Глава 3

Тьма в комнате была густой, словно сотканной из шелка. Сакура лежала на спине, ощущая прохладу ночного воздуха, пробравшегося сквозь занавеси. Тишина казалась оглушающей после вчерашнего вечера, после того, как её тело вспыхнуло энергией, а магия Саске смешалась с её собственной, образуя вихрь, бурлящий в их венах. Она помнила каждую деталь. Его губы. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, но разряд энергии, пронзивший её, их обоих, был реальным. Как и тот прилив силы, который сотряс её, уверена, что их обоих, до самого основания. Теперь эта сила была повсюду. Она пульсировала внутри, словно живая. Раньше, чтобы вызвать магию, требовалось сосредоточиться, прочувствовать её, направить через ладони. Сейчас всё иначе. Она просто… была. Едва ли не осязаемая, готовая вылиться наружу безо всяких усилий. Сакура осторожно вытянула руку в сторону, сжимая пальцы. Поток энергии вспыхнул между ними, закручиваясь в зеленоватой дымке, напоминающей языки пламени. Она не направляла его, но он просто появился — послушный, податливый, тёплый. Сердце пропустило удар. Это было неестественно. Сакура резко села на кровати, прижимая пальцы к вискам. Голова слегка закружилась, намекая обходиться без резких движений. Почему так произошло? Она глубоко вдохнула и закрыла глаза. Разум стал выстраивать логические цепочки. Её магия изменилась. Она стала сильнее, послушнее, словно пробудилась после долгого сна.Это случилось после… прикосновения Саске. Его чакра тоже бушевала в тот момент, реагируя на её присутствие. Их тела — их магия — словно слились в единое целое. От осознания внутри поднялась волна беспокойства. Может ли это быть случайностью? Совпадением? Нет. В таких вещах случайностей не бывает. Может, дело в магии клана Учиха? Но она — не Учиха. Никогда не была. И не связана с их родовой чакрой. Сакура сжала пальцы на простынях. Ответы. Ей нужны ответы. Может быть, что-то есть в библиотеке? Кланы хранят свою историю в свитках, а Учиха особенно тщательно следят за своим наследием. Возможно, в старых записях есть упоминание о чём-то подобном. Может, подобное уже случалось? Решено. Она медленно выбралась из-под одеяла, босые ноги коснулись прохладного пола, и в этот момент она заметила ещё одно странное изменение. Её шаги были легче, движения — более плавными. Внутри чувствовалась небывалая сила, но при этом — странная пустота. Будто магия в ней жила своей жизнью, но что-то нарушало баланс. Ей срочно нужно разобраться в этом, прежде чем кто-то ещё заметит её состояние. Кто-то… например, сам Саске. От этой мысли по телу пробежала дрожь. Она должна держаться подальше. Хотя бы до тех пор, пока не разберётся, что происходит.

***

Солнце уже клонилось к закату, когда Ино, с накидкой на плечах поверх кимоно, выскользнула из покоев. В поместье было душно, и она чувствовала, что сходит с ума — от ожидания, от бездействия, от напряжённой тишины, пронизывающей коридоры Учих, как призрачный яд. Сакура беседует с будущей свекровью — Ино могла только надеяться, что их разговор пройдет гладко и подругу не втянут в неприятности. А возможно, она ошибается, и дело только в том, что Микото-сан мечтает организовать свадьбу сына, чтобы в поместье как можно быстрее появились маленькие Учиха. Пальцы Ино теребили край пояса — привычка, оставшаяся со времён, когда всё казалось проще. Она свернула к саду, туда, где слышала ещё утром шелест воды — фонтан или, может, ручей. Там оказалось удивительно спокойно. Дорожки, выложенные тёмным камнем, и усыпанные лепестками деревья. Кусты сакуры здесь ещё цвели — упрямо, вызывающе. — Ты заблудилась, госпожа Яманака? — голос раздался из-за спины неожиданно низко и чуть насмешливо. Ино замерла. Признаться честно, она надеялась, что он тут будет. Но надеяться — это одно. А вот встретить взгляд Шисуи Учиха в реальности — совсем другое. Она обернулась. Он стоял, прислонившись к дереву, скрестив руки на груди, и, чтоб его, выглядел слишком самоуверенно. Темноволосый, в чёрном хакама, он будто сливался с тенью дерева. Только глаза светились — чуть насмешливо, чуть опасно. — А ты всегда следишь за девушками в одиночестве, или это особая привилегия для меня? — Ино не удержалась от укола, вскинув бровь. — Только за теми, кто выглядит так, будто ищет повод заблудиться, — ответил он, не сдвинувшись с места. — Ты слишком высокого мнения о себе. — Я просто очень наблюдательный. Она сделала шаг вперёд, не желая проигрывать в этом словесном поединке. — Ты не первый Учиха, который пытается играть в загадочного, но, честно, у Саске это выходит лучше. Он усмехнулся. На секунду уголок его губ дрогнул, и в этой усмешке было что-то... откровенно мужское. Опасное. — Значит, ты успела оценить и его? — О, увольте. Я всего лишь подруга невесты. И боюсь у нее не так много времени чтобы отвлекаться и приструнять родственников мужа, поэтому этим, видимо, буду заниматься я! — «ахахаха, Ино, самоуверенность твоё второе имя! И это он высокого мнения о себе? Ты точно что-то напутала» - нервно смеялась про себя девушка. Шисуи наконец оттолкнулся от дерева и медленно подошёл ближе. Его шаги были мягкими, но уверенными. Как у охотника. Или, как она подумала, у мужчины, который точно знает, чего хочет. — А ты? — его голос стал ниже, хрипловатей. — Ты часто отвлекаешься, Ино? Она не ответила сразу. Их взгляды столкнулись, и в груди у неё что-то вздрогнуло. Проклятые феромоны. Проклятые Учиха. — Точно не на таких, как ты, — сказала она, делая шаг в сторону, будто показывая, что не собирается продолжать игру. Хотя внутри всё пульсировало от напряжения. Он остановился в шаге от неё, и их тени слились на камнях аллеи. — Жаль. Я думал, мы можем стать друзьями. — Едва ли. — Возможно, ты ошибаешься, — брюнет одарил её самой обворожительной улыбкой, что она когда-либо видела. В животе закружились бабочки. — Прошу прощения, Шисуи-кун, мне пора — отрезала она. — "Надо уносить ноги. Срочно." Шисуи медленно кивнул, будто принимая поражение. Но в глазах его плескалась тёплая усмешка. — Если что, я не против, чтобы ты использовала на мне свои техники переноса разума. Ино не успела ничего ответить — она отчетливо услышала звук шагов и чьей-то довольно громкой беседы, видимо, собеседники спорили. И она не нашла моменте лучше, чтобы быстрее уйти отсюда. — Спокойной ночи,— сказала она, не дожидаясь, пока он скажет что-то ещё. И ушла. Но сердце колотилось, будто после боя. И — она признала с ненавистью — ей хотелось снова его увидеть. Неожиданно. Беззащитно. Без повода.

***

Время было за полночь, когда в дверь её покоев осторожно постучали. «Пора!» Сакура быстро накинула плащ, температура в поместье ночью заметно снизилась. Открыв дверь, остановилась, пальцы замерли на ручке. — Ты? — легкие сжались. Они не должны были встречаться. Не так быстро после всего пережитого. — Мама сказала, что ты осмотришь отца. Я должен проводить тебя, — ответил он так просто, будто это было очевидным. В его голосе не было эмоций, но в тени его взгляда читалась напряженность. — Хорошо. Тогда пошли. Они шли по коридору молча, их шаги почти не слышны на мягком татами. Воздух за пределами комнаты был холодным, пропитанным влажной тишиной каменных стен. Саске шел чуть впереди. Он был насторожен, напряжён, но при этом — молчалив. Не задавал вопросов, не давил, просто... был рядом.Она всё ещё ощущала пульсацию чакры на кончиках пальцев — магия словно затаилась в ожидании. «Главное не касаться друг друга!» Они остановились перед резными дверями покоев Фугаку. — Если ты вдруг… почувствуешь, что тебе что-то угрожает, — он слегка наклонился, — просто дай мне знак. Сакура кивнула. Они вошли в комнату. Воздух был густым, пахнул полынью и чем-то резким, травяным — вероятно, теми саше, что Микото разложила у изголовья. Глава клана лежал, словно выточенный из воска: кожа бледна, сосуды едва просматриваются под кожей, как нарисованные. Веки дергались в хаотичном ритме — явный признак нейровегетативной нестабильности. Рядом с ним сидела Микото, руки сцеплены в замок, лицо — собранное, но уставшее. Чуть поодаль, в тени, стоял Мадара. Он выглядел так, будто был здесь всегда. Его глаза, тёмные и проницательные, изучали Сакуру — не как девушку, а как оружие. Инструмент. Переменную в уравнении. — Пришла таки, — тихо сказал он. Саске взглянул на него с лёгким раздражением, но промолчал. Сакура же не отреагировала — её внимание было полностью поглощено пациентом. Микото вздрогнула, когда увидела их, но быстро взяла себя в руки. — Благодарю, что пришла, дорогая. Она села рядом с ложем, положила ладони на грудную клетку Фугаку, чакра словно ждала, чтобы хлынуть из неё. Она сосредоточилась, глубже погружаясь в диагностическое сканирование. Её чакра — тонкая, как лазерный луч — начала проходить по структурам тела: Поток данных хлынул в сознание: Сердечная мышца в норме. Частота сердечных сокращений — замедленная, но устойчивая. Легкие не воспалены, альвеолярная вентиляция сохранена. Печень, почки — без патологий. Нет признаков вирусной или бактериальной нагрузки. Нет следов токсинов. Мозг без отёка. Температура тела 39,5. «Если все в норме, почему такая лихорадка?» Температурная регуляция нарушена, гипоталамус реагирует, как при аутоиммунной атаке. Иммунная система мобилизована — но не на внешний возбудитель, а на самого носителя. Сакура знала этот феномен: цитокиновый шторм. Только вот в данной ситуации — он без причины. «Нет, не без причины…» — Сакура замерла, ощутив странный сбой. Её чакра отозвалась. Что-то в энергетическом теле Фугаку было... чужим. "Это не его сознание." Она открыла глаза, не в силах пока сказать то, что подумала. — Ни одного симптома стандартного заболевания. Но я… чувствую сопротивление. Мадара шагнул ближе. — Попробуй снять слой энергетических защит. Если ты действительно владеешь техникой очищающего касания, возможно ты увидишь… то, что скрыто. Она собрала чакру в пальцах, призвала технику «Раскрытия истины». Свет тонким слоем скользнул по телу Фугаку, и через секунду на левом плече, под ключицей, проявился символ. Спираль, вписанная в круг, и по контуру — древние руны. — Эта печать... — Саске шагнул ближе. Его голос дрогнул. — Похож на один из символов, что использовали в нашем храме, когда призывали духов предков. Микото побледнела. — Ты хочешь сказать… в него вселили нечто? Мадара кивнул. — Или он сам впустил. Мы знаем, что по делам клана несколько месяцев он часто посещал храм. Возможно открыл то, что было заперто веками? Сакура перевела взгляд на Фугаку. — Я всё поняла. Организм пытается изгнать сущность. Но не может — печать её защищает. И в этой борьбе гибнет настоящая душа Фугаку. Это как биологическая отторженность — только на уровне души. Микото прижала ладонь к губам. Её глаза наполнились ужасом. — Можно ли… его спасти? Сакура медленно кивнула. — Теоретически — да. Но мне нужно знать, с чем мы имеем дело. Я должна изучить эту печать. Возможно свитки, историю…всё, что может помочь. — Пойдём храм, — сказал Саске. — Я отведу тебя туда. Сакура кивнула. Мадара, тяжело вздохнув, пристально посмотрел на Сакуру. — Будь осторожна, девочка. Истинная угроза не в теле больного… а в том, что может освободиться. В древности такие печати использовали для хранения душ. Что должен был делать человек, чьей душе не захотели бы давать покой? Сакура почувствовала, как по коже пробежал холод. Она взглянула на бледнле лицо Фугаку. Микото дрожащими пальцами поправила покрывало на груди мужа.

***

Сон пришёл к Сакуре, как наваждение — стремительно, почти насильно. Она не помнила, как разулась, улеглась или укрылась — лишь ощущение, будто её буквально вытолкнули из реальности. Сначала был провал. Полный. Затем — непроглядная темнота. Ни снов, ни образов, ни звуков. Только тишина, как будто всё внутри замерло. Из покоев Фугаку минувшей ночью она буквально сбежала, чтобы минимизировать контакт с Саске. Подозревала, что он захочет её проводить. А риск того, что их в ночи вновь захлестнут чувства, был очень высокий. Когда она открыла глаза, не было ощущения утра. Было пусто. Свет в комнате пробивался сквозь щели в раздвижных створках. Он был тёплым, но от него не становилось легче. Тело казалось неподъёмным, мышцы — ватными. Она попыталась встать — и не смогла. Провела ладонью по лбу. Ни температуры, ни боли — только слабость, как будто тело принадлежит не ей. Она прикрыла глаза, активируя базовую диагностику: чакра двигалась неравномерно, вспышками. Потоки на периферии словно вялотекущие, с провалами в районе солнечного сплетения. Уровень резерва — ниже 25%. Надо восстановиться. Срочно.  В дверь постучали. Тихо. — Госпожа Сакура? Простите... уже полдень… Сакура вздрогнула. Голос Юми. Полдень. Боже. Как? Она проспала больше десяти часов — без снов, без движения. Почти в коме. И не восстановила чакру?  — Входи. Юми появилась в проеме с подносом и виноватым выражением лица. — Госпожа Ино приходила. Несколько раз. Я… не осмелилась вас будить. Вы спали… очень глубоко. — Ты всё правильно сделала. Спасибо. — Голос Сакуры хрипел. Она даже не сразу поняла, что губы пересохли. Спустя мгновение в комнату буквально влетела Ино. — Ты в порядке?! — она присела рядом, тронула лоб подруги, поджала губы. — Сакура, ты ледяная. Что случилось? — Просто… истощение. Перебор. — Слишком много чакры потратила? Но ты же не в бой ходила. Или всё-таки была какая-то атака? Сакура приподнялась и с трудом села, зажимая плед вокруг себя. — Не атака. Я… — замялась. — была у главы клана. Проводили диагностику. Всё затянулось. — Он плох? — Фугаку — не типичный случай. Но… — Сакура потёрла виски. — Это было не только из-за него. Что-то случилось перед этим. Ино внимательно на неё посмотрела. — Что-то с Саске? — Точнее — с вами? Сакура прикусила губу. Внутри всё вспыхнуло воспоминанием — его дыхание, его руки, его глаза… Она медленно кивнула. — Был… поцелуй. Ино открыла рот. — ЧТО?! — в её голосе была смесь из восторга, изумления и нервного возбуждения. — Саске?! Тот самый? Холодный, каменный, вечно ледяной меч Учих? Сакура прикрыла глаза. Тепло вспыхнуло под кожей. — Да. Всё было… случайно. Спонтанно. И не похоже на обычный поцелуй. Просто коснулись губами…А в момент, когда было это касание — пошла такая реакция, как будто все потоки взорвались. Он усилил меня. Я усилила его. Это ощущалось… как выброс. Как будто мы оба стали во много раз сильнее. Ино замолчала на секунду. Потом прошептала, чуть приоткрыв рот: — Это было… здорово? Сакура засмеялась сквозь слабость: — Это было как… не знаю… взрыв стихии внутри. Но я испугалась. Ушла. Сбежала, если точнее. Ино подалась вперёд, глаза у неё горели. — Чёрт. Это звучит так, как будто ты проснулась в романе книги для взрослых. И ещё: ты сказала, что твоя чакра усилилась? А сейчас? Сакура отвела взгляд. Медленно подняла ладони, активируя слабое свечение. Поток был тусклым. Зажжён, но нестабилен. Она покачала головой: — Словно вытянули до капли. Не сразу. Постепенно. Ино снова нахмурилась. — Сакура, это опасно. Связь чакровых каналов между двумя людьми на глубоком уровне… это не просто «магический секс». Это система передачи энергии, и она может быть односторонней. Тебе нужно срочно восстановиться. Ты в дефиците. Как он вообще так высосал тебя, толком не поцеловав? — надула губы блондинка. Сакура тяжело выдохнула. — Я знаю. Я чувствую. Но что-то мне подсказывает: не всё так просто.

***

Ино поставила поднос на низкий столик и помогла Сакуре пересесть ближе, при этом многозначительно взглянув на служанку. — Юми, принеси, пожалуйста, немного горячего имбирного отвара. И сладкий рисовый суп. Срочно. Юми кивнула, как всегда бесшумно, и исчезла за ширмой. — Ты точно не заболела? — спросила Ино, внимательно глядя на подругу. — У тебя глаза потускнели. И пульс медленный, поверхностный. Аура — как у выжатой тряпки. И это не просто усталость, Сакура. Сакура провела ладонью по лбу. — Сама не понимаю. Такое ощущение, что всё внутри... сломано. Как будто все магические потоки сбились. Тело в порядке. Температуры нет. Давление — в норме. Но чакра словно течёт мимо, не в меня. — Это звучит как эффект реверсивной утечки, — задумчиво сказала Ино, садясь рядом. — Когда чакра уходит в "внешнюю привязку". Такое бывает после определённых видов ментальной и телесной близости, когда не сформирована защита. Кто-то… или что-то… может невольно её вытягивать. Сакура резко вскинула взгляд. — Думаешь, это Саске? — Не исключено. Ты же говорила, между вами вспыхнул поток. Может, твоя чакра настроилась на его частоту. И теперь пытается "течь к нему", пока ты не восстановишь баланс. Сакура задумалась. Звучало правдоподобно. Это объясняло ту странную тяжесть, с которой она проснулась. И слабость, и то, как магия в её теле вела себя — как разгерметизированная система. Угроза? Нет. Но... влияние точно есть. Юми вернулась, расставляя блюда и пиалы. Аромат настоя быстро наполнил комнату — острый, бодрящий, с оттенком цитруса. Сакура сделала первый глоток и почувствовала, как кровь побежала чуть быстрее. — О, спасибо, Юми. Это то, что надо. — Вас всё утро никто не мог добудиться, госпожа, — с укором произнесла служанка. — Я подумала, лучше дать вам выспаться, чем рисковать здоровьем. Сакура благодарно кивнула, но ничего не ответила. У неё не было сил объяснять, что именно истощило её больше всего. — Всё это время никто не приходил? — спросила она, зачерпывая ложкой суп. — Только Обито-сама. Он хотел узнать, как вы себя чувствуете после осмотра главы клана. Хотел поговорить. Я сказала, что вы отдыхаете. Сакура кивнула, но в груди что-то сжалось. А Саске? Никаких записок. Никаких слов. Как будто… ничего и не было. — Неважно, — пробормотала она, отставляя пустую пиалу. — Сакура, — мягко позвала Ино. — Ты доверяешь ему? Сакура не ответила. Только поднялась, кутаясь в халат, и подошла к окну. В саду сиял солнечный полдень. Цветущая вишня трепетала на ветру, как облако лепестков. А в груди — всё ещё было пусто. — Я не знаю. Но если между нами действительно есть связь… магическая, или какая-то другая… мне придётся разобраться с этим. До конца.

***

Сакура лежала на боку, глаза полуприкрыты, тело будто налито свинцом, но разум — остро насторожен, взвинчен, разорван изнутри. Слабость. Такая, что каждый вдох ощущается как усилие. Потоки чакры шли нестабильно: то распадались на холодные иглы в районе диафрагмы, то вдруг клубились горячим дымом в солнечном сплетении.  Потеря баланса — это ясно. Но откуда? Почему? Она медленно села, откинув одеяло, и долго сидела, наблюдая за собственным дыханием. Пальцы сжали запястье — контроль пульса. Частота — выше нормы. Слабая компенсаторная тахикардия? Легкая аритмия после перенапряжения? Или нечто большее? Она неребирала ряд диагнозов, хотя внутренний голос — звучащий голосом Цунаде — отчётливо шептал: ты знаешь, что это. Ты просто не хочешь называть вслух. Саске. Его прикосновения. Взгляд. Магия, что закружила их, сливаясь в один поток. И неуловимое чувство, будто часть её ушла вместе с ним. Сакура встала. — Юми? — с усилием позвола служанку. В ответ тишина. Придется самой. Негнущимися ногами она подошла к шкафу, взяла оттуда лёгкое голубое кимоно с бледными лепестками сакуры — первое что попалось под руку. Оно было прохладным на ощупь, почти невесомым. Затянула пояс, закрепила волосы кандзаси — всё механически, всё по привычке.  Воздух сада ударил в лицо как пощёчина — влажный, пряный, ночной. Идти. Просто идти. Босые ступни ступали по прохладным плитам. Свет фонарей мягко очерчивал дорожки. Ночные цветы распустились, как будто для неё: ночная виола, глициния, маттиола. Мир шептал, что ей есть место даже в этом новом, чужом доме. Сакура шла, прикасаясь пальцами к листьям, словно ища ответа в их пульсе. Каждый шаг был не ради цели — а чтобы собрать себя обратно. Внутренний ритм. Связь с телом. С тем, кем она была до. До него. Но всё же мысли не отпускали. Почему чакра утекает? Диагностика Фугаку, пусть и сложная, но не могла оставить такую воронку истощения — в прошлом она лечила десятки пациентов в полевых условиях, и ни разу не было отката такой силы. Тогда что? — Контакт с Саске был причиной, это понятно..но что же произошло?… — она прошептала сама себе. — Энергетическое слияние? Синхрон по природной стихии? Или нечто большее? Возможно, в момент их слияния чакровые центры взаимодействовали глубже, чем она понимала. Возможно, его чакра усиливала её. А её — его. И после этого природа их тела требовали присутствия друг друга. Зависимость. От магии? От эмоций? Или от него? Дрожь прошла по позвоночнику. Она не хотела быть зависимой. Ни от кого. Ни от чего. Но внутри уже начинало пробуждаться тихое осознание: она уже не та, что была. И пути назад — нет. Тропа, выложенная из светлого камня, уходила за пределы сада, петляя между живых изгородей и древних деревьев. Воздух становился свежее, чем дальше уходила Сакура — будто само поместье выдыхало за её спиной. Земля была мягкой под босыми ногами, и в этой шаговой медитации, в беззвучном присутствии деревьев и звёзд, её дыхание наконец начало синхронизироваться с ритмами природы. Она не заметила, как вышла к тренировочному полю. Это место было иным. Тихим, но насыщенным остатками энергии. Здесь витал запах сражений, вспотевших тел, горячей земли и… чего-то личного. Она знала — это место он любит. Здесь он дышит по-другому. Он. Саске. Он сидел у основания дерева, прислонившись спиной к коре, одна нога согнута, другая вытянута. Голова откинута назад, тень листвы танцевала по его лицу. Спал. Настоящим, человеческим сном, без защиты. Сакура застыла. Ты должна держаться от него подальше. Грудь сжала невидимая рука — так сильно, что на мгновение она перестала дышать. Впервые она видела его таким: уязвимым. Живым. Красивым до боли. Он не чувствует её приближение? Неужели и правда устал? Она подошла ближе. Тело действовало само — притягивалось к нему, как если бы между ними натянули невидимую нить. Присела рядом, не смея дотронуться. И всё же рука поднялась, как бы сама собой, и тыльной стороной ладони она коснулась его щеки. Мягкость. Тепло. Сила. Глаза Саске распахнулись. В глазах вспыхнул шаринган. Он перехватил её запястье, резко, но не больно, и в следующий миг притянул к себе. Сакура пискнула, не успев среагировать. И вот — она уже на его коленях. Он сидит, опираясь на ствол дерева, а Сакура — как будто принадлежит этому месту. Его рукам. Его взгляду. — Ты…— начала она, но слова застряли в горле. Сердце стучало, как барабан. — Ты убежала вчера. — сказал он тихо, глядя прямо в её глаза. — Почему? Она не смогла солгать. — Потому что испугалась. Он не отводил взгляда. Только пальцы продолжали водить вдоль её спины, будто успокаивая. — Меня? Она покачала головой. — Нас. Саске чуть склонил голову. Его дыхание было ровным, но взгляд всё ещё насторожен. Внутри него кипело — она чувствовала это. И в то же время… он сдерживался. Сакура провела ладонью по его плечу, вдоль ключицы — и ощутила, как возвращается магия. Резерв стал наполняться — не рывком, а как вода, текущая в сосуд. Потоки стабилизировались. Центры чакры — выровнялись. — Ты тоже чувствуешь это? — прошептала она. Он кивнул. Медленно. Осознанно. — Я…ослабел. После того… момента… я не мог восстановить чакру. Как будто часть меня ушла вместе с тобой. Внутри неё всё перевернулось. Не просто страсть. Не просто связь. Это было что-то другое. Глубже.  Они оба замерли. Этот момент был хрупким, как шелк — достаточно одного слова, чтобы он исчез. Но вместо слов была тишина. И движение. Сакура придвинулась ближе, их лбы соприкоснулись. Его рука коснулась её щеки, пальцы прошлись по шее. — Саске… если мы влияем друг на друга так сильно… что будет дальше?. — Мы узнаем причину. Вместе. Сакура подняла голову и посмотрела в его глаза. Он не отвёл взгляда. Никаких слов больше не требовалось. Только дыхание. Только тишина.  Они — уже не два отдельных пламени. Они — одно пламя, и им надо научиться гореть вместе.