Часть 3

Они занимают места в небольшом частном самолёте и поднимаются вверх, туда, где мир ощущается по-другому. Суна почти сразу поворачивает голову к окну, где под ними воздушное белое одеяло из облаков иногда пестрит своими «дырками», и тогда становится видна земля, поля и даже города. Она отворачивается от окна всего на секунду, ловит на себе пристальный взгляд Кайи и поворачивается обратно. После этого и уже до конца их недолгой дороги ей кажется, что она буквально чувствует на себе этот взгляд. Хорошо, что Абидин уснул и не видел, а то стоило бы опасаться драки прямо в самолёте. Когда стюардесса приходит, чтобы оповестить о приближающейся посадке, Суне кажется, что шея уже затекла от слишком долгого нахождения в неестественном положении. Слава Аллаху у Кайи хватает мозгов не пялиться на неё, когда Абидин просыпается. Хотя это только она думает, что он уже не смотрит, а он лишь пользуется тем, что спрятал глаза за черными очками. Эта девушка была очень красива, даже для него, повидавшего сотни девушек, которые тратили тысячи фунтов стерлингов на свою красоту. Она была не такой, она была полной противоположностью, совсем легкий макияж, простая белая футболка и розовая юбка, она явно не пыталась произвести впечатление – оно и логично, она ведь уже замужем. Но даже не пытаясь, она смогла привлечь внимание, но нет не своего мужа, а парня, которому пора самому себе выписать запрет на приближение к ней. Иначе, он чувствовал, что кольцу на её пальце стоит переживать о том, что его снимет и выбросит совсем не тот мужчина, который его надевал. Кайя и сам не понял, как карандаш и лист бумаги оказались у него в руках, но через час полета с этого самого листа на него смотрел набросок девушки. Она повернула взгляд на него лишь на секунду, но даже этой секунды хватило, чтобы её глаза нашли своё отражение в рисунке. Кайя думает, что Корханы специально выбрали для отеля и магазина место, к которому дорога включает полёт и на самолете, и на вертолете, хотя последнее точно было излишним пафосом. И пока Сейран признается в любви своему муженьку, Суна взволнованно восклицает от того, что их ждет ещё и вертолёт, он молча наблюдает со стороны, пытаясь понять каждого из своих товарищей по путешествию, стараясь разгадать, а какие они настоящие. На вертолётной площадке их встречают бокалами с алкоголем, предлагая начать наслаждаться отдыхом уже по дороге к отелю. Это подкупает и рождает у каждого гостя желание оставить хороший отзыв о месте – ни Кайя, ни Суна в этом не сомневаются – но и для неё, и для него, выросших в скромных условиях, это воспринимается непривычно. Первые проблемы этого отпуска, который казался идеальным, возникают уже на ресепшене. Конечно, никто ведь не ожидал, что Корханы возьмут с собой в путешествие ещё и прислугу. – Может, я переночую с Асуман, – предлагает Суна. – Думаю, там должен быть небольшой диванчик в номере. – Ещё чего! – Суна даже смеётся, было бы странно, если бы её муж хоть раз с ней согласился. – Суна, мы женаты. Разве ты можешь ночевать где-то не рядом со своим мужем? – Я что собачка тебе? Давай, ещё скажи к ноге. Абидин, я хоть что-то предлагаю. Ты ведь слышал, что свободных номеров ни в этом отеле, ни в отелях рядом нет. Хочешь предложить кому-то ночевать на пляже? Так это всё равно будем мы. – Ладно, госпожа Суна, тише, – она не может скрыть свой удивлённый взгляд. Только один парень продолжает называть её госпожой, хотя она явно ниже его по статусу. – Раз ваш муж так против, то давайте я пока заброшу свою сумку к Асуман, если вы, госпожа Асуман, не против. А к ночи я что-нибудь придумаю.

***

– Суна, Ферит звонил. Они с Сейран идут смотреть помещение. Пойдём с ними? – Может останемся вдвоём здесь? Сейчас, конечно, не ночь, но зато мы только вдвоём. А в этих помещениях мы с тобой всё равно ничего не понимаем. Ты ведь сам говорил мне, что мы с тобой пока не до конца муж и жена только потому, что не можем делать этого в нашей маленькой спальне в Стамбуле, а на медовый месяц ты пока не накопил, да и я тем более. Так почему бы нам не воспользоваться этой поездкой как медовым месяцем? Всё ведь так идеально складывается. – Суна. Дело не только в этом, не только в соседях за стенкой нашей спальни. Мне нужно время чтобы принять, что я не буду первым мужчиной в твоей жизни. – Сколько времени, Абидин? И почему мы живем исходя из того, что нужно тебе? А мне нужно, чтобы рядом со мной был мужчина, который принимает меня и действительно любит. Мне важно чувствовать это, но, конечно, тебя интересуют только твои эмоции. Просто скажи мне, сколько мне ждать? Я дождусь. – Я не знаю, Суна. Ты сделала мне больно, когда вышла за того парня, и мне надо время. – Будто я хотела за него выходить. Аллах о чём мы вообще говорим! Иди к своему Фериту, я тут останусь, посплю немного.

***

– Да кто там такой нетерпеливый? – она наконец открывает дверь, которая, кажется, скоро сломается от настойчивого стука. – Асуман? Что случилось? Зачем так стучать? – Я раз десять тебе звонила, и в эту дверь уже минут пять стучу. Что ты делала? – Просто спала. Ладно, не стой в коридоре, заходи. Случилось что-то? – Сейран позвонила. Ферит и Кайя уже успели посмотреть помещение и, конечно, поругались. А она, представь себе, встала на сторону Кайи. Теперь они пошли куда-то выпить, а Ферит ушел вместе с Абидином. Сейран позвала меня присоединиться к ним, и я решила зайти за тобой. Ты серьёзно спала? – Да, потому что я не высыпаюсь. Это оказалось не так легко делать будучи замужем за Абидином. Ладно, подожди немного, я переоденусь. – Как твоя семейная жизнь? Вы счастливы? – сдержать смешок у Суны не получается. Они с Асуман дружили до того, как Суна оказалось замужем за психом, а Асуман потеряла из-за этого мужа. И хоть Суна чувствовала свою вину в произошедшем, Асуман продолжала относиться к ней с теплом и заботой. – Шутишь? Я счастлива, что не замужем за очередным психом. А Абидину нужно время, чтобы принять меня после другого мужчины. Мы засыпаем в одной постели, но не вместе. Вот так мы счастливы. Но я надеюсь, что всё образуется. – Обязательно образуется. Или в крайнем случае, ты разведёшься и выйдешь замуж за другого. – Что ты говоришь такое? – смеётся Суна. – Давай, пойдём к сестре. – А что я такое сказала? Ты видела, как Кайя не отводил от тебя взгляд всю дорогу? Конечно ты не видела. Всю дорогу она в окно смотрела. А я вот сидела рядом с ним и всё видела. Суна, он твой портрет нарисовал. Вот знаешь, подруга, рано ты вышла замуж. Надо было тебе этого парня дождаться. Я думаю, у вас еще всё впереди. – Асуман, прекрати, не говори глупости, – смеётся Суна. – В каком мире живёт он и в каком я. Это даже как шутка не смешно. – Что не смешно как шутка? – Сейран почему-то решает, что стоит вмешаться в чужой разговор, чем ставит обеих девушек в неловкое положение. – Асуман сказала, что будет газировку, – находится Суна. – А я считаю, что это глупая шутка. – Смотри, Суна, я не буду одинока. Кайя тоже не пьёт. – Ничего себе, господин Кайя. А выглядите вы как тот, кто пьёт вообще всё. Сейран, у тебя вкусный коктейль? Дай попробовать, – она делает маленький глоток и тут же морщится, а Кайя ловит себя на мысли, что даже это у нее получается как-то по особенному. – Фу, он такой кислый. Здесь есть какое-нибудь меню? – Я раньше много пил, госпожа Суна, а потом бросил за один день. – Вот так прямо за один день? Не верю. Что же такое случилось? – она отрывает взгляд от меню и внимательно смотрит на парня. – Нам стало не по пути, знаете ли. И вам, дамы, не советую. – Ещё скажите, что это самый страшный враг, – смеётся Суна. – Нам с сестрой не страшно, мы столько всего пережили, что алкоголь точно не может нас испугать, да сестра? – Суна права, – соглашается Сейран. – Знаешь, Кайя, мы и так всю нашу жизнь были правильными и послушными, делали всё, что говорил отец. Даже замуж вышли по его решению. Когда если не сейчас нам немного побунтовать. – Да! Поэтому я буду с сестрой. Дынный шар, вы когда-нибудь пили такой коктейль? Звучит интересно, я его возьму. – А муж не будет против? – его хитрая улыбка от чего-то раздражает Суну. – Он, кажется, очень строгий у вас, госпожа Суна. – А вы его здесь видите? – Сестра, Кайя прав. Может тебе лучше было пойти к Абидину? А то потом будет снова на тебя ругаться, а ты скажешь, что это я виновата. – Не скажу. И Абидина я вижу каждое утро и каждый вечер, а с сестрой возможность просто побыть рядом и поговорить выпадает редко. Тем более, разве я могу оставить мою младшенькую совсем одну? Ещё переборщишь с алкоголем, мало ли что может случиться. – Я не ты, Суна, брата мужа целовать не стану. – Сестра, ты что такое говоришь? – Тебе, Кайя, наверное интересно, как это случилось, – заливается смехом Сейран. – Мы с Феритом тогда только поженились, и все вместе пошли в клуб. – Сестра, не надо, – её голос звучит слишком тихо. Сейран продолжает, совсем не обращая внимания на слова сестры. – Я ушла в туалет, и тогда моя сестра, моя примерная старшая сестра Суна, взяла и поцеловала моего мужа. Я вернулась, все были такие напряжённые, как вы сейчас, и мы уехали домой. На следующий день я узнала о том, что случилось. – Молодец, Сейран! Довольна собой? Только аплодисментов этому шоу не хватает, – она смахивает слёзы, не желая показать, как сильно задели слова сестры. – Лучше бы я в номере осталась или даже в Стамбуле, там хотя бы нет близких людей, которые каждую минуту готовы воткнуть нож в спину. Но уйти так быстро, как хотела бы Суна, не получается. Именно в этом момент к ним неожиданно присоединяются Ферит и Абидин, и если первый, устроившись на диванчике, критикует жену за бокал с коктейлем в её руках, то второй слишком резко хватает жену за руку. – Куда ты? – В номер, – она дергает рукой, но хватка становится только крепче. – Абидин, отпусти меня. – Что это ты сбегаешь, как только я пришел? Ты что тоже уже пьяна? А ну сядь на место. – Это вообще не связано с тобой. Ты делаешь мне больно, Абидин, немедленно отпусти меня. – Отпусти её. Девушка ведь сказала, что ты делаешь ей больно, – он может быть и промолчал бы, может быть и не вмешивался бы, но взгляд Суны выдавал слишком большой страх. Будто сейчас она была не только здесь, и боялась не только крепкой хватки мужа, но и чего-то из прошлого, Кайя не был уверен, были ли это воспоминание о муже или об отце. – Давай я без тебя решу, как мне общаться с женой, – и в миг забыто, что Абидин вроде как прислуга, который не имеет права обращаться на ты. – Вот будешь женат, тогда и будешь решать, как тебе общаться с женой. – Знаешь, а у меня уже есть хорошая кандидатура, – смеётся Сонмез. – Вернёмся и сразу попрошу у деда и Казым бея её руки. – Что ты несёшь, придурок! – Суна сразу перестаёт быть интересна Абидину, теперь всё его внимание сосредоточено на Кайе, который посмел что-то о сказать о его жене. – Ничего, – Сонмез играючи опускает Абидина на диван. – Всего навсего отвлекаю тебя. Ты успокойся и позволь жене, раз она хотела, уйти в комнату. Возьми, выпей воды и остынь. – Суна, пойдём лучше ко мне, – предлагает Асуман, подхватывая подругу под руку. – Давай, я поищу что-нибудь в аптечке, может мы сможем сделать синяк поменьше.

***

Место для ужина для них выбирают хорошее, и даже столик забронировали на этот раз достаточно большой для того, чтобы все поместились, но в воздухе чувствовалось, что хорошим этот вечер не будет. Девушек ещё не было, а они с Феритом и Абидином даже не нашли о чем поговорить. Для Кайи это было непривычно, в Лондоне с друзьями, когда они ходили выпить пиво, всегда находилась тема для разговора, даже тогда, когда он уже не пил пиво. Конечно, Ферита и Абидина друзьями назвать он не мог, но даже со случайными соседями по барной стойке будто находилось большего общего, чем с вроде как братом и его другом. Но Ферит всё-таки решает нарушить тишину, напоминает Кайе, кто здесь муж Сейран и кто будет разбираться с судьбой своей жены самостоятельно, без вмешательства третьих лиц. Он определённо ревновал, и это даже забавляло Кайю. Неужели Ферит был так не уверен в себе, что переживал, что маленькая помощь с университетом заставит Сейран задуматься, а за того ли парня она вышла замуж? Весь разговор кажется таким бессмысленным и глупым, что Кайя выбирает просто посоветовать брату расслабиться, хотя Ферит и на это будто обижается, называет его странным человеком и пытается отправить жить так, как Кайя хочет. Только вот Корхан не догадывался, что Кайя и так сейчас там, где хочет быть, и всегда живёт так, как считает правильным. В этом они с Феритом похожи, только вот «правильно» у них противоположное. Так что Кайя даже радуется, когда наконец появляются девушки, принесшие с собой восторг и заливистый смех Сейран. А когда Суна выбирает сесть ровно посередине между ним и мужем, Кайя даже верит, что вечер будет хороший. – Тебе к лицу синий, – он сам и не понял, как это сорвалось с его губ с небольшим наклоном корпуса к ней, будто пространство между ними слишком некомфортно большое. – Спасибо, – лёгкая улыбка касается её губ, она будто даже смущается, или это свет в заведении и макияж делают её щеки розовыми. – Ты была немного расстроенной раньше, – тело неизменно тянется к ней так естественно и противозаконно. – Сейчас лучше? – Да, уже лучше, спасибо, – и он хочет верить, что Сейран действительно извинилась за свои слова перед сестрой, а Суна действительно простила свою непутевую младшенькую. Вечер становится маленьким шоу Сейран Корхан, которая спорит с мужем из-за платья, танцует с подругами, игнорируя осуждающий взгляд мужа и его лучшего друга. Она даже страстно целует Ферита, надеясь, что тот наконец расслабится, но он только злится ещё сильнее. Сейран, однако, как главная героиня своей жизни забирается на стол и, танцуя, продолжает соблазнять мужа и всех мужчин. Вид снизу становится провокационным, но как бы Кайе не нравилось раздражать Ферита, интимный вид на госпожу Корхан его совершенно не интересует. Он на всякий случай отодвигает бокалы подальше от Сейран, и присоединяется к танцу. – Извини, ты не поможешь? – мягкий голос Суны откуда-то сбоку удивляет. Он даже не догадывался, что эта девушка тоже готова спорить со своим мужем. Хотя было вероятно и то, что она планирует соблазнить этого своего Абидина. – Да, конечно, – он подаёт ей руку, и Суна ловко оказывается рядом с сестрой, растворяясь в танце. Ей шло танцевать. И если движения Сейран выглядели как слишком очевидная попытка привлечь внимание Ферита, то Суна, как казалось Кайе, только сейчас впервые стала собой. Она совершенно точно не должна была становиться прислугой в доме Корханов. Если бы он мог вмешаться в её жизнь также, как уже вмешался в образование Сейран, он бы уволил её и помог исполнять свои мечты. И Кайя будто чувствовал, что танцы совершенно точно есть в списке её заветных желаний. Из мыслей вырывают манящие движение рук девушки. Суна зовёт его присоединиться, и даже несмотря на взгляды мужей этих сестёр, он присоединяется, касается её спины, чтобы не упасть, пока поднимается на стол, и позволяет себе расслабиться. Разве не для этого, в конце концов, они здесь. Всё нарушают неустойчивые туфли Сейран и всё-таки слишком скользкий для танцев на нём стол. Конечно, хозяин заведения явно не думал, когда выбирал мебель, что однажды маленькая госпожа Корхан решит потанцевать в шпильках на столе. Он спускается сам и помогает спуститься Суне, после чего уходит в поисках официантки, которая протёрла бы их стол от следов обуви на нём. До него доносится голос Суны, но он не уверен, что именно происходит за столом.

***

– Оставь меня, Асуман, не хочу я в номер. Извини, мне лучше побыть одной сейчас, – и несмотря на попытки подруги, Суна уходит. – Кажется, я что-то пропустил, – он замечает двух девушек на выходе из ресторана. Суна выглядит явно очень расстроенно, а по Асуман легко понять, что та волнуется за подругу. – Суна поругалась с Абидином, – раскрывает тайну Асуман. – Ты не во время ушел, пропустил то, какой гордой была Суна. Кажется, тебе нравится, когда девушки отстаивают свою позицию. – Любой адекватный мужчина должен восхищаться своей девушкой в такой момент. Асуман, как они вообще сошлись? Они ведь такие разные. – Это не моя история, Кайя. И для Суны в этой истории очень много личного, так что я не могу рассказывать. Ты видел, куда она пошла, и да, она сказала, что хочет побыть одна. Но попробуй, иногда чужому человеку рассказать все проблемы проще, чем самому родному. – Спасибо. Если этот её муж будет спрашивать, скажи, что она была с тобой. Суне явно не нужны лишние слухи. Он находит её на пляже. Она сидит у самой воды, набегающие волны касаются её стоп, будто она русалка или морская фея, жизнь которой должна проходить не рядом с мужем, которого она вроде как выбрала сама, а где-то в другой вселенной, где она бы сводила с ума своей красотой случайных путников. – Суна, – она дёргается, явно далеко ушедшая с свои мысли. И смущается, когда на её плечи опускается тяжёлый мужской пиджак. – Ты в порядке? – Что-то вроде того. Не думаю, господин Кайя, что я могу быть в порядке. – Я присяду? – её удивляет, что он спрашивает. Она и не помнит, когда в последний раз кто-нибудь считался с её мнением. – Разве я могу сказать вам нет? Кто вы, и кто я? – Прекрати уже, Суна, правда, это больше не смешно. Ты замужняя девушка, а я холостой парень. И это единственная разница между нами. И не начинай, пожалуйста, сейчас, что ты ведь работаешь в том доме, в котором я лишь чуть меньше, чем Ферит, претендент на наследство. Всё это глупости, особенно сейчас, когда мы даже не в Стамбуле. – Ладно, садитесь, если хотите, – он смеётся, пока занимает место рядом с ней и зеркалит её положение, снимает обувь, позволяя воде касаться и его ног. – Что я сказала смешного? – Говоришь ладно, будто принимая все мои слова, но все равно обращаешься ко мне на вы. Суна, я ведь ещё не такой старый. – Извини, я просто боюсь привыкнуть слишком быстро. В Стамбуле я ведь всё равно не могу позволить себе такое. Нам не разрешено заводить слишком близкое общение ни с кем из членов семьи Корхан. – Я заметил, – усмехается Кайя. – И даже Сейран делает вид, что вы не сёстры. Из неё вышла бы хорошая актриса, я ведь и вправду не догадался, пока она не сказала тогда за завтраком. Насчёт нас, во-первых, я не Корхан, у меня другая фамилия, так что не переживай. А во-вторых, ты уже готовишь мне чай по моей личной просьбе, а до этого для нас с мамой никто такого не делал. Так что, Суна, ты уже ближе, чем думаешь. – Разве что к твоему желудку, – смеётся девушка. – Что сказала госпожа Нюкхет? Ей понравился чай? – Он понравился ей больше, чем тот, который готовлю я. Так что, Суна, теперь она определенно на твоей стороне. – Извини, но твоя мама не выглядит как человек, расположение которого можно завоевать всего лишь чаем. Она кажется очень неприступной женщиной. – У нас с мамой сложная история, ты права. И отправная точка этой истории – отказ деда от моей бабушки. Так что, и мама, и я по-своему неприступны. – Но даже несмотря на поступок господина Халиса вы здесь. Почему так? – В детстве я верил, что где-то есть дедушка, который меня любит. Я ведь даже писал ему письма. Потом я вырос и понял, что ему плевать на нас. Но, видишь, зачем-то мы понадобились ему. Хочешь правду? – он дожидается её небольшого кивка. – Я уверен, что мы здесь только ради того, чтобы воспитать Ферита и может немного Орхана. Но мы с мамой не пешки, которыми можно пользоваться ради своего благо. Если всё пойдёт так, как мы предполагаем, я сделаю всё, чтобы показать деду, как сильно он ошибается в своих ставках исключительно на Ферита. – Поговори с Асуман. У Фуата, её мужа, были какие-то документы, выставляющие Орхана и Ифакат не в самом лучшем свете. Может она расскажет тебе что-нибудь. – Спасибо, буду знать, – он задерживает на ней долгий взгляд, и в ярких лучах луны она кажется особенно красивой. – Расскажешь о себе? Я ведь немного поделился с тобой своей историей, теперь твоя очередь. – Выбери сам, какая часть моей истории самая интересная для тебя. – Как так получилось, что ты вышла за этого Абидина, в то время как Сейран жена Ферита? – Ты определенно знаешь как загнать человека в неудобное положение, – смеётся девушка. – Потому что чтобы полностью понять ситуацию надо рассказывать ещё с того дня, как мы узнали, что Корханы приедут в Антеп искать невесту для Ферита. Но, думаю, это мы оставим на следующий раз. – А он у нас ещё будет? – он улыбается, а она впервые позволяет засмотреться на него. Что-то в нем было такое необычное: эти цепочки и кольца, или россыпь татуировок, или этот хаос на голове, или даже просто улыбка и эта ямочка – она не знала наверняка, но он под стать стране, из которой приехал, походил на принца из заморского королевства. – Не знаю, – честно признаётся она. – Даже не так, я не думаю, что он у нас ещё будет. Разве что я задержусь на кухне, убирая посуду, а ты захочешь чая перед сном, а мой муж уедет за Феритом с Сейран в какой-нибудь клуб. Но ты ведь спрашивал не об этом. Моя история с Абидином началась с обмена случайными взглядами, когда мы ездили куда-то вчетвером. Не знаю, как я влюбилась. Наверное он просто был первым парнем, который смотрел на меня, угостил меня мороженым. И этого хватило, чтобы я приняла свои чувства за любовь. Потом меня отдали замуж. Госпожа Ифакат познакомила нас с той семьёй, а отец не упустил случай заработать на замужестве дочери. Я не вышла замуж с первой попытки, Абидин, Ферит и Сейран похитили меня с той свадьбы, но в конечном итоге отец добился своего. Позже мне удалось развестись, но только потому что та семья виновата в смерти Фуата. Тётя с Халисом всё организовали, я даже не до конца знаю как. И вот я снова осталась одна, всё ещё влюблена в Абидина, хотя он и обижен на меня за то, что я вышла замуж, а не сбежала с ним. Как будто у меня был выбор. Если бы мы сбежали, то совершенно точно умер бы кто-то ещё, а не только Фуат. – Почему ты так считаешь? – она засматривается на то, как он пропускает песок между пальцами, прежде чем ответить. – Отец бил и маму, и нас. И всё ещё это делает. Если бы я сбежала, он бы избил маму и Сейран до смерти за то, что совершила я. А если не он, то та семья убила бы кого-нибудь. Мой муж был просто одержим мной. После моего развода отец много говорил о том, что я позор семьи и что я так до конца жизни и останусь черным пятном на его репутации. Больше всего, конечно, он сокрушался, что я принесла так мало денег ему. И совсем непонятно, что делать со мной дальше. В Антеп меня не отправить, ведь мой развод – позор для всей семьи. Но и замуж меня снова не продашь, ты ведь наверняка слышал, как важно для состоятельных семей, чтобы у девушки до этого не было мужчины. Сейран с Феритом тогда женились во второй раз, теперь уже по любви, и отец был так счастлив, так доволен, что сможет и дальше наживаться на Корханах, что согласился выполнить одно маленькое желание Сейран. Тогда она и попросила позволить нам с Абидином пожениться. Во-первых, мы были бы всегда рядом. Во-вторых, тихо жить и работать на Корханов казалось не худшим из вариантов. В конце концов, они ведь платят зарплату, а мне она по мнению отца совершенна не нужна, у меня ведь есть зарплата мужа. Вот он и согласился. У Сейран с Феритом был большой праздник, а мы просто тихо расписались в ЗАГСе в тот же день. – И Абидин простил тебе то, что ты сначала сходила замуж за другого? – Он всё ещё пытается привыкнуть к мысли, что он не первый мужчина в моей жизни. А я всё ещё жду, когда перестану выглядеть в глазах мужа грязной, и он наконец сделает наш брак настоящим. Раньше он говорил мне, что всё дело в других работниках за стенкой, а сегодня признался, что всё ещё не готов простить меня. – Так значит ваш брак ещё не такой и настоящий. – Ты выглядишь слишком довольным для того, кому в целом должно быть всё равно на меня, – усмехается Суна. – Я ведь сказал тебе, что мы с мамой не пешки в чужих играх. Откуда ты знаешь, может я планирую какую-то свою. Знаешь, насчёт твоего мужа, попробуй сказать ему, что твой первый муж не удовлетворил тебя, ему было важно только собственное удовольствие. Может тогда ему будет не так неприятно. У него всё ещё будет шанс быть тем, кто первый доведёт тебя до оргазма. – Прости, как кто ты сейчас мне это говоришь? – она старается не думать о том, как сильно наверняка залились её щеки краской. – Три минуты назад ты радовался, что мой брак еще не до конца настоящий, а сейчас что? Советуешь как сделать так, чтобы он таким стал? – Я даю тебе совет как парень, который вырос в стране с совсем другим взглядом на жизнь. Для нас внебрачные связи – это не грех, может даже наоборот очень важный критерий при выборе супруга. Но да, ты права, забудь мой совет. Тем более, твой муж не выглядит как тот, кто будет заботиться о твоём удовольствии. – А кто так выглядит? Хочешь сказать, что ты? – она прикрывает рот ладонью, когда понимает, что только что произнесла. – Извини, я, наверное, лучше пойду. Я начинаю говорить глупости, – она снимает его пиджак, забирает свои кроссовки и спешит убежать от слишком откровенных разговор под тенью луны. – Суна, – она не хочет, но останавливается на его голос. – Я не предлагаю тебе отношения за спиной твоего мужа, но если он продолжит слишком долго думать, то знай, что ты будешь не первой, с кем у меня случится ни к чему не обязывающий секс. Так что, если захочешь, только скажи. Твой муж ведь и так уже страдает из-за того, что он не будет первым. Так какая разница, был ли до него один или два парня. Это просто останется нашей маленькой тайной. – Поверить не могу, что вы действительно мне такое предлагаете, господин Кайя. Если вы не заметили, я замужем. – В том то и дело, что не заметил. Мужчина, который постоянно трётся вокруг вас, максимум похож на сторожевую собаку, а не на достойного мужа такой девушки как вы.