sixth

Со свадьбы прошло целых три месяца. Лалиса училась. С каждым Божьим днем училась быть сильнее и бесчувственнее, как все остальные.  А ещё, в последнее время она себя отвратительно чувствовала. Её мучила слабость и тошнота. Она так боялась, что умрет. Думала, что это признаки какой-то страшной болезни.   Но потом Юнми предложила сделать тест на беременность… И тогда что-то перевернулось в мире Манобан. Потому что тест показывал две полоски.  От осознания этого Лалисе становилось ещё хуже. Она просто лежала в спальне, укутавшись в плед, и думала.  Эта новость ужасно огорчила её. Она не готова быть матерью в свои двадцать. Во-первых, очень рано… Во-вторых, от кого? От человека, который ей жизнь разрушил?  Она плакала весь день. Ей было жаль лишь себя. Лишь то, в какой она обстановке, как быстро криминальная жизнь набирает обороты…  А теперь, ещё и ребенок, пока она сама ещё не разобралась в своей жизни…  Она присутствовала на ужине, но недолго просидела. Её вновь понесло в ванную. Стало плохо от запаха еды. А потом она не спускалась, поднялась в спальную. Приняла душ и оделась в пижамы, легла, отвернувшись, от стороны Чонгука, шаги которого она уже слышала.  — Лиса, спишь?- девушка не двигается. Лежит, закрыв глаза. Он садится на ее край кровати, откидывая прядь её волос в сторону. Так вид на её красивое личико был отчетливей. — Можешь не притворяться.  Она тут же открывает веки, также внимательно рассматривая его лицо, как и он её.  — Тебе плохо? - задает очевидный вопрос мужчина, беря её за руку, почти невесомо, нежно поглаживая её. — Выглядишь плохо. Бледная… Скажи, что происходит? — Ты же знаешь, что папа очень любил меня, Чонгук?  — Бредишь? - с её слов решил Чонгук, прикасаясь к влажному лбу. — Бредишь. У тебя температура.  — Я сегодня упала в обморок, когда спускалась вниз, - признается девушка с полузакрытыми веками.  — Я принесу тебе лекарство,- мужчина встал со своего места и хотел идти, но девушка так и не опустила его руки.  — У тебя рука теплая. Останься тут, рядом… Мне холодно,- понятное дело почему. Она болеет.  — Подожди секунду,- он подошел к какой-то полке и начал искать подходящее лекарство. — Я уже не знаю, на каком языке тебе изъясняться. Я прошу тебя, кушай больше. Ты скоро на скелета будешь похожа. Конечно, ты падаешь в обмороки! - мужчина положил блистер с таблеткам на прикроватную тумбу и взялся за бутылку с водой.  — Папа очень любил меня…- продолжала твердить своё Манобан. — А ты бы любил свою дочь? - глаза Чонгука резко поднялись на жену, он на миг замер. Лалиса продолжала изучать его лицо, внимательно отслеживая его реакцию.  — К чему вопрос?- наконец, мужчина пришёл в себя, и первым делом - задал этот вопрос. Намёк был понят, но Чону нужно было подтверждение.  — Просто…- её взгляд стал менее решительным, в нем проскользнул страх, когда она наконец выпалила новости, о которых так боялась сообщать: — Просто я беременна.  Чонгук резко поднял на неё глаза, и застыл на секунду, пытаясь понять смысл ею сказанных слов. Если Лисе не показалось, на его губах проскользнуло что-то, напоминающее улыбку, или… Или, это она и есть.  — Ты серьезно? - впервые в его голосе слышались нотки тепла, чего-то доброго, позитивного… — Значит, я буду отцом?  — Да…- в оцепенении произнесла тайка, не понимая, почему же он так рад. — Но ты… Ты радуешься?  — А что мне ещё делать? Мне ведь нужен был ребенок, Лалиса. Ты это прекрасно знаешь. Ну, или могла догадаться,- впервые Лиса видела его таким… Живым, счастливым…  Он ещё всю ночь доставал ее со своими расспросами. В конце концов, выбившись из сил, Лалиса просто - напросто отказалась ему отвечать и вскоре заснула. 

***

Что Лиса знала об отношениях Дженни и Тэхёна? Ровным счетом, ничего. Лишь то, что они женаты. Но сегодня, проходя мимо одной из гостевых спален, она вдруг обнаружила, что двери приоткрыты и были слышны знакомые голоса. Любопытство взяло верх, и она остановилась, чтобы подслушать.  — Тэхён, ты хоть когда-нибудь любил меня? - голос Дженни дрожал, выдавая всю ее боль, с которой она мирилась все это время. — Думал обо мне, хотел меня, я хоть… Я хоть вызывала у тебя симпатию? - в голове Лалисы выстроилось примерное понимание: похоже, Чонгук поженил их лишь ради безопасности Дженни, ибо другой причины она не видела. Тэхён всё ещё смотрел на неё с жалостью и молчал.  — Дженни, тебе надо успокоиться,- наконец что-то произнес Ким, прежде чем подойти к жене ближе, но девушка просто-напросто оттолкнула его от себя, делая пару шагов назад.  — Мне не надо успокоиться! Мне нужна твоя любовь! Только твоя, только ты… Мне нужно, чтобы ты меня любил, понимаешь?! - Дженни была не в себе, твердя лишь о том, как хочет любви от мужа, который, видимо, совершенно её не любил, но, кто знает, возможно, понимал.  — Мне жаль, но я не могу дать тебе то, чего ты желаешь, - высказал суровую правду в глаза Тэхён, отчего сделал Дженни ещё хуже, ещё больнее: она разрыдалась, постепенно сползая по стенке вниз. Лалисе даже стало её немного жаль… Как-никак, а именно Дженни помогла ей прийти в себя на свадьбе. Она была к ней добра.  — Ты так сильно её любишь? - хриплым от рыданий голосом спросила девушка, даже не смотря на него. — Она… Она многое значит для тебя? - Манобан поняла: Тэхён любит другую, и одновременно в браке с Дженни… Если… Если он все ещё видится со своей любовью, то это ужасно. Особенно для ее золовки.  — Да. Больше, чем ты себе можешь представить,- продолжал добивать её своими словами мужчина. — Я люблю её. Безумно люблю. Моё сердце отдано только ей. И чем быстрее ты это поймешь, тем лучше будет для тебя,- и тут Ким начал отдаляться от нее, и приближаться к двери. Лалиса спешно сделала пару шагов вперед, будто бы просто проходила  мимо, и надеялась, что Тэхён её не окликнет, не заметит или заподозрит.  — Госпожа Манобан! - этого она и опасалась. Ей пришлось замереть на месте и повернуться к нему с натянутой безразличностью. — Доброе утро, Госпожа Манобан. Не ожидал вас увидеть так рано, так ещё и около своей двери,- тонко намекнул мужчина, будто бы догадывался, что она все это время подслушивала.  — Доброе утро, Тэхён. Обычное совпадение. Такое бывает, если не закрывать двери перед тем, как обсуждать важные вещи,- тонко намекнула тайка, решив идти в бой первой, ибо не хотелось выглядеть жалкой.  — Вы сейчас… Намекаете мне на что-то? - было в Киме что-то пугающее, зловещее… И при его виде Лису будто окутывало странное ощущение… Опасность - вот что она чувствовала.  — Что ты,- улыбнулась Манобан, решив отвести от себя подозрения. — Я всего-лишь предупреждаю. Не стоит думать, что я лезу не в свое дело, но… - внутри Лисы боролось два желания. Одно - быть сдержанной и не подать виду, что она все слышала, и другое - указать этому мужчине свое место и показать, что ее не так просто ослабить. — Но, просто интересно, знает ли Чонгук о ваших отношениях с Дженни? Знает ли он, что ты без ума от другой женщины, в то время как твоя жена безуспешно выпрашивает к себе внимания? - взгляд Тэхёна изменился: эти карие глаза теперь смотрели на неё совершенно по-другому. Он усмехнулся, отводя взгляд.  — Какие игры вы ведёте, Госпожа Манобан? Что же вам не сидится на одном месте, что вы решили совать свой нос куда не просят? - стало понятно одно: Чонгук и понятия не имел. Более того: возможно, ему даже не важно, как чувствует себя сестра. Он же женился исключительно на дочери кровного врага, чтобы если с Чимином что-нибудь случится, взять управление тайским кланом в свои руки. Захватить власть, установить влияние… Корыстные желания своего мужа Лиса поняла лишь потом, со временем. Каждую ночь, разделяя с ним постель, она думала, а для чего же все таки она ему понадобилась? И ответ не заставил себя долго ждать. Она копалась в кабинете Чонгука, в его бумажках, и именно там наткнулась на брачный договор, согласно которому Земли,что принадлежат опекуну Лалисы, в случае смерти Пак Чимина или отсутствия у него наследников, все эти территории будут отданы Чонгуку.  — Я тебя просто предупреждаю, Тэхён. Вздумаешь плести против меня или Чимина интриги, и уж поверь, мне будет, о чём сказать Чонгуку,- она прекрасно помнила, как в прошлом месяце услышала, что Тэхён с особым энтузиазмом подталкивал Чонгука к конфликту с Чимином, заверяя, что Пак планирует перехватить их контрабанду и не позволит торговать на тайских землях. Что ж, и у него почти получилось. Почти… — Не смей настраивать его против Чимина. Я знаю, чего ты добиваешься. Хочешь, чтобы земли клана Манобан перешли в ваши грязные руки, но пока я жива, я никогда тебе этого не позволю. Ни-ког-да! - в жилах девушки кипела кровь, она была вся в ярости: Ким заставил её изрядно перенервничать.  — Лалиса,- слегка повышает голос Тэхён, хлопнув дверью спальни, дабы Дженни не услышала и вмешалась. — Это я советую тебе не лезть в дела клана. Мы столько лет ждали этого союза, столько лет добивались условий контракта, и всё ради чего? Я скажу тебе, ради чего,- он ухмыльнулся и взглянул ей в лицо. — Ради земель твоего папочки. Ради власти на территориях в Таиланде, мы сделаем всё. Мы с Чонгуком. И моя задача - приблизить этот момент как можно скорее. А будешь вмешиваться - самой же будет плохо. Я могу, скажем… Прикончить тебя. А то, что ты умерла, мы всего-лишь скроем. Чонгуку всё равно на тебя, не думай, что он тебе как-то поможет. А потом мы пошлем людей к Чимину. И его прикончим.  И тогда - никто, абсолютно никто нам не помешает,- Лалиса хотела плюнуть ему в лицо, ударить, прикончить… Он был отвратителен… Все они были отвратительны. Как ненавидела ранее, она и сейчас продолжала их презирать. Особенно после его слов сегодня.  — Ты поплатишься. Вы все поплатитесь, стоит вам хоть пальцем меня коснуться. Наши люди не станут молчать. Годами Чимин обеспечивал им безопасность, они жизнь отдадут за него и… И за меня. Как за единственную наследницу,- голос девушки звучал твёрдо, как и её лицо - выражало серьезность. — Ты бросаешь мне вызов? - поразился мужчина таким громким заявлениям Лалисы. — Я больше не собираюсь тебя слушать,- Манобан подошла к нему близко, и тихо проговорила свои последние слова:  — Не вздумай вредить Чимину. Ибо если с ним что-то случится,  я сделаю все, чтобы отомстить вам,- она специально задела его в плечо, прежде чем направиться в противоположном от него направлении.  — Да сдался тебе этот Чимин! Он же продал нам тебя! - удар больнее любого ножа. Осознание того, что единственный близкий человек безжалостно с ней поступил. Но она все ещё… Всё ещё хотела, чтобы с ним всё было хорошо и готова была в случае чего быть на его стороне.  Лалиса не стала ничего отвечать, и просто направилась в свои покои, чтобы немного отдохнуть и расслабиться. Стресс плохо влияет на ту жизнь, что сейчас росла внутри неё. 

***

Чонгук и Тэхён уехали куда-то на ночь глядя, но в особняке был Сокджин со своей семьей. Они в последне время начали всё чаще и чаще приезжать в особняк Чон, подолгу вести беседы с Чонгуком в его кабинете… Но не смотря ни на что, именно Сокджин относился к ней со снисхождением. Остальные считали ее тут чужой, презирали, в том числе и его жена - Чеён, но именно он всегда разговаривал с ней на равных.  Лишь осознав это, она вдруг поняла, что, оказывается, в ком-то из них все же есть человечность. И эту человечность она разглядела именно в нём.  Этой ночью она проснулась от странной, сильной боли внизу живота. Одна, в кромешной темноте, она потянулась к светильнику и еле включила его, тут же откидывая с себя одеяло. Она вся была в поту, и вставать с постели было ужасно сложно, но она всё же себя пересилила.  Её пошатывало, пока она дошла до двери. Слёзы текли градом: её всю сжимало изнутри, и она чуть ли не упала у входа, но всё же перешагнула, тут же прислоняясь к стене. Всё тело подрагивало, а она пыталась найти в себе силы хотя бы приподняться, чтобы найти кого-нибудь из прислуги.  Манобан прикрыла глаза, прижимая к себе ноги, в надежде, что это облегчит её боль. Но увы… В один миг она почувствовала резкую пульсацию внизу живота, будто внутри что-то надрывается, и вскоре, к ткани подступила кровь, что означало только одно… Она теряет своё дитя.  Со стороны лестниц послышались чьи-то шаги, и вскоре она увидела перед собой испуганного Сокджина. Мужчина присел перед ней на корточки, вглядываясь в лицо.  — Что с вами, Госпожа Манобан? - она продолжала всхлипывать, отчаянно хватаясь за его предплечье. — Вы… - взор опустился к луже крови внизу. Девушка с трудом оставалась в сознании.  — Помоги мне, Сокджин…- умоляла девушка, заливаясь слезами. — Пожалуйста… Спаси его,- стоило ей произнести последние слова, как глаза медленно стали закрываться. Она потеряла сознание.