6.

      Некоторое время Игорь искренне боролся с желанием положить свою добычу на полочку и смотреть на нее, время от времени ощущая собственную крутость. Увы, в борьбе здравомыслия и жажды понтоваться победил все-таки мозг, в очередной раз доказав, что Игорь – весьма беспонтовый индивид. Вместо полочки, он спрятал свою долю за прошедшую бойню под половицей: четыре крохотных метки и две малые метки, одну костяную лампаду, - ибо никто больше брать не захотел из-за описанных им проблем с использованием ритуальных Скрижалей, - а также свой многогранник. Потом, правда, до него дошло, что саван активно скрывает его Сосуды только если носить таковой с собой, так что пришлось вынимать половицу еще раз, забирая ценность, а остальное таки прятать.       Следующие пару дней он занимался преимущественно тем, что приходил в себя после пережитого побоища. Еще дважды провел над собой ритуал добавления Сосуда с упором на жизненную силу, окончательно избавившись от ушиба и трещин в ребрах. Боялся, что срастутся неправильно, но обошлось – улучшенное почти закрытой ступенью тело будто бы само стремилось прийти в максимальный порядок, так что Игорю оставалось только не мешать телу восстанавливаться. Да уж, тело стало не просто сильнее или живучее, нет, он словно улучшался на каком-то ином уровне, начинал быстрее понимать и думать, несмотря на то, что характеристика интеллекта в его статус-листе отсутствовала. Да, сложно вычислить уровень собственного ICQ, особенно если выкинуть из уравнения всякие тесты. В конце концов, тест на интеллект показывает только то, насколько хорошо ты умеешь сдавать упомянутый тест.       Но результат был, очевидный и неоспоримый – ускорилось чтение и скорость обработки информации, значительно улучшилась память, вплоть до того, что стишата на память можно было сдавать после первого же прочтения. Он не стал именно умнее, нет, но куда лучше начал пользоваться имеющимися мозгами, опытом, интуицией и эрудицией. Физические характеристики тоже росли, чисто математически их было проще вычислить – легче давались упражнения, гимнастика получалась все лучше, гибкость, сила и выносливость очевидно возрастали на глазах. Изменения во внешности тоже продолжались, пусть и не в геометрической прогрессии те изменения накапливались. Окончательно пропали пятна на коже, волосы стали слегка гуще и ровнее, несмотря на давно отсутствующую стрижку, черты лица одновременно заострились и смягчились.       Никакой эльфийской красоты, даже не уровень супермодели, но результат был заметен, как были заметны и возросшие физические кондиции. Нет, не супермен, не Стив Роджерс и не Лекс Лютор, а все тот же Игорь. Только улучшенная его версия. А ведь это только нулевая Ступень почти заполнилась, впереди тех ступеней еще много, очень много. К счастью, возрастание «харизмы» лучше всего было видно не на Игоре, а на Василии, просто за счет низкой базы, ибо достаточно просто переодеться во свежие одежды, предоставленные Женей, смыть с себя грязь и чуть расчесать бороду, чтобы из бомжа страшного и вонючего, стать бомжом вонючим, но харизматичным. А так... в обычных условиях он мог бы сказать, что просто начал лучше следить за собой и занялся спортом, никто бы не усомнился. Только вот если Возвышающихся начнут масштабно и системно искать по косвенным признакам, могут не поверить.       Регулярные тренировки Скрижалей тоже приносили результат, благо последний бой дал очень и очень много – благодаря Дару удавалось вычленить важное из вовсе мимолетных моментов. Та же атака песком-глиной по Жене была первым случаем, когда оберег отражал одновременно физическую и магическую атаку, да еще и «умную», способную наводиться на цель и самостоятельно лезть той в дыхательные пути. И оберег справился, но то, как именно действовала атака выродка и как противостоял оберег, мысли о том, как улучшить защиту, и о том, как мог улучшить свою атаку застреленный маньяк... Одно только это дало ему тройку единичек к пониманию, а ведь прошедшая битва запомнилась отнюдь не тем моментом. Стоит ли говорить, что на четвертый день от битвы, Игорь довел оберег почти до пика, остановившись в шажочке от полного завершения шкалы понимания своей основной Скрижали.       Увы, но этот маленький шажочек, похоже, требовал куда более сильных вложений труда, мозгов и воображения, чем две трети шкалы до него. С одной стороны, его расстраивало то, что нет типичной полоски заполнения опыта, где каждая грань стоит ровно столько же, сколько и предыдущая. С другой – чуть улучшало настроение то, что для остальных Возвышающихся его проблемы просто смешны в силу того, что для них вообще не вариант развиваться такими темпами. Даже его соратники, получающие какой-то прирост от пребывания в одном с ним отряде, похвастались Игорю, что скоро подойдут к полусотне единиц понимания на основных Скрижалях. Скоро. Если темп не сбавят. В этот момент Игорь четко ощутил, что не желает делиться ни с Женей, ни с Вась-Васем своими проблемами, а то ведь могут и в рожу дать.       Выросли и две остальные Скрижали, причем ритуал рос даже быстрее, чем прошлые две – сказывался уже имеющийся опыт, позволяющий замечать закономерности и похожести отдельных тайных знаний, сопрягать воедино откровения, используя уже известное подобно топливу для костра, что осветит неизведанное. А еще сказывалась мозаичная структура Скрижали, какая давала больше свободы и позволяла экспериментировать с разными формами применения. Игорь приходил к выводу о том, что духовные Скрижали должны сильнее прочего развиваться в прямом бою или при активном использовании, тогда как костяные ритуалы повышали понимание себя даже от банальных обдумываний новых форм и трюков. Игорь был уверен, что он мог бы попытаться развить чашу если не до сотни, то до нового эффекта, вообще ни разу не применив сам ритуал, исключительно анализируя структуру мозаики и ее возможности в собственной голове и душе.       Малый Защитный Оберег: 99/100       Малое Боевое Сияние: 96/100       Легкое Касание Первородных Сил: Даровать Хрупкую Чашу и Телесную Мощь: 37/100       Закончить бы с оберегом, а следом и сияние уже недалеко от полного закрытия, за каким вполне возможно последует даже эволюция Скрижали, обретение ею новых высот. Ну, так подсказывает интуиция и образы-описания одного из Игоревых Даров. Так он и думает, лениво кидая взгляды в темное окно, где даже фонарные столбы не видны за длящейся и длящейся метелью. Снегопад последних дней не просто бурный, он бьет любые рекорды, а коммунальные службы зашиваются даже с тем, чтобы очищать центральные дороги и чинить линии электропередач. Перепады со светом не произошли только чудом и такой-то матерью, высказанной работниками коммунальных служб. В паникующем и наводненном растущим количеством тварей городе только перебоев с питанием и поставками товаров первой необходимости не хватало для полного счастья.       В общем, в этой зимней стуже было не до прогулок и не до поисков истины, так что Игорь не удивился бы даже, останься их недавний рейд на скульптора совершенно никому неизвестным. Снега навалило местами в людской рост, много где крыши проломило, трубы и прочая инфраструктура не справлялись, а тут какие-то пропавшие мужики на своей даче. Евгений тоже временно затих, по его словам, он даже с Василием почти не встречался, просто не смог его отыскать в такой вьюге. Сам бомж, вероятно, опять спал в каком-то сугробе, пользуясь своей полной неуязвимостью к погодным условиям и хлеща водяру ведрами. Так что Игорю только и оставалось, что тренироваться да следить за новостями, какие не только в родном городе были интересными.       Для начала, например, погодная аномалия была именно вокруг его малой родины – на расстоянии полусотни километров от границ городских погодка уже хоть и зимняя, но совершенно обычная. Да и внутри этого радиуса, наиболее безумные погодные условия только в черте застройки, да еще в ближайших километрах от оной. Весь мир уже трубил бы про погодную аномалию и грядущий конец света, - хотя он и трубил, - если бы не тот факт, что это было отнюдь не единственное место особой погодной гнусности. Так, совсем недавно попавший на страницы новостных агентств городок в Норвегии тоже страдал от холодной и снежной зимы, настолько холодной и снежной, что прямо один в один с тем, что у Игоря за окном. Правда там жители не ныли на эту тему, так как оказались принудительно и весьма организовано эвакуированными в связи с экстремальной погодной и криминальной обстановкой.       Городок тот заняла армия, причем не только норвежская, там половина НАТО отметилась своими подразделениями, а контингент США все разрастался, подгоняли тяжелую технику и авиацию. Конечно же, официальная версия ссылалась на внезапные учения и все такое, да только верилось с большим трудом. Стреляли там, вроде как, действительно часто, а еще в сеть утекли фотки бронетранспортера М117, вскрытого и чуть ли не вывернутого наизнанку неизвестным снарядом. Внешне выглядело так, будто рвали броню громадными когтями, но таких животных ведь не бывает, несмотря на попытки сетевых ботов доказать, что это был, дескать, просто большой медведь гризли, сбежавший из зоопарка, да еще бракованная сталь, не иначе.       Еще был городок в Мексике, тоже не слишком большой, ста тысяч населения не наберется, в каком погода также сошла с ума, принося растущую жару и регулярные пылевые бури. Война картелей в тех бурях творилась нешуточная, трупы находили регулярно. А кто еще кроме картелей те трупы так изувечит, а? Слухи о том, что все наркоторговцы либо давно на дно легли, либо решили покинуть город, пока покидается, наверняка были преувеличением. Точно таким же, как изрядно возросшая болотистость местности в еще одном городе, уже в США, том, какой в штате Мэн. Туманы там особо не прекращались, холодные и злые, пусть и без снега. Полный штиль, растущий уровень воды и громадные проблемы с водопроводом, а также пропажи людей и вскрытая ячейка каких-то террористов, на каких повесили часть трупов. Ну и да, тоже войска и пока еще только планируемая эвакуация – американские граждане слишком привыкли к соблюдению своих прав, а еще не умели молчать. Да и было их больше, чем норвежцев.       Отметилась масштабной пылевой бурей вокруг городка и Африка, были похожие случаи в Индии и Китае, в одной из префектур Японии которую неделю наблюдали масштабные туманы, даже более густые, чем в Штатах, зато без болот. Везде были городки, небольшие и сравнительно отдаленные от других заселенных массивов. Везде отмечались погодные аномалии разного толка, ударившие едва ли не синхронно, хотя норвежцы тут впереди планеты всей, опередив остальной мир на неделю минимум. Впрочем, как и раньше подмечалось Игорем, его малая родина по крупности очага поражения Изнанкой была впереди всего мира с огромным отрывом. Пол миллиона жителей, и все в одной громадной ледяной яме с хищными тварями.       Чем больше Игорь читает, тем ярче понимает, что его городу крупно не повезло, или же повезло, но самому Игорю – он, похоже, оказался самым крупным среди всех точек рассеивания тех светящихся шариков, какие проводили инициацию новоиспеченным Возвышающимся. Потому-то и нет такой реакции – два-три десятка трупов в городке на тридцать тысяч населения, да еще и в стране с одним из наиболее низких уровней преступности, мягко говоря, вызывают ажиотаж. В крупном городе на пятьсот тысяч населения – тоже, но не настолько активный, не настолько мгновенный. С другой стороны, патрули с автоматами уже бродят, даже в такую погоду, а еще форма у этих патрулей уже не полицейская, а зеленая. И обязательная эвакуация тоже грядет, Игорь в том уверен, просто потому, что очень уж характерные речи заводят в эфире, ведут накачку. Только и разницы, что причиной эвакуации обещают сделать не стаи собак, натурально выедающие окраины города и порвавшие в мясо даже попытавшихся стрелять в них солдат, не кучи трупов, непонятной херни и откровенно мистических происшествий. Нет, просто в городе погода плохая, вот вас, граждане, и вывозят.       Шутки шутками, но Игорь был скорее «за» вывоз всего живого, чем «против», потому что прокачка прокачкой, но он даже с возросшей духовной стойкостью не мог нормально думать о тех людях, каких пережевало пастью Изнанки, то убив, то хуже, чем убив, то превратив в тех, кто убивает и устраивает участь хуже смерти. Его размеры города скорее огорчали, чем радовали – вывезти тридцать тысяч привыкших исполнять приказы правительства норвежцев куда легче, чем половину ляма наученных не верить своим властям людей, искренне считающих, что государство собирается их поиметь еще разок. Да, не без основания, да, наверняка поимеет с выплатами и предоставлением нового жилья, но лучше так, чем стать конфетным коконом или гребанной бетонно-кирпичной статуей.       Размышляющего о своих перспективах парня внезапно привлекло движение за окном – мелькнувшая в почти полной темноте тень, явно не игра ума, а что-то облаченное в плоть. Он приникнул к стеклу, искренне жалея о том, что фонари отрубили. Ну, или что там лампы от холода полопались, как знать. Тень двинулась еще раз, еще раз, снова и снова, будто кругами по двору бродила, разбрасывая снег. Заорала сигналка на авто. Противная такая, стандартной мелодией, пробирающей до самых костей и глубже. И стоило только сигнализации замолчать, как она закричала снова, а потом еще раз, и опять. Тень больше не различалась, словно затаилась, а Игорь с отчетливостью понял, что она реально затаилась. Под или рядом с той самой машиной, какая сейчас орет, призывая хозяина, чтобы тот татей-угонщиков отогнал. Чтобы он вышел из теплой и защищенной слоем бетона скорлупки, подошел поближе, стал уязвимым.       Игорь сам не знал, что собирался сделать, то ли заорать в окно, чтобы никто не смел спускаться, то ли самому выйти, вооружившись ломом, оберегом, первый слой какого переведен в противостояние холоду, а также сиянием, а затем попытаться лично заткнуть хитрую тварь. К счастью решать не пришлось, как не пришлось и корить себя за нерешительность – хозяин авто оказался не то ленивым, не то обладателем неплохой интуиции, не то тоже не спал и видел что-то странное. Он выходить не стал, просто врубил свет в окне дома напротив, а после высунулся из него, матом оповещая всем вокруг, куда он приколисту ноги засунет, предварительно оторвав их по самые уши. Дополнялись его угрозы тем, что мужик врубил не только свет в окне, но и мощный переносной фонарь, указав мелькнувшим лучом точно на свою ласточку.       Сначала Игорю, пытающемся поморгать заслезившимися глазами, показалось, что ничего там и нет, что ему просто пригрезилась та тень. Но так только показалось – луч фонаря светил секунд пять, показывая засыпанную снегом по самые окна машину, с крыши какой кто-то или что-то стряхнуло снежную шапку. А потом громадный сугроб рядом с машиной чуть сдвинулся и встал. Фигура была отдаленно похожей на человеческую, но ростом была такова, что в машину не влезла бы точно – около трех метров, не меньше, пусть и не больше. Одетое в грязное тряпье, укрывающее все его длинное тело толстым слоем, это нечто поглядело прямо на проглотившего свои маты мужика, причем было в его поведении не злоба и ненависть, а так, легкое раздражение. Как у хищника, какой упустил конкретно эту добычу, но уверен в том, что ему повезет в следующий раз, в том, что ему еще не раз повезет.       Неспешным и рваным шагом это существо двинулось за пределы двора, причем не было в его движениях ничегошеньки человеческого, словно там, под всеми теми слоями тряпок, было сокрыто нечто вообще негуманоидное. И оно бы спокойно ушло, но тут в луче фонаря мелькнула застывшая в снегу и замершая от ужаса рыжая точка – то был Борислав Геннадьевич, очевидно, выбравшийся этой ночью по своим кошачьим делам, хоть бы и нужду справить. Не испугала кота ни пурга, ни холод, ни здравый смысл, зато вот тварь испугала. И он даже сумел от той твари спрятаться, ведь искала же эта мерзость что-то во дворе, искала, но не нашла. А теперь, вот, увидела, бросившись на кота одним широким шагом-прыжком. Кот попытался броситься прочь, добежать до подвального окошка, да только снег мешал, сковывал движения и при этом очень уж несравнима была длина шага у него и трехметровой образины.       Дальше Игорь опять действовал в рамках привычки, рефлекса, вбитого в подкорку всего-то четырьмя сражениями на грани жизни и смерти. Юноша не задумываясь кастует оберег, укрывая им бегущего от смерти кота, отчего рука, длинная даже на фоне роста твари, широкая, словно лопата для уборки снега, скользит вдоль силового поля, упуская животное. Оберег просел на пятую часть, не меньше, но это была всего-то пятая часть, причем с учетом разницы в размерах между котом и тварью. А следом ложится сияние, белым светом вспыхивая под лапами Борислава Геннадьевича, даруя тому смелость и жажду боя. А кот и принял тот бой, разворачиваясь и стремительной торпедой бросившись на тварь, что испытала от столь резкой перемены статуса между охотником и жертвой нечто похожее на когнитивный диссонанс. Как у медведя, какого попробовал сожрать мелкий олененок. Или, что правильнее для сравнения, росомаха.       Прыжок, когти вцепляются в тряпки, поверх первого оберега накладывается второй и третий, активно работающее сияние позволяет когтями ту ткань срезать легче любой паутины. Кот визжит и орет так, словно громкий рычащий «Мяу!» являлся его секретным оружием или разновидностью молитвы. Кот рвет когтями, вырывает клочки ткани и капли чего-то черного в свете дрожащего в чужих руках фонаря – владелец авто так и не опустил руки, не убрал источник света. Тварь же бьется молча, лишь пытается поймать взобравшегося на нее кота громадной рукой со слишком большим количеством суставов, причем рука у твари, похоже, только одна. Во все стороны отлетают все более крупные клоки ткани, капли непонятной жижи, что ту ткань скрепляет, а тварь вертится ужом, то падая на спину, то катаясь по земле, стараясь кота с себя сорвать.       Попавшаяся им на пути машина оказалась смята ударом ручищи, будто на крышу железный столб упал, еще одна сокрытая под снегом тачка тоже оказалась сплюснута, а шум во дворе стоял такой, что к окнам подобралось уже прямо очень много народу. И все они светили кто чем, не в силах отвести взгляда от битвы сияющего белым светом кота и хтонической хероборы из глубин Изнанки. Тварь смогла сбить первый из оберегов, но Игорь тут же обновил его, а постоянное использование сияния вертким и бронированным котиком заставляло врага вертеться юлой, стараясь защитить горло и голову. Игорь уже намеревался активировать вспышку-взрыв сияния, когда тварь все же достигла успеха, пусть даже и весьма сравнительного.       Сделав рывок всем телом, оно припало к покрытому тряпьем и пятнами непонятной мерзости снегу, сбросив с себя Борислава Геннадьевича, заставив того застыть в воздухе, на короткий миг потеряв опору. А следом, распрямившись, подобно сжатой до предела пружине, тварь решила сыграть в бейсбол, даже правил такового не зная – удар плоскостью ладони-лопаты по зависшему коту был исполнен на уровне лучших звезд сего вида спорта. Котик и полетел не хуже мячика, только орущего в полете, аж до фонарного столба на противоположном конце парковки – метров тридцать, а то и вся полусотня, не меньше. Ну, хорошо, что столб и так не светил, ведь от контакта с потерявшим сразу два оберега, - первый от удара лапой, повредив ту лапу выплеском силы, второй от контакта со столбом, - котиком столб тот погнуло. Еще хорошо, что он был стальным, а не бетонным, бетонный бы разломало напрочь, а так только сделало из буквы «Г» почти что букву «П».       Борислав Геннадьевич отряхнулся и бросился бежать, растеряв воинственность и не желая продолжать бой, быстро сокрывшись в подвале. Тварь же, стряхнув с себя налипший снег и остатки порванных тряпок, лишь подняла голову, заглянув сначала в окно мужика с фонарем, какой фонарь от эмоций тут же уронил. А потом, в наступившей темноте, - ведь свет окон и более мелких фонариков не был сравним с ручным прожектором, - оно повернулось и к Игорю, бросив на него внимательный такой взгляд. И оберег парня, автоматически поставленный и обновляемый, на мгновение словно ощутил нечто еще. Вязкое, склизкое, воняющее Изнанкой, это дерьмо попыталось вцепиться в тело и ауру Игоря, будто пятно, будто отметка охотника, чтобы отыскать потом.       Очень захотелось выйти наружу и добить подранного котом выродка, но тот уже стремительно уносился в зимнюю тьму. Что же, еще один повод не ходить по темным подъездам без наложенного оберега, причем даже не ему, а тому мужику-автовладельцу. Игорю-то что? Он дождался срока возобновления Сосудов, просто наложив оберег поверх второго, а первый, вывел на верхний слой и развеял вместе с въевшейся в него меткой. На новый оберег эта дрянь не перенеслась, к счастью и некоторому спокойствию юноши. Во дворе тем временем начинался уже настоящий ажиотаж, люди орали, плакали, кто-то приказывал вызывать полицию, а какая-то тетка орала о том, чтобы вызывали милицию, потому что «кот человека почти убил». Да, уж, злодейский кот. Но так-то вышло прямо как в жизни – за самооборону посадить куда легче, чем искать привыкшего скрываться преступника.       Игорь же молча пошел спать, слишком устал от всего, включая продумывание ответов на обязательно задаваемые вопросы тех, кто приедет утром. Нет, они могут и раньше приехать, да только напуганные свидетели едва ли откроют двери квартир, а еще, самое важное, до утра Игорь все равно не проснется.       

***

      И снова юноша наблюдал в окно за шикарным представлением, наслаждаясь второй частью уже знакомого блокбастера «Поймать рядового Борислава», жалея только о том, что нет у него ведерка с попкорном, только свежая каша с медом и ягодами. Прямо классический порридж.       Приехавшие рано утром, еще ночью считай, люди в форме прибыли не одним ленивым патрулем и не парочкой посланных в одиночку оперативников с вискасом – сопровождал их небольшой микроавтобус с десятком вооруженных индивидов в форме, причем с автоматическим вооружением и в броне со шлемами. И расспрашивали они очень подробно, а того мужичка с фонарем вовсе увели под белы рученьки, несмотря на вялое сопротивление последнего. Сопротивление человека было вялым и больше символическим, но вот Борислав Геннадьевич родной двор не посрамил, сопротивляясь так, что Леонид из-под Фермопил в загробном мире утирал слезы платочком.       Трое мужиков в форме, банка корма, кошачья переноска, ловчая сетка-сачок и, конечно же, звуки умилительного «кис-кис-кис» в исполнении здоровенных лбов, у каких на лице были написаны все мысли по поводу их занятия. Матом написаны, ясное дело. И кот не сдавался, маневрировал, залезал на дерево, а также успешно провел обманный маневр и скрылся в снегах, покинув двор. В подвал лезть не стал, потому как в подвале его и нашли изначально, вынудив начать беговые операции. Что характерно, так это осторожность, с какой кота ловили – его не пытались ни бить, ни обидеть, ни шмальнуть из табельного оружия. В общем-то, довольно здравое решение, потому что двое (трое, если считать ту собаку, просто о ней ребята не в курсе) предыдущих атаковавших Борислава Геннадьевича либо погибли, либо отхватили знатных таких люлей в процессе конфликта. Занявшиеся ловлей котов гебисты явно не хотели пополнять собой статистику убившихся об котика, предпочтя сравнительно мирное обращение.       Увы им, но так и оставшаяся для Игоря безымянной старушка, являющаяся, оказывается, официальной кормилицей и «как бы хозяйкой» дворового любимца, наотрез отказалась сотрудничать со следствием, грозя до самого генсека дойти, если ее котика не оставят в покое. Судя по внешнему виду, ей реально скоро к тем генсекам было отправляться, так что на этой земле старуха не боялась ничего и никого. Короче, не поймали кота, как ни старались, что вызывало некую умилительную радость за свободолюбивого котика, которого вполне могли препарировать в случае поимки. Помочь ему еще раз он бы не рискнул, не в присутствии подобной компании уж точно, тут не до смеха. Еще меньше смеха стало, когда по квартирам пошли проверки и опросы – вот нехер делать людям, несмотря на загрузку и кризисную ситуацию в городе. Окончательно смех пропал тогда, когда Игорь взглянул на спрашивающих поближе.       - Здравия желаю, гражданин. А ведь мы уже встречались, помнится. – Улыбался ему доброй и располагающей улыбочкой не кто иной, как Федор Мамалыгин, только вместо одного только Ивана-лейтенанта, за спиной у него стояло парочка хмурых мужиков в форме, и устало глядящей перед собой смазливо-прилизанный белобрысый юноша всего-то на пару лет старше Игоря. – У вас тут тот еще был цирк ночью. Кот, говорят, погрыз бомжа какого. Вот, ходим, свидетелей опрашиваем. Может видели чего?       От этого его «кот погрыз», начинающий Знаменоносец охерел так, что даже не нашелся что сказать, а потому просто покачал головой, намереваясь свалить все на «там темно было, а я только под самый конец явился». И только нечеловеческим усилием, помноженным на полную собранность и опыт актерского мастерства, сумел удержать лицо. Истово поблагодарил он своих дядю и тетю, потому что он ко многому был готов, но не к тому, что от умения держать лицо будет зависеть не жизнь, так свобода. Тот самый паренек, на каком солдатская форма с совершенно нелепыми берцами смотрелась хуже, чем смокинг на корове, засунул руку в карман, достав весьма старинно выглядящий портсигар, а после немного его приоткрыв. И тут же потянуло весьма сильным ощущением такой знакомой стылой мерзости, какая наполнила лестничный пролет, но лишь ненадолго, на секунду буквально.       Как раз достаточно, чтобы Игорь на миг увидел вспыхнувшую во внутреннем зрении спираль и три Сосуда в груди этого чучела. Нет, до конца он не удержался, но сумел вовремя сымпровизировать, и его чуть дернувшиеся плечи совпали с почти аналогичными движениями остальных гостей – они, хоть и люди, тоже ощутили нечто неправильное в присутствии Изнанки. Быть может, не настолько очевидно и сильно, но ощутили, а тут еще и дополнение в виде того, что они знали об облучении, оттого и нервничали. Заледенел и начал источать смертный хлад положенный в карман многогранник, окропленный его, Игоря, кровью, а внимательно поглядевший на него коллега только чуть прикрыл глаза и качнул головой. На этом моменте товарищ капитан резко поскучнел и быстро закончил беседу, сделав вид, что поверил в то, что юноша ничего не видел и целиком согласен с официальной версией.       Даже в квартиру заходить не стали, а ведь он специально прибрался немного!       Стоило только этим визитерам исчезнуть вверх по лестнице, как Игорь дополз до дивана и устало выдохнул, наконец-то давая выход напряжению – изрядно он понервничал, изрядно. И очень вовремя удалось получить свой кубик-саван, без какого пришлось бы сейчас тихо и спокойно ехать под белы рученьки. Ну, или грубо и кроваво пытаться умертвить всех пришедших к нему мудил, а потом еще что-то делать с дежурящей во дворе или где-то рядом тревожной группой. Он, правда, не видел этой тревожной группы, но прекрасно понимал, что она должна быть, что никуда тот десяток ребят с автоматами не уехал, просто чуть скрылся с глаз, ведь никто не стал бы посылать такую «проверку» без малейшего прикрытия. И если на паренька-игрока еще насрать, то уж самого себя товарищ Мамалыгин явно любит и бережет. Как знать, быть может, на них еще и какие-то защитные амулеты висят или нечто в этом роде? Тот факт, что парень их не почувствовал еще ничего не значит, ибо он и не прислушивался к своим ощущениям, старался сойти за такого нормального нормиса, что прямо самому тошно.       Честно говоря, он вообще сомневался, что его бы стали прямо под белы рученьки вязать, мало ли, что он решит выкинуть. Поговорили бы, потянули бы время, дождались бы приближения той самой прикрывающей группы, навешали бы лапши на уши, и попробовали бы убедить уйти с ними по доброй воле. Пока бутылку не достали, так сказать. Не дебил же явно опытный гебист, чтобы провоцировать на конфликт нервного малолетку со сверхспособностями?       Так он и сидел не меньше пары часов, пока за окном бушевала очередная поднимающаяся пурга, но история этих ужасно затянутых суток никак не спешила завершаться. Звон стекла и грохот взрыва вновь принудил его приникнуть к оконному проему, хотя какая-то часть его чувствовала себя идиотом – там взрыв и стрельба, а он, блин, подходит поглядеть поближе, олень непуганный! Олень или не олень, но увидел Игорь весьма достаточно – несколько выбитых окон в одной из квартир дома напротив, так-то, пропустить очень сложно. Особенно если их выбило вместе с оконной рамой и частью стены, побив кирпичами припаркованные автомобили и уложив лицом в снег одного из «ловцов Борислава Геннадьевича», да так уложив, что там снег покраснел рядом с башкой потерпевшего. Втройне сложно пропустить такую сцену, если вслед за стеклом и камнем вниз полетели два обнявшихся в тесных объятиях тела.       И все же оказался Мамалыгин дебилом, потому как в одном из падающих Игорь узнал левого громилу с хмурым лицом. Вторым же летуном оказался смутно знакомый мужик, часто пьющий пивко на лавочке во дворе, запомнившись тем, что всегда убирал за собой пустые банки и заворачивал объедки сушеной рыбы в газетку. Возросшее восприятие позволило разглядеть сцену пусть и не в FullHD, да еще и с эффектом замедления времени, но увидел он все равно много. Момент того, как мужик словно мигнул, распавшись на ворох сверкающих огоньков-мотыльков, тут же собравшись из них обратно, но уже стоя на ногах и потеряв весь импульс падения, Игорь не пропустил. Как не пропустил и падение громилы, что влетел свечкой в асфальт, явно размозжив себе голову и сломав шею. Зрелище явно было не тем, какое увидишь каждый день, но любитель пива с воблой не замедлился, срываясь в бег. Причем одет он был только в потертые кальсоны и один тапочек на правой ноге, но бежать это ему не мешало и бег не слишком замедляло. Видно, поскольку тапок не слетел, потому он падение и пережил, да.       Мнение Игоря о Мамалыгине упало еще ниже, ибо парочка ждущих во дворе ребят беглеца не задержала, несмотря на то, что стрелять они стали сразу, без предупредительных в воздух или хотя бы возмущенных криков. Снова рассыпавшись искрами, мужик, прямо в виде облачка светящихся точек, стремительно сместился прямо к парочке мудил в штатском, снова обретая тело и ударом ноги в центр груди роняя оземь первый труп. Почему-то наблюдающий за всем этим действом Игорь вообще не сомневается в том, что оперативник умер. Умер, выпустив изо рта целый поток сверкающих искорок, каким беглец обернул и тоже убил второго стрелка, после чего он допустил ошибку – замедлился на пару секунд, чтобы поднять ствол, ну, или стянуть сапоги и пуховик, как знать. Высунувшийся из раздолбанного окна визгливо матерящийся пацан в форме выставил перед собой сложенную щепотью ладонь, начиная лупить не пулями, а боевой магией, мать ее.       Удар оказался не молнией, а чем-то еще, словно сотканная из полярного сияния лента-нить, связавшая руку Возвышающегося и конечную точку. Влупило не слабее удара молнии, явно на полный Сосуд, а вот беглец потратил еще один заряд, рассыпаясь искрами и уносясь из двора облачком мотыльков, скрываясь в снежных завихрениях. Мат и крики, звуки сигнализации, вопли «Убииииили, мама, меня убили!», потому что дегенераты со стволами вообще не следили куда стреляют. Ну, земля им бетоном, чего еще сказать. Игорь только вздохнул, поглядел на то, как едва стоящего на ногах белобрысого отчитывает взбешенный Мамалыгин, прописывая тому обидные подзатыльники, и, покачав головой, пошел валяться на диване и дальше, потому как ему окончательно перестало нравиться происходящее, но он все так же не имел способов на него повлиять. Звуки сирен приехавшей скорой, чьи-то командные вопли, угрожающие всех посадить, разжаловать и отсношать в задницу, а также прочую херню парень банально проспал, очень его все это утомило.       От вызванного нервным перенапряжением сна он пробудился ближе к вечеру, снова поглядев на чертову пургу за окном и решительно доставая из заначки имеющуюся наличку. Если так дальше пойдет, по аналогии с другими «точками соприкосновения» по всему миру, то очень скоро еды в городе будет не достать вообще нигде. Нужно закупиться, пока есть возможность, а деньги еще принимают. Опять же, полки в супермаркетах тоже пустеют последние дни, но до абсолютной паники еще не дошло. Даже слухи о том, что город скоро поставят на самоизоляцию, как при пандемии какой-то, не остановили работу продуктовых магазинов.       Закупался он на все деньги, забив тележку так плотно, что едва смог дотащить все это до кассы, а оттуда до выхода из супермаркета. О деньгах не плакал, ощущая интуитивно, что плакать скоро будет не о чем, потому и вызывал такси. Приехавший на вызов хмурый и неулыбчивый мужик горской национальности общался преимущественно жестами, явно не успев подтянуть язык, но особо ему это не мешало – слава навигаторам. Погрузивший продукты частично в багажник, а остальное на соседнее сидение, юноша молча показал прошедшую оплату и конечный адрес. Заодно сбросил неясно как пробившийся через антивирус и адблок спам о «голодной крошке в пятистах метрах от вас», лишь мимоходом полюбовавшись на стоковое фото какой-то не особо даже симпатичной тетки. Нет уж, спасибо, он лучше дверь закроет от такой крошки, блядь.       Игорь и сам не понял, что именно его встревожило и почему это сообщение так его смутило, что он о нем продолжил думать даже сидя в такси. Но когда телефон пиликнул новым сообщением, какое гласило, что «голодная крошка бежит за вами в трехстах метрах», он даже не удивился, только вздохнул устало. Рядом не менее устало ругался на назойливый спам водитель, пытаясь закрыть точно такую же рекламку, какая не давала смотреть на карту. И пусть Игорь не знал, что именно говорит его извозчик, но точно знал – с такой интонацией можно только матом высказываться. Фотка «крошки» была другая, но тоже стоковая. А еще Игорь только сейчас понял, что именно ему в ней не нравилось – улыбка у дамочки была очень натужная, напряженная, а клыков в ней было больше нормы. Не кинематографичные зубы вампира, а именно слишком мало резцов и много клыков – разглядеть получилось, но только посмотрев на изображение очень придирчиво.       Динь-динь.       Мессенджер опять сообщает о том, что «голодная крошка уже в ста пятидесяти метрах от вас», а парень только устало вздыхает в потолок автомобиля, вслушиваясь в неразборчивое бормотание водилы, какой пробует починить навигатор, припарковавшись у обочины, не выключая двигатель. Просто шикарно – изнаночная мерзость уже и в интернет пролезла, освоила, так сказать высокие технологии. Современные проблемы, требуют современного решения, блядь! Страха не было, причем у обоих предполагаемых жертв неизвестной твари – один тупо не понимал, что им что-то угрожает, а второй тупо слишком много говна успел повидать и уже не мог нормально испугаться. Полюбовавшись на уже совсем ненормальную фотку «голодной крошки», какая больше напоминала жанр «post mortem», он проверил уже почти никогда не снимаемые с себя обереги и сияние, обратился взором вовнутрь, оценив состояние хрупкого Сосуда, а также прикинул примерную тактику.       В конце концов, вытащенный из пакета с покупками батон твердокопченой колбасы и сам по себе мог убить не хуже дубинки, а уж в его руках, да под эффектом боевого сияния, лупить станет не хуже киберпанковской катаны или чего-то в этом роде. Новое диньканье мессенджера, а еще радостный мат водителя, какой сумел перезагрузить телефон, заводя машину снова. Пытаясь завести, потому как сравнительно новенькая, пусть и бюджетная, иномарка напрочь отказывалась заводиться. Динь-динь. Динь-динь. Динь-динь. Водила уже не слушает, он вылез из машины, надев перчатки и со стенаниями Ярославны пытается починить движок, одновременно звоня куда-то. Зато Игорю ничего не мешает посмотреть на все более странные фотки, - особенно последняя хороша, с дополнительными ртами на обвислых щеках, - желающей познакомится крошки. Последнее сообщение так и вовсе сказало ему «голодная крошка уже рядом, выгляни в окно».       Он и выглянул, увидев высокую и тощую фигуру, частично скрытую снегопадом, какая помахала ему ручкой. Игорь, не особо паникуя, помахал ручкой в ответ, потянувшись к одной из не влезших в багажник сумок, доставая оттуда упомянутую палку твердокопченой колбасы. К моменту, когда он снова развернулся к окну, фигура успешно исчезла, а на телефон пришло новое сообщение, утверждающее о том, что «голодная крошка совсем изголодалась и очень хочет поиграть». С неким умилением перед собственным отношением, парень понимает, что пару месяцев назад он от такой ситуации построил бы кирпичный завод. А сейчас норм, ничего такого, рабочее настроение.       Холодный воздух бьет в лицо, мат копающегося под капотом водилы почти не слышен, а Сосуды в груди понемногу все сильнее разгоняются. Изнанкой уже не просто едва различимо тянет, теперь это уже откровенная вонь, но тварь покамест на глаза не показывается. Кивнув водителю, парень показывает на телефон, мол, поговорить хочет, а тот только закивал, улыбнувшись, радуясь, что клиент не скандалит и пытаясь жестами и крайне ломанным русским объяснить, что скоро-скоро он все починит и поедем. Вокруг только снег и пустота, успевшие закрыться ларьки с одной стороны, длинный девятиэтажный дом с другой. В окнах почти нет света, а даже если и есть, то едва ли кто-то сейчас разглядит их компанию за таким снегопадом.       Холод, не только изнаночный, но и обычный, сковывает пальцы горе-ремонтнику, не дает починить то, что было сломано явно неестественным путем. Холод не мешает Игорю поднять небольшой кусочек льда, намерзшего поверх ливневки, а после резко метнуть его поверх склонившегося над капотом мужчины. Тот и не заметил, пропустил даже тускловатую вспышку безлизны, такой неразличимой на фоне снежных пейзажей. А вот тварь аж отшатнулась, скрывая свое тело во вновь закружившейся снежной буре. Она была высокая, в полтора Игоря ростом, тощая, обнаженная, с висящими по всему телу складками синюшной кожи и несколькими комплектами грудей и пастей в самых неожиданных местах. В общем, не женщина, а мечта Гигера, да еще и голодная до ласк, прямо даже умилительно.       Смех смехом, но кусочек льда ее не убил, только чуть отогнал от водителя, чтобы выйти из снежной бури за спиной Игоря в какой-то разновидности телепортации. Как он догадался? Ну, если ты секунду назад видел, как тварь исчезла на твоих глазах, а секунду спустя нечто хватает тебя за шею сзади, пытаясь утащить в вечернюю темноту, то можно предположить либо телепорт, либо еще одну тварь. Игорь предположил телепорт, уж очень классически эта способность вписывалась в атмосферу внезапного хоррора. Ну, кому внезапного, а кому и осточертевшего, да.       Хватка твари, обнявшей его за шею и утащившей метров на пять в снега, соскальзывает с мыльного стекла оберега, ограничив урон парня попавшим за шиворот снегом. Попытка нанести удар длинной, увесистой конечностью по лежачему индивиду закончилась тем, что индивид ударил сам. Колбасой по колену, до влажного и омерзительного хруста, на какой ему ответила только тишина да завывание снега. Тварь молчала и вообще не издавала ни звука, даже скрипа снега под босыми ногами, габаритам каких и знаменитый Бигфут позавидовал бы. Шестьдесят пятый размер, не меньше, даже если складки и зубастые пасти на той ноге не считать в общий объем. Ударила эта ножища четко в голову попытавшемуся встать парню, подняв его вверх и поставив на ноги.       Благодаря просевшему сразу на пятую часть оберегу он не ощутил ни удара, ни перегрузки, но полностью инерцию его защита не погасила. Он не успевает даже замахнуться на стреноженную противницу, как та опять исчезла в снежной вьюге, а со спины его ударили молотом, не иначе. Оказалось, не молотом, а сложенными в его подобие руками, но полетел он метра четыре, улетая в какой-то сугроб. Ну, чтобы снежного ангела сделать, не иначе. У сугроба хрустнуло лобовое стекло, а также отвалилась фара, чему удивился не только Игорь, но и атаковавшая его «голодная крошка». Возникнув прямо над ним, она попыталась хватить его за конечность и вытолкать еще дальше от машины, поглубже в глубины какой-то занесенной снегом парковки. Удар колбасы по пальцам не попал, но руку одернуть заставил, пока Игорь сползал по стеклу, что покрылось сеткой трещин.       Под стеклом оказался салон автомобиля, в каком сидел замерзший мужик с перерезанным горлом и вытащенными из глазниц глазами. Глаза те расположились на ладонях отрезанных кистей рук, что лежали прямо под стеклом, вместо иконки, не иначе. Как ему показалось, удивился такому зрелищу не только он, но и противостоящая ему крошка. Откатившись в сторону, Игорь действует не идеально, но спокойно, что самого парня больше прочего шокирует. Его тут убивают, вокруг метель, холод, ни зги не видно, а в противниках хтоническая херота с любовью к интернет-знакомствам, а он спокоен. То есть, ему страшно, он понимает опасность, но все равно действует осознанно и согласно планированию, уж какое имелось. Действуя, а не визжа от ужаса и зовя на помощь господа-боженьку!       Был бы повод для гордости, но как-то не до этого – новую атаку он просто предугадывает, потому как тварь тупо действует слишком предсказуемо. Крошка голодающая опять оказывается за его спиной, и он бьет, бьет наотмашь, вкладывая больше и больше сил в палку колбасы, ударяя в бок твари в самый момент появления из снежного завихрения. Звук хруста костей и рвущихся мышц был ему ответом, да легкое сипение – как и после прошлой атаки, тварь не реагирует криком на полученное повреждение. Зато сама по себе аж сложилась, позволяя еще одним ударом поломать выставленную перед собой руку, пока вторая прижимается к раненному боку. Третий удар, да по подставленному затылку, встречает только вихрь ударившего в лицо снега, с каким тварь пропадает из виду. Только при контакте с этим вихрем заряд верхнего оберега еще немного просел, а колбаса вспыхнула белым сиянием, что-то все-таки задевая, что-то этакое делая, повреждая.       Тварь явно не ждала такой эффективности, вывалившись из телепорта сбоку, он улавливает ее периферийным зрением, скрюченную и поломанную, метрах в пяти от него, тут же реагируя. Ну, ему показалось, что тут же, а со стороны поглядеть было никак – режима от третьего лица в его РеалРПГ покамест не завезли, а служба поддержки вообще пососная. Крошка упала на одно колено, единственной целой рукой упершись в снег, причем даже не продавливая тот снег всем своим весом. Она будто бы пытается сделать с тем снегом что-то еще, поднять новый вихрь взамен только что разрушенного, но ей не хватило времени. Ему бы тоже не хватило – не по снегу, да еще и в такую погоду преследованием телепортирующейся твари заниматься. Но он и не бежит за ней ножками, нет.       Игорь просто исполняет новый вид спортивной дисциплины – метание твердокопченой колбасы на точность. Кинул палку, так сказать, да простят все боги вселенной его чувство юмора. И киношно вертящаяся палка эта вспышкой белого света сносит верхнюю часть головы твари, что так и не успела сбежать. Крови опять нет, ее тело будто бы вовсе из папье-маше сделано, но рана смертельная, факт. Дернувшись несколько раз, тварь падает остатками лица в снег, начиная испускать из тела радужный туман. Пурга вокруг чуть утихает и уже не вымораживает внутренности, да и вонь-фон Изнанки тут же снизился. Откуда-то из-за спины доносится радостный крик водителя, а следом звучный рык заработавшего двигателя. Юноша успевает ухватить и частично намотать на себя рванувший к нему туман, впитывая столько, сколько может впитать, не вызывая подозрений.       Впитывает и одновременно бежит к машине, махая рукой, а то если водитель решит свалить вместе с закупленными продуктами, оставив Игоря здесь, посреди вьюги, то будет обидно и куда опаснее, чем даже бой с тварью. Бой, кстати, уложился в срок, меньший даже, чем одна минута. Водитель, к счастью дождался, продемонстрировав выдающуюся для таксиста клиентоориентированность. Правда теперь ему хотелось поболтать, поделится с юношей своей великой мудростью, но это было вытерпеть куда проще, чем необходимость валить к дому пешком. И без еды.       - Ты шаурма где попало не кушай, брат! Надо брать где хороший шаурма, говорю тебе! – Некоторым людям для беседы не нужен собеседник, вернее, собеседник нужен, но не его ответы. – Вот я, был, отаувилса шаурма, плохо был, а почему? А патауму, что незнакомец брал шаурма! Вот у тебя, брат, было отравился?       - Знакомая одна совсем недавно колбасы поела. – Только и смог вставить юноша, мечтая поскорее доехать и забыть эту поездку, словно страшный сон, ибо настроение было скверным, а винить в том он мог только себя и свою поспешность. – Сразу насмерть.       - Ай, беда, дарагой. Когда девушка умирать – это плохо всегда. – Казалось, он искренне расстроился судьбе неизвестной ему женщины, даже не подозревая, что мог оказаться ее ужином. – Харашо знать ее?       - Да не очень. – Честно ответил Игорь, вновь начиная дергать бровью. – В интернете познакомились.       Так он и отвечал односложными или предельно краткими предложениями, аж покуда не приехали прямо к его подъезду, а водитель искренне помог выгрузить сумки и даже занести их в подъезд, а после в лифт. Затем была целая эпопея с переносом продуктов в квартиру и расстановку всего этого великолепия по полкам. И только потом, уже поужинав овощным салатом и куриными окорочками, смыв с себя пот и аккуратно заштопав дыру на загривке теплой куртки, оставшуюся от когтей детки голодающей, он снял с себя эффект сияния и дал волю злости. Влупил кулаком в стену на все деньги, аж гулкий такой звук пошел по стояку, будто гантели уронил. К счастью, закрытая оберегом рука не пострадала, словно ударил боксерскую грушу, а не стену бетонную.       Причина его гнева была проста и скрывалась в строчках системного статуса, его образах, а именно в том, какой отвечал за шкалу заполнения Ступени:       Ступень: 0 [999/1000]       И ведь он осознавал, что если бы он не поспешил, попросил бы таксиста просто подождать, солгал бы о том, что живот прихватило или поссать захотел, то заветную тысячу он бы набрал. В том радужном тумане, какой он впитал от твари, было достаточно силы, он сумел схватить и намотать на себя хорошо если треть, а то и четверть полученного. Так-то тварь была пусть не смертельно опасна, как мерзость бетонная в домике покойного скульптора, но очень многогранной. Сильный набор сбалансированных способностей, очевидно, позволявший ей спокойно охотиться на людей по всему городу. Маскировка, сокрытие в снежных вихрях и телепортация сквозь них же, немалая физическая сила и габариты, а также та херня, какую она делала с телефоном и двигателем машины. Неудивительно, что полученного с голодной детки тумана почти хватило на завершение Ступени даже с учетом того, что он большую часть потенциала впустую просрал.       Ну, зато хотя бы немного сильнее стал, чисто физически – тот же удар в стену вышел такой, будто нанес его кто-то на двадцать кило мышц тяжелее. А эту единичку он где-то да найдет, благо, как ему кажется, всевозможных происшествий в городе будет становиться все больше и больше. Тот же мертвец в автомобиле явно не первый день там лежит, успел окоченеть, но убила его не детка, потому что не так она пыталась убить Игоря. Значит, на одной улочке охоту вели сразу две твари, так что ситуация понемногу становится не просто напряженной, она уже близка к критической. И совсем скоро количество трупов, исчезновений и откровенной хтони достигнет тех величин, при каких скрывать их уже не выйдет и город начнут лавинообразно покидать жители, а кто не покинет, будет выпнут силком.       Игорь к тому моменту обязан закончить с взятием первой Ступени и вообще стать сильнее.       Слабака сожрут.       На этой печальной мысли, его окончательно одолела накатившая слабость и какое-то апатично-медитативное спокойствие, с каким он дополз до кровати и погрузился в сладкий сон.