Том 1. Глава 27: День X

Могильный склеп Адипоцир, Первый этаж Назарика.

ㅤㅤЛогово раскинувшееся на Первом этаже Великой Гробницы Назарик, заставлял само пространство содрогаться от концентрации негативной энергии. Тусклое красное пламя магических факелов лениво облизывало стены, отбрасывая зловещие, почти живые тени на обсидиановые плиты. В самом сердце этого безмолвного царства возвышалась усыпальница, вырезанная из цельного куска вулканического стекла и инкрустированная рубинами, которые в полумраке напоминали застывшие кровавые слёзы. ㅤㅤЭто место не было простым склепом для упокоения плоти. Это была одна из трёх личных резиденций Шалтир Бладфоллен, которая служила одновременно величественным храмом темных искусств и смертоносной босс-ареной, где в былые времена Иггдрасиля бесчисленные отряды героев находили свой бесславный конец под ударами Кровавой Валькирии. Тьма здесь была настолько густой, что казалась осязаемой, пропитывая каждый камень и каждый вздох тех, кому было позволено здесь находиться. ㅤㅤВ готических нишах по периметру зала застыли Вампирские Невесты. Эти подчиненные Шалтир служанки, облаченные в пышные одеяния девственно-белых цветов, выглядели как причудливое извращение чистоты. Их наряды подчеркивали соблазнительные, выверенные до идеала фигуры, а бледные лица озарялись томными, почти болезненно влюбленными взглядами. Все они пребывали в состоянии вечного ожидания, готовые в любую секунду пасть ниц при появлении своей госпожи. ㅤㅤАтмосфера в резиденции напоминала затянувшийся и тягучий ритуал: одни невесты неспешно расчесывали свои длинные волосы костяными гребнями, другие с фанатичным усердием стирали невидимую пыль с алтарей, а третьи просто безмолвно улыбались собственным кошмарным мыслям. Каждая из них без исключения была не просто слугой, а наложницей Шалтир, деталью её личного, закрытого от посторонних глаз мира плотских и извращённых услад. ㅤㅤОднако среди этого однообразия вампирской эстетики выделялась фигура, формально не принадлежавшая Первому этажу. Солюшн Эпсилон, светловолосая красавица из отряда Плеяд, стояла у массивной каменной колонны. Её спиральные локоны и холодные голубые глаза идеально гармонировали с общим настроением склепа, а одежда, подчеркивающая её хищную сексуальность, совершенно не диссонировала с окружением. Напротив, Солюшн растворялась в этом пространстве так же естественно, как кровь растворяется в едкой кислоте её собственного тела. ㅤㅤОна лениво наблюдала за парой невест, которые вполголоса вели спор о том, какой метод извлечения жизненных соков из человека считается наиболее изысканным. Солюшн слушала их дилетантские рассуждения с легкой, почти незаметной усмешкой, пока не решила внести свою лепту в это "гастрономическое" обсуждение. ㅤㅤ— Лучше всего растягивать агонию жертвы. — её голос прозвучал вязко и сладко, как патока, за которой скрывается смертельный яд, — Иногда отчаянные крики это лучшая прелюдия, позволяющая вкусу плоти полностью раскрыться и созреть. Без страха еда кажется безвкусной и пустой. ㅤㅤ— Как и ожидалось от великой Солюшн-сама! — одна из невест восторженно выдохнула, прижав ладони к щекам, и покорно склонила голову перед авторитетом боевой горничной. ㅤㅤСолюшн ответила ей кривой улыбкой, в которой сквозила не то жалость, не то глубокая, вековая скука. Жизнь в Назарике была прекрасна, но порой ожидание приказов становилось слишком утомительным занятием даже для хищной слизи. ㅤㅤШшш... ㅤㅤЕле уловимое движение воздуха коснулось её чувств. Кто-то использовал навык [Невидимость], пытаясь проскользнуть мимо охраны. Обычное существо никогда бы не заметило этого колебания, но Солюшн не повела и бровью. Её восприятие всегда выходили за пределы пяти человеческих чувств, позволяя ощущать малейшие изменения в плотности атмосферы и магических потоках. ㅤㅤОна знала, что почти любая из её сестер-Плеяд владеет методами маскировки на высшем уровне, и определить незримого гостя по одному лишь звуку было задачей не из легких. Впрочем, учитывая специфику этого места и тех, кто мог решиться на подобные игры в логове истинного вампира, круг подозреваемых сужался. Кто-то явно решил поиграть в кошки-мышки в самое неподходящее время. ㅤㅤ— Куфуфу... — в тени одной из стрельчатых арок едва слышно прозвенел тихий, предвкушающий смешок. ㅤㅤ«Солюшн... хе-хе-хе... сейчас ты у меня взвизгнешь, слизистая ты леди-су...» — Люпус Регина Бета, чья хищная натура в этот момент полностью доминировала над образом прилежной горничной, кралась сбоку. Её движения были лишены веса, она ступала мягко, словно волк, выслеживающий добычу в ночном лесу. Высокая, атлетично сложенная фигура с приятным загорелым оттенком кожи и копной рыжих волос, заплетенных в две длинные косы, едва угадывалась в мареве скрывающего заклинания. Как и всегда, на ней была униформа горничной с короткими рукавами и длинными чёрными перчатками — наряд, который в её исполнении казался скорее боевым доспехом, чем одеждой прислуги. ㅤㅤНо триумфальному акту устрашения не суждено было свершиться, увы. ㅤㅤКак только пальцы Люпус потянулись к плечу Солюшн, из самой структуры пространства, словно материализовавшись из цифрового шума, возникла Сизу Дельта. Она схватила её за руку, стоя неподвижно и держа один глаз своей неизменной повязкой. Её лицо как и всегда напоминало застывшую маску фарфоровой куклы. ㅤㅤ— Ты. Слишком. Шумишь. — голос Сизу был лишен интонаций, холодный и ровный, как такт работающего процессора, но в этой монотонности отчетливо читалась пассивная строгость автоматона. ㅤㅤ— Эээ?! — из пустоты вырвался возглас искреннего возмущения. Магическая завеса осыпалась искрами, являя миру Люпус Регину: лукавую, взъерошенную и явно раздосадованную тем, что её идеальный план провалился. Она надула щёки, напоминая обиженную школьницу, которой не дали доесть конфету, — Сизу-чан! Это же просто подло-су! Я ведь почти, ну вот совсем чуть-чуть не испугала Солюшн~! Совершенно не честно-су! ㅤㅤ— Твои потуги были заметны еще на пороге. — Солюшн даже не повернулась, лишь её губы изогнулись в вежливой, но пропитанной ядовитым снисхождением улыбке, — Тебе стоит помнить, Люпус, что я делаю с теми, кто имеет неосторожность возникать за моей спиной без предупреждения. Моё тело не самая уютная колыбель для сна, поверь мне на слово. ㅤㅤ— Куфуфу, ну не будь такой букой, Солюшн~! Я просто хотела немного разбавить эту похоронную атмосферу-су! В Назарике в последнее время всё стало таким мрачным, даже пошутить не над кем-су! ㅤㅤЛюпус в один прыжок оказалась между Сизу и Солюшн, уперев руки в свои крутые и мощные бедра. Её хвост под пышной юбкой наверняка ходил ходуном от избытка энергии, которую ей некуда было деть в стенах Гробницы. ㅤㅤ— Кстати! Кто-нибудь из вас, ребяток, объяснит мне, что за суета-су? Нас вызвали в таком экстренном порядке, будто небеса рухнули, а мне по пути никто и слова не замолвил-су! Я ведь только из деревни Карнэ вернулась. С моей милой, очаровательной девочкой Энри даже не попрощалась как следует, представляете? Даже яблок в дорогу прихватить не успела-су! ㅤㅤОна обернулась к Вампирским Невестам, надеясь на поддержку, но те лишь синхронно скользнули по ликантропу холодными взглядами и бесшумно растворились в тенях. Служанки Шалтир обладали инстинктом самосохранения: они чувствовали, что начавшийся разговор предназначен исключительно для ушей Плеяд. ㅤㅤСизу медленно моргнула, но её единственный видимый глаз оставался безэмоциональным. Солюшн же, слегка откинувшись на колонну и скрестив руки под грудью, тяжело вздохнула. Воздух в зале Адипоцира стал ощутимо холоднее. ㅤㅤ— Юри-неэ передала распоряжение от Господина Себаса. — начала Солюшн, и её голос стал сухим, лишенным привычной игривости, — А тот, в свою очередь, получил приказ непосредственно от Повелителя Аинза. Случилось нечто немыслимое. Один из Стражей Этажей был убит. Вероломно, в открытом бою. ㅤㅤ— Чаго-сь?! — Люпус Регина застыла, её широкая ухмылка мгновенно сползла с лица. Она смотрела на Солюшн, ожидая, что та вот-вот рассмеется и назовет это очередной шуткой, но в ответ видела лишь ледяную серьезность боевой горничной. ㅤㅤ— Господин Коцит. Его. Убили. — Сизу подтвердила информацию, выговаривая каждое слово с чёткостью работающего механизма, — Человеческий город Немескар будет уничтожен Владыкой. ㅤㅤЛюпус Регина замерла на секунду, переваривая услышанное, словно хищник, учуявший запах свежего мяса. А затем тишину склепа разорвал звук, совершенно не вяжущийся с траурной атмосферой. ㅤㅤ— Пфх-х-хаха-ха-ха-ха! — она заливисто рассмеялась, согнувшись пополам и хлопая себя по коленям, будто услышала самую удачную шутку в своей жизни, — Чего, серьёзно?! Какой-то жалкий человечишка... или кто-то там еще... смог убить Господина Коцита?! Ой, не могу! Какие же они кретины! Это же хуже, чем наступить на собственный хвост и сказать "я в порядке", когда у тебя полморды оторвано! ㅤㅤОна вытерла выступившую слезу смеха, но её лицо мгновенно преобразилось. Веселье сменилось знакомым садистским оскалом, от которого у любого смертного кровь бы застыла в жилах. ㅤㅤ— Жаль, конечно, что я не увижу лично, во что превратят их мечты... — Люпус прищурилась, и в её глазах вспыхнул безумный огонек, — Я бы с таким удовольствием посмотрела, как у них на глазах рассыпается вера в их никчемных божков. Как они скулят и просят пощады, захлебываясь в собственной крови, зная, что уже слишком поздно. Ээээх... всё самое веселое мимо меня-су... ㅤㅤСолюшн, до этого сохранявшая холодную отстраненность, довольно кивнула, оценив кровожадный энтузиазм сестры. ㅤㅤ— Я начинаю вспоминать, за что мне так нравится твоя компания. — пропела она, облизнув губы и почувствовав голод от описаний Люпус Регины. ㅤㅤСизу, не меняясь в лице, лишь тихо пробормотала, словно фиксируя неизменную константу: ㅤㅤ— Садистки. ㅤㅤ— Хе-хе-хе~ — Люпус Регина мгновенно вернулась к своему обычному, обманчиво легкомысленному виду. Она потянулась всем телом, издав хруст суставами, — Ладно~! Раз уж нас оставили сторожить дом, давайте сделаем всё, чтобы Назарик сиял, когда Владыка вернётся-су. Надо же будет подготовить место, где мы выставим головы этих глупцов на всеобщее обозрение! ㅤㅤНо прежде чем кто-то успел ответить, глубокий, вибрирующий гул пронзил саму почву под их ногами. Звук исходил из недр Гробницы, заставляя стены Адипоцира мелко дрожать. Все трое замерли, обмениваясь короткими, тревожными взглядами. Это не было обычным колебанием или землетрясением. Это был отголосок мощи, пробужденной на самых нижних уровнях. ㅤㅤВосьмой Этаж. Дикая Местность. ㅤㅤТам, за пределами дозволенного для большинства, мир существовал по иным законам. Это было пространство, где право находиться имели лишь Владыка, Виктим и... она. ㅤㅤАльбедо. ㅤㅤНазвание "Дикая Местность" не было метафорой — это был последний рубеж обороны Назарика, его самая темная и страшная тайна. Земля здесь была мертвой, покрытой толстым слоем белесого праха, который вздымался при каждом шаге. Трещины в почве напоминали шрамы на теле самой реальности. Над головой расстилалось угрюмо-багровое небо, затянутое призрачным маревом, в котором медленно дрейфовали колоссальные трупы существ, чьи имена давно стерты из памяти миров. Вероятно, Высшие Существа лично истребили этих чудовищ, чтобы украсить их останками небосвод своего самого опасного этажа. ㅤㅤЗдесь не было солнца, но ровный, неестественно-равнодушный свет исходил отовсюду, не оставляя теней. Дикая Местность не имела ничего общего с архитектурным изяществом остальной Гробницы. Здесь не было ни величественных колонн, ни гобеленов, ни мрамора. Только бесконечная пустошь, пропитанная аурой абсолютного отчаяния, способной свести с ума любого, кто не обладает достаточной силой. ㅤㅤЭтот этаж выглядел как поле последнего боя. Именно таким он и был задуман — не как рубеж, который можно удержать, а как черта, которую нельзя переступить. Если враг оказался здесь, значит, его шансы на победу уже стремились к нулю. Если же кто-то всё-таки смог бы захватить восьмой этаж... это означало бы конец. Конец для гильдии Аинз Оал Гоун. Впрочем, такого никогда не случалось. Даже легендарная атака альянса из полутора тысяч игроков, нипов и наёмников разбилась об этот этаж, не сумев продвинуться ни на шаг дальше к девятому этажу. ㅤㅤЭтот триумф держался на трёх столпах. Во-первых, "Они" — загадочные и жуткие обитатели этих земель, чья мощь была за гранью понимания. Во-вторых, сами члены гильдии, которые превратили оборону в искусство, используя каждое преимущество местности. И, наконец, ландшафт. Восьмой этаж был спроектирован так, чтобы сама гробница работала на уничтожение любого, кто посмеет вторгнуться. ㅤㅤКаждая миля этой пустоши была заселена существами, которых игроки назвали бы мини-боссами или полноценными рейд-боссами. Здесь можно было расстаться с жизнью в любую секунду, даже если ты был сотого уровня и состоял в могущественной гильдии. ㅤㅤЗемля, погребённая под слоем белесого пепла, то и дело изрыгала из своих трещин языки серного пламени. Между скалистыми возвышенностями расползались мёртвые черные леса, чьи ветви шевелились сами по себе, вопреки отсутствию малейшего ветра. Вдали угрюмо возвышались несколько крепостей — те самые арены для финальных битв, подготовленные для тех немногих безумцев, что добрались бы до сюда. В мирное время они служили резиденциями для местных НИПов, но в любой момент могли вновь превратиться в неприступные бастионы. ㅤㅤАльбедо, облачённая в своё полное пластинчатое боевое снаряжение "Трисмегист Гермеса", шла сквозь этот кошмар с ледяным спокойствием. Её чёрные крылья были плотно сложены за спиной, а полированные каблуки сапог глухо стучали по чёрному песку, оставляя после себя тонкие трещинки в запекшейся корке праха. Она миновала гигантского хтонического червя, который лениво пережёвывал пепел, взирая на неё с древней, тупой ненавистью. Эта опасная тварь девяносто-пятого уровня была лишена разума, но даже она пропустила Смотрителя Стражей, инстинктивно признав в суккубе законную часть этой жуткой экосистемы. ㅤㅤВскоре Альбедо подошла к резиденции "Сефирот". Белоснежные колонны, выстроенные в форме древа с тремя ярусами, сияли холодным, стерильным светом. Внутри, на узоре, напоминающем каббалистическое древо жизни, неподвижно завис Виктим — розовое существо, похожее на эмбрион с изломанными крыльями. Виктим был одним из тех препятствий, чьё самопожертвование могло остановить целую армию, сковав её неодолимым проклятием. ㅤㅤВнутри круглого зала, чьи своды напоминали корни перевёрнутого мирового древа, в разреженном воздухе лениво дрейфовали бледные сферы. Альбедо, не замедляя шага, коснулась одной из них кончиками пальцев. Сфера отозвалась едва ощутимой пульсацией жизни, подтверждая, что покой этажа не нарушен. Виктим продолжал спать. Его маленькое, розовое тело мерно покачивалось в центре каббалистического узора. Пробудить это существо, чья смерть была страшнейшим проклятием для врагов Назарика, могли лишь две вещи: прямой призыв Владыки Аинза или вторжение тех, кто осмелился бы осквернить восьмой этаж своим присутствием. Пока же тишина Дикой Местности оставалась нерушимой. ㅤㅤОставив Виктима в его безмолвном бдении, Альбедо двинулась дальше. Едва заметная тропа, петляя среди мертвенных пустошей и зазубренных скал, вывела её к Саду Цветущей Вишни. Это место было аномалией даже для восьмого этажа — застывшая во времени жемчужина, где в вечном цветении покоилась Ауреол Омега, младшая и единственная человеческая сестра среди Плеяд. ㅤㅤВрата, увитые багровыми лепестками сакуры, охраняла Ука-но-Митама. Заметив приближение Смотрителя, девушка в лисьей маске медленно склонила голову. Сперва она предстала в строгом, почти кукольном облике храмовой девы: белоснежное кимоно и алые хакама подчеркивали её неподвижную грацию. Но стоило Альбедо подойти ближе, как человеческий силуэт защитницы дрогнул. Демонстрируя готовность к бою, из-за её спины каскадом вырвались девять пушистых хвостов с огненными кончиками, а пальцы, сжимавшие ритуальные офуда, превратились в иссиня-черные когти. Воздух вокруг заискрился от избытка священной магии, и над девичьей фигурой призрачным исполином воздвигся дух великой лисицы, чьи пылающие глаза подтверждали: покой Ауреол защищен силой, достойной последнего рубежа. ㅤㅤПодле неё, словно сотканные из тумана, возникли четыре Оомиками. Эти безмолвные девы в ослепительно белых одеждах скрывали лица под плотными вуалями, но тяжесть их взгляда ощущалась почти физически. В руках они сжимали длинные нагинаты, чьи лезвия пульсировали бледным пламенем, а над их головами медленно вращались золотые зеркала Ята-но-Кагами, отражая искаженное марево этажа. ㅤㅤ— Леди Альбедо, приветствую вас в Саду Цветущей Вишни. — голос Ука-но-Митамы прозвучал мягко, но в нем слышался рокот боевого зверя. ㅤㅤ— Она внутри? — коротко бросила Альбедо, окинув взглядом стражу. ㅤㅤ— Конечно, всё по-прежнему. И посох в полной сохранности. ㅤㅤ— А Оттоши? ㅤㅤ— Оттоши-сан находится непосредственно подле госпожи Ауреол. Он готов защитить её от любых неприятностей и незваных гостей в любое мгновение. ㅤㅤ— Рада слышать. — Альбедо позволила себе едва заметный кивок одобрения. ㅤㅤНе тратя время, она пошла сквозь аллею вишнёвых деревьев. Здесь законы природы окончательно уступали место воле Создателей: лепестки сакуры не падали на землю, а зависали в воздухе, окутанные гравитационным полем. В самом сердце этого застывшего хаоса, на резной скамье, сидела Ауреол Омега. Её голова была кротко склонена, а глаза закрыты, словно она видела сны о мирах, которых больше нет. На её коленях покоился миниатюрный артефакт — один из ключевых узлов системы телепортации Назарика. Этот предмет служил для неё мощным катализатором, максимизирующим её врождённую способность управлять пространственными путями. Обладая этим артефактом, Ауреол Омега с пугающей лёгкостью и скоростью могла перенаправлять любую точку Гробницы к другой, превращая Назарик в живой, постоянно меняющийся лабиринт, из которого для незваного гостя попросту не существовало выхода. ㅤㅤАльбедо остановилась в нескольких шагах, наблюдая за безмятежным лицом младшей Плеяды. Убедившись, что та погружена в глубокую медитацию и полностью контролирует пространственные потоки Гробницы, Смотритель не стала её тревожить. Всё здесь функционировало безупречно, готовое к любым неожиданностям, поэтому суккуб со спокойной душой продолжила свой путь. ㅤㅤДорога была неблизкой и таила в себе опасности, способные остановить целую армию героев. Альбедо миновала дюжины высокоуровневых монстров — безымянных кошмаров Восьмого этажа, чьё присутствие заставляло сам этаж дрожать от концентрации силы. Её шаги эхом отдавались в воздухе, который с каждой минутой становился всё более плотным, насыщенным чем-то совершенно нежизненным, апокалиптичным и холодным. ㅤㅤСледующая резиденция не имела официального названия. Никто в Назарике так и не решился облечь это место в слова и дать ему имя. Тем не менее, Альбедо смутно помнила, как её создатель, великий Табула Смарагдина, шутливо называл этот чертог "Миром 2138". Значение этой шутки ускользало от неё, как и многие другие причуды Высших Существ, но само место внушало священный трепет. ㅤㅤПомещение выглядело как капсула времени, запечатлевшая момент глобальной техногенной катастрофы, которая так и не случилась, застыв вечной ошибкой. Стены зала напоминали обнажённые нервы, сплетённые из оптоволоконных кабелей и обрывков мерцающих голографических интерфейсов. Тишину нарушали лишь сухие щелчки системных сбоев, эхом разлетающиеся по залу. Пол под ногами был разбит, и сквозь трещины виднелись спирально закрученные фрагменты рун, пугающе напоминающие цепи ДНК. В капсулах вдоль стен, словно жуткие трофеи, висели искорёженные тела боевых големов — немых свидетелей тренировочных сессий, каждая из которых неизменно заканчивалась их мгновенным уничтожением. ㅤㅤВ самом центре зала, на алтаре, окружённом барьером из гудящих гравитационных цепей, покоилась она. ㅤㅤКристаллический саркофаг, удерживаемый в пустоте силовыми стяжками, хранил в себе тело девушки. Она была бесподобна — идеальный автоматон с ядром голема и лицом, лишённым каких-либо земных выражений. Она была воплощением равновесия между вечным сном и абсолютной готовностью к пробуждению. ㅤㅤАльбедо приблизилась к саркофагу. Её лицо, обычно скрытое за маской ледяного высокомерия или фанатичного обожания Владыки, внезапно смягчилось. В её глазах на миг промелькнуло нечто, что сторонний наблюдатель назвал бы любовью. Это не было то пылающее пламя, которое она берегла для Момонги, а скорее глубокое, инстинктивное родственное чувство к той, кто была создана тем же творцом. ㅤㅤСуккуб редко посещала этот чертог, но глубоко ценила эти редкие мгновения уединения. Сегодня её привела сюда воля Владыки: Гробница Назарик должна была быть приведена в состояние абсолютной мобилизации на время его отсутствия. И эта красноволосая девушка была тем самым "последним аргументом", который делал любую попытку вторжения самоубийством. ㅤㅤВпрочем, в мыслях Альбедо теплилась и другая, куда более опасная цель. Она надеялась, что однажды сможет использовать мощь сестры для реализации собственного замысла — плана, который не нашел бы поддержки ни у одного обитателя Гробницы, включая самого Владыку Аинза. ㅤㅤАльбедо протянула руку и коснулась холодного стекла. ㅤㅤ— Пора просыпаться, сестрёнка.

***

ㅤㅤНемескар умирал не в блеске героической обороны и не под грохот осадных орудий. Его кончина напоминала хрип задушенного старика, из которого жизнь уходила вместе с липким, парализующим страхом. ㅤㅤЭто был город, лишенный пафоса. В его истории не водилось великих побед, а трагедии не заслуживали того, чтобы о них слагали баллады. Серый, упрямый ремесленный узел, зажатый между суровыми лесами и бесплодными степями. Здесь не возводили изящных шпилей, но и не погрязали в безнадежной нищете — даже те районы, что местные по привычке именовали трущобами, были лишь тесными улицами, где бедняк всегда мог заработать на корку хлеба честным, хоть и тяжелым трудом. Жители Немескара привыкли к суровости бытия; они рождались, женились и умирали с одной лишь скудной надеждой: чтобы завтра не стало хуже, чем сегодня. Но теперь улицы пустели быстрее, чем успевал остыть хлеб в печах брошенных пекарен. ㅤㅤВсе изменилось в один миг, когда привычный ритм серой жизни был разорван в клочья. Первая атака из Багряного Леса никого не удивила. Это было знакомое зло — извивающиеся твари, покрытые слизью, чей голод был предсказуем. Городская стража и заезжие авантюристы отбили их без особого труда. Тогда горожане даже испытали мимолетный прилив гордости: их крепость выстояла, подтвердив свою неброскую стойкость. ㅤㅤОднако следующее утро принесло с собой нечто, не поддающееся логике этого мира. ㅤㅤБез объявления войны, без трубного зова и криков дозорных на город обрушились существа, чья природа была за гранью человеческого понимания. Они не просто убивали — они стирали само присутствие жизни, высасывая тепло даже из воздуха. Выжившие, чей разум помутился от ужаса, бредили о прекрасных и ледяных девах, скользивших над мостовыми. Морозные Девы не стремились к тотальному уничтожению; они двигались целеустремленно, словно просеивали город в поисках чего-то или кого-то важного. Тот факт, что пострадали в основном окраины, никого не утешал. Семя первобытного ужаса уже пустило глубокие корни в душах людей. ㅤㅤА затем пришел Взрыв. ㅤㅤОн не был похож на гром или привычный магический трюк. Это был гулкий, утробный удар, сотрясший основы тектонических плит. Земля под ногами не просто дрогнула — она закричала. Птицы замертво падали с небес, не выдержав запредельного давления, а в небе за городской стеной, там, где еще вчера мирно паслись стада, вырос колоссальный гриб из пепла и багрового дыма. Это было похоже на то, как если бы невидимый исполин прорвал ткань реальности, собираясь шагнуть в этот мир. ㅤㅤСолдаты, видавшие виды, бледнели, глядя на колышущееся марево на горизонте. Клирики, чья обязанность заключалась в том, чтобы дарить надежду, пытались шептать молитвы, но их голоса срывались, а руки, сжимавшие святые символы, мелко дрожали. ㅤㅤИ на мгновение, всего лишь на одно проклятое мгновение, возникла надежда. Кто-то понадеялся, что это пришёл герой. Кто-то защищает город. Кто-то сражается с неизвестным врагом вдалеке. Может быть, отважный авантюрист. Быть может, легендарный герой. Но потом появился он и раздавил все надежды в прах. ㅤㅤВ небе, огромный и невообразимый по своим масштабам, разрезающий облака, он застыл над городом, как предвестник конца. Призрачный корабль, парящий без опоры и не подчиняющийся ветру. Его корпус пульсировал чёрным дымом, от него шли волны безысходности. Над Немескаром повис... ㅤㅤНагльфар. ㅤㅤЖители молча стояли, уставившись в небо. И когда раздался второй взрыв, ещё громче, никто даже не вздрогнул. Они уже были сломлены. Спустя время звуки битвы наконец затихли, и все понадеялись, что это конец. И ведь действительно, так оно и было. Неизвестный кто-то победил неизвестного кого-то. С высоты стен отчётливо виднелся огромный кратер, который к концу дня уже наполнился дождевой водой и напоминал озеро. Но никто так и не осмелился приблизиться к тому месту. ㅤㅤСпустя долгие часы ожидания в страхе и беспокойстве наконец настала ночь. И в эту ночь город начал истекать жизнью ㅤㅤКто-то собирался убежать в горы, а кто-то к побережью. Караваны, телеги, погонщики. Ремесленники со своими семьями, алхимики, торговцы, старики и просто обычный люд, уносящие лишь одежду и важные вещи. Люди бежали, не заботясь о имуществе, правах, и домах. Всё, что казалось важным ещё неделю назад, теперь стало пылью. Каждый, кто беспокоился о своей жизни, продавал свои родные жилища по цене гнилой доски. ㅤㅤВласть города, естественно, пыталась стоять до последнего. Клан Тессарион отправлял своих глашатаев. Род Архайм — своих рыцарей. Те раздавали хлеб, обещали защиту, призывали к единству. Проводились службы, бесплатные приёмы в лазаретах, даже временная отмена податей. Ситуация накалилась настолько, что род Архайм созвал совет, веля перекрыть ворота. Патриарх Тессариона разослал письма в соседние города с просьбой не принимать беженцев, чтобы заставить людей остаться. ㅤㅤВнутри Немескара назревал нарыв. Горожане, вспоминая ранее застывший в небе Нагльфар, понимали: стены, за которыми они прятались поколениями, теперь не более чем загон для скота. Закрытые ворота лишь усилили панику, превратив страх в глухую, отчаянную ярость. ㅤㅤВсе попытки властей были напрасны, учитывая, что и сами стражи или рыцари стремились дезертировать кто куда. По их подсчётам, город успел опустеть на одну четверть. И с каждым часом терял ещё сотню душ. Это продолжалось до самого утра. ㅤㅤУ южных ворот стояла длинная вереница: волы, гружённые мешками с зерном и детьми, измученные женщины, стражники, прикрикивающие на тех, кто пытался пролезть вне очереди. Вдали караван готовился двинуться прочь — к равнинам, в сторону других городов Карнассуса, где, как говорили, ещё сохранялся порядок. Кто-то надеялся добраться до Империи Бахарут. Пусть их там никто и не ждал, но там была стабильность. И армия, потенциально способная защитить их жизни. ㅤㅤОчередная колонна пробиралась к дороге. Мужчины с угрюмыми лицами, женщины с завязанными головами. Лошади фыркали. Кто-то плакал, кто-то молился. Все уставшие, ослабленные, но с надеждой на хоть какую-то безопасность. ㅤㅤ— Быстрее! — крикнул караванщик, хлопая вожжами. ㅤㅤ— Хватит толкаться, мы все уйдём, не торопитесь! — крикнул страж. ㅤㅤИ вдруг. ㅤㅤ— Прошу прощения! — раздался голос, тихий, вежливый, но отчётливо слышимый каждому. ㅤㅤЭтот звук не был громким, но он обладал странным свойством подавлять шум толпы, лязг упряжи и детский плач. Люди невольно замерли, оглядываясь в поисках источника. Люди повернулись вперёд. ㅤㅤИз-за поворота, с вежливой и до ужаса спокойной улыбкой на лице, к ним вышел человек. Джентльмен. Очки в тонкой оправе хищно блеснули на солнце. Оранжевый костюм, безупречно выглаженный, аккуратные перчатки, темно-красный галстук, затянутый идеальным узлом. Он выглядел так, будто собирался на деловую встречу в высшем свете, а не в этот обреченный, умирающий город. Его присутствие здесь было абсолютно инородным. ㅤㅤ— Я бы хотел попросить вас... ㅤㅤОн приподнял руку в изящном, почти дирижерском жесте и указал вверх, в затянутое дымкой небо. ㅤㅤЛюди послушно и с легким недоумением подняли головы. В их измученных глазах еще теплилась искра любопытства, которая спустя миг превратилась в ледяной паралич. В небе что-то горело. Огромная огненная сфера, разрывающая облака в клочья, падала, бешено вращаясь и искривляя само пространство вокруг себя. Это было величественное и бескомпромиссное сияние первобытного огня и раскаленного камня — [Падение Метеора]. ㅤㅤГорящий булыжник дьявольской кары спускался с ревом, от которого закладывало уши, стремясь к земле, к ним, к каравану, к перепуганным волам и ни в чем не повинным детям. Он падал. Он разрывал воздух с хрустом ломающихся костей мира. Он обещал смерть — окончательную и бесповоротную. Осознание пришло слишком поздно, когда жар уже начал опалять кожу, и прежде чем кто-либо успел издать хотя бы вскрик... джентльмен закончил свою фразу. ㅤㅤ— ...остаться. ㅤㅤМетеорит рухнул, как титаническая кувалда по глиняному кувшину. Он обрушился с такой первобытной яростью, что земля под Южными воротами мгновенно расползлась глубокими трещинами. Огненная волна, рожденная ударом, за доли секунды испарила плоть, расплавила металл ободов и обратила относительно целые стены в дымящиеся угли. Повозки взлетели в воздух, словно детские игрушки, охваченные пламенем. Лошади взревели и лопнули от чудовищного жара, превратившись в бесформенные ошметки. Детские крики оборвались моментально и безболезненно, не успев даже оформиться в вопль ужаса. Мозги запекались в черепах, глаза выкипали в глазницах, кости сгорали в пепел, минуя стадию обугливания. ㅤㅤТе, кто находился в эпицентре, просто исчезли, оставив после себя лишь черные тени на оплавленном камне дороги. Тем же, кому не посчастливилось оказаться чуть дальше, досталась участь куда страшнее: они горели заживо, катаясь по земле в агонии, взывая к богам, которым в этот час не было до них абсолютно никакого дела. ㅤㅤДемиург стоял у самого края раскаленного кратера, обдуваемый волнами невыносимого жара, который, казалось, лишь доставлял ему эстетическое удовольствие. Он вальяжно, почти лениво поправил очки указательным пальцем. Пыль и гарь еще клубились в воздухе, застилая горизонт, когда за спиной Архидьявола начали расползаться густые, пульсирующие тени. В них, со скрежетом и шепотом, прорывались формы, не принадлежащие этому миру. Один за другим, точно фигуры, вырезанные из самых мрачных глубин Ада, вслед за своим господином в мир людей вышли четверо Злых Лордов. ㅤㅤПервой из тени соткалась женская фигура, чей облик был воплощением грации и скрытой злобы. Её тело облегал глянцевый чёрный костюм, сидевший так плотно, словно это была не ткань, а вторая кожа чешуйчатой змеи. Голову венчала затейливая воронья маска с хищно загнутым клювом, из-под краев которой пучками сочились иссиня-чёрные перья. Каждое её движение было наполнено ядом; она смотрела на мир сквозь узкие щели маски с такой нескрываемой неприязнью, будто само существование окружающих вещей оскорбляло её взоры. Это была Злой Лорд Зависти. ㅤㅤСледом, чеканя шаг, явился мужчина, чья аура буквально сочилась высокомерием. Его мощный торс был заключен в латную чёрную броню с изысканной позолоченной каймой, однако доспех был намеренно сконструирован так, чтобы оставлять грудную клетку открытой, выставляя напоказ совершенную, бугрящуюся мускулатуру. За его спиной тяжело колыхались перепончатые крылья, а надменное лицо венчали два закрученных рога, как у дьявола из самых мрачных апокрифов. Его глаза пульсировали пламенем неутолимого вожделения — он жаждал власти, золота и признания. Он хотел обладать всем, что видел, и этой жажде не было конца. Это был Злой Лорд Жадности. ㅤㅤТретьим на раскаленную землю ступило исполинское существо, чье присутствие заставило почву под ногами за сто метров вокруг покрыться сетью трещин. Демон в три человеческих роста казался воплощением самого ада: его плоть выглядела как сгоревшее мясо, местами покрытое жесткой, обсидиановой чешуёй. Когда он сжимал когти, в воздухе оставались видимые струи обжигающего жара, а его огненные крылья трепетали с гулом, напоминающим шум лесного пожара. Огромные клыки и извивающийся змеиный хвост с костяным наконечником дополняли образ существа, рожденного для тотального разрушения. Это был Злой Лорд Гнева. ㅤㅤИ, наконец, из марева проступила Она. Её тело казалось сотворенным из сплава драгоценного рубина и живой, пульсирующей плоти. Кожа переливалась оттенками крови, а губы были темными, как самый тяжкий грех. Её наряд — если это можно было назвать одеждой — состоял из тончайших чёрных нитей, которые едва скрывали соски и вагину, превращая саму наготу в изощренный инструмент соблазна. Её завораживающие глаза представляли собой бездну, обещающую неземное наслаждение, за которым следовала вечная погибель, а три пары рук и изогнутые рога, сверкающие как осколки алмаза, довершали этот венец порока. При каждом шаге по обожженной земле под её ногами расцветали причудливые, ядовитые цветы. Это была Злой Лорд Похоти. ㅤㅤДемиург стоял к ним спиной, вглядываясь в панораму города, где огненный гриб от метеора уже начал оседать серым пеплом на стены. Его голос прозвучал мягко, с той самой ядовитой любезностью, которая предшествует окончательному приговору. ㅤㅤ— Никто не должен уйти. Ни одной души, ни одного свидетеля. В этот раз, — он поправил перчатку на своей руке, — мы не берем пленных. ㅤㅤЧетверо Лордов в унисон склонили головы, напоминая жуткие изваяния темного пантеона, и в ту же секунду растворились в воздухе, словно их никогда и не было. Каждый из них направился в свою часть Немескара, чтобы начать жатву, а из расширяющихся теней за их спинами хлынули легионы низших демонов. ㅤㅤИх было неисчислимое множество. Многорукие бестии, безглазые гончие с копытами и клыками, существа, сотканные из живого мрака и первобытного пламени. Из-под мостовых вырывались зубастые пасти, пожирая бегущих прямо с землей. Из оконных проемов выпрыгивали искривлённые твари, вонзая когти в плоть тех, кто еще недавно надеялся на спасение. Горели торговые ряды, рушились вековые храмы под ударами демонических молотов, а элитные рыцари разлетались в стороны, точно тряпичные куклы, столкнувшись с мощью, пришедшей из Назарика. Город превратился в один огромный котел, в котором закипало отчаяние. ㅤㅤДжентльмен в оранжевом костюме остался стоять на краю пылающего кратера, неподвижный и безупречный, словно изваяние. Он снова поправил очки и окинул взглядом город, где в предсмертной агонии зашевелились тревожные колокола. Стены Немескара, веками казавшиеся местным жителям оплотом стабильности, теперь пожирались адским пламенем, и Демиург не скрывал своего наслаждения. Он замер, уподобившись дирижёру, который стоит спиной к залу в момент кульминации великого концерта, когда последний аккорд еще не затих, а тишина уже пропитана восторгом. Для него это не было вульгарной бойней; это было монументальное произведение искусства, симфония разрушения, чей вкус и изысканность не подлежали сомнению. И он прекрасно знал: никто в этом жалком мире не способен оценить масштаб данного замысла так, как он сам. ㅤㅤИ в этот миг, когда деструктивная гармония достигла пика, прозвучал Грохот. ㅤㅤОн был мощным, как гнев истинных богов, и чистым, как математическая формула, лишенная любых излишеств. В этой чистоте крылся первобытный ужас, заставляющий саму природу съежиться. На противоположной стороне города, там, где еще мгновение назад в небо упирались караульные башни, небесную твердь вспорола огненная комета. Она обрушилась на землю с оглушительным звуком, превращая камень в пар. Вспышка была столь ослепительной, что даже у демонов легиона, не знавших страха, невольно дрогнули перепончатые крылья. ㅤㅤЭто вновь было [Падение Метеора], но на сей раз его природа была иной. Его вызвал не Архидьявол. Заклинание применил тот, чья магическая мощь была за гранью понимания даже для Стражей Назарика. Это была магия Аинза Оал Гоуна. ㅤㅤНастоящая катастрофа — тихая в своей неотвратимости, лишенная лишних жестов и театральной истерики. Это был короткий, весомый кивок палача, за которым следовал удар топора. Стены Немескара пали окончательно, и в образовавшиеся бреши хлынули новые монстры. Это не были хаотичные орды демонов; внутрь маршировали стройные ряды нежити высшего ранга, чья дисциплина была страшнее любого безумия. ㅤㅤДемиург замер. Он медленно снял очки и осторожно протёр стекла краем своего шелкового платка, словно очищая зрение перед священным причастием. Его движения были исполнены благоговения. Он почтительно склонил голову в сторону, где над горизонтом возвышался величественный силуэт Владыки, далеко скрытый в облаках. Это не был жест простого подчинённого; это был поклон восхищённого ученика, которому милостиво позволили подглядеть за высшей формой абсолютного мастерства. Даже если его почтение осталось незамеченным в хаосе битвы, он не мог поступить иначе. ㅤㅤ— Благодарю вас, Владыка... — едва слышно прошептал он, и в его голосе дрогнула нотка искреннего экстаза, — Благодарю за честь участвовать в столь... изысканной операции. ㅤㅤОн снова надел очки, и в его глазах вспыхнуло ликование. Отражение пожаров плясало в линзах, пока мир вокруг тонул в огне. Демиург стоял в самом центре этой агонии с улыбкой, полной фанатичной преданности и творческого вдохновения. Колокола Немескара продолжали бить, но уже не от рук испуганного звонаря — сами башни дрожали и стонали от жара, заставляя металл звучать в последний раз, прежде чем обуглиться в густом дыму. ㅤㅤГде-то в глубине подвалов и храмов люди всё ещё надеялись, что сигнал тревоги призовет помощь. Они надеялись, что если забиться в самую темную щель, то можно переждать бурю и дожить до рассвета. Они ошибались. Ошибались так же сильно, как и те, кто решил, что Назарик можно задеть и остаться безнаказанным. Для Немескара рассвет больше не был предусмотрен планом Великого Владыки. ㅤㅤЗемля содрогнулась с утробным стоном, когда целый квартал, где располагались каменные казармы солдат Лорда-Губернатора, внезапно провалился внутрь себя. Это выглядело так, словно челюсти самого города решили в одночасье поглотить собственный язык. Кровавые брызги взметнулись ввысь багровыми фонтанами, орошая балконы соседних зданий, где еще мгновение назад в бессильном ужасе кричали женщины и визжали дети. Пыль, смешанная с костной крошкой, поднялась плотной завесой, скрывая масштаб катастрофы. ㅤㅤВ самом эпицентре этого рукотворного разлома замер Маре Белло Фиоре. Он стоял по щиколотку в обломках и густой крови, сжимая свой посох, который в этот миг казался не магическим орудием, а титанической кувалдой, способной дробить целые районы. На его юном лице не было ни тени грусти, ни капли злорадства — лишь сосредоточенное, почти прилежное выражение исполнителя, занятого тяжелым, но необходимым трудом. Каждое его действие по руинам отзывалось новыми трещинами, бегущими под мостовыми, по которым еще секунду назад отчаянно пытались спастись выжившие. ㅤㅤПо уцелевшей крыше богатого особняка промелькнула стремительная черная тень. В следующее мгновение на площадь, проломив кладку, обрушился Элитный Кинжалопаук-убийца. Это массивное существо, чей уровень превышал восьмидесятый, было острым и безжалостным, как сама Смерть. Его зазубренные когти пробили камень и в одно движение раздавили двоих элитных гвардейцев города прежде, чем те успели осознать, что их жизни подошли к концу. ㅤㅤС другого фланга, сея хаос и методично расстреливая беглецов из своего лука, скользила по улицам Аура Белла Фиора. Она восседала верхом на Фенрире, чьи клыки уже окрасились в красный. Над её головой в небе метались десятки чернильных силуэтов: металлические тени пауков-убийц перепрыгивали с крыши на крышу, отрезая пути к отступлению. Дом за домом, улочка за улочкой — подобно беспощадной саранче, они зачищали город, проникая в самые глубокие подвалы и оскверняя своим присутствием тишину храмов. ㅤㅤВ Немескар были брошены колоссальные силы, несоразмерные любой разумной военной логике. Один из Кинжалопауков-убийц, обладавший зачатками тактического разума, передавал отчеты о дислокации войск: помимо него, в город было направлено около семисот высокоуровневых слуг. Среди них пятнадцать элитных собратьев-пауков, более шестидесяти Рыцарей Смерти, пять сотен Мастеров-Гвардейцев Назарика и десять легендарных Всадников Смерти. Этой мощи хватило бы, чтобы стереть с карты несколько крупных королевств, но сегодня вся эта сокрушительная ярость была обрушена на один-единственный, бедный человеческий город. ㅤㅤКрики людей, запертых в каменных ловушках горящих зданий, сильно заглушались толстыми стенами, но Аура, обладавшая обостренными чувствами эльфа, отчетливо слышала каждую предсмертную ноту. Её фамильяры то и дело возвращались к ней, неся в пастях рваные останки тех, кто пытался сопротивляться. Как заботливая хозяйка, она ласково хвалила зверей, почесывая их за ушами, испачканными в чужой крови. ㅤㅤ— Северная зона полностью зачищена. — отрапортовала она, направляя очередную группу кинжалопауков в сторону центра, — В центральных зданиях и на площади еще копошатся выжившие. Не оставляйте никого, ребятки! ㅤㅤИ в этот момент, словно резкий разряд контрастного безумия, из-за дымящегося завала вылетела Шалтир. Она напоминала жуткий вихрь из кружев, шелка и свежей крови, напевая при этом детскую песенку на давно забытом, мертвом языке. Ее голос, чистый и мелодичный, звучал кощунственно среди предсмертных стонов города. ㅤㅤ— Раз, два, три... теперь ты мой! Ахахах, ну куда же ты, смерд?! ㅤㅤОна преследовала раненого мужчину, который уже даже не бежал, а в ужасе уползал, оставляя за собой по мостовой рваный след из собственных внутренностей. Кровавая Валькирия не торопилась. Она кружила вокруг него, изящно пританцовывая и иногда нарочно наступая каблуком на его раны, чтобы услышать новый всплеск боли. Шалтир была пьяна от счастья: Владыка снова доверил ей дело, снова позволил быть его мечом, несмотря на позор недавнего провала. Каждая капля крови, пролитая здесь, была для нее актом искупления. ㅤㅤНад ней, на ближайшем шпиле уцелевшей башни, замер один из Кинжалопауков. Металлический звон его когтей по камню прозвучал коротко и остро, как капля ртути, упавшая на сталь. Секундная пауза — и массивное тело рухнуло вниз. Короткий вскрик жертвы исчез, поглощенный холодным ветром, прежде чем эхо успело коснуться стен. Серия мощных взрывов прогремела у восточной стены, окончательно обрушив импровизированную баррикаду из перевернутых повозок и наваленных друг на друга тел. ㅤㅤСквозь пыль и едкий дым, чеканя шаг, вошли они — Мастера-Гвардейцы Назарика. Три плотные линии, двигающиеся в абсолютном безмолвии, без единого вздоха. Их матовые латы тускло поблескивали золотом, но за каждым взмахом их клинков в воздухе оставалась дрожащая рябь, свидетельствующая о запредельной остроте и магии оружия. ㅤㅤПозади них, тяжело ступая, двигались громоздкие Рыцари Смерти, а между их рядами возвышался Всадник Смерти. Его конь представлял собой жуткое зрелище: скелеты нескольких лошадей были сплавлены некромантией в одно огромное, сочащееся гнилью тело. С лязгом Всадник опустил тяжелый скимитар, и целая волна городских ополченцев отлетела в стороны, точно мелкий сор из-под ног чудовища. ㅤㅤВ самом сердце этой мясорубки прозвучал голос. Властный. Спокойный. Уверенный. Аинз Оал Гоун не участвовал в самой резне, полностью доверив зачистку профессионализму своих слуг. Сейчас разум Высшего Существа был занят более важным делом — информацией. В этом новом мире сведения стоили дороже любого золота, и Аинз намеревался выжать этот город досуха. Его интересовали те, кто стоял у власти, те, кто мог знать правду о гибели Коцита. ㅤㅤ— Доставьте его в целости. — произнес Аинз, указывая костлявым пальцем на патриарха рода Архайм, к которому уже призрачными тенями скользили двое спевшихся Всадников, — Если он попытается откусить себе язык или навредить себе... немедленно исцелите. Он должен быть в состоянии говорить. ㅤㅤВладыка не повышал голоса. Он не обнажал оружия. Но там, где его тень ложилась на осевшую пыль Немескара, умирала последняя надежда на спасение. ㅤㅤ— П-пощадите! Я всё расскажу, клянусь, я всё выдам, только молю вас, оставьте жизнь! — взревел патриарх, когда холодные перчатки Всадников сомкнулись на его плечах. ㅤㅤАинз обернулся к нему, и багровый свет в его глазницах вспыхнул с безжалостным безразличием. Внутри него на мгновение мелькнула мысль о жестокости происходящего, но она тут же была подавлена ледяным спокойствием лича. ㅤㅤ— Ты умрешь в ближайшее время, ведь, в конце концов, нет никакого смысла щадить тебя. — ответил Аинз, бросая на аристократа взгляд, лишенный всякого сострадания, — Как только ты выдашь нужную нам информацию, ты перестанешь быть полезным. А бесполезные вещи меня редко интересуют. ㅤㅤОн стоял посреди руин, и его пустые глазницы бесстрастно взирали на агонию города. Испытывал ли он вину? Этот вопрос больше не имел значения. Был ли это результат расового подавителя эмоций, окончательно превратившего остатки человечности Момонги в холодный расчет лича, или же его собственный осознанный выбор — он не знал. В его сознании пульсировала лишь одна непоколебимая решимость: он не остановится, пока он не найдет и не раздавит мерзавца, осмелившегося поднять руку на бесценное творение его старых друзей. ㅤㅤВокруг него разрушения, методичные убийства, допросы и безнадежная резня сплетались в единый, огромный, разлагающийся организм. Песок, зола и липкая кровь неслись по улицам Немескара в безумном смерче, замешанном на предсмертных хрипах и хрусте тел под коваными сапогами гвардейцев Назарика. Здания полыхали яростным пламенем, выжигавшим сами камни стен и превращавшим привычные переулки в петляющие лабиринты бесконечной агонии. ㅤㅤСреди этого хаоса, под небом, исполосованным тенями летящих фамильяров, Аура Белла Фиорэ стояла на рухнувшем фронтоне собора. Она лениво поднесла ладонь ко лбу, прикрывая глаза от слепящего жара пожаров, и её губы тронула дерзкая усмешка, когда она заметила знакомую фигуру внизу. Лицо эльфийки было запачкано копотью, но голос прозвучал задорно и звонко: ㅤㅤ— Ого, неужели ты наконец-то перестала витать в облаках и пускать сопли, нюня? ㅤㅤНиже, у развороченной арки, Шалтир Бладфоллен в полном алом доспехе кровавой валькирии небрежно опиралась на свое шприцевое копье. Лезвие оружия насквозь прошило позвоночник едва живого мужчины, в чьих остекленевших глазах уже не осталось места даже для боли. Вампирша вскинула голову в сторону Ауры и раздраженно огрызнулась: ㅤㅤ— Я не витала в облаках, мелкая ты девчонка! Я размышляла о тактике! А сейчас, если ты не заметила, я наслаждаюсь истинным искусством смерти, которое оценил бы даже великий Перорончино-сама! ㅤㅤ— Ха! Искусством? — Аура насмешливо фыркнула, спрыгивая на обломок статуи пониже, — Ну-ну, больше похоже на бессмысленную трату времени на ничтожеств. ㅤㅤ— Какая разница? — снова огрызнулась Шалтир, стряхивая копоть с доспеха, — Даже если это просто мусор, за его уборку я получу личную благодарность Владыки! ㅤㅤИх привычная перепалка могла бы продолжаться вечно, но вдруг в потоке колкостей возникла резкая, неестественная пауза. Обе Стражницы на мгновение замолчали, прислушиваясь к звукам гибнущего города. Прошло уже больше пяти минут с начала масштабной резни. Пять минут абсолютного доминирования. Но ни один достойный противник так и не явил себя. Ни великий маг, ни прославленный герой, ни... тот таинственный некто, кто был ответственен за смерть Коцита. Всё шло чересчур гладко, пугающе легко. ㅤㅤ— Ты ведь тоже это чувствуешь, да? — прошептала Шалтир, и в её голосе впервые за долгое время прорезалась холодная, хищная настороженность. Она вглядывалась в охваченные огнем кварталы, где Рыцари Смерти методично ровняли дома с землей, — Мы вырезаем их как скот в загоне, а всё их сопротивление... пф... жалкая иллюзия. Словно мы топчем муравьев в муравейнике. Разве тот, кто одолел Стража, не должен был уже появиться, чтобы защитить этот дрянной город? ㅤㅤ— Возможно, этот трус уже сбежал, поджав хвост? — пробормотала Аура, её рука непроизвольно легла на рукоять кнута, — Или... он затаился и прячется где-то в этой крысиной норе. ㅤㅤ— Прячется, как последний трус? — Шалтир хищно усмехнулась, медленно слизывая теплую кровь с нижней губы, — Тогда я самолично вытащу его на свет, выдеру ему кишки живьем и натяну их на свое копье вместо знамени! ㅤㅤАура демонстративно закатила глаза, поправляя на плече ремень своего тяжелого лука. ㅤㅤ— Ты бы хоть иногда думала своей пустой головой! — бросила она, перекрывая гул пожаров, — Что, если этот таинственный "кто-то" гораздо сильнее, чем... ㅤㅤСлова эльфийки оборвал резкий, неприятный скрежет — звук металла, вгрызающегося в металл. Прямо перед Аурой, словно из-под земли, объявился массивный силуэт одного из элитных Кинжалопауков-убийц. Его зазубренная броня с сухим звоном отразила десяток стрел, пущенных стрелками из окон ближайшего дома. Паук не замер ни на секунду: игнорируя рядовых солдат на мостовой, он живым снарядом рванул вперед, прошибая каменную кладку здания насквозь. Спустя мгновение из пролома донеслись короткие вскрики, и густая кровь потекла с карнизов, точно дождевая вода из водостоков. Разумеется, эти примитивные стрелы не причинили бы Ауре и царапины, но этот молчаливый и исполнительный жест многоногого паука вызвал у неё невольную симпатию. ㅤㅤНе успев поблагодарить металлического "друга", Аура лишь коротко выдохнула и слитным движением натянула тетиву. Стрела, напитанная её силой, со свистом ушла вниз, и в ту же секунду раздался грохот обрушения — здание, служившее укрытием для лучников, сложилось внутрь себя, погребая под обломками и тех, кто пытался спрятаться в подвале. ㅤㅤ— Я разберусь с уцелевшими. — пропела Шалтир снизу, и её губы растянулись в хищной, довольной улыбке, — Кажется, я слышу среди них священника. Он так истово просит своих богов о помощи, слышишь? Этот звук... он слаще любого вина. ㅤㅤ— Серьёзно? Ещё один идиот, верящий в спасение? — Аура прищурилась, высматривая новые цели, — Хотя... тебе с идиотами всегда было проще взаимодействовать. Уровни интеллекта у вас, кажется, идеально совпадают. ㅤㅤ— Повтори это ещё раз, и клянусь, я...! ㅤㅤШалтир не успела закончить угрозу. Само пространство вокруг них внезапно исказилось. Земля под ногами затрепетала так, словно город внезапно сделал глубокий, судорожный вдох, наполняя воздух зловещим, давящим напряжением. Затем раздался низкий, утробный гул — звук разрывающегося сердца самой земли, предвещающий неминуемый конец. ㅤㅤЦентральные районы Немескара — те самые величественные здания магистрата, просторные площади с изящными фонтанами и мощные внутренние укрепления — разом, как единый монолит, приподнялись на метр в воздух. Они замерли на мгновение, зависнув на волне необъяснимой, колоссальной силы... а затем с глухим, костедробильным звуком рухнули обратно. Земля ответила лишь легким, болезненным дрожанием, и наступила тревожная, противоестественная тишина. ㅤㅤВпрочем, назвать эти кварталы "целыми" после такого перфоманса было невозможно. Одни особняки просели в грунт по самые крыши, другие развалились на куски, словно землетрясение целенаправленно выжрало их фундамент. Солдаты и рыцари, еще секунду назад отчаянно сражавшиеся на этих улицах, мгновенно исчезли — их поглотили камни, земля и внезапно разверзшиеся провалы. Из щелей в мостовой, подобно гейзерам, вырвались столбы пыли, перемешанные с мелкодисперсной кровавой взвесью. ㅤㅤЭто была работа Маре. ㅤㅤПосреди наступившего безмолвия опустошённой улицы он стоял один — маленький, хрупкий мальчик в короткой юбке, чей вид совершенно не вязался с учиненным погромом. Маре сжимал свой посох, и его взгляд был пуст: в нем не было ни капли сочувствия, лишь механическое презрение к противникам Великой Гробницы Назарик. ㅤㅤКогда на окраину площади, спотыкаясь о трупы, вылетел очередной отряд городских рыцарей в тяжелых латах, Маре даже не обернулся. Камни под ногами воинов начали трещать, и когда те в панике попытались разбежаться, мальчик снова резко ударил концом посоха по земле. Он сделал это с каким-то странным, тихим гневом, словно наказывая саму почву за нерасторопность. Земля под ногами рыцарей превратилась в зыбучий песок, увлекая их в бездну под аккомпанемент скрежета металла. ㅤㅤРыцарей не стало в этот же момент. Пыль, поднятая ударом Маре, осела на пустую мостовую, где от целого отряда остались лишь вмятины в доспехах, вдавленные в раскрошенный камень. Смерть была настолько будничной и масштабной, что Аура и Шалтир на миг замолкли, невольно признавая первенство маленького друида в искусстве массовой зачистки. ㅤㅤ— Ладно, — Аура первой нарушила тишину, коротко кивнув в сторону осевших руин, — кажется, мы обе опоздали. Здесь ловить больше нечего. ㅤㅤШалтир лишь криво усмехнулась. В её глазах всё еще горел неутоленный азарт, но спорить с очевидным было бесполезно. ㅤㅤ— Хоть раз в жизни мы с тобой солидарны, коротышка. Маре сегодня явно не в духе, да? ㅤㅤНад их головами прозвучал пронзительный, режущий слух вой. Крылатые фамильяры Ауры, подобные ожившим теням, с остервенением рвали в клочья любые баррикады, за которыми пытались укрыться остатки городских защитников. Внизу же Кинжалопауки, мерно щелкая жвалами, уже вгрызались в стены очередного дома. Крики внутри оборвались быстро, сменившись хрустом ломаемого дерева и костей. Пыль и запах гари снова плотно залили улицы, скрывая солнце. ㅤㅤВ этой части города живые души практически закончились. Пора было переносить фокус на те районы, где вместо дисциплинированной нежити и расчетливых пауков резвились истинная порода хаоса — легионы демонов. ㅤㅤОткуда-то сверху, с полуразрушенного, но всё ещё величественного балкона, нависавшего над улицей Гильдии Авантюристов, доносился тихий, почти беззаботный смешок. Демиург стоял среди обугленных лоз плюща, облокотившись на перила с таким видом, будто наблюдал за театральной постановкой. ㅤㅤ— Эй, — его голос, одновременно мягкий как бархат и острый как игла, прорезал грохот битвы внизу, — друг мой, я вижу, ты используешь этих людишек в качестве дубин. Неужели это действительно так удобно? ㅤㅤВнизу, на площади, где некогда собирались сотни искателей приключений, бушевал Злой Лорд Гнева. Массивный демон, чьё тело казалось выкованным из пульсирующих жил лавы, держал в своих огромных лапах два окровавленных тела. Один — авантюрист в помятом серебряном доспехе, второй — маг в разодранном магическом одеянии. Оба ещё были в сознании, и их истошные вопли, полные запредельной боли, сливались в безумную какофонию. Лорд Гнева сжимал их так крепко, что несчастные буквально плавились в его руках, превращаясь в живые, вопящие снаряды. ㅤㅤС одного чудовищного размаха демон обрушил мага на каменную стену ближайшего здания, используя человеческое тело как таран. Стена рухнула. Вторым замахом он размазал троих подбежавших рыцарей по булыжной мостовой. Лица превратились в безобразное месиво, кости разлетелись щепками, а броня вмялась в мясо, став пылью под весом демонической силы. ㅤㅤ— Абсолютно! — удовлетворенно рявкнул Лорд Гнева. Его голос напоминал рокот извергающегося вулкана. Он подбросил истерзанное тело воина вверх и с размаху сбил им пробегающего мимо авантюриста. ㅤㅤПравда, индивидуальное "оружие" не выдержало нагрузки и разорвалось на куски прямо в полете. Демону пришлось недовольно фыркнуть и просто растоптать выжившего врага ногой, превратив его в кровавое пятно. ㅤㅤ— Грр... Почему эти людишки такие хрупкие?! Хватает всего на пару ударов! ㅤㅤДемиург слегка наклонил голову, наблюдая за этой сценой и привычным жестом поправляя очки на переносице. На его губах играла тонкая, едва заметная улыбка ценителя. ㅤㅤ— Как примитивно, — негромко произнес Демиург, обращаясь скорее к самому себе, — но, надо признать... крайне эффективно. Впрочем, постарайся не перебить их всех слишком быстро. Владыка наверняка пожелает, чтобы этот урок был усвоен каждой клеткой их жалких тел. Хмм? ㅤㅤВнимание Архидьявола переключилось на иную сцену, разворачивающуюся чуть левее того места, где бушевал Лорд Гнева. Там правила балом иная стихия — холодная, удушающая и лишенная всякого милосердия. ㅤㅤЗлая Лорд Зависти шла медленно, и каждый её шаг по каменным плитам оставлял за собой след липкой чёрной мази, разъедавшей мостовую. Её глаза, скрытые за хищным изгибом вороньей маски, горели угрожающим багровым светом. Казалось, сам её взор был проклятием: всё, на что она смотрела, мгновенно погружалось в пучину абсолютного отчаяния. Доспехи рыцарей, ковавшиеся лучшими мастерами города, трескались и осыпались ржавой окалиной, а мечи рассыпались в серую пыль прямо в руках защитников. ㅤㅤНо страшнее всего было то, что происходило с плотью. Солдаты, еще секунду назад готовые стоять до конца, вдруг начинали рыдать, их тела старели и иссыхали за считанные мгновения. Из них словно выкачивали не просто годы жизни, а само право на достоинство, оставляя лишь дрожащие, немощные оболочки. ㅤㅤ— Почему вы носите эти доспехи? — прохрипела она, склонившись над умирающим рыцарем, чей лик превратился в маску глубокого старика, — Ничтожные старики вроде вас не заслуживают их! ㅤㅤОна едва коснулась пальцами его щеки, и кожа тут же покрылась смердящими язвами, довершая акт методичного разрушения. ㅤㅤВ это же время в районе торговых складов Лорд Жадности занимался тем, что любил больше всего на свете — инвентаризацией своих новых "сокровищ". Он не искал упоения в убийстве ради убийства, его вела иная, куда более расчетливая страсть. С маниакальным усердием он отбирал всё, что имело хоть малейшую ценность. Кошели с монетами, фамильные медальоны, золотые зубы, редкие кости и даже живые младенцы — всё это отправлялось в бездонные мешки из сшитой кожи и золотых нитей, которые с трудом тащили за ним чересчур пузатые бесы. ㅤㅤЕго когтистые руки были по локоть в крови, как и лезвие огромной косы, но Жадность не терял интереса ни на секунду, лично проверяя каждый "экспонат". ㅤㅤ— Ценность... Я чувствую ценность во всём! — его голос дрожал от возбуждения,. — Всё, что имеет цену, принадлежит только мне! ㅤㅤСвященнослужитель, попытавшийся преградить ему путь молитвой, был разорван на куски с хирургической точностью. Каждый фрагмент его тела был тщательно рассортирован и уложен в мешки с аккуратными бирками: "Органы", "Глаза", "Вещи". Для Лорда Жадности этот город был не полем битвы, а огромным прилавком, где всё предлагалось бесплатно. ㅤㅤНа фоне этого системного грабежа в переулках и подворотнях пировали тысячи низших демонов. Это была вакханалия плоти: многорукие жабы заглатывали беженцев целиком, псы с разорванными челюстями и висящими в воздухе цепями кромсали лошадей, а бесплотные тени проникали в уши людей, вырывая разум вместе с криками. Один полупрозрачный демон вальяжно восседал на груди прижатой к стене женщины и медленно, почти нежно ел её еще бьющееся сердце. Он намеренно не причинял ей боли, используя магию, чтобы несчастная чувствовала каждую каплю своей утекающей жизни, осознавая свой конец до последней секунды. ㅤㅤДемиург, наблюдавший за всем этим с балкона Гильдии, неспешно поднес к губам бокал с изысканным вином, чей цвет идеально гармонировал с заревом пожаров. Он сделал глоток, прикрыв глаза от удовольствия, и выдохнул в пропитанный гарью воздух: ㅤㅤ— Изумительное представление. Пожалуй, это лучший финал, который этот город мог себе позволить. ㅤㅤДемиург хотел было уже отвернуться, считая зачистку сектора завершенным, но кое-что на самой периферии его обостренного восприятия привлекло взгляд. Узкий, полутемный переулок, зажатый между двумя массивными складскими зданиями, выделялся на фоне общего хаоса странной, почти интимной тишиной. Оттуда не доносился предсмертный рев или звон стали. Только прерывистый, захлебывающийся звук — не то плач, не то стон, в котором агония переплеталась с чем-то противоестественным. ㅤㅤТам, в густой тени, Злая Лорд Похоти увлеченно занималась своей работой. ㅤㅤЕё женская фигура, полностью обнаженная и принявшая вторую демоническую форму, хищно нависала над жертвой. Это был молодой мужчина, судя по остаткам шелкового камзола — отпрыск благородного рода. Его глаза были профессионально выколоты, а грудная клетка жестоко вспорота, обнажая пульсирующие внутренности. Он всё еще цеплялся за жизнь лишь потому, что Похоть не спешила наносить последний удар, поддерживая в нем искру сознания своей темной магией. В этот миг её сложно было назвать соблазнительной: в облике демона проступила первобытная, отталкивающая натура, где красота служила лишь ширмой для невыразимого уродства бездны. ㅤㅤЕё длинный, раздвоенный язык змеёй скользил по окровавленному лицу юноши, слизывая слезы и сукровицу. Когти осторожно, почти ласково царапали кожу, стараясь не разрывать плоть до конца, продлевая каждый миг тактильного кошмара. В одно мгновение она впилась в его рот в подобии поцелуя, чтобы тут же с хрустом откусить нижнюю челюсть, превращая лицо жертвы в зияющую красную дыру. А затем она начала нашептывать ему что-то — слишком тихо, чтобы звуки разобрал кто-то посторонний, но достаточно громко, чтобы окончательно свести несчастного с ума остатками надежды и боли. ㅤㅤМужчина мелко дрожал, его разум плавился, не выдерживая перегрузки чувств, а плоть буквально следовала за этим распадом, размягчаясь под пальцами демонессы. И лишь когда его сознание окончательно сорвалось в бездну безумия, Похоть разочарованно прошептала: ㅤㅤ— Уже сломался~? Как жаль! Я только начала изучать предел твоей чувствительности. ㅤㅤСо звуком, похожим на влажный поцелуй, она пробила его грудь рукой, вырывая еще трепещущее сердце. С почти религиозным экстазом она принялась тщательно облизывать орган, смакуя последние эманации жизни, уходящие вместе с остывающей кровью. Демиург, наблюдавший за этой сценой с высоты балкона, тихо усмехнулся. Его очки сверкнули багровым отражением пожаров, скрывая истинный блеск его глаз. ㅤㅤ— Кажется, эффективность моих подопечных остается также на высоте. ㅤㅤИ всё же... за фасадом этого триумфа скрывалась одна деталь, которая с каждой минутой беспокоила его всё сильнее. На протяжении всей операции ни один из Стражей или Лордов так и не столкнулся с противником, чей уровень хотя бы отдаленно приближался к существенной угрозе. Было ли это частью хитроумного замысла врага, решившего пожертвовать городом ради ловушки? Или они просто не успели среагировать, и истинный виновник уже покинул эти земли? Им так и не удалось обнаружить ни следа той Рогатой Женщины, ни загадочного существа, сумевшего уничтожить Коцита. ㅤㅤ«На самом деле... это по-настоящему беспокоит. Излишняя легкость часто является предвестником скрытой угрозы» ㅤㅤОн прищурился, анализируя всё происходящие события, прошивающие Немескар. Владыка должен был находиться где-то в черте города, и, судя по всплескам магии высшего порядка, он был на противоположном конце. Что ж... время праздного наблюдения подошло к концу. ㅤㅤС резким хрустом и влажным звуком раздвигающейся плоти из спины Демиурга вырвались два гибких, склизких отростка. Они напоминали кошмарный гибрид крыльев летучей мыши и извивающихся щупалец морской твари, сочащихся темной энергией. Это был его навык [Аспект дьявола: Крылья-Щупальца]. ㅤㅤДворцы, особняки и монументальные административные здания, годами служившие символами незыблемой власти человеческой элиты, теперь лежали в руинах, превращенные в груды битого мрамора и тлеющей древесины. Некогда сиявшие на солнце золотом купола были закопчены и искорежены жаром, тяжелые кованые ворота вырваны с корнем, а бесценные мозаики сокрушены и истоптаны копытами демонических тварей. Демиург с нескрываемым эстетическим интересом окинул взглядом этот величественный хаос: над остатками парадных залов уже вовсю плясали огненные демоны, а у подножия разрушенной колоннады захлебывался криком последний безымянный писец, пока его плоть заживо растаскивали бесформенные порождения бездны. ㅤㅤАрхидьявол приземлился мягко, с кошачьей грацией, подобающей высокопоставленному палачу, и сразу заметил ту единственную фигуру, ради которой существовал этот мир. Аинз Оал Гоун стоял неподвижно на фоне нагромождения изуродованных тел, облаченных в остатки бархата, парчи и серебра. Когда-то эти существа были цветом нации: патриархами, дворянами, верховными судьями и влиятельными управляющими. Теперь же они представляли собой лишь остывающее мясо, лишенное имен и статусов. ㅤㅤЛицо Аинза, как и полагалось нежити высшего ранга, было абсолютно лишено мимики, но Демиург, привыкший анализировать каждое микродвижение своего господина, уловил в его позе странную, давящую тяжесть. Рядом валялось изломанное резное кресло, несколько искалеченных трупов были буквально пришпилены к стенам тяжелыми клинками, а воздух в этом месте был пропитан не только запахом паленой плоти, но и едким ароматом рассыпающегося магического пепла. ㅤㅤ— Владыка... — негромко произнес Демиург, сокращая дистанцию и склоняясь в глубоком поклоне, — вы... кажетесь несколько напряженным. Полагаю, допрос этих ничтожеств не принес тех плодов, на которые вы рассчитывали? ㅤㅤАинз медленно, почти механически повернулся к нему. За его спиной, в нескольких шагах, еще поднимался едкий дым от тела женщины в богатом платье, чье лицо было испепелено магическим пламенем до самой кости черепа. ㅤㅤ— Никто из них ничего не знал. Либо же их воля к сокрытию правды оказалась сильнее инстинкта самосохранения, в чем я сомневаюсь. — голос Повелителя Смерти был глубок, с отчетливым металлическим рокотом, от которого вибрировал сам воздух, — Ни один из этих так называемых лидеров даже не слышал имени того, кто посмел поднять руку на Коцита. Они утверждали это до последнего вздоха, даже находясь под полным воздействием магии контроля разума. ㅤㅤ— Это прискорбные известия, мой господин. Но, с другой стороны... — Демиург чуть расправил плечи, и его хвост удовлетворенно хлестнул по воздуху, — вы дали выход своему справедливому гневу. А главное... вы послали этому миру послание такой сокрушительной ясности, которое невозможно проигнорировать! Отныне руины Немескара станут новым, вечным символом страха. Теперь каждое существо на этом континенте будет знать, что Назарик не стерпит посягательств! ㅤㅤАинз замолчал, погрузившись в раздумья. Пустые глазницы, в которых мерцало багровое пламя, казалось, смотрели сквозь Демиурга, в саму суть произошедшего. ㅤㅤ— Ты так думаешь? Хм... ㅤㅤОн вновь отвернулся, глядя на догорающий горизонт, и внутри Момонги зашевелился червь сомнения, который он так тщательно пытался подавить. ㅤㅤ«Если в этом городе действительно никто не причастен к убийству Коцита, то... не слишком ли легко я позволил первобытному гневу управлять своими действиями? Мы уничтожили целый город и тысячи потенциальных ресурсов. С другой стороны, это было необходимо для поддержания моего образа абсолютного и непобедимого властелина. Мы не можем позволить врагам увидеть в нас хотя бы тень слабости или нерешительности... Но есть одна проблема. Мы не оставили здесь ни одного живого свидетеля. Как же мир узнает, КТО именно совершил это правосудие, если от города не останется даже слухов?» ㅤㅤПовелитель Смерти тяжело вздохнул, и это движение, лишенное физической необходимости, отозвалось в воздухе. Магическое давление вокруг него возросло скачкообразно, заставляя обломки мрамора и обгоревшие кости аристократов подпрыгивать на земле, словно в припадке ужаса. ㅤㅤ«В любом случае, если за этим стоит кто-то действительно серьезный, то всё произошедшее это лишь начало долгой партии. Но если это была трагическая случайность или, что еще хуже, умелое отвлечение внимания... значит, мы испепелили целый город, не получив взамен ничего, кроме пепла. Какой эффект это возымеет в долгосрочной перспективе? Породит ли это парализующий страх, который заставит их склониться, или выкует из их ненависти единый клинок, направленный в сердце Назарика?» ㅤㅤДемиург хранил почтительное молчание, застыв в безупречном поклоне. Он не смел прерывать размышления Владыки, понимая, что в этот момент в черепе высшего существа выстраиваются стратегии, охватывающие столетия. ㅤㅤ— Мы использовали колоссальные ресурсы на то, чтобы полностью зачистить это место. — наконец заговорил Аинз, и его голос прозвучал как скрежет тектонических плит, — И каков итог? Ни прямых улик, ни выживших свидетелей, ни внятных ответов. Единственная зацепка была о невнятных бреднях о призрачном корабле, но, скорее всего, это тот же самый корабль-призрак, что был замечен на равнинах Катз. Мы топчемся на месте, Демиург. ㅤㅤ— Простите мою наглость, но я позволю себе не согласиться, мой господин. Мы оставили нечто куда более ценное, чем улики. — улыбка Демиурга стала шире, приобретая ликующий, почти хищный оттенок, — Мы оставили предупреждение. Когда слухи о внезапном и абсолютном исчезновении Немескара начнут расползаться по континенту, уровень тревоги на международной арене взлетит до небес. Даже те, кто не имел ни малейшего отношения к гибели Коцита, теперь трижды подумают, прежде чем просто косо взглянуть в сторону наших интересов в будущем. Страх перед неизвестным ужасом это лучший гарант стабильности в мире. ㅤㅤАинз молча смотрел на своего верного стратега, позволяя его словам вибрировать в мертвой тишине выжженного квартала. В интонациях Демиурга не было ни тени сомнения — только хладнокровная логика и абсолютная, граничащая с безумием вера в несокрушимость Назарика. Всё, что он говорил, звучало логично, однако... ㅤㅤ«Демиург мыслит безупречно, как и всегда... и именно в этом кроется его величайшая слабость. Он не берет в расчет переменные, которые не укладываются в его картину мира. Его слепая уверенность в нашем превосходстве это одновременно наш щит и наша ахиллесова пята. Враги уже дважды доказали, что способны нанести чувствительный удар. Шалтир едва не стала марионеткой в чужих руках, а Коцит и вовсе был убит. Если весть о нашей жестокости дойдет до нужных ушей, не спровоцирует ли это обратную реакцию? Не сплотятся ли человеческие королевства в единую коалицию, ведомую отчаянием? Альянс государств и героев, чей общий гнев может стать силой, способной бросить вызов даже Назарику?» ㅤㅤОн тихо выдохнул, хотя его костяная грудь не нуждалась в кислороде. Тревожные мысли, порожденные осторожностью Момонги, не желали покидать его разум. ㅤㅤ«Возможно, я излишне драматизирую... Но Пунитто Моэ всегда повторял: "Ожидай худшего и будь к нему готов". Я не имею права позволять мимолетному гневу заслонить здравый смысл. И всё же, кажется, что пути назад уже нет» ㅤㅤ— Возможно, ты прав. — произнёс Аинз вслух, и его голос, чуть приглушённый, приобрел ту самую окраску фатализма, которую Демиург принимал за высшую мудрость, — Возможно... это действительно единственный язык, который этот мир способен понять без переводчиков. Пусть руины Немескара станут уроком, который они будут шептать своим детям перед сном. ㅤㅤГде-то на отдалённой улице, среди покореженного железа и обломков купеческих лавок, раздался короткий, сдавленный крик — захлёбывающийся звук существа, чья судьба только что была окончательно перечёркнута. И вслед за этим воцарилась тишина. Холодная, абсолютная, окончательная. Последняя искра жизни, ещё теплившаяся в этом проклятом месте, угасла навсегда, оставив город во власти мёртвого камня. ㅤㅤ— Кажется, это конец? — произнёс Аинз, выдержав долгую паузу и не отрывая взгляда от догорающего горизонта, где багряное зарево сливалось с густым пеплом, — Мы так и не раскрыли личносто того, кто бросил нам вызов, но... я чувствую, как напряжение постепенно отступает. Возможно, в каком-то извращённом смысле это и можно назвать нашей победой. ㅤㅤОн шагнул вперёд по хрустящему ковру из обломков, тел и осевшего пепла. Слегка склонив ладонь в перчатке, Повелитель Смерти заговорил — и его голос, раскатился над руинами подобно приговору высшего суда: ㅤㅤ— Заберите всё, что представляет ценность. Артефакты, редкие материалы, золото из сокровищниц аристократов. Всё, что может послужить на благо Назарика. Заберите даже трупы. А остальное... ㅤㅤОн повёл рукой в медленном, торжественном жесте, словно судья, выносящий окончательный приговор. ㅤㅤ— ...сжечь дотла. Пусть этот город исчезнет. Не только с географических карт, но и из самой памяти этого ничтожного мира. Мы сотрем саму возможность упоминания этого места. Демиург? ㅤㅤ— Внемлю каждому вашему слову, Владыка. — отозвался Архидьявол, мгновенно оказавшись рядом. В его голосе сквозило экстатическое обожание, смешанное с предвкушением новых приказов, — Чего ещё желает ваша воля? ㅤㅤ— Передай Ауре, чтобы она немедленно направлялась в Ре-Эстизе. Пусть поднимет наших информаторов и досконально расспросит о любых слухах, касающихся призрачного корабля на равнинах Катз. Нам нужны детали, которые мы могли упустить. ㅤㅤ— Вы говорите о той жалкой пешке из "Восьми Пальцев", у которой сохранились теневые связи в Вадисе, Владыка? —Демиург слегка склонил голову, и его очки хищно блеснули в свете пожаров, — Как пожелаете. Я лично прослежу, чтобы его страх сделал его крайне разговорчивым. ㅤㅤ— Верно. — Аинз величественно кивнул, — А когда мы закончим здесь и вернёмся в Гробницу, я лично задействую Ханзо и привлеку к делу моего нового осведомителя из Империи. Враг, обладающий такой силой, не мог уйти далеко, так что радиус поисков теперь вполне ясен. ㅤㅤ— Господин Аинз, ваш гений воистину безграничен. Вы превратили хаос мести в выверенную и безупречную охоту. — Демиург немедля склонился в глубочайшем поклоне, после чего за его спиной с резким свистом раскрылись крылья-щупальца. С глухим хлопком он взмыл в небо, превратившись в черную точку, летящую в противоположную сторону мертвого города. ㅤㅤАинз остался стоять один на вершине рукотворной горы из костей и камня. Он безучастно смотрел, как Рыцари Смерти, подобные неумолимым машинам разрушения, начинают методично превращать уцелевшие остовы зданий в щебень. Когда силуэт улетевшего Архидьявола окончательно растворился в мареве пожаров, Повелитель Смерти резко развернулся в другую сторону. Его костяной палец коснулся виска, активируя заклинание [Сообщение]: ㅤㅤ— Маре. ㅤㅤ— Д-да, Владыка! Ч-что-то не так? — голос маленького друида прозвучал в голове Аинза с привычной дрожью, но в нем мгновенно прорезалась готовность исполнить любой, даже самый страшный каприз своего создателя. ㅤㅤ— Мы заканчиваем. Приготовься использовать [Малая Катастрофа]. Я хочу, чтобы от этого города остались только руины. ㅤㅤ— П-понял! С-сделаю всё как надо! Я... я не подведу вас, Владыка Аинз! ㅤㅤСвязь прервалась так же внезапно, как и началась. ㅤㅤАинз застыл на высоте, окружённый горами трупов и удушливым дымом, а в небе над его головой начали сгущаться зловещие, иссиня-черные тучи. Они закручивались в чудовищную воронку, словно само мироздание затаило дыхание в предсмертном ужасе, не в силах отвести взгляд от грядущего финала. ㅤㅤГород Немескар, некогда сияющий город торговли в Альянсе городов-государств Карнассус, чьи рынки ломились от товаров, а улицы полнились смехом, в этот час стал лишь безмолвным свидетельством абсолютного гнева Владыки Назарика. Маре уже поднимал свой посох, концентрируя энергию, способную разрушать ландшафты. ㅤㅤВскоре этот город исчезнет вовсе. Не останется ни камней, ни обгоревших балок, ни имен на надгробиях. Только колоссальные руины, постепенно наполняющиеся ледяным прахом и вездесущей, мертвой тишиной — вечный шрам на лице земли, напоминающий каждому, кто осмелится поднять взор к небу, о цене ошибки.