Том 1. Глава 25: Убей Или Будь Убитым

ㅤㅤ— Ну же, Инсект! — крикнул он, словно сам дьявол приглашал в пляску не на жизнь, а на смерть, — Покажи мне, на что способна твоя сталь! ㅤㅤЕго слова не были пустой бравадой или попыткой оскорбить врага. Это был приговор, вынесенный тому, кто сам привык выступать в роли бесстрастного палача. Табула Смарагдина стоял в центре кратера, лишенный превосходства, маны и маски, но его аура уверенности давила не хуже Сверхрангового заклинания. ㅤㅤКоцит не удостоил его ответом. Он двинулся вперед — неторопливо, но с той ледяной решимостью, перед которой крошатся любые планы. С первого же шага стало ясно: Страж Пятого этажа больше не намерен играть в кошки-мышки. Его мощные конечности, сжимающие дары Верховных Владык, двигались с идеальной синхронностью отлаженного механизма смерти. Теперь Табуле будет невыносимо тяжко считывать эти движения — без дебаффов Коцит обрел свою истинную, пугающую скорость. В его действиях не осталось сомнений, только одна цель: Победа или Смерть. ㅤㅤПервый удар пришел сверху — вертикальный взмах катаны, нацеленный точно в череп. В последний миг Табула рванул руку в сторону, и Отталкивающий Посох, подчиняясь воле владельца, материализовался в его ладони. Древко взметнулось вверх, принимая на себя божественную сталь. Грохот столкновения заставил воздух вокруг вздрогнуть. Вибрация от удара прошила руки Табулы до самых плеч, а пальцы и вовсе онемели, но он удержал хватку, уводя лезвие в сторону. ㅤㅤКоцит не дал ему и секунды передышки. Горизонтальный выпад в шею последовал незамедлительно. Табула рухнул вниз, уходя в перекат, и в то же мгновение вывернул посох, нанося встречный удар в массивную грудь Стража. Гравитационный импульс вспыхнул на конце древка, пытаясь отбросить ледяного гиганта. ㅤㅤВолна энергии оттолкнула Коцита на пару шагов, но не более. Импульс не сработал в полную силу — вероятно [Ракшаса] блокировала возможность полноценного отталкивания. ㅤㅤСтраж мгновенно сократил дистанцию, будто его и не отбрасывало вовсе. Тройная связка взбаламутила воздух: катана, щит, снова катана. Табула отступал, изворачивался и отскакивал, напоминая безумного танцора на краю бездны. Края его чёрной мантии трещали от воздушных потоков, порождаемых взмахами вражеского оружия. Алхимик отчаянно пытался сохранить дистанцию, сопровождая каждое парирование короткими вспышками отталкивающей силы. Он не контратаковал. Он не пытался ранить. Он просто выживал под этим прессом, выигрывая секунды, оплаченные собственной кровью. ㅤㅤОчередной удар обрушился сверху вниз. Тяжелое лезвие с хрустом вонзилось в промерзший грунт в том месте, где мгновение назад стоял маг. Табула скользнул вбок, уперся концом посоха в панцирь Коцита и выдал максимально возможный разряд. На этот раз импульс оказался мощнее: земля под ногами Стража треснула, и его массивное тело на долю секунды оторвалось от поверхности. ㅤㅤТабула тут же разорвал дистанцию, вновь вставая в защитную стойку. Дыхание стало рваным и тяжелым, руки ходили ходуном от запредельного напряжения. Маг, вынужденный вести ближний бой против чистокровного воина сотого уровня — это не тактическое преимущество. Это изощренное самобичевание, порожденное фатальной самоуверенностью. ㅤㅤ«Ох, была бы у меня мана...» — пронеслось в его голове вместе с металлическим привкусом крови во рту. ㅤㅤИ всё же — он держался. Сквозь ломоту в суставах, сквозь ледяное крошево, летящее в глаза, Табула Смарагдина цеплялся за реальность с упрямством обреченного. ㅤㅤКоцит перехватил рукояти оружия, меняя центр тяжести. Без лишних пауз и церемоний он сократил дистанцию резким, стелющимся выпадом подныривая под защиту мага. Табула едва успел выставить посох на пути катаны. Артефакт отозвался опасным, жалобным треском, завибрировав в ладонях так, словно само дерево готово было рассыпаться в щепки. И хоть оно выдержало на грани, но следом пришел колющий удар мечом в живот. Табула рванулся всем корпусом, вкладывая в левую руку остатки кинетического импульса, и оттолкнулся от Стража, совершив судорожный прыжок назад. ㅤㅤНачался изнурительный размен без единой секунды на вдох. Коцит наваливался всей своей массой, используя каждое преимущество четырехрукого, а ныне двухрукого воина. Ледяной вихрь ударов стремился буквально разорвать плоть алхимика. Табула, к своему нарастающему раздражению, не мог даже помыслить об атаке — только глухо обороняться. Отклонить лезвие, сдержать напор щита, перенаправить инерцию удара. Каждый блок отзывался острой болью, прошивающей скелет. Он чувствовал, как кожа на ладонях лопается от трения об древко, как горячая кровь делает хват скользким и ненадежным. ㅤㅤДавление было физически невыносимым. ㅤㅤСекунды растягивались в бесконечные минуты. Удары сыпались градом, выбивая искры из посохов и дробя землю под ногами. Враг не знал усталости, а его движения оставались безупречно четкими, в то время как Табула чувствовал, как его собственные рефлексы начинают подводить. ㅤㅤСледующий выпад Коцита был иным — расчетливым финтом. Лобовая атака в посох оказалась лишь обманкой: в середине движения Страж мгновенно перехватил клинок, переводя удар в бок. Табула банально не успел подстроить защиту. Холодный металл "Убийцы Богов" прорезал воздух со свистом и вошел в левое предплечье. Кость, мышечные волокна, сухожилия — божественная сталь прошла сквозь них, как сквозь талый снег. Отрезанная кисть крутанулась в воздухе и с глухим, влажным стуком упала на камни. Это было чудо, граничащее с безумием — катана не отсекла руку целиком лишь по чистой случайности. ㅤㅤ— ..?! — выдох сорвался с губ мага вместе с облачком пара. ㅤㅤСначала пришло ошеломление, а уже за ним — ослепляющая вспышка боли. Алая кровь брызнула на грудь мантии, окрашивая изысканную ткань в цвет катастрофы. Табула отнюдь не закричал; он резко отпрянул назад, двигаясь неестественно, дергано, словно кукла с перерезанными нитями. Сперва он рухнул на спину, но затем тут же вскочил, перехватывая посох единственной уцелевшей правой рукой. Левая же бессильно болталась обрубком, из которого с каждым ударом сердца толчками выходила алая жидкость. ㅤㅤКровь густыми каплями стекала на серые камни кратера, мгновенно застывая темными рубинами. Посох в правой руке гудел, резонируя с зашкаливающим адреналином владельца, будто осознавая, что это его последняя задача. А Коцит... он не спешил завершать начатое. Страж замер, выжидая ответной реакции, словно хищник, который запер добычу в углу и теперь наслаждается ее последними судорогами перед финальным броском. ㅤㅤПрошло ровно одна минута. До момента, когда магия вернется в руки алхимика, оставалось двести сорок секунд — самые длинные минуты в его жизни. ㅤㅤОтрезанная кисть валялась на серой гальке кратера — бесполезный лоскут плоти, который еще минуту назад был самым необходимым инструментом алхимика. Сперва Табула даже не осознал, что перед ним валялась его собственная отрезанная рука. В его взгляде не было ужаса, только холодная оценка поврежденного агрегата. Затем уголки его губ дернулись, и тишину разорвал хриплый, надтреснутый смех, в котором клокотал металлический привкус собственной крови. ㅤㅤ— Ах-хах-хах!... Так вот каково это... получать урон?! — его голос звучал по-заговорщицки тихо, но в нем пульсировало безумное ликование, — Так вот ты какая... эта мерзкая, скручивающая, живая боль... ㅤㅤОн пошатнулся, вытягивая кровоточащий обрубок перед собой, словно пытаясь измерить глубину нанесенного оскорбления. Ветер яростно трепал полы его мантии, обнажая изломанный силуэт. И тут раздался звук, от которого даже у закаленного в боях Стража по хитину могла бы пробежать дрожь — сухой свист и влажный хруст сокращающихся мышц. ㅤㅤОстатки искалеченной руки внезапно втянулись внутрь его тела, бесследно исчезая в складках мантии, будто их никогда и не было. Секунду спустя из того же плеча с резким щелчком вытолкнулась новая конечность. Она выглядела идентично: те же бледные пальцы, те же характерные шрамы и магические прожилки, но в ее движениях чувствовалась иная природа. ㅤㅤЭто не имело ничего общего с божественным или каким либо исцелением. Табула задействовал свой классовый навык [Метаморфоза] — навык, не требующий маны и позволявший алхимику перекраивать собственную физическую оболочку. Он не вылечил рану, он просто заменил дефектную деталь. ㅤㅤНикаких ослепительных вспышек или пафосных спецэффектов. Лишь сухая и пугающая биомеханика существа, перестраивающего себя ради выживания. Это было не решение проблемы, а лишь функциональный костыль. Где-то там, глубоко под слоями переплетенных мышц в грудной клетке, скрылась настоящая, изувеченная рука — бесполезная, неисцелимая, поглощенная собственной плотью и отставленная в сторону. ㅤㅤТабула медленно согнул новые пальцы, прислушиваясь к щелканью суставов, и сделал пробный взмах в воздухе. Его взгляд вернулся к Коциту. Страж Пятого Этажа оставался неподвижен, но его фасеточные глаза непрерывно фиксировали каждое изменение в поведение врага, пытаясь осознать границы возможностей этого существа. ㅤㅤ— Ничтожный ублюдок... — голос Табулы стал тихим, почти ласковым, но от этой интонации веяло бездонным отвращением, — Это ведь больно, знаешь, да? ㅤㅤОн сделал первый шаг вперед — медленный, тяжелый и осознанный. Его лицо исказилось в улыбке, которая напоминала трещину на мраморе: она не затрагивала глаз, оставшихся стеклянными и полными кристаллизованной ненависти. ㅤㅤ— Инсект... давай! Покажи мне то, ради чего ты был создан! Подойди и попробуй пустить мне кровь еще раз! ㅤㅤГолос Табулы завибрировал от предвкушения. Он занял новую, подчеркнуто закрытую стойку: центр тяжести смещен назад, корпус максимально защищен, локти прижаты к ребрам. Его аналитический разум окончательно адаптировался к условиям физического выживания. Он понял главную истину этого боя: конечности — это всего лишь расходный материал. Пока цел мозг и бьется сердце, всё остальное можно было принести в жертву. ㅤㅤКоцит двинулся вперед. В его движениях больше не было демонстративной мощи или желания запугать. Первый удар катаны обрушился вертикально, неся в себе вес целого ледника. Табула ювелирно поднырнул под лезвие, приняв скользящий контакт на древко посоха, и мгновенно сместился в слепую зону врага. Бирюзовый щит Стража рванул в его сторону, стремясь размозжить грудную клетку, но алхимик парировал его краем жезла, уводя инерцию в землю. ㅤㅤЗатем последовал дерзкий рывок вперед. Кулак Табулы — лишенный силы воина — врезался в хитиновый бок Коцита. Это был не урон, а издевательский жест вызова, пощечина самому понятию воинской чести. Сразу после этого маг совершил трусливый, с точки зрения рыцаря, отскок назад. Но в этой патовой ситуации выживание было единственной добродетелью. ㅤㅤКоцит ответил мгновенно, без какой-либо тени раздражения. Быстрый подшаг, разворот на пятках и горизонтальный росчерк стали, рассекающий воздух. Табула прыгнул вверх, неестественно провернувшись в воздухе, словно его позвоночник был сделан из резины, и в полете попытался обрушить набалдашник посоха на голову Стража. Удар пришелся в выставленный щит. Звук поглотила абсолютная стойкость металла, и посох просто отлетел в сторону, не оставив даже царапины. Приземление вышло неудачным: лодыжка Табулы подвернулась с сухим щелчком, но он, не обращая внимания на неудачу, ушел в перекат и вскочил на ноги. ㅤㅤСледующее столкновение орудий вышло по-настоящему грубым. Табула встретил лезвие катаны концом посоха, провел жесткий блок по касательной и сам бросился в клинч, целясь в локтевой сустав врага. Коцит ощутимо пошатнулся. Ответный выпад Стража был молниеносным: он отшвырнул посох краем щита и с мощью тарана попытался всадить колено в живот мага. ㅤㅤТабула едва успел подставить левое предплечье, принимая удар на себя. С глухим, отчетливым треском кость сломалась, превращая руку в бесполезную плеть. Алхимик лишь яростно зарычал, развернулся вокруг своей оси и снова разорвал дистанцию. ㅤㅤПальцы его новой руки висели под неестественными углами — раздроблены в крошево. Без тени сомнения он вновь втянул покалеченную конечность вглубь своего тела, и через секунду из плеча с влажным звуком "выплюнулась" свежая рука. Уже во второй раз за последние минуты. ㅤㅤИ затем они снова рванули в бой. ㅤㅤТеперь принципы схватки окончательно исказились. Табула больше не пытался играть в "честное" фехтование — он просто стремился не дать себя убить, превратив собственное тело в исправляемый конструктор, который можно было швырять в топку сражения. Он не был воином, он был тем, кто готов уродовать свою оболочку дюжину раз, лишь бы выиграть драгоценные секунды. Плоть для него была не более чем расходным материалом, временной преградой между клинком Стража и искрой его жизни. ㅤㅤОни столкнулись лоб в лоб. Посох против катаны. Божественный металл со скрежетом скользил по зачарованному древку, высекая снопы холодных искр. Табула изо всех сил давил вперед, создавая иллюзию клинча, а затем резко ушел в сторону. Посох по инерции врезался в бок Коцита, заставив его хитиновый панцирь отозваться низким гулом. Того откинуло всего на полшага, но Табуле и даже этого хватило: он вложил весь вес в прямой удар левым кулаком прямо в лицо инсекта. ㅤㅤКости кисти с сухим треском раскололись о застывшее лицо Стража, кожа лопнула, обнажая фаланги. Боль снова нахлынула обжигающей волной, но Табула лишь яростно оскалился. Каждая сломанная кость была лишь еще одной каплей в песочных часах его выживания. ㅤㅤКоцит, на мгновение опешивший от подобной самоубийственной наглости, ответил незамедлительно. Массивный бирюзовый щит с глухим ударом впечатался в ребра мага. Внутри Табулы что-то отчетливо хрустнуло, легкие обожгло нехваткой кислорода. Он согнулся пополам, но не рухнул. Вонзив посох в промерзшую землю, он использовал его как опору, чтобы удержаться на ногах, и судорожным рывком отпрыгнул назад, оставляя на белом инее неровные полосы алой крови. ㅤㅤДыхание алхимика стало прерывистым, клокочущим в груди. Его тело в привычном понимании больше не было целым. Да, классовый навык позволял ему "пересобирать" конечности, когда те становились непригодными, но его общий показатель хп неумолимо стремился к нулю с каждой полученной раной. Табула даже не заметил, как при одном из уклонений тяжелый хвост Стража полоснул его по лицу, оставив глубокое рассечение от виска до подбородка. Дорогие одежды превратились в окровавленные лохмотья, но он упрямо стоял, пошатываясь на ветру. ㅤㅤ— Давай... — прохрипел он, сплевывая вязкую кровь и обнажая зубы в безумном оскале, — Я всё ещё здесь, инсект... ㅤㅤВторая минута подошла к концу, а третья началась слишком быстро. Коцит не дал ему и мгновения на передышку, сокращая дистанцию с неумолимостью приливной волны. Табула едва успел вскинуть новую, еще пахнущую сырым мясом руку, чтобы приготовиться к следующему витку этого кровавого ,jz. ㅤㅤХруст дробимого камня и лязг металла слились в единый гул. Очередной удар катаны вошел в землю, промахнувшись мимо головы алхимика буквально на волосок. Табула отпрыгнул назад от ударной волны, приземлившись на колени; одна его рука впилась в рыхлый грунт, удерживая тело от падения. Его грудная клетка сотрясалась от безумного, надрывного смеха. Лицо было густо измазано кровью, один глаз слегка заплыл, но губы застыли в широком и пугающем оскале. ㅤㅤ— Инсект... — Табула прошипел сквозь зубы, захлебываясь смесью ярости и патологического восторга, — Я разорву тебя на части... ㅤㅤОн рванулся вперед, окончательно отбросив инстинкт самосохранения. Его подошва проскользила по пятну собственной подсохшей крови, но он ловко, почти по-звериному, извернулся всем телом, уходя от секущего удара. Металл "Убийцы Богов" пропел в сантиметре от его уха, обдав кожу холодом. Посох хлестнул в ответ, со звоном соскользнул по бирюзовому щиту, не причинив вреда, но Табула уже заносил руку для следующего выпада. ㅤㅤ— Растопчу... расплескаю твою мерзкую тараканью кровь по этой проклятой мертвой земле! ㅤㅤКоцит, сохраняя ледяное спокойствие, навалился всем телом, проводя таранный удар щитом в бок мага. Табула успел подставить левое предплечье, и в тишине кратера прозвучал многообещающий, сухой хруст. Кость треснула, превращаясь в настоящее месиво. Алхимик зарычал, но в этом звуке не было страдания — только чистое возбуждение. Изуродованная рука тут же втянулась в плечо, и на ее месте, разрывая остатки рукава, мгновенно проросла новая конечность. ㅤㅤ— БУДУ МОЛОТИТЬ ТЕБЯ ДО ТЕХ ПОР... — взревел он, вкладывая в голос всю мощь своей провокации. ㅤㅤПосох врезался в цель. Вновь. И вновь. Табула бил, как одержимый: сверху, наотмашь, по сочленениям ног, по эфесу вражеского оружия. Он не пытался пробить его броню или нанести урона — он планомерно выматывал Коцита, вынуждая того постоянно уходить в глухую оборону. Маг давил морально, эмоционально, стремясь выбить Стража из равновесия, заставить его поддаться гневу и совершить ту единственную ошибку, которая станет роковой. ㅤㅤ— ПОКА ТВОИ ХЕЛИЦЕРЫ НЕ НАЧНУТ МОЛИТЬ О ПОЩАДЕ! ㅤㅤРезким прыжком назад он совершил акробатический переворот через голову, вновь разорвав дистанцию. Приземлившись на ноги с кошачьей грацией, Табула выпрямился и рассмеялся — густо, басисто, торжествующе. ㅤㅤ— Давай же! — выдохнул он, и его голос теперь звучал вызывающе спокойно, с ноткой опасной провокации, — Сражайся со мной как бешеное животное, инсект! Чего ты ждешь? Где же твоя ярость? ㅤㅤКоцит молчал, лишь его фасеточные глаза мерцали холодным светом. Он шагнул вперед, и Табуле пришлось реагировать мгновенно. Снова удар — снова перекат на грани смерти. Маг двигался на пределе своих возможностей: то совершал серию сальто, уходя от дробящего удара щитом и катаны, то бросался плашмя на землю, проскальзывая между массивных ног Стража. Оставляя за собой багровый след на инее, он вскочил за спиной Коцита и нанес прямой удар в спину. Слабый, почти ничтожный для такого уровня, но дерзкий до безумия. ㅤㅤВ ответ левое колено Коцита вошло ему в бок. Раздался треск ломающихся ребер. Табула снова отлетел, закрутившись в воздухе, словно сорванный болт, и мягко приземлился на спину, тут же перекатившись в сторону. Он был избит, его тело превращалось в месиво из шрамов и наскоро выращенной плоти, но он продолжал улыбаться. ㅤㅤ— Глупость, инсект. Глупость! — заорал он, срываясь на безумный смех, — Ты всерьез веришь, что твоё хладнокровие поможет тебе?! Что невозмутимость сыграет тебе на пользу?! ㅤㅤТабула зашагал вперед — медленно, пошатываясь, оставляя за собой цепочку кровавых пятен на инее. Его тело превратилось в атлас порезов и гематом, правая рука заметно подрагивала от перенапряжения, но он не спешил заменять ее. Пусть дрожит. Пусть жгучая боль прошивает нервы. Для него это было высшим доказательством происходящего — доказательством того, что он всё еще жив. ㅤㅤ— Твой хитин ржавеет, инсект! — прошипел он, вскидывая посох, — [Разлагающее Касание] заставляет тебя гнить заживо, а ты всё так же молчишь? Это жалко! ㅤㅤИ тут, вопреки ожиданиям, Ледяной Исполин соизволил нарушить тишину. Его голос прозвучал как треск ломающегося ледника: ㅤㅤ— Твои провокации... пусты. ㅤㅤТабула опешил, но затем чуть склонил голову набок. Он уловил едва заметное изменение в тональности этого голоса — тяжелую, вибрирующую ноту подавляемого гнева. Кажется, его план начинал понемногу работать. Если он сможет вытащить эту ярость наружу, заставить Стража сменить холодный расчет на слепую агрессию, то у него появится шанс. Шанс дожить до заветного отката Сверхранговой магии. ㅤㅤ— Пусты? — алхимик оскалился, обнажая окровавленные зубы, — Нет, нет, нет... Ты прячешь свою ярость за этой ледяной коркой, потому что боишься ее! Но я ЗАСТАВЛЮ тебя показать истинную натуру, инсект! ㅤㅤАлхимик совершил резкий, почти акробатический выпад. Он закрутился в воздухе штопором, проносясь в опасной близости от Коцита. Катана Стража рассекла воздух, оставив в пространстве лишь призрачный след, но Табула уже сместился с траектории. Он оказался за спиной врага, нанося хлесткий удар посохом, стремясь не столько ранить, сколько унизить противника этим тычком. ㅤㅤ— МОИ РУКИ НЕ УСПОКОЯТСЯ, ПОКА НЕ ПРИКОНЧАТ ТЕБЯ ЗДЕСЬ И... ㅤㅤТабула с силой вбил древко под ноги Коциту, пытаясь сбить его с ног. Бирюзовый щит мгновенно пошел на перехват, стремясь раздавить наглеца. Табула прыгнул назад, имитируя отступление, резко упал на землю и, провернувшись в перекате, нанес хлесткий удар ногой по коленному суставу инсекта. ㅤㅤ— ...И СЕЙЧАС! ㅤㅤТяжелый щит с грохотом обрушился на то место, где долю секунды назад была голова мага. Табула оказался на коленях, а его грудную клетку сдавило спазмом боли — сломанные ребра напоминали о себе при каждом вдохе. Он сплюнул густую кровь и снова рассмеялся. Прошло всего три минуты этого рукопашного ада, а он уже потерял примерно половину своего запаса здоровья. ㅤㅤ«Дело дрянь... если всё продолжится в таком темпе, то я...?!» — даже додумать он не успел. ㅤㅤЛишь чудом его не разрубили надвое. Коцит, чье терпение окончательно истощилось под градом оскорблений, перешел в тотальное наступление. Пренебрежение противника и его наглые выходки всё-таки вывели Стража из равновесия. Катана "Убийца Богов" теперь била во все стороны безостановочно, превращая пространство вокруг Коцита в зону сплошного поражения. ㅤㅤИ всё-таки Табуле это было на руку. Ослепленный — пусть даже на долю процента — праведным гневом, Коцит начал допускать бессмысленные, избыточно мощные атаки, тратя силы там, где требовалась холодная точность. Однако расслабляться все ещё было нельзя: в этом танце со смертью всего одно неверное движение отделяло великого алхимика от того, чтобы окончательно превратиться в хладный труп. ㅤㅤТабула вовремя вскинул посох, поймав божественное лезвие в деревянный расщеп между сочленением и бойком. Раздался мерзкий скрежет, от которого заломило зубы, но свою задачу инструмент выполнил — клинок увяз. Оба противника замерли, прилагая недюжинную силу; их руки била мелкая, судорожная дрожь от чудовищного напряжения. ㅤㅤ— Ты ведь чувствуешь это, а? Этот миг? Это сопротивление?! — прохрипел Табула, брызгая кровью на собственный воротник. ㅤㅤКоцит молчал, но его фасеточные глаза светились ровным ледяным светом, а давление катаны на посох становилось всё более невыносимым. Он стремился просто раздавить врага массой. ㅤㅤ— Так почему ты всё еще сдерживаешься, инсект?! Покажи мне свой предел! ㅤㅤРезко ослабив напор, Табула позволил катане Коцита скользнуть по древку посоха вниз. В тот же миг, он буквально влип подошвами сапог в массивную нагрудную пластину Стража. Используя инерцию вражеского давления и остатки собственной физической мощи, он с силой оттолкнулся от холодного хитина. Тело мага взмыло вверх, совершив в воздухе нелепый, ломаный кувырок, больше напоминающий дерганое движение марионетки, чем акробатический трюк. Это было лишено какой-либо грации, но позволило ему мгновенно разорвать дистанцию. Табула вальяжно приземлился на ноги в паре метров от противника, и хотя его колени предательски подогнулись, а равновесие пришлось удерживать силой, на его лице застыло выражение торжествующего превосходства. ㅤㅤКоцит замер на долю секунды. Его хелицеры сухо клацнули, а из сочленений доспеха вырвался резкий свист перегретого пара. Для гордого Стража этот маневр стал не просто тактической потерей, а личным оскорблением — Высшее Существо, пусть и враждебное, использовало его как обычную ступеньку. Ледяная аура вокруг него внезапно схлопнулась, чтобы через мгновение взорваться с новой силой. Концентрация уступила место холодному бешенству воина, решившего во что бы то ни стало стереть эту наглую ухмылку с человеческого лица. ㅤㅤПовелитель Льда изменил тактику без малейшего предупреждения. Он рванул вперёд, а его удары перестали быть просто силовыми — они обрели абсурдный, почти невозможный темп. Теперь он буквально гнал Табулу в угол, заставляя его танцевать под холодную музыку лезвия и щита. Воздух вокруг них превратился в сплошную зону поражения, где сталь свистела чаще, чем билось сердце. ㅤㅤАлхимик был вынужден отвечать на этот напор не словами, а целостностью своего тела. Он двигался изломанно, обезумев от адреналина, демонстрируя гибкость, граничащую с отвратительностью. Он изгибался под такими углами, под которыми не должен изгибаться человек. Впрочем, человеком он и не был, и сейчас эта истина начала проступать сквозь лохмотья его маскировки. ㅤㅤНа одном из резких разворотов клинок Коцита всё же нашёл брешь. Сталь вспорола плоть на боку мага. Кровь брызнула густо и горячо, но даже эта вспышка боли не заставила Табулу издать ни звука. Он лишь шире ухмыльнулся, словно в его утробе распустился прекрасный огненный цветок. Но вместе с этим тихим, булькающим хохотом в пространстве промелькнула едва заметная тень. На краткое мгновение человеческий силуэт мага дрогнул, точно неисправная иллюзия. ㅤㅤСквозь помеху в реальности на долю секунды проступило нечто иное. Существо с чудовищно вытянутой головой, извивающимися щупальцами вместо подбородка и мутными, лишенными тепла глазами. Кожа цвета утопленника, искажённый осьминожий кошмар, пришедший из глубин. Истинный облик Алхимика рвался наружу, не в силах более удерживаться в тесных рамках человеческой формы. ㅤㅤНо Коцит не заметил этого метаморфоза. Или просто не успел разглядеть за пеленой собственной ярости. Он шел вперед, ведомый единственным желанием — завершить эту затянувшуюся схватку. Его удары становились всё резче, яростнее, но капля за каплей теряли свою былую математическую точность. В нем закипало нетерпение, гнев благородного воина, столкнувшегося с чем-то бесконечно гнилым. ㅤㅤСтраж жаждал финала, и Табула ощущал это каждой клеткой своего изломанного тела. Воздух между ними, казалось, наэлектризовался от столкновения двух непримиримых воль. ㅤㅤ— Наконец-то ты трескаешься... — прохрипел он, и в его голосе смешались торжество и агония. ㅤㅤВеликий Алхимик окончательно отринул всякую осторожность. Он бросился вперед, намеренно подставляясь под удар, чтобы в последний миг неуловимым движением сменить угол парирования. В ход шли самые грязные приемы: он смахивал собственную кровь с лица, резким взмахом бросая ее в глаза Коциту, чтобы ослепить того хотя бы на мгновение. Теперь это не был бой двух высокоуровневых сущностей — это была схватка на грани чистого безумия. Один представлял собой бастион порядка, который медленно, но верно подмывали волны ярости. Второй же был воплощением хаоса: оскорбления, пульсирующая боль и искаженный смех. ㅤㅤИ всё же на секунду они замерли. Оба. ㅤㅤЭтот краткий миг тишины возник не из милосердия. После очередного яростного столкновения, когда клинок катаны со звоном скользнул по древку посоха, выбив сноп искр, противников раскидало в стороны мощным импульсом отдачи. Воздух в кратере, казалось, окончательно выгорел, став тяжелым и неподвижным. ㅤㅤВетер пронес серую пыль мимо их ног, шурша по спекшейся корке земли. Кровь с пальцев Табулы лениво капала в грязь, оставляя на ней темные отметины. Коцит стоял, прикрывшись щитом, а его катана была опущена к земле — воин считывал шаги следующего столкновения. Два противника застыли в безмолвном диалоге взглядов: один — с холодным, расчетливым взором хищника, другой — с тяжело вздымающейся грудью и широко распахнутыми и лихорадочно горящими глазами. ㅤㅤКонец третьей минуты бесшовно слился с началом четвертой. Без паузы. Без слов. Без передышки. Их движения, хруст костей и звон стали давно превратились в единый, пульсирующий ритм, но теперь он начал меняться. Коцит чуть отступил — всего на полшага, чтобы выверить дистанцию. Его внутренние часы, отточенные в бесчисленных боях, не нуждался в цифрах, чтобы подсказать: ситуация развивается не по плану. ㅤㅤ«Слишком медленно. Слишком долго. Я обязан закончить бой быстрее!» ㅤㅤОн видел, как его противник пошатывается от малейшего дуновения ветра. Как физическая оболочка Табулы то идет трещинами, то сшивается вновь в нелепую, бугристую конструкцию. Кровь заливала одежду мага, струилась по его рукам и лицу, превращая его в подобие кровавого пугала. Но он всё ещё стоял. И, что вызывало у Стража почти физическое отвращение — он всё ещё ухмылялся. Даже когда его связки отказывали, он продолжал сжимать посох. Табула продолжал провоцировать его каждым жестом, каждым движением брови. Весь его облик кричал: "Я всё ещё здесь, инсект. И именно я стану победителем". ㅤㅤВ душе Коцита боролись два противоречивых чувства. Он не мог не признать: этот маг обладал запредельной храбростью. Его стойкость перед лицом неминуемой смерти была достойна баллад. Не каждый герой человечества или монстр способен так цепляться за жизнь, когда шансы стремятся к нулю. Но стиль... этот грязный, издевательский, лишенный всякого изящества стиль... ㅤㅤ«Он изможден, но не дрогнул. Не отступил ни на дюйм. При других обстоятельствах я бы назвал его воином, достойным восхваления. Но его методы грязны. Жалкие ужимки шута. Слова, сочащиеся ядом. Он превращает сакральный акт битвы в мерзкий фарс. Это не путь воина. Это предсмертные конвульсии безумца» ㅤㅤКоцит крепче сжал рукоять своего оружия. Ему не нужны были восхищение или уважение к врагу. Сейчас ему нужно было лишь одно — безмолвие этого трупа. ㅤㅤ— Ну же, — прошептал Табула, облизывая окровавленные губы, в которых запеклась пыль и магия, — осталось совсем немного до конца. Всё ещё не намерен нападать? Пожалуй, в таком случае я начну первым. Он медленно выпрямился, игнорируя скрежет сломанных ребер. В его глазах, лишенных человеческого тепла, вспыхнул огонек чистой иронии. Он плавно вытянул свободную руку вперед, и воздух вокруг его ладони начал сгущаться в маслянистую, угольно-черную ауру. ㅤㅤ— [Создать Нежить Высшего Ранга: Эмиссар Греха]! ㅤㅤКоцит инстинктивно оступился назад, и этот короткий шаг назад был признанием тактического шока. Страж Пятого этажа ожидал любых грязных фокусов, ловушек или тактических смещений, но он никак не предполагал, что этот изможденный маг, оставшийся без капли маны, окажется некромантом! ㅤㅤОднако в следующее мгновение Коцит замер, пронзенный осознанием собственной оплошности. Холодный пот, если бы он был возможен, прошиб его под панцирем. ㅤㅤ«Мой разум помутился?! Доклады Ханзо... Они упоминали о столкновениях со среднеуровневой нежитью. Это существо с самого начала могло создавать мертвецов! Я позволил провокациям затуманить мой разум и забыл об этом?!» ㅤㅤИз клубов морозного тумана, смешанного с черной дымкой, выступил Эмиссар Греха. Это было монументальное воплощение противоположности всего святого. Под пластинами его брони цвета воронова крыла не проглядывало ни капли плоти — только иссохшие, седые кости, сплошь покрытые пульсирующими иллитидскими рунами. Его обсидиановые рога жадно наливались белым светом, входя в резонанс с самой чистотой чужой души, а вместо кистей рук у него вибрировали лезвия-серпы, жаждущие принести искупление, которое подразумевает собой смерть. ㅤㅤЭто была специализированная нежить, чей противоестественный клинок обрушивался сокрушительной, многократно на любого, чье сердце было наполнено светом, честью и добродетелью, в то время как удары погрязших в отрицательной карме врагов просто вязли в его доспехах, нанося существу минимальный вред. ㅤㅤТабула Смарагдина наблюдал за реакцией Стража с почти отеческим превосходством. ㅤㅤ«Удивлен, инсект? Кажется, ты не ожидал, что маг, вычерпанный до дна, припасает напоследок такие подарки. Как же удобно, что [Создание Нежити] является классовым навыком некроманта. Оно не требует маны и не подпадает под категорию заклинаний, а значит отсутствие маны для меня не преграда» ㅤㅤАлхимик усмехнулся, глядя на то, как Эмиссар Греха медленно поднимает свои серпы. ㅤㅤ«Впрочем, я выбрал его не случайно. Учитывая, насколько ты честолюбив и верен своему кодексу, твоя карма определенно находится в положительном спектре. Ты идеальная цель для него. Конечно, 75-й лвл не способен одолеть противника превосходящего его на почти-что 30 уровней... но он способен потянуть время. А мне нужно именно это. Однако... ты же не думаешь, что это всё?» ㅤㅤ— [Создать Нежить Среднего Ранга: Рыцарь-Грешник]! ㅤㅤВслед за первым монстром из земли начали подниматься фигуры в тяжелых доспехах. Подле Эмиссара Греха, словно его верные вассалы, возникло десять Рыцарей-Грешников. Эти двухметровые сорокасантиметровые исполины, закованные в проклятую броню, казались монолитными изваяниями из склепа. Каждый был облачен в мрачные оксидированные латы с вставками из отполированного металла, который поблескивал в тумане, точно мокрые человеческие кости. Их истлевшие плащи, сотканые из самой первородной тьмы, развевались вопреки отсутствию ветра. За спинами крепились щиты, больше похожие на надгробные плиты, исчерканные богохульными проклятиями, а в руках покоились массивные двуручные мечи, опутанные цепями — клинки выглядели так, будто их выковали из осколков расколотого солнца и заново скрепили черной сталью. ㅤㅤНа груди каждого рыцаря пульсировала алая печать: глаз, перечеркнутый грубым штрихом. Шлемы венчали шипастые короны павших королей, а из-под опущенных забрал лениво вытекал живой черный дым, жадный до чужих душ. ㅤㅤОдиннадцать воинов из царства смерти выстроились в живую шеренгу перед Табулой. По расчетам Алхимика, один высокоуровневый мертвец 75-го уровня и десять рыцарей 40-го уровня в худшем случае могли выиграть ему около двадцати секунд. В лучшем же они были способны полноценно сдержать врага до отката Сверхранговой магии. ㅤㅤКазалось бы, что ситуация вновь перешла под контроль Табулы. Он медленно выдохнул, готовясь отдать приказ к атаке, но... ㅤㅤКоцит остро ощущал, как каждая уходящая секунда вонзается в его гордость ядовитой иглой. Время более не было абстракцией — оно стало осязаемым врагом, стоящим между ним и его долгом. Позволить этому магу реализовать свой план означало не просто проиграть битву, но навлечь несмываемое пятно позора на всё, что было доверено ему Владыкой. И потому — хватит. ㅤㅤ— [Йакшанарата]! ㅤㅤЭто был ни рёв, ни боевой клич. Табула и его прислужники замерли, когда их обдало волной столь плотной и смертоносной ауры, что сам воздух вокруг Коцита превратился в непроглядную дымку от избытка грубой силы. Его и без того массивная фигура начала стремительно расти в глазах наблюдателя, обретая черты чего-то запредельного. ㅤㅤЗа спиной Стража, разрывая пространство, проступила фигура Великого Духа Природы — Генерал Якша. Но на этот раз божество было не одно. Рядом с ним, в едином яростном круге, расположились Демон-Людоед Ракшаса, Гневное Защитное Божество Видьяраджа и Недвижимое Божество Мудрости Акаланатха. Их внешние атрибуты исказились и переплелись, теряя индивидуальные черты и превращаясь в гротескных демонических генералов... или даже в полноценное воплощение Асур. ㅤㅤТабула Смарагдина нахмурился, и в его глазах промелькнула тень искреннего удивления, смешанного с тревогой. Он аналогично не ожидал, что враг воспользуется припасённым под конец козырем. ㅤㅤ«Если я правильно помню... в японской традиции существует концепция "Восьми генералов Якш", служащих Богу Войны Бишамонтену... Правда у этого инсекта их только четыре. До полноценного пантеона конечно далеко, но направление мысли создателя ясно как день» ㅤㅤТабула невольно прищурился, анализируя визуальный ряд. Тот, кто проектировал этого НИПа, был явно помешан на японской мифологии и эстетике гневных божеств. Он не просто создавал его как танка или воина, он ваял живой аватар войны, для которого нет преград. Перед ним разворачивалась истинная кульминация задумки данного НИПа. Коцит вошел в состояние, где каждый его замах был пропитан волей четырех мифических сущностей одновременно. ㅤㅤАлхимик тяжело осел на одно колено за спинами своих прислужников. Его легкие горели, а зрение подернулось мутной пеленой, но разум продолжал лихорадочно отсчитывать секунды до финала. Он бросил властный жест рукой вперёд — и все одиннадцать мертвецов сорвались с места, бросаясь навстречу смерти. — Задержите его любой ценой. ㅤㅤКоцит не стал дожидаться, пока кольцо нежити сомкнется. В одно мгновение просто произошел скачок буйства. Вся его фигура вздрогнула, будто под колоссальной силой, идущей изнутри, из самых глубин его души. Божественная катана в его руках перестала быть просто оружием — она стала продолжением его ярости. С каждой следующей долей секунды его движения становились всё быстрее, а тяжелые удары — откровенно жестокими. В этот миг Страж Пятого Этажа перестал контролировать свой темп; он полностью доверился невообразимой мощи и жадным до крови инстинктам. ㅤㅤПервый Рыцарь-Грешник вскинул свой щит-надгробие, готовясь принять удар, но "Убийца Богов" прошла сквозь проклятый камень, как раскаленный нож сквозь воск. Коцит даже не замедлился. Одним слитным движением он рассек рыцаря от плеча до бедра, и черное пламя, горевшее внутри доспеха, мгновенно погасло под ледяным гневом Якши. ㅤㅤСледом за первым пали еще трое. Коцит вращался в центре кратера, превратившись в размытый бирюзовый смерч. Его удары игнорировали всякую защиту среднеуровневой нежити: щиты разлетались в щепки, мечи лопались, а шипастые короны вминались в черепа павших королей. Четвертая минута шла под аккомпанемент скрежета металла и предсмертного шипения черного дыма. ㅤㅤОднако Эмиссар Греха оказался противником иного порядка. ㅤㅤКогда катана Коцита должна была снести ему череп, Эмиссар внезапно рассыпался облаком едкой черной дымки. Сталь рассекла лишь пустоту. Секунду спустя нежить материализовалась за левым плечом Стража, и ее вибрирующие серпы скрежетнули по хитину, оставляя глубокие борозды. Эмиссар двигался с пугающей грацией, используя свою способность к дематериализации, чтобы уходить с линии атаки берсерка и мгновенно контратаковать из мертвых зон. ㅤㅤОстатки Рыцарей-Грешников попытались сковать Коцита, наваливаясь всей массой и окружая его со всех сторон, но Страж Пятого Этажа был неудержим. Он буквально втаптывал их в грязь, дробя нагрудники ударами щита и разрубая пополам тех, кто осмеливался подойти слишком близко. Его аура буйства выжигала проклятую энергию мертвецов, заставляя их движения становиться вялыми. ㅤㅤЭмиссар Греха вновь превратился в тень, скользнув под замах катаны, и нанес серию молниеносных ударов по сочленениям ног Коцита. Его серпы пели, жаждая "искупления" чистой души Стража. Это была филигранная, почти балетная хореография смерти против сокрушительной мощи. ㅤㅤТабула наблюдал за этим, едва заметно улыбаясь окровавленными губами. Хоть Рыцари-Грешники и были уничтожены за считанные секунды, выполнив роль живого щита, но Эмиссар всё ещё держался, заставляя Коцита тратить драгоценные мгновения на погоню за ускользающим дымом. ㅤㅤНо затем он медленно, превозмогая сопротивление собственного изувеченного тела, поднялся на ноги. Он не сводил глаз с центра побоища, где Эмиссар Греха кружил вокруг Коцита черным вихрем. Алхимик молча анализировал процесс боя. ㅤㅤ«Странно... кажется Эмиссар не получает бонуса к доп-урону за вражескую положительную карму? Его серпы режут хитин, да, но он не вспыхивают тем самым багровым светом, который должен испепелять праведников. Значит, у этого Инсектоида не положительная карма? Тогда... отрицательная? Тоже сомнительно для защитника, чья эстетика пропитана духом буддийских божеств. Неужели нейтральная? Грр, как не удобно, но это уже больше походит на правду. Имей он отрицательную карму, то Эмиссар смог бы продержаться гораздо дольше, впитывая больше урона за счёт понижения ущерба от существ с отрицательной кармой» ㅤㅤМежду тем битва достигала своего апогея. Коцит, пребывая в состоянии бессознательного берсерка, окончательно перестал заботиться о сохранности своего тела. Он перестал блокировать. Он перестал уворачиваться. Его фигура, окутанная маревом четырех божественных генералов, превратилась в живой таран, сметающий всё на своем пути. ㅤㅤИ хоть Эмиссар Греха действовал безупречно, но это ещё не знаменавало победу. Когда катана Коцита должна была разрубить его ребра, нежить рассыпалась черной дымкой, материализуясь над головой Стража и обрушивая серпы в уязвимые сочленения шеи. Повелитель Холода даже не дрогнул. Он просто принял этот удар, позволяя лезвиям глубоко войти в свою плоть, чтобы в тот же миг перехватить призрачную кисть Эмиссара своей рукой, что держала щит. ㅤㅤЭто был первый из трех фатальных ударов, которых Эмиссар мог пережить. ㅤㅤКоцит сжал кости нежити с такой силой, что руны на них начали гаснуть. Он дернулся, пытаясь вновь уйти в тень, но божественная аура Якши сковала ее, не давая дематериализоваться. Коцит тут же нанес короткий удар щитом в корпус. Грудная клетка Эмиссара разлетелась в костяную крошку, и его фигура отлетела на несколько метров, едва успев восстановить форму в воздухе. ㅤㅤСозданная Нежить, повинуясь воле хозяина, решила предпринять последнюю самоубийственную попытку. Он закрутился в черную воронку, нанося сотни ударов в секунду, превращая воздух в сплошной ураган лезвий. Коцит шел сквозь этот шторм, теряя куски хитина, но не замедляясь ни на йоту. ㅤㅤВторой удар пришелся наотмашь катаной — второй удар, что снёс больше половины хп Нежити. Эмиссар потерял нижнюю часть туловища, а его чёрная броня разлетелась осколками. Но даже в таком состоянии он успел вонзить серп в бедро Стража, пытаясь замедлить его хотя бы на миг. ㅤㅤПоследний удар оказался беспощадным. Коцит, игнорируя торчащий из ноги обломок лезвия, совершил рывок, который смял сам воздух. Его рука вцепилась в череп Эмиссара, и божественная катана вошла точно в глазницу. Это был последний допустимый урон, который он уже не мог выдержать. ㅤㅤРаздался сухой и звенящий хлопок, сигнализирующий о его кончине. Эмиссар Греха тут же замер, а его руны вспыхнули в последний раз, перед тем как окончательно погаснуть. Тело высшей нежити начало стремительно осыпаться пеплом, растворяясь в морозном воздухе. ㅤㅤКоцит стоял посреди облака праха, изрешеченный ранами и с торчащими из тела костяными осколками. Его взгляд, лишенный рассудка и полный лишь инстинкта истребления, был намертво прикован к Табуле. ㅤㅤОдиннадцать воинов смерти выиграли своему создателю ровно двадцать шесть секунд. Драгоценное время, купленное ценой окончательного уничтожения. Табула сверился с внутренними часами, и уголки его губ тронула сухая усмешка. ㅤㅤ«Тридцать четыре секунды... Мне нужно продержаться еще тридцать четыре секунды без каких-либо уловок против этого монстра» ㅤㅤОн мельком оценил состояние Стража. Эмиссар Греха не зря считался высокоуровневым призывом: его серпы оставили на теле Коцита глубокие, незатягивающиеся борозды, из которых лениво вытекала густая тёмно-синяя кровь. Теперь Табула мог окончательно отбросить беспокойство о запасе жизненных сил врага. Урона, нанесенного нежитью в ходе этой самоубийственной задержки, было более чем достаточно. Результат казался предостаточным, вполне удовлетворительным или даже блестящим: одного прямого попадания Сверхранговой магии гарантированно хватит, чтобы стереть этого "Бога Войны" раз и навсегда. ㅤㅤОсталось лишь прожить эти полминуты. ㅤㅤКоцит медленно поднял окровавленную катану. Его берсерк-мод, подпитываемый яростью четырех призрачных генералов, мог продержаться еще несколько минут — достаточно чтобы выйти победителем в этом сражении. Дистанция между ними сократилась до одного взрывного прыжка. Сама земля под ногами Стража начала плавиться от жара Акаланатхи и тут же застывать мертвым льдом от дыхания Якши, превращаясь в холодную корку. ㅤㅤВ следующее мгновение пространство между ними просто перестало существовать. ㅤㅤКоцит сорвался с места, а его удары обрушились на Табулу с тем первобытным бешенством, на которое Страж в здравом уме никогда бы не решился. Табула попытался отступать, уворачиваться, но принцип боя изменился с последнего раза. Больше не было места для провокаций. Сейчас он не мог вести игру. Каждый его маневр оборачивался рваной раной, а каждое движение захлебывалось в собственной крови. Он не успевал не то что пошутить — он едва успевал дышать. Его пальцы судорожно держали посох, пока его навык пытался заменить срезанную плоть, но [Метаморфоза] начала давать сбой. Тело не успевало срастаться под таким градом ударов. ㅤㅤИ в один момент оболочка окончательно сломалась. ㅤㅤЧеловеческая кожа сползла, как пережженная маска, с треском лопаясь по невидимым швам. Искаженное тело, перегруженное уроном, больше не подчинялось воле хозяина. На месте изможденного мага проступило нечто. Табула Смарагдина предстал в своей подлинной, гетероморфной форме. Его рост стал значительно выше, фигура вытянулась, дыша потусторонним холодом. Голова была удлиненная, как у глубоководного кальмара, с бледной, трупной кожей, лишенной пор. Мутные, бледно-синие глаза, похожие на глаза мертвой рыбы, смотрели на мир с ледяным отчуждением. Над распахнутым ртом, лишенного губ, свисали шесть длинных влажных щупалец, которые дергались, как полуслепые змеи, пробуя воздух на вкус. Грудь была исполосована глубокими рубцами, позвоночник изогнут под неестественным углом — но Улитарид стоял. ㅤㅤКоцит продолжал атаковать. Без тени сомнения. Без малейшего колебания. Как будто перед ним всё еще была та же цель, и ее облик не имел значения. В нем не было ни удивления, ни страха — сознание Стража окончательно растворилось в безумии. Бирюзовый щит превратился в дробящую кувалду, иногда обрушиваясь на плечо Табулы. А божественный клинок рассекал воздух с ревом урагана. Алхимик продолжал отступать дюйм за дюймом, принимая и парируя удары один за другим. Он больше не смеялся. Каждое его движение теперь было направлено на то, чтобы не дать себя убить. ㅤㅤ«Он... даже не удивился? Совсем не отреагировал на мой облик?» — Табула напряженно наблюдал за движениями инсекта сквозь пелену мутных глаз, — «Странно, я полагал, что вид моего истинного "я" вызовет хотя бы секундную заминку, даст мне шанс на передышку, но... нет. Здесь что-то не так. Этот таракан больше не контролирует себя? Хмпф» ㅤㅤТабула выдохнул сквозь щупальца — звук вышел булькающим. Сил на провокации не осталось, да и смысла в них не было. Инсектоид окончательно перешел черту: перед магом стоял уже не воин, а воплощенная жажда убийства. В его пустых глазах не осталось ничего, кроме образа цели, которую нужно уничтожить. ㅤㅤ«Осталось совсем чуть-чуть... Вот бы еще умудриться не умереть до этого» — Табула старался рассуждать хладнокровно, но по его телу пробегала невольная дрожь. Ситуация была за гранью. ㅤㅤОн был вынужден снова использовать [Метаморфоза]. На этот раз изменения коснулись глаз: зрачки дробились и множились, превращая глазные яблоки в жуткое подобие фасеточных линз. Алхимик шел на любые безумства, лишь бы успеть среагировать на возросшую скорость атак. Зрение действительно стало острее, даруя панорамный обзор и гипертрофированную реакцию. Скорость обработки визуальных данных взлетела до небес, позволяя видеть каждое движение мышц Коцита, но цена была ужасающей. ㅤㅤНеподготовленное сознание начало захлебываться в океане входящей информации; мир превратился в калейдоскоп из векторов атак, искр и обломков, что у него аж в висках застучала кровь. ㅤㅤ«Двадцать секунд. Еще двадцать и всё... Еще...» — это была единственная мысль, за которую он цеплялся. Он не думал, как победить. Только о том, как пережить следующий взмах катаны. ㅤㅤЕдва удерживаясь на своих искривленных и непропорциональных ногах, Табула сражался в своем истинном обличье. Щупальца на голове извивались, выхватывая из инвентаря всё, что попадалось под руку: зазубренные ножи, топорики, какие-то тяжелые дубинки и даже простой скальпель. Он вставлял этот мусор в гибкие щупальца, превращая себя в безумный веер из вращающегося металла. ㅤㅤУрон от этих поделок был смехотворным — Коцит даже не чувствовал этих царапин на своем панцире. Но Табула и не пытался ранить. Он использовал гору низкоуровневого оружия для обороны. Он всячески втыкал их в сочленения брони, лишь бы хоть на мгновение замедлить темп врага и успеть парировать главные атаки своим посохом. Божественная катана Коцита прошла бы сквозь этот ширпотреб как сквозь бумагу, не встретив бы никакого сопротивления, и только Отталкивающий Посохом имел достаточно данных, чтобы удерживать грань между смертью и жизнью своего хозяина. ㅤㅤЭто уже нельзя было назвать боем. Это был ад. Первобытная бойня, где на одной стороне стоял обезумевший Страж, а на другой — пульсирующий кусок плоти, упорно отказывающийся умирать. ㅤㅤКоцит, окончательно поглощенный яростью берсерка, с каждой секундой бил всё быстрее и свирепее. Его клинок распарывал воздух с треском разрываемой материи, а щит дробил камни в пыль при малейшем касании. Движения Стража Пятого Этажа утратили всякое благородство воинского искусства — они стали стихийными, лишенными сомнений и жалости. Убить. Стереть. Ликвидировать. ㅤㅤТабула Смарагдина едва успевая реагировать, в последний миг уводил жизненно важные органы из-под ударов. Одно из его щупалец на голове было срезано почти под корень, обдав его лицо фонтаном тёмно-фиолетовой крови. Он несся назад, совершал нелепые прыжки, ползал по земле и отталкивался отростками, напоминая огромного паука в агонии. Его высокие резисты трещали по швам: обмороженная плоть сворачивалась черными лоскутами, но он каждый раз вскакивал, будто сама боль служила ему топливом. Каждое свободное щупальце сжимало какой-то стальной обломок — фальшион, стилет, обрывок цепи от моргенштерна. Его тело превратилось в дрожащий, окровавленный арсенал, отчаянно ищущий малейшую брешь в наступлении врага. ㅤㅤ«Двадцать восемь ударов за три секунды... Невыносимо! Я не успеваю следить за ними!» — мысли Табулы метались в лихорадочном ритме, — « Ну же, еще чуть-чуть! Десять секунд. Девять. Восемь...» ㅤㅤКоцит коротким взмахом срубил его правую руку — из плеча тут же с влажным звуком вытолкнулась новая. Затем страж сокрушительным ударом щита проломил ему грудную клетку — алхимик лишь сжал челюсти, не сбавляя темпа своего безумного танца. ㅤㅤСемь секунд. ㅤㅤБожественная сталь глубоко рассекла левое бедро, угрожая располовинить его тело. Табула, не глядя использовал щупальце, чтобы вогнать в рану острый кусок камня, буквально скрепляя себя воедино силой воли, чтобы не развалиться на месте. ㅤㅤХп падало до критических 14%. Даже с его реликтовой броней и изворотливостью — конец был неизбежен. Еще пятнадцать секунд такого напора, и от великого алхимика не осталось бы даже мокрого пятна. ㅤㅤШесть. Пять. Четыре... ㅤㅤВ момент, когда Коцит занес катану для финального выпада в шею, Табула совершил невозможное. Он не стал уклоняться, а наоборот поднырнул прямо под лезвие и вложил весь остаток своих сил в единственный толчок. ㅤㅤОтталкивающий Посох сработал идеально. Гравитационный импульс, накопленный за время обороны, ударил Коцита в грудь, отшвыривая ледяного великана на добрые десять шагов. Страж мгновенно начал разворот для новой атаки, но время, которое он потратил на восстановление равновесия, стало для мага спасением. ㅤㅤТабула зарывался щупальцами в истерзанную землю, вырывая у судьбы каждый миллиметр дистанции. Он цеплялся за реальность с отчаянием тонущего, буквально выгрызая секунды, отделявшие его от неминуемой смерти. Коцит, превратившийся в живой снаряд, сокращал расстояние с пугающей неотвратимостью, но внутренние часы алхимика уже отсчитывали последние мгновения. ㅤㅤТри. Два. Один. ㅤㅤОн резко замер. Окровавленное лицо в форме кальмара исказилось в торжествующем оскале. Воздух вокруг него мгновенно наэлектризовался, пропитавшись запахом озона. Щупальца на голове вытянулись в стороны, словно органические антенны, ловящие сигналы из космоса. ㅤㅤВ то же мгновение пространство вокруг Табулы взорвалось каскадом синих магических кругов. Десятки концентрических колец наслаивались друг на друга, вращаясь с безумной скоростью; сложные символы вписывались в реальность сами собой, переливаясь ослепительно-белым светом. ㅤㅤКоцит уже рвался к нему, подобно болту, выпущенному из огромной баллисты. Даже в состоянии берсерка, лишенный сознания, Страж почувствовал нутром: что-то идет не так. Его инстинкты завопили об опасности. Глубоко в замутнённом сознании всплыли воспоминания о дуэли Владыки с Шалтир — тот же свет, тот же трепет мироздания. ㅤㅤСверхранговая Магия! ㅤㅤСобрав остатки сил в один единственный рывок, Коцит ускорился, преодолевая звуковой барьер. Его божественная катана неслась по идеальной горизонтали, готовая рассечь плоть мага надвое и прервать каст. Фасеточные глаза зафиксировали цель, а клинок было уже должен коснуться края мантии, но... ㅤㅤРаздался сухой и неприятный хруст. ㅤㅤИз спины Табулы, разрывая лохмотья одежды, выскользнула еще одна рука — бледная, скользкая, лишенная костей. В ее гибких пальцах была зажата крохотная стеклянная ампула, внутри которой пульсировала градиентная жидкость. Донатный расходник для мгновенной активации Сверхуровневой Магии. ㅤㅤ— [Искариот]! ㅤㅤСтекло лопнуло, и само понятие "мир" перестало существовать. ㅤㅤВзрыв начался не с грохота, а с абсолютного, стерильно-белого света. Он был настолько ярким, что ткань реальности на миг истончилась, обнажая пустоту под собой. А затем, со свистом, переходящим в ультразвуковой гул, разразился апокалиптический шквал магической энергии. ㅤㅤУдарная волна врезалась в пространство, как окончательный приговор. Коцита, подобно сорванной ветром кукле, отшвырнуло на десятки метров прочь. Его титаническое тело, закованное в легендарный хитин, в этом потоке казалось хрупким сосудом, трещащим под невыносимым давлением. Земля содрогнулась во второй раз, и кратер, ставший их ареной, начал стремительно расширяться вглубь и вширь. Края воронки обрушивались, как края рваной раны, а почва с визгом отрывалась от основания. ㅤㅤТемпература в эпицентре стала нестерпимой даже для существа, чья физиология была адаптирована к абсолютному нулю. Хитиновая броня Коцита, выдерживавшая удары магии 9 ранга, начала идти трещинами, лопаться и отслаиваться пластами, словно застывший воск в пламени горна. Жар Искариота проникал сквозь сочленения, достигая самой сути Стража: плоть под хитином сперва разлагалась в кипящую массу, а затем мгновенно обугливалась, превращаясь в черный прах. ㅤㅤОгонь выжег не только тело, но и наведенное безумие. Чудовищный критический урон, превысивший все расчетные пределы прочности, принудительно прервал действие [Йакшанарата]. Замутнение берсерка рассеялось в одно мгновение, и к Коциту вернулось сознание — ясное, холодное и полное невыносимого ужаса от осознания произошедшего. ㅤㅤОн бы задохнулся от этого осознания, если бы его легкие еще могли качать воздух. ㅤㅤИнстинктивно, на чистых рефлексах, он успел затолкнуть щит и божественную катану обратно в инвентарь. Это было последним актом его воли — не позволить священным реликвиям достаться врагу. Он завершил это в тот самый миг, когда его правое плечо, часть головы и левая нога начали рассыпаться, осыпаясь серым пеплом, как догорающее полено. Силы стали покидать его. Коцит рухнул на одно колено, и в этом падении, сквозь пелену огня и пыли, он наконец увидел Его. ㅤㅤФигура в центре адского смерча была сгорбленной, окровавленной и изломанной. Она едва держалась на ногах, но в этом искаженном, нечеловеческом силуэте Коцит вдруг узнал Того, кого обязан был знать всегда. Того, чье величие было вписано в сами камни Великой Гробницы Назарик. Перед ним стоял Один из Сорока Одного. ㅤㅤТабула Смарагдина. ㅤㅤЕсли бы у Коцита ещё билось сердце, то оно бы остановилось. Если бы в его груди была жизнь, она бы замерла от стыда. Он попытался сделать шаг к своему Лорду, но его ноги предали его, превращаясь в пыль. Руки, способные крушить скалы, теперь беспомощно исчезали на глазах, растворяясь в магическом шторме. Всё, что у него осталось — это голос, севший, дребезжащий, лишенный былого величия: ㅤㅤ— Л-ло...рд... ㅤㅤЕго фасеточные глаза дрожали, отражая не свет угасающего заклинания, а бездонную пучину вины и отчаяния. В его разуме бушевал шторм из противоречий. Гнев на самого себя — как он посмел поднять клинок на Высшее Существо?! Страх перед Владыкой Аинзом — он подвел его, ведь он не выполнил вверенную ему волю! Сожаление, разрывающее душу — он не узнал Лорда Табулу! ㅤㅤИ всё же... где-то в самой глубине его угасающей искры теплилось нечто иное. Это чувство было грешным, почти кощунственным для Стража Назарика, но в последние секунды существования Коцит ощутил тихую гордость. Он сражался. Он дал настоящий бой Высшему Существу. Как истинный воин. Как верный Страж. Пусть по роковой ошибке, пусть не ведая истины, но он был удостоен чести пасть от руки того, кто стоял у истоков его рождения. ㅤㅤОн хотел бы, чтобы всё обернулось иначе. Чтобы пелена спала с глаз на минуту раньше, позволив ему преклонить колено и присягнуть на верность, как и подобает Стражу. Чтобы он стоял за спиной Табулы как незыблемый щит, готовый вернуть Его в залы Гробницы... Но теперь тишина стала окончательной. Белый свет поглотил его целиком, и плоть рассыпалась в прах, будто сама реальность торопливо стирала его ошибку, не давая и шанса на искупление. Коцит умер. Но умер так, как и не смел мечтать — в зените своего могущества, сражаясь с самым достойным соперником из всех возможных. ㅤㅤМолчание, воцарившееся после апокалипсиса, длилось недолго. Вскоре его нарушили тяжелые звуки падающих капель. ㅤㅤИней на краях кратера начал стремительно таять, превращаясь в грязные ручьи. Морозный туман, порожденный аурой Стража, рассеивался, подчиняясь физике разрушенного ландшафта. Но небо над Немескаром так и не прояснилось. Оно нависло над изуродованной землей тяжелым серым саваном, душным и беспросветным. Табула стоял в самом центре выжженной воронки — изнеможенный, опаленный, израненный до предела, но всё еще хранящий мрачное молчание. Его щупальца мелко дрожали от пережитого перенапряжения, а пальцы мертвой хваткой вцепились в посох, который оставался единственной опорой, связывающей его с сознанием. ㅤㅤВ груди алхимика что-то грызло. Это было чувство, лишенное логики — горькое, чуждое, не имеющее отношения к боли от ран или потере крови. Нечто, чему великий мозг творца не мог подобрать дефиницию. Он тяжело выдохнул, отпуская последнее усилие, что еще держало его позвоночник прямым. Пасмурное небо наверху окончательно разверзлось, и ливень хлынул на землю с неистовой силой. ㅤㅤСначала это были лишь робкие капли, но через мгновение небеса словно не выдержали собственного веса и разрыдались в полный голос. Вода хлестала по дымящемуся кратеру, смывая пепел и гарь. Возможно, это был лишь испаренный снег, поднятый в стратосферу тепловой волной взрыва и теперь возвращавшийся назад. А может... нечто большее. Молчаливый ответ мира на запредельную жестокость. На слишком великую силу. На раскаяние, которое слишком опоздало. ㅤㅤТабула едва заметно усмехнулся, глядя, как струи дождя смывают кровь с его лица. ㅤㅤ— Кажется, уже сама природа негодует? — пробормотал он, задирая голову к свинцовым облакам. ㅤㅤЛивень заливал его мутные глаза, скрывая их выражение. В мыслях же отчетливо, без прикрас, пронеслась финальная оценка боя: ㅤㅤ«Еще пара секунд... и этот инсект действительно убил бы меня» ㅤㅤНоги окончательно подкосились, и Табула просто рухнул назад, на спину. Его руки широко раскинулись в стороны, будто он готов был принять смерть с открытым сердцем, хотя на этот раз она так и не пришла. Капли дождя мерно барабанили по его истинному лицу, смывая копоть и запекшуюся кровь. Он моргнул раз, второй, но так и остался лежать, глядя в бесконечную серую высь. ㅤㅤЭто не было беспамятством. Он просто... устал. Смертельно, до самой глубины своей изломанной души. Бой оказался поистине тяжелым, вычерпав его силы до самого дна. Лежа среди руин, он невольно задался вопросом: а что, если бы он умер? Если бы Коцит оказался на долю секунды быстрее? Да, он перенесся в этот мир в теле своего игрового аватара, сохранив почти все способности и предметы, но... каковы были реальные гарантии, что механика воскрешения сработала бы и здесь, за пределами серверов Иггдрасиля? ㅤㅤОтвета у него не было, и это незнание пугало сильнее, чем накатывающая слабость. ㅤㅤПрозвучал еще один тяжелый вздох, больше похожий на хрип. Табула некоторое время неподвижно лежал под усиливающимся ливнем, пока из его рта не вырвался едва слышный вопрос: ㅤㅤ— Почему я... ненавижу дождь? ㅤㅤСлова прозвучали почти шепотом, как бред умирающего, но в них скрывалась его подлинная правда. Его прошлая жизнь, оставшаяся в мире бесконечного смога и экологических катастроф, оставила фантомный след в его сознании. Там, в "реальности" 2138 года дождь был ядовитым — он жёг кожу, портил металл и напоминал о боли. И даже здесь, в Новом Мире, этот чистый, небесно-прозрачный дождь продолжал обжигать его снаружи, пробуждая в памяти едкий привкус прошлого. ㅤㅤВода заливала его мутные глаза, проникала в раны, принося холодное оцепенение. Обжигающее чувство не проходило, пока он наконец не закрыл веки, сдаваясь накатившей тьме. ㅤㅤТабула Смарагдина просто отрубился, оставшись лежать в центре рукотворного ада, под безутешным плачем небес.