fifth

Дверь потихоньку открылась. Чонгук думал, что его новоиспеченная жена, вероятно, уже спит, но ошибся.  Лалиса сидела на удобном и мягком кресле в углу комнаты, внимательно вчитываясь в какую-то книгу.  Она была одета в пижамы, состоящие из штанов и кофты на пуговках. Именно в этой одежде ей спалось комфортнее всего, и она решила именно так одеться, полагая, что Чон к ней не прикоснется. Во всяком случае, она надеялась.  — Не спишь?- тишину нарушил голос мужчины, из-за чего Манобан пришлось нехотя поднять взгляд на мужа…  — Как видишь,- она звучала так устало. После свадебной церемонии она смыла с себя всю усталость, и успела даже высушить свои длинные волосы.  Чонгук надвигался к ней неспешно. Это и пугало больше всего… Она боялась. Не Чонгука, уже не его. Она этой ночи боялась.  Боялась элементарно обнажаться, целоваться… А ещё больше она боялась боли.  Девушка отставила книгу на комод и привстала. Теперь они стояли друг напротив друга.  — Что? Решил всё же явиться? - тихо спросила Манобан.  Чонгук не отвечал. Лишь вглядывался в её глаза. Такие красивые, карие очи, которые каждый раз усиленно захватывали его внимание.  — Ты так внезапно ушла, я подумал, может тебе стало плохо? - он вдруг одной рукой притронулся к её спине, пододвигая её ближе к себе.  — Мне в твоем доме всегда плохо,- язвительно произнесла Манобан, схватившись за плечи мужа, когда тот прижал её ближе к себе.  — Не боишься, лучше это мне скажи? Ты готова или мне дать тебе ещё пару дней? - было очевидно, о чём говорил Чонгук. Для Лалисы всё это было так странно. Почему он так церемонится с ней?  — Какая разница? Рано или поздно ты всё равно возьмёшь меня. Даже не важно, по моей воле или без.  — И опять ты подливаешь масла в огонь,- Чонгук еле сдержал себя, чтобы не навредить ей после этих её слов. Он пытается быть с ней хорошим, почему она не хочет быть спокойной и нормально разговаривать с ним?  — Делай, что хочешь. Я готова,- вполне серьезно и решительно прозвучал голос девушки. — Только учти, что это мой первый раз…  - на самом деле, уверенна она была только внешне. Внутри она все еще не совсем понимала, как себя почувствует сейчас…  — Но только ты не будешь пререкаться и язвить. Потому что иначе, я действительно не смогу совладать с собой и тебе будет очень плохо,- сразу на прямую предупреждает мужчина.  — Хорошо, Чонгук. Не буду,- с томным вздохом соглашается Манобан. На самом деле, она чертовски устала. Она боялась, но после такой спокойной дискуссии с Чонгуком, почему-то подумала, что бояться ей нечего.  Не успела Лиса и моргнуть, как почувствовала его губы на своих. Это было… Странно. То есть, в первый раз. Это был её первый поцелуй.  После поцелуя, все границы между ними были стёрты. Чонгук не соврал: он действительно был аккуратен и не спешил с ней. Возможно именно поэтому, она не почувствовала сильной боли, хотя она всё равно была.  К её удивлению, он действительно считался с ней, спрашивал о том, больно ли ей, и даже пытался… Пытался успокоить в момент проникновения, когда у неё началась паника.  И всё прошло даже более чем хорошо, а Лиса почувствовала… Удовлетворение. Когда он целовал её шею, она была более всего уязвима, что было нонсенсом и для неё самой.  После всего, что произошло за этот, как ей казалось, бесконечный день, она сразу же заснула. 

***

Когда Манобан проснулась, Чонгука с ней уже не было, ни в постели, ни в комнате.  Зато тянущая боль внизу живота была. От осознания того, что она теперь стала его женой, становилось дурно. Она обула тапочки и поплелась в сторону выхода.  Вся её одежда находилась в её комнате, а так же, ей нужно было обезболивающее. Но стоило ей лишь открыть дверь в коридор, как пред ней тут же предстала Юнми - молоденькая служанка, дочь одной из слуг этого особняка.  Та сразу же поклонилась теперь уже хозяйке этого дома. Лисе стало неловко от такого. Ей впервые за столько лет кланялись… — Госпожа Манобан, вам что-то нужно? - Пранприя немного растерялась.  — Да… Я хотела… Мне нужно в мою комнату, за одеждой,- наконец она смогла высказать свою мысль.  — Если вам нужно что-то, я… — Я сама, спасибо,- сразу пресекла девушка. Тольк этого ей не хватало. Будете бы она сама не может сходить и одеться. — Занимайся своими делами, Юнми.  Тайка была не в лучшем настроении и Юнми сразу поняла это, поспешив на помощь по домашним делам остальным слугам.  — Кошмар…- шепнула себе под нос Манобан прежде чем зайти в свою комнату.  Там она приняла душ, переоделась и собрала волосы. Она встала у зеркала и засмотрелась на себя. Её уже воротило от самой себя. Какой она стала за пару дней…  На ней было домашне платье, приталенное, серого цвета. Оно было чуть выше от щиколотки, и из приятного тянущегося материала. Волосы она просто собрала в низкий хвост. Она выглядела обычно, как всегда.  Но платья она часто не надевала ещё тогда, когда жила в Таиланде. Но, подумал, пора внести какие-нибудь изменения в жизнь. И, вроде бы, ей подходит.   Прошлое должно остаться в прошлом. Пора принять новую жизнь, которую ей пришлось начать без собственного на то согласия, но ничего не поделать…  Перед поздним завтраком, она решила зайти в кабинет к Чонгуку. Она знала, что он там. Все дни, что она тут провела, он в основном проводил там.  Стук в двери заставил мужчину отвлечься от бумажек и обратить внимание на человека, что стоит за этими самыми дверьми.  — Входи, - довольно громко произнес мужчина. В комнату зашла немного неуверенная Лалиса.  Теперь его мало волновали какие-то бумажки. Да и как, когда она сейчас стоит перед ним такая… Красивая.  Платье отлично подчеркивало ее хрупкое и стройное, даже излишне худое тело. А ещё, в нем она выглядела такой милой и домашней.  Она наверное так не считала, но если смотреть со стороны, то невозможно отвести взгляда… И вся эта буря чувств преследовала его с самого начала, с того дня, когда он ее впервые увидел.  — Я… - она немного смутилась. Он смотрел так пристально, и это напрягало… — Хотела спросить, все ли хорошо? То есть, вчера был сложный день и наверное, ты устал так же как и я… - она не знала зачем, но просто хотела завести с ним разговор и слышать его голос, обращенный к ней.  — Я в порядке. Ты как? Я вчера… Не был слишком грубым? - её щеки залились румянцем и она опустила взгляд. Он смущал её ещё сильнее.  — Нет… - еле слышно выдала Манобан. — Раз все в порядке, я наверное, пойду… - девушка уже повернулась к выходу, как он её окликнул:  — Лиса, постой,- она вновь обернулась к нему. — Я прошу прощения… За то, что все время был грубым с тобой. Я не думал, что из-за моей грубости ты действительно захочешь покончить…  — Не из-за твоей грубости, Чонгук,- вдруг её голос вновь стал превращаться в уверенный и громкий. — Из-за всего, что произошло. Мне сложно, я надеюсь, ты это понимаешь… Я стараюсь смириться и начать новую жизнь, но это составляет больших усилий…  — Я не тороплю тебя,- опять же предупредил мужчина. — Я даю тебе столько времени, сколько понадобится. Я даю тебе власть, Лиса. Ты отныне моя жена, а значит и хозяйка этого особняка. Ты второй по значимости человек в клане, понимаешь? Отныне никто не посмеет даже косо в твою сторону взглянуть. Научись пользоваться этим,- она немного задумалась над его словами, а потом медленно кивнула.  — Я могу идти?  — Иди,- взгляд Чонгука упал на бумажки, он вновь взял одну в руки, но когда Пранприя отвернулась, он до последнего смотрел на неё, пока не закрылась эта чертова дверь. — Чёрт…

***

В столовой также сидела Дженни, которая тут же встала, когда увидела невестку и подошла к ней.  — Ты в порядке? Вчера ты была такой расстроенной, я…- Манобан кивнула.  — Все хорошо. Спасибо тебе за всё, Дженни,- тайка даже немного улыбнулась.  — Садись за стол, поешь чего-нибудь, ты, должно быть, проголодалась,- ах, если бы Ким знала… Чаще всего у Лисы не открывается аппетит, она принуждает себя поесть, чтобы не умереть.  — А ты осталась здесь на ночь?- Дженни кивает. — А Тэхён и Чеён? — Они тоже. Даже маленький Сонхо. По правде говоря, было достаточно поздно, чтобы разъезжаться по домам. Мы взяли удар прощания с гостями на себя.  — Дженни! - девушки обе обернулись от неожиданного шума. — Госпожа Манобан,- это был Тэхен, который поклонился девушке точно также , как и все остальные в этом особняке сегодня.  — Что случилось?- немного испуганная Дженни, встала с места. — Нужно поговорить. Выйди на минутку, -  девушка ушла, оставляя Лису в комнате одну. Она ещё долго, даже весь день, можно сказать, была в раздумьях о будущем.  Сейчас Лалиса осознает, что те были одними из лучших дней в её жизни. И лучше бы, у неё остались лишь эти воспоминания, а другие стерлись.  В огромной комнате, посреди ночи она сидела одна, с все ещё не допитой бутылью виски.  Следующий этап её жизни был самым сложным и самым лучшим одновременно.  Она тянется за стаканом с алкоголем, чтобы перед началом воспоминаний опьянять ещё сильнее.  Это, оказывается, так приятно и плохо одновременно - напиваться. В начале все хорошо, а потом каждое воспоминание отчетливо всплывает в голове, сокрушая ее изнутри.