Глава 17. Воющая Хижина

      Прошла неделя после инцидента на уроке прорицания. Гермиона, хотя и все еще немного подавленная, старалась не показывать свои чувства и сосредоточиться на других предметах. Кассандра поддерживала ее, как могла, стараясь отвлекать от грустных мыслей. Однажды, идя по двору замка, Кассандра увидела Гарри, Рона и Гермиону. Они шли в одном направлении, и по их лицам было видно, что они чем-то очень обеспокоены. — Привет, ребята, — сказала Кассандра, подойдя к ним. — Куда направляетесь? — К Хагриду, — ответил Гарри, — Сегодня казнь Клювокрыла.       Кассандра нахмурилась. Она знала, что этот день рано или поздно настанет, но все равно была потрясена, услышав эту новость. — Сегодня? — переспросила она, — Как же быстро время пролетело… — Да, — кивнул Рон, — Мы идем его поддержать. Он сейчас, наверное, совсем раздавлен.       Кассандра почувствовала, что должна быть рядом с ними. — Можно я с вами? — спросила она. — Конечно, — ответил Гарри, — Мы будем только рады.       Они вместе направились к хижине Хагрида. Шагая по тропинке, они старались не говорить о предстоящем событии. Все понимали, что это будет очень тяжелый день для Хагрида, и что им нужно быть рядом, чтобы поддержать его, что бы ни случилось.       По мере того, как они приближались к хижине Хагрида, их охватывало все большее беспокойство. В воздухе висело мрачное предчувствие, и все понимали, что их ждет очень тяжелый день. Но когда они вышли на поляну перед хижиной, их ждало неприятное зрелище.       У хижины стояли Драко Малфой, Кребб и Гойл, и на их лицах красовались злорадные улыбки. — Что вы здесь делаете? — резко спросил Гарри, подойдя к ним. — Ждем, — ответил Драко, — Хотим посмотреть на казнь этого глупого зверя. — Ты жесток, Драко, — сказала Кассандра, подойдя к своему кузену. — Ты добился своего, теперь оставь Хагрида в покое. — Жесток? — переспросил Драко с презрительной усмешкой. — Я просто радуюсь справедливости. Этот зверь должен поплатиться за то, что напал на меня. — Он не виноват, — возразила Кассандра, — Ты его спровоцировал! — Заткнись, Касс, — огрызнулся Драко, — Не лезь не в свое дело. — Это касается и меня, — ответила Кассандра, — Хагрид мой друг, и я не позволю тебе над ним издеваться. — Друг? — усмехнулся Драко, — Ты дружишь с этим полу-великаном? Я думала, дальше грязнокровок и предателей крови зайти невозможно. Ты позоришь нашу семью! — Мне плевать, что ты думаешь, — ответила Кассандра, — Я сама выбираю, с кем мне дружить. И я горжусь тем, что дружу с Хагридом. — Ты пожалеешь об этом, — прошипел Драко, — Ты еще увидишь, что ты делаешь неправильно. — Я уже давно поняла, что ты делаешь неправильно, — ответила Кассандра, — И мне иногда стыдно, что мы с тобой родственники. Убирайся отсюда, пока я не вызвала кого-нибудь из преподавателей. — Лестрейндж достала палочку направив её на кузена.       Кребб и Гойл сделали шаг вперед, готовые вступиться за Драко, но Гарри, Рон и Гермиона встали рядом с Кассандрой, готовые защитить ее. Драко злобно посмотрел на Кассандру, но не сказал ничего в ответ. Кребб и Гойл, стоявшие рядом с ним, угрюмо молчали, боясь вступать в разговор. — Пошли, — сказал Гарри, обращаясь к Кассандре, Рону и Гермионе, — Не будем тратить на них время.       Они прошли мимо Малфоя, Кребба и Гойла и постучали в дверь хижины Хагрида. Кассандра чувствовала гнев и отвращение к своему кузену. Она не могла понять, как он может быть таким жестоким и бесчувственным.       Войдя в хижину, они увидели Хагрида, сидящего за своим столом. Он выглядел совершенно убитым горем. Его лицо было красным от слез, а глаза устремлены в пол. — Хагрид! — воскликнула Гермиона, подбегая к нему.       Хагрид поднял голову и посмотрел на них. — Ребята… — пробормотал он, — Что вы здесь делаете? Вам не нужно здесь быть… Это… ужасно. — Мы хотели тебя поддержать, — ответил Гарри, — Ты не один. — Да, Хагрид, — сказала Кассандра, — Мы твои друзья, и мы всегда будем рядом с тобой.       Рон кивнул, соглашаясь с ними. — Мы не позволим тебе страдать в одиночестве, — добавил он.       Хагрид снова заплакал. — Спасибо… — сказал он, — Вы… лучшие друзья на свете.       Они уселись вокруг стола, стараясь хоть как-то утешить Хагрида. Он рассказывал им о Клювокрыле, о том, какой это добрый и нежный зверь, и как несправедливо с ним поступают. — Я не понимаю, почему они должны его казнить, — сказал Хагрид, — Он же не виноват. Он просто защищался. — Мы знаем, Хагрид, — ответила Гермиона, — Это все Малфой. Он специально спровоцировал Клювокрыла, чтобы потом пожаловаться отцу. — Это правда, — подтвердил Рон, — Малфой — самый мерзкий человек на свете. — Я уверен, что все будет хорошо, — сказал Гарри, пытаясь подбодрить Хагрида, — Мы что-нибудь придумаем.       Но Хагрид покачал головой. — Уже ничего нельзя сделать, — сказал он, — Они уже все решили. Сегодня его казнят.       Он снова заплакал, и его друзья обняли его, стараясь утешить. В хижине повисла тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями Хагрида. Все понимали, что скоро произойдет ужасное, и что они ничего не могут сделать, чтобы это предотвратить.       После того, как эмоции немного улеглись, Хагрид вдруг вспомнил о чем-то важном. Он вытер слезы с лица и посмотрел на Рона. — Рон, — сказал он, — Я тут кое-что нашел…       Он полез под стол и достал из-под него небольшую клетку. Внутри сидела Короста, живая и невредимая. — Короста! — воскликнул Рон, с изумлением глядя на нее. — Где ты ее нашел? — Она была у меня в хижине, — ответил Хагрид, — Видимо, забежала, пока я тут горевал.       Рон схватил клетку и вытащил оттуда Коросту. Крыса тут же забилась в его руках, пища и дрожа. — Короста, — прошептал Рон, — Ты жива!       Он прижал ее к себе, радуясь, что его любимый питомец вернулся. — Я думал, что Живоглот тебя съел, — сказал он, — Я так переживал.       Гермиона вздохнула с облегчением. — Я же говорила, что Живоглот ни при чем, — сказала она. — Прости меня, Живоглот, — сказал Рон, переместив взгляд на кота, который только что запрыгнул в хижину в открытое окно. — Я был не прав.       Кассандра улыбнулась, глядя на Рона. Она была рада, что он снова обрел свою любимую крысу.       Радость от возвращения Коросты была недолгой. В тот самый момент, когда Рон прижимал к себе крысу, снаружи раздался громкий треск, за которым последовал звон разбитого стекла. Все вздрогнули и обернулись к окну. На полу, среди осколков разбитого кувшина, лежала большая, покрытая водорослями, улиточная раковина. Было очевидно, что ее бросили снаружи, целясь в окно. — Что это было? — спросил Гарри, вскакивая с места. — Кто-то бросил раковину в окно, — ответила Гермиона, с тревогой оглядываясь.       Хагрид подошел к окну и выглянул наружу. — Там никого нет, — сказал он, — Но это… это было сделано специально.       Все переглянулись. Кто мог бросить раковину в окно Хагрида? И зачем? — Может быть, это просто случайность? — предположила Кассандра, хотя сама в это не верила. — Нет, — сказал Хагрид, качая головой, — Это не случайность. Кто-то хотел нас напугать. Или… предупредить.       В хижине повисла напряженная тишина. Все чувствовали, что что-то не так, что что-то странное происходит. Брошенная раковина была слишком явным знаком, чтобы считать это просто хулиганством. Воздух словно наэлектризовался, предвещая что-то недоброе. Вопрос «кто?» и «зачем?» висел в воздухе, добавляя еще больше тревоги в и без того напряженную обстановку.       Внезапно что-то твердое ударило Гарри по затылку. Он вскрикнул от неожиданности и схватился за голову. — Ай! — воскликнул он. — Что это было?       Все обернулись. На полу, рядом с Гарри, лежал небольшой камень. В этот момент Хагрид, который выглядывал наружу, резко отшатнулся. — Дамблдор! — воскликнул он, — И… и Фадж! И палач! Они идут сюда!       Все бросились к окну. Действительно, по тропинке к хижине приближались Дамблдор, министр магии Корнелиус Фадж и палач, мрачный человек с топором в руках. — Нужно уходить! — крикнула Гермиона, — Быстрее!       Понимая, что времени нет, все бросились к задней двери хижины. Хагрид замешкался, не желая отставать, когда Дамблдор, Фадж и палач подошли к двери. Сердца бешено колотились в груди, адреналин гнал их вперед. Они начали бежать, не разбирая дороги, слыша за спиной приближающиеся шаги и голоса. Сейчас главное было — скрыться, уйти подальше от хижины и от ужасного зрелища, которое им предстояло бы увидеть, если бы они остались.       Выбежав из хижины, они помчались через опушку густого лес, стараясь как можно быстрее скрыться из виду. Ветер свистел в ушах, ветки хлестали по лицам, но они не останавливались. Гермиона, бежавшая последней, вдруг замедлила шаг, почувствовав неясное беспокойство. Ей показалось, что кто-то наблюдает за ними, что чей-то взгляд словно впился ей в спину. Она оглянулась, но никого не увидела. Решив, что это просто нервы, она поспешила догнать друзей, не сказав им ни слова о своих ощущениях.       Вскоре они добрались до небольшой возвышенности, с которой открывался вид на хижину Хагрида. Пригнувшись к земле, они стали наблюдать. Расстояние было довольно большим, и разглядеть детали было трудно, но они видели, как Дамблдор, Фадж и палач стояли возле тыквенной грядки Хагрида. Что-то происходило, но что именно — было непонятно.       Внезапно воздух пронзил ужасный звук — глухой, тяжёлый удар, словно что-то большое и твёрдое разрубили пополам. Этот звук заставил ребят вздрогнуть. Они понимали, что это был звук палаческого топора и что Клювокрыла больше нет. Никто не произнёс ни слова. Они сидели, опустив головы, подавленные горем и чувством бессилия. Казнь состоялась. И они ничего не могли сделать, чтобы её предотвратить. Тишину нарушал лишь тихий плач Гермионы и тяжёлое дыхание остальных.       В этот момент они как никогда остро ощутили несправедливость мира и свою собственную уязвимость. Тяжелая тишина, повисшая после ужасного звука из долины, была внезапно нарушена пронзительным криком Рона. — Ай! — завопил он, отдергивая руку. — Она меня укусила!       Короста, которую он все еще держал в руках, впилась своими острыми зубами ему в палец, а затем, вырвавшись, стремительно юркнула под корни ближайшего дерева и скрылась в подлеске. — Короста! — крикнул Рон и, не раздумывая, бросился за ней. Остальные, очнувшись от оцепенения, поспешили следом. Они бежали, преодолевая поваленные деревья и густые заросли кустарника, стараясь не упустить из виду мелькающий впереди хвост крысы. — Куда она бежит? — задыхаясь, спросила Гермиона. — Понятия не имею, — ответил Гарри, — Но нам нужно ее догнать!       Вскоре погоня привела их к огромной, старой иве, чьи скрюченные ветви зловеще склонялись к земле. Это была гремучая ива, известная своим свирепым нравом и способностью атаковать всех, кто посмеет приблизиться. — Стойте! — крикнул Гарри, заметив, куда направляется Короста. — Это же гремучая ива! Она нас всех переломает!       Но было уже поздно. Короста проскользнула под низко свисающие ветви и исчезла в темном отверстии у основания ствола. Рон, не останавливаясь, бросился следом. — Рон, стой! — закричала Гермиона, но он ее не услышал. Или не захотел услышать.       Кассандра и Гарри переглянулись. Ситуация была опасной. Они знали, что гремучая ива не прощает нарушителей своих владений. Но они также знали, что не могут оставить Рона одного. — Нам нужно за ним, — сказал Гарри, решительно глядя на Кассандру. — Ты со мной?       Кассандра кивнула. Вместе они осторожно приблизились к дереву, готовясь к любому повороту событий. В тот момент, когда Гарри и Кассандра приблизились к Гремучей Иве, готовясь помочь Рону, из-под свисающих ветвей раздался его отчаянный крик. — А-а-а! Помогите!       Из темного отверстия у основания дерева выскочила огромная черная собака. Ее шерсть была лохматой и спутанной, глаза горели зловещим красным огнем. Пасть пса была раскрыта, обнажая острые клыки. Одним мощным рывком собака схватила Рона за ногу и потащила его обратно под иву. — Рон! — закричали Гарри и Кассандра в один голос.       Они бросились к дереву, пытаясь помочь другу, но Гремучая Ива ожила. Ее ветви начали яростно размахивать, словно гигантские щупальца, блокируя им путь. Одна из ветвей с силой ударила Гарри по руке, и он с криком отскочил назад. — Нужно что-то делать! — крикнула Кассандра, уворачиваясь от другой атакующей ветви. — Мы не можем его там оставить!       Но что они могли сделать? Гремучая Ива была слишком сильна, а пес — слишком быстр. Рон исчез в темноте под деревом, и его крики становились все тише и тише. Ужас сковал Гарри и Кассандру. Они понимали, что Рон в смертельной опасности, а они бессильны ему помочь. Ярость Гремучей Ивы, казалось, не знала границ. Ветви бешено хлестали воздух, не давая Гарри и Кассандре даже приблизиться к стволу дерева.       Гермиона, которая до этого стояла в оцепенении, вдруг пришла в себя и попыталась оттащить друзей подальше от опасности. — Нужно бежать! — крикнула она, хватая Гарри за руку. — Мы ничего не можем сделать!       Но было слишком поздно. Одна из самых толстых ветвей Ивы, словно гигантская рука, обхватила Кассандру, Гарри и Гермиону, крепко сжав их в своей хватке. Они закричали, пытаясь вырваться, но это было бесполезно. Дерево было слишком сильным. Подняв их в воздух, Ива с невероятной силой швырнула их в темное отверстие у основания ствола, туда же, куда несколькими минутами ранее утащила Рона черная собака. Они летели в темноте, кувыркаясь и ударяясь о что-то твердое. Земля под ногами исчезла, и они почувствовали, как падают вниз, в неизвестность.       Внезапно они с грохотом приземлились на что-то мягкое, задыхаясь от боли и испуга. Несколько секунд они лежали, не двигаясь, пытаясь прийти в себя. Вокруг царила полная темнота и тишина, нарушаемая лишь их собственным прерывистым дыханием. Где они? Что их ждет впереди? И главное — что случилось с Роном? Страх сковал их сердца, и они понимали, что попали в очень опасное место.       С трудом поднявшись на ноги, они начали осторожно ощупывать темноту вокруг себя. Стены были сложены из грубых камней, пол был неровным и покрытым пылью и грязью. Воздух был затхлым и спертым, пропитанным запахом плесени и запустения. Они двинулись вперед, наощупь пробираясь по узкому коридору. Вскоре коридор вывел их в просторную комнату.       Здесь было немного светлее — в щели между досками проникали слабые лучи солнца. Приглядевшись, они увидели, что находятся в обветшалой комнате, заставленной старой мебелью, покрытой толстым слоем пыли. Кресла были прорваны, диваны рассыпались, а зеркала потускнели от времени. На стенах висели обрывки обоев, а с потолка свисала паутина.       Вдруг они услышали странные звуки — скрипы, стоны и шепот, словно кто-то невидимый бродил по дому. Звуки усиливались, и казалось, что они доносятся со всех сторон. — Что это? — прошептала Гермиона, прижимаясь к Гарри. — Я не знаю, — ответил Гарри, — Но мне это не нравится.       В этот момент до них дошло. Они слышали эти звуки раньше, вдали от замка, и понимали, что находятся в особенном месте. — Это… — Кассандра запнулась, — Это Воющая Хижина.       Их охватил ужас. Воющая Хижина — заброшенный дом в Хогсмиде, который, по слухам, был населен призраками и другими зловещими существами. Говорили, что в этом доме никто не может находиться долго, не сойдя с ума. Но как они здесь оказались? И что случилось с Роном и черной собакой? Преодолевая страх, они решили двигаться дальше, вглубь Воющей Хижины.       Осторожно пробираясь по скрипучим половицам, они добрались до одной из комнат, где их ждала ужасная картина. В центре комнаты сидел Рон. Он был бледен и трясся, его нога была неестественно вывернуть и кровоточила. Но самое главное — он крепко сжимал в руках Коросту. — Рон! — воскликнула Гермиона, бросаясь к нему. — Что с тобой? — Это… эта собака… — прохрипел Рон, — Она сломала мне ногу…– Та самая собака? — спросил Гарри, оглядываясь по сторонам. — Да… Большая… черная… — прошептал Рон, — Она ушла… куда-то…       Внезапно в комнате раздался громкий треск. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился мужчина. Он был худ, изможден и одет в лохмотья. Его длинные, черные волосы свисали грязными прядями, а глаза горели безумным огнем. — Сириус Блэк! — выдохнул Гарри.       Сириус Блэк медленно вошел в комнату, не отводя взгляда от Гарри. Он казался опасным и непредсказуемым. — Гарри… — прохрипел он, — Наконец-то… — Ты… ты убил моих родителей! — крикнул Гарри, — Ты предал их! — Нет! — воскликнул Сириус, — Это не я! Я был невиновен! — Не верьте ему! — крикнула Гермиона, — Он убийца!       Кассандра молчала, наблюдая за происходящим. Она чувствовала, что здесь что-то не так, что Сириус Блэк не такой, каким его все считают. — Отдай мне его! — зарычал Сириус, указывая на Рона. — Что? — спросил Рон, в ужасе прижимая Коросту к себе. — Отдай мне крысу! — повторил Сириус, — Она не та, кем кажется!       Наступила тишина. Все смотрели на Сириуса Блэка, не понимая, что происходит. Атмосфера в комнате была накалена до предела, готовая взорваться в любую секунду.       Не успел Сириус начать новую фразу, как Гарри, движимый гневом и ненавистью, бросился на него с кулаками. Все произошло настолько стремительно, что никто не успел среагировать. — Ты заплатишь за то, что сделал! — кричал Гарри, пытаясь ударить Блэка.       Сириус, обессиленный и изможденный, с трудом уклонялся от ударов. Он отступал назад, пытаясь защититься, но силы были неравны.       Внезапно дверь снова распахнулась, и в комнату ворвался профессор Люпин. Он был бледен и задыхался, словно бежал долгое время. Увидев происходящее, он мгновенно среагировал. — Экспеллиармус! — крикнул Люпин, направив свою палочку на Гарри.       Красный луч вылетел из палочки Люпина и сбил Гарри с ног. Он упал на пол, оглушенный и дезориентированный. — Гарри! — крикнула Кассандра, подбегая к нему.       Люпин, не обращая внимания на Гарри, повернулся к Сириусу. — Сириус! — произнес он, удивленно глядя на него. — Что ты здесь делаешь? — Римус! — ответил Сириус, — Я знал, что ты придешь.       В комнате повисла тишина. Гарри, Гермиона и Кассандра с изумлением смотрели на Люпина и Сириуса. Было очевидно, что они знакомы. Но как такое возможно? Почему Люпин общается с убийцей? — Это долгая история, как говорится. — ответил Сириус, — Но сейчас главное — Питер. Он здесь, Римус. В этой комнате. — Питер? — переспросил Люпин, нахмурившись. — Ты имеешь в виду… Питера Петтигрю? — Да, — ответил Сириус, — Он жив, Римус.       После слов Сириуса о Питере Петтигрю, в комнате воцарилось гробовое молчание. Гарри, Гермиона и Рон были в полном недоумении, не понимая, о чем идет речь. Люпин стоял, словно громом пораженный, не зная, что сказать.       Именно в этот момент Кассандра Лестрейндж, до этого молча наблюдавшая за происходящим, не выдержала и взорвалась. — Это… это просто невероятно! — воскликнула она, глядя на Люпина с презрением. — Вы… вы все это время помогали Блэку? Вы знали, что он сбежал из Азкабана, и все равно покрывали его?       Люпин молчал, опустив голову. — Как вы могли? — продолжала Кассандра, — Вы — преподаватель, вы должны защищать нас, а не помогать убийце!       В ее голосе звучала ярость и разочарование. Она всегда уважала Люпина, считала его одним из самых умных и справедливых учителей. И теперь она узнала, что он обманывал их все это время. — Но это еще не все, да? — продолжала Кассандра, смерив Люпина презрительным взглядом. — Вы ведь тоже кое-что скрываете, профессор Люпин. Или мне напомнить, что происходит с вами каждый месяц, в период полнолуния?       Все замерли, в ужасе глядя на Кассандру. Ее слова прозвучали как гром среди ясного неба. — Ты… что ты имеешь в виду? — прошептала Гермиона, глядя на Кассандру с недоумением. — Разве не очевидно? — ответила Кассандра, — Римус Люпин — оборотень.       Люпин поднял голову и посмотрел на Кассандру с изумлением. — Откуда… откуда ты это знаешь? — спросил он, запинаясь.       Кассандра усмехнулась. — Догадалась, — ответила она, — Помните эссе, которое задал нам Снейп? Я тогда углубилась в изучение истории оборотней и нашла несколько интересных фактов. А потом я сопоставила их с вашим странным поведением и внезапными «болезнями».       Она сделала паузу, посмотрев на Люпина с презрением. — Но сейчас, вы сами мне все подтвердили своим вопросом, — закончила она.       Люпин, с трудом поднимая глаза на Кассандру, прошептал: — Я… я не хотел, чтобы вы узнали. Я боялся… — Боялись чего? — перебила его Кассандра с горечью. — Что мы испугаемся вас и отвернемся? Но вы и так отвернулись от нас, скрывая правду!       Не успел Люпин ответить, как Сириус, словно хищник, вырвался вперед. Его глаза горели жаждой мести, а лицо исказилось в гримасе ненависти. — Хватит болтать! — зарычал он, — Дайте мне прикончить его!       Все четверо: Гарри, Гермиона, Рон и Кассандра побледнели от страха. Они были уверены, что Сириус говорит о Гарри. Неужели Люпин и правда помогал убийце расправиться с ним? Гарри, уже был готовый защищаться. — Не трогайте его! — крикнула Гермиона, бросаясь на Сириуса.       Люпин, придя в себя, мгновенно преградил Блэку путь. — Сириус, остановись! — приказал он, — Это ни к чему не приведет. — Отойди, Римус! — взревел Сириус, — Он заслуживает смерти! — Нет, подожди, до этого дойдёт. — твердо ответил Люпин, — А сейчас, Гарри имеет право знать правду. Он заслуживает узнать, как все было на самом деле.       Сириус замер, тяжело дыша. Ярость в его глазах постепенно угасала, сменяясь усталостью и отчаянием. — Но он никогда не поверит мне, — пробормотал он, — Он думает, что я — убийца. — Тогда расскажи ему! — настаивал Люпин, — Расскажи ему все, как есть. Он должен услышать это.       Наступила напряженная тишина. Все взгляды были прикованы к Сириусу, который, казалось, вел борьбу с самим собой. Наконец, он глубоко вздохнул и посмотрел на Гарри. — Хорошо, — сказал он, — Я расскажу тебе. Но ты должен выслушать меня до конца.       Сириус сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами, и начал свой рассказ. — Все началось с Питера Петтигрю, — произнес он, — Он был нашим другом. Или, по крайней мере, мы так думали. — Питер Петтигрю мертв! — перебил его Гарри, в его голосе звучало недоверие и гнев. — Мы все так думали, — ответил Люпин, впервые подав голос после долгого молчания, — Но это не так. — Что вы имеете в виду? — спросил Гарри, — Как это возможно? — После того, как твои родители погибли, — начал Люпин, — Сириус погнался за Питером. Он хотел отомстить за Джеймса и Лили. Все думали, что Питер погиб, пытаясь остановить Сириуса. — Но это не так, — перебил его Сириус, — Питер инсценировал свою смерть. Он превратился в крысу и сбежал. — В крысу? — переспросил Гарри, — Вы хотите сказать, что Питер… анимаг? — Да, — ответил Люпин, — Я не видел произошедшего той ночью, своими глазами, но Сириус говорит правду. — Откуда вы знаете? — спросил Гарри, — Как вы можете быть уверены, что Блэк не лжет? — Да! Кароста живёт в моей семье уже… — начал Рон. — Тринадцать лет? Необычно долго для крысы, не так ли? И у неё ведь нет одного пальца?! — Перебил Блэк. — Когда я забрал у тебя карту Мародёров Гарри, я тоже увидел его на ней. — Ответил Люпин. — Значит, карта лжет! — сказал Гарри. — Нет, Гарри, — ответил Люпин, — Карта никогда не лжет. Это исключено.       Не успел Гарри осознать сказанное Люпином, как в комнату с грохотом ворвался профессор Снейп. Его мантия развевалась за ним, а лицо было искажено злобной гримасой. — Я знал! — заорал Снейп, тыча палочкой в сторону Люпина и Блэка. — Я знал, что вы что-то замышляете!       Он окинул взглядом всех присутствующих, презрительно фыркнув. — Ну что же, похоже, я застал вас за делом, — произнес он, — Сириус Блэк, беглый преступник, и Ремус Люпин, опасный оборотень. Какая трогательная встреча, не правда ли?       Гарри, Гермиона, Рон и Кассандра с ужасом смотрели на Снейпа. Они понимали, что теперь все окончательно запуталось. Снейп, несомненно, сообщит обо всем Дамблдору, и тогда Люпина и Блэка арестуют. — Северус! — воскликнул Люпин, пытаясь объяснить ситуацию. — Это недоразумение! — Заткнись, Люпин! — прорычал Снейп, — Я всегда знал, что ты — опасность для школы. И теперь, когда я узнал, что ты помогаешь этому убийце, я немедленно сообщу об этом Дамблдору.       Он снова повернулся к Блэку, сверля его ненавидящим взглядом. — Ты, Блэк, наконец поплатишься за все свои преступления, — прошипел Снейп, — Я лично доставлю тебя в Азкабан.       Сириус, не обращая внимания на угрозы Снейпа, продолжал смотреть на Гарри. — Гарри, поверь мне, — сказал он, — Я не виновен. Это Питер. Он все подстроил. — Заткнись, Блэк! — снова вмешался Снейп, — Твои жалкие оправдания никого не интересуют.       Он направил палочку на Сириуса, готовясь его обездвижить. — Экспеллиармус! — крикнул Гарри, не раздумывая.       Луч света вылетел из его палочки и ударил Снейпа в грудь. Профессор отлетел назад и рухнул на пол, потеряв сознание. — Гарри! — воскликнула Гермиона, — Что ты наделал? — Я не мог позволить ему арестовать Сириуса, — ответил Гарри, — Я должен узнать правду.       Воспользовавшись замешательством, Сириус молниеносно подскочил к Рону и выхватил у него из рук Коросту. — Отдай её! — взвизгнул Рон, пытаясь вернуть крысу, но Сириус был сильнее. Он крепко держал Коросту, глядя на неё с ненавистью. — Ну что, Питер? — прорычал Сириус, — Пришло время раскрыть твою истинную сущность.       Они встали рядом, направив свои палочки на Коросту. В комнате вспыхнул яркий свет. Короста, пискнув от ужаса, начала извиваться и корчиться в руках Сириуса. Ее шерсть потускнела и начала вылезать клочьями, тело увеличилось в размерах, а мордочка вытянулась и деформировалась.       Через несколько секунд в руках у Блэка уже не было крысы. На полу лежал маленький, толстый человечек с крысиными чертами лица и водянистыми глазками. Это был Питер Петтигрю. Гарри, Гермиона, Рон и Кассандра в ужасе смотрели на произошедшее. Они не могли поверить своим глазам. Все это время рядом с ними жил предатель и убийца. — Питер Петтигрю, — прошипел Сириус, глядя на него с ненавистью, — Ты предал Джеймса и Лили! Ты обрек их на смерть!       Питер Петтигрю, трясясь от страха, попытался встать на колени перед Сириусом и Люпином. — Сириус, Римус, прошу, поверьте мне! — взмолился он, — Я не хотел! Меня заставили! Волан-де-Морт был слишком силен! — Заткнись! — рявкнул Сириус, — Твои жалкие оправдания никого не интересуют. — Я был другом Джеймса и Лили! — продолжал Петтигрю, — Я бы никогда не предал их! — Ты лжешь! — крикнул Гарри, не выдержав, — Ты сам отдал их Волан-де-Морту! Ты предал своих друзей! — Гарри, прошу, поверь мне! — взмолился Петтигрю, глядя на него с отчаянием, — Я всегда восхищался твоими родителями! Я был их другом!       Гарри колебался. В его голове боролись сомнения и ненависть. Он не знал, кому верить. Но глядя в трусливые глаза Петтигрю, он понял, что тот говорит неправду. — Ты отвратителен, — прошептал Гарри, — Ты недостоин называться другом.       Гарри, набравшись смелости, твердо посмотрел на Петтигрю, затем перевел взгляд на Люпина и Блэка. — Мы должны отвести его в замок, — сказал он, — Мы должны рассказать все Дамблдору. — Да, — согласилась Гермиона, — Дамблдор знает, что делать. — И после этого, — продолжил Гарри, глядя на Петтигрю с ненавистью, — Его должны забрать дементоры.       Сириус и Люпин переглянулись. На их лицах отразилось сомнение. — Гарри, ты уверен? — спросил Люпин. — Это… это правильное решение? — Да, — ответил Гарри, — это единственный способ доказать невиновность Сириуса.       Петтигрю должен ответить за свои преступления. — Но Гарри… — начал Сириус, но Гарри перебил его. — Никаких «но», — сказал Гарри. — Мы не можем позволить ему сбежать. Он слишком опасен. — Гарри прав, — сказала Кассандра впервые за долгое время.       Она подошла ближе и пристально посмотрела на Питера. — Он не заслуживает ни капли снисхождения.       Люпин и Сириус, видя решимость Гарри, неохотно согласились. — Хорошо, — сказал Люпин, — мы отведем его в замок. — Но что делать со Снейпом? — спросила Гермиона, указывая на профессора, который всё ещё лежал без сознания на полу. — Мы оставим его здесь, — ответил Гарри. — Когда он придёт в себя, он сам доберётся до замка. Главное сейчас — доставить Петтигрю Дамблдору.       Они связали Петтигрю верёвками, чтобы он не смог сбежать, и направились к выходу из Воющей Хижины. Люпин шел первым, за ним — Гарри, поддерживаемый Гермионой, Кассандрой и Роном, а замыкал процессию Сириус, крепко державший Петтигрю за веревку.       Выйдя из дома, они собирались направится к замку, надеясь, что все закончится благополучно. Напряжение, висевшее в воздухе, ощущалось особенно остро. Сириус, державший Петтигрю на поводке, вдруг остановился и повернулся к Рону. — Рон кажется? — произнес он с искренним сожалением в голосе, — Я должен извиниться перед тобой.       Рон, все еще хромающий и бледный, недоверчиво посмотрел на Сириуса. — За что? — спросил он. — За то, что схватил тебя, — ответил Сириус, — Я не хотел причинить тебе вред. Я просто… Я был зол и не думал ни о чем другом, кроме как о поимке Петтигрю.       Он нахмурился и добавил: — И еще… я понимаю, что Короста была твоим питомцем, и тебе было тяжело узнать, что она на самом деле не та, кем казалась.       Рон молчал, обдумывая слова Сириуса. Он все еще злился на него за то, что тот сломал ему ногу, но в то же время понимал, что Сириус не желал ему зла. — Ладно, — сказал Рон, — Я принимаю твои извинения.       Сириус облегченно вздохнул и улыбнулся Рону. — Спасибо, — сказал он, — Я ценю это.       Он снова повернулся и потянул Петтигрю за веревку. — А вот ему я не прощу, — проворчал Сириус, глядя на предателя с отвращением.       Они остановились недалеко от Гремучей Ивы, чтобы немного передохнуть перед последним рывком к замку. Рон, несмотря на сломанную ногу, старался держаться бодро, но было видно, что ему больно. Гермиона поддерживала его, а Люпин бдительно следил за Петтигрю, не давая ему ни малейшего шанса на побег.       Гарри и Кассандра отошли немного в сторону, чтобы поговорить с Сириусом. — Ты правда невиновен? — спросил Гарри, глядя Сириусу прямо в глаза. — Клянусь всем, что у меня есть, — ответил Сириус, — Я никогда не предал бы твоих родителей. Они были моими лучшими друзьями.       Гарри внимательно изучал лицо Сириуса, пытаясь понять, говорит ли тот правду. И он поверил ему. — Я верю тебе, — сказал Гарри.       Сириус улыбнулся, и его лицо посветлело. — Спасибо, Гарри, — сказал он, — Это значит для меня очень много.       Затем он перевел взгляд на Кассандру. — Я знаю, что ты, наверное, не очень довольна тем, что я был знаком с твоей матерью, — сказал Сириус, — Но я хочу, чтобы ты знала, что я никогда не одобрял ее поступки.       Кассандра нахмурилась. — Ты знал Беллатрису? — спросила она. — Да, — ответил Сириус, — Она моя двоюродная сестра. Но мы никогда не были близки. Она всегда была… безумной.       Он покачал головой и добавил: — Я знаю, что она сейчас в Азкабане. И я сожалею об этом. Но она сама выбрала свой путь.       Кассандра ничего не ответила. Она знала, что ее мать была жестоким и безжалостным человеком. И она не могла ее оправдать. Сириус вздохнул и посмотрел на Гарри и Кассандру с теплотой. — Знаете, — сказал он, — Я всегда хотел иметь семью. И теперь, кажется, у меня она появилась.       Гарри улыбнулся. Он понимал, что Сириус имел в виду. Он обрел крестного отца, а Кассандра… дядю. Несмотря на все трудности и опасности, они нашли друг друга. И это было самое главное. Сириус с надеждой посмотрел на Гарри и Кассандру, словно боясь услышать отрицательный ответ. — Знаете, — начал он нерешительно, — Когда все это уляжется… если все пройдет хорошо… я хотел бы кое-что спросить.       Он сделал глубокий вдох и продолжил: — Хотели бы вы… хотели бы вы жить со мной? Я понимаю, что это может показаться странным, особенно после всего, что произошло. И я пойму, если вы захотите остаться с Дурслями и Малфоями. Но я всегда хотел иметь семью. И теперь, когда я знаю вас, Гарри, и тебя, Кассандра… Я чувствую, что мы могли бы быть счастливы вместе.       Сириус замолчал, ожидая их реакции. Гарри и Кассандра переглянулись. Они не ожидали такого предложения. Гарри первым нарушил молчание. — Жить с тобой? — переспросил он, — Ты серьезно? — Абсолютно, — ответил Сириус, — Я знаю, что это потребует времени, чтобы привыкнуть. И я понимаю, если вы откажетесь. Но я хотел, чтобы вы знали, что я этого очень хочу.       Кассандра задумчиво нахмурилась. Жить с Сириусом… это было что-то совершенно новое и неизведанное. Но в то же время, в этом было что-то привлекательное. Возможность иметь настоящую семью, человека, который будет заботиться о ней и о Гарри. — Я… я не знаю, что сказать, — пробормотала Кассандра, — Мне нужно подумать. — Конечно, — ответил Сириус, — Я не тороплю вас. Просто знайте, что когда все это закончится, я вернусь в свой дом, и он будет открыт для вас.       Гарри улыбнулся. Он был тронут предложением Сириуса. Он всегда мечтал о настоящей семье, и теперь, казалось, его мечта могла сбыться. — Я тоже должен подумать, — сказал Гарри, — Но спасибо, Сириус. Это очень много для меня значит.       Сириус улыбнулся и обнял Гарри за плечи. — Все будет хорошо, — сказал он, — Мы справимся со всем вместе.       Их разговор внезапно прервал взволнованный голос Гермионы. — Гарри! Касси! — крикнула она, — Нужно уходить! Сейчас же!       Гарри и Кассандра, оставив Сириуса, поспешили к Гермионе и Рону. — Что случилось? — спросил Гарри.       Гермиона с ужасом указала на небо. — Луна! — прошептала она, — Она… она полная!       Гарри и Кассандра посмотрели вверх и похолодели от ужаса. Полная, яркая луна заливала все вокруг своим зловещим светом. Они поняли, что произошло. — Люпин! — крикнул Гарри, — Он… он сейчас…       Они обернулись и увидели, что Люпин стоит, прижавшись к стволу дерева, его лицо искажено от боли. Он сжимал руками голову, словно пытаясь остановить неминуемое. Но было уже слишком поздно.       Тело Люпина начало судорожно дергаться, кости трещали и ломались, лицо вытягивалось в звериной морде. Он превращался. Сириус, увидев происходящее, отталкивал от себя всех и бросился к Люпину. — Римус! — крикнул он, — Держись! Я помогу тебе!       Но Люпин уже не слышал его. Он издал жуткий, звериный вой и бросился на Сириуса. — Бегите! — закричал Сириус, отбиваясь от нападавшего Люпина. — Бегите отсюда! Это слишком опасно!       Гарри, Гермиона, Кассандра и Рон, не раздумывая, бросились бежать прочь от обезумевшего оборотня. Они понимали, что если останутся, то могут погибнуть. Петтигрю, воспользовавшись суматохой, незаметно ускользнул в темноту обернувшись крысой.       Гарри, Гермиона, Рон и Кассандра задыхаясь от страха и отчаяния встали, как вкопанные. Они слышали перед собой яростный вой оборотня и рычание большой собаки. Знали, что это Люпин и Сириус, сражающиеся друг с другом.       Внезапно перед ними, словно из ниоткуда, появился профессор Снейп. Его лицо было искажено гневом, а глаза метали молнии. — Что здесь происходит?! — взревел он, перегородив им дорогу.       Не успели они опомниться, как из леса выскочила огромная черная собака. Это был Сириус, принявший свой анимагический облик, чтобы остановить Люпина. Собака яростно зарычала и бросилась на оборотня, пытаясь отвлечь его от них. — Бегите! — крикнул Снейп. — Бегите в замок! И не останавливайтесь!       Они не могли поверить своим глазам. Снейп, которого они всегда считали своим врагом, защищал их от верной смерти. А Сириус, объявленный преступником, пытался спасти их от оборотня. Все перевернулось с ног на голову. Страх парализовал Гермиону и Рона, они стояли как вкопанные, не в силах пошевелиться.       Но Гарри, увидев, как Сириус в облике черного пса отвлекает оборотня и уводит его вглубь леса, не выдержал. Он понимал, что Сириус рискует своей жизнью ради них. — Я должен помочь ему! — крикнул Гарри, вырываясь из оцепенения.       Не слушая протестов Гермионы, он побежал в ту сторону, куда устремился Сириус. Кассандра, увидев, что Гарри бросился в опасную зону, не раздумывая побежала за ним. — Гарри! — крикнула она, — Стой! Это безумие!       Но Гарри не слушал. Он бежал, не обращая внимания ни на что, движимый лишь желанием помочь Сириусу.       Вскоре они оказались в небольшой низине, в центре которой блестело небольшое озерцо. На берегу, без сознания, лежало тело. Это был Сириус. Вокруг него, словно темные тени, кружили дементоры. Их холодное дыхание сковывало воздух, высасывая из Гарри и Кассандры радость и надежду. — Сириус! — крикнул Гарри, бросаясь к нему.       Но дементоры преградили ему путь. Их ледяные руки протянулись к Гарри, пытаясь лишить его последних сил. Гарри, понимая, что времени нет, выхватила палочку. — Экспекто патронум! — крикнул он, с трудом выговаривая заклинание.       Из его палочки вырвался серебристый свет, но он был слабым и рассеянным. Дементоры лишь отшатнулись на мгновение, прежде чем снова сомкнуться вокруг них. Гарри чувствовал, как его захлестывает отчаяние. Он знал, что если они не предпримут что-то, то дементоры высосут из них все хорошее и оставят лишь пустые оболочки. А Сириус погибнет.       Отчаяние захлестывало Гарри с головой. Холод дементоров проникал в самую душу, высасывая последние силы и воспоминания о светлых моментах. Он чувствовал, как рушится надежда на спасение Сириуса, на обретение семьи. Кассандра, стоящая рядом, тоже слабела с каждой секундой.       Вдруг, из-за деревьев на другом конце озера, вырвался ослепительный серебристый свет. Все дементоры разом отшатнулись, словно опасаясь прикосновения. Из света возник огромный олень, сотканный из чистого серебра. Его рога сияли, а глаза излучали неземную мудрость и силу.       Патронус-олень стремительно пересек озеро, отгоняя дементоров прочь от Сириуса, Гарри и Кассандры. Темные существа, шипя и извиваясь, исчезали в темноте леса, словно рассеиваясь под лучами солнца. Но силы Гарри и Кассандры были на исходе.       Длительное воздействие дементоров, изнуряющий бег и пережитый стресс сделали свое дело. Они почувствовали, как мир вокруг них затуманивается, и провалились в темноту. Последнее, что они увидели, — это мерцающий серебристый силуэт оленя, парящего над ними, словно ангел-хранитель. Затем наступила полная тьма.       Они лежали без сознания на берегу озера, рядом с бесчувственным Сириусом. Кто-то, или что-то, защитило их от смерти. Но кто или что это было, оставалось загадкой. Олень-Патронус, появившийся из ниоткуда, исчез также внезапно, как и появился, оставив после себя лишь тишину и бесчувственные тела.