Глава 10 : Состояние благодати

Февраль, 4-й курс

Что-то было не так. Что-то было очень не так. Гермиона должна была встретиться с Драко в Выручай Комнате прошлой ночью после того, как помогла Гарри с последними приготовлениями ко второму испытанию. Но она не пришла. Он надеялся, что она просто задержалась с Поттером, но она не пришла и на завтрак сегодня утром. Когда вся школа направлялась к Черному озеру, чтобы посмотреть на задание, он осмотрел толпу и не смог найти её. Её не было на трибунах. Её не было на платформе с Поттером. Он даже пошел искать Уизли, надеясь, что если он найдёт его, то найдёт и её, но он тоже оказался отсутствующим. Затем Дамблдор объявил детали испытания, и у Драко отняло землю из-под ног. Старик не сказал, что было украдено у каждого чемпиона, но Драко знал. Он знал, что если оба, Уизли и Гермиона, исчезли, то вот в чём причина. Уизли, должно быть, был взят для Поттера. А Гермиона... она, должно быть, была взята для... его губы изогнулись... Крама. И теперь они где-то на дне озера. Страх. Страх, которого он никогда не испытывал раньше, охватил его. Руки стали влажными, он начал дрожать, и каждое мгновение казалось вечностью. Он наблюдал, как все четыре чемпиона нырнули в воду. Он наблюдал, как Флер поднялась наверх, не справившись с заданием. Тревога пронзила его. Что если Крам тоже не сможет завершить задание? Минуты тянулись. Час почти истек, а Гарри и Крам так и не всплыли. У Драко подогнулись колени, и ему пришлось схватиться за перила, чтобы удержать себя, когда, за несколько секунд до конца, Крам прорвался через поверхность озера, держа в руках мокрую, но живую Гермиону. Драко подумал, что сейчас точно стошнит. Он наблюдал, как они направляются к берегу, а Гермиона оглядывалась, явно пытаясь найти Гарри и Рона. Драко пытался успокоить дыхание, пытался просто взять себя в руки и убедить, что она в порядке, что она жива, что всё хорошо. Наконец, когда Поттер снова появился с Роном и сестрой Делакур, Гермиона повернулась к трибунам, её глаза искали его. Они остановились на Драко, и она едва заметно улыбнулась с облегчением. Интенсивность его ответа заставила её глаза широко раскрыться. Несколько часов спустя, Драко ходил взад и вперёд по Выручай Комнате. Огонь весело потрескивал, но ему было холодно. Наконец, дверь скрипнула, и Гермиона вошла. Дверь не успела закрыться, как Драко пересёк комнату и взял её в свои объятия.       — Черт, Гермиона. Черт. Она крепко обняла его в ответ.       — Я в порядке. Всё в порядке.       — Я так боялся, любовь моя. Так сильно боялся. Как только я понял, что ты там, я думал... черт, я думал, мне нужно найти способ попасть в озеро и вернуть тебя. Я не мог вынести мысли о том, что ты... Он отстранился, его руки поднимались к её лицу, обнимая её и обследуя на всякий случай. Она задрожала от его прикосновения.       — Ты в порядке? Ты всё ещё замёрзла? Давай, подойдем к огню. — Он мягко взял её за руки и повёл её к камину, сев на пол за ней, пока она устроилась между его ног. Он обнял её, и она схватила его руки, держала их вместе.       — Я в порядке, Драко. Дамблдор никогда не позволил бы никому из нас пострадать. Я просто... мне так жаль, что не смогла тебе сказать. Они пришли и забрали Рона, прямо из библиотеки, и отвели в его офис. Не было возможности передать тебе сообщение... мне жаль, что ты переживал. Драко снова крепче прижал её к себе.       — Перестань извиняться передо мной. Я не зол на тебя. Ты не сделала ничего плохого! Я просто... мне было страшно. Я был в ужасе за тебя. Мысль о том, чтобы потерять тебя... я не могу этого вынести. Она ещё сильнее прижалась спиной к Драко, наклонив голову вбок, чтобы увидеть его глаза.       — Ты не потеряешь меня, Драко. Никогда. — Она поднялась и поцеловала его в щеку, после чего он повернул голову и поймал её губы своими. Он отстранился после долгого момента, просто вдыхая её аромат.       — Amor vincit omnia, Драко. Никто не заберет меня у тебя, обещаю. Он положил лоб на её лоб.       — Amor vincit omnia, Гермиона.       

***

Апрель 2002

Драко чувствовал её гнев, ту необузданную магию, которая буквально исходила от Гермионы, когда двери лифта закрылись за ними в коридоре. Он был переполнен желанием схватить её за руку, притянуть к себе и поглотить этот огонь, что пульсировал в её венах. Не меньше было желания сказать ей, как чёрт возьми это было привлекательно, когда она захлопнула дверь перед Уизли. Но это была неизведанная территория для Драко, и он знал, что, несмотря на всю свою жажду, должен держать руки при себе. Но это было всё, на что он мог себя заставить.       — Гермиона, — его голос был мягким и плавным, как убеждающий вопрос, на который он надеялся получить ответ. Он был вознаграждён, когда её глаза, сверкающие как расплавленное золото, встретились с его взглядом.       — Ты в порядке? Есть что-то, что я могу сделать? Ярость на её лице начала таять, когда она смотрела на него, и тот же головокружительный прилив облегчения, который он всегда испытывал, когда удавалось её успокоить, вернулся. Гермиона тяжело вздохнула и опустила голову, подняв руки и небрежно проведя ими по волосам.       — Да, всё в порядке, я просто… не люблю, когда меня используют как чью-то пешку.       — Я понимаю, — его тон стал мрачным, полным понимания. Гермиона Грейнджер была никем не чьей-то куклой. Она работала усерднее всех в Хогвартсе, чтобы наверстать всё, чего не успела узнать, не выросши в магическом мире, чтобы быть уверенной, что сможет противостоять любому, кого встретит. И в те редкие моменты, когда они позволяли себе открыто поделиться своими страхами по поводу надвигающейся войны, она шептала, что единственное, чего она боится, это быть манипулированной таким образом, чтобы это ставило под угрозу Гарри или Орден, или если Волдеморт победит, быть использованной как орудие, чтобы показать остальным нечистокровным, что с ними будет, если они осмелятся встать на путь противостояния. Она раскрыла Драко, что если они проиграют, если Поттер проиграет, она сама заберёт у себе жизнь, чтобы не стать жертвой пропагагды нового мира. Мысль об этом была настолько тёмной, что до сих пор заставляла Драко мороз по коже. Так что он знал, как сильно она ненавидит, когда кто-то пытается манипулировать ею за её спиной. Это приводило её в ярость.       — Мне жаль, — тихие, но решительные слова озадачили Драко.       — Ты о чем?       — Мне жаль, что он сказал о тебе. Что он не может повзрослеть и понять, кто ты. Он, чёрт побери, позорище. Драко усмехнулся и издал тихий смешок.       — Не твоя вина, что он всё ещё такой придурок, Гермиона. Она поморщилась и отвела взгляд, глядя на противоположную стену лифта.       — Думаю, это моя вина, на самом деле. Я встречалась с ним три чёртовых года, Драко. Его слова режут, несмотря на всё, что было между нами. Я должна была заставить его быть лучше, или... Мерлин, я не должна была вообще с ним встречаться… Лифт пропищал, и двери открылись в холл, где работники Министерства ещё не спешили к флюсам или на улицы домой. Гермиона слегка прочистила горло и шагнула вперёд, прервав разговор.       — Нам нужно будет аппарировать, мои охранные заклятия не пропустят тебя через камин. Драко кивнул и последовал за ней к выходным дверям, ведущим к точке аппарации . Он ожидал, что Гермиона сразу схватит его за руку, как только они выйдут на улицу, стремясь уйти от событий последнего часа, но она лишь встала в сторону, прислоняясь к потрескавшейся кирпичной стене, внимательно наблюдая за другими сотрудниками Министерства, как те по одному исчезали с характерным треском. Когда они остались вдвоём, она оторвалась от стены и шагнула к нему. Она сделала глубокий вдох, прежде чем поднять глаза на него.       — Драко. Гарри и Рон не знают, где я живу, и я бы хотела, чтобы так и оставалось. Её тон был тихим, смесью вопроса и мольбы. Он встретился с ней взглядом, пытаясь передать, что она может полностью довериться ему.       — Конечно. Она ещё немного наблюдала за ним, прежде чем кивнуть и схватить его за руку, слегка коснувшись его плеча. Даже через его рубашку и куртку, а также в момент аппарации, он почувствовал дрожь электричества от её прикосновения. Через мгновение они оказались на уединённой улице, которая была знакома Драко. Он бросил на неё недоумённый взгляд, и она лишь улыбнулась, пожав плечами, прежде чем двинуться в сторону садовой калитки. Калитки, у которой Драко когда-то нервно ходил, переживая перед встречей с родителями Гермионы.       — Когда ты его купила?       — Я не покупала. Я не продала его, когда отправила их в Австралию во время войны. Он остался мне по завещанию. Но я живу здесь всего несколько месяцев. Она сохраняла спокойный тон, но Драко мог услышать в её голосе нотки боли, когда она заговорила о смерти родителей. Он попытался разрядить атмосферу.       — Знаешь, я никогда в жизни не был так нервозен, как в тот момент, стоя у этой калитки, — он кивнул на место, которое было несколько шагов вперёд. Яркая улыбка расплылась на её лице, и его сердце взлетело.       — И я была права или нет, когда сказала тебе, что не стоит волноваться? Он усмехнулся, вспоминая тот момент.       — Ты была права.       — Спасибо большое, — её тон оставался лёгким, но в нем слышалась тень грусти. — Они тебя обожали.       — Я тоже их обожал, Гермиона. Её улыбка стала нежной, и она немного замедлила шаги, когда подошли к калитке, извлекла волшебную палочку и начала изменять свои охранные заклинания, чтобы позволить Драко пройти. Он понял, сразу что, конечно, Гермиона наложила сложные, взаимно перекрывающиеся защитные заклинания на её участок. Когда она закончила, она повернулась к нему с почти надеждой в глазах.       — Добро пожаловать в мой дом, Драко. Или, наверное, добро пожаловать назад. — Она весело наклонила голову, прежде чем открыть дверь и пригласить его войти. Драко сразу почувствовал, насколько сильно изменился дом с того момента, как он был здесь в последний раз, и как же он был… абсолютно Гермионы. Он был тёплым и красочным, каждая деталь в интерьере казалась созданной для того, чтобы пригласить к уюту. Всё было аккуратно, без перегрузки, и при этом идеальносочетались элементы традиционного стиля, который можно было бы встретить в старинном замке, и современные, эклектичные вещи. Это было прекрасно. Она стояла в прихожей, наблюдая за ним, с лёгким беспокойством в её осанке. Он улыбнулся.       — Если бы мне нужно было описать твой дом, я бы сказал, что он выглядит именно так. Она улыбнулась в ответ.       — Какой бы она ни была страшной, Пэнси действительно знает, как оформить пространство, правда?       — Да, она точно знает.       — Ну, проходи. Хочешь что-то выпить, или... хочешь осмотреться? Оценить безопасность, или...? Он покачал головой.       — Ты отлично позаботилась о своей безопасности, Гермиона. Это лучшее, что я когда-либо видел от кого-то, кто не является специалистом. Я чувствовал защитные заклятия вокруг квартала и на территории, они крепкие. Есть только две вещи, которые мне хотелось бы добавить, если ты не против? Гермиона кивнула, любопытство сверкало в её глазах. Этот взгляд был таким же, как и всегда, когда она изучала новое заклинание или открывала новый факт в книге — Драко всегда ценил, как её выражение становилось интенсивно сосредоточенным. Он подумал, стоит ли скрывать свои эмоции, но если он смог заметить их на Гермионе, то она, наверное, тоже могла бы заметить их на нём, и не был уверен, как он ответит, если она спросит, почему он это делает. Потому что смотреть на тебя вот так, быть здесь с тобой, вызывает у меня желание плакать, кричать, смеяться, обнять тебя и положить на ближайшую поверхность, чтобы трахнуть тебя, пока мы оба не будем измождены. Наверное, не лучший ответ. Он сосредоточился и, вместо того чтобы думать о своих чувствах, вложил всю свою энергию в то, чтобы его голос оставался спокойным, а сам он говорил только факты.       — Я создал защитное заклинание, которое можно наложить на здание. Если оно будет активировано нарушителем, оно одновременно телепортирует жителей в безопасное место и создаст непроницаемую преграду, которая захватит нарушителя внутри до тех пор, пока не прибудет подкрепление для его задержания... Почему ты смотришь на меня так? Выражение лица Гермионы стало игривым и недоумевающим, и она засмеялась, откидываясь на барную стойку, которая разделяла её гостиную и кухню.       — Ты сказал «нарушитель»... Странно осознавать, что мы вдруг стали взрослыми с настоящими карьерами, понимаешь?       — Странно плохое? Она покачала головой.       — Однозначно не странно плохое, аврор Малфой, — она подмигнула ему, и черт, теперь ему точно придется контролировать свои эмоции, потому что вся кровь в его теле устремилась к его члену, и он стал твердым, а стоять перед своей бывшей девушкой в её доме — это было бы крайне неуместно.       — Что за второе? Её вопрос вывел его из раздумий, и он попытался, хоть и безуспешно, сосредоточиться на задаче.       — Я бы хотел пройти по дому и создать аварийные маяки в каждой комнате. Мы можем зачаровать любой предмет в комнате, чтобы он работал. Таким образом, если все остальное не сработает, ты сможешь активировать маяк и вызвать команду авроров за несколько секунд. Она задумалась, явно обрабатывая свои вопросы и соображения, прежде чем ответить.       — Хорошо. При одном условии. Драко поднял бровь.       — Ты должен показать мне, как ты накладываешь это защитное заклинание. Оно звучит потрясающе. — Лукавая улыбка расплылась по её лицу, и Драко ответил ей в ответной улыбке.       — Я не ожидал ничего меньшего. Теперь наступил момент, которого он боялся и в то же время ждал с нетерпением.       — Есть только одно но, Гермиона. Это заклинание нужно перезаряжать каждую неделю, и оно использует лунный свет как якорь. Это может делать только тот, кто его наложил, и процесс занимает около десяти часов, так что... мне нужно будет следить за ним сегодня, а затем я должен буду приходить каждую неделю и оставаться здесь на ночь, чтобы поддерживать его. Это... тебе будет это нормально? Она несколько секунд молча смотрела на него, её лицо было неподдающимся прочтению.       — Это... это нормально для меня, но не вызовет ли это проблем для тебя? Я имею в виду, твоя девушка не будет возражать, что ты проводишь одну ночь в неделю в доме какой-то случайной женщины? Мозг Драко перестал работать. Ему казалось, что он только что упал с метлы с высоты ста футов. Или что его сбил Хогвартс-экспресс. Или, может быть, он просто схватил инсульт.       — Что ты имеешь в виду, Гермиона? Какая девушка? — Его слова вырвались, как шепот, резкие, в одном дыхании. Лицо Гермионы искажалось от недоумения.       — Харизма? Это не её имя? Я слышала, как ты говорил о ней у Тео... — Она выглядела смущенной, как будто неловкость этого разговора физически проявлялась в её теле. Драко откинул голову назад и поднёс пальцы правой руки к носу.       — Черт побери, Тео... — Он качал головой, не веря. Неужели она все это время думала, что у него есть девушка? Это мешало ей... Черт. Он вернул голову в нормальное положение, поймал взгляд Гермионы, её золотые глаза, и попытался передать ей всё, что он чувствовал, одним взглядом, прежде чем ответить.       — Гермиона, у меня нет девушки. Каризма — это... мы... мы были друзьями в Нью-Йорке. Она работает в МАКУСА. У нас были... — Он запнулся, но увидел, что на лице Гермионы появляется понимание. — ...Несколько встреч, но она не моя девушка. Она никогда не была моей девушкой. Я даже не разговаривал с ней с тех пор, как вернулся. Его голос стал отчаянным, почти умоляющим, к концу. Он удерживал взгляд Гермионы, и его живот закрутило, когда он на мгновение подумал, что увидел надежду, мелькнувшую в её глазах.       — О, прости, я... не должна была делать выводы. — Она оторвала взгляд и начала смотреть куда угодно, только не на Драко.       — Ну, так давай начнем, ладно?       — Да, да, давай. Начнем с защиты. Само заклинание не займет много времени, но ему нужно время, чтобы окутать дом. Есть ли в заднем саду свободное пространство, которое мы можем использовать? Гермиона немного поспешно кивнула и направилась в заднюю часть дома. Драко едва заметил кухню или столовую и только мельком взглянул на теплицу, пытаясь обработать то, что только что произошло. Они вместе вышли в сад, где солнце уже начало садиться. Драко последовал за Гермионой по нескольким каменным ступеням с приподнятой террасы, а затем сосредоточился на том, чтобы успокоить дыхание, когда они подошли к центру сада, и он повернулся к дому. Гермиона подошла и встала рядом с ним, достаточно близко, чтобы он мог почувствовать тепло её тела.       — Само колдовство не такое уж сложное. Теория основана на рунах, которые используются для противоположного действия: изгнания или уничтожения нарушителей, одновременно защищая тех, кто находится в определенном пространстве. Когда ты наводишь эти руны, — он взмахнул палочкой, и в воздухе появились несколько светящихся красных символов, — ты заряжаешь пространство необходимым для защиты образом. Затем нужно просто использовать немного практической арифмансии с шестигранными узорами, — его палочка снова взмыла и закружилась, а в воздухе появилось светящееся переплетение, поглощающее руны, чья магия начала наполнять каждую линию, — и заклинание примет форму вокруг того размера, который нужно защитить. Гермиона все это время чередовала взгляд между лицом Драко, его движениями палочки и тем, как растет узор, который медленно разрастался и поднимался, ползая по сторонам и вверх к дому. Она повернулась, чтобы полностью лицом встретиться с ним, на лице выражение изумления.       — Драко, это… это невероятно. Ты гениален! Как эти слова заставили его чувствовать... Он усмехнулся.       —Комплимент от самой умной волшебницы нашего времени? Я приму это. Она закатила глаза и начала идти обратно к дому.       — Ну, давай, не будем заставлять самую умную волшебницу нашего времени ждать! Драко почувствовал тепло. Мысль о том, что он будет проводить время, не прерываясь, с Гермионой, наполнила его счастьем, и он не мог сдержать улыбку, следуя за ней обратно в дом. Они начали с верхнего этажа, медленно проходя через каждую комнату. Драко с интересом наблюдал, как Гермиона выбирает предметы, которые она собиралась превратить в маяки. В одной гостевой комнате — небольшая фотография Хогвартса в рамке. В другой — ваза с сухими цветами. Когда они дошли до последней двери на этаже, Драко так увлекся внутренним взглядом на дом Гермионы, что даже не задумался, что может быть с другой стороны, и именно поэтому его охватил острый тревожный момент, когда он вошел и понял, что это была её спальня. В комнате было аккуратно, но не идеально, несколько пар обуви беспорядочно валялись рядом с туалетным столиком, а на полу возле уютного кожаного кресла лежали несколько книг. А у одной стены стояла огромная, роскошная кровать, покрытая одеялами и подушками. Быть одному с Гермионой в её спальне заставляло его нервничать, и, похоже, она тоже чувствовала это. Гермиона скрестила руки и начала их перекатывать, и Драко заметил, что её грудь поднималась и опускалась быстрее, чем обычно.       — Ну, это моя...       — Твоя спальня.       — Да. Отличный разговор, Драко. Молодец. Нарцисса будет гордиться.       — Ванная через ту дверь. Думаю, нам стоит сделать отдельный маяк и там? О, замечательно, давай зайдем в твою ванную. Ведь представление о том, как ты моешься, совершенно не вызовет проблем…       — Да, это было бы разумно. Гермиона кивнула и направилась к двери, ведущей в смежную ванную. Драко последовал за ней с опасением, и как только он вошел за ней, он пожалел, что не остался снаружи. Под огромным световым окном и рядом с огромным оконным проемом, открывающим вид на сад, стояла огромная ванна с фигурными ножками, и Драко пришлось физически закрыть глаза, пытаясь остановить видения, как Гермиона, мокрая и обнаженная, расслабляется в ванной с пузырями, стонет, когда горячая вода касается её кожи… Пока Гермиона отвернулась, копаясь в туалетном столике, Драко быстро поправил своё положение в брюках.       — Это должно сработать. Она повернулась и протянула ему маленькое серебряное зеркальце с элегантной гравировкой.       — Это было у моей бабушки. Я никогда им не пользуюсь, но не могу заставить себя убрать его в хранилище, так что оно всегда будет здесь. Драко кивнул и протянул руку, чтобы взять этот деликатный предмет и выполнить заклинание. Когда он предложил поставить маяки, он не осознавал, насколько личным окажется этот процесс — медленно проходить по дому Гермионы и наблюдать, как она выбирает предметы, которые для неё важны в каждом помещении. Как бы тяжело ему ни было сохранять спокойствие, Драко гордился тем доверием, которое она ему оказала за последний час. Он закончил с заклинанием, и они вернулись в её спальню, где она взяла небольшой ключ из блюдца рядом с кроватью. Как и всегда, он подождал, чтобы она объяснила его значение.       — Это был мой первоначальный ключ от дома. Я носила его с собой, когда бегала. Хотя теперь мне он не нужен... он все равно напоминает мне о доме. Её глаза стали влажными, и, протягивая ключ Драко, она позволила его пальцам задержаться на её руках на мгновение дольше обычного, пытаясь хотя бы на секунду подарить ей какое-то утешение. Наконец, закончив с верхним этажом, они вернулись на основной этаж и начали процесс снова, но на этот раз с меньшей эмоциональной нагрузкой. В гостиной Гермиона выбрала пустую упаковку от Skiving Snackbox и улыбнулась, когда сказала Драко, что Джордж подарил ей её на день рождения в прошлом году. Это была первая коробка, которую она конфисковала, будучи старостой. Фред и Джордж украли её обратно и оставили себе на память. На кухне — керамическая подставка для ложки, забрызганная краской, шедевр, созданный Тедди Лупином, а в её офисе — табличка с надписью "Нахрен их", которую она сказала, что получила от Пэнси, но отказалась давать дополнительные подробности. Он засмеялся, когда она открыла дверь в свою лабораторию зельеварения, заполненную ингредиентами с пола до потолка и явно увеличенную с помощью заклинания расширения.       — Знаешь, мисс Грейнджер, это противозаконно — накладывать незарегистрированное заклинание расширения на своё имущество. Скажи, есть ли у тебя необходимые разрешения? Она пересекла комнату к рабочему столу и схватила маленькие весы, чтобы вернуть их ему, напевая себе под нос и явно избегая его вопроса.       — Видимо, старая поговорка все ещё актуальна: Гермиона Грейнджер не встречала ни одного правила, которое она не была бы готова нарушить. — Он усмехнулся, когда она медленно направилась к нему. Протянув весы и указывая на него, она ответила:       — Я никому не причиняю вреда, и этот закон глупый, в любом случае. Так что давай, оштрафуй меня, Аврор Малфой. Она подбросила бровь, и он ответил тем же.       — О, не думаю. Я бы лучше оставил этот маленький секрет при себе, если мне когда-нибудь понадобится одолжение от самой умной волшебницы нашего времени. Она просто засмеялась и покачала головой. Они подошли к последней двери в конце коридора, и, положив руку на дверную ручку, Гермиона замедлилась, оглядываясь на Драко, когда кусала губу.       — Я... ну, не совсем уверена, как это объяснить... — Она начала открывать двери, чтобы войти. Как только Драко переступил порог, он мгновенно остановился, и воздух как будто вытянулся из его легких. Это была та комната. Это была их комната. Она почти идентична Выручай Комнате . Челюсть Драко отвисла, когда он принял всё это во внимание. Стеллажи с книгами вдоль стен, мягкие, изношенные кресла на мягких коврах, камин, высокие витражные окна. Воспоминания захлестнули его без предупреждения.       — Я... Я не делала этого специально. Или, по крайней мере, не сознательно. Он перевел взгляд на Гермиону, все еще не в силах скрыть потрясение на своем лице. Она нервничала, явно ощущая себя неловко.       — Я сказала Пэнси, что именно я хочу для этой комнаты; это было единственное место в доме, где у меня была четкая картина того, как оно должно выглядеть… Я не поняла, пока не зашла сюда в первый раз, что именно я описывала… Драко сделал еще шаг в комнату, медленно поворачиваясь, чтобы осмотреть ее со всех сторон.       — Я никогда не думал, что увижу это снова… — Его голос едва был слышен.       — Я тоже. Ее лицо было мягким, на губах появилась маленькая улыбка, когда он снова повернулся к ней, и он глубоко вдохнул, позволяя воспоминаниям захлестнуть его. Гермиона решительно направилась к книжной полке и вытащила книгу, прежде чем вернуться и передать ее ему. «Гордость и предубеждение». Ее первый экземпляр «Гордости и предубеждения». Тот самый, который она подарила ему на день рождения много лет назад, чтобы он мог прочитать ее самые сокровенные мысли. Его пульс начал сильно стучать в висках. Они заходили в опасную зону… Не встречая ее взгляда, Драко кивнул и поднял палочку, быстро наложив заклинание, чтобы книга превратилась в маячок, прежде чем вернуть ее ей, чтобы она поставила ее на место на полке. Они стояли молча, лицом к лицу, но не говоря ни слова, что для Драко тянулось как часы, пока луч красного света не пробился через одно из окон, уведомив их о прогрессе защитного заклинания, медленно строящегося вокруг дома.       — Мне стоит проверить заклинание… Гермиона кивнула.       — Ладно. Развернувшись на каблуке, он поспешил в сад, отчаянно нуждаясь в свежем воздухе, чтобы успокоить свою пылающую кожу и горящее сердце. Когда Драко начал медленно обходить участок, его мысли не могли успокоиться. Он пытался пробежаться мысленно по последним часам, чтобы понять, где они сейчас находятся и что, если вообще что-то изменилось. Гермиона подумала, что у Драко есть девушка (и Драко собирался убить Тео за то, что он упомянул об этом и создал у нее эту ложную реальность…), но как только он прояснил это недоразумение, ее поведение по отношению к нему изменилось. Она нервничала, нервничала гораздо больше, чем за все их предыдущие встречи с тех пор, как он вернулся, но это было похоже на нервное возбуждение. Как будто вдруг возможность их отношений снова появилась на горизонте, и это делало ее… счастливой? Это было возможно? Или Драко просто напрасно надеялся? И они почти… флиртовали, пока шли по дому. Драко был в этом уверен. Они флиртовали. Она флиртовала. И эта библиотека. Черт. Она создала почти идеальную копию той комнаты, которую они делили все те годы в Хогвартсе. Она поставила ее у себя дома. Это должно что-то значить. Потому что для него это значило все. Драко не знал, что делать. Как двигаться дальше. Его план стать другом Гермионы, поддерживать ее и помогать ей исцелиться после того, что сделал тот рыжий идиот, быстро рассыпались, как песок, сквозь его пальцы. Он обманывал себя, думал он, что вообще мог бы быть просто ее другом с самого начала. Разница теперь была в том, что она разожгла маленькую искорку надежды, что, может быть, она тоже хочет его, и мозг Драко изо всех сил пытался осмыслить всю эту новую информацию и найти путь вперед. Ему понадобился час, чтобы завершить круг вокруг участка, и когда он вернулся в сад и повернулся к дому, он увидел Гермиону, переодевшуюся из рабочей одежды в свой проверенный свитер из Кембриджа и спортивные штаны, завернутую в одеяло на террасе, с кружкой чая в руках, смотрящую на звезды, которые теперь ярко светили в небе. Он медленно направился к ней.       — Могу я? — он жестом указал на кресло рядом с ней. Она кивнула.       — Пожалуйста. Хочешь чаю? Она махнула рукой, и без заклинания наполнила кружку кипящим чаем, поднимая ее к нему. Он откинулся назад и на мгновение посмотрел на звезды, решив, что хотя бы сейчас он будет просто рад сидеть здесь с ней, наслаждаясь ее присутствием.       — Могу я задать тебе вопрос? Ее голос был спокойным, и он кивнул.       — Почему Нью-Йорк? Он задумался на мгновение, решая, как ответить, прежде чем наконец решил сказать правду с вздохом.       — Это было что-то неизведанное. Далеко, настолько далеко, что я думал, что могу начать все заново, быть анонимным. Я сначала хотел поехать во Францию, там было бы гораздо проще, но я переживал, что это слишком очевидно. Я… я переживал, что ты сможешь найти меня там. Вот и вся правда. Она медленно кивнула и продолжила смотреть в лунную тьму.       — Ты просил меня не искать тебя, Драко. Как бы я ни не хотела этого, я выполнила твою просьбу. Даже если бы ты остался в Лондоне, если бы ты сказал мне не искать тебя, я бы оставила тебя в покое. Драко вздохнул.       — Я не смог бы оставить тебя в покое, Гермиона. Она ненадолго закрыла глаза, как будто готовясь к этим словам, затем снова открыла их и вернулась к своему спокойному, беззаботному виду.       — Могу я задать тебе один вопрос? Она быстро посмотрела на него и чуть слышно подтвердила.       — Почему Гарри и Рон не знают об этом месте? Она усмехнулась горько.       — Они здесь никогда не были. Когда мы летом приезжали, я всегда ехала в Бёрроу или в Гриммоулд. Они даже не встречались с моими родителями, на самом деле. Единственный раз, когда они их видели, это было случайно в Косой-Аллее, еще на втором курсе. После того как они умерли, я не могла сюда приехать. Я была настолько… растеряна… что не думаю, что в первые месяцы вообще понимала, что дом теперь мой, и к тому моменту просто решила, что когда-нибудь буду здесь жить, но мне не нужно было думать об этом, не нужно было вновь открывать эту рану, пока я не буду готова. Поэтому я так и не сказала им. После того как я рассталась с Роном, я решила, что буду здесь жить, сделаю это место своим. Она издевательски засмеялась.       — Я собиралась рассказать им об этом на прошлое Рождество, но, одна новость как-то затмела все остальное. — Она слабо усмехнулась и покачала головой, вспоминая об этом. Живот Драко сжался, воспоминания о том, как Тео говорил ему, что Гермиона пришла к нему сломленой.       — Хочешь узнать что-то смешное? — Она повернула голову к нему, и он поднял бровь в ответ. — Как только Рон сделал свое объявление, у меня в голове была только одна мысль. Она не уходила из головы несколько часов, может, даже дней. Драко был прав. Он был прав насчет них. Драко внезапно выдохнул и привел руки к лицу.       — Прости меня, Гермиона. Я не хотел быть правым насчет них, честно. И я никогда не думал, что они подведут тебя именно так. Это... я не могу найти слов. Я так ненавижу его за то, что он тебя обманул, но я мог бы убить их всех за то, что они скрыли это от тебя. Я просто не могу в это поверить. Она теперь смотрела на него прямо, на ее лице играли глубокие эмоции.       — Думаю, уже давно понятно, что я действительно не хочу, чтобы ты попал в Азкабан, Драко, так что, сколько бы мне это и не доставило удовольствия, постарайся не убивать их. Она усмехнулась, и его плечи немного расслабились.       — Я много думала об этом. Почему они так поступили.       — И?       — Думаю, это двуступенчатое уравнение. Шаг первый: они выбрали его, свою семью, вместо меня. Все просто. С того момента как они встретили Гарри, он стал частью их семьи, по-настоящему, действительно частью их семьи. Но даже когда я встречалась с Роном, я всегда была в стороне. Они любили меня, я знаю, но я никогда не входила в тот внутренний круг, в который они входили. И на каком-то базовом уровне, когда наступил момент истины, они просто автоматически выбрали сторону Рона, дали ему больше прощения, чем они бы дали, если бы все было наоборот. А потом второй уровень — это то, как каждый из них оправдал это. Думаю, для Рона это была репутация. Он всегда больше заботился о внимании, о признании, чем я или Гарри, и думаю, он боялся, что скажет пресса, если он уйдет от «Золотой Девочки», — она издевательски скривила губы, — и как это повлияет на то, как его воспримет волшебный мир. Думаю, он просто ждал, что я все-таки разорву с ним отношения, и ему было бы лучше, если бы я сделала это первой. Он мог бы сыграть на сочувствии, и никто бы не усомнился в его решении, когда он публично объявил, что теперь с Дафной. Но Гарри... Я думаю, в его голове он действительно думал, что делает это ради меня. Когда он узнал, Рон рассказал ему, что я слишком хрупка после смерти родителей, и если кто-то расскажет мне о его измене, я... не знаю... убью себя? — Она покачала головой, не веря в это. — Но я думаю, Гарри в это поверил. Он убедил себя, что это было наилучшее решение. Что позволить меня использовать так, унизить таким образом — это имело смысл. Это все сводится к тому, что ты всегда говорил: они меня не знают, они никогда по-настоящему меня не знали. Они построили образ меня в своих головах, а потом переплавили его, чтобы угодить себе. Она пожала плечами и подняла чашку с чаем, сделав медленный глоток. Драко позволил этим словам впитаться, прежде чем ответить.       — На твоем месте, Гермиона, я бы уничтожил их за это. Она посмотрела на него, коварная улыбка играла на ее губах.       — О, не переживай, Драко. Я вполне готова сделать это, если потребуется. Ты меня научил. — Она наклонила голову в знак благодарности. — Я просто жду подходящего момента. Смотрю, как далеко они готовы зайти. Я сделаю шаг только в тот момент, когда это будет мне выгодно, и не раньше. В нем бурлили разные эмоции, но в тот момент гордость оказалась на первом месте. Он усмехнулся ей в ответ.       — Не важно, что там говорила шляпа. Ты настоящая Слизеринка, Гермиона Грейнджер. Ее улыбка стала шире.       — Нет, я просто училась у лучшего. — Она подняла чашку в тост, и Драко подыграл ей, изогнувшись в шутливом поклоне.       — Рад был помочь. Они некоторое время сидели в комфортной тишине, просто слушая сверчков и шелест листвы.       — Твои родители бы полюбили это, Гермиона. Все, что ты сделала с этим местом. — Теперь Драко начал разговор. Она повернулась к нему с улыбкой, затем снова взглянула на сад.       — Думаю, да.       — Знаешь, я всегда знал, что это место особенное. В самом центре города, а здесь так спокойно. Так тихо. Можно было бы разбить здесь палаточный лагерь, и казалось бы, что ты находишься за мили от всего. Гермиона улыбнулась безмятежно, осматривая территорию.       — Хм. Наверное. Но после года, проведенного в палатке, я больше никогда не буду кемпинговать, даже в своем собственном дворе. Ее тон был шуточным, но ее слова забрали весь воздух из груди Драко. Он даже не думал о...       — Гермиона, я... я извиняюсь. — Он опустил голову, медленно качая ею. — Я слышал об этом, конечно, но думал, что это просто слух. Я всегда считал, что ты была под защитой Ордена? Она хмыкнула, смеясь, качая головой.       — Боги, как бы я этого хотела. Когда мы убежали, мы немного пожили в Гриммоулд-Плейс, но после того как мы проникли в Министерство, возвращаться туда было уже небезопасно, так что мы уехали в леса. Мы все время переезжали, чтобы избежать захватчиков, а с тех пор жили на диких грибах и украденной еде... Даже не могу поверить, что я забыла взять с собой еду. Так глупо... — Мы побыли в Шелл-Коттедже несколько недель после... — Она внезапно остановилась, глаза ее расширились. Драко заметил это мгновенно, когда она положила правую руку на левое предплечье. Сделав глубокий вдох, она наконец повернулась к нему. — Ну, после Манора... Драко уставился на нее, его кулаки сжались, и он делал все, чтобы остаться в сознании. Они никогда не говорили об этом. Как могли? Он был арестован после Битвы за Хогвартс, и единственное их общение после этого было, когда он оставил ее в том чертовом помещении Министерства. Смотрев на нее сейчас, он ожидал увидеть в ее глазах злость. Даже ненависть. Он заслуживал этого. Но вместо этого, как всегда, в ее глазах была мягкость и сострадание. Это почти разрушило его. Наконец он отвел взгляд и опустил голову, сделав глубокий вдох.       — Гермиона, мне так жаль. Мне так жаль за все, что произошло в тот день. Я... меня это преследует. И правильно, чтобы преследовало! Я слышу твои крики, вижу тебя на полу в гостиной, постоянно в своих снах. — Он затрясся при воспоминании. — Я был таким трусом. Ты всегда верила в меня, говорила, что я смелый, а в конце концов я просто трус. Я ничего не сделал. Я должен был... Я должен был поджечь этот дом. Я должен был убить ее. Что угодно. Я подвел тебя, и мне так жаль. Она мягко, тепло схватила его за руку. — Драко. Посмотри на меня. Ее голос был мягким, но решительным, и он послушался.       — Ты не был трусом. Ты спас всех. Он сразу же отдернулся, качая головой в протесте.       — Нет, остановись, Драко. Послушай меня. Ты не опознал нас, и это дало Гарри время позвать на помощь. А когда Беллатриса... — она сделала глубокий вдох. — Когда Беллатриса мучила меня, ты защитил мой разум. И ты не просто удержал меня от того, чтобы сойти с ума, Драко. Ты спас всю войну в тот день. Тогда я была ужасна в окклюменции. Без тебя она смогла бы без труда проникнуть в мои мысли, и сразу бы узнала, что мы охотимся за крестражами. А если бы ты напал на неё до того, как она всё выяснила, она бы убила тебя и позвала Волдеморта, который за секунды разрушил бы мой разум, а потом убил нас всех. Всё было бы кончено. Она сжала его руку, побуждая его взглянуть ей в глаза.       — Ты рисковал своей жизнью ради меня в тот день, Драко. Не смей думать, что ты не сделал достаточно. Не смей. Драко с трудом пытался воспринять её слова. Он не заслуживал их.       — Я видел, как она мучила тебя, Гермиона. Я видел, как она вырезала это чёртово слово на твоём плече. И я, и моя мать. Мы так много говорили о том, как защитить тебя, как ты — часть нашей семьи, а потом мы просто... — Он покачал головой, не в силах закончить.       — Я видела, как она умерла, Драко, — её слова были тихими, но чёткими. — Она не победила. Никто из них не победил. Это... — она подняла свою левую руку, скрытую под толстовкой. — Это просто шрам. Напоминание о том, что я выжила, что я была сильнее их ненависти. И ты с Нарциссой действительно защитили меня. Вы убедились, что мы выбрались оттуда. Вы позаботились о наших палочках. Чёрт, Нарцисса рисковала жизнью, чтобы защитить Гарри в финальной битве. Её рука, всё ещё лежащая на его руке, сжалась крепко, заставляя его вновь взглянуть в её глаза цвета тёмного мёда.       — Слушай меня, Драко. Я никогда, ни на секунду, не винила тебя за то, что произошло в тот день. Я знаю, что ты сделал. Не только тогда, но и много лет до этого. Я знаю, кто ты, и я всегда была благодарна. Если бы всё пошло иначе в тот день... если бы ты или Нарцисса попытались сражаться... если бы она... если бы она убила тебя... я бы не выжила, Драко. Я не смогла бы жить с этим. — её слова были сломаны, она искала в его глазах понимания.       — Мы выбрались. Вот что важно. Мы выбрались, и теперь мы можем жить. По-настоящему, по-настоящему жить. Так что, пожалуйста, ради меня, не трать больше ни одной секунды своей жизни, чувствуя ответственность за действия психопата. Хорошо? На грани слёз, он искал её взгляд. Ясность в её глазах, её решительность была настолько сильной, что каким-то образом она начала раскалывать камень, который он носил на плечах годами, отрывая огромный кусок и сбрасывая его в темноту, так, что тот больше не чувствовался. Он тяжело выдохнул.       — Спасибо, Гермиона. Она улыбнулась и убрала руку с его плеча.       — Ты можешь поблагодарить меня, если будешь жить хорошей жизнью, Драко. Поблагодаришь меня, если будешь счастлив. Он только мог смотреть на неё в восхищении, пытаясь собрать мысли воедино. Она посмотрела на свои часы и вздохнула.       — Уже поздно, и мне нужно рано быть в лаборатории завтра. Пожалуй, пора идти спать. Комнаты для гостей открыты, можешь устроиться как дома, хорошо? Она поднялась с кресла, укутанная одеялом. Драко кивнул, всё ещё не в силах произнести ни слова.       — Спокойной ночи, Драко.       — Спокойной ночи, Гермиона. Она кивнула и начала двигаться в сторону дома. Он подождал целых тридцать минут, позволяя мыслям крутиться в голове, прежде чем наконец встал и направился обратно в дом. Тихо, используя все навыки скрытности, которые он приобрёл за годы работы аврором, Драко пробрался обратно в дом Гермионы, по коридору, мимо лестницы, ведущей на второй этаж и в её спальню, и дошёл до последней двери в коридоре. Сделав глубокий вдох, он открыл дверь и вошёл в библиотеку, почувствовав комфорт воспоминаний. Он тяжело плюхнулся в одно из мягких кресел, сгорбив плечи и положив голову в руки. «Поблагодаришь меня, если будешь счастлив», — сказала она. Сидя там, позволяя эмоциям полностью освободиться, он знал без всяких сомнений: Единственный способ стать по-настоящему счастливым — это быть с ней.