Глава 13 : Из леса

Июнь, пятый курс

Это было, без сомнения, самое безрассудное, что он когда-либо делал. Поттер, Уизли, вся семья Уизли и, как минимум, половина Ордена Феникса толпились в Больничном крыле. Но Гермиона была там тоже, и он слышал от третьекурсника, что её принесли без сознания. Если слухи были правдой, она только что вернулась из Министерства, и на группу напали не только Пожиратели смерти, но и сам Волан-де-Морт. А значит, война действительно началась — и всё сейчас изменится. Но это было неважно. Если Гермиона ранена, он должен знать. Он должен увидеть её. Он стоял, спрятавшись за гобеленом у дверей Больничного крыла, считая удары сердца, прежде чем решиться на шаг. Он тренировался накладывать чары маскировки с тех пор, как Гермиона начала встречи с Отрядом Дамблдора — вдруг Амбридж появится, а времени отправить сообщение с зачарованной галеонкой не будет. Теперь ему оставалось только наложить заклинание и дождаться, когда кто-нибудь откроет двойные двери. Он мог зацепиться за проход, проскользнуть внутрь и, если будет двигаться медленно и бесшумно, никто не заметит его присутствия. Это был его единственный шанс. Быстро направив палочку на темя, он почувствовал неприятное ощущение, будто на голову вылили сырое яйцо, и желток медленно стекал по телу — он исчез в цветах окружающей обстановки. Он ждал. Было почти полночь. Наконец, двери распахнулись, и вышел высокий мужчина, которого Драко не знал — вероятно, аврор. Сдержав дыхание, он дождался, когда тот пересечёт порог и начнёт уходить, прежде чем подставить ногу, придерживая дверь на миг, — и прошмыгнул внутрь. Сцена оказалась куда более хаотичной, чем он ожидал. Половина коек была занята — все пострадавшие из Отряда Дамблдора. Семья Уизли, Римус Люпин и женщина с ярко-розовыми волосами столпились у двух кроватей посередине зала. На одной из них лежал Рон, его нога была перевязана и поднята на подушках, на другой — Поттер, похоже, спал. Глаза Драко отчаянно метались по залу, пока он не заметил её кудри в самом конце, по другую сторону прохода. Он чуть не выдохнул от облегчения. Начал медленно, осторожно пробираться к ней. Дыхание перехватило, когда он подошёл достаточно близко, чтобы рассмотреть её. Кудри были сбиты, кровь засохла на части головы. Кожа казалась бледной, а на правом боку виднелась повязка, всё ещё медленно сочившаяся кровью. Беззвучные слёзы скатились по его щекам. Она выглядит как мёртвая. Мадам Помфри стремительно подошла к её койке, и Драко отступил в угол, стараясь заглушить сбивчивое дыхание. Он не знал, сколько времени простоял там, не отрываясь от неё, следя за каждым её вдохом. Вскоре члены Ордена и семья Уизли удалились, и в крыле вновь наступила тишина. Мадам Помфри начала задвигать занавески вокруг коек, и Драко успел проскользнуть за одной из них к Гермионе. Когда свет в её кабинете погас и дверь захлопнулась, он наложил заглушающее заклятие вокруг кровати и снял маскировку. Присев рядом, он взял её руку в свои. Он тяжело выдохнул, впервые коснувшись её. Кожа была холодной и липкой, но тёплой — кровь всё ещё текла по её венам. Осторожно, он убрал прядь волос с её лица и заправил за ухо. Она терпеть не могла, когда волосы лезли в глаза. Это движение, кажется, пробудило её — она медленно повернула голову к его руке, слабо моргая.       — Др… Драко? — голос её был хриплым, едва слышным.       — Ш-ш. Не говори, милая. Всё хорошо, ты в безопасности. — Он поднёс её пальцы к губам и нежно поцеловал их, поглаживая щеку.       — Что ты… Что ты здесь делаешь? — Её сознание, похоже, начало проясняться, и она резко вздрогнула, глаза распахнулись. — Тебе нельзя здесь быть, Драко!       — Гермиона, тихо. Всё в порядке. Все спят, уже за три часа ночи. Я наложил заглушающее заклятие. — Он глубоко вдохнул. — По замку пошли слухи перед комендантским часом, что в Министерстве что-то произошло, и что вы все были там. Я был на обходе, и какой-то третьекурсник из Пуффендуя сказал, что видел, как вас заносили в замок вместе с Дамблдором и членами Ордена. Он сказал, ты выглядела… будто серьёзно ранена. Я должен был прийти, Гермиона. Я должен был убедиться, что ты в порядке. Что ты жива. Она смотрела ему в лицо. Глаза её наполнились слезами.       — Я не в порядке, Драко. Мы не в безопасности.       — Что ты имеешь в виду?       — Волан-де-Морт был там. Он чуть не убил Гарри. Фадж и половина Министерства видели его. Он больше не сможет скрываться. Драко выдохнул и сжал её руку.       — Мы знали, что это случится. Мы готовились. Мы справимся. Он сам хотел поверить в это. Она покачала головой.       — Это не всё. Там был твой отец, Драко. — Его сердце ушло в пятки.       — Он… он был тем, кто тебя…?       — Нет. Думаю, это был Долохов. Может, Нотт… Мысли Драко тут же метнулись к Тео. Что с ним будет, если его отец окажется в Азкабане?       — Хорошо. Значит, мне не придётся убивать его самому.       — Его отправят в Азкабан, Драко. Это будет во всех газетах. Внимание…       — Неважно. Мы справимся.       — Твоя мать…       — Моя мать будет только рада, поверь мне. — Каждое слово было пропитано ядом. Гермиона попыталась приподняться, но едва пошевелившись, закричала от боли. Драко вскочил, испуганно глядя на неё, обхватил и осторожно опустил обратно на подушки.       — Проклятье. Не двигайся, любимая. Тебе больно? Я могу снять чары и спрятаться, позовёшь мадам Помфри?       — Нет, нет, не надо. Всё нормально. Останься. Он кивнул и снова сел рядом.       — Что теперь? Он снова взял её руку, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.       — Дамблдор и Золотой мальчик победят его. Мы выберемся. Живыми. Вместе. Больше не будем скрываться.       — Обещаешь? — В её глазах смешались страх и надежда. Он наклонился и мягко поцеловал её.       — Обещаю, милая. Мерлин, пусть это будет правдой.

Апрель 2002

Ну всё, теперь всё пошло к чертям. Два часа назад он держал Гермиону в своих объятиях и чувствовал, как она извивается под ним впервые за почти пять лет. Это было… восхитительно. Ощущение, что она действительно вернулась к нему, стало самым потрясающим моментом в его жизни. А желание… Он был так возбуждён, что едва не порвал брюки. Ему пришлось наколдовать точечное заклятие дезиллюзии, когда он прибыл в базовый лагерь авроров, чтобы хоть немного прийти в себя. Два часа назад он собирался уложить Гермиону на постель и трахнуть её так, чтобы они оба забыли собственные имена. А теперь он здесь. Присел за наполовину разрушенной статуей коня и бросает одно проклятие за другим. Группа стажёров-авроров начала рейд, полагая, что накрывает мелкую контрабандную точку, а вместо этого нарвалась на саму штаб-квартиру Семьи МакКларен — печально известной группировки, торгующей тёмными артефактами, оружием и чёрной магией направо и налево. Теперь Драко, как и все авроры Министерства, пытался пробиться через настоящую армию наёмников — тех, кто каким-то образом продолжал аппарировать внутрь, несмотря на установленные защитные чары по периметру. Из-за частоты тёмных проклятий и редких, но смертельно опасных непростительных заклятий, атмосфера боя казалась самой настоящей бойней. Драко уже вырубил шестерых и почти прорвал их линию, когда из ветхого поместья — базы МакКларенов — раздался оглушительный взрыв. Вслед за ним по окрестности прокатилась фиолетовая сфера энергии, затрещала, будто молния, и расползлась по всей территории, отбрасывая авроров на землю. Он почувствовал приближение этой волны, но было уже поздно. Словно взрывная волна, она накрыла его, швырнув на двадцать футов назад. Какое бы заклятие это ни было — оно чуть не вырубило его окончательно. Он медленно пришёл в себя, перевернулся и услышал голос Доулиша, ведущего аврора:       — В укрытие! Отступаем! Отступаем! Хорошо. Они должны перегруппироваться, восстановить защитные чары и попробовать снова. Драко вскочил. Справа он увидел Поттера, который тоже поднялся. И тогда он их заметил — одновременно с тем, как Гарри обернулся: два луча — один фиолетовый, второй зловеще кроваво-красный — неумолимо приближались к спине Поттера. Не раздумывая, Драко бросился вперёд.       — Поттер, УЙДИ! Гарри успел обернуться, глаза его округлились, когда Драко врезался в него, сбивая с траектории. Они оба рухнули на землю, тяжело дыша. Поттер выглядел ошеломлённым, будто пытался осознать, что Драко Малфой только что спас ему жизнь. Но потом его глаза расширились, и лицо побледнело.       — Чёрт, Малфой, не двигайся. Всё будет нормально. Просто лежи. Лежи, понял? — Он сорвал значок с мантии и закричал: — Тонкс! Малфоя ранило! Срочно нужен лекарь! И только тогда Драко начал чувствовать это. Где-то в голове мелькнула мысль, что проклятия, направленные в Гарри, попали в него. Он опустил глаза и увидел, как кровь просачивается сквозь рубашку на животе. Сознание мутнело, боль разрасталась. Будто он горел заживо. Всё тело тряслось, и Гарри, который всё это время укрывал их, наклонился вниз.       — Блядь! — Гарри встал на колени и прижал ладони к плечам Драко, стараясь удержать его. Драко смотрел на него, думая, как иронично было бы — после всех этих лет — умереть, спасая Гарри Поттера. Это была его последняя мысль, прежде чем всё погрузилось во тьму.

***

Когда он снова открыл глаза, его ослепил свет. Всё вокруг расплывалось. Он не понимал, где находится, как сюда попал и вообще — не спит ли он. Где-то слышались голоса. Паника. Он улавливал лишь обрывки.       — Что в него попало, Гарри? — О, этот голос ему нравился. Он знал этот голос.       — Не знаю, Гермиона. Два проклятия, кажется. Он вытолкнул меня. Чёртов ублюдок вытолкнул меня… — Голос затих, но он произнёс нечто важное. Гермиона. Она здесь? Он любил Гермиону. Он снова погрузился в темноту. Внезапно его накрыл аромат мёда и лаванды, и он распахнул глаза. Над ним склонилась ведьма — его ведьма — с безумным страхом в глазах, лихорадочно водящая палочкой. Он попытался поднять руку, чтобы коснуться её.       — Драко, ты меня слышишь? Сконцентрируйся на моём голосе, ладно? Постарайся не отключаться. Её голос дрожал. Ему не нравилось, когда она боится. Но она не смотрела ему в глаза. Её взгляд метался между каким-то цветным текстом, зависшим в воздухе, и его животом, где всё ещё двигалась палочка.       — Всё будет хорошо, Драко. Слышишь? Всё будет хорошо. В тебя попали двумя проклятиями, но я смогу их обратить. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. — Она повторяла это как заклинание. Он наконец заставил руку подняться и дотронулся до её лица. На её щеке остался красный след. Его кровь. Но он не мог сосредоточиться на этом. Она замерла и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Он лениво улыбнулся.       — Не бойся, Гермиона. Это всего лишь сон, — выдохнул он хриплым голосом. Её глаза наполнились слезами, одна скатилась вниз и упала ему на щёку. Она обеими руками обхватила его лицо и наклонилась ближе.       — Это не сон, Драко. Ты в Св. Мунго. Я рядом. Я помогу тебе, ладно? Он едва заметно шевельнул головой — сам не понял, было ли это кивком. Она отвела взгляд, потом вновь склонилась и прошептала в самое ухо:       — Даже не думай умирать, Драко Малфой. Не сейчас. Не после того, как мы только что… Её голос сорвался. Она подняла голову, их носы почти соприкасались. Взгляд её был отчаянно решительным.       — Клянусь Мерлином, если ты умрёшь, я найду способ вернуть тебя — и тогда убью сама. Понял? Её идеальные, цвета мёда глаза были последним, что он увидел, прежде чем потерял сознание.

***

Он не знал, сколько прошло времени, но когда он открыл глаза, оказался в тихой комнате с приглушённым светом. Где-то у изножья кровати шептались.       — Одно из них было модифицированным проклятием истощения, другое поражало кровь. Я смогла их обратить, так что долговременных последствий быть не должно. Рана в животе была серьёзная, и из-за проклятий заживление идёт медленно, но он будет в порядке.       — О, Гермиона, спасибо. Спасибо богам за тебя, — голос матери был хриплым, захлёбывающимся от эмоций.       — Он правда прикрыл Поттера собой? — Кажется, это был Тео?       — Именно так сказал Гарри. Драко оттолкнул его в последний момент, — голос Гермионы сорвался на последнем слове. Он хотел встать, обнять её, утешить… но тело не слушалось. Он попытался повернуть голову — и волна боли пронзила его, вырвав стон. Мгновенно рядом оказалась мать, а с другой стороны — Гермиона, а в изножье кровати толпились Тео, Блейз, Панс и Луна.       — О, мой дракон, не двигайся. Всё хорошо, ты в безопасности, — Нарцисса приложила ладонь к его щеке, мягко успокаивая. Тёплая рука Гермионы легла ему на плечо.       — Прими это, Драко, станет легче, — она влила ему в рот жидкость с горьковатым травяным вкусом, и в её взгляде отражались такие сильные чувства, что он не мог уловить ни одного из них в отдельности. Сон вновь накрыл его с головой.

***

      — Гермиона, дорогая, может, тебе стоит пойти умыться? — Голос Нарциссы вновь пробился сквозь пелену.       — Что? Нет, я в порядке.       — Дорогая, ты… ты вся в его крови, — её голос был мягким, уговаривающим.       — Я не хочу… я не могу уйти, — голос Гермионы дрогнул, и даже сквозь туман Драко почувствовал её слёзы.       — Всё хорошо, милая. Он будет в порядке — благодаря тебе. Ты спасла его, Гермиона. Теперь он в безопасности. А мы не уйдём, мы за ним присмотрим. Ты всю ночь бегала, помогала другим целителям. Сделай передышку, переоденься. Я сразу позову тебя, если он проснётся. Он почувствовал, как она колеблется, потом — тихий вздох и звук её шагов к двери.       — Гермиона? Это значит… вы теперь?..       — Я надеюсь на это.       — О, моя девочка… поверь, он больше тебя не отпустит. Дверь закрылась, и Нарцисса снова опустилась рядом с его кроватью. Он едва успел увидеть её яркую, светлую улыбку, прежде чем провалился в сон.

***

Сознание возвращалось медленно, но теперь туман рассеивался. В памяти всплывали кусочки произошедшего. Нападение. Всё пошло не так. Проклятие. Боль. Сент-Мунго. Гермиона. Гермиона… Перед тем, как он ушёл на задание, они ведь почти… Он повернул голову, улыбаясь, когда заметил восходящее солнце за окном. Осторожно приподнялся, и тут увидел их всех. Мать спала в кресле рядом с кроватью, её рука лежала на одеяле, почти касаясь его. Блейз прижимался к Падме, её голова покоилась на его плече. Она всё ещё была в целительских мантиях. Он припомнил, как она оказывала помощь другим. Рядом — Пэнс и Луна: золотистая грива Луны скрывала лицо Панс, уткнувшейся в неё, как в подушку. И, наконец, Тео, читающий «Пророк» в тишине. Когда Драко пошевелился, Тео поднял глаза и расплылся в облегчённой улыбке.       — Смотрите-ка, герой очнулся, — прошептал он, подходя ближе и хлопая Драко по плечу. — Ты с нами?       — Думаю, да. Сколько я был без сознания? Кто-то ещё пострадал? Где Гермиона? Тео усмехнулся, сжал его плечо.       — По одному вопросу, герой. Как ты себя чувствуешь?       — Устал. Болит всё. Но в целом — живой.       — Благодаря твоей Гермионе. Она не отступала, пока не убедилась, что с тобой всё будет хорошо. Думаю, она до смерти перепугала пару других целителей, когда они попытались заменить её, — тепло расплылось в груди, и Тео явно это заметил.       — С тех пор прошло чуть больше суток. Ты был то в сознании, то без. Многие пострадали, но ты больше всех. Гермиона всё ещё здесь — твоя мама уговорила её час назад пойти привести себя в порядок. Она была… ну, будто в ванне с твоей кровью купалась, — Драко скривился, и движение разбудило мать.       — Драко! — в отличие от Тео, Нарцисса не старалась говорить тише. Она подскочила, разбудив остальных.       — О, милый, ты проснулся! Ты понимаешь, где ты? Какой сейчас год? Что ты чувствуешь? Тебе что-то нужно? Я сейчас позову целителя…       — Мам, спокойно. Всё хорошо. Я всё помню. Она сжала его руку обеими своими, глаза блестели от слёз.       — Только попробуй ещё раз так меня напугать. Слышишь?       — Слышу, мам.       — Присоединяюсь к Нарциссе. Оставь драму гриффиндорцам, ладно? — Блейз ухмыльнулся. Падма хмыкнула, потом взмахнула палочкой — диагностическое заклинание засияло.       — Всё стабильно. Гермиона справилась безупречно. Я позову её — она захочет знать, что ты очнулся, — Падма чмокнула Блейза и вышла. Панс всхлипнула и отвернулась.       — Плакса Пэнс у моей постели? — Драко приподнял бровь.       — Попробуй только ещё раз такое выкинуть, Драко Малфой — я тебя в следующую эпоху заклинанием отправлю! — фыркнула Пэнс, вытирая слёзы и бросая на него злющий взгляд. Луна, не спеша, вытерла щёки Пэнс и мягко улыбнулась:       — Ты был очень храбрый, Драко. У тебя сейчас аура — золото.       — Спасибо, Луна.       — Газеты зовут тебя героем, — Тео поднял Пророк. — «Бывший Пожиратель спасает Избранного» — и прочее дерьмо. Нарцисса посмотрела на него с ледяным взглядом.       — Простите за выражение, мадам.       — Не льсти мне, Теодор, — отрезала она и снова повернулась к сыну, убирая со лба прядь волос. Дверь с грохотом распахнулась. Гермиона — в любимой худи Кембриджа и легинсах, с выбившимися из пучка волосами — влетела внутрь, запыхавшаяся, с диким взглядом.       — Падма сказала, он… Простите, я не хотела мешать. Она выпрямилась, стараясь держаться собранно.       — Что за глупости, милая. Ты тут всегда желанная гостья, правда, Драко? Голос его был твёрд:       — Всегда. Гермиона встретилась с ним взглядом, и сердце его бешено заколотилось.       — Ну, пожалуй, я выпью чаю и приведу себя в порядок. Оставим вас наедине, — Нарцисса поцеловала сына в лоб и погладила по щеке. — Я ещё загляну, дракончик. Остальные начали выходить, тепло поприветствовав Гермиону. Нарцисса остановилась перед ней, коротко обняла и тоже вышла, прикрыв дверь. Гермиона подошла ближе, склонившись над показателями на свитке у кровати.       — Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь? Головокружение? Жизненные показатели в норме, но, может, мне стоит провести ещё парочку?       — Гермиона, остановись. Посмотри на меня. Она замерла, медленно поднимая взгляд, встречаясь с его глазами.       — Я в порядке, любимая. И всё это — благодаря тебе. Гермиона смотрела на него с секунду, прежде чем её накрыла волна чувств — она всхлипнула и согнулась пополам, как будто её что-то сдавило изнутри. У него сжались лёгкие. Он ненавидел видеть её страдающей. А быть причиной этой боли — ещё хуже.       — Иди сюда, любимая. Всё хорошо. Я в порядке, обещаю. Она сделала несколько неуверенных шагов вперёд, опустилась на край кровати и прижалась к нему. Он обнял её, укутывая в свои объятия.       — Мне было так страшно, Драко. Я думала, что ты… что это конец. Что у нас с тобой не будет шанса… Я думала, что теряю тебя. А я не переживу этого. Не снова. Её плечи дрожали, пока она вцеплялась в больничную пижаму. Его воображение тут же нарисовало другую картину — если бы всё было наоборот, если бы он потерял её… Он отогнал эту мысль и только крепче прижал к себе свою драгоценную, прекрасную ведьму, целуя её в висок.       — Ты меня не потеряешь, любовь моя. Ты теперь от меня не избавишься. Пара пустяковых проклятий меня не остановит. Тем более мне сообщили, что если я умру, одна очень могущественная, невероятно сексуальная ведьма воскресит меня только ради того, чтобы убить собственноручно. Гермиона подняла на него глаза, слёзы всё ещё блестели на её щеках.       — Это не смешно, Драко. Он усмехнулся, проводя пальцами по её лицу, вытирая слёзы:       — Ну… чуть-чуть смешно. Она сверлила его гневным взглядом:       — Это уже второй раз, когда я вся в твоей крови, Драко Малфой. Я не собираюсь делать это в третий. Понял? Он продолжал мягко касаться её лица и кивнул:       — Понял. Она прижала его руки к своему лицу, согреваясь в их тепле.       — Когда вчера пришло сообщение, и я подумала, что ты… — она опустила глаза, пытаясь собраться. — Ты ушёл, даже не успев… Я боялась, что мы так и не… — её голос почти сорвался, он был полон боли и надежды. Драко ухмыльнулся:       — Гермиона Грейнджер, ты хочешь сказать, что больше всего в момент моего возможного ухода из жизни тебя беспокоила не потеря моего неповторимого остроумия и блестящей личности, а мысль о том, что ты больше не сможешь переспать со мной? Признаю, я действительно незаменим, и приятно, что ты это ценишь. Дай мне пару часов — и я с радостью восполню твои потери, любовь моя. Она вскинула голову, и в её глазах вспыхнула улыбка сквозь слёзы:       — После такого ты ещё будешь умолять, чтобы я тебя пустила, Аврор Малфой. Он обвёл пальцами линию её челюсти, коснулся затылка. Вглядываясь в её лицо, он видел всё: напряжение, страх, любовь. И от этого зрелища сердце его разрывалось и наполнялось одновременно.       — Прости, Гермиона. Прости, что напугал тебя. Я никуда не денусь. Я ведь только что тебя вернул. У меня грандиозные планы — делать тебя счастливой до конца наших дней. Согласна? Её глаза наполнились слезами. Она закусила губу.       — Обещаешь? — прошептала она почти беззвучно.       — Обещаю, любимая. Он притянул её ближе. Их дыхание переплелось. И, касаясь её губ, он прошептал:       — Я люблю тебя, Гермиона. И поцеловал её. Она тихо застонала, обвивая его шею руками, их губы двигались в идеальном унисонe, будто и не было этих лет разлуки. Как напоминание: они всегда были друг для друга. Чёрт, это было райское ощущение. Почему он не сделал этого раньше? Он должен был поцеловать её сразу, как только увидел в кухне Тео. Гермиона углубила поцелуй, коснувшись его губ языком, прося впустить. Всё исчезло — остались только она, её вкус, её дыхание. Он застонал, сжав её затылок, будто хотел раствориться в ней. Она отстранилась, тяжело дыша:       — Я люблю тебя, Драко. Они улыбнулись друг другу. Снова потянулись друг к другу, как путники, наконец нашедшие оазис после долгой пустыни. И в каком-то смысле именно это и произошло. Но стоило Драко слегка повернуться, как в боку пронзила боль. Он зашипел, отпрянув. Гермиона тут же вскочила, направляя на него диагностическое заклинание:       — О, Мерлин! Я причинила тебе боль? Я не должна была… Прости меня, Драко. Он с трудом дышал — по лучшей из причин — и схватил её за руку, переплетая пальцы. Он поцеловал каждый её палец, наблюдая, как она тает в его прикосновениях.       — Ты не причинила мне боль, любовь. И я бы с радостью терпел куда больше, лишь бы снова почувствовать твои губы на своих. Она застенчиво улыбнулась.       — Я не позволяла себе вспоминать… каково это — целовать тебя. Как правильно, как глубоко это ощущается… Боже, как же я скучала.       — Мы созданы друг для друга, любовь. Всегда были. Она выдохнула и кивнула, вернувшись к диагностике. Он следил за ней, пока она колдовала, и заметил, как она вдруг зевнула.       — Прости. — Она прикрыла рот рукой, стараясь прогнать сон. Он коснулся её щеки, медленно гладя её кожу.       — Ты вообще спала? Она покачала головой:       — Не могла. Пока не убедилась, что ты правда в порядке. У него защемило в груди.       — А теперь я в порядке. Ложись со мной. Отдохни. Она колебалась:       — Я боюсь навредить тебе, Драко. Тебе нужен покой. Он серьёзно посмотрел на неё:       — Гермиона. Поверь, я отдохну куда лучше, если ты будешь рядом. Ложись. Или мне придётся применить приём из твоего арсенала — обездвижить тебя, как в первом курсе. — Он приподнял бровь. Она рассмеялась. Сняла обувь и аккуратно устроилась рядом, прижавшись к его здоровому боку, обвив его грудь рукой. Он обнял её.       — Напомню, тогда я имела на то веские причины. — Её голос стал тише, убаюканный усталостью. Он поцеловал её в макушку:       — И я утверждаю, что у меня они тоже есть. А теперь закрой глаза, любовь.       — Ммм… — Она задышала ровнее и расслабилась. Драко наблюдал за Гермионой, пока она спала, как минимум два часа, не в силах закрыть глаза и оторвать взгляд от чуда в своих руках. Часть его сомневалась, не умер ли он на том рейде, и это было ли небом. Так он себе это точно представлял. Только боль в боку напомнила ему, что все это реально. Гермиона была его. По-настоящему его. И он был её. Они нашли друг друга снова. Слезинка скатилась по его щеке от осознания всей этой мысли. Его мысли начали блуждать, так же, как это часто происходило, когда Гермиона спала рядом с ним в Выручай Комнате много лет назад. Он представлял их будущее вместе. Они делили бы одну постель каждую ночь, сидели бы друг напротив друга каждое утро, пока пили свой кофе. Он знал, как предложит ей руку — он знал это с тех пор, как им было по пятнадцать. Он видел, как она идет по дорожке в белом платье. Он видел, как они сидят в саду, наблюдая, как маленькие светловолосые детишки пытаются поймать светлячков. Он перестал дышать на целую минуту, когда осознал, что единственное отличие между его фантазиями тогда и сейчас было в том, что в этот раз ничего не стояло между ними. Никакой войны. Никакого маньяка, настроенного на разрушение. Никакого отца-деспота. В этот раз они действительно могли бы осуществить эти мечты. И он сделает всё, чтобы это стало реальностью. Он нежно притянул Гермиону поближе, улыбаясь ей, глядя на её спящее тело. Он был так поглощен своими мыслями, что не услышал, как открылась дверь и кто-то подошел к его постели.       — Знаешь, я горжусь, что могу раскрывать секреты, но, честно говоря, я не ожидала такого поворота, — резко обернувшись, он попытался прикрыть Гермиону, но увидел Тонкс с широко раскрытыми глазами, которая смотрела на эту сцену. Успокоившись, Драко ответил низким голосом:              — Не буди её, ей нужно отдохнуть. Глаза Тонкс метались между ним и Гермионой, оценивая, как Гермиона лежит на нем и как защитно он её держит, явно пытаясь собрать недостающие кусочки.       — Это не выглядит… новым. Драко покачал головой. Молчание затянулось, прежде чем Тонкс покачала головой и повернулась к нему.       — Я пришла проверить тебя. Похоже, ты в надежных руках? Он кивнул.       — Говорят, что восстанавливаешься хорошо. Как все остальные? Что с рейдом? Её глаза потемнели, она стала серьёзной.       — Полный крах. Доулиш уже потребовал уволить всех новичков, которые планировали рейд. — Она помотала головой, выражая раздражение. — Специалисты из Министерства Магии прибыли сразу после того, как ты был ранен, и смогли разобрать рунические камни, которые использовали торговцы, чтобы телепортировать своих солдат. Мы вывели наши отряды и создали непробиваемую защиту вокруг всей территории. Кинули несколько контейнеров с порошковым снотворным, и вот, шесть очень сонных торговцев оружием и два десятка наёмников уже едут в Азкабан. Множество синяков, несколько сломанных костей, а Корнер сейчас в коридоре после удара контузионным заклятием. Ты принял на себя наихудший удар. Драко кивнул с грустью.       — Я должен был быть быстрее, маневрировать лучше. Тонкс фыркнула.       — Черт, Драко. Ты пробежал по открытому полю, чтобы спасти напарника. Ты был лучшим из нас там. Прими свои похвалы и замолчи, понял? Он тихо засмеялся, подняв руку, не обвивающую Гермиону, в знак уступки.       — Главный целитель сказал, что тебя выпишут либо сегодня, либо завтра, но в поле ты не вернешься как минимум две недели. Понял? Драко кивнул, сдерживая желание возразить.       — Да, босс. Тонкс кивнула и направилась к двери. Перед тем как открыть её, она остановилась и обернулась.       — В первый день ты сказал мне, что давно не разделяешь взглядов твоего отца. — Она взглянула на Гермиону. — Сколько лет конкретно? Драко опустил взгляд на лицо Гермионы, спокойное во сне, прежде чем взглянуть на Тонкс.       — С четырнадцати. Глаза Тонкс расширились, её волосы сменили цвет, став ярким фиолетовым.       — Ну, черт меня побери. Она всё ещё качала головой, когда дверь закрылась за ней. Гермиона проснулась через час, потянувшись, и открыла глаза, обнажив соблазнительную полоску кожи на животе. Прежде чем она что-то сказала, Драко дотронулся до её кожи, нежно проводя пальцем и тянув её ближе к себе.       — Значит, это был не просто сон? — её голос был игривым.       — Какая именно часть? Она отодвинулась, опираясь на локоть, чтобы рассмотреть его выражение лица.       — Всё. Он скользнул пальцами по её позвоночнику и наклонился, шепча, когда их губы были совсем рядом:       — Это не сон. Она улыбнулась, когда он поцеловал её нежно. Она улыбнулась, прижимаясь губами к его, когда он поцеловал её с нежностью. Он наклонился, чтобы углубить поцелуй, и она ответила ему тем же, её свободная рука поднялась, чтобы причесать его волосы. Но прежде чем они успели продолжить, раздался стук в дверь, и внутрь вошла Нарцисса с фразой:              — Как ты себя чувствуешь, дорогая? О! Похоже, ты в порядке. Гермиона отстранилась и выпрыгнула из кровати так быстро, что Драко был почти уверен, что она использовала аппарацию. Он не смог сдержать смех.       — Очень тонко, любовь моя.       — Да, мисс Грейнджер. Ты ведь балерина, не правда ли? Я ожидаю гораздо больше грации от твоих попыток незаметно покинуть постель моего сына, — Нарцисса приподняла бровь, в её голосе слышалась озорная нотка. Гермиона, раскрыв рот, метала взглядами между Драко и Нарциссой.       — Я не… я никогда… как… ну, это…       — Мой дракон, как это выражение? Не загребать себя дальше в яму? Он ответил с усмешкой:       — Не копай себе яму глубже.       — Ах, да, точно. Не копай себе яму, Гермиона. Обе Малфой осмотрели её с почти одинаковыми выражениями лиц, в их глазах сверкает юмор. Гермиона указала на них:        — Я не пропустила вашу насмешку.       — Ну, дорогая, надеюсь, ты научишься жить с этим ещё долго. Да, Драко? Драко смотрел ей в глаза, его улыбка становилась глубже, искреннее. — Долго, очень долго, мать. Гермиона ответила ему такой же улыбкой, а Нарцисса наклонилась, чтобы поцеловать Драко в щеку.       — Ну, наконец-то. Я бы хотела иметь внуков, пока ещё молода, чтобы наслаждаться ими, Драко. Драко внимательно следил за её выражением лица, надеясь увидеть хотя бы намёк на страх от её слов, но всё, что он увидел, был свет любви, исходящий от неё, как солнечный свет.       — Так, это улажено, как ты себя чувствуешь, мой дракон? Гермиона шагнула вперёд, направив ещё одно диагностическое заклинание на его постель.       — Я в порядке. Готов домой.       — Твои жизненные показатели в норме, — Гермиона сосредоточенно читала символы и измерения, которые крутились в воздухе над ним. — Целительные заклинания полностью прошли через твою систему, не выявлено никаких следов тёмной магии. Рана на животе всё ещё есть, она, вероятно, заживет через несколько дней из-за проклятий. Но в целом, не вижу причин, по которым ты не можешь вернуться домой. Нарцисса кивнула, облегчённо вздохнув.       — Ну, можешь меня отсюда забрать, целитель Грейнджер? Она ответила ему с ухмылкой, но покачала головой:        — К сожалению, нет. Я не имею полномочий выписывать пациентов. Смэтвик должен дать тебе разрешение. Он, должно быть, на своём обходе, так что он будет здесь в ближайшее время. Драко откинулся на спинку и громко вздохнул. Прошло ещё двадцать минут уговоров от Нарциссы и Гермионы, чтобы он не встал и не ушёл самостоятельно, прежде чем Смэтвик наконец появился. Целитель был с впечатляющей головой седых волос и носил квадратные очки, которые сидели на кончике его носа, а пальцы стучали по пергаменту, где отображались показатели здоровья Драко.       — Ну, мистер Малфой, рад видеть тебя в сознании. Должен сказать, тебе повезло, что целитель Грейнджер была с нами вчера, блестящий ум и прекрасно себя проявила в стрессовых ситуациях. Отличная работа, Гермиона. Гермиона поблагодарила его с небольшой улыбкой и кивком, но Драко взял её за руку.       — Повезло — это, мягко говоря, если вы меня спросите, сэр. Смэтвик мельком взглянул на их переплетённые пальцы.              — Да, весьма. Все твои анализы в порядке, единственное, что вызывает беспокойство, это наличие значительного количества рубцовой ткани в крупных мышечных группах. Ты знал об этом до этой травмы? Драко сжал зубы. Ему не хотелось повторять это при матери или Гермионе, но, видимо, Смэтвик требовал ответа, если он хотел как можно скорее вернуться домой.       — Да, сэр. Это результат многократного воздействия Круциатуса. Смэтвик поднял голову от своих заметок, его глаза расширились.       — Круциатус? Как… как долго ты был под его воздействием?       — Почти каждый день в течение года. Гермиона сжала его руку до боли, её резкое дыхание было слышно по всей комнате. Нарцисса вскрикнула, и слеза скатилась по её щеке, когда она сделала шаг вперёд, чтобы схватиться за голень Драко. Она была рядом почти на каждом сеансе, организованном её собственной сестрой, самим Волдемортом и несколько раз — её мужем. Он знал, что каждый раз это разрушало её всё больше, но он бы предпочёл пожертвовать собой, чем позволить ей взять его место.       — Мама, всё в порядке. Это прошло, — его голос был мягким и успокаивающим. Она яростно кивнула, вытирая глаза платком.       — Боже мой, сынок. Мне так жаль, — Смэтвик смотрел на него с потрясением. Драко просто кивнул в ответ.       — Ну что ж, давай встанем, посмотрим на тебя, — продолжил целитель, очищая горло. Драко сел и попытался подвигать ногами, чтобы встать с кровати, но, когда он повернулся, его рука была потянута обратно и всё ещё удерживалась Гермионой. Её взгляд был рассеянным, а лицо искажено выражением ужаса.       — Гермиона, — его голос был низким и спокойным. Её глаза резко поднялись к его, полные беспокойства. Он просто посмотрел на их руки, а затем вновь на неё, и она сразу отскочила назад, выпуская его.       — Извини… Смэтвик заставил Драко повернуться, наклониться и пройти по комнате, чтобы проверить уровень его боли. Пока он не двигался слишком быстро и не оказывал лишнего давления на живот, ему было вполне комфортно. Смэтвик остался доволен.       — Ну что ж, я могу одобрить твою выписку. Я бы хотел, чтобы ты оставался на постельном режиме в течение следующих двадцати четырёх часов и не участвовал в какой-либо активной физической деятельности как минимум пять дней, чтобы рана полностью зажила. Ты можешь вернуться к работе после постельного режима, но в течение недели будешь работать только за столом. Никаких рейдов, никаких упражнений или практики дуэлей, никакой тяжёлой работы, никакой половой активности, ника… Он перестал слушать. Где-то в глубине души он знал, что это будет, но от этого не стало легче. Он думал попросить Тонкс дать разрешение на поездку в Азкабан и наложить заклятие на того, кто наложил эти проклятия. Ещё неделя без секса с Гермионой — это будет пытка.       — …ты понял, мистер Малфой? — его имя вернуло его в реальность.       — Да, сэр. Понял.       — Хорошо. У тебя есть кто-то, кто может остаться с тобой сегодня, чтобы следить за тобой? Драко замер. Он увидел, как взгляд скользнул между Нарсисой и Гермионой, прежде чем старшая ведьма кивнула в знак согласия. Гермиона сделала шаг вперёд.       — Я могу остаться с ним, сэр.       — Отлично. Ты будешь в надёжных руках у целителя Грейнджер, мистер Малфой. Ты только что сказал, что не буду в её руках ещё неделю, идиот. Он натянул фальшивую улыбку.       — Спасибо, сэр. С последней подписью на свитке Сметвик покинул комнату. Драко вздохнул с облегчением.       — Давайте выберемся отсюда. Пожалуйста.       — Я принесла тебе одежду из дома, дорогой, — Нарсисса вытащила из своих мантий кусок ткани размером с коктейльную салфетку и прикоснулась к нему палочкой, чтобы увеличить штаны, рубашку, носки и обувь до их обычного размера. — Я полагаю, что одежда, в которой ты пришёл, была довольно непригодной для ношения.       — Спасибо, мама.       — Я подожду снаружи, пока ты переоденешься.       — Я присоединюсь к вам, миссис… Нарцисса. Драко бросил на неё вызов, но она его проигнорировала.       — Прекрасно, дорогая. Я могу рассказать тебе все о цветовых схемах, которые я уже подобрала для твоей свадьбы. У меня есть варианты для осени, зимы и весны… Её голос затих, когда они вышли в коридор. Несмотря на легкость её тона, Драко знал, что мать не шутит. На самом деле, он был уверен, что она начала разрабатывать эти планы, ещё когда им было по 14 лет, и, вероятно, начала собирать папки с образцами тканей и пригласительными с того самого момента, как Драко вернулся в Англию. Это заставило его улыбнуться. Он и Гермиона поговорят об этом, когда придёт время — надеюсь, как можно скорее, но он будет готов, когда оно наступит. Он уже давно выбрал кольцо из семейных кладовых. Он открыл дверь в коридор и увидел свою мать и Гермиону, наклонивших головы и шепчущих друг другу.       — Видишь, это была моя единственная проблема с возвращением тебя, Гермиона. Меня полностью игнорирует моя собственная мать.       — Не будь смешным, Драко. Ты всегда можешь прийти ко мне домой.       — О, спасибо за любезное приглашение, мама.       — Всегда пожалуйста, дорогой. Они медленно направились к общественному камину, оба, и Гермиона, и Нарсисса, шли с обеих сторон от него, в случае, если он вдруг снова упадёт.       — Ты уверен, что не хочешь остаться в мэноре, пока ты восстанавливаешься, Драко? Мы будем рады принять вас обоих. В голосе матери исчезло подшучивание, его заменил беспокойный тон.       — Я буду в порядке в своём доме, мама, обещаю.       — Я буду следить за ним, Нарцисса. Не переживай. Посмотрев между ними, она тяжело вздохнула.       — Ну ладно, но если тебе что-то понадобится, используй камин сразу. С последним поцелуем на щеку Драко отправил Нарциссу домой через камин. Как магниты, Гермиона и Драко автоматически приблизились друг к другу, его рука обвила её плечо, а её — его талию. Они обменялись взглядами, оба переживая одинаковые чувства, находясь вместе, держа друг друга, в общественном месте. Драко улыбнулся.       — Ну что, целитель Грейнджер, не хочешь ли прийти ко мне домой, чтобы ухаживать за мной в постели? Уверяю тебя, это гораздо комфортнее, чем соломенные койки в этом месте. Она сжала губы в ложном раздумье.       — Полагаю, я могу быть уговорена.       — Ну тогда пойдём. Схватив горсть порошка, он выкрикнул адрес своего жилья и шагнул в огонь, держась с Гермионой за руку. Гермиона сделала шаг в его квартиру, и её глаза расширились.              — Драко… это великолепно. Она направилась к высоким окнам от пола до потолка, с которых открывался вид на район Мэйфейр, затем повернулась, чтобы рассмотреть большое открытое пространство, оформленное с мягкими кожаными диванами и креслами, стильными деревянными столами и белоснежным гранитным кухонным островом, за которым можно было сидеть десяти.       — Ты что, в этом логове планируешь завоевание мира?       — В основном я использую его, чтобы думать о тебе, на самом деле. Её глаза смягчились, и она вернулась к нему, растекаясь в его объятиях. Он обнял её и поцеловал её макушку, вдыхая её запах.       — Ты хочешь что-то выпить? Поесть? Я могу заварить нам чаю.       — Не будь смешным, Драко. Я твой целитель, и ты строго наказан оставаться в постели, так что давай устроим тебя, а если хочешь что-то, я заварю тебе чаю. Понял? Он выдохнул смехом в её волосы.       — Да, мадам. Схватив её за руку, он повёл её по длинному коридору в сторону последней двери слева, ведя её в свою спальню. Он затаил дыхание, когда она вошла, тихо осматривая просторную, но минималистичную комнату. Она сделала шаг вперёд, её руки скользнули по мягкому кремовому шелку его одеяла.       — Почему я не удивлена, что у тебя самая большая кровать, которую я когда-либо видела? Он засмеялся.       — Ты можешь поблагодарить Пэнси за это, она обставила весь этот дом и выбрала кровати. Абстрактно, пока она шла к большим окнам с видом на Гайд-Парк, она насвистывала.       — Осторожнее, она известна тем, что забирает их обратно… Он засмеялся, а затем застонал, схватившись за бок от острой боли, которая пронзила его. Гермиона была рядом с ним в мгновение ока.       — Давай, ложись в постель, больше не ходи.       — Подожди, любовь. Мне нужно срочно принять душ. Я до сих пор чувствую на себе грязь с того рейда. Она отступила, внимательно его осматривая.       — Хорошо. Тебе нужна помощь, чтобы раздеться? Он пристально посмотрел на неё.       — Гермиона, если ты поможешь мне снять одежду, тебе придётся объяснять Сметвику, почему я снова оказался в больнице после участия в экстремально интенсивной физической активности. Тот момент, когда она сдержала свой смех и резко взяла себя в руки.       — Да, да. Никаких таких действий. Я пойду заварю нам чаю. Может, воткну свою голову в ведро с холодной водой… — она пробормотала это, уходя. Драко не мог оторвать взгляд от идеальной округлой формы её попы в этих чёртовых леггинсах, когда она уходила, и его желание пробудилось в штанах. Это будет очень-очень долгая неделя.