. – Отступаем к туманности, флоту собраться, защитная формация 24! Передайте Блоуну приказ лететь к Танаке на всех парах!         Системы то и дело сообщали сигналами о новых группах вражеских кораблей, и количество их становилось уж совсем неприличным. Разумнее всего сейчас было бы отступить под газовый гигант, встречать ящеров фронтом, реализовать перевес в огневой мощи и дальности… Но далеко не все метки передового флота покинули астероидный пояс по команде Бородина. Многие суда оставались посреди протяжённого поля обломков. Вокруг них уже началась цепная реакция, астероиды, сходя с орбит и рассыпаясь, ударами уничтожали другие, те – следующие, и ситуация становилась хуже с каждой секундой. - Почему медлят?! – сквозь зубы рыкнул Иван. – Вызвать всех, кто остался, надо отсюда валить! - Нет обратного сигнала, командир! – выкрикнул возбужденный связист. - Да какого ху...    

***

        Несколькими минутами раньше.       Майор Семёнов вздрогнул от очередного звонкого удара по корпусу его фрегата, в который раз уже ловя себя на том, что перестает дышать и прислушивается. Поле обломков плотное, ударов избежать сложно (да и не всегда необходимо), но всё равно он замирал в ожидании того, что вот сейчас-то завопит аварийная сирена… Через несколько мгновений он выдохнул, возвращаясь к своим прямым обязанностям. Пока его рулевой справлялся выше всяческих похвал, активно маневрируя, а корпус прекрасно держал все удары судьбы. Хорошо бы, чтобы так и оставалось.         Мусора и обломков вокруг становилось всё больше. Всё чаще встречались огромные, разорванные корпуса боевых кораблей ящеров или небрежно вырванные их куски, кое-где искрящие или с выгорающими топливными баками. В майоре это вызывало лишь один отклик – злобную радость. Пусть горят они, а не он.         Другие корабли ползли на небольшом отдалении. Голубые точки поднимались, отклонялись и активно петляли, но упорно продолжали выдерживать подобие неровной развернутой дуги. Такая формация может спасти много жизней, если в этом месиве притаился залётный крейсер… Семёнов нервно прикусил губу, осматривая ближайший гигантский астероид, утыканный торчащими кусками взорвавшегося рядом с ним корабля ящериц. Казалось бы, это само олицетворение смерти – но майор вдруг понял, что и в этом видит своеобразную красоту. Части сбитого крейсера ксиш образовали несколько довольно чётких кругов; сам изорванный корпус гиганта опустился на поверхность, выходя из круга, словно указующий перст. Из него всё ещё били струйки выходящего воздуха… Нервная дрожь пронеслась по телу, заставив его напрячь для борьбы с ней все мышцы.   Нужно сосредоточиться. - Сенсоры? – вполголоса спросил майор. - Врага рядом не обнаружено, - сообщил квантометрист. – Много помех, постоянные гравитационные вспышки от столкновения обломков, но их действующих кораблей не вижу. - Ну и отлично…         По мере продвижения ему становилось всё менее комфортно. Громадные глыбы нависали над малюсеньким фрегатом, словно пытаясь сдавить его, лишить его командира воздуха, вызывая острые приступы клаустрофобии. Ещё и эти постоянные удары. Бам. Бам. Бам… Негромкий, но противный скрежет резанул по слуху, заставив майора скривиться, снова затаить дыхание – и вновь выдохнуть, когда сирена не включилась. Хорошо, очень хорошо. Мир за иллюминаторами резко сместился: рулевой заложил довольно резкий вираж, огибая километровый корпус вражеского крейсера. Тихий, с замершими орудиями, он совершенно не выглядел критически поврежденным, и внушал определённый страх одним лишь видом. Над Магнусом майор наблюдал, как такой же крейсер разломился пополам, но его орудия продолжали вести прицельный огонь, пока не сдетонировало топливо в баках…  - Просветите-ка этот крейсер, - приказал Семёнов. В установившейся на мостике тишине команда прозвучала оглушительно. – Держать курс и скорость. - Что мы ищем, командир? – спросил его старпом. - Живых, - кратко ответил майор. – Слишком мало на нём повреждений. - Согласен, но это и не наша цель, вроде бы… - Тоже верно.         Они двигались малым ходом. Обшивка крейсера как будто бы находилась на расстоянии вытянутой руки, настолько близко, что Семёнов отлично различал сварные швы «чешуй» брони. Порой мимо проплывали массивные башни с торчащими из них кольцеобразными направляющими для плазмы. Это похоже на устройство гаусс-орудия, только вместо снаряда оно выпускает плотный сгусток плазмы. Ему бы да пару таких пушек… С усилием зажмурившись и мотнув головой, майор выдернул себя из мечтаний в реальность. Хотя, будь он на другом месте, дал бы пару-тройку залпов по этой громадине… - Дайте на линкор целеуказание, - приказал он. – Пусть дополнительно обработают этот крейсер, на всякий.         Связист молча кивнул, и углубился в свою работу, а майор снова сконцентрировал взгляд по курсу корабля. Казалось бы, каменное крошево должно уже сходить на нет, но обломков вокруг будто бы становилось всё больше и больше. Он даже понял, что не так концентрируется на их ударах по обшивке. Иначе бы уже задохнулся. Мда… Вновь он зажмурился, пытаясь подавить желание засмеяться. Нервы. Он было хотел уточнить, что ответили с линкора – но мощная вспышка вдруг засветила кормовые экраны, а обзорные системы громко пискнули, сообщая, что половина крейсера куда-то исчезла. - Хорошее попадание, - хмыкнул Семёнов. - Выстрела не было, - вдруг буркнул старпом, и уже громче добавил: - командир, это не наши, выстрела не…         Экраны вдруг взвинтили яркость, ослепив командира. Палуба резко рванула куда-то в сторону; чисто машинально Семёнов схватился за кресло, чтобы не полететь по ней кубарем. По броне простучал целый град обломков, надрывно загудели пущенные в форсаж двигатели, но главное - наконец-то взвыла аварийная сирена. - Повреждения?! – выкрикнул майор, пытаясь на ходу проморгаться. Зрение было в порядке, но перед глазами плавало бельмо в половину обзора. - Никаких, щиты сдержали! – пробился сквозь шум ответ старпома. - И что произошло?.. - Разгерметизация основного трюма! – раздался ещё один выкрик. – Блокирую переборки! - Доложить на линкор! – крикнул Семёнов. – Задраить шахту лифта, ремонтным командам двигаться на место!         Взгляд на карту не внушил оптимизма. Голубые точки метались и выписывали жуткие пируэты, уклоняясь от плывших на них высокоскоростных обломков и гигантских кусков астероидов. Этими обломками буквально завалено всё ближайшее пространство, а вот астероиды практически исчезли… Фрегат резко перевернулся на «спину» и нырнул в прореху между двумя только что столкнувшимися глыбами по сотне тысяч тонн. Его схема мерцала краснотой прямо перед глазами Семёнова, и в сотканной из фотонов аппарели зияло крупное отверстие, через которое теперь выходил воздух. Это не страшно, трюм не имеет особого значения в бою, да и припасы обычно хранятся герметично упакованными, да только вот внутренние датчики не показывали ни повреждений, ни снесенных контейнеров, ни следов удара о внутренние переборки… - Доклад! - Переборки задраены, утечка воздуха в трюме, давление на уровне 40%, - монотонно проговорил старпом. – Отключу СЖО в трюме, не будем топить космос… - Правильно, - кивнул Семёнов, обратив внимание на другой борт. – Бородин ответил? - Никак нет, товарищ командир, - связист мотнул головой и машинально пожал плечами. – Связи, похоже, нет, и командная сеть висит. - Причина? - Неполадки в 16 узле внутренней сети, - не отвлекаясь от своей работы пояснил старпом. – В трюме. Придётся принимать решение самостоятельно. - Понятно, - рыкнул майор. – Попробуйте радиочастоту, лейтенант, может быть получится установить связь с ближними кораблями! Чёрт…         Повреждения не критичные, бой продолжить можно, но могут ли это сделать другие?.. Внимание Семёнова привлекла схема фрегата. Никто так и не додумался выключить сирену, а потому он лишь краем глаза успел заметить вспышку алого цвета в шахте лифта. Уже под его пристальным взглядом заморгала другая переборка, перекрывающая шахту, однако спустя считанные секунды вновь погасла. Следующая повела себя ровно так же. Что это, каскадное отключение систем? Они открывались на несколько секунд, до и после всё было хорошо, так что… Его вдруг осенило, а потом – бросило в крупную дрожь. - Десант к бою! – воскликнул он. – Переборки, видел, Рокс? - Да, - мелко закивал старпом. - Оружие проверить! – приказал Семёнов, обернувшись к креслу и сходу ткнув кнопку громкой связи. Его пистолет кратко пискнул, включаясь от касания пальца: – Внимание, возможно проникновение врага на борт! К бою!..         Переборка мостика вдруг тихо зашипела, расходясь в стороны. Все они на схеме мерцали красным, и, похоже, уже не были подконтрольны экипажу. О кресло с шипением разбилось несколько ярких снарядов; в коридоре уже находились ящеры. Майор пытался отстреливаться, укрываясь за металлической спинкой, но твари появлялись в коридоре на считанные мгновения, проскальзывая в помещения. Их животные рыки, вопли погибающих, выстрелы, сирена – всё смешалось в дикую, леденящую кровь какофонию смерти. Экипаж корабля не мог оказать достойного сопротивления, это не их специальность. Те, кто мог – взвод флотской пехоты – заняли позиции в помещениях у самого входа на мостик, и даже умудрились уложить пару ящериц, но в один момент свет между двумя помещениями исказился.         Бритвенно-острые когти возникли из неоткуда, кромсая плоть, залив всё вокруг алой человеческой кровью, словно сами духи Вселенной объявили людям войну. Всё, что можно было разглядеть – это то, как смазывается свет при движениях, и две пары лучащихся чистой ненавистью глаз. Одной встречи взглядами было достаточно, чтобы вселить ужас в сердце майора и заставить его сжаться. Вопли людей зазвучали на мостике, значит, ещё несколько секунд у него есть… Майора трясло так, что он едва мог попасть по символам перед собой. Энергосистема, подсистемы реактора, охлаждение и электромагнитные замки. Отключить… Чудовищная боль пронзает грудь. Он кричит, пытается дотянуться – но что-то против воли вытягивает его через спинку и бросает назад, в коридор. Он пытается вдохнуть – но не может, но завидев рядом рельс-винтовку – еще зажатую в чьей-то отсечённой кисти – всё равно тянется к ней, из последних, быстро покидающих тело сил.         Плечо взорвалось болью и хрустом, когда его переворачивали, но это уже не имеет значения. Пылающие ненавистью глаза и ряды острых, полупрозрачных зубов – всё, что сейчас существует. Существо гортанно заклокотало, пасть медленно раскрывается, слюна капает прямо в разверзтую грудь… Насладившись моментом триумфа, существо рвануло вперёд.  

***

      Несколько красных гроздей резко материализовались возле отставших; бортовые сенсоры тут же начали фиксировать следы выстрелов. Через считанные мгновения сигнатуры 2 флотов смешались в единую массу, и вот это уже было настоящим гвоздем в крышку его, Ивана, гроба. Минуту назад он планировал отойти, перегруппироваться, но теперь тысячи его подчиненных остаются там, вдали… Было бы логичнее, разумнее отступить, бросить их – но, к сожалению, Бородин ещё рассчитывал их спасти. - Орфен, выбрать цели, поддержите отстающих! – выпалил он, с удвоенной скоростью работая руками. – Огонь изо всех орудий!         Он перестраивал свой флот, формируя в голом космосе ажурную защитную формацию и стараясь продвинуть её к астероидам – а вокруг, в считанных десятках километров, уже возникали вражеские эскадры. Их подпространственные установки были не настолько совершенными, даже отсталыми в сравнении с человеческими, однако вдали от крупных источников гравитационных помех это не имело значения. Ящеры в считанные секунды преодолели разделяющее флоты расстояние и вклинились в оборону, рассекая её встречными ударами, стремясь отсечь одну из эскадр. Их корабли гибли десятками – но любые потери будто бы не имели для них никакого значения. Важна только цель, любыми средствами. Его связали боем, отойти и бросить своих он не может, а значит капитан Бородин вляпался в самую очевидную из виданных за войну ловушек…         Только сейчас он с удивлением заметил то количество вражеских сил, что скопилось над планетой – и застыл в ужасе, осознавая собственную глупость. Он поддался панике, не сумел вовремя «поймать» себя – и, в итоге, сам вызвал Пятый в эту дурацкую, совершенно очевидную ловушку! - Они ждут Танаку! Сука, твою мать! – не сдержался Иван. Его внимания уже не хватало, чтобы отслеживать все события и хоть как-то управлять боем, лишь раздавать общие указания. – Отправить ещё гонца в систему, нужно предупредить…         Он не договорил, вынужденный схватиться за кресло, дабы не рухнуть на палубу. Завыли аварийные сирены, некоторые сектора корпуса засветились красным, появились оповещения об утечках кислорода, вскрытых переборках… Изображение по носу начало смещаться при развороте линкора – и тут же щиты расцвели яркими вспышками и волнами под плотным огнем пробившихся в центр строя крейсеров ящеров. По их формации покатилась волна взрывов, от небольших до грандиозных вспышек, но натиск их никак не ослабевал. Щитов надолго не хватит, под таким градом у них есть минут 10… Бородин заставил себя работать, хотя бы пытаться распределять сектора, ротировать корабли, хотя с каждым мигом бушующую в глубинах сознания панику становилось всё сложнее сдерживать. Пока, чудовищными усилиями, это удавалось.         Многие его корабли были повреждены, немалая их часть уже была неподвижна или просто уничтожена яростной атакой ящеролюдов. И мысли об отступлении в союзное пространство уже не казались такими уж постыдными… Громкий сигнал сенсоров ближнего радиуса привлёк внимание. Совсем близко, во вражеских тылах, появились метки союзников, и с каждым мгновением их становилось всё больше. Прибывающие эскадры Пятого сходу пробили брешь в сжимавшемся вокруг флота Бородина шаре алых точек, в считанные секунды «сдули» многие десятки их кораблей. Они перевернули ход боя, и враг будто бы дрогнул, отводя тыловые группы на дистанцию. Но ещё не бежал.         Вклинившиеся группы ящеров продолжали кружить вокруг подбитых крейсеров, связывать их боем, но преимущества уже лишились. Абсолютной же вишенкой на торте стал громадный «Защитник», вынырнувший из подпространства прямо по курсу «Эгиды» и тараном уничтоживший до жути неудачливый крейсер. Ближайший космос понемногу расчищался от красноты, но Бородин никак не мог позволить себе расслабиться. Игра только начинается. - Командир, адмирал Танака нас вызывает, - доложил связист. - Подключить, – выдохнул Иван. Эмоциональный всплеск немного утих, на его место пришла усталость. Жуткая усталость… – Танака на связи, – зазвучал знакомый, звучный бас адмирала, - обстановку вижу, будем считать, что ты вовремя меня предупредил. Пробуй вытащить своих, Бородин, а я разворачиваю флот и встречу врага. Когда закончишь, по твоему сигналу командую прыжок под газовый гигант. Вопросы?   На схеме перед капитаном серией меток высветились его новые приказы. – Никак нет, - быстро ответил Иван. Простая задачка, очень простая… – Тогда выполнять! – подытожил командующий. – Судьбу операции решим позже. Со связи не ухожу.         Командующий сразу заглушился. Союзные корабли к этому времени уже образовали достаточно чёткий оборонительный порядок, и, судя по всплескам излучений, открыли шквальный огонь на ход приближающимся эскадрам ящеров. Гигантское количество их отметок возникло прямо посреди строя человеческих кораблей, не прикрытых никаким гравитационным полем. Ящеры действовали решительно, как это было с флотом Бородина, и продолжали совершенно игнорировать свои гигантские потери. Капитан к этому уже привык, даже не задумываясь о них. Это, в конце концов, враг. Разум Ивана вновь успокоился. Пушки «Эгиды», как и других тяжелых кораблей, отправляли снаряд за снарядом в едва обозримую даль, сметая с карты красные точки. Его застрявшие корабли вдруг, как по команде, начали маневрировать и один за другим выходить из астероидов, держа курс на свой флагман. - Есть связь с передовой группой? – спросил Иван. - Никак нет, - ответил связист, - обратного сигнала нет. Может быть, повреждения передатчиков? - Дублированных? – проворчал майор Нуньо. – У всех разом? Командир, не чувствуешь никакой подставы? - Теперь чувствую, - скривился капитан. – Думаешь, они заимели больше наших кораблей? - Нет, идентификационные коды идентичны. Но всё равно… - Параноик, - фыркнул Иван, мотнув головой. – Что на квантовых? - Искажения, товарищ капитан, - тут же доложил квантометрист. – Странные показатели, но в целом соответствуют. - В чём странность? - Слишком чёткий фон, командир, - чуть тише сказал офицер, будто сам стесняясь своих слов. – У людей он более размытый, люди волнуются, боятся, впадают в ярость… - Смысл ясен, - прервал его Иван. – Танаку на связь!   Несколько секунд относительной тишины… - Вижу, - зазвучал в динамиках голос командующего. – В строй, капитан, я разворачиваю флот… - Товарищ адмирал, у меня нет связи с теми кораблями! – воскликнул капитан, - плюс квантовый фон слишком чёткий. - Хочешь сказать, они захвачены? Доказательства?..         В поисках поддержки Иван перевел взгляд на старпома. Тот молча скривился и мотнул головой. - Только домыслы, товарищ адмирал, без фактов, - сказал капитан. - Готовьтесь к прыжку! – после краткой паузы рыкнул адмирал. – Уходим под газгигант, точку встречи обозначил! - Так точно.         Похоже, передовая группа полностью потеряна. Этот факт вверг капитана в состояние полного уныния. Неудача стоимостью в тысячи жизней и миллиарды рупов... Вполглаза Иван следил за подготовкой к прыжку. Ещё немного – и они получат такую необходимую оперативную паузу. Главное, чтобы Пятый продержался, и чтобы получивших критические повреждения, не способных к прыжку звездолетов осталось как можно меньше. Судя по дикой мешанине разноцветных точек на сенсорах, надежд на это было мало, даже при учете, что «Ками» и самые тяжёлые корабли из центра строя выкашивают ящеров целыми пачками. Ещё немного… Вдруг возле вражеской планеты начали возникать новые точки. Красные. Они выныривали из ниоткуда, всё множась и множась, формировали явные оперативные соединения – и вновь исчезали с курсом на место боя. - Адмирала на связь!.. - Бородин, немедленно связного домой! – раздался громкий выкрик Танаки. - Блоуна! - тут же приказал Иван. – Приказы? - Прыгать немедленно!.. - Экстренный прыжок! – в запале выкрикнул капитан. – Право на борт…         В центре рундоланского строя вдруг возникли новые вражеские отметки. Одна из них была громадной, почти пяти километров в длину, навеяв капитану мысли о галеонах птицелюдов… Палуба под ногами мелко задрожала, когда корабль уперся в Мембрану, но едва на экранах начали проявляться платиновые всполохи – чудовищной силы вспышка возникла по курсу и выше «Эгиды». Там, где находится «Ками». Что-то в глубине «Эгиды» тяжело ухнуло, корабль резко содрогнулся, бросив капитана головой в его кресло, и весь мостик внезапно погрузился в непроглядную темноту. В первые мгновения Иван никак не мог понять, связана ли тьма с дикой болью в затылке – но обзорные экраны моргнули и начали поочередно включаться. Следом моргнула и вновь возникла проекция с картой звездной системы – и только теперь, внезапно, решила включиться аварийная сирена, добивая и так разрывающуюся голову Ивана. - Выключить эту грёбаную сирену!.. – наверное, сказал он, ибо совершенно не слышал себя. Прозвучало ещё 4 мучительных, пульсирующих раската – и всё внезапно стихло. Капитан, пошатываясь, оторвался от кресла и, кое-как сконцентрировав мысли, скомандовал: - Доложить о повреждениях!.. - Приводной контур С.У.П. поврежден! – прозвучал далёкий, затянутый толстой ватой доклад Нуньо. – Структурные повреждения отсека С.У.П. и первичных конденсаторов, гравитационных компенсаторов, часть проводки, похоже, просто отсутствует… - Мы боеспособны?! – простонал Иван, до побеления пальцев сжимающий ноющую голову одной рукой, и пытаясь раздать какие-то указания свободной. - Пушки и щиты в норме, реактор тоже, - сообщил старпом, мазнув по нему косым взглядом, и крикнул в интерком: – Медика на мостик, немедленно! - Лену не зови, залечит насмерть! - прошипел капитан. – Связь с адмиралом? - Отсутствует! – прозвучало слева. - Они были в самом эпицентре, – добавил офицер-квантометрист. - Можешь сказать, что рвануло? – выдохнул Иван. - Нет, - уверенно заявил офицер, - но таких гравитационных искажений я никогда не видел, как будто черная дыра возникла на ровном месте. - А ещё нас стащило почти на пятьсот километров, - подметил Нуньо. – Флот видишь, кэп? Плотно стоят, одним шариком, километров семьдесят всего. - Тоже засосало… - констатировал капитан. Его силы воли едва хватало, чтобы не заблевать всю палубу прямо в это мгновение. – Блоун?.. - Успел, - кратко бросил Нуньо. - Что-то…         Союзные корабли продолжали двигаться и пытались восстановить былой строй, это радовало. Многие из них так и оставались дрейфовать, это было плохо. «Эгида», как и другие корабли его флота, оставалась боеготовой, но в целом ситуация была чуть менее, чем совершенно херовой. Без подпространственного двигателя у них нет других опций, кроме как сражаться насмерть. Целый флот, шестая часть всех рундоланских кораблей… - Кто ранен? – зазвучал за спиной капитана голос Лены. Её заботливые руки сразу потянули его назад и усадили в кресло. – Что на этот раз? - Да опять это поганое кресло в голову ударило… - вымученно усмехнулся парень, но уже серьёзнее добавил: – Лен, вколи чего-нибудь, я обязан быть здесь и на ногах. - Знаю, - кратко ответила девушка, и последовательно приложила к его шее несколько инъекторов. – Это даст три часа, но потом будешь себя чувствовать ещё хуже. - Сколько можно колоть?.. - Сколько нужно, но не больше суток. – заявила Лена, мягко подняв его голову, заглядывая в глаза. – Лучше? - Да вроде…         Внимательно изучив его глаза, девушка машинально кивнула, будто согласившись с высказанным, и опустила взгляд к своей сумке. Вытащив один из инъекторов, она положила его на колени Ивану. - Вколешь ровно четверть через 2 часа, - сказала она, а после кратко поцеловала капитана, сжав его руку. – К тому времени я вернусь, осмотрю тебя. - Спасибо, - произнёс Бородин, мягко коснувшись её руки. – Иди, я справлюсь, здесь есть и другие раненые. Но через два часа – жду. - Обязательно, - кивнула девушка, тут же распрямившись, и принялась осматривать других офицеров. - Двигатели пуск, - скомандовал Иван, потихоньку поднявшись. – Орудия к бою. Продолжайте вызывать Танаку и Нуль, может кто-то ответит… - Делаю, - ответил Нуньо, но через несколько мгновений удивлённо добавил: - Капитан, комсеть Пятого распалась, на всех частотах запросы о дальнейших приказах! - Кто-то уже откликнулся?.. – уточнил капитан. - Никак нет. - Ждать некогда, придётся нам, - обреченно вздохнул Бородин. Капитан позволил себе лишь одну секунду промедления, и вновь заговорил: – Подключить всех, кого возможно. Дайте связь по флоту.         На миг зажмурившись, он неслышно вздохнул, и начал распределять появляющиеся союзные метки. На его наруче загорелся новый крошечный символ… - Говорит «Эгида», капитан Бородин, поднимаю командную сеть, - прозвенело одновременно на всех мостиках подключенных к командной сети «Эгиды» кораблей. – О званиях поспорим после сражения, пока всех командиров эскадр или их замещающих – на связь!         На мгновение встретившись с Леной взглядом, Иван разглядел в её глазах удивление – и безграничную гордость.  

***

        Удары собственного сердца гулко отдавались в голове Хейнца, пока он слушал доклад начальника Генерального штаба. Голова пульсировала сильнее с каждым звучащим словом, будто пытаясь взорваться, и буквально разваливалась на части. Не замечать этого было очень… сложно. Адмирал заставлял себя концентрироваться на речи Марка Гольде, ведь никакая, даже самая страшная, мигрень не освобождает его от необходимости что-то срочно придумывать. Пропал целый флот, без следа. Это уже просто смешно: стоит хоть на 5 минут подумать, что они с штабными стратегами всё продумали, как ящерицы подкидывают новый сюрприз и снова обставляют людей… С тихим вздохом Хейнц заставил себя выпрямиться и поднять взгляд к проекции Гольде. - Понятно, что ничего не понятно, - негромко проговорил Хейнц. – Что по фактам?         Дёрнувшись, как от электрического удара, проекция мотнула головой и посмотрела на главнокомандующего. - С фактами скудно, Светозар Степанович, - пожал плечами начштаба. – В 18 часов капитан Бородин начал атаку на выбранную нами систему, в 19 часов связь с Танакой пропала. Судя по данным со станций сверхдальнего обзора, они находились в точке ожидания до 21:15, после чего флот совершил прыжок по курсу к Бородину. Через 11 минут после их прибытия на место связь была потеряна. Я запросил данные с квантометрических и гравиметрических станций, а также с ближайших рудных флотилий. Секунду… - его взгляд внезапно потерял фокус, а глаза начали бегать. – Станция 63 зафиксировала крупную гравитационную аномалию в районе действия Бородина. - Какого рода аномалию? - Гравитационная скрутка, массированный выброс экзотических частиц и ударная волна в подпространстве. Отмечено, что в целом это похоже на ранее наблюдаемые взрывы сверхновых, образование пульсара либо черной дыры. - И что же, - на полтона ниже заговорил адмирал, - ящеры взорвали собственную звезду, хотите сказать? - Всё возможно, - ответил контр-адмирал Гольде. Взгляд снова сфокусировался на Высшем адмирале. – Сами знаете, Светозар Степанович, что для них главное – цель, а цена значения не имеет. Хотя, честно говоря, даже не представляю, что за оружие для этого нужно… - И не хочу представлять, - буркнул Хейнц. – Если такое оружие у ящеров есть, то мы уже обречены. - Товарищ Хейнц, новые данные! – прозвучал громкий оклик Лоны. Женщина быстро оказалась рядом, и сунула планшет в руку адмирала. – Сообщение от 4.02, рядом с нами появился корабль из состава Пятого флота, коды подлинные. Командир запросил немедленную связь со штабом и вами, его доклад приложен. - Что доложил? – оживился Хейнц. - Не смотрела, - смутилась помощница, - спешила. - Пусть подключают, - приказал адмирал, протянув ей устройство.         Она молча удалилась, и через считанные секунды у большого проеционного стола появилась ещё одна проекция. Не знакомый адмиралу майор был, кажется, сильно моложе Бородина, но, в отличие от него, вообще не выказывал признаков волнения, по-крайней мере внешне. Разве что постоянно отворачивался, наверное, уточняя, открыли ли канал связи... Адмирал коснулся символа на панели и негромко сказал: - Светозар Хейнц, Центр. - Майор Блоун, Пятый флот, – уверенно ответил парень. – Вхожу в эскадру Ивана Бородина, товарищ адмирал, послан связным с поручением передать всю информацию по ходу сражения в Штаб. - Готовы к приёму, - ответил адмирал, жестами просигналив связисту. – Пятый прибыл в систему? - Так точно, и в бой вступил, товарищ адмирал.  Там была засада, враг привёл резервы, связи не было, поэтому капитан послал меня связным.         Над столешницей возникла проеция звездной системы с отметками целей, вражеских и союзных. Дружественных, даже на первый взгляд, было гораздо меньше, да и находились они, по какой-то причине, в голом космосе. - Данные получил, - машинально сказал Хейнц. – Дальше. - Товарищ адмирал, если судить по сенсорам - прямо под линкор адмирала запрыгнула какая-то здоровая посудина ящериц, - ответил Блоун, - может быть брандер или типа того. Прямо перед прыжком был мощный выброс альфа-бета-гамма волн, радиации и экзотических частиц, наверное, какой-то взрыв, потом системы зафиксировали множественные гравитационные аномалии. Я как раз ушёл в прыжок, так меня выбросило в глубокий космос какой-то ударной волной, потом пришлось целый час реанимировать С.У.П. - Марк, отправь туда пару фрегатов, пусть потихоньку ощупают систему, - приказал главнокомандующий. – Дальше. - Это всё, товарищ Хейнц, - ответил парень, и вдруг потупил взгляд, в мгновение потеряв всю свою уверенность. – Если позволите, я хотел бы вернуться к флоту. Пошлите меня на разведку, у меня быстрый корабль, мы ближе всех… - Отставить! – Хейнц жестко оборвал распалившегося майора. – Приказываю встать в док, грузить топливо и боекомплект, снять раненых, если такие есть, и готовиться к вылету. В одиночку вы ничего не сможете, поэтому летите в составе моего флота. Не обсуждается. Ваш Привод работоспособен? - Нужен небольшой ремонт, - ответил офицер. – Часа за полтора должны справиться. - Даю на всё два часа. Приказ Штаба по вам будет в течение часа. Отбой. - У вас есть флот, Светозар? – ровным тоном поинтересовался адмирал Гольде, едва проекция Блоуна рассеялась. - Нет, - адмирал мотнул головой, всем весом навалившись на руки. – Придётся рожать его на ходу. - Вы понимаете, что это невозможно, если не ослаблять границы и охрану планет? - Абсолютно. - Ладно, – совершенно буднично бросил Гольде. – Чем могу помочь? - Изучите эту систему, Марк. Интересует всё, что можно использовать, любые их недочёты. - Понял. Из каких сил исходить? - Двенадцать-пятнадцать эскадр. - Безумие, - подметил Гольде. - Знаю, - буркнул Хейнц. – Лона, посол Громыко вернулся в Технократию? - Так точно, вчера, - ответила женщина. Через пару мгновений она вновь возникла рядом, с планшетом наготове, и молча замерла в ожидании приказа. - Запроси Рыбалко, Васильева и Штраусса на связь через 15 минут, - приказал адмирал. – Громыко и Хомоне Джейса тоже, но через полчаса. И вот ещё что… Сможешь запросить дипломатический канал с Имтеором? Мне нужен адмирал Хан Нисо. Он ведь формирует эскадру, о которой ты говорила?.. - Да, он, - совершенно спокойно отреагировала Лона. – Может быть советник Джейс поможет с дипканалом? - Даже не могу представить его реакцию… - вполтона ответил адмирал, и вдруг тихо усмехнулся: - Куда мы катимся., просить помощи у Имтеора... - Отчаянные времена требуют отчаянных мер, - ответила женщина. – Что-то ещё? - Нет, пока всё, спасибо. Марк, свяжусь с тобой через… полтора часа. - Понял, ещё успею кофе выпить, - усмехнулся адмирал. – Подготовлю всё по-максимуму, все данные сразу залью на ваш флагман. Разрешите заняться делом? - Разрешаю. Отбой.         Вторая проекция наконец исчезла, оставляя адмирала наедине со своими мыслями. Да, в такой ситуации дорога каждая минута, но он не может позволить себе делать всё второпях, ведь любая ошибка ведёт к поражению в войне. Он и так сделал её – отдав приказ на такую операцию. Можно было изнурить врага пограничными сражениями, выбивать понемногу его флот, пользоваться возможностью отслеживать в реальном времени перемещения ящериц… А может и нельзя. Кто знает, что они выкинут завтра? Может быть, их флот внезапно возникнет прямиком над Рундосом и сотрёт столицу в пыль, или накидает на неё вирусных бомб?.. «В любом случае», - одёрнул себя Хейнц, - «всё уже сделано». Его действия породили результат, который ему и придётся расхлёбывать. Оставался лишь один вопрос: оставаться на «Защитнике», или перейти на линкор из новой партии?.. - Адмиралы подтвердили запросы, - голос Лоны вновь выдернул его в реальность. – Советник Джейс также подтверждает канал связи. - Хорошо, - едва слышно ответил Хейнц, машинально кивнув. – Хорошо…         Мысль его оборвалась, резко соскочив в новое русло. Что, если ящерицы всё же окажутся хитрее? Адмирал не хотел и допускать подобной мысли, но на мир старался смотреть трезво, понимая, что любой осколок может закончить его жизнь. С полминуты он неподвижно нависал над небрежно брошенным на стол планшетом, потом аккуратно коснулся столешницы, синхронизируя системы стола и планшета. В руке возникло светоперо, а на экране начали возникать буквы и слова его нового, возможно последнего, приказа. «В случае моей гибели, до момента вступления в должность (нового) вновь избранного (Советом Рундолана) в установленном порядке Высшего адмирала, исполняющим обязанности прошу считать…».         На ум шёл лишь один человек, хотя достойных во флоте было много.         «…генерала Евгения Викторовича Волкова. С.А.Хейнц».         Отложив перо, он коснулся экрана запястьем, заверяя приказ своей подписью. Осталось только отправить его Лоне… Он как раз возникла в поле его зрения, опустившись в следующее кресло. Руки крепко сжимали служебный планшет, аккуратно срезанные ногти тихонько, едва слышно выстукивали по его металлической крышке. - Адмирал, может, не нужно лезть в пекло? – негромко спросила женщина. Он мог поклясться, что слышит нотки мольбы, но от неё… нет, ошибся. - Если флот потеряет и корабли, и главнокомандующего, Рундолану точно конец. - Не нужно, это глупо, - признал Хейнц, - но на месте я лучше смогу ориентироваться в оперативной обстановке. Лечу сам, и рисковать буду своей собственной головой. - Вам не кажется, что вы нужнее здесь? – возразила помощница. – Я за это время поняла совершенно точно: многое во флоте держится только на вас, и на страхе перед вами, адмирал. Если вы погибнете… - Я – не весь флот, - мягко оборвал её адмирал, – и я решил назначить своего преемника. Посмотри.         Женщина кивнула и послушно уткнулась в планшет. Её лицо не выдавало эмоций – до того очевидного момента, когда она дошла до имени. - Вы уверены?.. – уточнила Лона, глянув на него поверх планшета. - Да не особо, если честно, - адмирал грустно усмехнулся. – В чём я уверен, так в том, что он, если что, продолжит нужный курс. Волкова боятся, и, что ещё важнее – уважают. Он из тех, кто способен гнуть свою линию вопреки всему, но может и предложить компромисс, а главное – ему плевать на положение того, с кем он говорит. - Но в компетенции Высшего адмирала весь флот! – упиралась женщина. – А он десантник, и управляет по-большей части пехотой и десантом. - Корабли у него тоже есть, - спокойно ответил Хейнц. – Видишь ли, Лона, какая штука получается: Высший адмирал, если подумать, не так уж и важен, он просто организатор и раздаватель люлей. Волк примет командование, доведёт до момента избрания нового Высшего, и останется дальше заниматься своими делами. А ты, если придётся, поможешь моему преемнику, как моё доверенное лицо. - Что, если Волков не согласится?.. - А у него нет выбора. Я не грузил приказ в систему. В случае, если я погибну, ты его прогрузишь и предъявишь Волкову. И… было бы хорошо, если бы ты осталась рядом с ним, помогла в тех вопросах, что ведёшь для меня.   - Понятно, - горько усмехнулась Лона, и медленно поднялась. Сунув планшет в кобуру, она собралась было уходить, но вдруг обернулась и добавила: - Можешь на меня положиться, Хейнц, но не вздумай погибнуть! Или я тебя из-под земли достану и сама убью, ясно? - Предельно, - адмирал обреченно фыркнул и потянулся к её руке, крепко сжав ладонь. – Я вернусь, и мы с тобой поговорим о твоей... просьбе. - Запомню.         Окинув его взглядом, женщина вдруг подалась вперёд, в мгновение оказавшись в его объятиях, и прильнула к его губам. Это продлилось всего лишь несколько длительных, невероятно длинных секунд, а после она, будто бы нехотя, удалилась и оставила его в одиночестве. Что ж… следующий час будет напряжённым.