Глава 20. Начало четвёртого курса

      На следующее утро, после тревожной ночи, Кассандра проснулась с чувством тяжести на сердце. События Чемпионата мира по квиддичу и зловещая Чёрная Метка не выходили у неё из головы. В поместье Малфоев царила обычная атмосфера холодного высокомерия и равнодушия.       Люциус был занят своими делами, а Нарцисса, как всегда, порхала вокруг Драко, осыпая его наставлениями и беспокоясь о его внешнем виде. Собрав вещи и позавтракав в тягостной тишине, Кассандра и Драко отправились на вокзал Кингс-Кросс, чтобы сесть на Хогвартс-экспресс. На платформе царила суета и оживление. Студенты, радостно приветствуя друг друга, спешили занять места в поезде. Кассандра, в отличие от них, чувствовала себя отчужденной и одинокой.       Когда они поднялись в поезд, Драко, как всегда, повёл её в слизеринское купе, где их уже ждали Крэбб и Гойл. Кассандра с неохотой последовала за ним, зная, что её ждёт очередной год в компании этих высокомерных и неприятных людей. В купе царила атмосфера насмешек и превосходства. Крэбб и Гойл, как обычно, вели себя как преданные псы Драко, готовые выполнить любой его приказ. Кассандра молча села у окна и отвернулась, стараясь не слушать их разговоры. Поезд тронулся, и Хогвартс-экспресс начал свой путь к школе чародейства и волшебства. Кассандра смотрела в окно, наблюдая, как мимо проплывают поля и леса. В её голове крутились мысли о Сириусе, о Фреде, о том, что её ждёт в Хогвартсе. Угнетающая атмосфера слизеринского купе становилась невыносимой.       Кассандра чувствовала, как её душа задыхается в обществе Драко, Крэбба и Гойла. Она решила, что ей нужно хоть ненадолго вырваться из этой клетки и найти своих друзей. — Я отойду ненадолго, — сказала Кассандра Драко, поднимаясь со своего места.       Драко лишь кивнул, не отрываясь от своего разговора с Крэббом и Гойлом. Кассандра вышла из купе и направилась по коридору поезда, ища взглядом знакомые лица.       Через несколько купе она увидела их: Гарри, Рона и Гермиону. Она постучала в дверь и заглянула внутрь. — Касси! — воскликнула Гермиона, увидев её. — Можно к вам? — спросила Кассандра, неуверенно улыбаясь. — Конечно! — ответил Гарри, — Мы как раз скучали.       Кассандра вошла в купе и села рядом с Гермионой. Она почувствовала облегчение, оказавшись в компании своих друзей. — Как вы? — спросила Кассандра. — Да ничего, — ответил Рон, — Разве что немного потрясены тем, что произошло на Чемпионате. — Я тоже, — сказала Кассандра, — Это было ужасно. — Крауч был просто невыносим, — добавила Гермиона, — Как он мог обвинять тебя в том, чего ты не делала? — К сожалению, это не первый и, наверное, не последний раз, когда меня судят по фамилии, — вздохнула Кассандра.       Они замолчали, вспоминая события прошедшей ночи. — Гарри, — сказала вдруг Гермиона, — Ты должен написать Сириусу. — Зачем? — спросил Гарри, удивленно глядя на неё. — Ему нужно знать, что произошло на Чемпионате, — ответила Гермиона, — И особенно о том, что ты видел во сне. — Во сне? — переспросила Кассандра. — Да, — ответила Гермиона, — Перед Чемпионатом мира Гарри приснился странный сон. Ему приснился Волан-де-Морт, Питер Петтигрю и ещё кто-то… Они что-то замышляли. — И я видел, как убили какого-то старика, — добавил Гарри, — Я думаю, это был какой-то маггл. — Это очень важно, Гарри, — сказала Гермиона, — Сириус должен знать об этом. — Ты права, — согласился Гарри, — Я напишу ему, как только приедем в Хогвартс.       Кассандра слушала их разговор с тревогой. Напряжённую атмосферу в купе внезапно прервал стук в дверь. Это была тележка со сладостями, которую толкала полная добродушная волшебница. — Сладости, пирожные, шоколадки! Кому чего? — провозгласила она бодрым голосом.       Гарри, почувствовав внезапный прилив голода, решил купить немного сладостей для себя и друзей. — Я возьму несколько шоколадных лягушек и пачку берти-боттс, — сказал Гарри, протягивая волшебнице деньги.       Одновременно с ним, с другой стороны тележки к ней подошла Чжоу Чанг, красивая студентка с факультета Когтевран. Она тоже что-то покупала, и их взгляды случайно встретились. Гарри и Чжоу замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза. В её взгляде читалось сочувствие и понимание, а в его — неловкость и смущение. Они обменялись короткими улыбками, и Чжоу быстро отвернулась, расплачиваясь за свои сладости.       Кассандра, сидевшая рядом с Гермионой, внимательно наблюдала за этой сценой. Она заметила, как покраснели щёки Гарри и заблестели глаза Чжоу. Она поняла, что между ними что-то есть, какая-то искра, вспыхнувшая в этот короткий момент.“Интересно, — подумала Кассандра, — Что будет дальше?»       После долгой дороги, наполненной тревожными разговорами и неловкими моментами, Хогвартс-экспресс наконец прибыл на станцию Хогвартс. Студенты, вываливаясь из вагонов, радостно приветствовали друг друга и спешили к каретам, запряжённым невидимыми фестралами. Кассандра, попрощавшись с Гарри, Роном и Гермионой, решила немного задержаться, чтобы избежать нежелательной встречи с Драко. Ей хотелось хоть немного побыть одной и собраться с мыслями перед началом нового учебного года.       Когда толпа студентов немного рассосалась, Кассандра вышла из поезда и направилась к каретам. В этот момент она увидела их: Фреда и Джорджа Уизли, стоящих у одной из карет и о чём-то оживлённо беседующих. Сердце Кассандры забилось быстрее. Ей хотелось подойти к ним, поговорить, но она боялась. Она боялась, что они всё ещё злы на неё из-за того, что она ушла с Драко на Чемпионате мира. Но, не успела она принять решение, Фред заметил её и улыбнулся. — Касси! — воскликнул он, — Как здорово, что ты здесь!       Он подошёл к ней и обнял её. Кассандра почувствовала облегчение и радость. — Привет, Фред, — сказала она, улыбаясь, — Привет, Джордж. — Как ты? — спросил Джордж, — Мы так волновались за тебя после того, что случилось на Чемпионате. — Я в порядке, — ответила Кассандра, — Спасибо, что беспокоитесь. — Мы никогда не оставим тебя в беде, Кассандра, — сказал Фред, глядя ей в глаза, — Ты наша подруга.       Кассандра почувствовала, как к её глазам подступают слёзы. Ей было так приятно слышать эти слова. — Спасибо вам, — прошептала она, — Вы лучшие друзья на свете. — Ну что, поехали в Хогвартс? — предложил Джордж, — Нас там уже заждались.       Когда они удобно устроились в карете и фестралы уже собирались тронуться с места, их остановил знакомый голос. — Кассандра! Какая встреча!       Кассандра обернулась и увидела Блейза Забини, который шёл к ним, широко улыбаясь. С лета они не виделись, и Кассандра была рада его увидеть. — Блейз! Привет! — воскликнула Кассандра, улыбаясь в ответ. Блейз подошёл к карете и протянул ей руку. — Как ты провела лето? — спросил он, пожимая её руку. — Нормально, — ответила Кассандра, — А ты? — Тоже неплохо, — ответил Блейз, — Но скучал по тебе. Ты прекрасно выглядишь.       Кассандра смущённо улыбнулась. Комплименты от Блейза всегда были приятны, но сейчас, в присутствии Фреда и Джорджа, она чувствовала себя немного неловко.       Фред, наблюдавший за их разговором, вдруг почувствовал неприятное чувство в груди. Ревность? Возможно. Он не знал, что происходит, но ему почему-то не нравилось, как Блейз смотрит на Кассандру. Он старался не показывать своих чувств, но Джордж, как всегда, заметил его напряжение. Он бросил на Фреда хитрый взгляд, но ничего не сказал. — Ну что, Блейз, — сказал Джордж, перебивая их разговор, — Может, поедешь с нами? Кассандра наверняка будет рада компании.       Блейз улыбнулся и пожал плечами. — Почему бы и нет? — ответил он, — Всегда рад провести время в компании прекрасной девушки.       Фред нахмурился, но промолчал. Блейз залез в карету, и они, наконец, отправились в путь, оставив станцию Хогсмид позади. В карете повисла напряжённая атмосфера, которую старались не замечать.       По прибытии к Хогвартсу карета остановилась у берега Черного озера. Все студенты, вывалившись из повозок, столпились у кромки воды, с любопытством ожидая, что же будет дальше. Атмосфера в воздухе была наэлектризована предвкушением. Их ожидания не заставили себя долго ждать.       Вскоре над озером раздался громкий треск, и из воды, словно гигантские морские чудовища, начали подниматься огромные корабли с алыми парусами. Это были гости из Дурмстранга, известной школы магии, расположенной где-то в северных землях. Корабли, словно заколдованные, плыли по озеру, пока не остановились у берега.       Не успели студенты перевести дух от этого зрелища, как в небе послышался оглушительный шум. Все взглянули вверх и увидели огромную карету, запряженную крылатыми конями, летящую к замку. Это была делегация из Шармбатона, французской академии изящных искусств и магии, известной своей красотой и элегантностью. Карета грациозно приземлилась неподалеку от кораблей Дурмстранга, и из неё начали выходить одетые в шелка и кружева ученицы и преподаватели Шармбатона. Хогвартс был готов к приему гостей. В этом году, помимо обычного учебного года, их ждало нечто особенное.       После впечатляющего прибытия гостей студенты Хогвартса, собрались в Большом зале, украшенном к празднику. Стены были увешаны гербами всех трех школ, а столы ломились от всевозможных яств. Кассандра, как обычно, заняла место рядом с Драко за слизеринским столом. Она чувствовала себя немного неловко, помня о том, что произошло на Чемпионате мира и о разговоре с Фредом и Джорджем. Но Драко, казалось, не замечал её смущения и что-то оживлённо рассказывал Крэббу и Гойлу.       Вскоре в зале воцарилась тишина, и к трибуне подошёл Альбус Дамблдор, директор Хогвартса. Его глаза, как всегда, сверкали добротой и мудростью. — Добро пожаловать в Хогвартс! — произнёс Дамблдор — Я рад приветствовать вас всех на нашем традиционном празднике начала учебного года. Но в этом году нас ждёт нечто особенное. Как вы, наверное, знаете, в этом году в Хогвартсе будет проходить Турнир Трёх Волшебников!       Зал взорвался аплодисментами и радостными возгласами. Дамблдор поднял руку, призывая к тишине. — Я надеюсь, что все вы будете вести себя достойно и уважать гостей нашей школы, — продолжил Дамблдор, — А теперь, прежде чем мы приступим к трапезе, я хотел бы представить вам нового преподавателя защиты от тёмных искусств, профессора Аластора Грюма!       В этот момент дверь в Большой зал с грохотом распахнулась, и вошёл мужчина, от которого у всех присутствующих побежали мурашки по коже. Он был одет в потрёпанную мантию, его лицо было испещрено шрамами, один глаз был деревянным и постоянно вращался, а ногу заменял деревянный протез. Это был Аластор Грюм, один из самых известных и опытных мракоборцев.       Пока студенты с возбуждением обсуждали прибытие профессора Грюма, Альбус Дамблдор снова привлёк к себе внимание. — А теперь, — провозгласил он, сияя своей неизменной улыбкой, — позвольте мне представить наших уважаемых гостей, прибывших для участия в Турнире Трёх Волшебников!       Дамблдор взмахнул рукой в сторону дверей Большого зала, и в этот момент зазвучала торжественная музыка. Двери распахнулись, и в зал вошли студенты Дурмстранга. Возглавлял шествие высокий, крепкий мужчина с коротко стриженными светлыми волосами и суровым взглядом. Это был Игорь Каркаров, директор Дурмстранга. За ним, чётко чеканя шаг, шли студенты, одетые в тяжёлые меховые мантии. Их лица были серьёзны и сосредоточены, а движения — отточены и дисциплинированы.       Присутствие Дурмстранга наполнило Большой зал атмосферой силы и суровой дисциплины. Студенты Хогвартса с любопытством рассматривали гостей, пытаясь разглядеть в их лицах хоть какие-то эмоции. Шествие Дурмстранга завершилось, и они заняли свои места за специально отведённым для них столом.       Сразу после того, как последние студенты Дурмстранга заняли свои места, Дамблдор снова обратился к залу, и его голос зазвучал с особой теплотой. — И наконец, я рад представить вам очаровательных представителей Шармбатона! — провозгласил Дамблдор, и в этот момент в Большой зал ворвался свежий ветерок, наполненный ароматом цветов.       Двери распахнулись, и в зал вошли студентки Шармбатона. Возглавляла процессию высокая, статная женщина с серебристыми волосами, заплетёнными в сложную причёску. Это была мадам Максим, директор Шармбатона, чья внушительная фигура едва помещалась в дверном проёме. За мадам Максим, словно стайка экзотических птиц, вошли студентки Шармбатона. Они были одеты в шелковые платья нежных пастельных тонов, которые колыхались при каждом движении. Их лица были прекрасны и изящны, а улыбки ослепительны.       Студентки Шармбатона двигались с грацией и изяществом, словно плыли по воздуху. Их появление наполнило Большой зал атмосферой красоты и элегантности. Студенты Хогвартса, затаив дыхание, любовались гостями, забыв обо всём на свете. Процессия Шармбатона завершилась, и они заняли свои места за столом, отведённым для их школы.       После представления гостей, профессора и ученики расселись по местам, и на столах, словно по волшебству, появилась еда. Ароматы пирогов, жареного мяса и других вкусностей наполнили Большой зал, и все с удовольствием принялись за ужин. Разговоры не утихали. Все обсуждали прибытие гостей, нового преподавателя ЗОТИ и, конечно же, Турнир Трёх Волшебников.       Кассандра сидела рядом с Драко, стараясь не привлекать к себе внимания. Когда все насытились и со столов исчезла еда, Дамблдор снова поднялся с места. Возле него появился причудливый сосуд. — Ну что ж, — сказал Дамблдор, — полагаю, все вы с нетерпением ждёте самого важного момента этого вечера. Пришло время представить вам Кубок Огня!       Он лопнул в ладоши, и оттуда вырвался сноп голубовато-белых искр. В воздухе возник огромный, резной деревянный кубок, наполненный танцующим пламенем. Кубок Огня величественно парил в центре Большого зала, притягивая к себе взгляды всех присутствующих. — Как вы знаете, — продолжил Дамблдор, — Кубок Огня будет использоваться для выбора чемпионов Турнира Трёх Волшебников. Каждый, кто желает принять участие в Турнире, должен написать своё имя на пергаменте и бросить его в Кубок. Кубок будет гореть в течение нескольких дней, а в канун Хэллоуина он выберет трёх чемпионов — по одному от каждой школы.       В зале воцарилась тишина. Все завороженно смотрели на Кубок Огня, понимая, что от его выбора будет зависеть судьба Турнира. — И теперь, — сказал Дамблдор, — самый важный критерий. Я должен предупредить вас, что в этом году мы вводим возрастное ограничение. Только те, кому исполнилось семнадцать лет, могут принимать участие в Турнире. Я сожалею об этом, но это необходимо для обеспечения безопасности участников.       В зале послышались разочарованные вздохи. Многие студенты, особенно младших курсов, надеялись испытать свои силы в Турнире. Но решение Дамблдора было окончательным. После слов Дамблдора о возрастном ограничении в зале на мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь разочарованными вздохами младшекурсников. Альбус Дамблдор выждал, пока стихнет гул недовольства, и вновь обратился к собравшимся. — Теперь, — произнёс он, — я хотел бы передать слово мистеру Бартемию Краучу старшему, главе Департамента международного магического сотрудничества и одному из главных организаторов Турнира Трёх Волшебников. Мистер Крауч расскажет вам о правилах и мерах предосторожности, которые будут соблюдаться во время Турнира.       В этот момент Кассандра, до этого не обращавшая особого внимания на происходящее, вдруг встрепенулась. Она услышала знакомую фамилию — Крауч. Тот самый Крауч, который вчера вечером обвинял её в вызове Чёрной Метки. Она внимательно посмотрела на человека, который поднялся с места за профессорским столом. Это был тот самый Барти Крауч старший, худощавый мужчина с жёстким взглядом и застывшим выражением лица.       Теперь, когда она видела его при свете, Кассандра почувствовала ещё большую неприязнь к этому человеку. — Благодарю вас, директор Дамблдор, — произнёс Крауч, его голос был сухим и официальным. — Как уже было сказано, я, Бартемий Крауч старший, отвечаю за проведение Турнира Трёх Волшебников. Я гарантирую, что все правила будут соблюдены, и что безопасность участников будет превыше всего.       Он начал говорить о сложных и опасных испытаниях, которые ждут чемпионов, о строгих правилах, которые необходимо соблюдать, и о мерах предосторожности, которые будут приняты для обеспечения безопасности.       Кассандра слушала его вполуха, её мысли были заняты другим. Она вспоминала его вчерашние обвинения и чувствовала, как внутри неё закипает гнев.“Как он смеет смотреть на меня после всего, что сказал?» — думала Кассандра, сверля Крауча взглядом. — «Я ему ещё покажу, кто такая Кассандра Лестрейндж».       После окончания пира, когда все студенты стали расходиться по своим гостиным, Кассандру догнали два знакомых силуэта. Это были Фред и Джордж Уизли. — Касси! — окликнул её Фред, улыбаясь. — Подожди, нам нужно поговорить! — добавил Джордж, догоняя её.       Кассандра остановилась, ожидая, что они скажут. Она знала, что у них всегда есть какие-нибудь безумные идеи. — У нас есть план! — воскликнул Фред, сияя от восторга. — Да, план, как принять участие в Турнире! — подхватил Джордж.       Глаза близнецов горели азартом. Кассандра сразу поняла, о чём идёт речь. Они собираются обмануть Кубок Огня и принять участие в Турнире, несмотря на возрастные ограничения. — Не смешно, — сказала Кассандра, — Вы не должны этого делать. Это опасно. — Да ладно тебе! — возразил Фред, — Мы всё продумали. — Мы нашли способ, — добавил Джордж, — Как обойти возрастное ограничение.       Близнецы начали рассказывать Кассандре свой план. Они планировали использовать зелье старения, чтобы постареть и обмануть Кубок Огня. — Вы сумасшедшие! — воскликнула Кассандра, — Это может быть очень опасно! — Но это же весело! — сказал Фред, — И мы сможем прославиться! — А ты нам поможешь, — добавил Джордж, — Ты же разбираешься в зельях.       Кассандра покачала головой. — Нет, — сказала она решительно, — Я не буду вам помогать. Это слишком опасно. Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось. — Ну, Касси… — начал Фред, но Кассандра прервала его. — Нет, — повторила она, — Я не буду этого делать. Идите в гостиную.       Близнецы попытались уговорить её, но Кассандра осталась непреклонна. Она знала, что это рискованно, и не хотела, чтобы её друзья подвергали себя опасности. — Ладно, — сказал Фред, — Но ты знаешь, что можешь рассчитывать на нас. — Всегда, — добавил Джордж, подмигивая ей.       Они обняли Кассандру на прощание и пошли своей дорогой, а она направилась в гостиную Слизерина.       На следующее утро, по пути на урок защиты от тёмных искусств, Кассандра увидела знакомые лица, идущие в том же направлении. Это были Гарри, Рон и Гермиона, оживлённо обсуждающие что-то между собой. Кассандра невольно улыбнулась и поспешила к ним навстречу. Она скучала по их обществу и рада была видеть их снова. — Привет! — воскликнула Кассандра, догоняя их. — Касси! — обрадовалась Гермиона, — Как ты? — Всё хорошо, — ответила Кассандра, — А вы? — Тоже неплохо, — ответил Гарри, — Только немного волнуемся перед уроком. — Да, — добавил Рон, — Говорят, Грюм — тот ещё псих.       Кассандра улыбнулась. — Вы же знаете, что я люблю безумцев, — сказала она. — Ну, Грюм — это что-то особенное, — ответила Гермиона, — Он бывший мракоборец, и у него репутация очень жёсткого человека. — Это даже интересно, — сказала Кассандра, — Может быть, он научит нас чему-нибудь полезному. — Надеюсь, — ответил Гарри, — Потому что в последнее время нам не очень везло с преподавателями защиты от тёмных искусств.       Они замолчали, вспоминая печальные события прошлых лет. — В любом случае, — сказала Кассандра, — Я думаю, этот урок будет интересным. Грюм наверняка покажет нам что-нибудь новенькое. — Главное, чтобы он нас не покалечил, — пошутил Рон. — Не волнуйся, — ответила Кассандра, — Я буду рядом и защищу вас.       Все рассмеялись, и их настроение немного улучшилось.       По мере того, как они приближались к кабинету защиты от тёмных искусств, мимо них прошёл Невилл Долгопупс. Он шёл, опустив голову, и казался немного подавленным. Встретившись взглядом с Кассандрой, Невилл вздрогнул и поспешно отвёл глаза, ускоряя шаг. Было очевидно, что он до сих пор побаивался её. Кассандра вздохнула.       Она знала причину его страха. Она знала, что связано с его родителями и её, а точнее родителей Кассандры, и то, что её родители сделали с родителями Невилла. И, конечно же, знала, что родители Невилла лежали в больнице Святого Мунго, после пыток, которые им устроили Пожиратели Смерти, включая её мать. Она знала, что это будет преследовать их всю жизнь.       Этот случай был одной из главных причин того, почему Кассандра так стремилась доказать, что она не такая, как её родители. Она хотела, чтобы Невилл и другие люди перестали видеть в ней чудовище и увидели обычную девушку, которая просто хочет жить своей жизнью. Гарри, Рон и Гермиона заметили реакцию Невилла и переглянулись. Они знали о непростой истории между семьями Лестрейндж и Долгопупс, но не знали всех подробностей. — Бедный Невилл, — прошептала Гермиона, — Ему, наверное, очень тяжело. — Это не моя вина, — тихо сказала Кассандра, — Я не могу изменить своё прошлое.       Когда Гарри, Рон, Гермиона и Кассандра вошли в кабинет защиты от тёмных искусств, он был уже полон студентов. Кассандра, немного поколебавшись, направилась к Драко, который уже занимал место в одном из первых рядов. — Привет, — сказала она, садясь рядом с ним. — Привет, — ответил Драко, бросив на неё мимолетный взгляд.       Кассандра чувствовала, что между ними нарастает напряжение. События последних дней, разговор с Люциусом и её общение с друзьями из Гриффиндора создали между ними невидимую стену.       Вскоре в кабинет вошёл профессор Грюм. Его появление, как и вчера вечером, вызвало у всех присутствующих мурашки по коже. Он прошёл к своему столу, хромая и опираясь на трость. — Итак, — прорычал Грюм, оглядывая класс своим вращающимся глазом, — Сегодня мы поговорим о непростительных заклятиях.       В классе воцарилась тишина. Все затаили дыхание, предвкушая рассказ о самых тёмных и опасных заклинаниях в мире магии. — Непростительные заклятия, — продолжил Грюм, — Называются так потому, что их применение карается пожизненным заключением в Азкабане. Они самые гнусные и жестокие из всех известных заклинаний.       Он сделал паузу, оглядывая класс своим жутким взглядом. — Кто может назвать мне первое непростительное заклятие? — спросил он.       В классе повисла напряженная тишина. Все студенты переглядывались, не решаясь ответить на вопрос профессора Грюма. В конце концов, первым нарушил молчание Рон Уизли. — Империус? — неуверенно спросил он. — Верно, мистер Уизли, — кивнул Грюм, — Заклятие Империус. Или, как его ещё называют, Империо. Заклятие подчинения.       Он повернулся к доске и написал на ней крупными буквами: «ИМПЕРИО». — Империо, — продолжил Грюм, — позволяет подчинить волю другого человека своей воле. Жертва становится марионеткой, послушно выполняющей все приказы заклинатель. Это заклятие широко использовалось во времена Волан-де-Морта, чтобы заставить людей делать ужасные вещи.       Грюм поковылял к своему столу и открыл один из ящиков. Он достал оттуда большую банку, в которой находился огромный паук. — Может, кто-нибудь хочет увидеть это в действии? — прорычал Грюм, оглядывая класс.       В ответ повисла тишина. Никто не хотел быть замешанным в демонстрации столь тёмного заклинания. — Что ж, тогда я покажу вам сам, — сказал Грюм, вытаскивая паука из банки.       Он положил паука на свой стол и направил на него волшебную палочку. — Империо! — произнёс Грюм.       Паук замер на мгновение, а затем начал двигаться по столу, послушно выполняя все приказы Грюма. Он заставлял паука танцевать, прыгать, кувыркаться и делать другие безумные вещи.       Студенты завороженно наблюдали за происходящим. Демонстрация Грюма вызвала в классе настоящий шок. Даже Кассандра, привыкшая к тёмным сторонам магии, была поражена. Она поняла, что сила этого заклятия огромна, и его использование может иметь ужасные последствия.       Закончив демонстрацию Империо и вернув паука в банку, Грюм обвёл взглядом затихший класс. Напряжение в кабинете можно было резать ножом. — Итак, — прорычал он, — кто может назвать мне второе Непростительное Заклятие?       На этот раз молчание было ещё более долгим. Никто не решался произнести вслух название ещё более ужасного заклинания. Вдруг, из задних рядов дрожащим голосом прозвучал ответ: — Круциатус?       Грюм повернул свой вращающийся глаз в сторону Невилла Долгопупса.       — Верно, Долгопупс, — прорычал он, — Заклятие Круциатус. Заклятие пыток.       На лице Невилла отразился ужас. Кассандра почувствовала, как у неё сжимается сердце. Она знала, что для Невилла это заклятие — не просто слово, а болезненное напоминание о трагедии, случившейся с его родителями.       Грюм снова достал паука из банки. — Кто хочет увидеть, что делает Круциатус? — спросил он, оглядывая класс своим жутким взглядом.       Никто не ответил. Невилл, бледный как полотно, смотрел на паука с ужасом в глазах. Кассандра не выдержала. — Профессор, — сказала она громко, — может быть, не стоит это показывать? Это слишком жестоко.       Грюм повернул свой вращающийся глаз на Кассандру. — Что такое, Лестрейндж? — прорычал он, — Тебе жалко паука? — Дело не в пауке, — ответила Кассандра. — Дело в том, что это может быть неприятно для некоторых учеников.       Грюм усмехнулся. — Хм, — протянул он, — интересно. Что ж, в мире магии не всегда всё гладко, Лестрейндж. Ты должна быть готова ко всему.       Он нацелил палочку на паука и произнёс: — Круцио! Паук начал корчиться в конвульсиях, его тело извивалось от нестерпимой боли.       Невилл зажмурился, пытаясь не видеть происходящего. Кассандра не выдержала и вскочила со своего места. — Прекратите! — крикнула она, — Хватит!       Грюм резко прекратил заклинание, и паук упал на стол, неподвижный. Он повернулся к Кассандре, и в его глазах читался гнев. — Что это значит, Лестрейндж? — прорычал он, — Ты оспариваешь мой авторитет? — Я просто считаю, что это было слишком, — ответила Кассандра, стараясь сохранять спокойствие.       Грюм подошёл к ней ближе. — А не твоя ли мать случайно была большой поклонницей этого заклятия? — прошипел он, — Не так ли, Лестрейндж? Говорят, она многое знает о Круциатусе.       Слова Грюма, словно удар хлыстом, обрушились на Кассандру. Гнев вспыхнул в её глазах, но она старалась держать себя в руках. — Не смейте упоминать мою мать! — выплюнула она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Почему же? — ухмыльнулся Грюм, — Разве она не гордилась тем, что творила? Или тебе стыдно за её поступки, Лестрейндж? — Это не ваше дело! — огрызнулась Кассандра, чувствуя, как кровь приливает к её лицу. — Может быть, и моё, — ответил Грюм, — Я думаю, что ты должна знать, к чему может привести использование этих заклятий. Твоя мать, например, проведёт в Азкабане всю оставшуюся жизнь, за то, что творила. — Моя мать — это моя мать, а я — это я, — ответила Кассандра, — Я не несу ответственности за её поступки. — Кто знает? — прорычал Грюм, — Кровь не водица, Лестрейндж.       Кассандра уже не могла сдерживаться. Она была готова наброситься на Грюма с кулаками. — Хватит! — закричала она, — Я вам не позволю так говорить о моей семье!       В этот момент Драко, сидевший рядом с ней, схватил её за руку. — Касс, успокойся, — прошептал он ей на ухо, — Не стоит этого делать.       Кассандра посмотрела на Драко. В его глазах она увидела беспокойство и предостережение. Она знала, что он прав. Она не должна опускаться до уровня Грюма.       Глубоко вздохнув, Кассандра попыталась успокоиться. — Извините, профессор, — сказала она, стараясь говорить как можно ровнее, — Я не хотела вам грубить.       Грюм окинул её долгим, пронизывающим взглядом. — Хорошо, Лестрейндж, — прорычал он, — Но запомни, что я тебе сказал. Мир магии — опасное место, и ты должна быть готова ко всему.       Он отвернулся от Кассандры и снова обратился к классу. — Ну что ж, — сказал он, — Продолжим наш урок.       После напряжённой перепалки с Кассандрой Грюм обвёл взглядом притихший класс. Никто не решался произнести вслух название последнего Непростительного заклятия. Атмосфера в кабинете была наэлектризована страхом и напряжением. — Что ж, вижу, никто не осмеливается, — прорычал Грюм, — Тогда я сам вам скажу. Третье Непростительное Заклятие — Авада Кедавра. Заклятие смерти.       На доске появилась надпись: «АВАДА КЕДАВРА». — Авада Кедавра, — продолжил Грюм, — Убивает мгновенно и без следа. Нет контрзаклятия, нет способа спастись. Единственное, что можно сделать — это избежать попадания.       Он снова достал паука из банки. — Кто хочет увидеть, что делает Авада Кедавра? — спросил Грюм, оглядывая класс своим жутким взглядом.       На этот раз никто даже не шелохнулся. Все боялись смотреть на то, что произойдёт. — Что ж, тогда я покажу вам, — сказал Грюм, — Чтобы вы знали, чего следует бояться.       Он нацелил палочку на паука и произнёс: — Авада Кедавра! Из палочки вырвался яркий зелёный луч и попал в паука.       Паук мгновенно замер и упал на стол, мёртвый. В классе повисла гробовая тишина. Все были потрясены увиденным. Смерть была настолько быстрой и внезапной, что это казалось нереальным. — Авада Кедавра, — сказал Грюм, — Единственное заклятие, от которого невозможно спастись. Только одному человеку в мире удалось выжить после него.       Он сделал паузу и посмотрел на Гарри.       После ошеломительной демонстрации Непростительных заклятий урок защиты от тёмных искусств наконец подошёл к концу. Грюм, не сказав больше ни слова, просто махнул рукой, отпуская студентов.       Ошарашенные и потрясённые увиденным, ученики начали медленно выходить из кабинета. Гарри, Рон, Гермиона и Кассандра вышли вместе, молча переваривая полученную информацию. — Это было… — начала Гермиона, но не смогла подобрать слов. — Ужасно, — закончил за неё Рон, — Я до сих пор не могу прийти в себя. — Я знала, что он псих, но не думала, что настолько, — сказала Кассандра, — Зачем было показывать всё это на уроках? — Он хотел, чтобы мы знали, чего стоит бояться, — ответил Гарри, — Чтобы мы были готовы к худшему. — Но это было слишком жестоко, — возразила Гермиона, — Особенно для Невилла. Ему, наверное, было очень тяжело.       Они замолчали, размышляя о случившемся. Кассандра чувствовала себя опустошённой. Она знала, что тёмная магия существует, но никогда не видела её в таком неприглядном виде. — Знаете, — сказала Кассандра, — Я думаю, что мы должны быть осторожны. В этом году что-то не так. Слишком много странных вещей происходит. — Ты права, — ответил Гарри, — Турнир Трёх Волшебников, Грюм… Что-то явно назревает.       Они обменялись тревожными взглядами. Они шли по коридору, продолжая обсуждать произошедшее на уроке, когда увидели Невилла, стоявшего у окна в одиночестве. Он выглядел потерянным и подавленным, его лицо было бледным, а глаза были полны страха. — Невилл! — позвала его Гермиона, — Как ты?       Невилл вздрогнул, услышав её голос, и обернулся. Увидев Гарри, Рона, Гермиону и Кассандру, он немного успокоился. — Я… Я в порядке, — пробормотал он, стараясь улыбнуться. — Ты не выглядишь хорошо, — сказала Кассандра, — Тот урок был очень тяжёлым, я понимаю. — Это было ужасно, — признался Невилл, — Я не мог на это смотреть. — Мы знаем, — сказала Гермиона, — Мы тоже были в шоке. — Мы здесь, чтобы поддержать тебя, — добавил Гарри, — Если тебе нужно с кем-то поговорить.       Невилл благодарно посмотрел на них. — Спасибо, — прошептал он, — Мне… Мне просто нужно немного времени. — Конечно, — ответила Кассандра, — Мы понимаем.       В этот момент к ним подошёл профессор Грюм. Его вращающийся глаз пристально разглядывал Невилла. — Долгопупс, — прорычал он, — Всё хорошо?       Невилл вздрогнул при звуке его голоса. — Да, профессор, — ответил он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Ты выглядишь немного бледным, — заметил Грюм, — Тебе нужно отдохнуть. — Мне правда нужно в библиотеку, — сказал Невилл. — Понимаю, — ответил Грюм, — можешь пока прийти ко мне в кабинет, кое-что покажу, чтобы ты смог немного прийти в себя.       Невилл колебался. Ему было страшно оставаться наедине с Грюмом, но он не знал, как отказаться. — Хорошо, профессор, — сказал он, — Я приду.       Грюм усмехнулся. — Вот и отлично, — сказал он, — Жду тебя через десять минут.       С этими словами Грюм развернулся и ушёл. Невилл смотрел ему вслед с ужасом в глазах.