Часть 6

– Суна, подойди сюда, пожалуйста. – Да, Кайя Bey, – он улыбается, но одновременно будто теряется от её этого Bey. – Что-то случилось? Вы перепутали дату рождения? – Это я у тебя хотел спросить. Ты ещё не успела выбросить торт или съесть его вместе с мужем? – Разве я могла, господин Кайя, – голос предательски дрожит, выдавая то, как неприятно ей слышать такие слова в свой адрес. – Подашь его в конце завтрака, хорошо? – Конечно, я уже и свечку нашла, чтобы госпожа Нюкхет могла загадать желание. Всё будет в лучшем виде, не переживайте. – Спасибо тебе, Суна. Зажигалка нужна? – У меня своя. И я пойду с вашего позволения, Кайя Bey, нужно ещё сделать чай для госпожи Нюкхет и для вас. Он только успевает кивнуть, как она уже сбегает, будто неловко чувствует себя теперь после ночи, которую они провели вместе. Заняв своё место за столом в ожидании всех остальных членов семьи, Кайя погружается в воспоминания прошлой ночи.

***

Стоило ему заехать на территорию особняка, как Суна уже заволновалась, что охрана увидит их вместе. Но к их обоих большему удивлению, мужчины всё ещё смотрели футбол и ели чипсы. Так что Кайя отправил Суну на кухню, а сам напомнил охране, что у них есть работа в этом доме. Суну на кухне он нашел уже совсем другой. На ней всё ещё были джинсы и футболка, но она уже сняла его пиджак и собрала волосы. Она всё ещё была очень красива, но теперь будто выглядела намного боле сосредоточенной и серьезной. – Проходи, чего ты там стоишь. Я уже подготовила тебе работу. Смотри, вот яйца, их нужно разбить и взбить. Чуть позже добавишь сюда сахар и продолжай взбивать. Раздав указания, Суна будто испарилась, как он потом понял, ушла в кладовку за мукой. Ещё и наругалась на него, когда поняла, что он только закасал рукава рубашки и снял кольца за время её отсутствия. Но на руки она будто немного засмотрелась. – Давай проверю, что там у тебя получилось, – у него даже замерло сердце, пока она опустила кончик вилки в его миску и облизнула его. – Аллах, Кайя! Что ты туда добавил? – Сахар, как ты и сказала. – Уверен? Кажется, ты решил приготовить соленый пирог, – рассмеялась девушка. – Так, это я заберу. Сделаю нам омлет сейчас, не голодать же всю ночь. А ты начинай всё заново, только соль ещё у тебя заберу. Вот, это сахар. – Извини, кажется я запутался в турецких продуктах. И надо подписывать баночки, чтобы вот такое не происходило. – Это ты извини, мне нужно было сказать, где сахар. Мы ведь тут наизусть знаем, где что расположено. Вот я и не подумала, что ты можешь запутаться. – Всё в порядке, Суна. Надеюсь, ты сможешь приготовить вкусный омлет и исправить мою оплошность. – Вы посмотрите на него, – рассмеялась девушка. – Он ещё и сомневается. Хорошо, что ты успел добавить не так много соли.

***

Завтрак проходит в тихой и на удивление уютной атмосфере. Это кажется почти нереальным, но Ферит даже не цепляется к Кайе, а Сейран не выдаёт никакой очередной новости вроде тех, что то она хочет учиться, а то уже рожает детей. Суну удивляет, что Кайя не рассказывает о дне рождении матери. Не говорит об этом и сама именинница, а в том, что её отец знает точную дату рождения своей дочери, Суна очень сомневается. Непривычными за этим завтраком можно назвать только слишком частые взгляды Кайи, которые Суна ощущает на себе. Девушка же наоборот старается избегать встречи взглядами. После того, что она сделала буквально несколько часов назад, когда они закончили с тортом, смотреть Кайе в глаза становится слишком волнительно.

***

– Кайя, спасибо тебе за этот вечер и ночь. Мне было очень хорошо, – она скромно улыбается, а в глазах столько счастья, что у него даже останавливается сердце. – Не помню, когда в последний раз так наслаждалась каждой секундой. – Говори тише, вдруг нас кто-то подслушивает. Ещё что-нибудь не то подумают, – он смеётся, и она, как бы не хотела притвориться, что не поняла намёк, тоже разделяет его улыбку. – Провести тебя до домика? – Не стоит. Вдруг нас кто-то увидит. Если я вернусь одна, охрана может думать, что я провела ночь на кухне одна, а не с тобой. – И тебе спасибо, Суна. Спасибо, что позволила разделить с тобой эти часы. И торт, кажется, получится хорошим. Ты отличный шеф на кухне. – Спасибо. Я пойду, если ты не против. Хочу поспать хоть минут тридцать. Возьми твой пиджак. – Конечно, иди. Отдыхай и ещё раз спасибо. – И тебе спасибо, – её губы на долю секунды касаются ямочки на его щеке, и она сбегает. Кайя только смотрит ей в след, совершенно не понимая, было ли это реальностью, или он слишком устал, так что у него уже галлюцинации. Он, конечно, всегда был серьёзен, когда шутил с ней о том, что может заменить Абидина. Но он никогда не ожидал, что Суна поцелует его первой.

***

– Нюкхет Ханым, это для вас, – блюдце с идеально разрезанным тортом и уже зажженой свечкой опускается на стол. – С днём рождения! Пусть все ваши мечты исполнятся! – Суна, девочка, спасибо! Ты как узнала? – сейчас Суна понимает, почему это любимый день Кайи. Она ещё ни разу не видела Нюкхет такой. – Кайя Bey вчера вечером заходил, попросил приготовить для вас торт. Так я и узнала. – Сынок, – она смотрит на него любяще, и Суна даже немного завидует, ведь Эсме никогда не смотрела на неё так. – Как тебе не стыдно, заставил девушку всю ночь работать, – она хочет сказать, что Кайя тоже помогал, но он опережает её. – Мама, давай, загадывай желание, пока свечка не перегорела. Только выбери самое ценное. – Моё самое ценное желание – это твоё счастье, сынок, – Нюкхет немного молчит, прежде чем наконец задувает свечку. А Кайя с улыбкой смотрит на маму, думая о том, что, если она загадала счастье для него, то будто негласно дала благословение на то, чтобы он увел девушку у мужа. Потому что прямо сейчас для него главное и самое заветное счастье – это Суна.

***

– Сынок, иди сюда, поговори с мамой пару минут перед работой. Расскажи мне, что у тебя с этой девушкой. – С какой девушкой, мама? – он на всякий случай оглядывается, не хочет, чтобы кто-то стал свидетелем этого разговора. – С Суной, конечно. Чай она нам готовит, торт ты тоже её попросил приготовить. Почему не Айше или даже Шефику? Ещё и смотрел на эту девушку весь завтрак. Что ты так удивляешься? Я ведь твоя мама, я всегда и всё вижу. – Нет ничего такого, мама. Просто она была на кухне, вот и попросил. Какая разница? – Кайя, не ври мне. Не сегодня. Давай, рассказывай, что ты уже задумал. – Нет ничего особенного, мама. Мы в Мармарисе немного пообщались, вот и подружились. Она же замужем, что может быть? – Кто тебя знает, – усмехается Нюкхет. – Смотри мне, не хочу тебе проблем. Эта Ифакат и так только и делает, что ищет предлог, чтобы выгнать нас отсюда. – Знаешь, мама, жаль мы не приехали сюда чуть раньше. Может, она бы и не вышла за этого своего Абидина. Не переживай, если у нас с Суной что-то и будет, то только после её развода. А теперь я поеду, а ты отдыхай. Сходи на кухню, там наверняка есть ещё торт. Я ведь видел, как он тебе понравился. – Спасибо за это, сынок.

***

Они только успевают заварить чай и отрезать себе по небольшому кусочку торта – всё, как и сказала Нюкхет, когда они закончили завтракать. Эта удивительная женщина ко всеобщему удивлению сразу после того, как задула свечи, снова обратилась к Суне, на этот раз для того, чтобы убедиться, что сама Суна попробует торт. Но сесть за стол они не успевают, на кухню врывается Абидин, чуть не срывая дверь с петель. – Суна, иди сюда, – на нём не по погоде слишком теплый свитер – видимо единственное, что нашлось не мятым в его шкафу. – Ты где была всю ночь? Отвечай мне! – Выйди отсюда, Абидин, не порти людям аппетит. Давай, в коридоре поговорим. – Ты не ответила на мой вопрос! Где ты была? – Что-то ты сегодня скромно, а где твои любимые оскорбления? Я работала, Абидин. В отличие от тебя у меня много дел. – Какие могут быть дела ночью? Твоё единственное дело – это погладить мне рубашки. И сразу после этого лечь спать. Давай, признайся, к Орхану в постель прыгнула или сразу к Халису? Шлюха! Суна даже не успевает понять, как она смогла избежать этого удара. В обычном состоянии она бы успела отвернуться или даже перехватить руку мужа – научена отцовскими побоями – но бессонная ночь сказалась на скорости реакции. Она удивлена осознать, что от удара мужа её спасает госпожа Нюкхет. Эта женщина, которой бы сейчас радоваться своему дню рождения, теперь тоже защищает её, прямо как и Кайя. – Абидин, ты что делаешь? – от Нюкхет, которая благодарила её утром за торт, не осталось ничего. Эта женщина совсем другая, и через огонь в её глазах Суна будто может видеть то самое тяжёлое детство, о котором как-то говорил Кайя. – Ты кто такой, чтобы так с женщиной обращаться! Со своей женой! Да и за что? За то, что она не погладила твои рубашки? Тебе разве два года, что ты сам не можешь это сделать? – Госпожа Нюкхет, вы неправильно поняли. Я не хотел сделать ничего такого, – сдержать смешок у Суны не получается, слишком хорошо она знает, что собирался сделать её муж. – Иди отсюда, Абидин, пока не получил от меня. Эта девушка работала всю ночь, в отличие от тебя. Имей хоть каплю уважения к своей жене. Беги, пока я не разозлилась и не получил уже ты, а не Суна, – и он сбегает, потому что сказать в ответ нечего. Да и глупо спорить, зная, что Нюкхет во всём права. – Госпожа Нюкхет, извините. Нам не стоило ругаться здесь, у всех на виду. – Суна, девочка, – женская рука мягко приподнимает девичий подбородок вверх. – То, что ты всего лишь служанка, а не госпожа в этом доме, не даёт никому права так с тобой обращаться. – Нет-нет, госпожа Нюкхет, вы неправильно поняли. Нет ничего такого. – Суна, отец моего Кайи был ужасным человеком, тираном, ещё и с зависимостями. И я бы хотела иметь возможность уйти. Хотела бы подарить моему сыну лучшее детство, но у меня не было поддержки, а у тебя она есть. Если Абидин больше не устраивает тебя как муж, то просто разведись. – И куда я пойду? Да и разве меня кто-нибудь поймёт? У женщин этого особняка есть привычка оставлять свои проблемы за закрытыми дверями своих спален. Или думаете поймёт господин Халис, который оставил вашу маму одну? Или господин Орхан, который изменяет своей жене, поймёт меня? Или, думаете, Фериту есть дело? Нет у меня здесь никакой поддержки, госпожа Нюкхет. Только вот вы и ваш сын. – Суна, но твоя сестра ведь не последний человек в этом доме. Разве она тебя не поддержит? – А мой муж лучший друг Ферита, так что виноватой и плохой в этом разводе все равно окажусь я. А Сейран вообще считает, что мы с Абидином идеально друг другу подходим, и особо не хочет слушать о моих семейных проблемах. Так что глупости это всё. И разговор бессмысленный. – Суна, если нужна будет помощь, знай, что можешь обратиться. И ко мне, и к моему сыну. – Спасибо, госпожа Нюкхет. И ещё раз вас с днём рождения. Вы спустились сюда, хотели о чем-то попросить? – Кайя отправил меня съесть ещё немного тортика. Или он уже закончился? – Нет конечно, я сейчас же вам всё принесу. Подать чай или кофе с тортом? – Знаешь, Суна, ты ведь, наверное, и сама ещё не успела попробовать. Может вы будете не против, если я выпью кофе с вами на кухне? – Конечно, госпожа Нюкхет. Проходите.