𝐈𝐕 𝐜𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫. 𝐈𝐈𝐈 𝐝𝐚𝐲.

Тяжёлые тучи завладевали увядающим городом с каждым часом всё больше. Солнце бросалось в отчаяние. В немом желании взглянуть на сгорбленный люд, захотев утешить их своими ласковыми руками, оно обрекало себя на колючие, морозные иглы, что душили и заставляли глаза слезиться. Солнце более не вступало в борьбу с серой тяжестью, однако воевало с собой. Металось от сомнения к сомнению, всё еще не находя решения в своем сердце. Лучи солнца померкли для народа и направились в себя. Лишь внутрь себя сейчас смотрело оно, не удостаивая людей теплом. Природа вокруг в целом предвещала некоторую кончину. Маленькими детьми, в связи с наступившим холодным ветром, овладевала простуда, матерей брала лихорадка. Кончина эта была и лета, и людей. Однако в самой глубине души юного Фантомхайва бурлило ещё одно понимание того, чья предвещалась кончина. И это знание заставляло его сердце трепыхаться в неверии, а глаза меркнуть от одной лишь частички мысли. Всё вокруг стало тяжелым для него. Родной письменный стол, листок бумаги, на котором с каждым часом и минутой вырисовывались новые линии и колонны, кровать, что придавливала тело к себе, будто желая согреться. Ноги, которые стало сложнее передвигать, входя в собственную комнату и видя темный силуэт, неизменно стоявший у окна и смотревший вдаль. Руки, что худели и заострялись с каждым днём. В особенности веки, которые не хотелось открывать на рассвете и понимать, что остался всего лишь день. Голову часто посещали вопросы, на которые, увы, не находилось ответов. Как бы повел себя человек, узнав, что ему осталось жить всего пару дней? Как бы вели себя люди в целом, если бы с самого юношества знали, в каком году и месяце они узреют Матушку-Смерть и почувствуют за спиной её дыхание? Захотели бы они сократить этот срок или же предпочли покорно его дожидаться? Остались ли в здравом уме, продолжили жить каждым днем? Народ не знает, когда их настигнет погибель, оттого многие не ценят собственную жизнь. Забываются в спешке, бесконечных делах, не оставляя времени для себя. Однако ценить стоит каждую минуту. Каждую секунду. Ибо спешащего по делам Господина может запросто сбить повозка, а тот даже не догадывался, что его смерть так близка. Кто-то, предположим, мог внезапно выпасть из окна, а кого-то мог подставить близкий друг и скинуть его в воды. Контракт с демоном подобен смертельной болезни. Ты чувствуешь дыхание смерти в лицо, видишь её по утрам. Она неизменно следует за тобой, беседует о том, о сём. Черты твоего лица истощаются, и ты чувствуешь, как же коротка твоя жизнь. Насколько мало осталось времени. Ты пытаешься надышаться перед смертью, вкусить все плоды жизни. Однако находятся и те, кто спокойно и меланхолично переживают сей период. Находятся и те, кто вылечивается от болезни. Вот только от контракта с нечистью ты никогда не вылечишься. Тяжелый взор был направлен на резво бегущие по листу линии. Собор вырисовывался четко, быстро и жестко. Каждый изгиб башен, окон и колонн был выведен с необычайной тонкостью. Казалось, что о чертёж можно было порезаться. Настолько величественным он был. Сиэль время от времени поглядывал из-за спины демона на чертёж, чтобы тот не допускал глупых ошибок и не портачил. Это он делать хорошо умел, однако в последние пару дней допускал их крайне редко. Он действовал осторожно и решительно. Что ж, сроки контракта поджимали, а второй чертёж готов лишь наполовину. Нужно было сделать ещё как минимум две штуки, но зодчего и это не радовало. Хотелось негнущимися руками схватить пясти демона, вырвать грифель и сказать какую-то чушь, лишь бы он отвлекся от работы и съязвил глупость и едкость. Каждая линия словно вычерчивалась на его душе и означала приближающуюся смерть, а грифель скребся в закоулках разума. Непрерывные звуки бумаги спустя некоторое время затихли и перестали раздражать нервы. Иногда юный Фантомхайв забывал, что Себастьян является существом, умеющим легко залезать в подкорку сознания, а почувствовать его эмоции ему намного проще. Те исходили импульсами от зодчего, не ощутить их на коже было крайне сложно. Сиэль перевел свой взгляд в сторону площади, что виднелась из его окна, словно предугадав дальнейшее действие демона. — Юный Господин, что-то не так? — Себастьян развернулся лицом к названному, прищурив алые очи. Те излучали глубоко запрятанную насмешку и мельтешащее понимание, что было столь нетвердым. С каждым более громким шорохом гнев бился в теле зодчего, что ощущалось наиболее сильно. Это вызывало неподдельный интерес и заставляло отвлекаться. — С чего ты так решил? — голос выдался хриплым, поэтому его обладатель пару раз кашлянул и обратил усталый взор на слугу. — Со мной абсолютно всё в порядке. Можешь продолжать работу. — Вы злитесь. Хотелось бы узнать, почему? — огненные всплески в его очах слегка утихомирились. — Ты как всегда слишком любопытный. Не твоего сатанинского ума дело, — юный Фантомхайв довольно резко отошел от Себастьяна к окну и развернулся к нему спиной. Ярость немного улеглась, пока звук скользящего грифеля не резал уши. — Как скажете, — рот непроизвольно растягивался в улыбке, а плечи подрагивали от сдерживаемого смеха. Его всё ещё забавляли подобные фразочки о нечисти и демонах в целом из уст людей, но почему-то от контрактёров это всегда было смешнее слышать, нежели от простого люда или священников. Шарканье грифеля и шорох бумаги возобновились вновь, но не прошло и пяти минут, как от Сиэля начало раздаваться тихое негодование. — Черт... — Господин? — слуга снова развернулся к зодчему и прищурился. Сегодня тот был раздраженнее обычного, и он, безусловно, понимал, от чего, и настолько разочарованное и шипящее ругательство заставляло его лишь больше заинтересовываться. — Элизабет приехала снова. Не понимаю, зачем? Мы должны были увидеться на следующей неделе... — голос юного Фантомхайва был таким же напряженным. Приезд невесты его отнюдь не радовал, ибо сегодняшнее состояние оставляло желать лучшего, а страх наговорить чего-то лишнего присутствовал сильнее обычного. Не хотелось бы портить впечатление Элизабет о нем перед его же... Смертью. Хотя иногда хотелось испортить его, чтобы девушка не горевала о нем чересчур долго. Если не всю жизнь. — Вы должны были? Должны были увидеться на следующей неделе? — голос Себастьяна стал немного тише, очи покрыла темноватая пелена. Зрачок предупреждающе сузился, напоминая звериный. Он внимательно проследил за тем, как напряглись плечи зодчего, и разглядел плескавшееся на дне зрачка опасение. — Точнее могли бы... Она обмолвилась при нашей последней встрече, что мы могли бы увидеться на следующей неделе, — осторожно проговорил юный Фантомхайв. — Ты же сам понимаешь, что контракт не удастся расторгнуть. — Вы не до конца понимаете устройство и правила контрактов, юный Господин. А еще не до конца осознаёте могущество разных слоёв и наш опыт, — увидев, как зодчий приподнял бровь и стал настороженно поглядывать на него, он понял, что проговорил это чересчур сурово и чуть не сообщил прямо о своей ошибке. Ошибке, что может кардинально изменить контракт. Если не уничтожить его полностью. — В общем. Юный Господин, не забывайтесь. Остальное не столь важно. — ... — всё ещё странно смотря на него, он заприметил растянувшуюся улыбку на лице демона. Краем глаза он увидел направляющуюся к его дому Элизабет, поэтому, вздохнув, продолжил: — оставь меня с ней наедине. Скорее всего она приехала уведомить меня о чем-то важном, ибо другой срочности я не вижу. — Как прикажете, — Себастьян встал со стула и поспешил покинуть комнату зодчего. Сиэль лишь потянулся к окну и немного приоткрыл его, чувствуя что-то странное и тяжелое на душе. Оно оставляло неприятный осадок и от этого становилось необычайно душно. Спустя пару минут раздался стук в дверь. Зодчего слегка передёрнуло, а по спине пробежали мурашки. Может холод все-таки давал о себе знать, или же больное предчувствие сковывало тело. После разрешения войти, на пороге появилась Элизабет. С двумя неизменными, слегка растрёпанными косами и в струящемся серо-голубом платье. Подобный цвет она подбирала нечасто, предпочитая, чтобы его носил Фантомхайв. На плечах был всё тот же темный плащ, что, подражая движениям своей обладательницы, легко покачивался из стороны в сторону. На её лице виднелась некоторая опаска. Она осторожно оглядела комнату, словно искала кого-то, а уже после короткими и медленными шагами вошла, сжимая подол платья спереди и слегка улыбнувшись такому родному для нее человеку. Улыбка вышла немного натянутой и волнительной, отчего зодчий слегка нахмурился, кажись угадав со срочным визитом. Хотя, видя, как ведет себя его невеста, дело было несколько другим. — Сиэль, у тебя холодно, — девушка проговорила это не торопясь, ровным тоном и своим привычным голосом. Она обратила свой уставший взор на названного. Тогда юный Фантомхайв заметил ещё одну вещь: Его невеста была слишком встревоженной и, видимо, тревоги настигли её ещё ночью, из-за чего та не смогла увидеть сны. — Да, извини, — он потянулся к окну и закрыл его. Жар и чувство удушья всё не покидали его тело. Внутри себя он надеялся, что Элизабет приехала ненадолго. — Прошу, проходи. Почему ты приехала? Мы ведь обмолвились о следующей неделе? — Да, всё верно. Но сейчас дело срочное. Сиэль снова обернулся к ней и тщательно упрятал от её очей своё волнение. По плечам пробежал озноб, пальцы подрагивали, словно их кололи тысячи игл, забираясь острыми концами столь глубоко, что сводило ладони в желании спрятать руки. Вот только от внутренней боли не спрячешься. — Что-то случилось, Элизабет? Юный Фантомхайв попытался отвлечь девушку от разговора её не самой любимой формой имени, дабы оттянуть момент, но этого, на удивление, не случилось. — Да. Сиэль, я...

Вчера слышала ваш разговор со слугой.

***

По небу тревожно сновал ветер, гоняя за собой тёмные тучи. Кажется, скоро пойдет дождь, а возможно и гроза, но Элизабет это не волновало. Девушка была погружена в свои мысли. Её тревожил Сиэль. Чутьё её еще никогда не подводило. Хоть её жених и вел себя практически так же, как и всегда, на его плечах можно было прочитать тревогу, а в волосах пальцами ощутить смятение. Это было настолько осязаемым, что Элизабет всё не могла понять, что могло послужить причиной возникновению этих чувств. Мысли разбавляли шум повозки и то появляющиеся, то пропадающие голоса прохожих. Зелёные очи метались от одного края улицы к другому. Неожиданно обернулся кучер. — Госпожа Элизабет, Вам не холодно? — он помнил, что девушка часто находилась в раздумьях, отчего вопрос прозвучал довольно громко. — Нет, и прошу, не нужно так кричать, я тебя прекрасно слышу, — она проговорила это ровным тоном и мило улыбнулась, выслушав извинения. Несмотря на разные положения, они были довольно таки близки ещё с детства девушки. Будучи маленькой, она часто называла кучера своим братом. Потупив взгляд и собираясь снова впасть в раздумья, она заметила кое-что, что её довольно сильно испугало. — Ой! — Госпожа Элизабет? С вами всё в порядке? — кучер тревожно обернулся. — Я кажется потеряла своё кольцо! — девушка оглядела сиденье вокруг себя, приподнимая полы красного платья в попытках узреть украшение. — Вы в этом уверены? Может стоит вернуться куда-нибудь и поискать там? — Нет, не стоит! Видимо... Я довольно-таки активно вела себя дома у Сиэля, скорее всего оно слетело где-то там. Помнишь, оно еще немного большое мне было? Матушка носила его в моем возрасте, но пальцы у неё были немного толще, чем мои, может, из-за этого... — Госпожа, главное не волнуйтесь! Вернёмся к Господину Сиэлю сейчас? — он ободряюще улыбнулся, пытаясь утихомирить бурю заранее, ибо помнил, как реагировала девушка, когда теряла свои украшения. — Нет-нет! Мы ведь от Мадам Н. поедем той же дорогой? Мы потеряли время у Сиэля, поэтому давай заедем к нему на обратном пути. Я боюсь опоздать к Мадам... День прошел без происшествий. Мадам Н. была необычайно гостеприимна и вежлива, пребывала в хорошем расположении духа и успела пообсуждать с Элизабет новые наряды. Постепенно начало смеркаться и предстояла обратная дорога. В голову снова начали закрадываться размышления и волнения. Девушка бросалась от рассуждений о том, почему Сиэль всё-таки не хочет переезжать в поместье, к думам о том, что на него давят какие-то обстоятельства. К слову, думая об обстоятельствах, она вспомнила, что так и не поинтересовалась насчет чертежей. Помнится, ещё до трагедии она любила приходить к Сиэлю и рассматривать придуманные им здания. Они все были довольно резкими и мрачными, но вместе с тем очень завораживающими и величественными. Они захватывали дух. Её всегда смешило то, как он стеснялся того, что она рассматривала его чертежи. Якобы башня у него там не такая, тут колонна кривая. Он был полон самокритики, но девушка бы никогда не сказала, что его работы несовершенны. Это было чем-то прекрасным и недосягаемым для нее, и она этим восхищалась. Возвращаться после сладких воспоминаний в суровую реальность было тяжело. Это погружало её в пучину тумана, неприятных мурашек и колющего непонимания. Совсем рядом уже виднелся дом Фантомхайва. — Госпожа Элизабет, мы прибыли, — кучер спрыгнул со своего места и помог девушке спуститься. — Вас подождать здесь? — Да, я ненадолго, — Элизабет благодарно кивнула в ответ на его помощь и двинулась в сторону дома. Поднимаясь по лестнице, она ощутила некоторый страх. Здесь было сыро, сюда не проникал свет, а скрипы и дрожащее пламя свечи создавали пугающую атмосферу. Подойдя к двери Сиэля, она уже занесла руку для стука, однако вдруг услышала отдалённый разговор и остановилась. Интерес и сомнения о её женихе взяли верх над ней, поэтому она приблизилась к двери и принялась слушать обрывки фраз. — А сколько тебе лет? ... Сейчас в целом, а не про твой физический облик. — Вы правы — Я ... Молод по сравнению со своими соратниками. Послышался шорох. О каких соратниках идет речь? Элизабет напрягла слух. — И... Сколько тебе? — Точную цифру ... Ибо вспоминать долго ... От силы пару столетий, должно быть. Иногда возраст демона ... Понять по его контракту. Не думаю, что будучи тысячелетним, я бы явился к Вам. ... Что? О чем идет речь? Это какая-то шутка? Пару столетий, демоны, контракты... Сердце пропустило удар. — А что ты ... Делал? Было какое-то дело? — Нет. ... Искал быстрых контрактов. ... Но, не постесняюсь этого слова —

Ваша душа и впрямь необычна.

Дальше Элизабет не слушала, хотя намеренно заставляла себя улавливать обрывки фраз. Её взгляд застыл. — На возраст также указывает ... Выбор ситуации для исполнения контракта. Послышался смех. Сиэлю смешно? Он находится рядом с нечистью, но смеётся? — С утренним криком петуха, серьёзно? — Что Вы придираетесь? ... — Ну все-все. ... Клыки показывать, давай лучше чертежами займемся. Элизабет отпрянула от двери. Сердце беспрестанно колотилось в её груди. Её любимый жених заключил контракт... С демоном? Он может смеяться над этим? Элизабет не понимала, как это возможно. В юной голове не укладывалось то, что в помещении, рядом с её Сиэлем, находится не человек, и... Сиэль полностью спокоен. Может этот слуга удерживает его в этом доме? Ведь она даже не знает, когда он появился. Он просто пришел из ниоткуда. Дворецкий в черном из пустоты. По щеке пробежала одинокая слеза, трясущиеся руки сжимали подол платья, а ноги сами несли её на улицу. Из-за неаккуратного движения дверь за спиной слегка скрипнула. Наспех утерев слезу, она опустила взгляд, села в повозку и приказала ехать домой.

Она приняла решение заехать к Сиэлю утром. Ибо в контракте с демоном дорога каждая минута.

***

— Ты... О каком разговоре идет речь, Элизабет? — губы зодчего дернулись, он слишком громко сглотнул слюну. Мальчик крепче скрестил руки на груди, ибо дрожь в конечностях была невыносима. Стало слишком холодно. Больно. — Сиэль, ты прекрасно понимаешь, о чем идёт речь— — Нет, Элизабет, — он резко перебил её и тут же осёкся. Голос дрогнул и прозвучал слишком грубо. Черт. — Я понятия не имею, что ты имеешь ввиду. — Прошу, не строй из себя дурака, — девушка приняла зеркальную позу и таким же образом скрестила руки на груди. Ее брови изогнулись домиком, она смотрела слегка исподлобья. Каким бы раздражённым и уставшим не был ее вид, внутри её терзали ужасные сомнения и волнение. Руки так же начинали трястись. — Вчера вечером я заезжала к тебе и слышала, как он заявляет о... — горло пересохло и начинало болеть. — Кхм, о своей демонической природе, он также называл свой, якобы, истинный возраст... — Этот разговор — неправда, — Сиэль чётко стоял на своём, упираясь. — Это— — Вы звучали правдивее некуда, Сиэль! Прекрати меня обманывать! — плечи сотрясались от боли в душе. Как бы она хотела поверить в ложь хоть на один краткий миг... — ... — Фантомхайв опустил взгляд. В очах, в рождающейся ярости, плескались волны моря, слишком явно повествующие в то время о волнении. Губы сжались в тонкую линию, а оправдания улетели ласточкой на юг. Эта попытка была бессчетной. Сил перед Элизабет больше не осталось. — Сиэль... Сиэль, прошу, — из глаз медленно начали течь слёзы. Девочка осторожными шагами подошла к своему жениху и аккуратно приподняла его голову, заглядывая в очи. — Прошу, скажи правду. Мы ведь не чужие друг другу... — ... — Фантомхайв крепко сомкнул глаза и слегка отстранился от её рук. Главное не поддаваться, главное не поддаваться... — Сиэль, зачем ты это сделал?

Зачем ты это сделал?

— Сиэль, прошу, скажи мне...

Скажи мне, ведь ты бездарность?

Ведь ты не можешь справиться с чертежами, хотя пару лет назад делал похожие, просто от скуки взяв грифель в свои руки. Ты проявил непомерную слабость...

Ты трус.

Ты боишься смерти, однако видишь её каждый день перед своими глазами.

Она показывает тебе свои длинные кровожадные клыки и брызжет черными сгустками.

Она постоянно следовала за тобой, просто ты не замечал.

Сиэль.

... Сиэль?

— Сиэль! Ты бледный как полотно! Скорее сядь на кровать!!

Ведь ты...

— Убери свои руки! — Сиэль резко ударил Элизабет по пястям. Его невероятно сильно трясло, по спине беспрерывно бежал озноб, а на лбу выступила испарина.

Даже не подозреваешь... Сиэль, ох, Сиэль...

— Сиэль, да что с тобой такое?!

Что мы каждую секунду видим тебя,

Тело сковала дрожь. Перед глазами всё плыло и смазывалось, сердце отбивало ритм в ушах. Рука непроизвольно потянулась вперед. Каждое движение тела отдавалось судорогой в конечностях и противным головокружением, от которого начинало неимоверно тошнить. Ноги подкосились, Элизабет толкнула его на кровать. Хотелось обхватить собственную голову и просто достать это. Эти голоса, это сердце, вырвать это головокружение с корнем и зашить эти глаза. Привязать руки, чтобы в них не поступала кровь, и те наконец перестали трястись. Противно, ужасно противно, что...

Что мы знаем всё о тебе...

Всё в округе внезапно стихло. Элизабет опустила голову и часто дышала, скрывая чувства и мысли от своего жениха. От такого родного и близкого человека, который был для нее всем. Её душа и она сама неистово тянулись к нему, лишь к нему одному, в ответ получая только сокрушительные удары по её сердцу и увядая, но... Даже под дождем из игл, с ощущением ледяного кинжала у своей тонкой шеи... Под этими ударами, что заставляют её руки крошиться в пыль... — Сиэль. Не поступай так со мной.

Она...

— Я заеду вечером, я... Я всего лишь... — по щекам истерически текли слёзы. — Я всего лишь хочу помочь тебе!

Продолжит тянуться к нему, как самый нежный цветок тянулся бы к сжигающему солнцу.

***

Погода увядала на глазах. Осень в нынешнем году наступала на пятки лету слишком рано, яростно свергая его. Дожди, время от времени, решали излиться на площадь, вымочить завянувшие цветы и гнилые листья. Деревья скрючивались от зверского ветра, руки солнца ломались о ветви, и лучи не доходили до коморки зодчего, в которой повисла ледяная тишина. Ставни были плотно закрыты, свет практически не проникал в окно, а единственным источником служило дрожащее пламя свечи. Свечка медленно догорала, разговор так и не начинался. Юный Фантомхайв сидел на кровати и молча смотрел в пол, и таким же образом Элизабет присела на стул и не поднимала взгляд на своего жениха, предпочитая заламывать пальцы и теребить подол тускло-голубого платья. Цвет её зеленых глаз померк в тиши. Кто бы мог подумать, что их будут разнить обстоятельства... — Элизабет, так... — нерешительно начал Сиэль, скрепив ладони вместе и зажав руки между колен. — О какой помощи ты говорила сегодня утром? Ты ведь понимаешь, что ничем не можешь помочь мне? Я буквально... Живой мертвец. — Сиэль, прошу, не говори так... — девушка всё ещё не смотрела на зодчего. Её голос звучал тихо и понуро. — Всегда есть какие-то варианты. Мы ведь можем его как-то обхитрить и обыграть... — Лизи, — Фантомхайв медленно встал и аккуратными шагами прошел к Элизабет, после встав перед ней на колени и взяв её холодные дрожащие руки в свои. Он заглянул в её глаза. — Не стоит этого делать. Мы должны понимать, с чем имеем дело. Твоя идея и так звучит безумно, да и я не представляю, как ты... Собираешься обмануть демона. Демона, которому несколько веков. А нам даже 15 нет... — Ты что, хочешь, чтобы я просто так приняла твою смерть и спокойно простилась?! — Элизабет резко встала, гневливо посмотрев на Сиэля и сжав руки в кулаки. Она часто дышала, пытаясь угомонить всполыхнувшие эмоции в своем стане. Они разгонялись с бешеной скоростью и заставляли её губы вздрагивать. Девушка раздражённо отошла к окну, скрестив руки на груди. Окончательно отдышавшись, она решила начать пояснять свой план: — Я услышала достаточно из вашего с ним разговора вчера, но... — уже полностью успокоившись, начала она. — Ситуация для исполнения контракта — утренний крик петуха? Не мог бы ты напомнить? — она решила умолчать о том, что её сердце замирало и болело, когда она слышала это, уши закладывало, а взор заполонили слезы. Непонятная обида на мальчика всё еще не покидала её. — Завтра, на рассвете, с первым криком петуха, он передаст мне готовые чертежи, а после поглотит мою душу, — Сиэль понял, что утаивать информацию от Элизабет — напрасное решение, поэтому просто говорил всё так, как было оговорено. — Довольно глупая ситуация, хах, — она истерически усмехнулась, её плечи дёрнулись. — Подожди, так... — девушка помедлила, вполоборота встав к зодчему. — Ты заключил контракт с демоном ради... Каких-то чертежей? — Элизабет, не ради каких-то чертежей, — он раздражённо посмотрел на её фигуру у окна. — Эти чертежи фактически решают мою жизнь. Решали, — Фантомхайв быстро поправил себя. — Либо я выполню их и получу более высокое положение, докажу себе, что не слаб и способен на большее, либо... Не выполню и потеряю доверие короля. Опозорю честь отца. В худшем случае умру. — Я понимаю тебя, но... — девушка подошла к столу и взглянула на чертежи, что были сделаны дьявольской рукой. Осталось дополнить лишь пару деталей. Пару смертельных деталей для её жениха. Элизабет передернуло. — Раньше ты выполнял просто безупречные чертежи. Какие-то по сложности были точно такими же, как и этот Собор. Тебя так волновала большая ответственность перед архиепископом и Королём? Зачем вызывать демона и просить делать чертежи за тебя? Сиэль, это глупо, и вообще... Как ты умудрился его вызвать? — Лизи, прекрати задавать столько вопросов разом. Некоторое тебя совсем не касается. Были определённые причины и обстоятельства, по которым... — его горло пересохло, и он нервно прокашлялся. — Я не мог выполнить эти чертежи. — Боже мой, Сиэль! Да сколько можно скрывать от меня что-то?! Сколько ещё раз повторять тебе, что утаивать от меня— — Элизабет! Поверь, если вещи, которые стоит оставлять при себе! Мы не обязаны друг другу ровно ничем, и я не обязан рассказывать тебе то, что мне хотелось бы скрыть от каждого, — зодчий пытался отдышаться. Гнев нещадно накрывал его с головой. — Это мой личный позор, и я не хочу, чтобы ты была в него посвящена. — Ах значит так! — Элизабет было начала новую тираду, резко развернувшись в сторону своего жениха, но вдруг замерла и принялась думать над сложившейся ситуацией и его словами, насколько вообще позволяли на данный момент её раздражённые нервы. — Хотя... В твоих словах есть доля правды... Если ты действительно не хочешь, я пойму тебя. Да и, хахах, у меня самой есть такое, что я не хотела бы рассказывать никому. Мы все вправе иметь свои секреты. — Боже, Лизи... — Фантомхайв неожиданно для себя слегка улыбнулся. — То, что ты сказала сейчас, не понимают большинство людей... Я это очень ценю, благодарю тебя. — Так, Сиэль, ты уже сам на себя не похож! — Элизабет тихо засмеялась, будто боясь нарушить тишину стен. — И вообще, не благодари меня за подобное. Я всего лишь сказала маленькую истину, — она пальцами изобразила размер этой самой "маленькой истины" и прикрыла глаза. — Кхм, что ж, — продолжал зодчий. — Ты так и не объяснила... Чем ты хочешь мне помочь? — Ах, да... — её очи вновь померкли. Она отвернулась к окну и начала смотреть в сторону площади. — С утренним криком петуха, значит?.. Что ж. Эта идея крутилась в моей голове всю ночь, и она впрямь кажется мне безумной, но я думаю, что всё сработает. Итак, слушай меня и не перебивай. Ты ведь помнишь, что я занимаюсь пением в поместье с гувернанткой? Так получилось, что у меня превосходно получается изображать пение птиц. Даже когда мы встретились намедни спустя долгое время, я кружилась по комнате и изображала свист пташки, и... Мне кажется неплохой идеей то, что я прокричу немного раньше петухов. Ведь тогда прокричит, по сути, не петух, и контракт исполнен не будет. Прокричу я. Думаю, что так удастся сохранить тебе жизнь. — Элизабет, это не сработает. Он разоблачит нас, а если нет... — Сиэль опустил голову и серьёзно оценил ситуацию. — Очень разозлится. Маловероятно, что при таком раскладе я выживу. Да и идея с самим криком весьма сомнительна, ведь это всё еще крик. К тому же, не выйдет заглушить реальных петухов, они прокричат немного позднее тебя, и он заберёт мою душу... — Прошу, давай хотя бы попробуем, — девушка почти умоляющим взглядом посмотрела на Фантомхайва. — По поводу петухов у меня есть одна идея... Я знакома с одним добрым дедушкой, который разводит кур в нашем городе. Это близ твоего дома, скорее всего на их крик вы и будете ориентироваться при исполнении контракта. Я могу прибежать к нему пораньше и подговорить завести петухов в помещение на несколько десятков минут. Вдруг демон настолько разозлится, что из ярости уйдёт раньше того, как их выпустят обратно? — Я повторюсь, это полнейшее безумие. В этом плане слишком много нюансов, в нём легко проколоться, — Сиэль настаивал на своём, не сводя внимательного взгляда со своей невесты. — Но Сиэль, я не хочу просто так мириться с твоей... — Элизабет зажмурилась и повела головой. Ей всё еще сложно поверить в это. Боль разливалась волной в её груди. — Лизи, я... — Фантомхайв подошёл к ней на пару шагов. — Я уже смирился со своей кончиной. Я хочу просто исполнить контракт, да и... Знаю, может это глупо прозвучит для тебя, но если мы нарушим его, меня в течение всей жизни будет грызть совесть. Я буквально буду убивать самого себя же. — Сиэль, мы справимся— — Ты не представляешь, как это тяжело. Это... Элизабет? — зодчий увидел тревогу девушки. Та нервно поглядывала в окно и кусала губы. — Твой слуга возвращается, — ее вид стал решительным и серьёзным. — Чёрт, как же не вовремя... — Сиэль. Реши свою судьбу прямо сейчас. До твоей смерти остались считанные часы. Скажи, ты хочешь выжить, или же умереть? Просто ответь... — Элизабет быстро подошла к нему и крепко взяла за плечи, в упор смотря в глаза. — Да или нет. — ... — руки дрожали. Вопрос был поставлен слишком резко, решить его моментально просто было невозможно. Только Сиэль хотел ответить, как... — Юный Господин? Миледи? Я думал, что Вы уже уехали, — в комнату с удивленным видом вошел Себастьян. Он прикрыл дверь и принялся рассматривать пару. — Ох, Себастьян, — Элизабет улыбнулась и отпустила Сиэля, быстро среагировав и приняв спокойный вид. — Я приехала сообщить радостную весть Сиэлю... — Простите за дерзость, но что же это за радостная весть? — слуга склонил голову набок и изобразил вежливые заинтересованность и наивность. — Ах, это— — Не твоего ума дело, Себастьян. Впрочем, Элизабет уже пора домой, ведь так? — отчего-то зодчего до ужаса раздражало то, что демон разговаривает с его невестой. Он время от времени поглядывал на нее и видел, как подрагивают её бледные руки и как на её шее выступил холодный пот. Если она простоит в этом помещении еще минуту, нечисть точно учует страх, исходящий от её тела. Этого никак нельзя было допустить. — Ох, Сиэль, ты прав. Я, пожалуй, пойду. Уже поздно, — Элизабет взглянула на Сиэля и заметила его обеспокоенный мельтешащий взор. Что же делать?.. — Проводишь меня? — Нет, Господин Сиэль останется здесь, — Себастьян посмотрел на девушку чересчур твердо, отчего та вздрогнула, что не скрылось от его очей. — Объясни причину, по которой я не должен проводить свою невесту до повозки, Себастьян, — зодчий исподлобья с раздражением посмотрел на него. — У меня для Вас срочные вести, Господин. Прошу меня простить, Миледи, но они не терпят отлагательств, — Себастьян натянуто улыбался, говоря это. — Что ж, — Элизабет повернулась к юному Фантомхайву и кое-что придумала. — Так мы увидимся на следующей неделе? — Хм, я не знаю... — он заметил испепеляющий взгляд девушки, которая была готова огреть его чем угодно, что только попадется под руку, и раздражённый взор Себастьяна, что закатил глаза на словах о следующей неделе. — Скорее всего да. Мы встретимся здесь или в другом месте? — Хм, я предлагаю встретиться на площади и обсудить строительство Собора. Ты не против? — Элизабет дала ответ на вопрос, встретятся ли они завтра утром перед исполнением их плана. Это было слишком рискованно и подозрительно, поэтому та отказала. — Да, конечно. Тогда... Прощай, Элизабет, — юный Фантомхайв с грызущей печалью взглянул на неё, обнажая все свои чувства, боязнь о срыве плана, то, что, возможно, они больше не увидятся... Впрочем, печаль была ему на руку, ибо демон точно подумал, что зодчий и впрямь собирается умереть, а это его последняя встреча со своей невестой. В душе тихо зарождалась неугасающая боль. — До скорой встречи, Сиэль! — девушка ободряюще улыбнулась и захлопнула дверь. Как же она надеялась, что увидит своего жениха наутро живым... — Что ж, Господин, — немногим позже начал Себастьян и подошел к окну, заведя руки за спину. Он по своему обыкновению встал возле него и устремил взгляд вдаль. Постепенно смеркалось. Так же темнели и глаза демона. С каждым часом те напоминали неумолимую пропасть, в которой можно было ощутить лишь зыбучие страдания и иглы боли. — Я заметил кое-что, и это действительно важно обсудить до исполнения контракта. — И что же ты хочешь обсудить? — Сиэлю не нравилась позиция демона. Тот встал к нему спиной, и это раздражало тем, что не удастся увидеть его взор. Как меняется выражение лица. Предугадать было невозможно, поэтому оставалось полагаться на слова и тон его голоса. — Ваши глаза, Господин, — голос стал немного ниже обычного. Он резко зыркнул в сторону площади, будто заметив там что-то, что невероятно его злило. — Я старался не обращать на это внимания долгое время, однако сейчас кое-что прояснилось в моей голове. А именно повторный приезд леди Элизабет... Себастьян слегка повернул голову в сторону зодчего. В его очах отчётливо отображалось то, как дрогнул кадык на взволнованной шее от слишком быстрого сглатывания, как в синих морях зарождался океан, что верно нес за собой шторм. Каждый миг давал трещину в его здравом рассудке, а взор становился более зверским и нечеловеческим. По комнате беспокойно носился свет от затухающей свечи. — Что ты имеешь ввиду, Себастьян? — юный Фантомхайв решил держаться до последнего. То, чего он боялся больше всего, сейчас ощущалось на коже. — Вы прекрасно понимаете, Господин, о чем я, — его губы растянулись в слабом оскале, а глаза прищурились, словно изображая сожаление. Будто Сиэль был маленьким ребёнком, который совершил оплошность. — Буквально пару дней назад в Ваших глазах пропал запал к контракту. А сейчас странное поведение Элизабет... Вы думали, что я не учуял её дрожь и страх? — ... — Сиэль не знал, что ответить. В комнате витала слишком знакомая атмосфера. Стены невероятно давили на голову, уши закладывало. Затухающая свеча породила тени по углам его коморки, закрытые ставни обрекли на удушье. Дыхание сбивалось, сосредоточиться было не на чем. В помещении стояла абсолютная тишина. Верная тишина, что сопровождала его несколько лет. — Господин, — Себастьян начал медленно подходить к нему. — Не думайте, что меня можно обхитрить. Вы не понимаете, какую ошибку совершаете, — ноги неосознанно волочились в сторону двери. Взгляд приковало к темной фигуре, из которой тянулись изгибистые черные сгустки. — Вы отреклись от Бога, так что же за сомнения Вас терзают? Не полезны божественному, так будьте полезны демонам... Хотелось заткнуть уши. Голос его слуги искажался, тело сковал больной страх. В глубине души метались сомнения. Вопросы. Зачем он так поступил, зачем?.. — Господин, Вы не осознаете, что делаете. Вы проявляете слабость перед самим собой же— — Слабость я проявил еще тогда, когда вызвал тебя! — удалось выдернуть голос из глубин груди. — Причем я даже не хотел этого, ты явился сам! Явился и воспользовался моим слабым рассудком! — Ох, тогда почему Вы были в состоянии так четко разговаривать и выдвигать условия контракта? Неужто думаете, что я и это из Вас вытянул? — Себастьян остановился и пренебрежительно смотрел на зодчего свысока. — Я не разговаривал четко, не неси чепухи! Тебе не удастся ввести меня в заблуждение, мой язык в тот момент заплетался... Я был в состоянии невнятно выговорить лишь то, чем был одержим несколько месяцев! — голос неосознанно становился громче с каждым предложением, глаза слезились от непонятного жара, что окружал его вокруг. Словно он уже был на пороге ада... — Ах, вот оно что... Значит так Вы видите ситуацию? — сгустки быстрым движением взметнулись к потолку. Казалось, что пол задрожал, стены бились в припадке, а темнота обволакивала все вокруг зодчего. Она заткнула дверь, ставни, она пробиралась по трясущимся пальцам и рукам прямиком к шее. Дыхание начало спирать. — Господин, я предупреждаю Вас первый и последний раз, — демон наклонился к Фантомхайву и заставил смотреть лишь в алые пропасти глазниц с острым, как кинжал, зрачком. — Не забывайтесь. Помните, кто Вы есть на самом деле. Черные сгустки резко отпрянули от зодчего, тягуче отлипли от стен и ставней. Окно резко открылось, дернувшись в припадке, ветер порывом залетел в комнату и затушил умирающую на глазах свечу. Ноги подкосились, а за спиной послышался громкий хлопок входной двери. Той ночью Сиэль Фантомхайв так и остался сидеть на промерзшем полу, обволакиваемый ветром, полностью обессиленный и с навеки потухшим взглядом, в котором умерло и опустело яркое море.