Часть 3

      Когда в зале Врат на базе Шайенн раздался сигнал, оповещающий о формировании входящего гипертоннеля, сразу была выставлена триниумная диафрагма. — Кто там? Есть код? — вбегая в рубку, спросил генерал О’Нилл. — Пока нет, сэр, — отозвался Харриман. — Адрес нам не знаком, и он… из Галактики Пегас! — Но это не тот адрес, по которому ушла экспедиция? — Не тот, сэр… получаю сигнал! Это личный код доктора Вейр! — Слава богу! — выдохнул генерал, — включайте связь! — Команда Атлантиды приветствует базу Шайенн, — радиосвязь транслировала знакомый голос, усиленный динамиками. — Говорит Элизабет Вейр… — Приветствую, доктор Вейр. Я генерал О’Нилл.       Он назвал личный код, который идентифицировали на той стороне. — Мы рады возможности наконец связаться с вами, — сказала Вейр. — Вы не там, куда уходили? — Не там. Подробный отчет о произошедшем мы выслали только что. Если вы откроете диафрагму, мы отправим вам образцы техники и растений. И тела врагов, которые стали бичом этой Галактики пострашнее гуаулдов в нашей. Для исследований. У нас тут мало возможностей. — Открыть диафрагму, — распорядился генерал. — Группу в зал Врат. Принимаем груз.       Коробки и пакеты. Тюки и ящики. Заботливая доктор Вейр отправила даже «стрелу»! Для ее транспортировки сколотили повозку на колесах из досок, полученных после слома одного из домов на Паторе. Впрочем, все остальное тоже перемещалось вручную на самодельном колесном транспорте, только меньшего размера. Закрепили, подтолкнули — и поехало! А там пандус, наклон, назад точно не сдвинется! — Получили. Разбираемся, — сказал генерал, когда груз закончился. — Есть что сказать на словах? Как вы там устроились? — Сейчас уже лучше. Но поначалу произошла ужасная трагедия…       По мере рассказа доктора Вейр — а она старалась сокращать и смягчать, выражение лица генерала мрачнело все больше. — Доктор Вейр, нам нужно время для изучения всех материалов и ваших отчетов. У вас будет возможность связаться с нами в течение ближайших нескольких дней? Мы пока не можем, сами понимаете… — Да, сэр. Как я уже сказала, на этой планете есть реактор на основе нейтрония, потому связь возможна, но только отсюда. Если мы найдем МНТ, то перенесем пункт связи обратно на Атлантиду. — В таком случае, свяжитесь с нами через неделю. Мы будем готовы отреагировать на все собранные вами данные и материалы. Сейчас есть кто-то, кто нуждается в экстренной медицинской или иной помощи? — Полковник Самнер был ранен, но сейчас он в строю. В остальном мы пока справляемся, хотя поначалу было очень тяжело морально. Доктор Хэтмайер помогает в сложных случаях. Но мы стараемся избегать кризисных ситуаций и действуем предельно осторожно. — Приветствую, сэр, — услышали на Земле голос полковника. — Я не нуждаюсь в помощи. Сотрясение мозга было легкой степени и уже прошло. На мой взгляд, в замене нуждаются практически все, хотя бы временной. Но мы подождем до тех пор, пока нас не будет больше или не пришлют замену. — Вас понял. Скажите, с вашей точки зрения, Атлантида… это вообще перспективно? — Вполне, сэр. Только двадцати человек для ее ремонта и эксплуатации слишком мало. Город огромен, и это не единственное наследие Древних, которое мы тут обнаружили. Мы делаем все, что можем. В контакт с местными не вступали, собираем информацию. Это возможно благодаря малым кораблям, которые мы нашли на Атлантиде. Они проходят через Врата и обладают эффектом маскировки. — И правильно, что не вступали. Нельзя ввязываться в то, о чем не имеете представления. Кто бы нам это сказал десять лет назад! — С юбилеем, сэр, — послышался голос наглого майора Шеппарда. Вот уж кого точно нельзя заменить в этой экспедиции, по рассказам Вейр! — Спасибо, парень. Уверен, на свой такой же тебе тоже будет что вспомнить! — Спасибо за доброе напутствие, сэр!       На этом сеанс связи и завершился. Не прервался — просто все удостоверились, что ситуация хоть как-то под контролем, и взяли паузу. Землянам предстояло очень многое узнать и сделать выводы.       Между тем на Паторе все выдохнули с облегчением. — По крайней мере, теперь у нас есть возможность вернуться домой, если что, — сказал МакКей. — Важное дело сделали, — согласился Самнер.       Дальнейший сбор данных принес неожиданную новость: рейфы, оказывается, сейчас в основном находятся в спячке. Они просыпаются на несколько месяцев раз в пятьдесят-сто лет, чтобы подкормиться, и засыпают снова — для этого у них есть специальные устройства, называемые коконы. Это земляне уже знали и даже видели эти самые коконы. А до следующего пробуждения рейфов оставалось лет двадцать-сорок. Точнее могут сказать сами рейфы, но они с людьми своими планами не делятся.       На этой неделе они закончили проверку всего сектора — даже к пресловутым дженаям слетали.       Слетали и обалдели: эти «герои» обладали огнестрельным оружием, довольно отсталым как по земным меркам, но пулевые пистолеты и ружья у них были. И самое главное — они были настолько продвинуты в научном отношении, что вели опыты с радиацией! Глубоко под землей, очевидно, с специальных убежищах. Но тем не менее изоляция была ненадежной, так что сканеры прыгуна зафиксировали всплески электромагнитного возмущения и повышенный уровень радиации в некоторых местах их основной планеты. Да, основной, потому что у дженаев было много колоний. Именно колоний, население которых со страхом и даже ненавистью рассуждало о дженаях, когда те отсутствовали. Так что они не только шпионили, притворяясь мирными земледельцами, но еще и порабощали соседние народы, прикрываясь общим делом, борьбой с рейфами.       Некоторые планеты из списка Атлантиды оказались совершенно пустыми, как и Патор. Их было решено сделать перевалочными пунктами, а одну из них официальной базой, куда можно будет пригласить местных знакомых. В город Древних никто не хотел приводить чужаков. Просто потому, что землян было слишком мало для его защиты от местных, которым может вдруг прийти в голову захватить имущество их Предков.       В оговоренный срок снова связались с Землей. — Мы внимательно изучили все материалы и образцы, — сказал генерал О’Нилл, — и Международный комитет при нашей полной поддержке принял решение освоить Галактику Пегас и Атлантиду. Прямо сейчас готовится экспедиция на корабле серии Х-303, «Прометей». В течение двух суток он будет готов к отправке, еще восемнадцать дней ему потребуется на дорогу. Он будет нести военный контингент, ученых, 302-е, оружие, приборы и медикаменты. Все в соответствии с вашими списками. Доктор МакКей здесь? — Да-да, я тут! — Благодарим вас за материалы по реактору на нейтронии. Отдельная благодарность экспедиции за то, что предоставили нам и само это вещество. Асгарды сказали, что мы на верном пути. В таких условиях они согласились помочь нам адаптировать эту технологию, ведь мы получили ее не от них. Единственная проблема: в нашей Галактике ничего не известно о месторождениях нейтрония, поэтому, в случае успешного запуска реактора… — Мы сможем наладить поставки, сэр, — вставила Вейр, — но нас пока слишком мало. — Для этого к вам вылетит «Прометей», который будет набит людьми под завязку, доктор Вейр. — Просто дождитесь. — Было бы просто отлично, если бы всё получилось, сэр. — Да-да, чудесно. Как только «Прометей» прибудет к вам, вы, доктор Вейр, майор Шеппард и доктор МакКей пройдете к нам. Для детального отчета и помощи с реактором. Это обязательно, а вот остальные — по необходимости. — Вас поняли, сэр, — сказал Самнер. — Разрешите спросить, командует «Прометеем» по-прежнему генерал Хаммонд? Если это так, стоит ли мне готовиться к передаче командования военным контингентом Атлантиды? — Нет, ни в коем случае, полковник. Генерала я к вам не отправлю, он нужен мне здесь! А командует кораблем полковник Пендергаст. Уверен, вы знакомы… — Да, сэр. Спасибо, что прояснили, — ответил Самнер и рассказал о возможном сотрудничестве с атозианцами. О городе Предков на Атосе и наследии, которое неплохо было бы использовать в грядущей войне с рейфами. Конечно, в переданных отчетах подробно рассказывалось о развалинах на этой планете, о том, что ничего полезного там не было обнаружено, но у полковника, как выяснилось, было свое видение ситуации. — Собираетесь ввязаться в чужую войну, полковник? — спросил не особо удивленный О’Нилл. Конечно же, он изучил материалы, а потому знал, каким будет ответ. Конечно ввяжутся, без сомнения! Он сам поступил бы так же. — Если рейфы о нас узнают — это будет и наша война, сэр, — без тени сомнений произнес Самнер. — Мы тут просмотрели данные с компьютера их корабля-улья, из которых следует, что в Галактике всего шестьдесят восемь таких кораблей. Но каждый улей, если судить по взорванному нами, по размерам более трети Атлантиды, и на нем сотни особей, каждый из которых военный. И куча мелких истребителей, как тот, что мы отправили. — А воспроизводство обеспечивают самки как та, чье тело вы прислали! — вклинился Джексон, который тоже присутствовал на сеансе связи. — Наши ксенобиологи пришли в восторг от перспектив изучения этого вида. Особенно от упоминаний о том, что их корабли построены из генетически родственной органики, — добавил генерал со вздохом. Он явно не одобрял такое отношение. — Да, именно так, — подтвердила Вейр. — Технологии рейфов возможно использовать. Мы уже адаптировали один истребитель, в отчете об этом говорилось. — Да, это вызвало большой энтузиазм наших ученых, — сообщил генерал. — Они открыли для себя много нового. Правда, пока не знают, как именно были построены эти истребители. С помощью какой технологии. — Мы тоже не знаем, сэр, — сказал Шеппард. — Но есть подозрение у доктора Стивенса, что они, как и ульи… выращиваются. — Все это должно быть отражено в отчете, так? — Конечно, сэр. — Так что насчет войны? Как скоро вас раскроют? — Сложно сказать, — честно призналась Вейр. — Сейчас все тихо в исследуемом секторе Галактики. Но мы ни с кем пока и не вступали в контакт. А у рейфов, судя по словам местных, продолжается период спячки, они так экономят еду. Ждут, пока людей родится достаточное количество для «сбора урожая». Они так называют налеты с целью похищения людей, которых употребляют в пищу сразу или отправляют в коконы, которые как-то поддерживают пленников в живом состоянии, чтобы сохранить на будущее. Но спят не все рейфы: в каждом секторе есть дежурные ульи, которые мониторят обстановку, следят с помощью специальных устройств, чтобы люди не вооружились и не были в состоянии дать отпор в случае налета. — А если выбить такой дежурный улей — рейфы так и будут спать? — спросил генерал заинтересованно. — Вряд ли, — ответил полковник Самнер. — Я бы поставил на то, что в этом случае проснется другой улей. Исключительно для того, чтобы уничтожить угрозу существованию их вида и лишить людей, то есть пищу, возможности сопротивляться. Так что в наших интересах сидеть тихо и готовиться дать отпор. Пока у нас недостаточно сил, чтобы сопротивляться рейфам. Просто потому, что нас мало. Надеюсь, рейфы проспят еще долго, сэр. — Если репликаторы будут по-прежнему тихо сидеть у себя на планете, — вставил МакКей, — и не укокошат дежурных. Тот улей, на который мы их навели, к счастью дежурным не был. — Да, вопрос с репликаторами хорошо бы тоже изучить, — согласился генерал. — Мы ведем консультации с асгардами и по этому вопросу. — Оружие, что вы прислали, очень эффективное, во многом напоминает гуаулдовское, — снова сказал Джексон. — Прислать еще? — Нет, оставьте себе, вам там нужнее, — продолжил генерал. — Доктор Джексон рвется к вам просто со страшной силой, его вдохновили снимки останков цивилизации Древних. — Да, тут на каждой планете много работы археологам, сэр. Главное, чтобы они сюда смогли попасть…       Они снова открыли Врата через сутки, когда «Прометей» уже готов был стартовать. О’Нилл дал добро на переговоры с атозианцами и Кочевниками. На этом сеанс связи завершился.       Первый контакт с жителями Атоса состоялся уже на следующий день. Оказалось, что несмотря на кажущуюся примитивность, эти люди знали электричество и умели обращаться со всякого рода бытовыми приборами, которые иногда выменивали у других народов на добытые и выделанные шкуры животных из окрестных лесов. Оружия у них не было ни лучевого, ни огнестрельного, только холодное, и как выяснилось, имелось определенные стандарты военной подготовки.       В процессе знакомства с гостями Вораша (было решено представляться именно жителями этой, отсутствующей в данной Галактике планеты) атозианцы предложили землянам традиционный чай на травах, а также дружеский спарринг, чтобы продемонстрировать боевые навыки обеих сторон. Эти люди ценили знания и силы, так как действительно готовились к борьбе с рейфами. «Ворашцев» проверяли на прочность. Впрочем, проверка была взаимной.       Оказалось, атозианцы были отменными специалистами в ближнем бою, особенно на шестах или палках. Именно это умение они и продемонстрировали. И неплохо показали себя в рукопашной схватке. Признав боевую ничью, земляне могли точно сказать, что эти люди — воины и готовы друг за друга умереть. С ними можно было бы заключить союз против рейфов, вот только численность атозианцев всего лишь в десять раз превышала численность землян. Но лиха беда начало!       А пока нынешних обитателей Атлантиды больше всего интересовал город Предков на Атосе. Возможность исследовать его беспрепятственно, а не тайком. Но вождь атозианцев, женщина по имени Тейла Эммаган, отказала гостям в этом. — Мы не хотим на себе проверять, придут рейфы или нет, — твердо сказала она. Зато показала им подземные укрытия, где люди прятались во время налетов рейфов. — Говорят, что их начали строить еще Предки, — сказал друг Тейлы по имени Холин, — но мы пользуемся лишь малой частью убежищ. Если прилетают стрелы, хватает и того, чтобы спрятаться тут, их лучи нас не находят. А если они придут через Врата, то убежища не помогут, остается только сражаться с оружием в руках и умереть! — Но эти убежища — не запретная зона с точки зрения рейфов? — уточнила доктор Вейр, которая прибыла на переговоры ввиду их важности. К тому же, было очевидно, что женщина с женщиной быстрее найдут общий язык, чем с мужчиной. Да и полковник Самнер признавал, что дипломатия — это не его, и полностью возложил эту ответственность на Элизабет. Удачно получилось!       И нет, убежища не были запретной зоной. — А как рейфы узнают, если кто-то захочет проникнуть в город Предков? — уточнил Шеппард. — Их сигнальные устройства, — ответила Тейла. — Мы так думаем. По крайней мере, некоторые из нас видели небольшие левитирующие шарики серого цвета. Они могут мигать или издавать звуки… — Да, мы с такими тоже сталкивались, — честно сказал Шеппард, но не упомянул, что именно на Атосе. — Надеюсь, этих устройств нет в подземельях? — Нет. Их там точно нет и не было…       Она решила провести небольшую экскурсию для гостей в эти катакомбы — иначе и не назовешь. Убежища уходили в землю метра на четыре. Два уровня, один напоминал окоп, второй, глубже, уже мог считаться бункером. — Там мы прятали детей во время налета. Рейфы в принципе не питаются детьми, но в случае налета вполне могут просто убить. Ведь с их точки зрения дети бесполезны… — Даже с их точки зрения, — поморщилась Вейр, — это не рационально. Ведь дети вырастут и станут пищей… — Они не считают нас за разумных. Мы для них животные. Они всегда оставляют определенное количество взрослых для того, чтобы мы размножались и были в достаточном количестве к следующему сбору урожая. Дети не в счет. — Следят, так сказать, за популяцией… — горько вздохнул МакКей. — Примерно так…       По нижнему уровню убежища они ходили особенно долго, МакКей даже достал свой планшет с прыгуна (сам прыгун находился под маскировкой неподалеку от Врат, в перелеске, его показывать атозианцам пока не стали). — Что там у тебя видно, Родни? — спросил Шеппард. — Да много всего, вообще-то! — отозвался он. — Тейла, вы знали, что эти убежища Предков простираются вглубь… на еще пять уровней? — Серьезно? Это вполне может быть, — Тейла совсем не удивилась. — Но мы никогда не были ниже этого.       И наверное не могли бы: ход на нижние уровни был не просто засыпан, а даже закрыт переборками. Каменными. Лишь в одном месте был просто грунт, что оставляло возможность раскопать «минус третий». — Но там могут быть какие-то свидетельства жизни Предков! Вам никогда не было интересно узнать о них, раз уж в город не пускают? И потом, чем ниже расположено убежище, тем оно надежнее! — И что нам это даст? — она вздохнула. — Нельзя вечно прятаться, зарываясь все глубже в Землю. И Предки это понимали. Мы следуем их примеру. — Хорошо, хорошо! Мы вас поняли, Тейла! — сказал улыбаясь Шеппард. — Но видите ли, среди нас есть люди, которые интересуются историей Предков. И если бы вы разрешили им исследовать глубинные уровни… мы были бы очень благодарны! Ведь Предки дали начало всему человеческому роду! — Мы не против! — переглянувшись с Холином, сказала Эммаган. Такой интерес они понимали: этот народ практически обожествлял Предков, веря, что после смерти те подарят им либо другую жизнь, либо Вознесение.       Этот визит завершился установлением дружеских отношений с жителями Атоса. МакКея потряхивало от предвкушения, когда он говорил о том, что может найтись в этом убежище. — Там точно чувствуются электромагнитные колебания! — утверждал он, когда возвратился на Атлантиду. — Что-то там есть! И там целая сеть коридоров, понимаете? — Конечно. На Паторе то же самое, только еще развалины сверху, — отозвался Шеппард. — Ты считаешь, тут может быть еще один реактор или что-то в таком роде? — Что бы там ни было, мы это найдем, — уверенно сказал МакКей. — Найдем, включим и выясним, как это может помочь против рейфов, — добавил майор. — И важно при этом не навредить атозианцам, — напомнила Вейр.       Так начались неспешные археологические изыскания. Жители Атоса с энтузиазмом помогали, так что землян обычно присутствовало два-три человека. Потихоньку копали в том месте, где по данным планшета не было сплошной каменной кладки, но как оказалось, были небольшие камни, которые приходилось убирать. До пятого уровня были месяцы работы! Но никто и не спешил.       Атозианцы неожиданно оказались очень информированными людьми в своем секторе. Например, они были осведомлены о Кочевниках, которых как раз собирались искать земляне. Более того, Тейла знала адрес планеты, на поверхности которой происходят торговые контакты с этими космическими странниками. — Кочевники торгуют со многими, — рассказала она. — Главным образом они поставляют оружие, довольно дорогое. Да и применение его… смертный приговор от рейфов, если те узнают. А Кочевникам нужны, как правило, продукты, вода, ткани. Они живут в космосе, на своих кораблях. — Был такой народ, — продолжил рассказ Холин, — сатедианцы. Они были действительно сильными и очень хорошо подготовленными. Они активно торговали с Кочевниками. Были вооружены их оружием. У них были даже такие пушки, которые способны сбивать крейсеры рейфов. Но им не хватило времени на подготовку, вторжение началось раньше, чем они рассчитали. Вполне вероятно, среди них затесались почитатели рейфов. Предатели. Это был не просто налет, они уничтожили всех. Не осталось ни одного человека на всей планете… — Какой ужас… — прошептал впечатлительный МакКей. — И как давно это произошло? — Примерно пять лет назад. И это рейфы в массе своей еще спали! — Но как так случилось? Они проснулись? — Один конкретный улей. Скорее всего, дежурный. Может, тоже сработало сигнальное устройство? Неизвестно. — Вы сказали — предатели? — нахмурился Шеппард. — Среди нашего народа нет предателей. Мы знаем друг друга давно. А чужие среди нас не живут, — отрезала Тейла. — Сатедианцы же принимали к себе всех, кто говорил, что хочет сражаться, за что и поплатились! — Мы не подозреваем вас ни в чем. И вы нас тоже не подозревайте. Мы собираемся бороться против рейфов. Вместе с вами или без вас, — сказал Самнер. — Давайте оставим уже взаимные упреки! — укоризненно сказал МакКей. — Рейфы только и ждут, что мы поссоримся! Поодиночке нас легче разбить и поработить! — Да, давайте не будем ссориться, — улыбнулся Холин. — И давайте встретимся с Кочевниками! — напомнил Шеппард.       Контакт с этим замечательным народом произошел на планете под названием Тарун. Очередной сельскохозяйственный мир. Кочевники там предпочитали закупаться продуктами. Атозианцы принесли на обмен одежду и выделанные шкуры животных. Земляне — сухпайки, шоколадные батончики и медикаменты. На пробу.       Встреча произошла буднично. Космический корабль на поверхность не садился, но телепортационный луч доставил на планету группу из десяти человек. Половина из них представляла женский пол, что приятно удивило Элизабет и Тейлу. — Приветствуем народ Кочевников! — первой сказала атозианка. — Мое имя — Тейла Эммаган. Я представляю народ Атоса. — Приветствую тебя, Тейла Эммаган, — сказала красивая молодая женщина из группы Кочевников. — Мое имя Ларрин. Я капитан Объединенного флота Кочевников. — Позволь представить лидера народа Вораша Элизабет Вейр. — Я рада познакомиться, — вежливо сказала Элизабет. — Я тоже рада. Как символично, что мы все трое женщины, не так ли? — Да, очень символично, хоть и не случайно, — кивнула Элизабет. — Мы прибыли на Тарун торговать. Мир Атоса нам знаком. А вот Вораш неизвестен. Вы скрываете адрес своей планеты? — спросила Ларрин. Без упрека, ведь по словам Тейлы у каждого народа в этой Галактике есть право не выдавать свой мир. — Верно. Нас слишком мало, но у нас есть такие ресурсы, узнав о которых, рейфы поступят с нами примерно так же, как и с сатедианцами, — уклончиво, но вполне правдиво ответила Вейр. — Среди нас нет предателей! — надменно бросила Ларрин. — Это верно, — мягко сказала Тейла. — Но любой может попасть в руки рейфов. Они мастера выведывать информацию. — И это тоже верно, — кивнула капитан Кочевников, принимая такой ответ. Земляне уже тоже были наслышаны о методах допросов рейфов. — Предлагаю начать обмен. После сделки — переговоры. Ведь я правильно поняла вашу цель, Элизабет Вейр? — Совершенно правильно, Ларрин, — улыбнулась Вейр. Ей нравилась решительность капитана.       Обмен оказался выгодным для всех. За медикаменты земляне получили три экземпляра очень интересного оружия. Того самого, довольно дорогого. Нечто вроде револьвера, но не огнестрельное, а лучевое. Работало оно в двух режимах: парализующем и летальном. Пробы показали, что оружие очень эффективно. И его точно нельзя было бы повторить в земных условиях. Возможно, когда Атлантида откроет свои тайны, и там обнаружится какая-нибудь усовершенствованная производственная линия, но до этого было еще очень долго.       За все продукты, который привезли земляне, и одежду, сделанную атозианцами, Кочевники отвалили два небольших энергетических устройства. Для мелких нужд типа освещения, атозианцам требовалось. Земляне отдали тем и свое устройство — на Атлантиде и Паторе оно было без надобности. После обмена приступили к переговорам. — Элизабет, мы заинтересованы в медикаментах, — прямо сказала Ларрин. — Часто бывает так, что кроме стимуляторов на кораблях ничего нет, а этого подчас недостаточно. Лекарственное сырье — большой дефицит даже в мирное время. — Мы соберем для вас больше, — сказала Вейр. — Мы понимаем нужду в лечении. — Что мы можем дать вам взамен? Вижу, что у вас есть свое оружие, наше вы взяли только из интереса, как я понимаю. — Если говорить в общем смысле, мы заинтересованы в союзе с вашим народом. В союзе против рейфов. — Понимаю. У нас есть корабли, и уже поэтому нас можно счесть серьезным противником рейфам. Но вы должны понимать, что наши силы несопоставимы. Их слишком много, — Ларрин покачала головой. — Мы не уповаем на ваши силы, мы ищем равный союз. У нас тоже есть корабли, — сказала Вейр, — а рейфы сейчас в основном спят. — Это ненадолго, если пострадает хоть один дежурный улей. — Мы знаем и не хотим торопить события. Но сейчас главное не это, — Вейр покачала головой и сделала знак Шеппарду. Тот подал ей сверток, развернув который, лидер экспедиции предъявила пустой МНТ. — Нам нужны вот такие предметы. Их создали Предки. Но несколько, должно быть, сохранились и по сей день. Эти кристаллы являются ключом к некоторым технологиям и оружию Предков, которое может уничтожать рейфов. — Интересно звучит. И не очень понятно, если такие штуки создали Предки, почему же они сами не уничтожили рейфов? — Ларрин усмехнулась. Как будто знала, что от нее скрывают нечто важное. — Может быть, Предки не были готовы к внезапному нападению, как сатедианцы? — Элизабет пожала плечами. — Возможно, мы найдем ответ на этот вопрос. — Посмотрим. Но раз уж у вас тоже есть звездолеты и доступ к технологиям Предков, у меня будет просьба. Вы уже знаете, что корабли для нас — не только транспорт. Поэтому, если вы вдруг найдете где-то в космосе поврежденные, заброшенные корабли, которые можно отремонтировать, могли бы вы отдавать их нам? Не все, конечно, и мы готовы платить за них. Нам это важно. — Вам они нужны для жизни, я понимаю, — согласилась Вейр. — Договорились. Как только с Вораша прибудет наш космический транспорт, мы займемся поисками. А пока мы соберем для вас больше медикаментов. У нас есть такая возможность и сейчас. — В таком случае, мы обязательно подумаем о союзе с вами, — твердо сказала Ларрин.       На этом встреча закончилась, а следующая была намечена через три дня.       Этого времени землянам хватило, чтобы собрать медикаменты и наконец-то докопаться до следующего уровня в убежище атозианцев. Но оказалось, что этот уровень совершенно пуст, и надо продолжать раскопки. Так что приступили сразу, установив в подземелье источник энергии Кочевников и подключив к нему фонари.       Ларрин с радостью приняла медикаменты, а взамен передала… МНТ! Оказалось, у одного из ее подчиненных капитанов такой трофей имелся в хранилище. Они не смогли понять, что это такое, но сохранили, надеясь разобраться со временем. Однако медикаменты оказались важнее этой тайны.       Счастью Родни не было предела! Он наконец-то смог запустить несколько систем города Древних! И на пробу поднять щит! Всё работало!       Но радость пришлось поумерить: энергии в Модуле оставалось очень мало. Так что, протестировав, МНТ отключили, оставив его на случай защиты или подпитки радаров дальнего действия.       Время до прибытия «Прометея» шло своим чередом. Земляне обустроили постоянную наземную базу «для гостей» на одной из недавно найденных пустынных планет. Судя по данным наборного устройства, рейфы сами это место зачистили не один десяток лет назад, так что и не заглянут, скорее всего.       Это конечно был не вымышленный Вораш, о котором рассказали атозианцам и Кочевникам, но никто и не собирался выдавать базу за родную планету. Следующая встреча с атозианцами и Кочевниками, уже после прибытия транспорта с Земли, должна была состояться именно там, «в гостях у людей с Вораша».       «Прометей» прибыл вполне буднично, посреди рабочего дня. Часть руководящего состава находилась на Паторе и новой базе, но на Атлантиде оставался дежурить полковник Самнер в компании доктора Гродена, а также Винтера и Скотта. Капитан корабля полковник Пендергаст и полковник Самнер обменялись кодами безопасности, и в городе высадился десант с «Прометея». Следующим траншем доставили оборудование и прочие материалы. К тому времени Гроден связался с базой и Патором, так что Вейр, МакКей, Шеппард и многие другие быстро прибыли на Лантею.       Прибывшим провели небольшую экскурсию по городу — пока исследована была только центральная башня и несколько этажей соседних зданий в сердцевине Атлантиды. Но людям хватило впечатлений. В этот день они заселялись в свободные комнаты, адаптировались, распаковывали багаж, устанавливали оборудование. Желающим на следующий день сделали прививку гена Древних, в результате пользователей техники Древних стало уже двадцать человек.       Еще сутки ушли на то, чтобы новые члены команды освоились на Атлантиде. Определились, кто останется непосредственно в команде города, а кто отправится на Патор и базу, там было решено оставить постоянные группы. На планету с нейтронием рабочие приходили каждый день, делая перерыв на темное время суток. Таким образом, они могли ночевать на Атлантиде. Как и те, кто работал над раскопками в катакомбах атозианцев. Но даже с учетом того, что теперь землян насчитывалось сто двадцать человек, это было удивительно малое количество людей, чтобы разведать Галактику.       Но вот настало время переместиться на Патор, откуда должна была быть установлена обратная связь с Землей. Единственный пока МНТ Атлантиды по-прежнему берегли, ведь в случае межгалактического соединения он был бы израсходован весь. Так что доктор Вейр передала дела полковнику Самнеру и в компании доктора МакКея и майора Шеппарда прошла Врата сначала на Патор, а потом на базу Шайенн.       Для прибывших из Пегаса началась череда расспросов и даже допросов. Гибель более пятидесяти членов экспедиции собирались расследовать очень тщательно. Что ж, ни от кого из землян не зависел тот факт, что энергия в МНТ закончилась сразу после их прибытия на Атлантиду.       С Шеппардом беседовали отдельно и секретно, он писал много рапортов на тему перемещения в прошлое. Особенно интересовало командование то, где сейчас находится машина времени. Шеппард сообщил, что укрыл ее в одной из пещер на Лантее, вне зоны доступа кого-либо из людей. Такая ситуация командование устроила — ведь даже на Земле, в зоне-51 были возможны диверсии.       Расспросы продолжались три дня. Наконец, вымотанным путешественникам позволили как следует отдохнуть.       Всем, кроме МакКея, за которым заехала Саманта Картер и утащила в лабораторию, расположенную на базе в горе Крик. Там пытались воссоздать работу реактора на основе нейтрония, ориентируясь на записи и отчеты Родни. Как и говорил генерал О’Нилл, асгарды помогали, но скорее контролировали безопасность, предоставляя землянам возможность разобраться в технологии самим. А МакКей пока оставался единственным человеком на Земле, кто имел дело с реальным реактором на нейтронии, а не только с симуляцией. Его помощь была необходима.       Родни мог собой гордиться: ему потребовался всего час на то, чтобы найти уязвимое место и указать подполковнику Картер на ошибку, которая вот уже больше двух недель стопорила весь проект. Еще три дня потратили на тесты и, наконец, запустили реактор, пока на минимальной мощности. В то же время асгарды накрыли энергетическим щитов весь комплекс. На всякий случай.       Запуск в итоге прошел успешно, мощность можно было увеличивать. Топлива для реактора, которое передали с Патора, было пока достаточно. Так что главное осуществили: теперь можно было открывать Врата в другую Галактику, чтобы доставлять туда грузы и людей. Да, существовала проблема транспортировки кольца Врат, но это были незначительные технические моменты, которые никак не повлияли на успех ученых. Отныне межгалактическая связь стала доступной в любое время. А кроме того, реактор на нейтронии обеспечивал электричеством не только весь комплекс, но и близлежащие населенные пункты. Расходы на экспедицию не только окупились, но и принесли ощутимую экономическую выгоду.       В Пегас вместе с Вейр, МакКеем и Шеппардом, который получил звание подполковника по настоятельной рекомендации Элизабет, прошел доктор Даниэль Джексон. Ну и конечно же много других людей, военных и гражданских, которые захватили с собой еще партию медикаментов, продовольствия и полезных устройств.       На Атлантиде же в это время вовсю кипели ремонтные работы: почти все стекла в центральной башне восстановили. И вообще обстановка была приятная, вдохновляющая. Люди были полны оптимизма. Город становился их домом. Начались регулярные явные миссии на другие планеты, разумеется, только на разведанные с помощью прыгунов. В отсутствие доктора Вейр один из поисковых отрядов познакомился с народом Хоффа, который, как и дженаи, скрывал активную подготовку к нашествию рейфов. Оказывается, хоффанцы уже давно вели работы над некоей вакциной, которая должна сделать людей непригодными для поедания рейфами. Сама идея земными учеными была признана бесперспективной, но у хоффанов позаимствовали предоставленные ими сведения о природе рейфов взамен на оружие и медикаменты. В архивах Атлантиды такие данные тоже, вероятно, были, но пока оставались недоступными из-за необходимости экономии МНТ.       Полковник Самнер инициировал поиск неисправных кораблей для Кочевников, согласно договоренности с ними. Для этого использовали ресурсы Атлантиды. Включая МНТ на пару часов в день, доктор Гроден находил по свидетельствам Древних, фиксировавших важные события войны, места крупных сражений с рейфами и фиксировал их координаты. Затем их сверяли с данными Кочевников и несколько раз обнаруживали совпадения. В таких случаях лететь туда было бессмысленно, ведь сородичи Ларрин скорее всего уже забрали все что можно.       Но однажды было найдено поле битвы, где Кочевники еще не побывали. И «Прометей» отправился туда, обнаружив целое "кладбище" звездолетов.       Все они были повреждены, внутри находили останки членов экипажей. Но не все повреждения кораблей оказались критическими! Даже удалось выявить один более-менее прилично сохранившийся борт с разгерметизированным головным отсеком. Это вполне можно было починить!       Кочевники, прибывшие по переданным координатам, тщательно обследовали корабль и приняли решение попробовать восстановить его. С помощью двух своих звездолетов они отбуксировали находку в свой сектор. А земляне продолжили обследовать оставшиеся корабли на предмет наличия МНТ или других полезных устройств. Сперва сканировали специальным лучом, а для разведки внутри разгерметизированных помещений пользовались космическими скафандрами, которые доставили с Земли, благо связь теперь была налажена.       Идентифицировать большинство звездолетов было просто невозможно, но часть точно принадлежала Древним. Был даже один почти целый прыгун, его решили вернуть на Лантею и восстановить.       А еще нашли один МНТ, правда, там оставалось совсем немного запаса энергии, как и в том, что передали Кочевники. Но все же — это сочли огромной удачей! Иметь двойной запас было неплохо!       На борту нашли много оружия и даже личных энергетических щитовых устройств Древних, их опознал МакКей, изучивший материалы с Атлантиды. Также сканеры «Прометея» обнаружили контейнер с самонаводящимися торпедами, его вручную отсоединили и переместили на земной корабль с помощью лучевого телепорта. К сожалению, не удалось скопировать записи интерфейса, так как корабельный компьютер был непоправимо поврежден. Звездолет так и остался неизвестным.       Это был самый целый корабль, не считая того, который забрали Кочевники, и поврежденного прыгуна. Остальные обследовали с еще меньшими успехами. Восстановлению те не подлежали.       Но с них вынесли вообще всё, что сочли полезным и хоть как-то работоспособным. Неизвестное оружие, кристаллы с записями, гаджеты. Это было наследие иной цивилизации, не Древних. Землянам только предстояло узнать, являлись эти разумные друзьями или врагами жителей Атлантиды. Ведь остатков рейфовских кораблей на этом «кладбище» не было, а значит сражение происходило между этим неведомым народом и самими Древними. А может быть, они вместе сражались против более сильного противника, который убрался после своей победы, не оставив следов и побрезговав мародерством? Вопросов было больше, чем предположений.       Гроден, заинтересовавшийся этой историей, нашел информацию о создателях найденных кораблей. Оказалось, это народ с планеты Сувей, который претендовал на лидерство в одном из секторов Галактики. И хотя сами Древние никак не мешали развитию их цивилизации, сувейцы периодически нападали на них. Это была единственная крупная битва, в которой Сувей потерял все свои боевые корабли, а Древние — всего три. Эвакуировать свою поврежденную технику они не смогли, потому что сектор вскоре отошел к зоне влияния рейфов, а с ними на тот момент жители Атлантиды активных боевых действий еще не вели.       Исследовали технологии сувейцев быстро. Оружие можно было использовать, оно немного напоминало парализаторы Древних, найденные на их корабле. В нескольких закрытых сувейских ящиках оказались портативные генераторы, сопоставимые по мощности с нейтрониевым реактором, работающем на минимуме. Врата на Землю с их помощью открыть было нельзя, но оказалось вполне возможно возвести и поддерживать щит Атлантиды.       Теперь поисковых команд в городе стало пятнадцать. Миссии по-прежнему назначались только на разведанные прыгунами планеты, но теперь искали не только союзников, но и ресурсы. В частности, ресурсы для программы Звездных Врат Земли. Потому что, например, тот же «Прометей» имел реактор, работающий на наквадрии. И если бы можно было наладить ее добычу здесь, в Пегасе, было бы идеально!       Вот и искали планеты с повышенным радиационным фоном.       Нашли быстро, причем несколько миров. Но выяснилось, что во всех случаях этот самый фон создавало не наквадриевое ядро, а последствия техногенной ядерной катастрофы. Работая в защитных костюмах, поисковые группы изъяли из нескольких сохранившихся зданий кристаллы с записями давно погибших местных жителей. Прочитать записи оказалось несложно, письменность они, как и все остальные народы Пегаса, в том числе рейфы, позаимствовали у Древних. Выяснилось, что планета называлась Вишер, и местные ученые серьезно продвинулись в вопросах создания атомной бомбы. У них был запас в несколько десятков зарядов! И более того, все найденные к тому времени планеты с повышенным радиационным фоном были связаны с Вишером! Получалось, что бомбы раскидали по мирам-сателлитам или союзникам, и когда рейфы неожиданно прилетели, завязалась локальная война, результатом которой стал намеренный или случайный взрыв всего арсенала Вишера, а также взрывы бомб на связанных с ним планетах. Да, после этого рейфам уже нечего было тут делать.       В наборном устройстве Врат Вишера неоднократно повторялся адрес планеты дженаев, что наводило мысль о передаче технологии. Что ж, оставалось надеяться, что дженаи не совершат ошибок вишерцев и будут осторожны в своих экспериментах.       Поиски наквадрии продолжались.       Мир, в который прибыл прыгун под управлением подполковника Шеппарда, имел не столь агрессивный радиационный фон, как Вишер. Судя по данным приборов, дольше пары часов на этой планете, по крайней мере в районе Врат, без защиты находиться было нельзя, а потому для проведения поисковых работ вне корабля команде было рекомендовано пользоваться энергетическими личными щитами Древних. Однако к удивлению поисковой команды, при сканировании местности в районе Врат они нашли живого человека! Он находился в пещере в горах, располагавшихся в нескольких километрах от Врат. Пока прыгун в режиме маскировки наблюдал за незнакомцем, Врата сработали, и на планету прошла группа рейфов. Через некоторое время стало ясно, что они искали именно этого человека. Однако вмешаться земляне не успели: мужчина сам вышел навстречу преследователям, которые быстро превратились в его жертв. Он убил их всех, хоть сам был ранен. — Не хочу вас расстраивать, — сказал доктор Каванах, с помощью планшета отслеживающий передвижения человека, — но у него есть следящее устройство рейфов. Тейла рассказывала о «беглецах». Это объекты для их тренировок, людям вживляют такие маячки, а потом по ним находят жертву… — В таком случае, надо его избавить от этого маячка! — решил Шеппард. — Сперва надо, чтобы он нас не убил…       Так было принято решение продемонстрировать «беглецу» добрые намерения.       Прыгун приземлился прямо напротив входа в пещеру, снял маскировку. Подполковник вышел из корабля, демонстрируя пустые руки, и направился в сторону укрытия незнакомца. И получил выстрел из лучевого оружия.       Но выстрел не причинил Шеппарду вреда, поскольку он как носитель гена имел активированный щит Древних. — Я пришел с миром! — сказал подполковник. — Мы можем поговорить? — Кто ты такой и что тебе нужно? — послышался голос из пещеры. — Я подполковник Джон Шеппард с Вораша. Мы разведывали планеты с повышенным уровнем излучения, поскольку это может означать наличие тут необходимых моему миру ресурсов. И обнаружили вас случайно. Сперва хотели помочь и уничтожить рейфов, но вы справились и сами. — Все верно. Я и впредь буду справляться сам. Убирайтесь! — Мы знаем, что у вас есть какой-то маячок рейфов. Он скорее всего вживлен в вас. Послушайте, мы можем помочь избавиться от него! — Это невозможно! Думаете, я не пытался? — Поверьте, возможно. Если вы позволите, мы позовем сюда врача с набором инструментов или пригласим вас к себе… — Многие пытались… Шарлатаны! — Мы не шарлатаны. Мы боремся против рейфов, как и вы. Я так понимаю, у вас оружие Кочевников? — У вас оно тоже есть? — Да, это так. Мы планируем заключить союз с ними и атозианцами. А вы с какой планеты? — С Сатеды. Слышали о ней что-нибудь? — кажется, беседа с незнакомцем входила в мирное русло. — Да. Мы сожалеем о том, что случилось с вашим миром. Нам рассказали атозианцы. — Значит, понимаете, что такое может случиться с каждым миром! Убирайтесь, пока рейфы не пришли снова! — Сначала мы поможем вам. Вы ведь… «беглец»? — Почему я должен вам верить? — Вы не должны. Но я прошу вас поверить. Если хотите, я уберу свой щит и останусь с вами, пока мои люди отправятся к Вратам и позовут врача?       И тут незнакомец решился выйти, держа его на прицеле оружия. — Идет. Ты в заложниках, остальные — за помощью. Если обманете — ты умрешь! — Мы не обманем, не волнуйся, — сказал Шеппард. — Смит, Каванах, Джонс, покажитесь!       Оставшиеся члены команды вышли, тоже без оружия. — Что за корабль? — спросил мужчина. — Это корабль, который построили Древние. Он может проходить через Врата. Мы используем такие для безопасной разведки миров этого сектора. Если вы попадете внутрь, сигналы маячка перестанут поступать к рейфам. — Нет! Приведите вашего врача сюда, и я дам ему шанс! — Хорошо. Ребята, отправляйтесь на корабле к Вратам, запросите хирурга. Привезите сюда. Никаких военных больше. Понятно? — Да, сэр! — кивнул Смит. Он тоже обладал привитым геном Древних и мог вести прыгун. Когда они улетели, Шеппард дезактивировал щит — это можно было сделать с помощью концентрации воли, мысленным распоряжением. — Ну вот, у меня нет оружия, щит я убрал. — Меня зовут Ронон Декс. Специалист, — кивнул сатедианец, не убирая оружие. — Что вы хотите за помощь? — Мы бы не отказались принять вас в свою команду. Вы ловко избавляетесь от рейфов, а у нас пока не было опыта прямой борьбы. — Если получится с маячком… я подумаю, — кивнул Декс. Они прошли в его пещеру. — Здесь я отдыхаю. Скалы не пропускают сигнал. Но долго тут находиться нельзя. Приходится все время двигаться, не задерживаясь ни на одной из планет. Если кто-то окажет мне помощь — туда прилетают рейфы и высасывают всех… — Тот улей, что охотится на тебя, почему он не спит? Дежурный? — Нет. Им командует отщепенец. Рейф-самец, который уничтожил Королеву и плевать хотел на договоренности с другими ульями. Так он сказал сам, когда отпускал меня, поместив метку в мое тело. — Вот в чем дело… — Шеппард понимающе кивнул. — То есть, если уничтожить этот улей, другие рейфы не обратят внимание? — И как же ты его уничтожишь? Уж не с помощью ли этого небольшого кораблика? — А почему нет? Мы можем подойти в режиме невидимости. У корабля есть самонаводящиеся торпеды. Если будет время как следует прицелиться, несколько таких торпед, попавших в уязвимые места улья, взорвут его совершенно точно. — Врешь ты! — усмехнулся Ронон. — Может, немного преувеличиваю? Но есть и другие способы. Главное — другие не придут к нему не помощь. — Вот этого я точно не знаю, — Ронон Декс покачал головой.       Врач прибыл через полчаса. Большую часть этого времени он потратил на сборы инструментов. Ронон Декс отказался лечь, чтобы не оставаться беззащитным, и в течение всей операции продолжал сидеть, сжимая в руках оружие, направленное на Шеппарда.       Доктор Хиллард применил местный обезболивающий укол, поскольку операция была серьезная: следящее устройство находилось практически рядом с позвоночником. Маячок удалось извлечь, а потом продемонстрировать сатедианцу. Затем врач сшил края раны и обработал ранение антисептиком. Маячок был помещен в контейнер для образцов и экранирован, сигнал с него больше не поступал рейфам. Устройство решили изучить на Атлантиде.       Ронон Декс согласился присоединиться к команде «с Вораша» и был представлен полковнику Самнеру и доктору Вейр. Они после согласования с Землей открыли ему правду о происхождении экспедиции. Об Атлантиде. Поведали о ней и Тейле Эммаган, предоставив ей самой выбирать, говорить своим сородичам или нет. Она выбрала сказать, и это оказалось правильным решением. Отныне у землян в этой Галактике были верные союзники и добрые друзья.