Сначала позавтракаем.

Большой зал гудел, как обычно по утрам. Над столами витал аромат свежих тостов, бекона и тыквенного сока. Ученики переговаривались, кто-то смеялся, кто-то спешил доесть, кто-то читал свежий «Пророк»... Но за нашим столом царила совсем другая атмосфера. Мы сели в дальнем конце гриффиндорского стола, подальше от любопытных ушей. Гермиона заняла место рядом со мной, Гарри и Рон устроились напротив. Фред сел по другую сторону от меня, и я чувствовала его присутствие — тёплое, надёжное, как прошлой ночью. Джордж расположился рядом с братом, поглядывая на нас с непроницаемым выражением лица. Я смотрела в тарелку, не решаясь поднять глаза. Я знала, что они ждут. Что нужно рассказать. Но слова застревали в горле. — Кетти, — Гермиона осторожно коснулась моей руки. — Ты вчера не пришла в спальню. Мы волновались. Я подняла взгляд. Её карие глаза смотрели с такой тревогой, что у меня защипало в носу. — Я... — начала я и запнулась. — Вчера, — голос Фреда прозвучал ровно, но я чувствовала, как он сдерживает что-то, — она вышла из библиотеки после отбоя. — После отбоя? — переспросил Гарри, нахмурившись. — Я засиделась, — тихо сказала я. — И не заметила, как пролетело время. — А потом? — спросил Джордж, и в его голосе не было обычной лёгкости. Я глубоко вздохнула. Вчерашняя ночь снова встала перед глазами. Лунный свет. Тени. Голос Малфоя. — Меня встретили Малфой, Крэбб и Гойл, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Они... они напали на меня. Малфой использовал Инкарцеро. Я упала, и он меня связал. Рон поперхнулся соком. Гарри побледнел. Гермиона сжала мою руку так сильно, что я почувствовала боль. — Что? — голос Рона сорвался. — Малфой? Он... — Он угрожал сказать Снейпу, что я брала книги из Запретной секции, — продолжила я. — Сказал, что мне никто не поверит. Что я всего лишь новенькая и никому до меня нет дела. — Это неправда, — резко сказал Гарри, и в его глазах зажглась знакомая зелёная ярость. — Я знаю, — я попыталась улыбнуться. — Я сказала ему, что мадам Пинс ведёт учёт и моих следов в Запретной секции нет. Он засомневался, но... Я замолчала. Не буду говорить о Крэббе. — А потом? — спросил Джордж, и я увидела, как его челюсть сжалась. — Потом пришёл Седрик, — сказала я. — Он дежурил. Увидел нас, освободил меня и увёл их к МакГонагалл. — Седрик... Это который Диггори? — переспросил Гарри, и в его голосе прозвучало удивление. Я кивнула. Повисла тяжёлая тишина. Рон сжимал кулаки так, что костяшки побелели. Гарри смотрел куда-то в сторону, и я видела, как он пытается взять себя в руки. Гарри поднял голову, и в его глазах я увидела решимость. — Мы должны что-то сделать, — сказал он. — Нельзя, чтобы это сошло ему с рук. — Седрик повёл их к МакГонагалл, — напомнила я. — Наверное, она уже знает. — Знает, — кивнул Гарри. — Но Малфой всегда выкручивается. Его отец... — Его отец в попечительском совете, — закончил Рон с горечью. — Может, в этот раз не выкрутится, — сказал Джордж, и в его голосе прозвучала странная уверенность. — Слишком много свидетелей. Седрик — староста. Его слово кое-что значит. — Надеюсь, — тихо сказала я. Мы снова замолчали. Я смотрела в тарелку, чувствуя, как аппетит пропал окончательно. Но знала, что нужно есть. Я взяла тост и откусила маленький кусочек. — Кетти, — вдруг сказал Гарри, и его голос звучал непривычно серьёзно. — Если ты хочешь, мы... ну, я и Рон... можем с ним поговорить. — Поговорить? — я подняла бровь. — Ну знаешь, — Гарри понизил голос, — поговорить по-мужски. — Рон! — возмутилась Гермиона. — Что? — он развёл руками. — Нельзя же оставлять это просто так. — Спасибо, Гарри, — я почти улыбнулась. — Но не надо. Думаю, после того как Седрик увёл его к МакГонагалл, у него и так будут проблемы. — Тем более, — добавил Фред, и в его голосе появилась знакомая нотка, — я сам с ним поговорю. Если понадобится. Я посмотрела на него. Он улыбнулся — той самой улыбкой, которая делала его похожим на самого себя, но в глазах всё ещё горел холодный огонь. — Фред, — сказала я тихо. — Не надо. — Не волнуйся, — он пожал плечами. — Я просто... поговорю. Джордж фыркнул. — Он «поговорит», — передразнил он брата. — Знаем мы эти разговоры. — Заткнись, — беззлобно сказал Фред. Впервые за всё утро я почувствовала, как напряжение начинает отпускать. Рядом с ними, с этими сумасшедшими, невозможными Уизли, с Гермионой, которая всё ещё сжимала мою руку, с Гарри, который смотрел на меня с таким теплом, — рядом с ними мир снова становился нормальным. — Ладно, — сказала я, беря ещё один тост. — Давайте завтракать. Потом решим, чем займемся дальше. Гермиона улыбнулась — впервые за утро. — Вот это правильный настрой, — сказала она. Мы начали есть. Разговор постепенно переключился на учёбу, на предстоящие тренировки по квиддичу, на то, что Малфой наверняка теперь будет ходить с перепуганным лицом. Я слушала, иногда вставляла слова, и чувствовала, как с каждым глотком тыквенного сока внутри становится теплее. Я не заметила, как Фред налил мне ещё сока, подвинул тарелку с беконом ближе. — Ешь, — сказал он тихо, так, чтобы никто не слышал. — Тебе нужно набираться сил. У нас в среду тренировка. Я посмотрела на него. В его глазах не было жалости — только забота, тёплая и надёжная. — Спасибо, — сказала я. — Не за что, — он усмехнулся. — Просто не хочу, чтобы ты упала в обморок на метле. Вуд меня убьёт. Я засмеялась. Легко, свободно, впервые за последние часы. Гермиона посмотрела на нас, и я заметила, как её губы дрогнули в улыбке. Гарри тоже улыбнулся, и даже Рон перестал хмуриться.

***

Когда мы выходили из Большого зала, я увидела в конце коридора знакомую фигуру. Седрик Диггори стоял у окна, переговариваясь с каким-то пуффендуйцем. Увидев меня, он улыбнулся и направился в нашу сторону. — Кетти, — сказал он, подходя. — Как ты? — Нормально, — ответила я. — Спасибо тебе... за вчерашнее. Седрик покачал головой. — Не за что. Я просто сделал то, что должен был. Кстати, — он понизил голос, — я уже поговорил с МакГонагалл. Она разбирается. Малфой получит по заслугам. Я почувствовала, как камень с души упал. — Спасибо, — сказала я ещё раз. — И в следующий раз, если будешь засиживаться в библиотеке... хотя бы скажи кому-нибудь. Я кивнула: — Обязательно. Седрик ушёл, и я повернулась к друзьям. Они стояли чуть поодаль, давая нам возможность поговорить. Фред смотрел в сторону Седрика с каким-то странным выражением, но когда наши взгляды встретились, он улыбнулся. — Идём? — спросил он. — Идём, — ответила я. Мы пошли в гостинную, и я чувствовала, как это воскресенье становится светлее с каждым шагом. Вчерашняя ночь осталась позади. Впереди был новый день.