Том 2. Глава 30: Остергард и Ненадёжная Верность

ㅤㅤНочь в Остергарде тянулась вязкой, как густая смола, будто сама тьма решила не отпускать город из своих цепких лап. В небольшой комнате трактира царил неподвижный полумрак, нарушаемый лишь колебанием одинокой свечи и мягким скрежетом пера, скользящего по бумаге. Табула сидел за столом, окружённый книгами и свитками, и напоминал монаха в скриптории, упрямо ищущего ответы в символах. Над его плечами, в невесомости, медленно вращались тома и записи, одна за другой опускаясь в его руки, а затем столь же равнодушно возвращаемые в инвентарь, едва переставали быть полезными. ㅤㅤЛицо оставалось неподвижным, но иногда губы приоткрывались, и с них срывался тяжёлый выдох — словно он пытался стряхнуть с себя непосильный груз мыслей. Сульфур, устроившаяся на кровати неподалёку, сперва наблюдала за ним с неподдельным вниманием. Её сердце наполнялось тихой радостью лишь от одного факта: создатель был здесь, рядом, жив, и весь уходил в дело, как всегда. Но минуты сменялись часами, и даже столь любимое зрелище вскоре перестало удерживать её бодрствование. Веки налились свинцом, и она не заметила, как дремота накрыла её. ㅤㅤСознание несколько раз выныривало на поверхность, словно ныряльщик хватал воздух перед следующим погружением. В эти моменты до неё долетали обрывки слов. ㅤㅤ— Алфавит достаточно... — его голос звучал сухо и рассудительно, будто он читал лекцию самому себе. ㅤㅤОна ворочалась, вяло переворачиваясь на другой бок. Сквозь полусон снова прорезался шёпот: ㅤㅤ— Что значат эти символы? ㅤㅤНаступила пауза, за которой прозвучало раздражённое, почти сердитое: ㅤㅤ— Почему я понимаю устную речь местных, но это не распространяется на письменность? Что это за странная функция перевода? ㅤㅤСульфур слегка шевельнулась, но так и не поднялась. Сон снова увлёк её в тьму. ㅤㅤНа этот раз ей снились не образы, а ощущения — чужая работа, чужие усилия. Шелест страниц, сухой скрежет пера, жар пламени свечи и непрекращающиеся вздохи Господина. Иногда его голос вновь прорывался сквозь толщу сна: ㅤㅤ— Не хватает данных... ㅤㅤ— Не могу перевести... ㅤㅤ— Мне нужна библиотека... ㅤㅤСлова размывались, как эхо в тумане, и каждый раз, когда Сульфур пыталась ухватить их смысл, сон снова накрывал её зыбкой пеленой. Она понимала: её вмешательство лишь станет для него помехой. Поэтому спала не из нужды, а скорее из желания дождаться, пока Господин завершит свою "личную войну". ㅤㅤТак прошло больше шести часов. ㅤㅤПервый рассветный свет осторожно пробился сквозь щели ставен и мутное стекло окна, мягко коснувшись её лица. Сульфур медленно открыла глаза, сонно протёрла их тыльной стороной ладони и приподнялась на локтях. Комната встретила её тишиной. Листы бумаги были разбросаны на столе, кое-где упали на пол, свеча догорела почти до конца... но самого Табулы не было. Ни тяжёлого силуэта у стола, ни шороха пергамента, ни даже ощущения его присутствия. ㅤㅤПаника вспыхнула мгновенно, словно кто-то выдернул из её груди невидимую пружину. Одним резким движением Сульфур сбросила одеяло с ног и поднялась. Половицы под её весом жалобно скрипнули, будто жалуясь на внезапное пробуждение хозяйки. Серые глаза метнулись сначала к двери, затем к окну, выискивая следы чужого вторжения. Но ничего — замок был цел, рама закрыта, ставни на месте. Никаких следов борьбы, никаких разрушений. ㅤㅤТогда куда же исчез её Господин? ㅤㅤСердце стучало так громко, что ей казалось — его мог бы услышать каждый за стеной. Холодное чувство пустоты обжигало грудь, и даже привычная тяжесть собственной неживой природы не спасала от нарастающего волнения. Она вслушивалась в тишину комнаты, но кроме треска догоревшей свечи и редкого шороха улицы за окном — ничего. ㅤㅤЕё взгляд остановился на столе. ㅤㅤСвеча догорала, оставив длинные дорожки воска, стекающего по железному подсвечнику мутными слезами. На столе, среди хаоса бумаг и чернильных клякс, выделялась аккуратно сложенная записка. Сульфур медленно шагнула ближе, будто опасаясь, что прикосновение разрушит это хрупкое доказательство его присутствия. Пальцы осторожно развернули бумагу. ㅤㅤ«Если проснёшься раньше времени, то я ненадолго отошёл. Скоро буду» ㅤㅤСтрогий, чёткий почерк Господина сразу растворил большую часть тревоги, будто кто-то одним взмахом стер её из сердца. Губы выдохнули звук, похожий на облегчённый вздох, и плечи немного ослабли. Он оставил для неё знак. Значит, всё под контролем. Значит, он предвидел, что она проснётся и будет искать его. ㅤㅤСульфур отступила от стола и позволила себе снова рухнуть на кровать. Деревянная рама жалобно скрипнула, но ей было всё равно. Она устроилась на боку, прижимая к груди подушку, и уставилась в дверь. Там, за ней, в любую минуту должен был появиться Табула. ㅤㅤВ её взгляде не было ни раздражения, ни обиды. Только терпение. Спокойное, смиренное, почти трогательное, как у домашнего зверька, что ждёт хозяина у порога, зная, что тот непременно вернётся. ㅤㅤ— Господин... — прошептала она почти беззвучно, прижимая подушку к груди. Она медленно моргнула, и тут же погрузилась в ленивое, но спокойное ожидание.

***

ㅤㅤТабула неторопливо скользил по улицам Остергарда, и город, только-только просыпающийся после ночи, встречал его сдержанным дыханием. Каменные мостовые ещё хранили следы влаги, факелы на перекрёстках дымили остатками копоти, а воздух был наполнен смесью сырой пыли и затхлого дыма. Лишь редкие стражники лениво обходили кварталы, мерно постукивая наконечниками копий о камень, да торговцы открывали лавки, с трудом поднимая скрипучие ставни и вынося на улицу ящики с товаром. ㅤㅤАлхимик шёл медленно, руки сложены за спиной, взгляд будто нарочно подмечал каждую мелочь. Кованые вывески трактиров качались под утренним ветром, свежие каракули на стенах кричали о чьей-то ненависти к полукровкам, а дальше, на пересечении улиц, кто-то оставил груды тюков прямо посреди дороги — спешка или беспечность. ㅤㅤДля простых горожан это был привычный хаос, но для него всё складывалось в отдельные фрагменты картины. Он изучал Остергард так же внимательно, как изучал бы новый артефакт: угол поворота улицы, тени от домов, направление стоков и расположение фонарей — всё это могло подсказать, как устроен этот город, кто здесь держит власть и куда текут потоки денег. ㅤㅤИногда он замедлял шаг, словно проверяя детали. Узкие улочки уходили под низкие арки, дома тесно прижимались друг к другу, образуя каменный лабиринт. Вдали звякало железо — кузнец или стража проверяли оружие. Где-то пахнуло свежим хлебом, а рядом всё ещё держался тяжёлый запах навоза. Город жил, город дышал, и всё же в этой жизни было что-то гнетущее, что-то настороженное. ㅤㅤНо его цель оставалась прежней — библиотека. В крупном городе не могло не быть хранилища знаний, пусть даже в форме торгового архива или скромного собрания юридических кодексов. И всё же на пути ему попадались лишь лавки, харчевни, склады и дома мелких чиновников. Нигде не было намёка на здание, которое дышало бы письменной культурой или учёностью. Это раздражало, и раздражение постепенно оборачивалось в глухое недовольство самим собой. ㅤㅤПотому что корень проблемы был глубже. ㅤㅤНеверный шаг. Одно движение, один просчёт — и рухнуло то, что он выстраивал днями напролёт. Подпольная база, которую он укрепил и продумал до мелочей, была вскрыта, словно дешёвая игрушка. Город, где он хотел пустить корни и наладить сеть связей, сгорел и исчез. И он сам едва не погиб, пережив всё это лишь по прихоти удачи и из-за запаса собственных уловок. ㅤㅤУдар пришёлся не только по его планам, но и по самолюбию. В глубине души он понимал: это была не случайность. ㅤㅤ«Показательная казнь», — холодно отметил он, — «Демонстрация силы и предупреждение. Им не нужен был город. Им нужен был я» ㅤㅤМысль об этом угнетала сильнее, чем пепелище за спиной. Если враг сумел так легко добраться до него, значит, он переоценил свои меры предосторожности. Значит, он слишком рано решил, что контролирует ситуацию. ㅤㅤТеперь его грызло то, чего он раньше упорно избегал — геополитика. Он почти не интересовался ею, довольствуясь лишь поверхностными сведениями. Знал об Альянсе-городов Карнассус и о Бахарутской империи. Слышал названия других стран, но не вникал в их устройство. Кто там правит? Какие у них слабости и козыри? С кем можно заключить союз, а кто предпочтёт уничтожить любого, кто кажется угрозой? ㅤㅤОн шёл дальше по городу, и эти вопросы наваливались один за другим, словно камни, которые он таскал за спиной. Остергард встречал его запахами хлеба, дыма и навоза, но всё это было лишь декорацией. За кулисами разыгрывалась игра куда более сложная, которую к сожалению, он ещё не мог переиграть. Алхимик понимал: придётся отвечать за свои действия, нравится ему это или нет. ㅤㅤТабула свернул в узкий переулок, где жизнь Остергарда выглядела иной, далёкой от ярмарочного шума центральных улиц. Здесь не было блеска и торгового гомона — лишь низкие дома с облупившейся штукатуркой, стены в трещинах, ржавые ворота, ведущие в тесные дворы. ㅤㅤУтро только набирало силу: где-то скрипнула калитка, мелькнула женская фигура с ведром, сонные мужики в холщовых рубахах, из-за заборов доносился лай собак. В окнах зажигались первые огоньки печей, в воздухе смешивались запахи дыма и влажного камня. Атмосфера была настолько обыденной, что на миг даже его паранойя притихла. Но ненадолго. ㅤㅤМысль, вспыхнула вновь, словно раскалённый гвоздь в голове: ㅤㅤИгрок. Или чего хуже — целая группа. Он ясно помнил того инсекта с божественным оружием. Сила, опыт, абсолютная уверенность в себе — каждое движение того противника источало угрозу. И если такой враг действительно охотился за ним, то шансов у Алхимика почти не было. Его собственные реликтовые артефакты, какими бы ценными они ни были, в сравнении выглядели жалко. Даже победа тогда была скорее удачей, случайным совпадением и ударом первым. Пиррова победа, не иначе. ㅤㅤСульфур тоже ещё не достигла уровня, при котором могла бы прикрыть его от противника подобного масштаба. Да и сам он никогда не был силён в боях против толпы. Тактический ум? Да. Расчёт? Да. Но не открытая схватка! А если завтра на пороге окажется не один НИП сотого уровня, а партия Игроков со свитой? Тогда у него не останется даже иллюзии шанса. Значит, единственный выход — меньше демонстраций, меньше риска, меньше любых шагов в сторону. Теперь осторожность должна стать его второй кожей. ㅤㅤ«Значит, никакой показной силы. Никаких демонстраций. Ни одного шага без оглядки» — холодно рассуждал он, — «Мне нельзя давать им ни единой крупной зацепки» ㅤㅤМурашки пробежали по спине. Впервые за многие годы он чувствовал себя загнанным зверем. Паранойя въедалась в мысли, глодала рассудок, но позволить себе слабость он не мог. Смерть, особенно нелепая и позорная, была для него недопустима. ㅤㅤОн остановился у перекрёстка. Перед ним раскинулась площадь с каменной статуей императора-основателя, чья поза казалась одновременно строгой и насмешливой. За спиной монумента возвышалось здание с колоннами — издали оно напоминало библиотеку. Но стоило присмотреться, как взор зацепился за герб налогового управления. Всего лишь архивы купцов и чиновничьи своды. Опять не то-что нужно. Снова мимо. ㅤㅤВ это время рядом метнулся бродячий кот, выскочивший из-под груды ящиков. Из ближайшей подворотни тянуло гнилью овощей и кислым вином — явные следы ночных гуляк. Несколько торговцев толкали нагруженные тканями телеги, сонно переговариваясь между собой. Все эти звуки и запахи сливались в привычный городской фон, но мысли Табулы были далеки от него. ㅤㅤ«Как они узнали обо мне? Откуда? Чего добиваются?» — холодно и цепко размышлял он. ㅤㅤИ ответ казался очевидным. Зелье. Красное зелье исцеления из Иггдрасиля. То самое, которое он в самом начале пути продал какому-то торговцу, решив, что это будет безобидный способ быстро получить деньги и оценить экономику. Тогда казалось мелочью, а теперь — глупейшей ошибкой. Если оно попало к знающим людям, если его изучили и сопоставили с другим, то именно оно могло вывести их на него. ㅤㅤСкрипнув зубами, он с трудом сдержал злость на самого себя. Как же он позволил себе такой просчёт? Вопрос оставался один: означало ли это, что все игроки враждебны? Ответ лежал на поверхности. В Иггдрасиле убийства были нормой. Люди охотились друг на друга ради уровней, предметов, мести или забавы. Почему здесь должно быть иначе? Здесь слишком многое стояло на кону. Новый Мир превосходил старый во всём. Никто в здравом уме не стал бы делиться таким сокровищем. ㅤㅤОн замер, позволив этой мысли обрести окончательную форму. ㅤㅤТабула и сам поступил бы точно так же. ㅤㅤ«Ведь этот мир... куда лучше прошлого. Никто не пожелал бы вернуться туда. Никто» ㅤㅤТабула замедлил шаг и остановился у каменной ограды, прикрыв лицо капюшоном и склонив голову, будто бы изучал резьбу на камне. На деле же он закрыл глаза и позволил себе несколько тяжёлых вдохов, стараясь унять рой мыслей, гудевший в голове. ㅤㅤПоложение выглядело патовым. Ни союзников, ни опорной базы, ни гарантированного тыла. Мир вокруг необъятен, но его знания о нём ограничивались жалкими осколками — названиями стран, обрывочными слухами, да редкими деталями, которые он успел уловить. Слишком мало информации, слишком много неизвестных переменных. К тому же библиотеку, ради которой он бродил уже почти час, он так и не нашёл. Ни одного намёка, ни одной вывески. Пусто. ㅤㅤРаздражение поднималось волной, перемешиваясь с тяжёлой усталостью. Казалось бы, проще повернуть обратно, уйти в трактир и зарыться в бумаги, но Табула прекрасно понимал: останавливаться нельзя. Без знаний он оставался слепцом, а слепец в мире, полном игроков и чудовищ, не жилец. ㅤㅤЕму нужно было всё — карты наций, сведения о тайных фракциях, списки правителей, истории их войн, даже слухи и домыслы. Кто враг, кто союзник, кто лишь хищник, ожидающий удобного момента? Без этих ответов он был песчинкой в океане. ㅤㅤОн уже подумывал спросить дорогу у прохожего — хоть у какого-нибудь писца или чиновника, — как ухо уловило тихое подзывание. Голос, дрожащий, но настойчивый. Табула обернулся. В тени бокового переулка стоял подросток в потрёпанной одежде, явно с чужого плеча. Он махал рукой, подзывая. Чуть позади виднелись двое взрослых, по всей видимости, его родители. ㅤㅤОни выглядели как беженцы. Худые, сгорбленные, в плащах, уже пропитанных утренней сыростью. Лица усталые, но не ожесточённые — скорее смиренные. Вероятно, из Немескара, или ещё дальше, из тех земель, что уже раздавлены войной и монстрами. ㅤㅤРазум подсказывал пройти мимо. Сделать вид, что он их не заметил. Чем меньше контактов с местными — тем лучше. Любое лишнее внимание могло стать началом новых проблем, особенно сейчас, когда за его головой охотились существа куда опаснее голодных беженцев. Но что-то в их облике зацепило. Не жалость, нет... скорее необычная мягкость в лицах. Будто они ещё не разучились надеяться. И, против логики, он сделал шаг в сторону переулка. Если не сочувствие, то хотя бы любопытство: может, они знали что-то об этом городе больше него. ㅤㅤРазумеется, прежде чем приблизиться, он машинально проверил их уровень и боеспособность. Низкие. Слабые. Ни малейшей угрозы. Проверка была скорее привычкой, чем необходимостью, но именно такие привычки и сохраняли жизнь. ㅤㅤПервый обмен словами оказался на удивление мягким. Подросток заговорил первым, нервно теребя рукав своей накидки и всё же стараясь держаться прямо: ㅤㅤ— Господин... вы ведь не простой обыватель? Мы сразу заметили. У вас походка другая. — он криво усмехнулся, будто боялся собственной смелости. ㅤㅤТабула приподнял бровь. Его ответ прозвучал сухо, без намёка на раздражение, скорее как спокойное констатирование: ㅤㅤ— Наблюдательный. И что же ты хотел этим сказать? ㅤㅤМальчишка бросил быстрый взгляд на родителей, словно искал подтверждения, что поступает правильно. Его отец, высокий мужчина с впалыми щеками и глубокими морщинами — шагнул вперёд и слегка поклонился. ㅤㅤ— Простите за дерзость. Мы недавно здесь... из Немескара бежали. Там больше нельзя было оставаться. Думали, вдруг вы подскажете, как нам тут устроиться. Говорят, в Остергарде трудно найти работу... — голос звучал хрипло, как у того, кто давно не ел досыта и привык говорить сдержанно. ㅤㅤ«Трудно? Разве Империя официально не трудоустраивает беженцев? Что-то они недоговаривают...» ㅤㅤМать подалась ближе, её лицо было усталым, но в нём теплилась та мягкость, которую редко сохраняют после бегства и лишений. Она добавила осторожно, словно подстраховывая мужа: ㅤㅤ— Вы ведь выглядите образованным человеком. Может, знаете кого-то, кто помог бы бедной семье? Хоть советом, хоть связями... ㅤㅤНа первый взгляд, диалог складывался так искренне, что даже Табула позволил себе тонкую, почти незаметную улыбку. Но он всё ещё ощущал какой-то подвох. ㅤㅤ— Устраиваться в новом месте непросто, — сказал он ровно, — но если вы действительно хотите начать заново, ищите труд, а не милостыню. Иначе так и останетесь у обочины. ㅤㅤОн говорил спокойно, почти как учитель, и уже краем глаза уловил подозрительное движение позади — кого-то из прохожих или тень, мелькнувшую у стены. Но виду не подал, лишь продолжил. ㅤㅤСначала семья слушала с вниманием, даже благодарностью. Но затем мальчишка не выдержал, шагнул ближе и выдохнул, едва слышно: ㅤㅤ— Господин... может, вы нам хотя бы немного дадите монет? Хоть пару медяков? Нам есть нечего. ㅤㅤТабула замер. Его взгляд стал холоднее, словно он опустил невидимую грань между собой и собеседниками. Вежливо, но твёрдо он покачал головой: ㅤㅤ— Увы. Разбрасываться деньгами я не намерен. Несмотря на видимость, я не настолько богат, как вам кажется. ㅤㅤРодители переглянулись. Лицо мужчины напряглось, губы сжались в тонкую линию. Мальчишка нахмурился и попытался заговорить снова, но Табула опередил его, теперь уже в голосе прозвучала твёрдость, будто резкий щелчок двери: ㅤㅤ— Поймите правильно. Будь я обычным человеком, с теми накоплениями, что есть у меня сейчас, я прожил бы лет десять, если тратить лишь на необходимое. Но здесь, в этом городе, я и сам скорее беженец. Так что не стоит надеяться на подачки. — он перевёл взгляд на мужчину и задержал его чуть дольше, чем следовало, словно разглядывая его как предмет, а не собеседника, — У вас сильные руки и я уверен, что найдётся работа для вас: грузчики, каменщики, рабочие. А вы, госпожа, вполне могли бы найти место прислугой в таверне или на кухне. Империя нынче охотно принимает беженцев, лишь бы они были готовы трудиться. ㅤㅤКазалось бы, слова здравые. Но впечатление они произвели прямо противоположное. Маска смиренности слетела. Взгляд семьи стал холодным и острым. Мужчина процедил сквозь зубы: ㅤㅤ— Вот оно как... значит, ты из тех высокомерных богачей, что любят поучать с высоты?! ㅤㅤМальчишка перестал выглядеть застенчивым. В его глазах мелькнула насмешливая ухмылка, жестокая и слишком взрослая для его возраста. Мать при этом не проронила ни слова, но выражение её лица стало безразличным, почти каменным. ㅤㅤИ в тот момент за спиной Табулы раздались тяжёлые шаги. Четверо крепких мужиков вышли из тени переулка, вооружённые кто ножами, кто тесаком, а кто ржавыми железными прутьями. Ещё четверо показались сбоку — как раз оттуда, где стояли родители подростка. Восемь человек, сомкнувшие кольцо. ㅤㅤОдин, самый наглый, с кривой ухмылкой, выступил вперёд и сплюнул на землю. ㅤㅤ— Работа? — он хохотнул, — Прости, приятель, но у них уже есть работа. Они приманивают таких, как ты, подальше от имперских патрулей. А дальше... ну, думаю, догадаешься сам. ㅤㅤТабула чуть повернул голову, окинул взглядом вооружённых, затем снова посмотрел бандита, что казался главарём шайки. Лицо алхимика оставалось спокойным, почти равнодушным. ㅤㅤ— Вот оно как? — негромко произнёс он, будто делал заметку на полях собственной книги. ㅤㅤОн не злился. Совсем нет. Каждый зарабатывает как умеет, и в этом мире подобные уловки были почти нормой. Но теперь в его взгляде появилась ирония, смешанная с лёгким презрением. Несколько мгновений назад он видел перед собой несчастных беженцев, будто сломленных жизнью людей, а теперь ясно понимал: они всего лишь приманка, наживка для тех, кто достаточно глуп, чтобы проявить жалость. ㅤㅤБандиты двигались медленно, рассыпая угрозы и обнюхивая ситуацию. Один вальяжно бил ладонью по лезвию, другой крутил кинжал на пальце, третий начал двигать корпусом в сторону, как будто примеряя удар. Их ухмылки казались табличками "мы здесь хозяева". Остальные обменивались взглядами, полными нетерпеливого веселья, будто предвкушали лёгкую добычу. Главарь, тот самый с кривой ухмылкой, приблизился на шаг и велел, как в театре: ㅤㅤ— Давай по-хорошему! — прорычал главарь, делая шаг ближе, — Клади монетки на землю. Сколько не жалко. А то ведь никто и не узнает, что с тобой тут случилось. Богатенький дурачок в переулке... не новость. ㅤㅤТабула тихо вздохнул, едва опустив плечи, будто признавая очевидное: ситуация не в его пользу. Внутри же он холодно взвешивал варианты. Первый был прост — бросить несколько золотых и уйти, не теряя времени. Но он прекрасно понимал: на этом его не отпустят и будут требовать ещё. Второй — применить магию: усыпить, парализовать или вовсе стереть им память о встрече. Но любая демонстрация силы это риск. Риск, который он уже не мог себе позволить. ㅤㅤ— Я крайне не советую вам продолжать. — сказал он негромко, но твёрдо, глядя прямо в глаза главарю, взывая к благоразумности. ㅤㅤ— Ха! — бандит сплюнул в сторону и с издёвкой махнул рукой, — Слышали, ребята? Этот мудила ещё и угрожает! ㅤㅤХохот разнёсся по переулку. Смех грубый, режущий слух, но на лице Табулы не дрогнул ни один мускул. Его голос оставался ровным, а взгляд — холодным. Некоторым из окружавших этого хватило, чтобы на миг напрячься: лёгкая дрожь в уголках губ, быстрый взгляд на товарища, словно невольное признание, что что-то в этом человеке не так. ㅤㅤАлхимик сделал медленный шаг вперёд. Пальцы его слегка подрагивали, но не от страха — от напряжённой готовности. Под кожей уже колыхалась мана, собираясь в узел, а в голове выстраивалась цепочка действий: одно несмертельное заклинание, мгновенное стирание памяти, и всё будет кончено без следов. Он даже прикинул, сколько секунд займёт процедура и как далеко нужно будет уйти, чтобы никто не связал его с этим местом. Всё должно было пройти тихо, без шума, как хирургический разрез. ㅤㅤИ всё же в последний момент он замер. ㅤㅤИнстинкты, выточенные годами в Иггдрасиле и доведённые до болезненной остроты после попадания в этот мир, вспыхнули, как сигнал тревоги. Что-то приближалось. Не бандиты, не простые люди. Два источника — быстрые, скрытые, непривычные. Тело само отреагировало: ладонь поднялась выше, мана загудела в пальцах, готовая рвануть наружу. Заклинание, уже не ограниченное рамками осторожности, было готово разнести в щепки не только переулок, но и возможно, целый квартал. Его план был прост: превентивно ударить первым, не дать ни единого шанса на ответ. ㅤㅤНо ударить он так и не успел. ㅤㅤДве тени выскользнули из-за его спины, словно живой дым. Их скорость была такой, что даже его натренированный глаз едва успел остановить каст в последний момент. Воздух прорезал короткий свист металла — и переулок разорвался криками. Лезвия не блестели — наоборот, казалось, они глотали свет. ㅤㅤПервые хрипы заглушили смех бандитов: один из них согнулся, тщетно пытаясь удержать выскальзывающие наружу внутренности; другой рухнул лицом вверх, с рассечённым черепом; третий даже не понял, что случилось: его голова, ещё моргнув глазами, покатилась по мокрым булыжникам, а тело обмякло, словно кукла без нитей. Кровь хлестала на стены, стекала в стоки, превращая переулок в багряную ловушку. ㅤㅤЖенщина с мальчиком закричали истошно и, не сговариваясь, кинулись прочь, спотыкаясь и падая. Мужчина рванул за ними, и вся троица исчезла в глубине улиц, оставив за собой лишь визг, что постепенно гас под гулом города. ㅤㅤТабула остался на месте, его ладонь всё ещё была напряжена, готовая к выбросу магии. Кончики пальцев покалывали от маны, требующей выхода, но он так и не выпустил её. Теперь перед ним действовали другие и он молча наблюдал. ㅤㅤДвое в плащах двигались методично, словно не люди, а механизмы, исполненные одной задачи. Их широкие капюшоны скрывали лица, лишь редкие отблески глаз вспыхивали в полутьме. Убийства они творили с той же отрешённостью, с какой ремесленник оттачивает привычную работу. ㅤㅤФигура, которую по мощному сложению и широким плечам легко было принять за коренастого мужчину, двигалась с пугающей эффективностью. В его руках хищно блеснули тяжелые томагавки с короткими топорищами. Одним низким росчерком стали он подрезал сухожилия сразу двоим бандитам, а в следующее мгновение, инерцией разворота, впечатал лезвия в их шеи, почти отделяя головы от тел. А другая точно была женщина, лёгкая, быстрая, со стальными клинками изогнутой формы, скользила меж тел, словно тень, и оставляла за собой рваные артерии и беззвучно падающих жертв. ㅤㅤГлаварь, еще секунду назад упивавшийся собственной наглостью, вдруг пошатнулся. На его штанах расползлось позорное темное пятно, а лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок. Он пятился, спотыкаясь о тела своих людей, и его губы беззвучно дрожали, пока ужас не прорвался хриплым воплем: ㅤㅤ— Идзания... не-е-ет...! Почему сейчас?! Только не вы! ㅤㅤОн попытался развернуться, надеясь скрыться в тенях подворотни, но фигура в тяжелом плаще метнулась на перехват быстрее мысли. Свист рассекаемого воздуха — и первый томагавк ювелирным взмахом отсек кисть беглеца вместе с зажатым в ней оружием. Не давая жертве даже закричать от боли, убийца шагнул вплотную, обрушивая второй топор прямо в центр грудной клетки. ㅤㅤТяжелое лезвие с хрустом пробило ребра, вонзаясь глубоко в легкие. Главарь захрипел, захлебываясь собственной кровью, а убийца резким рывком провернул топорище внутри раны, окончательно дробя кости и вырывая остатки жизни из его нутра. Завыв в последний раз, он рухнул навзничь, беспомощно барахтаясь в быстро растущей багровой луже. ㅤㅤТабула чуть наклонил голову набок. Он внимательно наблюдал за каждым движением, как за демонстрацией давно забытых техник. В памяти всплывали обрывки из старых исторических хроник его мира — истории о восточных убийцах, мастерах клинка и яда, которые являлись из тени и туда же исчезали. Тогда это казалось легендой, красивым вымыслом. Исключением всегда оставался Иггдрасиль и прочие, где подобные уникумы действительно существовали. Но сейчас, наблюдая собственными глазами методичную скорость, фанатичное хладнокровие и убийственную точность этих двоих, он впервые почувствовал: история ожила. ㅤㅤ«Ассасины?» — мелькнула мысль, на миг зацепив его любопытство. ㅤㅤИ тут в голове зацепилось другое — то самое слово, которое выкрикнул главарь. Идзания. Табула беззвучно повторил его, прогоняя через слух, проверяя, не вызовет ли оно ассоциаций. Память лихорадочно перебирала всё услышанное за время его пребывания здесь: слухи, шёпоты, сплетни. Где-то упоминалось нечто похожее: полулегендарная группировка убийц, скрытая глубоко в подбрюшье Империи. Никаких доказательств, никаких имён, лишь рассказы о тех, кто приходит из темноты и уходит, не оставляя свидетелей. ㅤㅤДо этого дня всё это казалось пустыми пересудами. Но теперь он увидел их воочию. ㅤㅤТабула медленно скрестил руки, словно ничего не произошло, но напряжение в мышцах не спешило уходить. Внутри его грызла мысль: если бы он не отменил заклинание в последний миг, то эти двое уже обугленными трупами лежали бы рядом с бандитами. Ошибка в идентификации стоила бы слишком дорого. ㅤㅤВедь в первые мгновения он был уверен, что это охотники за ним. И только холодная, безжалостная цифра уровня, отразившаяся в его голове, остудила пыл. Двадцатый у первого и семнадцатый у второй. Смехотворно мало для тех, кто смог стереть с лица земли целый Немескар. Но низкий уровень ещё не означал, что ему можно терять бдительность. ㅤㅤКогда последний бандит захрипел и обмяк, женщина ловким движением поправила ткань, закрывающую нижнюю часть её лица. Голос её прозвучал глухо, будто из-за маски: ㅤㅤ— Это те? ㅤㅤВторой, не отрывая взгляда от истекающего кровью тела главаря, коротко кивнул с непонятным тембром голоса: ㅤㅤ— Да. Заказ выполнен. ㅤㅤОба синхронно повернули головы к Табуле. Их взгляды, холодные и цепкие, задержались на нём на несколько долгих секунд. Он уже приготовился к худшему — ещё шаг, и придётся объяснять, кто здесь хищник, а кто добыча. Но убийцы ограничились коротким кивком — то ли в знак признания, то ли в безмолвной благодарности, и так же внезапно, как появились, растаяли в тенях. ㅤㅤБез лишних слов их силуэты словно растворились в каменных стенах. Тени обняли их и проглотили, оставив после себя только звенящую пустоту и приторный запах крови, тянущийся к небу. ㅤㅤТабула моргнул. Слишком стремительно, слишком внезапно. Он перевёл взгляд на переулок, усеянный мёртвыми телами. Восемь изуродованных останков, разорванных и изувеченных так, что и в морге не каждый решился бы смотреть. Вдох, тяжёлый, как будто в лёгкие влили свинец. И слова сами сорвались с губ: ㅤㅤ— Идзания, значит... — негромко произнёс он, будто пробуя слово на вкус, — Судьба, похоже, нарочно тащит меня в такие ситуации? ㅤㅤОн пожал плечами, обдумывая, как быстрее и тише уйти отсюда, пока новая волна неприятностей не нашла его сама. ㅤㅤ— Пойду-ка я дальше, пока... ㅤㅤНо судьба, как всегда, решила иначе. ㅤㅤ— Хей! Что здесь происходит?! — громкий окрик ударил по ушам, заставив Табулу чуть сузить глаза. ㅤㅤЗвук латы по камню разнёсся гулким эхом, и в переулок ввалились имперские рыцари. Их было с десяток: стройные фигуры в стальном сиянии, копья и мечи наготове. Видно было сразу — они прибежали на крики беженцев. И вот теперь их взгляды упали на картину: мужчина в белоснежной мантии стоит посреди восьми растерзанных трупов. ㅤㅤТабула едва заметно скривился. ㅤㅤ— Отлично... — пробормотал он, тяжело выдохнув. ㅤㅤИ как назло, среди рыцарей оказался именно тот офицер, что ещё вчера предупреждал его держаться от неприятностей. Тот самый, что холодным тоном поучал его соблюдать порядок. Теперь же его глаза, полные недоверия и жёсткой решимости, были устремлены прямо на алхимика. ㅤㅤТабула медленно поднял руки, раскрывая ладони в примиряющем жесте. Он понимал, что это теперь надолго: оправдания вряд ли кого-то убедят, но хотя бы стоило попытаться. ㅤㅤ— Подождите, это не моих рук дело. Я лишь оказался здесь случайно, и... ㅤㅤ— Тишина! — рявкнул капитан, поднимая руку, — Схватить его! ㅤㅤИ словно по команде, кольцо стали сомкнулось. Копья блеснули, шаги в латах загрохотали, перекрывая воздух тяжёлым звоном. Табула едва не усмехнулся от происходящего. Абсурдность ситуации была очевидна: его впервые ловят в тот самый миг, когда он меньше всего в чём-то виноват. ㅤㅤПрежде чем позволить им окружить себя, он мысленно активировал [Сообщение]. ㅤㅤ«Сульфур, я задержусь. Не покидай таверну. Жди» ㅤㅤСразу после этого на его плечи легли тяжёлые руки рыцарей, и холодные железные оковы сомкнулись на запястьях.

***

ㅤㅤКак ни странно, но в Остергарде не нашлось даже отдельного здания под темницу. Город быстро рос, торговля и ремесло процветали, но до статуса настоящей провинциальной столицы ему было ещё далеко. Поэтому вместо тюремных башен и мрачных подвалов все подозреваемые и задержанные оказывались в стенах Училища Воздушной Гвардии. На первый взгляд это место должно было служить исключительно подготовке будущих всадников — юношей и девушек, которым предстояло управлять грифонами и гиппогрифами — но на деле его функции давно расширились. Оно стало чем-то вроде "полицейского участка", совмещавшего в себе допросы, расследования и вынесение приговоров. ㅤㅤЗдесь решалась судьба каждого задержанного, и вариантов у них было немного. Если вина считалась доказанной, то в зависимости от тяжести преступления человека ждали три пути: либо его бросали в сырые подвалы под училищем, либо устраивали публичную казнь на городской площади, либо же передавали в Арвинтар к Министерству Имперской Юстиции. И только те, чья невиновность подтверждалась, могли выйти отсюда свободными людьми. ㅤㅤСегодня именно Табуле предстояло пройти через этот путь. Он прекрасно знал, что не виновен, но доверять здравому смыслу судьей и офицеров было наивно. Мир слишком часто смеялся над ним: ироничные случайности били по репутации куда больнее, чем самые тяжёлые обвинения. ㅤㅤСначала его, как полагалось, провели в здание училища. Коридоры встретили запахом масла, кожи и железа. Всё здесь дышало военной дисциплиной: ряды оружейных стоек, ровные шаги стражи, строгие лица офицеров. Несколько молчаливых солдат осмотрели его одежду и пояс, сняли мешочек с деньгами и изъяли всё, что могло хоть отдалённо считаться оружием. После этого его проводили в отдельную камеру. Небольшая каменная комната без окон, лишь узкая бойница под потолком пропускала полоску света. Местные называли такие камеры "невозможными для побега", и для любого обычного человека это действительно было правдой. ㅤㅤТабула сел на каменную скамью, сохраняя спокойствие. Его лицо оставалось бесстрастным, но взгляд выдал лёгкое любопытство — словно происходящее было не арестом, а частью заранее задуманного опыта. Ему ещё не доводилось поучаствовать в подобных процессах. ㅤㅤВ этот момент дверь заскрипела, и внутрь вошёл худой мужчина в тускло-серой мантии. Черты лица у него были точёные, но болезненно заострённые, а в глазах — дотошность, доходящая до обиды. Пальцы с сухими суставами нервно гладили потрёпанный посох, словно тот был для него и поддержкой, и оружием одновременно. ㅤㅤ— Так-с... — протянул он, прищурив глаза, будто изучал не человека, а подозрительный экспонат, — сперва проверим наличие запрещённых предметов. ㅤㅤМаг начал ходить вокруг, бормоча себе под нос и время от времени используя простейшие заклинания. По его пальцам струилась слабая искра маны, но Табула, даже не напрягаясь, понимал — этот человек ниже его по уровню настолько, что их разделяла пропасть. Попытки "прощупать" его были не более чем комариным зудом. ㅤㅤВпрочем, вмешиваться он не стал. На его руке покоилось кольцо из Иггдрасиля, артефакт куда более высокого порядка, чем могло существовать в этом мире. Оно полностью скрывало истинную суть владельца — и ману, и классы, и заклинания. ㅤㅤ— Хм... странно... — пробормотал мужчина, провёл ещё пару чар и нахмурился, — никаких всплесков маны! ㅤㅤОн постучал пальцами по подбородку, морщась всё сильнее, словно поражение в мелкой проверке било по его гордости. ㅤㅤ— Вы... либо совершенно беспомощный, либо... — он осёкся, не найдя смелости произнести второе оскорбительное предположение. ㅤㅤТабула слегка приподнял бровь. ㅤㅤ«Совершенно беспомощный?» — мысль показалась ему настолько забавной, что он едва удержался от улыбки. ㅤㅤ— Всё в порядке, — наконец выдохнул маг, словно оправдываясь не столько перед стражей, сколько перед самим собой, — он безопасен для допроса. ㅤㅤОн шагнул к двери, задержавшись ненадолго, чтобы бросить ещё один косой взгляд на пленника, будто сомневался в собственных выводах. Затем кивком подозвал стражников. Те должны были сопроводить Табулу дальше — туда, где уже решалась юридическая сторона его дела. ㅤㅤКоридоры училища вновь встретили запахом металла и кожи. Стража вела его уверенно, но без грубости, словно имел дело не с преступником, а с важным свидетелем. Вскоре его ввели в другое помещение — неожиданно просторное и даже чуть уютное. Каменные стены были завешаны тканевыми драпировками, глушившими эхо, по углам стояли канделябры, и мягкий свет колебался в ритме колышущегося огня. В центре возвышался дубовый стол, отполированный до блеска, рядом — два крепких стула. ㅤㅤТабулу усадили и велели ждать. Он не стал возражать и не показывал раздражения, хотя внутри жгучее желание покончить с этим фарсом лишь усиливалось. На сей раз он действительно был невиновен, а пустая волокита лишь отнимала у него драгоценное время. ㅤㅤОн сцепил пальцы на столешнице, слегка склонил голову и вполголоса, с оттенком иронии, пробормотал: ㅤㅤ— И всё же занятно... Министерства, академии, даже подобие судебной системы? Кто додумался построить эту бюрократию в новом мире? Остаётся лишь надеяться, что не игроки... ㅤㅤТишина затянулась. Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем скрип петель возвестил о чьём-то появлении. Вошёл мужчина в броне "Песчаных Плащей" — та же надёжная защита, что и у городского гарнизона, но без шлема. Его лицо казалось резким, обветренным, глаза тёмными и холодными. В них не было ни раздражения, ни жалости. Только внимательность и холодное равнодушие человека, привыкшего смотреть на жизнь как на игральную доску. ㅤㅤОн прошёл к столу, опустился напротив алхимика и несколько секунд молча вглядывался в него, словно прикидывал, какую фигуру перед собой видит: ополченца, всадника или, не дай бог, визиря. ㅤㅤ— Начнём. — коротко произнёс офицер, и голос его прозвучал твёрдо, без лишних эмоций, — Вы оказались в переулке, полном трупов. Не соизволите объяснить, что же всё-таки произошло? ㅤㅤТабула скрестил руки на груди, голова чуть склонилась набок, взгляд оставался ровным и бесстрастным. ㅤㅤ— Всё предельно просто. — сказал он сухо, — Меня остановили трое: родители и подросток. На первый взгляд обычные беженцы. Они просили милостыню, но я отказал. Немного разговоров... и оказалось, что они завели меня в засаду. ㅤㅤОфицер приподнял бровь, внимательно следя за каждой интонацией. ㅤㅤ— Засада? ㅤㅤ— Верно. — кивнул Табула, — Обычные бандиты. Бездарные, но достаточно наглые, чтобы обнажить ножи и потребовать деньги. ㅤㅤ— И что было дальше? ㅤㅤАлхимик слегка развёл руками. ㅤㅤ— Я собирался предпринять... кое-какие меры. Но вмешались двое других. В чёрных плащах, с капюшонами. Они разобрались с нападавшими быстро и жестоко. Честно говоря, у меня даже не осталось повода вмешиваться. ㅤㅤОфицер прищурился, его голос стал острее: ㅤㅤ— Вы хотите сказать, вы просто стояли и смотрели, как восемь вооружённых человек были убиты? ㅤㅤНа губах Табулы появилась лёгкая усмешка. ㅤㅤ— А вас это удивляет? Вы можете мне не верить, но факт остается фактом: у трупов раны лишь от холодного оружия. А у меня, как вам уже известно, не нашли ни меча, ни кинжала. ㅤㅤРыцарь слегка склонил голову, глаза его стали внимательнее. ㅤㅤ— Эти... в плащах. Кто они? ㅤㅤ— Не ручаюсь за точность, — ответил Табула спокойно, — но сам главарь банды обозначил их при мне. Он... — алхимик чуть пожал плечами, решив не упоминать как тот обмочился, — в ужасе завопил: "Идзания, пожалуйста, нет!" и в тот же миг его горло перерезали. ㅤㅤОфицер замер, и на лице впервые промелькнуло нечто похожее на реакцию — узнавание. ㅤㅤ— "Идзания"? — пробормотал он, словно проверяя слово на вкус. Затем резко поднялся, — Подождите здесь. ㅤㅤНе оглядываясь, он двинулся к двери, шаги его гулко отдавались в камне. Дверь со скрипом захлопнулась. ㅤㅤТабула слегка расслабил плечи, выпустил долгий выдох и погрузился в ожидание. Время тянулось мучительно вязко, словно капли густого мёда, сползающие по стеклу. Тишина комнаты, нарушаемая лишь редким потрескиванием свечей, становилась тягостной и навязчивой, словно специально проверяла его терпение. ㅤㅤНаконец, скрип двери возвестил о возвращении офицера. Но на этот раз он вошёл не один. Его шаги сопровождала фигура, чей силуэт мгновенно изменил атмосферу в помещении. Женщина. Леинас Рокбруз по прозвищу "Тяжёлый Взрыв". ㅤㅤТабула медленно поднял взгляд, оставаясь в прежней позе — руки скрещены на груди, тело недвижимо, словно каменная статуя. Но взгляд его всё же задержался на вошедшей. Образ был слишком ярок, слишком жив, чтобы не зацепиться взглядом. ㅤㅤЛеинас была высокой, с осанкой, в которой угадывалась и аристократическая выправка, и привычка к тяжёлым доспехам. Длинные золотисто-пшеничные волосы падали мягкой волной на плечи и спину, и свет канделябров придавал им почти солнечное сияние. Чёлка, закрывавшая правую часть лица, сразу бросалась в глаза: не прихоть моды, а необходимость скрыть то, что она не желала показывать миру. Простая повязка удерживала волосы, но взгляд оставался холодным, собранным, будто за ним скрывалась усталость, которую она не позволяла никому видеть. ㅤㅤЕё доспехи являли собой редкое сочетание практичности и величия. Адамантовые пластины, украшенные золотыми узорами и алыми вставками, делали её фигуру грозной, но при этом не лишённой грации. Сегментированные наплечники, защита рук и ног, пояс, подчёркивающий линию талии, и разрезная плащ-юбка за спиной создавала образ воина, чья сила и красота переплетались в одном. В её руках находилось адамантовое копьё с двусторонним наконечником — оружие, которое в её движениях казалось естественным продолжением тела, а не вещью. ㅤㅤОна не стала садиться. Сделав несколько шагов, остановилась у стола, положив древко копья на сгиб локтя. Всё в её облике и движениях выдавало усталость от рутины, но вместе с тем и груз ответственности. Ведь именно она, назначенная Императором, несла бремя руководства операцией по приёму беженцев из Немескара. Теперь любое упоминание о них, особенно в контексте с "Идзанией" автоматически превращалось из рядового инцидента в вопрос государственной важности. ㅤㅤОфицер, что привёл её, сделал шаг вперёд и кивнул на алхимика: ㅤㅤ— Перед вами Леинас Рокбруз. Одна из Четырёх Рыцарей Империи и несущая волю Императора. Вам стоит рассказать ей всё то же, что и мне. ㅤㅤНо Леинас его прервала, даже не удостоив взглядом. ㅤㅤ— Нет нужды. — её голос был твёрдым, холодным, — Гражданин, ответьте прямо: вы беженец из Немескара? ㅤㅤВопрос прозвучал сухо, но в нём сквозила тонкая тень надежды. Если ответ оказался бы отрицательным, она могла бы легко снять с себя лишние заботы и переложить дело на плечи стражи. Но Табула лишь молча посмотрел на неё, а лицо его оставалось непроницаемым. ㅤㅤ«Несущая волю Императора, значит...?» — отметил он про себя, — «Стоит запомнить» ㅤㅤЛеинас нахмурилась. Она не привыкла к молчанию и равнодушию в ответ на свои вопросы. Губы дрогнули, собираясь вновь произнести требование. ㅤㅤ— Я повторю свой вопр... ㅤㅤ— У вас занятный недуг на лице, госпожа. — перебил её Табула ровно, словно делал запись в алхимический журнал. ㅤㅤ— А?.. Ч-что?.. — её голос дрогнул, взгляд утратил твёрдость. Она отшатнулась на полшага назад, а рука в латной перчатке резко рванулась вверх, прикрывая ту часть лица, что скрывали волосы. Щёки её вспыхнули алым, дыхание сбилось, и в глазах на миг мелькнуло нечто хрупкое и живое — паника, смешанная со стыдом. ㅤㅤДля неё это было не просто уродство. Это было клеймо. Проклятие, полученное в бою, лишившее её семьи, уважения и даже жениха. То, что стало символом позора и тяжёлого прошлого. Каждый чужой взгляд на скрытую половину её лица был для неё как нож, и слова незнакомца ранили особенно глубоко. ㅤㅤ— Как вы... вы... вы маг? — выдохнула она, и в голосе её зазвенела неуверенность, перемешанная с надеждой. Может быть, этот человек знает то, чего не знают местные целители? Может быть, ему известен способ как снять проклятие? ㅤㅤТабула едва заметно пожал плечами, его тон остался абсолютно ровным, словно речь шла о пустяке. ㅤㅤ— Нет, что вы? Просто непримечательный алхимик. ㅤㅤЭти слова, сказанные им холодно и безучастно, словно ножом разрезали сердце. Леинас ощутила, как внутри что-то болезненно сжалось, будто надежду, едва успевшую зародиться, грубо раздавили. Ей на миг показалось, что этот человек увидел самую глубину её тайны, коснулся боли, о которой она никогда не говорила вслух, но не ради помощи, а лишь из праздного любопытства. Играл, словно с насекомым под стеклом, а потом откинул в сторону, потеряв интерес. ㅤㅤ— Ясно... — выдохнула она. Плечи её дрогнули, пальцы сжались в латной перчатке, но почти сразу она заставила себя взять под контроль эмоции. Глубокий вдох, лёгкий поворот головы, и длинные пряди вновь закрыли лицо, возвращая привычную защиту. Её взгляд стал холодным, голос обрёл прежнюю сталь. ㅤㅤ— Тогда перейдём к делу. ㅤㅤТабула, равнодушный как прежде, скрестил руки и чуть наклонил голову. ㅤㅤ— Разумеется. ㅤㅤЕго рассказ почти полностью совпадал с тем, что он поведал офицеру ранее. Но теперь в голосе алхимика чувствовалось иное: спокойная готовность, сдержанная открытость, создававшая впечатление, будто он даже рад, что его слушают. Слова звучали ровно, без эмоций, будто он читал лекцию или отчёт, но в них была выверенность, будто каждое предложение заранее отточено. В нужных местах он добавлял детали, мелкие штрихи, делающие историю правдоподобной, и постепенно настороженность в глазах Леинас уступала место усталому вниманию. ㅤㅤКогда же он без запинки подтвердил, что прибыл сюда как беженец, и изложил свою версию событий, девушка тяжело выдохнула. На лице её на миг проступила усталость, граничащая с разочарованием. Данное происшествие волей-неволей оказалось связано с её обязанностями, а значит, всё придётся довести до конца, даже если сама она не испытывала особого желания. ㅤㅤИ всё же она решила уточнить. ㅤㅤ— Скажите, а зачем вам нужна была библиотека? — прищурившись, спросила она. ㅤㅤ— Библиотека? — Табула чуть приподнял голову, словно удивившись самому слову, но вскоре ответ прозвучал без малейшего колебания: — Естественно... для работы. Любой алхимик или маг ищет новые знания, чтобы совершенствоваться. Вас устроит такой ответ? ㅤㅤЭто была ложь, искусно замаскированная под полуправду. В конце концов, он действительно искал знания, но совсем иного рода. О врагах, о поисках следов других игроков, о потенциальных союзниках. Но о собственных сомнениях и тревогах он не собирался даже заикаться. ㅤㅤЛеинас недовольно качнула головой. ㅤㅤ— В Остергарде нет библиотек. Если вы надеялись найти кладезь знаний, вам следовало сразу направиться в Арвинтар. ㅤㅤЕё слова прозвучали сухо, почти как укор. Табула же, никак не выдав эмоций, лишь чуть склонил голову. ㅤㅤ— Благодарю. Приму к сведению. ㅤㅤНа некоторое время в комнате воцарилась тишина. Лишь шаги в коридоре да слабый скрип доспехов напоминали, что мир за дверью живёт своей жизнью. Табула неторопливо поднялся, взгляд его оставался спокойным, но в нём на миг мелькнула тень нетерпения. ㅤㅤ— Скажите... я могу идти? ㅤㅤОфицер переглянулся с Леинас. У них уже была вся картина: слова алхимика совпадали с показаниями трёх беженцев, и противоречий не нашлось. Задерживать его больше не имело смысла. ㅤㅤ— Да, можете идти. — коротко кивнула она. ㅤㅤТабула тут же в ответ протянул вперёд скованные руки. Офицер, получив знак, снял с него железные оковы. Алхимик, будто и не придавая этому значения, лишь машинально потер запястья, где остались следы, и, не сказав больше ни слова, развернулся к выходу. ㅤㅤЛеинас коротким приказом велела офицеру составить отчёт по беженцам и зафиксировать инцидент с Идзанией. Её голос оставался холодным, но в самой манере отдавать распоряжения чувствовалось желание поскорее отстраниться от формальностей. Однако уходить сразу она не спешила и вызвалась сопроводить алхимика лично. Это решение объяснялось не только необходимостью убедиться, что задержанный действительно покинет здание без осложнений. Ей не давал покоя один-единственный вопрос, который прочно засел в голове с того самого момента, как она впервые встретилась с его равнодушным взглядом. ㅤㅤИх путь оказался недолгим. Сначала Табуле вернули вещи, ранее изъятые у него при задержании: поясную сумку, мешочек с деньгами, пару мелких инструментов. Он проверил их мельком, словно это имело для него не больше значения, чем пересчитать мелочь в кармане. ㅤㅤЗатем она повела его по коридорам Училища Воздушной Гвардии. Каменные стены, украшенные лишь факелами и редкими знаками дисциплины, тянулись длинным коридором, и вскоре впереди показался проём ворот. ㅤㅤДень встретил его свежим ветром и лёгким шелестом листвы. Табула сделал шаг вперёд с тем спокойствием, которое свойственно лишь человеку, не желающему задерживаться ни на миг дольше. Однако его движение прервала тихая, почти неуверенная реплика за спиной. ㅤㅤ— Простите... — строгий голос Леинас дрогнул, прежде чем обрёл твёрдость, — вы упомянули, что являетесь алхимиком. Может... хотя бы вам известно, что за недуг меня терзает? ㅤㅤОна остановилась прямо под сводом ворот, и слова её прозвучали как признание, которое тяжело вырывалось наружу. Табула медленно обернулся, и его взгляд зацепился за её движение: Леинас подняла чёлку, открывая то, что тщательно скрывала даже от ближайших соратников. ㅤㅤПод чёлкой открылось не лицо рыцаря, а картина, от которой любого другого человека скрутило бы от отвращения и ужаса. Кожа там выглядела воспалённой и неровной, с пятнами бледно-жёлтого гноя, прорывающегося из распухших язв. Один глаз почти полностью заплыл, радужка была затуманена мутно-жёлтой белёсой плёнкой, а края век почернели, словно поражённые некрозом. На шее и щеке, где кожа переходила в здоровую часть лица, можно было заметить чёрные трещины, будто сама плоть расползалась под напором внутренней гнили. От этой стороны лица исходил неприятный, тошнотворный запах тления, который даже дорогие духи не могли до конца скрыть. ㅤㅤЛеинас не смотрела ему в глаза, а лишь прошептала, с трудом справляясь с стыдом от собственного отвращения: ㅤㅤ— Это... ㅤㅤТабула наклонил голову, словно изучая диковинный экспонат. Он не отвёл взгляда, не поморщился и не выказал ни малейшего отвращения. Напротив, в уголках его губ промелькнула мимолётная тень усмешки. ㅤㅤ— Миленько. — произнёс он ровным тоном. ㅤㅤДля Леинас это слово прозвучало странно, почти кощунственно в такой ситуации. Но в нём не было насмешки — лишь безэмоциональная констатация факта. Для кого-то другого подобное уродство стало бы испытанием для воли, но не для него. Его эстетика всегда лежала за пределами нормы: он находил красоту в изломанном, в уродливом, в том, что отталкивает. ㅤㅤ— Тем не менее... — продолжил он спокойно, — я не имею понятия, что за хворь вас терзает. Прошу простить. ㅤㅤАлхимик развернулся, и его мантия взметнулась от порыва ветра, оставляя впечатление театрального ухода. Леинас тяжело вздохнула и опустила чёлку, словно смиряясь с предсказуемым итогом. Но алхимик внезапно замер на полушаге, словно в последний момент передумал. Не оборачиваясь сразу, он бросил через плечо: ㅤㅤ— Впрочем... пожалуй, я мог бы попробовать "решить" вашу проблему. — его голос изменился, в нём появилась почти хищная интонация, а взгляд, скользнувший через плечо, словно обещал сделку с дьяволом, — Вопрос остаётся лишь в цене. ㅤㅤЕго взгляд скользнул к ней сбоку, и губы изогнулись в едва заметной улыбке. Мысли Табулы текли холодно и стремительно: ㅤㅤ«Если удастся заиметь в должниках одну из Четырёх Рыцарей Империи...? Это должно компенсировать отсутствие библиотеки в ближайшее время. Ведь через неё я смогу добывать информацию прямо из первых рук. Да и, похоже, ей знакомы подробности об Идзании. Такая возможность слишком ценна, чтобы её упустить и не рискнуть» ㅤㅤПравда, он ожидал, что девушка попытается поторговаться, начнёт задавать вопросы, или хотя бы промолчит. Но вместо этого последовал ответ, от которого алхимик на миг растерялся. ㅤㅤ— Всё! — её голос прозвучал негромко, но в нём слышалась отчаянная решимость, — Всё что у меня есть... моя верность, моя жизнь! Всё ради того, чтобы избавиться от этого проклятия! ㅤㅤОна говорила негромко, почти шёпотом, будто боялась, что кто-то ещё услышит. Но её слова звучали предельно искренне, наполненные отчаянной решимостью. Работая на Зиркнифа, она преследовала лишь собственные цели — и если кто-то мог предложить ей сделку выгоднее, она готова была предать Императора и Империю не колеблясь. И теперь, когда перед ней впервые возник шанс избавиться от уродства, она без раздумий поставила на весы всё, что имела. ㅤㅤАлхимик замер. Даже для него подобная реакция была неожиданной. ㅤㅤ— Э? — его голос прозвучал тихо, с оттенком насмешливого изумления, — Любопытно... Госпожа Леинас, вы утверждаете, что готовы отдать всё? ㅤㅤВ его глазах блеснул опасный огонь, а на губах заиграла едва заметная улыбка, предвещавшая сделку, которая могла обернуться для неё и спасением, и роком.