Том 1. Глава 24: Выиграть Немного Времени

ㅤㅤГород жил... или, по крайней мере, судорожно цеплялся за видимость жизни, подобно умирающему, чей разум отказывается принять неизбежное. ㅤㅤТе, кому посчастливилось пережить первый вал вторжения, кто успел добежать до безопасных районов до того, как город погряз в хаосе, теперь медленно и мучительно приходили в себя. Внешний пояс Немескара превратился в безмолвное ледяное кладбище: величественные ворота и нищие трущобы у стен были запечатаны вечной мерзлотой. ㅤㅤЦентральные кварталы с их некогда уютными тавернами, лавками различных товаров и скверами, где еще вчера звенел детский смех, остались толком нетронутыми. Почти. Теперь их окроплял мелкий, колючий снег, хрустящий под сапогами прохожих. Этот холод нес в себе не просто понижение температуры, а липкий и парализующий озноб — сами объятия безжалостной зимы, что стелилась с небес тонкой, полупрозрачной вуалью. Воздух здесь был пропитан запахом озона и застарелого страха, который не в силах был разогнать даже самый жаркий камин. ㅤㅤРыцари застыли на перекрестках, подобно изломанным оловянным солдатикам. Некоторые машинально отряхивали щиты от снега, другие вяло пытались утихомирить бьющихся в истерике горожан, но большинство просто тупо смотрели в свинцовое небо. Они ждали. Ждали, когда небеса разверзнутся вновь, чтобы обрушить на них вторую порцию безжалостной судьбы. Плечи в тяжелых латах понуро опустились, а плащи, когда-то гордо реявшие на ветру, теперь безвольно волочились по грязи, напоминая поджатые хвосты побитых псов. ㅤㅤ— Где ваша хваленая доблесть?! — этот крик, полный отчаяния и ненависти, вырвался из груди женщины средних лет. Она мертвой хваткой вцепилась в нагрудник молодого рыцаря, тряся его с неожиданной силой, — Они уже здесь! Они убьют всех нас, а вы... вы просто стоите! Вы ничего не можете! Ничего! ㅤㅤ— Вы клялись нас защитить! — вторил ей чей-то надрывный голос из толпы, — А вместо этого стены пали, будто их и не было! Нас бросили! ㅤㅤОдин из офицеров — безымянный рыцарь клана Тессарион, чье лицо было исчерчено морщинами усталости, а мешки под глазами казались темными провалами — лишь тяжело и надсадно вздохнул. Он не пытался оправдываться. Что он мог противопоставить этой слепой ярости и панике? Пустые фразы о том, что они делали "всё возможное"? Это было бы наглой ложью перед лицом перепуганных до ужаса граждан. Слова о единстве выживших? В этом мире, где правит сила, подобные речи стоили меньше, чем пыль на его перчатках. Обещание победы? Оно звучало бы просто смехотворно. ㅤㅤВ его памяти всё еще стоял образ тех ледяных монстров, которые одним движением руки превращали кавалерию и стражу в ледяные изваяния. Против такой мощи сталь была бесполезна, а мужество бессмысленно. ㅤㅤИ всё же... глубоко внутри, за слоями цинизма и ужаса, теплилось нечто, не дававшее ему просто опустить меч. По крайней мере, не сейчас. Не на глазах у этих обреченных и перепуганных людей. ㅤㅤ— Всем сохранять порядок! — выкрикнул он, и его голос, сорванный и хриплый, на мгновение перекрыл общий гул, — Паника это лишь еще один способ усилить раздор сильнее! Повторяю! Держитесь вместе и сохраняйте спокойствие! Мы перегруппируемся во внутреннем дворе собора! ㅤㅤОн прекрасно знал, что собор не спасет их, если те чудища решат прийти сюда. Но людям нужна была иллюзия безопасности. Им нужно было выиграть немного времени, хотя бы для того, чтобы успеть помолиться богам, которые, судя по всему, давно отвернулись от этого города. ㅤㅤОбещания хранителей порядка, изрыгаемые потрескавшимися губами офицера, вязли в холодном воздухе, словно карканье стервятников над свежим побоищем. В них не было ни истинной власти, ни силы — лишь тяжелая попытка удержать всех в узде. Но даже эта призрачная тень дисциплины на несколько мгновений сковала панику. Именно в этот краткий миг затишья к офицеру пробилась группа людей. ㅤㅤИх доспехи были разномастными, изъеденными ржавчиной и дорожной пылью, а мечи и топоры выглядели так, будто нуждались не в заточке, а в предсмертном отпущении грехов. Авантюристы. Те самые разведчики, которых отправили за стену в надежде прояснить природу сего ледяного апокалипсиса. Они вернулись, но их глаза... глаза юнцов, внезапно обретших мудрость дряхлых стариков — говорили об увиденном больше, чем любые доклады. ㅤㅤ— Мы... вернулись из-за стен. — прохрипел лидер группы, навалившись на свой меч, как на костыль. Его руки била мелкая, неукротимая дрожь, — Там... там произошел взрыв. Чудовищной силы. ㅤㅤ— Об этом мы и без вас догадались, когда всё вокруг задрожало и затряслось! — раздраженно отозвался офицер, сжимая рукоять своего меча, — Ты мне лучше скажи, что или кто стал причиной этого взрыва? ㅤㅤ— Битва... Кто-то... кто-то там сражается! ㅤㅤ— Кто именно? Говори внятно! — офицер подался вперед, почти хватая авантюриста за грудки. Ему нужно было имя. Враг, союзник, бог или демон! Ведь любая информация была лучше любой неизвестности. ㅤㅤ— Мы не знаем... мы не осмелились подойти ближе! — авантюрист отвел взгляд, полный стыда и первобытного ужаса, — Там такой... туман! И из его недр доносится скрежет, от которого зубы крошатся. Будто сама земля шевелится под чьими-то исполинскими шагами! ㅤㅤОфицер открыл рот, чтобы выругаться, чтобы выплеснуть всё скопившееся отчаяние на этих горе-разведчиков, но в этот миг тишину центральной площади разорвал звонкий, пронзительный голос. Детский голос. ㅤㅤ— Я же говорил вам! — выкрикнул мальчишка лет десяти, выскочив из тени разрушенной арки, — Я же говорил! Никто не верил, а я знал! Это Герой! Герой пришел спасти нас! ㅤㅤСреди рыцарей и изможденных жителей, где каждый звук в последнее время казался погребальным звоном, этот крик ударил в толпу, как гонг в мертвой тишине склепа. Мальчишка — растрепанный, в тонкой, не по сезону накидке, но с глазами, пылающими фанатичным огнем надежды, прямо сейчас махал руками в сторону горизонта. ㅤㅤ— Он пришел! Один из тех великих Героев! Это он вызвал взрыв, чтобы уничтожить ледяных монстров! Вы все говорили, что нам конец, а вот и нет! Слышите? Он сражается за нас! ㅤㅤЭта детская, кристально чистая наивность оказалась заразительнее любой чумы. Рыцари, чьи лица превратились в маски из камня, невольно смягчились, а в толпе горожан пробежал шепоток, похожий на шелест сухой листвы перед бурей. Люди медленно переглядывались, а в их глазах, доселе пустых, затеплились робкие искры: ㅤㅤ— Может, он прав... ㅤㅤ— Если там кто-то сражается, значит, мы не одни... ㅤㅤ— Кто-то защищает город... ㅤㅤШёпоты надежды начали вытеснять крики ужаса. Даже офицер почувствовал, как на мгновение отпустило стальное кольцо вокруг его сердца. ㅤㅤ...А затем само небо решило показать им истинную цену их надежды. ㅤㅤОно не просто потемнело — оно разорвалось с таким звуком, будто незримый исполин полоснул по плоти тупым ржавым ножом. Солнце, и без того едва пробивавшееся сквозь хмарь, мгновенно исчезло, словно его накрыли колоссальной гранитной ладонью. Тень упала на Немескар стремительно и тяжело, как занавес гильотины на плаху. Каждый живой человек в городе, ведомый древним инстинктом самосохранения, немедля поднял голову вверх. ㅤㅤТам, продираясь сквозь вихрящийся, молочный туман, величественно и неотвратимо спускался корабль. Корабль-призрак. Нагльфар. ㅤㅤЕго размеры не поддавались описанию; он не просто парил в небе, а замещал собой небеса, вытесняя воздух своей мертвостальной массой. Звук его горна, утробный и вибрирующий, не был просто акустическим явлением. Он ударил прямо в души людей, вымывая из них остатки воли и ту самую надежду, что только что подарил им ребенок. ㅤㅤЛюди начали падать на колени — не в молитвенном экстазе, а потому что их кости вдруг стали ватными, а гравитация этого призрачного левиафана раздавила их способность стоять. ㅤㅤСначала по толпе прокатился одинокий, захлебывающийся в ужасе вскрик. За ним последовал приглушенный всхлип, перешедший в тихий плач, но и он быстро захлебнулся в наступившей вязкой тишине. Настоящая, осязаемая и давящая, она воцарилась над Немескаром, словно всё живое разом затаило дыхание перед лицом неизбежной смерти. ㅤㅤДаже снег, этот безмолвный свидетель катастрофы, перестал падать, застыв в воздухе ледяной крошкой. Город замер, зажатый в тиски между последним судорожным вздохом надежды и первым шагом в бездну абсолютной апатии. ㅤㅤТот самый мальчик, чей голос еще мгновение назад был знаменем веры в Героя, теперь смотрел вверх широко раскрытыми, остекленевшими глазами. В их отражении медленно плыли черные паруса, сотканные из праха и кожи. ㅤㅤ— Эт... э... ㅤㅤОн не смог закончить. Его детский разум, столкнувшись с величием Нагльфара, просто отказался подбирать слова. Мальчик понял — и это горькое осознание волной разошлось по площади: то, что сражалось там, не имело ничего общего с героизмом или спасением. Это было нечто иное. Чуждое. Древнее. Окончательное. ㅤㅤНагльфар окончательно погрузился в небо Немескара, и в тот же миг город затонул в чернильном тумане, стирающем очертания домов и лиц. ㅤㅤАура корабля-призрака, насыщенная эманациями Сверхранговой магии, начала свое медленное и методичное воздействие. Те, кто стоял ближе всего к эпицентру тени, почувствовали, как их воля вытекает из тел, точно вода из разбитого кувшина. Рыцари роняли мечи, и звук стали о камень казался кощунственным нарушением тишины. У них больше не было сил держать оружие, не было смысла защищать тех, кто уже смирился с концом. ㅤㅤС высоты птичьего полета Немескар теперь напоминал тонущую в дегте жемчужину. Из недр Нагльфара доносился утробный гул, похожий на скрежет миллионов ржавых цепей. Воздух стал настолько плотным, что каждое движение требовало нечеловеческих усилий, а звуки: крики, мольбы, звон колоколов — вязли в тумане, не отлетая и на пару шагов. ㅤㅤОфицер Тессариона опустился на колени рядом с авантюристами. Его взгляд был направлен вверх. Он видел, как на стенах зданий проступает иней, напоминающий предсмертные узоры на коже покойника. ㅤㅤМальчик медленно опустил голову. Его накидка покрылась налетом изморози. Он больше не кричал о Герое. В его сознании, изнасилованном видом небесного левиафана, осталась лишь одна мысль: никто не придёт. Никто уже их не спасёт.

***

ㅤㅤ«Выиграть хотя бы пару минут...» — рассуждал Табула Смарагдина, уходя перекатом от очередного взмаха алебарды. Коцит, кажется, не знал усталости. Резкий гул рассекаемого воздуха сопровождался хрустом земли, и каждый тяжелый шаг Ледяного Вестника отдавался в ушах Табулы колоколом, отсчитывающим мгновения до его гибели. ㅤㅤВ глубине его перегруженного расчетами сознания билось почти животное, инстинктивное желание активировать [Остановка Времени]. Маг, загнанный в угол, словно грязная крыса в подвале мясника, жаждал этого мига абсолютного покоя, чтобы наконец перевести дух. Но здравый смысл, которого у Табулы хватало даже в нынешнем маниакальном состоянии, ледяным душем остужал этот порыв. ㅤㅤ«Существо передо мной... сотого уровня. Очевидно, НИП какого-то топового игрока. У него наверняка есть иммунитет к эффектам контроля времени или, как минимум, артефакты с соответствующими чарами. Ха! Пытаться остановить при помощи таймстопа, значит просто потратить вникуда остатки маны, которой у меня...» ㅤㅤ— ...Которая, между прочим, сейчас на вес золота. — закончил он вслух, уворачиваясь от метелевого рывка Коцита. Конечности инсекта работали без остановки, пытаясь достать прыткого алхимика в ближнем бою. ㅤㅤСтраж совершил метелевый рывок, превратившись в размытый бирюзовый вихрь. Его четыре руки работали в безупречном ритме, нанося серию ударов, способных стереть с лица земли небольшую крепость. Табула фыркнул, чувствуя, как морозный ветер лижет его мантию и его ладонь резко метнулась вперед, указывая на точку перед врагом. ㅤㅤ— [Гнилая Яма]! ㅤㅤПочва под ногами Коцита мгновенно превратилась в зыбкую и пульсирующую массу, похожую на черное желе. Трясина поглотила ноги Стража по колено, гася его неумолимый темп. Из этой бурлящей жижи тут же начали тянуться десятки щупалец. Они изгибались, били по броне с влажным хлюпающим звуком и обволакивали всё вокруг едким темным туманом. ㅤㅤКоцит не остановился. Он просто... продолжал идти. Силой вырывая ноги из тягучей дыры, он медленно продвигался вперед, сантиметр за сантиметром. Его оружие работало с методичностью жатки: алебарда и катана систематически разбирались с любой помехой. Для него эти щупальца были не более чем досадными помехами, мешающими пройти до своей цели. Он отсекал отростки так уверенно, будто в его голову был встроен автотаргет. ㅤㅤТабула досадливо щелкнул языком. [Гнилая Яма] оказалась не столь эффективной, как он надеялся. Это было сродни попытке приклеить гиганта к полу детским клеем. Алхимик тут же осознал, что ему пора вкладывать ресурсы в то, что действительно может победить эту упёртось — в электрический спектр магии, усиленный аурой Нагльфара. ㅤㅤИ да, в этот момент он снова умер. ㅤㅤЭто произошло пугающе просто. Почти оскорбительно для его гения. Он, Табула Смарагдина, мастер извратов и творческий идеалист, был просто разрублен надвое. Ярость Коцита, ставшая в этот миг холоднее самой бездны, кристаллизовалась в одном-единственном рывке. Божественная катана вспорола его тело, превращая плоть в замёрзшее крошево. ㅤㅤ— Умри! ㅤㅤЭто было не восклицание. Это была констатация факта, лишенная декларации воли. Табула ощутил, как его экипировка рассыпается под этим давлением, точно яичная скорлупа под прессом. А затем... сознание на миг погасло, растворяясь в абсолютной пустоте, прежде чем Кулон Богохульника вновь не выдернул его из небытия, накладывая на Коцита пятый, почти фатальный слой проклятия. ㅤㅤТабула, а если быть точнее — его новое и дымящее тело, но пугающе целое, материализовалось в десяти метрах от предыдущего трупа. Процесс сопровождался неестественным, вывернутым наизнанку звуком, будто чьи-то предсмертные крики прокрутили на пленке в обратную сторону. Пятый заряд "Кулона Богохульника" был истрачен. А у алхимика остался последний, финальный шанс обмануть смерть. ㅤㅤИ снова, отринув всякие раздумья, они оба рванули в бой. Никто не собирался уступать инициативу в этой безумной гонке на истощение. ㅤㅤ— [Великая Телепортация] ㅤㅤТабула мгновенно переместился ввысь, зависнув над полем битвы. Со стороны могло показаться, что он ищет лучший обзор, но в его голове шел лихорадочный подсчет ресурсов. Состояние противника: примерно 45–50% ХП. Аура [Нагльфар] стабильно повышала входящий урон, а наложенное [Разлагающее Касание] намертво блокировало пассивную регенерацию инсекта. Однако ситуация самого мага была аналогично критической: в запасе оставалось всего лишь 26% маны, а до отката Сверхранговой магии — более девяти минут бесконечного ожидания. ㅤㅤЕму предстояло не только растянуть это время, но и умудриться выжечь еще как минимум пятую часть здоровья Коцита. Только при таком раскладе финальное заклинание имело шанс поставить точку. И всё это нужно было провернуть, не допустив шестой "смерти", ведь с очередной гибелью все накопленные дебаффы кулона на враге просто аннулируются, сводя на нет весь прогресс боя. ㅤㅤСнизу донесся оглушительный грохот. Это не был гул столкновения — Коцит, используя свою стихийную мощь, выбил из земли колоссальный ледяной столб, на вершине которого стремительно поднимался в небо вслед за магом. Страж не просто преследовал врага; он вцепился в него мертвой хваткой воина, почуявшего близость развязки. ㅤㅤТабула без промедлений вытянул руку, направляя ладонь вниз: ㅤㅤ— [Двойная Магия: Драконья Молния]! ㅤㅤДве ослепительно белые молнии, принявшие форму извивающихся драконов, сорвались с его пальцев, подпитанные энергией с днища призрачного корабля. Разряды яростно скакали по воздуху, а электрические драконы, бьющие чистым звуком и светом, концентрировались на фигуре Стража. Каждый удар магии, усиленной проклятым влиянием Сверхрангового заклинания, рвал атмосферу с сухим треском, похожим на звук разрываемой плоти. ㅤㅤНо Коцит продолжал движение сквозь этот электрический ад. За ним оставались лишь обугленные следы на ледяной опоре и запах жженого хитина. Он даже не пытался маневрировать или уворачиваться. ㅤㅤВ тот миг, когда Табуле показалось, что град молний и вызванные ими сотни щупалец наконец замедлили агрессора, Коцит совершил невозможное. Он попросту перестал защищаться. Полностью открывшись и принимая на себя весь колоссальный входящий урон, он превратил свое тело в живой снаряд. Это была сознательная жертва очками здоровья ради единственной возможности сократить дистанцию. ㅤㅤПроломив оборонную завесу, он буквально вывалился из облака пара и щупалец прямо перед лицом мага. Изломанный, дымящийся, с новыми трещинами в нескольких местах экзоскелета, но с катаной, занесенной для удара. ㅤㅤТабула успел вскинуть Отталкивающий Посох, блокируя молниеносный выпад катаны. Древко посоха завибрировало от чудовищного резонанса, едва не выскользнув из пальцев, но по итогу он выдержал. Однако инерция первого удара сковала движения Табулы. Алхимик ясно осознал: он физически не успевает выставить защиту против второго оружия. Тяжелая булава, подобно обломку рушащейся башни, уже неслась по дуге, сминая сам воздух. ㅤㅤ— ...! — выдохнул Табула, вливая остатки концентрации в экстренный маневр, — [Великая Телепортация]! ㅤㅤПространство вокруг него подернулось рябью, пытаясь вытолкнуть его из реальности за мгновение до контакта. И у него это почти-что получилось. Правда, удар все же настиг его по касательной, испортив эффект перемещения. В следующую секунду маг материализовался на грешной земле, пошатнувшись от резкой боли и дезориентации. ㅤㅤПервое, что он почувствовал, едва обретя твердую опору под ногами — это непривычное прикосновение морозного воздуха к коже лица. Слабый и колючий ветерок обжег щеку. Табула остался жив лишь благодаря тому, что в последний миг сумел скосить корпус, приняв основную мощь удара на свою маску. Растущее напряжение в кратере стало почти осязаемым, как кошмар, из которого невозможно проснуться. ㅤㅤНо больше боли его обожгла ярость. Стеклянная защита, скрывавшая его лик, исчезла. Он коснулся пальцами скулы, нащупывая свежую ссадину, и тяжело вздохнул. Булава сорвала маску, отбросив ее куда-то далеко в сторону. ㅤㅤТабула медленно поднял взгляд. ㅤㅤКоцит, спрыгнув со своего ледяного постамента, приземлился в нескольких метрах, взметнув облако пыли и инея. Впервые за всё время боя он увидел лицо своего оппонента. Там не было демонических искажений, гнилой плоти или божественного сияния. На него смотрел обычный человек. Не красавец, не урод, а простое мужское лицо, которое могло бы затеряться в любой толпе. Но выражение этого лица... Вечно насмешливый прищур и это невыносимое, высокомерное спокойствие вызывали у Стража неосознанное раздражение. ㅤㅤКоцит никогда не питал ненависти к людям, в отличие от многих своих товарищей по оружию, предпочитая холодный нейтралитет. Но этот конкретный человек своим видом словно шептал: "Я всё еще веду эту игру, и ты лишь фигура на моей доске". ㅤㅤ— Хмпф. — глухо пробурчал Коцит, перехватывая рукояти оружия. Его никогда не заботила внешность врага, больше всего его заботила сила, стоявшая за ней. ㅤㅤТабула, не тратя времени, тут же активировал [Сущность Жизни]. Его зрачки едва заметно расширились, считывая данные. Перед ним вспыхнула зелёная иллюзорная аура Стража — показатель ХП замер на отметке примерно 36%. ㅤㅤТеоретически, он еще успевал, но видимые показатели не внушали оптимизма. Почти что весь его высокоуровневый арсенал электрического спектра, получавший бонусы от Нагльфара, ушел на перезарядку. Низкоуровневые чары были бесполезны — они просто разобьются о естественные резисты инсектоида. Тем временем, мана внутри Табулы таяла, как кислород в вакуумной камере. И в итоге он умирал не от вражеского клинка, а от собственных ожиданий. ㅤㅤА хуже всего было то, что противник перестал бездумно переть напролом. Коцит начал думать. Он замер, выжидая и анализируя каждое мимолётное движение мага, словно хищник, осознавший, что его жертва истощена почти также, как и он сам. Вместо того чтобы, как и раньше, рваться на пролом как ледяной таран, Коцит начал строить тактические обходы, выжидать и перехватывать инициативу. Он начал читать Табулу, и эта внезапная проницательность раздражала алхимика больше, чем нехватка мана. ㅤㅤ«Похоже, этот холодильник с интеллектом турбины всё же научился играть в шахматы» ㅤㅤКаждый шаг и каждый маневр теперь стоили Табуле слишком дорого. Любой телепорт, каждый миг полёта и даже щупальца, что продолжали вырываться из земли, неся в себе слепую злобу и энтропийный яд — всё это сжигало остатки маны ради жалкой отсрочки. Алхимик плодил хаос сотнями отростков, надеясь лишь сбить темп боя и выиграть ещё немного времени. ㅤㅤМаны оставалось на пару заклинаний. А значит... пришла пора рисковать. ㅤㅤТабула глубоко вздохнул. Его пальцы едва заметно дрожали, но не от страха, а от запредельного переутомления. Мозг работал на пике возможностей; в этой битве он не мог позволить себе ни единой ошибки, ведь на кону стояло слишком многое. ㅤㅤВ Иггдрасиле имя Табулы Смарагдины всегда вызывало смесь недоумения и искреннего восхищения. Он был из тех редких игроков, кто плевал на метовые билды и оптимальные стратегии, и дело было не только в его фанатичном отношении к ролевой составляющей. Вместо проторенных дорог он прокладывал собственный путь — порой нелепый, порой гениальный, но всегда непредсказуемый. Его билд был ориентирован на колоссальный магический урон, но это никогда не мешало ему, к изумлению всех, бросаться в ближний бой с упрямством истинного воина. Он сражался так, будто смерть и победа были для него равнозначными исходами. Никто не знал, чего ждать от него в следующую секунду. И сейчас, стоя напротив монструозного Стража, он собирался сделать то, что умел лучше всего: разрушить все ожидания. ㅤㅤОн разжал пальцы, и Отталкивающий Посох растворился в воздухе, словно мираж. В тот же миг в его руке материализовался тот самый жезл — тонкая трость с серебристым набалдашником. Этот артефакт не давал защиты. Он лишь многократно увеличивал мощь магии. Только чистая и смертоносная атака в лоб. ㅤㅤ«Пан или пропал» ㅤㅤОни стояли друг напротив друга в звенящей тишине. Щупальца больше не извивались, а молнии не вспарывали небо. Маг был истощён и измождён, но всё ещё цеплялся за свою жизнь. Страж же тяжело дышал под гнётом проклятий, но оставался, или по крайней мере, пытался выглядеть как непоколебимая крепость. ㅤㅤСекунда. Пять. Десять... Сорок секунд томительного, почти осязаемого безмолвия. Они застыли друг напротив друга, скованные взаимным опасением совершить роковую ошибку. В высокоуровневом бою любая лишняя трата маны или неверный замах означали немедленный финал. ㅤㅤТабула чувствовал, как его лицо застывает в неестественной маске. ㅤㅤГубы тронула легкая, едва заметная усмешка, но внутри него все струны были натянуты до предела. Каждое мгновение ожидания играло ему на руку, приближая откат Сверхранговой магии, однако он не знал, какие еще сюрпризы припас этот ледяной гигант. ㅤㅤИ в итоге первым не выдержал Коцит. ㅤㅤНо он не бросился в самоубийственную атаку и не издал боевого клича. Напротив, в абсолютной, звенящей тишине Страж совершил нечто странное: он медленно убрал тяжелую алебарду и шипастую булаву обратно в инвентарь. В его четырех руках остались лишь верный щит и божественная катана. ㅤㅤТабула чуть заметно нахмурился, анализируя этот маневр. Зачем бойцу ближнего боя добровольно лишать себя преимущества в количестве орудия? И ответ пришел незамедлительно. ㅤㅤ— [Ракшаса]! — пробасил Коцит. ㅤㅤРезкий, ледяной ветер полоснул по арене, словно бритва по обнаженной коже. Табула мгновенно зафиксировал изменение в ауре и настроении противника. Это не было просто усилением или заклинанием страха. Это было... преобразование? ㅤㅤС глухим и тошнотворным звуком от туловища Коцита отделились две нижние хитиновые руки. Массивные конечности тяжело рухнули на спекшуюся землю, и в них еще какое-то время пульсировала остаточная жизнь, заставляя когти судорожно скрести по камням, точно хвост отрубленной ящерицы. ㅤㅤВ то же мгновение за спиной Коцита, разрывая туман Нагльфара, соткался колоссальный и жуткий образ. Это было воплощение Ракшасы — демона-людоеда из древних восточных преданий. Исполинская фигура с кожей цвета грозового неба, облаченная в лохмотья и украшенная ожерельем из черепов, возвышалась над Стражем. Ужасающий лик с выпирающими клыками и горящими голодным огнем глазами внушал первобытный трепет. ㅤㅤМощь, хлынувшая от этой манифестации, была столь велика, что даже щупальца, копошившиеся в отдалении, в ужасе втянулись обратно в землю, готовясь обороняться. Воздух вокруг Коцита задрожал, насыщаясь эманациями дикой, необузданной силы, которая отринула всякую изящность ради чистой эффективности уничтожения. Теперь он не просто стоял — он казался центром тяжести всего мира, точкой, в которой сфокусировалась вся ярость защитника Назарика. ㅤㅤ[Ракшаса] представляла из себя технику предельного усиления. Коцит пожертвовал две конечности, чтобы сконцентрировать всю мощь в оставшихся двух. Простая, но чудовищная логика: отсечь балласт, сжать мышцы в ядро и превратить руки в сокрушительный молот. ㅤㅤТабула молча анализировал происходящее. Ситуация была двоякой. С одной стороны это было хорошо: когда у врага всего две руки, траектории ударов становятся куда предсказуемыми. Можно было проще читать замах и легче предугадывать выпады. С другой же стороны это плохо: те две руки, что остались, обрели двойную мощь и, судя по вибрации воздуха вокруг Стража, пугающую скорость. ㅤㅤАлхимик выпрямился. Он медленно поднял серебристую трость, на мгновение прикрыв веки. Когда он вновь открыл глаза, в них не осталось и следа изнурения. Только холодное сияние магии, смешанное с маниакальной жаждой довести этот бой до логического финала, какой бы высокой ни оказалась цена. ㅤㅤОни сорвались с места одновременно — без предупреждения и лишних слов. Началась взрывная схватка, в которой магическое безумие гения столкнулась с абсолютной клинковой точностью воина. ㅤㅤПервым атаковал Коцит. ㅤㅤЕго катана, высекая искры прямо из воздуха, рассекала воздух. Это была сама смерть с лезвием из божественной стали. Табула с трудом, но с ювелирной точностью подставил под удар древко своего жезла. Сухой, резкий треск разнёсся по кратеру, будто лопнули кости гиганта. Волна колоссальной ударной силы прошла через весь скелет алхимика, словно незримый кулак сжал его позвоночник. Пальцы затрещали под давлением, грозя сломаться, но он выстоял. Он, черт возьми, выстоял. ㅤㅤГлаза Коцита чуть расширились. Это не было просто удивлением. Скорее это было скупое воинское уважение. Маг не просто не отступил, а сам навязал ближний бой. Табула, вопреки всякому здравому смыслу и канонам своего класса, перешёл черту между безрассудством и холодным расчётом. Тяжелый щит Стража с глухим свистом прорезал воздух, напоминая лезвие гильотины. Не теряя ни доли секунды, Табула активировал [Полёт] и, резко закрутившись вокруг своей оси, ушёл с линии атаки. Край его мантии лишь едва не задел острую кромку бирюзового металла. ㅤㅤСледующий выпад катаны был ещё стремительнее. Вслед за сталью хлестнул хитиновый хвост, тяжелый и быстрый, как боевая плеть. Табула нырнул под руку Стража, уклоняясь от лезвия так, словно был не заклинателем, а акробатом в состоянии высшей истерии. Его тело двигалось неестественно, будто лишённое костей — нелепо, опасно, на грани фола. Он избегал удара за ударом, будто танцуя под дикую музыку, слышимую только ему одному. ㅤㅤХвост пролетел в сантиметре от груди. Будь его тайминг хуже хоть на миг — шестая и последняя жизнь оборвалась бы здесь и сейчас. "Кулон Богохульника" под одеждой уже жутко вибрировал, обжигая кожу и предупреждая о последнем шансе. Но риск в итоге оправдался: перед ним на краткий миг открылось окно для контратаки. ㅤㅤПальцы Табулы с влажным шлепком коснулись сочленения хитина на боку Коцита. В это прикосновение он вложил не просто магию, а концентрированную ненависть к биологической структуре врага. ㅤㅤ— [Разлагающее Касание]! ㅤㅤИ, не давая противнику и доли секунды на передышку, он выкрикнул следующее: ㅤㅤ— [Разлагающий Взрыв]! ㅤㅤМгновенный импульс тления детонировал прямо в точке контакта. Искаженная сфера фиолетового разложения, рванувшая из тела мага, окутала обоих бойцов. Несмотря на то что эта магия не получила прямого усиления от Нагльфара, ее разрушительный потенциал был колоссален. Коцита отбросило назад, словно тряпичную куклу, попавшую в эпицентр урагана. Страж испытал краткий, но парализующий шок; гнусное гниение обожгло его внутренние органы, игнорируя внешнюю броню. ㅤㅤНо Повелитель Льда не упал. Опираясь на хвост и вгрызаясь когтями в крошево камней, он удержался на ногах. Едва он успел вскинуть голову, как увидел серебристое навершие жезла, летящее прямо в лицо. ㅤㅤТреск! ㅤㅤУдар пришелся в челюсть. Потом еще один — в висок. Еще и еще. Табула, скалясь в безумном оскале, наносил удары с нарастающей яростью. В нем проснулся древний хаос, восстающий против всякого порядка и логики. Его физические параметры были далеки от показателей класса "Воин", но каждый физический удар считался высокоуровневой атакой — иначе пассивные резисты Коцита просто поглотили бы этот урон, не заметив его. ㅤㅤАлхимик превратился в безумца, вколачивая жезл в хитин врага с методичностью отбойного молотка. ㅤㅤКоцит рявкнул — тяжело, низко, с привкусом ледяной крошки во рту. Резким движением он развернул бирюзовый щит, принимая на него очередной удар жезла. От столкновения во все стороны разошлась плотная волна воздуха, сбивающая пламя с горящих обломков. Глаза Стража зажглись ослепительным голубым светом, и божественная катана уже начала свое восхождение навстречу горлу мага. ㅤㅤНо Табула не отступил. Он пошел на сближение, сокращая дистанцию до опасного минимума. ㅤㅤ— Хе... — его лицо исказилось в триумфальной ухмылке, — [Истинная Тьма]! ㅤㅤНепроницаемая, густая как смола темнота мгновенно окутала их обоих, стирая границы мира. Тратя последние капли маны, Табула призвал свой финальный легион. Из пустоты и абсолютного мрака, усиленные присутствием Нагльфара, начали рваться новые щупальца. Пятьдесят семь отростков. Они шевелились, извивались и щелкали в темноте, создавая иллюзию миллионов зубов, растущих из единого тела. Каждое из них — голодное, жаждущее плоти — обернулось вокруг Стража, создавая живой кокон смерти. ㅤㅤБой превратился в кровавую мясорубку внутри черного облака. Удары посоха перемежались с хлещущими ударами щупалец. Коцит действовал на одних инстинктах, совершенно ничего не видя: он кромсал плоть отростков, прыгал, блокировал щитом невидимые выпады и контратаковал. Его катана сияла ледяной гибелью, оставляя в вязкой тьме яркие росчерки замерзающего воздуха. Каждый его взмах теперь нес в себе сокрушительные эффекты [Акаланатха] и [Видьяраджа], превращая схватку в битву божественного гнева против первобытного хаоса. ㅤㅤТабула продолжал свой безумный натиск. Щупальца, подпитываемые остатками его воли, впивались в сочленения доспехов Коцита, сдирая куски хитина. Алхимик больше не напоминал расчетливого мага; его лицо было искажено гримасой экстаза, а хриплый смех тонул в грохоте столкновения. В этот миг он перестал быть стратегом и стал самой стихией хаоса. ㅤㅤНо затем прозвучал оглушительный и сокрушительный удар. ㅤㅤТело Табулы отлетело в сторону, словно тряпичное чучело, брошенное рукой великана. Его призыв мгновенно развеялся — щупальца растаяли в воздухе серым пеплом, не оставив и следа. Жезл выскользнул из ослабевших пальцев и с сухим стуком покатился по камням. Наступила внезапная, давящая тишина, поглотившая любые вздохи и выдохи. ㅤㅤЧерез несколько секунд он открыл глаза. ㅤㅤОн лежал на спине в десяти метрах от места своей гибели. Земля была обжигающе холодной, а воздух чистым и резким до боли в легких. Табула смотрел вверх, где в небесах мерцал распадающийся силуэт Нагльфара. Корабль-призрак дрожал, теряя плотность, словно мираж в пустыне. Его таймер неумолимо истекал, обещая унести с собой мощь Сверхрангового заклинания. ㅤㅤАлхимик тяжело поднялся, моргая и пытаясь сфокусировать зрение. Он чувствовал внутри себя звенящую пустоту. Мана была исчерпана до последнего грамма. У него не осталось ни одного активного заклинания, ни единой пассивной способности. Теперь он даже не мог оценить состояние врага, ведь использование [Сущность Жизни] требовало хотя бы крошечных остатков маны. Удалось ли ему снести те заветные проценты здоровья? Достиг ли цели его яростный размен? Этого, увы, он уже не узнает. ㅤㅤТабула Смаргадина медленно оглянулся. Там, в центре осевшей пыли, всё еще возвышалась монументальная фигура, на месте его прошлой смерти. ㅤㅤКоцит. ㅤㅤСтраж был испещрен трещинами, тёмно-синяя кровь медленно сочилась сквозь изуродованный экзоскелет, окрашивая снег под ним. Но он продолжал стоять. И что хуже всего — "Кулон Богохульника" полностью исчерпал свой ресурс. С последним возрождением все накопленные стаки проклятий, все дебаффы, которые Табула так бережно копил ценой своих смертей, просто испарились с тела врага. ㅤㅤПовелитель Льда, сбросив груз магического гнета, выпрямился во весь рост. Казалось, он даже немного приободрился, вновь обретя привычную легкость движений. Теперь перед алхимиком стоял чистый и не скованный дебаффами противник. ㅤㅤТабула Смарагдина усмехнулся. Его лицо, лишенное маски, осунулось и покрылось пылью, но в глазах зажегся огонь, не имеющий отношения к здравому смыслу. Это не было отчаяние. Это была одержимость. Чистое, дистиллированное безумие игрока, который собирается идти ва-банк. ㅤㅤ— Ни капли маны... — прохрипел он, сжимая дрожащий кулак, — Ни одной уловки в запасе. Но зато... зато у меня есть еще одна жизнь. Еще одна попытка. ㅤㅤВетер, холодный и равнодушный, тронул края его изорванной мантии. В его распоряжении остались лишь три вещи. ㅤㅤПервым было знание, что до отката Сверхрангового заклинания осталось ровно пять минут. Он считал каждое мгновение этого боя, и его внутренний хронометр работал безупречно. ㅤㅤВторым же был азарт, выжигающий душу изнутри. ㅤㅤИ наконец третье — его жизнь. Единственная, последняя и лишенная права на ошибку. ㅤㅤОн стоял перед воином, перед этим ледяным монументом разрушения, не имея своего главного оружия — магии. И при этом он широко расправил руки, словно приветствуя старого друга. ㅤㅤ— Ну же, Инсект! — крикнул он, словно сам дьявол приглашал в пляску не на жизнь, а на смерть, — Покажи мне, на что способна твоя сталь! ㅤㅤКоцит в ответ медленно поднял катану, и сияние "Убийцы Богов" отразилось в глазах Табулы.