Глава 16 : Сладкое послевкусие

Пятый курс

Боже, как же было тепло. Тепло и так уютно — Драко обнимал Гермиону, а её ровное дыхание у него на груди снова убаюкивало его, затягивая в сон. Но Драко знал, что спать дальше нельзя. Они договорились вздремнуть ненадолго в огромной мягкой кровати, которую Выручай-Комната любезно добавила в их укромный уголок в начале учебного года. Нужно было убираться обратно в спальни, пока никто не проснулся и не начал задавать вопросы. Неохотно он осторожно перекатился в сторону, чтобы нащупать палочку и произнести заклинание времени. Филч обычно обходил замок между 1:30 и 2:00 ночи, и им нужно было выбрать момент для побега, чтобы не попасться на глаза. Шёпотом, чтобы не разбудить Гермиону раньше времени, он произнёс: — Tempus. Цифра, возникшая над кроватью, казалась абсурдной. Он повторил заклинание ещё два раза, отказываясь верить. 7:45 утра.       — Чёрт! — Драко резко сел, толкнув Гермиону, которая недовольно застонала, перекатываясь на бок.       — Гермиона, вставай. Вставай! Уже утро, мы проспали здесь всю ночь. Проклятье. Чёрт, чёрт, чёрт! Он метался по комнате, подбирая разбросанную одежду и впопыхах натягивая школьные брюки, едва не теряя равновесие. Когда он судорожно застёгивал рубашку и пытался завязать галстук, Гермиона вдруг начала смеяться. Он поднял на неё раздражённый взгляд — она всё ещё сидела в кровати, кутаясь в простыню, даже не пытаясь одеться.       — В Гриффиндор подаёшься? — с усмешкой кивнула она на его грудь. Он посмотрел вниз — и понял, что повязывал её ало-золотой галстук у себя на шее. С досадным стоном он сдёрнул галстук и швырнул его ей в лицо вместе с её юбкой, которую она поймала, всё ещё смеясь.       — Гермиона! Нам надо выбираться! Завтрак уже начался! Как мы выберемся отсюда посреди бела дня? Хочешь, чтобы Амбридж нас поймала?! Её довольная улыбка только росла, подогреваемая его паникой.       — Почему ты улыбаешься?! — в отчаянии спросил он.       — Я так редко вижу тебя в растерянности. Ты такой милый. Я наслаждаюсь этим моментом. Глядя, как между её бровями всё сильнее залегает морщина тревоги, Гермиона наконец вздохнула и соскользнула с кровати. На мгновение Драко забыл обо всём, заворожённый тем, как она выглядела в его рубашке — её золотистая кожа сияла в утреннем свете. Подойдя к нему, она нежно провела руками вверх по его рукам, остановившись на груди.       — Драко. Всё в порядке. У меня есть Карта Мародёров, а раз завтрак уже идёт, будет вполне естественно увидеть нас в коридорах. Никто и не спросит, где я была — все подумают, что я заснула в библиотеке. А Тео с Блейзом точно поверят, если ты скажешь, что всю ночь развлекался с какой-нибудь когтевранкой в пустом классе. В общем-то, это не так уж далеко от правды… Её пальцы заскользили по его груди в вызывающем жесте, пока он не поймал её руки своими.       — Я развратил тебя, Гермиона? — прошептал он. Она прикусила губу и с тёмным блеском в глазах кивнула, прижимаясь к нему. Драко обнял её крепче.       — Что ж, я совсем не против провести здесь ночь. Я сплю куда лучше, когда ты рядом, любовь моя. Гермиона кивнула, уткнувшись в его грудь.       — Это была лучшая ночь за долгое время. Я бы хотела повторить. Он улыбнулся и поцеловал её в макушку.       — Что именно? Сон или разврат? — с лукавой улыбкой спросил он. В её ответе звучала тихая усмешка:       — И то, и другое, пожалуй. Они ещё немного постояли, улыбаясь, прежде чем Гермиона отошла, начав неспешно натягивать школьную форму. Когда они оделись, она наложила на них очищающие и разглаживающие чары.       — Как новенькие. Сладко поцеловавшись на прощание, они схватили свои сумки, а Гермиона достала Карту.       — Пивз в кабинете Чар, Амбридж всё ещё в своём офисе. Если воспользоваться тайной лестницей за гобеленом Гумберта, будет прямая дорога в Большой зал. Драко взглянул на неё — в груди разлилось тепло. Он обвил её локон вокруг пальца, затем нежно коснулся её щеки.       — Ты самая коварная ведьма, которую я встречал, Грейнджер. Гермиона широко улыбнулась:       — Мне ведь нравится нарушать правила. Она встала на цыпочки, подарила ему последний торопливый поцелуй — и вытолкнула за дверь. Он не переставал улыбаться до самого начала урока.

***

Май 2002

Драко возвращался к сознанию медленно. Он почувствовал свет за закрытыми веками — утреннее солнце приветствовало его в новом дне. Он ощутил тяжесть одеяла и роскошную мягкость кровати под собой. Он понял, что его руки обнимали что-то тёплое и нежное. Что-то, что наполняло его миром. Что-то, что он не хотел отпускать никогда. Когда разум начал сбрасывать сонную одурь, он вспомнил. С затаённой надеждой, что это было не сном, он осторожно открыл глаза. Если бы он стоял, истина бы сбила его с ног. Это не было «что-то». Это была Гермиона. Он крепче прижал её к себе. Это был не сон. Всё было наяву. И сейчас он держал в объятиях обнажённую Гермиону, наблюдая, как её грудь размеренно поднималась и опускалась после ночи, проведённой в бесконечных прикосновениях, ощущении её, вхождении в неё, наблюдении, как она теряет над собой контроль… Его член дёрнулся от нахлынувших воспоминаний, утреннее возбуждение стало болезненно ощутимым. Секс был даже лучше, чем он запомнил. Секс с Гермионой всегда был лучшим в его жизни, но, скользнув в неё после пяти лет разлуки, он понял: разум не позволял ему помнить, насколько это было прекрасно. Насколько она была божественна. Насколько непередаваемо правильно это ощущалось. Он улыбнулся в её волосы. Мерлин, он был самым счастливым человеком на свете. Вдыхая её запах, он вспомнил один момент из вчерашнего вечера.       Я не хочу, чтобы ты разочаровался… Он до сих пор не понимал, как она могла в это поверить, — но он знал, что Вислый как-то был в этом замешан. Потому что сейчас, глядя на золотистую кожу Гермионы в утреннем свете, он снова поражался её красоте. Он поднял руку и нежно убрал волосы с её лица, провёл пальцами по её шее, скользнул вдоль плеча, по изгибам её тела, по груди, плоскости живота, ширине бёдер и мягкой округлости ягодиц. Гермиона во сне застонала и прижалась к его стояку, невольно усилив его мучения. Дыхание его участилось, пока его руки продолжали изучать её тело. Одна рука нашла её грудь, сжимая её в ладони, нежно перекатывая сосок между пальцами, вторая скользнула вниз, остановившись на её клиторе, начав медленно, нежно водить по нему кругами двумя пальцами. Она снова застонала, её тело начало двигаться в такт его ласкам.       — Просыпайся, любовь моя, — прошептал он ей на ухо, опуская поцелуи вдоль её шеи. Достигнув той самой точки на стыке шеи и плеча, от которой она всегда сходила с ума, он слегка прикусил её кожу, заставив Гермиону резко втянуть воздух и вцепиться в его бедро.       — Унгхх… Она начинала просыпаться. Он скользнул пальцами ниже, собрал её влагу и вернулся к её клитору, усилив нажим.       — Драко… — это было едва слышное дыхание. Он улыбнулся у её уха:       — Ты со мной, любимая? Ты этого хочешь? Гермиона открыла глаза, повернулась через плечо и кивнула. Он не стал медлить. Он не смог бы пережить ещё одну секунду вне её. Быстро наложив контрацептивное заклинание, он поднял её ногу на свою и в один мощный толчок вошёл в неё сзади. Гермиона вскрикнула, цепляясь за простыни.       — О, чёрт, любимая, ты уже близко? Чёрт, я чувствую, как ты сжимаешь меня… Он начал двигаться медленно, но сильно — её внутренние сокращения были такими тугими, что звёзды плясали перед глазами.       — Да, да, Драко… О боги, да… Он снова нашёл её клитор, ускоряя её приближение, пока её тело не выгнулось дугой и она не закричала его имя, содрогаясь в оргазме.       — Вот так, любимая… Чёрт, ты такая тугая… Он продолжал двигаться, пока её тело не расслабилось, тяжело дыша.       — Сможешь ещё раз? Гермиона простонала, и он улыбнулся:       — На четвереньки. Он вышел из неё, всё ещё твёрдый, помог ей перевернуться на живот, поднял её бёдра вверх и вогнал себя в неё до упора. Гермиона закричала в подушку, а он застонал, чувствуя, как глубоко вошёл в неё. Он ухватил её за волосы, потянув их так, чтобы она прочувствовала, но не причиняя боли. Ответ был мгновенным: она начала стонать непрерывно, отчаянно.       — Сильнее, Драко, прошу… Он подчинился. И после трёх его жестких толчков, Гермиона кончила, стискивая его так крепко, что он не мог пошевелиться. Он потерял контроль, вцепившись в её плечо зубами, когда собственный оргазм обрушился на него, поглощая всё вокруг. Когда дыхание восстановилось, он лёг рядом, притягивая Гермиону к себе. Она прижалась к его груди, тихонько рассмеявшись. Он запустил руку в её волосы, лениво гладя её.       — Что смешного, Грейнджер? Гермиона улыбнулась с закрытыми глазами:       — Как мы вообще будем работать вместе? Он посмеялся, массируя ей кожу головы:       — Много быстрых перепихов в подсобках, если хочешь знать моё мнение.       — Да, вполне себе вариант. Драко с нежностью обнял её. Два часа и один весьма приятный душ спустя — завершившийся тем, что Гермиона встала перед ним на колени с его членом во рту — пара наконец спустилась вниз и теперь сидела напротив друг друга за столом в её столовой, потягивая чай и перекусывая тем, что Гермионе удалось наскрести по дому, наслаждаясь тихой простотой момента. Драко столько раз представлял себе такие моменты. Воображал, какой могла бы быть их жизнь вместе, если бы им не пришлось скрываться, если бы они оба пережили войну, если бы у них действительно был шанс начать всё сначала. Больше всего он мечтал об этих маленьких, домашних моментах, где не нужно никуда спешить, где можно просто быть. Он не мог сдержать улыбку, глядя на Гермиону — свернувшуюся в кресле, с небрежно собранными наверху волосами и в огромном свитере, в котором ей было тепло. Он не знал, сколько времени её разглядывал, пока она не поймала его взгляд и не улыбнулась в ответ.       — Почему ты так на меня смотришь? — спросила она. Он усмехнулся и опустил взгляд в свою чашку чая.       — Просто… это кажется нереальным. Быть здесь с тобой. Столько раз, когда мы сидели вместе или занимались в Комнате, я представлял, что мы дома, завтракаем и читаем газету перед тем, как отправиться на работу. Она тепло улыбнулась.       — Я тоже так делала.       — Правда? Скажи мне, любимая, что именно ты себе представляла? Она лукаво усмехнулась, поднесла палец к губам, задумчиво постучала по ним и ответила:       — Ну… Я думала, что наши дни будут начинаться за кухонным столом: завтрак, обмен газетными статьями. Потом ты поцеловал бы меня на прощание и ушёл бы управлять своей финансовой фирмой — хотя быть Аврором, признаться, куда сексуальнее. А я отправлялась бы в лабораторию, заниматься исследованиями. В обед встречались бы, если удавалось, а вечером ты забирал бы меня и вёл в какой-нибудь нелепо дорогой ресторан с винами за сотни галлеонов, о которых ты узнал бы от какого-нибудь сверхбогатого клиента в знак благодарности за блестящую работу. А потом — конечно же — потрясающий секс. И всё начиналось бы заново на следующий день. Сердце Драко наполнилось теплом.       — Мне нравится этот план. Очень нравится. Не знаю мест, куда пускают только по паролю, но вот парочку заведений с винами за сотни галлеонов — знаю точно. И абсолютно согласен насчёт потрясающего секса. Очень много потрясающего секса, — он приподнял бровь, и Гермиона с улыбкой спрятала лицо в плечо. Он переплёл пальцы в задумчивости.       — Гермиона… — она подняла на него взгляд, открытый и внимательный. — Что ты хочешь делать дальше? Насчёт нас? Ты хочешь сохранить это в тайне? Её глаза округлились от удивления.       — Что? Теперь уже ему стало неловко.       — Ну… на этой неделе в Министерстве. Когда Корнер в лифте… и на совещании, мне показалось, что ты не хочешь, чтобы люди знали? Если так, то это нормально. Мы можем никому ничего не говорить. Я просто хочу…       — Нет, Драко! Нет! — она яростно замотала головой, вонзив в него взгляд. — Я не хочу, чтобы это было секретом. Я не хочу, чтобы ты был тайной. Я воевала за то, чтобы нам не нужно было прятаться. Если хочешь, мы можем прямо сейчас отправить сову Рите Скитер и завтра увидеть статью на первой полосе. Просто… я не была уверена, чего ты сам хочешь, и не хотела решать за нас обоих, — её голос стих. Он протянул руку и обхватил её ладонь своей.       — Я тоже не хочу, чтобы ты была моей тайной. Но… я не буду врать — меня не радует перспектива стать темой для сплетен. Я… понимаю, что теперь всё лучше, чем три года назад, но, учитывая моё прошлое, мысль о том, что кто-то осудит тебя за то, что ты со мной… или что это сделает тебя мишенью… меня пугает до дрожи. Я не вынесу этого. Гермиона наклонилась вперёд, прижав другую руку к его щеке.       — Я люблю тебя, Драко. Люблю твою заботу обо мне. И я понимаю, почему ты так переживаешь. Но из всех вещей, о которых стоит волноваться, эта — далеко не первая в списке. Честное слово, весь Пророк на ушах стоит, воспевая тебя как героя за защиту Гарри на рейде. Люди требуют вручить тебе Орден Мерлина. Он закатил глаза и прижался губами к её ладони.       — Но вот в чём мы точно сойдемся: никто из нас не горит желанием выставлять свою жизнь напоказ. А роман между наследником богатейшей семьи Священных Двадцати Восьми и известной маглорожденной ведьмой вполне тянет на первую полосу ещё надолго. Драко с тихим стоном опустил голову на стол.       — Тогда давай так: не прячемся. Рассказываем друзьям. Но в Косой Аллее и в Министерстве держимся скромно. Никаких страстных поцелуев в атриуме. Так мы хотя бы немного задержим прессу. Драко приподнял бровь.       — Страстные поцелуи? Это претензия? В ответ Гермиона вскочила, уселась к нему на колени, захватила его губы в поцелуе и, воспользовавшись его замешательством, смело вторглась в его рот языком, властно массируя его. Через мгновение Драко перехватил инициативу: переплёл пальцы в её волосах и крепче притянул к себе. Но когда страсть начала нарастать, она резко отстранилась, вернулась на своё место и спокойно сделала глоток чая.       — Жалоб нет, — пожала она плечами. Он, всё ещё тяжело дыша, пробормотал:       — Ты — коварная, коварная женщина. Сердце Драко снова наполнилось теплом. Боги, как же он её любил. И хоть их прошлое было полным стресса и страха быть разоблачёнными, ему нравилось одно: когда они скрывались, она принадлежала только ему. В тёплом, безопасном коконе, где не существовало чужих взглядов, только они вдвоём. И продлить эту идиллию, хотя бы ненадолго, до того, как мир узнает о них — было заманчиво. Как бы уверена в себе ни была Гермиона, он знал: найдутся те, кто будет её ненавидеть. Те, кто посчитает её предательницей за то, что связалась с бывшим Пожирателем смерти, и те, кто будет презирать её за осквернение крови Священных Двадцати Восьми. Им придётся столкнуться с этим. Но пока он мог защитить её — он сделает всё возможное.       — Хорошо. Значит, держимся незаметно там, где нас могут увидеть и продать сплетню в Пророк. Так что, Грейнджер, никаких похотливых взглядов на собраниях, — он приподнял бровь, а она изобразила шок. На его лице появилась озорная улыбка.       — И потом… кого не радует возможность снова запереть Риту Скитер в банке? Гермиона рассмеялась, но тут её лицо стало серьёзным. Она поставила чашку на стол и повернулась к нему полностью.       — Есть ещё кое-что… Она нервничала — он видел, как она теребит свои пальцы и кусает губу. Сделав глубокий вдох, она продолжила:       — Я знаю, это прозвучит мелочно. Я должна бы быть выше этого… Но я не хочу, чтобы ты подумал, что это связано с тобой. Это только обо мне, но… Он понял, что если не вмешается, она скоро сама себя заведёт, и потому аккуратно обхватил её лицо обеими руками.       — Дыши, любовь. Она подчинилась, её глаза на мгновение метнулись вниз, а потом вернулись к нему.       — Я не хочу говорить об этом Гарри и Рону. После всего я не хочу, чтобы они знали, что происходит в моей жизни. Они узнают, когда узнает весь мир. Драко усмехнулся и легко коснулся её губ поцелуем.       — Любовь моя, ты правда думала, что я буду возражать против того, чтобы досадить Поттеру и Уизли? Мысль о том, как эти двое узнают всю правду вместе со всеми, грела его душу. Она фыркнула:       — Видимо, ты прав. Становясь серьёзнее, Драко отпустил её лицо и взял её за руки.       — Послушай меня, Гермиона. Эти двое годами портили тебе жизнь. Ты имеешь полное право держать их подальше от себя. Это не мелочность, любовь моя. Это защита границ. Это правильно. Ладно? Она улыбнулась ему.       — Когда это ты стал таким мудрым? Он отмахнулся.       — Я всегда был мудрым, любовь моя. Но я ещё и читал книги по восстановлению психики, когда был в Нью-Йорке. Они многое мне объяснили про личные границы. Гермиона откинулась на спинку стула.       — Ты полон сюрпризов, Драко Малфой.

***

Оставшуюся часть субботы Драко и Гермиона провели у неё дома, легко переходя от разговоров и смеха к занятию сексом на всех возможных поверхностях. На кухонной столешнице. На шезлонге в оранжерее. У её рабочего стола. Единственное место, где Гермиона отказалась — её лаборатория зелий. Она справедливо опасалась, что они собьют с полок флаконы с ингредиентами и устроят пожар. Разошлись они только на десять минут: Драко пришлось вернуться через камин в свою квартиру, чтобы забрать сменную одежду на остаток выходных. Как он объяснил Гермионе, спать без её объятий он совершенно не собирался. Их страсть ничуть не угасла и в воскресное утро, когда Драко оказался в блаженном положении: сидя на её диване, он держал Гермиону у себя на коленях, его руки скользили под её рубашку, стремясь к груди. Он только-только коснулся нежной кожи возле сосков, когда камин вдруг взревел.       — Ну-ну, не останавливайтесь на моём появлении! Я с радостью понаблюдаю! — радостно заявил Тео, стоя всего в нескольких футах от них, глаза его сверкали весельем. Гермиона попыталась слезть с колен Драко, но он крепко удержал её за бёдра.       — Ты мешаешь, Нотт. Проваливай, пока я тебе яйца не оторвал, — процедил Драко, снова склоняясь к Гермионе, намереваясь продолжить начатое, но она предупредительно посмотрела на него и аккуратно соскользнула с его колен, сев на край дивана лицом к Тео.       — Ну-ну, зачем же так грубо, Драко. Я, между прочим, счастлив видеть, что мои два лучших друга наконец-то нашли друг друга! — Тео заложил руки за спину. — И, кстати, если вы скажете мне, сколько раз вы успели переспать за последние сорок восемь часов, я буду весьма признателен. Мы с Луной держали пари. Гермиона прищурилась и направила на него палец.       — Осторожней, Тео. Ещё пара таких шуточек — и я позволю ему оторвать тебе яйца. Тео рассмеялся и поднял руки в притворной защите.       — Ладно-ладно! Честное слово, будто вы мне не рады! А я, между прочим, пришёл пригласить вас на ужин! К себе домой! Представляете? Драко покачал головой. Он ни за что не собирался тратить часы, которые можно провести с Гермионой, на ужин с кем-то ещё.       — Мы пас, Тео. Тео скорчил обиженную гримасу.       — А вот и нет, дружочек. Ваше присутствие требуется обязательно. Пэнси, если что, сама придёт и вытащит вас за уши через камин, хоть голыми. Тео шлёпнул себя по бёдрам и повернулся к камину.       — Сегодня. В семь. Наденьте что-нибудь приличное. И не опаздывайте! Он бросил горсть порошка в камин и исчез в зелёных языках пламени, махнув им на прощание. Драко зарычал и опустил голову в ладони.       — Нам необязательно идти, Гермиона. Гермиона рассмеялась.       — Серьёзно? Ты забыл, на что способна Пэнси, если ей что-то нужно? И она была права. Когда-то, в четвёртом классе, Пэнси уже вломилась в спальню мальчиков в общежитии, застав Драко в одних трусах, и, угрожая палочкой, выволокла его на прогулку в Хогсмид.       — Ты права. Придётся идти, — буркнул Драко. Гермиона ласково провела рукой по его спине.       — Смотри на это с позитивной стороны: Пэнси не пришла сюда прошлой ночью. Она ещё давно сказала мне, что, когда мы с тобой сойдёмся, она потребует личную благодарность. И бриллианты. Драко засмеялся и прижался лбом к её плечу.       — В её стиле. В шесть часов вечера Гермиона выставила Драко за дверь, велев ему привести себя в порядок. Он, конечно, протестовал, но у него действительно не было подходящей одежды, а старые привычки — быть одетым прилично — были неистребимы. И вот, спустя полчаса, он стоял у себя в гардеробной, выбирая между тремя парами запонок. И хоть он до сих пор был зол на Тео и Пэнси за вмешательство в их уикенд, мысль о том, что он наконец-то сможет открыто держать Гермиону за руку перед друзьями, заставила его улыбнуться. Он выбрал золотые запонки с изумрудами в форме звёзд и направился к камину. И тут взгляд его зацепился за картину с французским пейзажем в конце коридора. Она висела здесь ещё до его переезда. В первые дни он сдвинул её в сторону и обнаружил в стене сейф. Тогда его охватила паника: он знал, что его отец пользовался этой квартирой, и боялся, что тот мог спрятать здесь что-то тёмное. К счастью, сейф открылся на его касание — реагировал на кровь Малфоев. Но внутри не оказалось ни ядов, ни артефактов Волдеморта. Только украшения. Бриллиантовые ожерелья, браслеты, подвески с рубинами и сапфирами, броши. К каждому украшению была прикреплена бирка с женским именем, написанным почерком Люциуса. Тогда всё стало ясно. Отец использовал квартиру не для дел Пожирателей смерти. А для любовниц. Драко всегда подозревал, что его отец изменяет матери, но увидеть это так явно было всё равно, что получить удар под дых. Дни напролёт Драко метался в тревоге: неужели он обречён повторить судьбу своего отца? В конце концов он пришёл к выводу: если бы не Гермиона, он бы, возможно, действительно пошёл тем же путём. Но теперь — нет. Благодаря ей его жизнь будет другой. И теперь, стоя у сейфа, он только усмехнулся. И, не раздумывая, протянул к нему руку.

***

Ровно в семь вечера он сжал руку Гермионы в своей. Она выглядела потрясающе: свободные кудри, бордовая блузка с короткими рукавами и высоким горлом, пышная юбка из тюля и бархатные туфли. Её татуировки были гордо открыты.       — Готова? — спросил он. Она улыбнулась.       — Я летала на драконе. Это вряд ли страшнее. Он рассмеялся, взял горсть порошка и громко произнёс:       — Особняк Ноттов. Они вместе шагнули в зелёное пламя. Стоило им появиться в приёмной, как до них донёсся взрывной смех издалека, из столовой. Они переглянулись, сжали друг другу руки и двинулись навстречу шуму. Как только пара вошла в комнату, Тео, Пэнси, Блейз, Луна, Падма и даже Джордж Уизли тут же повернулись в их сторону и одновременно разразились радостными криками, аплодисментами и изрядным количеством свистков.       — Ладно, ладно. Хватит уже.       — О, я так не думаю, мой мальчик, — последовал весёлый ответ Блейза. Тео кивнул:       — Мы ждали этого годы, Драко. Привыкай, думаю, мы сможем поддерживать это… Ну что скажешь, Блейз? Годик точно? Блейз небрежно налил себе бокал вина:       — Абсолютно. Пэнси подозрительно молчала, опираясь на стол, держа в руке бокал вина и играя с волосами Луны.       — Есть что добавить, Паркс? — Он решил сразу покончить с этим. Ведьма скользнула взглядом между Драко и Гермионой:       — Я просто жду своей благодарности, Малфой. Напомню: это моя заслуга. — Она кивнула в их сторону. Драко приподнял бровь:       — И как же именно? Улыбка кошки расползлась по её лицу:       — Ну, я украла её кровати, чтобы заставить её прийти сюда в день твоего возвращения. Я решила подтолкнуть события, ведь уже тогда поняла, что вы, идиоты, без помощи не справитесь. Рядом с ним у Гермионы отвисла челюсть:       — Я ЗНАЛА, что история про японского мебельщика — чушь! Боже, Пэнси! Пэнси просто пожала плечами:       — Ты жалуешься, Грейнджер? Гермиона закрыла рот, несколько мгновений кипела, прежде чем уступить:       — Нет, пожалуй, нет. Пэнси улыбнулась, а Луна наклонилась, чтобы поцеловать её в щёку.       — Так что, повторюсь: я жду своей благодарности. Драко сунул руку в карман пальто, достал узкую бархатную коробочку с бриллиантовым ожерельем из сейфа отца и небрежно бросил её Пэнси, которая поймала её без особых усилий.       — Мне сказали, ты ожидаешь бриллианты, Пэнси. Пэнси открыла коробочку с удовлетворённой улыбкой. Отпустив Луну, она подошла вплотную к Драко, встала на носочки и поцеловала его в щёку, похлопав по другой. Её глаза метнулись к Гермионе.       — Радуйся, Грейнджер, что меня отвращают пенисы. Иначе тебе пришлось бы бороться за него со мной. Гермиона встретила её вызывающим взглядом:       — Я бы с радостью приняла этот вызов, Пэнси. Пэнси усмехнулась:       — В этом я не сомневаюсь.       — Чтобы ты знала, красотка, моё предложение купить тебе королевские драгоценности всё ещё в силе. Единственное, что я хочу взамен, — это подробное описание дружка блондина. — Тео сделал неприличный жест в сторону промежности Драко.       — Мерлин, Тео! Хватит уже! — Драко застонал, зажав переносицу пальцами. Он не обижался на шутки Тео, но не хотел смущать Гермиону. К счастью, она снова его поразила:       — Извини, Тео. Боюсь, правда заставит тебя так завидовать, что ты больше не сможешь со мной разговаривать. Так что ради нашей дружбы я откажусь от тиары. Драко на мгновение онемел, в то время как всё внимание переключилось на поддразнивание Тео. Гермиона игриво пожала плечами, обернувшись к нему. Оправившись, Драко наклонился вперёд:       — У меня есть много тиар, которые я могу тебе подарить, любовь. Только пообещай надеть одну… и только её… в постель. Она наклонилась так, что их губы почти соприкоснулись:       — Это вполне можно устроить. — С лёгким поцелуем в его ошеломлённые губы она обернулась и вприпрыжку направилась к остальным. Он наблюдал за ней, как она рассмеялась с Луной и Пэнси, пока Блейз наливал ей выпивку, запоминая этот момент. Но прежде чем он успел к ним присоединиться, рядом появился Джордж. Рыжий, с которым Драко, кажется, никогда толком не разговаривал, окинул его оценивающим взглядом.       — Слушай, Малфой. У меня к тебе претензий нет. Я вижу, как сильно ты её любишь, и как ты её радуешь. Она заслуживает счастья, а если ты можешь ей это дать — значит, ты хороший парень в моих глазах. Драко не ожидал такого. Джордж был, пожалуй, единственным из семьи Уизли, кого он мог бы уважать, особенно учитывая, как привязался к нему Тео. Но всё же он не ожидал, что брат Рона поддержит его. Как только он открыл рот, чтобы поблагодарить его, Джордж сделал шаг вперёд, и его взгляд ожесточился.       — Но слушай внимательно. Она мне как сестра. Я бы убил родного брата за то, что он с ней сделал. Если ты её обидишь… — его голос стал угрожающим, — от тебя не останется ни кусочка. Ты меня понял? Драко не сомневался, что Джордж сдержит обещание. Он ответил с такой же серьёзностью:       — Если я когда-нибудь её обижу, сам попрошу тебя убить меня. Но, друг мой, я люблю её уже десять лет. Годы без неё были худшими в моей жизни. Единственная моя цель — сделать её счастливой. Мне больше ничего не нужно. Лицо Джорджа оставалось невозмутимым ещё мгновение, а затем на нём расцвела озорная улыбка, хорошо известная по близнецам Уизли. Он хлопнул Драко по плечу.       — Ну вот и отлично! Пошли выпьем. И, может, ты мне скажешь, Тео реально меня клеит или шутит? Драко рассмеялся, запрокинув голову, и они вместе направились к остальным. На протяжении всего вечера Драко то переживал состояние переполняющего счастья, то был просто ошеломлён, осознавая происходящее: его друзья сидят и смеются за столом, а он открыто держит руку на колене Гермионы, или она кладёт свою на его бедро, а несколько раз за вечер они просто целовались прямо на виду у всех. Это, безусловно, потребует времени, чтобы привыкнуть к новой реальности. Они сообщили всем, что будут стараться держать свои отношения в тайне от прессы как можно дольше, и все с энтузиазмом согласились помочь, Пэнси, в частности, сделала впечатляющий кивок, похвалив их за «умение контролировать собственную историю». Когда они вернулись в гостиную Гермионы через камин, оба на мгновение остановились, переглянулись с удивленными лицами и крепко обнялись, наслаждаясь минутами тишины, прежде чем подняться наверх. Драко не знал, чего ожидать в понедельник, когда им с Гермионой нужно будет вернуться к обычной жизни, и они больше не смогут целыми днями сидеть нагишом, болтать и… ну, в основном, стоны были более частыми, чем разговоры. Но как-то им обоим удалось одеться, хотя Гермиона чуть не сорвала утро, надев самую узкую юбку-карандаш, которую Драко когда-либо видел, и он целую минуту просто стоял с открытым ртом, вглядываясь в изгиб её попы, прежде чем наконец смог взять себя в руки. Они сделали то, о чём мечтали в своих фантазиях. Они сидели вместе за столом, пили кофе и завтракали — завтрак, который приготовил Драко, чтобы доказать Гермионе, что он действительно научился готовить в Нью-Йорке. Драко наслаждался этим моментом, этой домашней атмосферой, лёгкостью. Он давно сдался мечтать, что может жить такой жизнью, и вот он здесь. Всё это казалось настолько нереальным, что он несколько раз ущипнул себя в течение уикенда, чтобы убедиться, что это не сон. Она поцеловала его на прощание и шагнула в камин. Драко почувствовал себя уверенно, спокойно и готовым пережить день без неё. Так он себя чувствовал до часу дня, когда Гермиона вошла — он поклялся, что она вошла, как настоящая королева, в конференц-зал для очередной встречи по поводу неудачного рейда на Макларена. Она любезно улыбнулась Тонкс и другим аврорам, прежде чем сесть в угол прямоугольного стола, с Драко, теперь сидящим по диагонали от неё. Когда она села, она нежно провела одной ногой (ноги, которые, кстати, были в туфлях на высоком каблуке, которые должны были быть запрещены) по его ноге, бросив ему взгляд, намного более откровенный, чем те, которые она бросала остальным. Это ощущение моментально направилось в его пах. Он поднял бровь, а взгляд, который она вернула ему, мгновенно заставил его прийти в возбуждение. С тем взглядом, который он вернул ей, он пытался передать свои мысли: Так ты хочешь играть в эту игру? Игра началась. Оставшуюся часть часа Драко ждал, когда Гермиона сделает свой ход — она немного повернулась к нему так, чтобы он мог заглянуть в вырез её шёлковой блузки, «случайно» провела пальцами по его бедру, как бы невзначай покусала губу, когда её взгляд метнулся к его мужскому достоинству, и затем он отвечал ей взаимностью. Он катал перо между пальцами так, как обычно крутил её соски, наклонялся к ней, чтобы взять бумаги, передаваемые по кругу, и как бы случайно прижимался к её груди, а кульминацией его действий стало, когда он уронил перо и протянул руку, скользнув ею от её щиколотки до бедра, когда снова выпрямился. Его ухмылка стала ещё шире, когда он заметил, как по её коже побежали мурашки. К счастью, в этот момент Доулиш начал ругать Тонкс за увольнение всех стажёров, что завершило встречу, прежде чем Драко и Гермиона успели сделать следующий ход. Когда все поспешно покинули комнату, чтобы избежать эскалации ссоры, Драко повернулся к Гермионе.       — Гермиона, ты можешь зайти ко мне в кабинет? Нужно обсудить планы по перезарядке твоих охранных заклинаний. Гермиона улыбнулась, в её глазах загорелся огонь.       — Конечно, Аврор Малфой. — Она протянула его титул, и это заставило его вздрогнуть. Драко встал, открыл дверь конференц-зала и проводил её по коридору в свой кабинет. Он почти затолкал её внутрь, и в тот же момент, как дверь захлопнулась, он махнул рукой, чтобы запереть её, и прижался губами к Гермионе. Она ответила на его поцелуй с жаром, зацепив его волосы пальцами и прижимая всё тело к его. После секунды он отстранился, целуя её шею и ухо.       — Что ты собиралась делать дальше, любимая?       — Не знаю. Наверное, вот это. Одна из её рук скользнула между ними, опускаясь вниз, пока она не начала теребить его уже стоящий член. Драко позволил себе на мгновение погрузиться в это ощущение, прежде чем схватить обе её руки, прижимая их к бокам.       — Так вот как? Ну, это очень неприлично с твоей стороны, любимая. — Он наклонился, проводя языком по её шее, прежде чем засосать тот участок, который заставил её вскрикнуть. — Почему бы мне не показать тебе, что я собирался делать дальше. Драко развернул Гермиону, так что её спина оказалась прижата к его груди, и, ведя её к столу, одной рукой продолжал держать её, а другой отодвигал бумаги и перья, пока не надавил на её спину, заставив её согнуться, грудью прижимаясь к столу. Он резко поднял юбку, откинув её до талии, оставив её кружевные трусики на виду, и схватил её за попу, наклоняясь вперёд и шепча.       — Знаешь, что говорят о непослушных девочках… Они должны быть наказаны. — Он подчёркнул свои слова, ещё раз схватив её за попу, пока она не смогла подавить стон на столе.       — Да, пожалуйста. Пожалуйста, Драко. — Волнение пробежало по его телу. Они уже делали это раньше, но не с тех пор, как вернулись друг к другу, и, хотя он был полностью захвачен моментом, Драко никогда не сделал бы того, что могло бы перейти границу, если бы знал, что Гермиона не хочет этого, и не хочет этого сильно. С улыбкой он зацепил пальцами её кружевные трусики и медленно, с издевательским спокойствием, спустил их вниз, помогая ей сделать шаг из них. Он снова провёл руками по её ногам, прежде чем снова массировать её попу.       — Ты готова, любимая? Гермиона раскинула руки на столе и кивнула.       — Комната. Тебе нужно заставить комнату замолчать. Драко издал короткий смешок.        — Нет, не думаю, что я это сделаю. Тебе просто придется быть хорошей девочкой и сидеть тихо. А затем, без дополнительного предупреждения, он отвел руку назад и шлепнул ее по правой ягодице, прежде чем снова потереть ее, чтобы успокоить ожог. Руки Гермионы судорожно искали опору, когда она прикусила губу, чтобы заглушить сдавленный стон, пытающийся вырваться.       — Все нормально, дорогая? Энтузиазм, с которым она кивнула в ответ, вызвал улыбку на его губах.       — Еще, пожалуйста, Драко. Он наклонился вперед, прижавшись грудью к ее спине, и откинул ее волосы ей на плечо, чтобы дать себе возможность поцеловать ее в затылок.       — Как насчет этого, — его дыхание обдало ее, и он увидел, как она вздрогнула. — Я отшлепаю тебя пять раз, ты будешь считать за меня. Если ты пропустишь хоть один, мы начнем снова. А когда мы закончим, я трахну тебя у себя на столе. Хорошо? Гермиона уже кивнула, прежде чем он успел договорить.       — Да, да... — В этот момент ее слова больше походили на вздохи, чем на что-либо еще. Драко поцеловал ее в последний раз, прежде чем отступить.       — Хорошая девочка. Он легко провел руками по коже ее задницы, наслаждаясь ее идеальным, податливым ощущением. Его пальцы дразнили ее, и Драко наблюдал, как она начала задыхаться, ее голова двигалась вперед и назад, не в силах оставаться неподвижной. Он знал, что предвкушение сводило ее с ума. Без предупреждения он отстранился и ударил ее по левой ягодице, чуть сильнее, чем прежде. Гермиона застонала, и этот звук сделал член Драко невыносимо тверже. Он видел, как сильно она пыталась молчать, как безумными становились ее глаза. — Один, — выдавила она из себя это слово. Прежде чем она успела успокоиться, он нанес ей еще один удар по правой ягодице, и этот звук эхом отдался у него внутри. Прежде чем она успела успокоиться, он нанес ей еще один удар по правой щеке, и этот звук эхом отдался у него внутри. Он видел, как напряглись мышцы ее ног и спины, когда она повернула голову в другую сторону.       — Два. Удар.       — Три. Теперь тяжело дышала не только Гермиона.       — Ты хорошо справляешься, любимая. Она заскулила от его слов. Удар.       — Четыре, — это был всего лишь сдавленный шепот. Рука Драко опустилась для последнего, удовлетворяющего шлепка, и Гермиона вскрикнула от облегчения.       — Пять. Драко не был уверен, как он все еще стоит. Он не мог сказать, дышит ли он еще. Вся кровь в его теле устремилась прямо в его член.       — Ты так хорошо справилась, Гермиона. Так хорошо. Ты такая хорошая девочка. — Он едва понимал, что говорит, когда лихорадочно расстегнул ремень, дернул молнию и приспустил брюки и трусы достаточно, чтобы наконец выпустить свой пульсирующий член. Его пальцы скользнули от ее задницы к месту между ног, ощупывая ее шелковистые складки.       — Блядь, любовь моя. Ты вся мокрая. Тебя возбудило, что я отшлепал тебя? Гермиона только застонала в ответ. Сохраняя последние остатки здравомыслия, Драко наклонился вперед, провел руками по бокам Гермионы, а его рот прильнул к ее шее.       — Все в порядке, дорогая. Я позабочусь о тебе. Быстрее, чем когда-либо прежде, Драко призвал свою палочку, коснулся кончиком живота Гермионы и пробормотал противозачаточные чары, прежде чем бесцеремонно уронить палочку на пол, выпрямился и вошел в ее теплую, мокрую пизду. Он не смог сдержать стон, и Гермионе пришлось прикрыть рот рукой, чтобы заглушить вырвавшийся у нее срывающийся крик. Он был так возбужден, это было так приятно, она была такой тугой и уже пульсировала вокруг него, что Драко пришлось на мгновение замереть, пытаясь сдержать себя, прежде чем он опозорится, кончив прежде, чем Гермиона кончит.       — Боже, как я люблю тебя, Гермиона. Черт. Он начал двигаться, погружаясь и выныривая из ее влажного жара в мучительном ритме, наклонившись, чтобы положить одну руку на стол, в то время как другая обхватила тело Гермионы, чтобы найти ее клитор и начать потирать круговыми движениями ее комок нервов. Гермиона протянула руку, не прикрывая рта, и схватилась за край его стола так сильно, что он увидел, как побелели костяшки ее пальцев.       — Блядь, Драко. Да, — прошептала она себе под пальцы, подстегивая его. Он ускорил свои толчки, и комнату наполнил отвратительный звук их соприкасающихся плотей. Она чувствовала себя так хорошо. Она чувствовала себя как на небесах. Она была раем. Как только он почувствовал, как в основании позвоночника начинает нарастать молния, мышцы Гермионы начали напрягаться.       — Да, любовь, дай мне это. Кончи для меня. Гермиона крепко зажала рот рукой. Ее отчаянный крик облегчения заглушила ее кожа, когда она потеряла контроль, ее влагалище пульсировало так сильно, что у Драко тоже не было другого выбора, кроме как убрать руку со стола и прикрыть рот, чтобы остановить рев, когда он последовал за ней в пропасть. К тому времени, как Драко вернулся в свое тело, он наклонился над Гермионой, прижавшись грудью к ее спине, и они оба тяжело вдыхали и выдыхали, пытаясь отдышаться. Драко наклонил голову вбок, уткнувшись носом в её волосы и вдыхая аромат мёда и лаванды, а затем нежно поцеловал её в макушку. Сделав глубокий вдох, он поднялся и медленно вытащил себя из неё, вызвав палочку, чтобы провести быстрые очищающие заклинания для них обоих. Гермиона всё ещё держалась за край его стола, когда он наклонился, чтобы помочь ей снова надеть её трусики, затем аккуратно опустил её юбку и погладил её бёдра, успокаивая её.       — Ты ещё со мной, любимая? — спросил он. Она сделала прерывистый вдох, а потом, наконец, оттолкнулась от стола и повернулась к нему, всё так же опираясь на него, и положила свои маленькие руки ему на грудь.       — Если это будет происходить каждый раз, когда я буду тебя дразнить на встречах, наша продуктивность скоро рухнет. Он фыркнул, смеясь, и шагнул к ней, обвив её руками, целуя её в темя.       — Это не моя вина, что моя девушка — истинная проказница. Она отстранилась, чтобы взглянуть на него, улыбаясь его ласковому прозвищу. Он провёл рукой по её волосам, убирая их за уши и прилаживая, чтобы она выглядела так же, как и прежде, когда входила в комнату. Она шагнула вперёд и схватила его за лацканы.       — И это не моя вина, что мой парень настолько горяч, что я теряю голову. Драко обвил её лицо рукой, с улыбкой смотря на неё.       — Я заставляю самую яркую ведьму нашего поколения терять голову? Ну что ж, кого-то нужно вызвать к министру, я думаю, я только что заработал Орден Мерлина. Она хихикнула и вывернулась из его объятий, проверяя в зеркале возле двери, что её одежда в порядке, затем схватила сумку, которую она уронила, как только они вошли, и повернулась к нему.       — Спасибо за быструю встречу, аврор Малфой. Это может быть не кладовая для припасов, но мне всё равно понравилось. Он улыбнулся.       — Всегда рад, любимая. Её улыбка немного потускнела, она тяжело вздохнула.       — Мне нужно вернуться в Министерство. Увидимся… сегодня вечером? Драко едва понял вопрос. Он подошёл к ней и потянул за её талию.       — Конечно, увидимся, любимая. Разве я не говорил, что больше не хочу проводить ни одной ночи без тебя? Кроме того, мне кажется, ты упоминала что-то о том, что хочешь, чтобы я сводил тебя в ресторан, где подают вино за сотни галлеонов? Она смутилась и отвела взгляд.       — Я не имела в виду это буквально.       — Ах, ну, к сожалению для тебя, я имел в виду именно это. Встретимся на углу улиц Сентимент и Хоризонт в 6? Он сжато сжал её бёдра, как бы подчеркивая свои слова.       — Ну, я думаю, я смогу выделить время… — она прикусила губу, сдерживая улыбку.       — Большое спасибо за твоё внимание, — он наклонился и чмокнул её в уголок рта. Она глубоко вдохнула, на мгновение прижавшись к нему, прежде чем выскользнуть из его объятий. Очевидно, она не хотела уходить так же, как и он не хотел, чтобы она уходила.       — Хорошо, увидимся сегодня в 6. Как только она дошла до ручки двери, он окликнул её.       — Кстати, любимая. — Она повернулась, с любопытством смотря на него. — Моя мать прислала мне сову сегодня утром, нас ждут на ужин в среду. Улыбка Гермионы расширилась, и её лицо наполнилось теплотой. Она кивнула и развернулась.       — Звучит как план. Драко стоял несколько минут, улыбаясь и глядя на дверь, после того как она ушла. Следующие два дня пролетели быстро. Драко сдержал своё обещание и купил бутылку вина за триста галлеонов в французском ресторане, где они ужинали в понедельник, чему Гермиона была не очень рада. Но, после того как она неохотно попробовала глоток, даже она признала, что оно того стоило. В тот вечер они вернулись через камин. Гермиона была в ванной, наводя макияж, в то время как Драко стоял в гардеробной, надевая запонки, и крикнул ей.       — Когда в последний раз ты была там, в Мэноре? Ты ходила туда, пока меня не было? Он продолжал застёгивать золотую запонку. Он услышал, как она вышла из ванной и направилась к нему.       — Нет, я не ходила. Твоя мама несколько раз приезжала ко мне в гости, мы встретились вскоре после похорон моих родителей, но в Мэнор я больше не заходила. Последний раз была там… во время войны. Драко застыл. Запонка, которую он держал, упала на пол, когда Гермиона вошла в гардеробную. Холод, ужас пронзили его сердце, кровь мгновенно ушла из лица. Он медленно повернулся к ней и увидел, что она выглядит спокойной, лишь слегка обеспокоенная.       — Гермиона, я… я не знал. Мы не обязаны туда идти. Мы никогда не обязаны туда снова ходить! Она уже качала головой и шла к нему, не дав ему закончить.       — Драко, нет. Я не хочу, чтобы воспоминания о войне определяли мою жизнь. Мэнор — это дом твоей семьи, мы не можем просто перестать туда ходить. К тому же у меня гораздо больше хороших воспоминаний там, чем плохих. Вспоминаю сады, библиотеку, твою спальню… — она подмигнула ему. Драко обнял её, чувствуя её тёплую кожу, напоминая себе, что она здесь, она жива, они оба выбрались.       — Ты потрясающая, Гермиона Грейнджер. Она засмеялась и повернулась, уходя из гардеробной.       — Нет, не совсем. Я просто готова закрыть глаза на многое, если в этом замешана еда. А теперь надевай запонки — я не позволю себе показаться рядом с мужчиной, который так возмутительно плохо одет. — С этими словами и игривым подмигиванием она вышла из комнаты и направилась по коридору. Драко всё ещё дрожал от нервного возбуждения, когда взял Гермиону за руку перед камином. Он крепко сжал её ладонь.       — Ты уверена? Она спокойно улыбнулась и кивнула:       — Да. Сделав глубокий вдох, они вместе шагнули в пламя. Когда они приземлились в парадной гостиной, Гермиона застыла с открытым ртом. Исчезли тяжёлые бархатные занавеси и готические украшения — их сменили светлые кремовые и золотые шторы, яркие старинные ковры и новые окна, пропускающие солнечный свет. Гермиона обвела взглядом комнату, глаза её расширились от удивления.       — Это… Я и представить не могла, что это место может выглядеть…       — Как будто кроме чёрного и зелёного существуют ещё какие-то цвета? — Нарцисса бесшумно вошла в комнату и, остановившись в нескольких шагах, усмехнулась. Драко наблюдал, как глаза Гермионы засияли.       — Я хотела сказать, что не думала, что это место может быть таким прекрасным. Но, наверное, и ваш вариант подойдёт. Здесь потрясающе красиво, Нарцисса. Её мать тепло улыбнулась и подошла ближе.       — Спасибо, дорогая. Хотя, должна признать, что с такой великолепной парой в этих стенах всё кажется ещё прекраснее. Она крепко обняла Гермиону, затем поцеловала Драко в щёку и тоже обняла его.       — Ну что же! Надеюсь, вы голодны. Я попросила Пипа приготовить твоё любимое тыквенное суп-пюре, Гермиона, и, кажется, он добавил ещё шесть блюд к ужину. Чуть в обморок не упал, когда узнал, что ты возвращаешься сегодня. Улыбка Гермионы стала ещё шире.       — Если Пип готовит, боюсь, я вообще отсюда не уеду. Это было прекрасно. Даже больше — это было настоящее тепло, наполняющее сердце Драко. Нарцисса отступила на шаг и повернулась к сыну:       — Ах да, прежде чем мы насладимся аперитивом, мне нужна твоя помощь, Драко. Сегодня утром пришли документы по нашим инвестициям в Гринготтсе, их нужно подписать. Я оставила их в кабинете. Составишь мне компанию? — Она обернулась к Гермионе. — Конечно, дорогая, ты тоже можешь пойти с нами. Гермиона замахала руками:       — Нет-нет, не беспокойтесь обо мне. Я найду Пипа и попробую уговорить его выдать мне лишние порции. Драко быстро поцеловал её в щёку:       — Я скоро вернусь, любовь моя. Гермиона кивнула и медленно направилась по коридору вглубь особняка. Не сказав больше ни слова, Нарцисса грациозно пошла к лестнице, а Драко последовал за ней. Они быстро дошли до кабинета, где Нарцисса закрыла за ними дверь.       — Итак, мама, где документы? Нарцисса подняла безупречно очерченную бровь:       — Мой дракон, право слово. Никаких документов нет. Мне нужно было поговорить с тобой наедине — обсудить поездку в наши хранилища. Драко нахмурился:       — Поездку в хранилища? Нарцисса закатила глаза:       — Честное слово, дорогой. Иногда я поражаюсь, как мужчины вообще умудряются завязывать шнурки по утрам. Поездку в хранилища, чтобы ты мог начать выбирать фамильные кольца, конечно. Или ты не собираешься сделать предложение той прекрасной девушке внизу? Драко колебался между раздражением от материнского вмешательства и осознанием того, насколько сильно она любит Гермиону — и ведь была права в своих догадках.       — Мама. Успокойся. Мы вместе всего неделю с небольшим! Улыбка Нарциссы стала мягче:       — О, милый. Вы вместе с четырнадцати лет. И то, что вы какое-то время не виделись, не значит, что ваши души были хоть на шаг дальше друг от друга. У Драко защипало глаза от нахлынувших эмоций. Он наклонился вперёд, взял её руки в свои и поцеловал мать в щёку.       — Спасибо, мама. Дай нам немного времени. Немного, обещаю. Мы должны хотя бы обустроить совместную жизнь. Нарцисса внимательно посмотрела на него:       — Я даю тебе шесть месяцев. Ни минутой больше. Драко улыбнулся, подал ей руку и повёл обратно вниз.       — Договорились, мама. И можешь не беспокоиться — ехать в хранилища за кольцом не нужно. Я уже знаю, какое подарю ей. Нарцисса буквально сияла от счастья, пока они возвращались к гостиной. Но Гермионы там не было. Они переглянулись, и Драко поспешил в коридор. Она не заходила ни в одну из тех комнат, мимо которых они проходили. Её не было слышно и на кухне с Пипом. Оставалась только одна комната в этом крыле… Паника охватила его. Он бросился к комнате в конце коридора, Нарцисса шла за ним, бесшумная и напряжённая. Чем ближе он подходил, тем яснее видел: дверь в гостиную была открыта. Она должна быть там. Они с матерью не заходили туда с тех пор, как Драко вышел из Азкабана. Комната была словно законсервирована в том ужасном дне. С дрожащими руками он толкнул дверь и оказался в пропитанной воспоминаниями комнате. Тёмные гобелены, холодный камень — всё осталось как тогда. И прямо в центре, на том самом месте, где Беллатриса стояла над изломанной фигурой Гермионы, выкрикивая «Круцио!» снова и снова, стояла она. Спокойная, с горящими глазами. Осторожно, боясь спугнуть её, Драко сделал несколько неуверенных шагов вперёд. Он чувствовал за спиной присутствие матери.       — Гермиона, любовь моя. Что ты делаешь? Она не обернулась.       — Напоминаю. — Голос её звучал твёрдо. — Напоминаю ей, что я выжила. Что мы выжили. Волна чувств накрыла Драко, и он быстро подошёл, обнял её сзади, прижав к себе. Эта ведьма, его ведьма, была самым сильным и храбрым человеком, которого он когда-либо знал. Он склонился и нежно поцеловал её в висок:       — Мы действительно выжили, любовь моя. Гермиона кивнула. Рядом появилась Нарцисса, в глазах её стояли слёзы. Гермиона протянула к ней руку, и Нарцисса крепко её сжала. С глазами, полными слёз и облегчения, Нарцисса посмотрела на них обоих:       — Наша семья выжила. Одна слеза скатилась по щеке Драко. Гермиона улыбнулась Нарциссе. Это была его семья. И несмотря ни на что, они выжили.