Том 2. Глава 32: Три Тени Одного Безумца

Империя Бахарут. Северо-западная окраина.

ㅤㅤГород-карьер Флостейн. Когда-то его улицы звенели от звуков молотов, песен и телег, нагруженных мраморными блоками, что везли к столице. Из здешних каменоломен добывали лучший серый мрамор, известный во всём Бахаруте. Им украшали залы императоров, облицовывали статуи богов и устилали полы храмов. Теперь же от этого великолепия остались лишь руины. Каменные дороги заросли пеплом и прахом, дома стояли полуразрушенные, а в воздухе витала глухая, вязкая тишина. ㅤㅤНад мёртвым городом дул ветер, разгоняя клочья засохшей человеческой плоти и ржавой пыли. Он шёл по пустым проспектам, проносясь между серыми стенами, словно дух, блуждающий по местам, где некогда кипела жизнь. Из-под обвалившихся арок доносилось глухое гудение — магический резонанс, оставшийся после случившегося ритуала. Порой в этом звуке слышался тихий, почти человеческий шёпот. А по улицам, где некогда торговали вином и мраморной крошкой, теперь бродили сотни перекособоченных теней. Когда-то они были людьми, но уже совсем не похожи на них. Лица изуродованы, тела скручены, а их движения безвольны, как у марионеток. Из полуразрушенных домов струилось бледное, зеленоватое свечение, окрашивая камень в цвет гнили. ㅤㅤНа центральной площади, где когда-то стоял мраморный фонтан, теперь возвышалась новая конструкция — арка из обугленных костей, украшенная символами, не принадлежащими ни одной из известных фракций магии. Культистская, чуждая и безвкусная, она тянулась к небу, словно просила, чтобы на неё взглянули сами боги. Но ныне город был мёртв, и даже богам более не было интереса смотреть сюда. Птицы не пели, воздух стоял тяжёлый и липкий, и даже нежить двигалась будто нехотя, как актёры, которым надоело играть свои роли. ㅤㅤВнутри разрушенной ратуши, где ещё хранились следы когда-то богатого убранства, царил хаос. Потолок обвалился, и сквозь дыру в крыше лился бледный свет, освещая пол, устланный искривлёнными телами. Между этими телами стоял человек — высокий, худощавый, с всклокоченными волосами и глазами, пылавшими безумным огнём. Разорванная мантия некроманта свисала с его плеч, будто старая кожа, а губы тряслись от ярости. ㅤㅤ— Почему не сработало?! — заорал он, обрушивая кулак на холодный каменный пол, — Я превратил целый город в склеп! Я насытил его смертью! Почему же я всё ещё человек?! ㅤㅤЭхо его крика отражалось в пустом зале, будто сам город слушал и смеялся. ㅤㅤЗа его спиной стояли ещё двое. Двое таких же, с тем же лицом, тем же взглядом, той же походкой — лишь глаза различались оттенком безумия. Один сжимал костяной посох с выгравированными символами, другой держал в руках тяжёлую книгу с красным кожаным переплётом. ㅤㅤ— И-и-идиот! Даже балбес поймёт в чём дело! — заорал тот, что с посохом, — Ты забыл самое элементарное наставление учителя! ㅤㅤ— Всё ведь предельно ясно, что нам не хватает отрицательной энергии! — раздражённо бросил второй, перелистывая страницы книги, исписанной чужими заклинаниями, — В тебе нет той черноты, что питает путь лича! ㅤㅤПервый — оригинал, или тот, кто называл себя так — вскинул голову. Его звали Ксельдор Фагрис, четвёртый из двенадцати учеников Общества Зуранон, древнего братства, созданного ради исследования принципов магии смерти. Когда-то он был простым магом-исследователем, одержимым идеей воссоздать саму смерть как форму жизни. В молодости он отличался редкой изобретательностью, но после вступления в Зуранон его разум окончательно исказился. Он предположил, что если разделить свой дух и сознание на три воплощения, то каждая из его копий сможет одновременно изучать разные аспекты некромантии. Так родились на свет его дубликаты — Ксельдор-Дуо и Ксельдор-Трес. ㅤㅤ— Не хватает энергии, говоришь? — прошипел оригинал, поднимая взгляд, — Может, это ты, Трес, виноват?! Это ведь твоя очередь подпитывать Спираль! ㅤㅤ— Что?! — Ксельдор-Трес резко обернулся, злобно клацнув зубами, — Я подпитывал её вчера! Если бы Дуо не просрал фокуси... ㅤㅤ— Замолчите оба! — вмешался Дуо, стукнув жезлом о пол. Звук был хрусткий, будто раздавили чью-то кость, — Вы просто завидуете моему гению! Спираль Смерти сработала! Посмотрите вокруг, весь город мёртв! Нежить множится сама собой! С каждой минутой аура смерти сгущается! Со временем, в ней родятся более совершенные существа! И тогда Орде... ㅤㅤОн говорил с фанатичным блеском, но его собеседники лишь обменялись усталыми взглядами. ㅤㅤ— И что нам с этого? — холодно перебил оригинал, — ты всё ещё надеешься, что Орден Бездны вообще существует? Ты живёшь в мифах, Дуо. В сказках для одержимых. ㅤㅤ— Ха! А ты живёшь в страхе! — прорычал тот, — Учитель говорил, что за пределами поверхности есть силы, что тайно наблюдают за нами! Если мы сумеем укротить армию мертвецов и доказать, что можем управлять смертью, то... они заметят нас! Это самый простой способ получить благосло... ㅤㅤ— Замолчи, мечтатель! — отрезал Трес, — Лучше подумай, как не повторить судьбу Каджита. ㅤㅤИмя Каджита Дейла Бедантеля повисло в воздухе, будто тень. Даже эти трое, потерявшие связь с реальностью, невольно замолчали. В Зуранон помнили его как безумца, который искал путь к бессмертию и погиб, став посмешищем для живых и мёртвых. ㅤㅤ— Каджит... — хмыкнул Дуо, — Не смешите. Этот слабоумный хотел стать личем, чтобы воскресить мать. Жалкая история. Я же другое дело. Я ищу не силу, а совершенство. Я хочу стать самой Смертью. Меня нельзя сопоставить с этим маменькиным сыночком! ㅤㅤ— Ага, великим глупцом, может и станешь, — усмехнулся Трес, — но смертью? Ха. Даже черви посмеются над тобой. ㅤㅤ— Замолчи, копия! ㅤㅤ— Сам ты копия! ㅤㅤ— Я оригинал! ㅤㅤ— Нет, я оригинал, а ты дефектный клон! ㅤㅤ— Дефектный?! ㅤㅤ— Я оригинал!!! — заорали все трое одновременно, и гул их голосов прокатился по залу, будто три эха спорили, кому принадлежит одно тело. ㅤㅤУ подножия разрушенной башни, среди пыли и обломков, стояли послушники Зуранон — два десятка грязных, истощённых учеников, следящих за этим "спором". Молодой парень с выбритой половиной головы, женщина с повязкой на глазу и толстый мужик с крысой на плече обменялись взглядами. ㅤㅤ— Эм... а который из них сейчас говорит? — шепнул толстяк, не сводя глаз от сцены. ㅤㅤ— Тсс, не перебивай, — ответила женщина, закатив глаз, — это священный спор трёх эрудитов смерти. ㅤㅤ— Эруди... кого? — третий парень ввязался в диалог, — Я бы сказал трёх одинаковых идиотов. Третий день спорят, кто из них оригинал. Может, зеркало им подарить? ㅤㅤТолстяк подавил смешок, и крыса на его плече испуганно пискнула. ㅤㅤ— А вообще... — пробормотал он, — если их трое, а Ксельдор был четвёртым учеником Зуранон... как правильно говорить? Четвёртые ученики? Или Четвёрный ученик? ㅤㅤ— Я уже ничего не понимаю. — устало ответила женщина, — Главное, чтобы не услышали, что мы это обсуждаем. В прошлый раз один из них решил проверить "стойкость живых тел". С тех пор, я больше не видела Освена. ㅤㅤПри одном только упоминании имени Освена все трое послушников заметно поёжились. Никто не произносил это имя вслух последние дни, будто сама память о нём могла вызвать беду. Прошло уже три дня с того момента, как он исчез, и каждый из них прекрасно понимал — в этом месте люди не исчезают просто так. Никто не хотел даже думать о возможности, что Освен всё ещё где-то здесь — зашит в стену из тел, замурован под руинами, или хуже — стал частью одного из "экспериментов", медленно дёргаясь в чьей-то непогребённой могиле. ㅤㅤ— Довольно! — наконец рявкнул Ксельдор, грохнув ладонью по алтарю из костей. От удара из трещин сорвалась пыль, и воздух наполнился мерзким запахом тлена, — Мы не станем ждать, пока сами сгниём от времени! Чтобы стать личами, нам нужно больше негативной энергии. Намёк понятен? ㅤㅤЕго голос с каждым словом становился громче, злее, пока не превратился в рычание. Два других Ксельдора обменялись взглядами, и Дуо, прищурив глаза, ответил с ядовитой усмешкой: ㅤㅤ— Негативная энергия... — протянул он, словно пробуя фразу на вкус. — Ты предлагаешь дождаться авантюристов, не так ли? ㅤㅤ— Верно, — подтвердил Ксельдор-Трес, листая свою книгу с сухим щелканьем страниц, — но не только авантюристов. Империя не потерпит город, превратившийся в очаг нежити. Рыцари, жрецы, инквизиторы... все эти святоши придут, чтобы "очистить землю". И тогда... — его губы растянулись в омерзительной улыбке, — мы пожнём их жизни. ㅤㅤ— Ха! — воскликнул Дуо, расправляя руки, будто предвкушая триумф, — Пусть этот город станет капканом. Пусть мёртвые станут наживкой, а живые кормом! ㅤㅤ— Пусть смерть призовёт их! — подхватил оригинальный Ксельдор, и на его лице впервые за долгое время появилась искренняя улыбка: холодная и безумная, — Когда они придут, мы напоим свои тела их страхом и кровью. И тогда... мы вознесёмся. ㅤㅤ— Чтобы стать личами... — произнесли все трое хором, будто заклинание. Их голоса слились в один — густой, гулкий, словно говорили не трое, а нечто большее, — Нам нужны их жизни! И если они не осмелятся прийти сюда, тогда мы сами поведём Армию Смерти к их дверям! Пусть столица Империи узнает истинную силу Зуранон! ㅤㅤВ тот же миг воздух в ратуше будто содрогнулся. Волна некротической энергии прокатилась по залу, пробежав по телам мертвецов. Из-за стен донёсся низкий гул — искажённый хор голосов, в котором слились стоны и шёпот. Снаружи нежить, что до этого просто бродила по улицам, вдруг замерла. Сотни голов повернулись к зданию, словно прислушиваясь к безмолвному зову. Даже небо потемнело, а зелёное сияние в окнах вспыхнуло ярче. ㅤㅤПослушники, стоявшие у подножия стены, испуганно переглянулись. Редко когда три воплощения Ксельдора сходились во мнениях — обычно их ссоры заканчивались кровью, но сейчас они действовали в унисон. И это пугало сильнее, чем их безумие. ㅤㅤ— Кстати... — прошептал тот самый толстяк с крысой на плече, осторожно глядя на своих товарищей, — Они упоминали Каджита. Мне ведь не послышалось? Разве Руководители не должны были выкрасть его труп? ㅤㅤ— Да кто его знает? — ответила женщина с повязкой на глазу, глядя в сторону, где три Ксельдора снова начали чертить руны на полу, — Этот Каджит был мягкотелым идиотом. Руководители Зуранон звали его "беззубым червём". Поди Гильдия спрятала тело где-нибудь глубоко под землёй, чтобы никто не смог обнаружить его труп. Вот и ищут до сих пор. ㅤㅤ— А ведь с ним была ещё та... поехавшая головой? — вставил юный парень, почесав шею, — Как её... Клемен... ㅤㅤ— Послушники! — рявкнул вдруг голос Дуо, заставив всех вздрогнуть, — А ну живо сюда, немощные черви! ㅤㅤ— Уже идём, Великий Ученик! — вразнобой отозвались пятнадцать голосов, бросаясь в зал. Их шаги гулко отдавались под сводами, словно марширующий батальон мертвецов. ㅤㅤТри Ксельдора стояли над центральной руной, сиявшей зелёным светом. Их силуэты отбрасывали длинные тени, тянувшиеся по полу, словно чёрные щупальца. Послушники остановились у входа, не решаясь подойти ближе, и лишь гулко сглатывали, чувствуя, как воздух вокруг вибрирует от чуждой энергии. ㅤㅤ— Вскоре, — произнёс Ксельдор, глядя на них сверху вниз, — вы станете свидетелями нового рождения. Ваш страх это наш дар. Ваш ужас это наша сила. А теперь... приготовьтесь. ㅤㅤПослушники опустились на колени, кто-то дрожа, кто-то почти без сознания. В этот момент город за их спинами будто ожил. Где-то на окраине зашевелились развалины, и из-под них полезли новые твари — сросшиеся тела, детища порождённые ритуалом Спирали. ㅤㅤФлостейн — некогда шумный карьерный город, — теперь носил другое имя. Среди последователей Зуранон его стали называть Триединой Утробой. ㅤㅤЭто место стало раной на теле Империи. Пульсирующей язвой, в которой скоро родится нечто, что не должно было существовать. И оно дышало. Тяжело, с хрипом, будто что-то огромное шевелилось под землёй, угрожая пробудиться ото сна. ㅤㅤСкоро сюда действительно должны были прийти люди. Но не авантюристы, не рыцари Империи и не отчаянные искатели славы. ㅤㅤНет. ㅤㅤТе, кто прибудут к Триединой Утробе, будут куда сильнее и опаснее.

***

ㅤㅤ— Полагаю... это здесь? — негромко произнёс Табула, остановившись перед массивными воротами, когда-то, вероятно, украшавшими въезд в поместье. Теперь же они стояли ржавые, перекошенные, заросшие вьюном, будто сами давно хотели рухнуть. ㅤㅤПеред ним простиралось старое имение, некогда, возможно, гордость знатного рода, но теперь оно выглядело как забвённая декорация, где когда-то разыгрывалась драма, о которой никто уже не помнит. Каменные колонны, обвитые мхом, покрытые белыми трещинами, осыпались на землю крошевом вековой пыли. Фасад, когда-то, должно быть, сиял чистым мрамором, теперь зарос чёрной плесенью и был пронизан трещинами, будто само здание устало держаться за этот мир. Вдоль дорожки стояли статуи — полусломанные, безликие, их глаза давно стёрлись ветром. Они глядели в никуда, словно сторожа, забывшие, кого должны охранять. ㅤㅤКогда-то здесь, вероятно, звучали мелодии лютен и смех придворных дам, а в высоких залах поднимались тосты в честь Империи. Но теперь только ветер пел здесь свои песнопения — долгие, пустые, холодные. Он шевелил остатки порванных занавесок и шептал что-то в щели окон, будто стараясь оживить голоса тех, кто навсегда ушёл. ㅤㅤРегистраторша в гильдии упоминала, что господин Дезмонд — человек незаурядный, бывший пэр Империи и покровитель некоторых "неопределённых" слоёв общества. Аристократ, отрекшийся от роскоши и сосланный из столицы, чтобы сохранить хотя-бы свою жизнь. Но годы прошли, и теперь этот дом был лишь тенью своего имени. Расположен он был на северной окраине Остергарда, неподалёку от старого форт-поста, который в древние времена служил рубежом Империи. Сейчас — просто каменный призрак старых войн, обвитый пеплом и паутиной. ㅤㅤВсё это звучало, конечно, благородно — но глядя на беспорядок перед собой, Табула сомневался, что истину можно найти среди запустения и плесени. ㅤㅤОн ожидал увидеть ухоженные клумбы, сторожей у ворот, знаки жизни и благополучия, но вместо этого — запустение, разруха и запах сырости, смешанный с пылью. Всё вокруг напоминало о человеке, который потерял не только богатство, но и сам смысл поддерживать видимость жизни. ㅤㅤСульфур шагала следом, чуть прикусив губу, но без слов. Её взгляд скользил по обветшалым стенам, по саду, где вместо цветов теперь торчали лишь сухие ветви, а на месте дорожек лежали корни, пробившие каменную укладку. ㅤㅤ— Для того, что когда-то называлось знатным домом, место выглядит... — она на миг задумалась, подбирая слово, — убого? ㅤㅤТабула позволил себе короткий взгляд на неё, удивлённо, но с лёгкой тенью удовлетворения. ㅤㅤ«Мне кажется или Сульфур начинает перенимать привычки людей? Даже сарказм понемногу вырабатывает. Кажется, разговоры с хозяином трактира где мы остановились, не прошли даром. Неплохой прогресс для искусственного создания» ㅤㅤ— Скорее, заброшено. — поправил он, поднимая глаза на массивную, но обвалившуюся дверь, — Хотя, не полностью. Видишь следы у порога? Недавние. ㅤㅤСульфур пригляделась. На пыльных плитах чётко отпечатывались следы обуви. Глубокие, свежие, будто кто-то недавно вошёл в дом. Несколько следов было смазано — возможно, дождём или просто ветром, но один выглядел совсем недавним. Табула провёл пальцем по отпечатку и медленно выпрямился. Судя по направлению, кто-то недавно входил в дом, и не один. ㅤㅤ— Я бы сказал... не старше трёх часов. — произнёс он задумчиво. ㅤㅤ— Похоже, внутри всё ещё кто-то живёт? ㅤㅤ— Угу. ㅤㅤОн поднялся по ступеням, осторожно, без звука, словно опасался, что само здание может рухнуть от лишнего шума. Потом постучал трижды — твёрдо и размеренно. Эхо его ударов растворилось в доме. Несколько секунд — тишина. Лишь где-то далеко хлопнула ставня, и в зарослях сада шевельнулась крыса. ㅤㅤ— Может, не услышали? — спросила Сульфур, чуть наклонив голову. ㅤㅤТабула нахмурился, задумчиво глядя на темноту за мутным стеклом двери. Не могли же они опоздать? ㅤㅤ— Или услышали, но не хотят открывать. — произнёс он спокойно, — Что, впрочем, не меняет сути. ㅤㅤОн постучал снова — уже сильнее. Из глубины дома донёсся скрип половиц, глухие шаги, медленные и уверенные. Кто-то шёл к двери, не торопясь, словно взвешивая каждое движение. Секунды тянулись. Потом раздался слабый щелчок замка, и тяжёлая створка начала открываться. ㅤㅤДверь приоткрылась, и едва Табула успел сделать вдох, как в лицо ему блеснул клинок. Холодный, выточенный с точностью, и настолько близко, что отражение его собственных глаз мигнуло на стали. ㅤㅤ— Кто вы? — раздался хриплый, недружелюбный голос, — Назовите себя, прежде чем я решу, стоит ли оставлять вам головы на плечах. ㅤㅤСульфур в одно мгновение напряглась, шагнув вперёд, её рука уже потянулась к потенциальному обидчику. Но Табула, не теряя самообладания, чуть приподнял ладонь, остановив её движение. Его взгляд был холоден, без тени страха — скорее с профессиональным интересом, как будто перед ним стоял редкий образец, достойный изучения. ㅤㅤ— Не беспокойтесь. — произнёс он ровным, мягким тоном, в котором не чувствовалось ни угрозы, ни покорности, — Мы пришли с миром. Авантюристы. Сульфур, будь добра. ㅤㅤДевушка шагнула вперёд неохотно, но без единого звука протеста — движение отточенное, как у хорошо обученного солдата, привыкшего подчиняться приказам без лишних вопросов. Из-под плаща, мягко шелестнув тканью декольте, она вынула жетон. Пластина орихалка, тусклая при дневном свете, засияла ровным серебристо-золотым светом, и отблеск скользнул по лезвию клинка, вспыхнув в глазах вооружённого мужчины. ㅤㅤ— Орихалковый... — голос за дверью изменился. В нём впервые послышалось нечто человеческое: удивление, неловкость, а затем лёгкая нотка уважения, — Это... не шутка? ㅤㅤ— Совершенно верно, — спокойно ответил Табула, — и потому я верю, что теперь у вас нет причин удерживать нас снаружи. Вы ведь господин Дезмонд? Или, быть может, его доверенное лицо? ㅤㅤНекоторое время дверь оставалась полуоткрытой. В проёме стояла тень, неподвижная, будто решавшая — впустить или зарезать. Потом раздался тихий выдох, металлический звук ослабшего захвата, и клинок медленно опустился. ㅤㅤ— Чёрт... — пробормотал голос, — ладно. ㅤㅤДверь распахнулась шире. Перед ними стоял мужчина средних лет — крепкий, но осунувшийся, будто всё его тело пропиталось усталостью. На нём была тёмная кожаная броня, поношенная, но аккуратно подлатанная. Каждый ремень и застёжка блестели следами свежего масла, что говорило о внимании к деталям и привычке к дисциплине. На груди висел платиновый жетон Гильдии — редкость для столь захолустного места, но тем не менее, признак немалого опыта. В руках он держал меч, и хотя лезвие было не вытащено до конца, хватка не оставляла сомнений: удар последует мгновенно, если кто-то сделает неверный шаг. ㅤㅤ— Хм. Значит, действительно орихалковый... — пробормотал он, чуть прищурившись, — В наши края таких давно не заносило. ㅤㅤТабула, заметив в его взгляде смесь недоверия и интереса, едва заметно улыбнулся. В его спокойствии было что-то тревожащее, что заставляло собеседников чувствовать себя так, будто их изучают под лупой ㅤㅤ— Значит, вы всё же авантюрист. Тогда, полагаю, маг на крыше и ещё две фигуры на втором этаже это ваши товарищи? ㅤㅤМужчина резко нахмурился. ㅤㅤ— К-как вы? ㅤㅤ— Профессиональная чуйка. — невозмутимо отозвался алхимик, будто сообщал нечто само собой разумеющееся, — Не тревожьтесь, мы вам не враги. Так что, можно войти? ㅤㅤТот несколько секунд колебался, словно взвешивая, стоит ли связываться с этими странными гостями. Потом, неохотно, отступил в сторону. ㅤㅤ— Проходите. Но если вы что-то замышляете, то не рассчитывайте на гостеприимство. ㅤㅤ«Как интересно...» — мелькнула мысль Табулы, — «его не смущает даже орихалковый жетон? Видимо, этот человек либо очень смел, либо очень глуп» ㅤㅤОн сдержанно кивнул, и угол его губ чуть дрогнул. ㅤㅤ— Поверьте, это чувство взаимно. ㅤㅤМужчина молча посторонился, и они шагнули внутрь. Воздух внутри был плотный, сухой, с привкусом старого воска и пыли. Сразу чувствовалось, что здесь давно не проветривали. Пыльные лучи света пробивались сквозь грязные стёкла, ложась на потрёпанные гобелены и старинные портреты. ㅤㅤСульфур шла позади, взгляд её двигался настороженно, фиксируя каждую мелочь — следы на полу, неровный ритм шагов впереди, неестественную тишину дома. Её движения были точными, но в них читалась едва заметная настороженность — та, что бывает у зверя, впервые ступившего на неизвестную территорию. ㅤㅤ— Если быть честным, не ожидал гостей из Гильдии. — произнёс авантюрист, когда они миновали холл. Голос его звучал устало, но не враждебно, — Особенно орихалковых. В последнее время в Остергарде, сами знаете, работы почти нет. ㅤㅤ— Понимаю. — кивнул Табула, рассматривая трещины на стенах и выцветшие ковры, — Я тоже заметил, что Гильдия в этих краях... пустует. Ни оживлённых разговоров, ни толп авантюристов, ни гильдейских заданий. Словно в этом городе и делать то уже нечего. ㅤㅤМужчина хмыкнул. ㅤㅤ— Империя слишком безопасна. Имперские рыцари, маги, всадники? У них всё под контролем. Монстрам не дают поднять голову, а нам, простым искателям приключений, просто не остаётся места. Большинство уходит: кто в телохранители, кто в воркеры. Остальные спиваются. Гильдия существует лишь на бумаге. В Арвинтаре вроде-как ещё держится, но и там дела, мягко говоря, тухлые. Конкуренция слишком высокая, сами понимаете. ㅤㅤЭти слова повисли в воздухе, словно пыль, медленно оседая между ними. Табула не ответил, но его взгляд стал холоднее, словно, слова этого мужчины откликнулись в его сердце. Он уже видел подобное — в мире, где власть и порядок душат естественный хаос, где жизнь превращается в схему. Ведь его собственный мир медленно погибал, потому что слишком долго пытался быть совершенным и развитым. ㅤㅤВнезапно из глубины дома раздались лёгкие шаги. Все трое обернулись. На лестнице стояла женщина — стройная, с золотистыми прядями, выбившимися из косы, и посохом в руках. Её глаза, усталые, но внимательные, изучали гостей, словно оценивая возможную угрозу. ㅤㅤ— Кто эти двое, Крейл? — спросила она спокойно, но в голосе слышалось напряжение. ㅤㅤ— Авантюристы, Лиза. Говорят, хотят видеть господина Дезмонда. ㅤㅤ— Вот как... — она медленно прошла взглядом по Табуле, потом по Сульфур, остановившись на ней чуть дольше, — Человек и... получеловек? Редкое сочетание. Как зовётся ваша группа? ㅤㅤТабула чуть склонил голову, позволив себе лёгкую, почти светскую улыбку. ㅤㅤ— Приятно видеть того, кто не спешит судить по крови. А насчёт группы... — он на мгновение задумался, и в его взгляде мелькнула тень растерянности. ㅤㅤЭто был, пожалуй, первый раз, когда ему было необходимо делать что-то тривиальное, как именовать друг друга. В его глазах мелькнула тень задумчивости. Группа из него и Сульфур — технически даже не группа. Просто дуэт. Алхимик и его творение. Но звучало бы это... слишком прямолинейно и подозрительно. ㅤㅤОн медленно провёл рукой по подбородку, вглядываясь куда-то мимо Лизы, словно пытался выловить нужное слово из водоворота мыслей. В голове вспыхивали десятки идей: имена, аллюзии, аллегории, латинские выражения и древние мифы. Всё казалось либо слишком громким, либо слишком безжизненным. "Орден Меркурия"? Слишком пафосно. "Триада Первооснов"? Для триады подходит только Сульфур, да и их всего двое. "Безымянный Город"? Было бы странно называться названием рассказа любимого автора. ㅤㅤЕму хотелось чего-то... нейтрального, но говорящего о сути. О поиске. О знании, которое стоит дороже жизни. И тогда, будто выведенная реакцией формула, в его сознании всплыло название, простое, но идеальное. ㅤㅤНесколько секунд тишины, во время которых Лиза начала уже терять терпение. ㅤㅤ— Ну? — нетерпеливо спросила она, приподняв бровь. ㅤㅤИ наконец Табула тихо произнёс: ㅤㅤ— "Изумрудная Скрижаль". ㅤㅤ— Изумрудная Скрижаль? — переспросила Лиза, вслушиваясь в звучание, не понимая о чём оно говорит, — странное, но красивое название. И пришли вы, значит, из-за поручения? ㅤㅤ— Именно, — кивнул Табула, — и если господин Дезмонд действительно находится здесь, мы хотели бы переговорить с ним лично. ㅤㅤ— Хорошо. — коротко ответила Лиза, — Подождите в гостиной. Я передам, что вы прибыли. ㅤㅤТабула проводил женщину взглядом, когда она скрылась за поворотом лестницы, после чего перевёл глаза на Крейла, всё ещё стоявшего неподалёку, словно сторож при пороге. Тот не сводил с них взгляда, напряжённый, но без враждебности. ㅤㅤ— Гостевая? ㅤㅤ— Вон там, налево. — коротко ответил Крейл, кивнув подбородком, — Только... я бы посоветовал вам ничего не трогать. Дом... слегка запущенный. ㅤㅤ— Как и его хозяин, полагаю. — негромко заметил Табула, направляясь к указанной двери. ㅤㅤГостиная встретила их тишиной и тяжёлым, терпким запахом старого вина, перемешанного с пылью и влажной древесиной. Воздух здесь был плотный, стоячий, как-будто тут и вправду за многие годы ни одно окно не открывалось. На стенах висели картины — портреты, на которых люди с одинаковыми чертами смотрели в разные стороны, избегая взгляда друг друга. Из-под толстого слоя пыли выглядывали багряные узоры ковра, а посреди комнаты стоял массивный дубовый стол, на котором ещё теплился след жизни: две чашки, одна из которых всё ещё дымилась тёплым паром. ㅤㅤКамин догорал — огонь уже угас, но в золе мерцали угольки. Кто-то недавно пытался согреть дом, возможно, создавая видимость, что в нём всё ещё живут. ㅤㅤСульфур стояла настороженно, взглядом отмечая каждую деталь — поломанную ножку стула, смятый край ковра, неестественно глубокую тень в углу. Табула, напротив, выглядел расслабленным. Он подошёл к окну, провёл пальцем по пыльному стеклу и наблюдал, как за ним колышется выцветшая занавесь. Его пальцы оставили острую линию на мутной поверхности, как след мысли. ㅤㅤ— Что ж... — тихо сказал Табула, почти шёпотом, стараясь игнорировать тянущую боль в голове, — начало положено. ㅤㅤОн говорил это скорее самому себе, чем кому-то ещё. ㅤㅤМинуты через три лестница тихо скрипнула, и на её пролёте показалась фигура — высокий мужчина в тёмно-синем халате, перехваченном серебряным поясом. Волосы его были седыми, но не старыми — такими, какими становятся от тревоги, а не от возраста. Его движения выдавали аристократа: осторожные, выверенные, но с каждым шагом в них чувствовалось напряжение, будто он не был уверен, стоит ли вообще спускаться. ㅤㅤЕго глаза — серо-голубые, уставшие, с потухшим блеском — пробежались по гостям и задержались на Сульфур, потом на Табуле. В этих глазах не было враждебности, только беспокойство, замешанное на недоверии. ㅤㅤ— Господин Дезмонд, полагаю? — вежливо произнёс Табула, делая лёгкий поклон, — Мы ещё не имели чести быть представлены, но можете звать меня Табулой. А имя этой прелестной девушки... Сульфур. Перейду сразу к делу. Нас заинтересовало ваше поручение, размещённое в Гильдии. ㅤㅤДезмонд остановился у входа в гостиную, взглянул на Крейла, словно ища подтверждения, что перед ним не враги. Тот кивнул еле заметно. Тогда аристократ выдохнул и сделал шаг вперёд. ㅤㅤ— Сульфур и Табула... — повторил он задумчиво, — Никогда прежде не слышал таких имён. Вы из южных земель? ㅤㅤ— Южных? — алхимик скользнул взглядом в сторону, как будто обдумывал ответ, а потом тихо произнёс, — Я бы... нет, нет. Если вам это важно, то прибыли мы из Немескара. ㅤㅤИмя этого места вызвало мгновенную тень на лице Дезмонда. ㅤㅤ— Ох... — он слегка поклонился, — прошу простить мою бестактность. Наслышан о... трагедии, случившейся там. Примите мои соболезнования. ㅤㅤ— Не стоит. — отозвался Табула с тем мягким равнодушием, которое выдают за вежливость, — Нам бы хотелось перейти сразу к делу, если вы не против. ㅤㅤДезмонд моргнул, будто удивлён прямолинейностью собеседника. ㅤㅤ— Конечно, конечно. — произнёс он, торопливо сглаживая неловкость, — Просто... — он задержал взгляд на белоснежной мантии алхимика. Его смутила одежда Табулы, ведь человек носящий такие дорогие одеяния, явно не мог оказаться простым проходимцем, — У вас слишком утончённые манеры для простого авантюриста, господин Табула. Не сочтите за грубость, но создаётся впечатление, будто передо мной человек... знатного происхождения? ㅤㅤСульфур чуть повернула голову, но Табула даже не дрогнул. Однако его улыбка всё-же исчезла. ㅤㅤ— Происхождение это не более чем удобный ярлык. — холодно ответил он, — В любом случае, вы ошибаетесь. Я не из голубых кровей. ㅤㅤВзгляд Дезмонда на миг дрогнул, но он быстро взял себя в руки. ㅤㅤ— Простите, не хотел показаться чересчур любопытным. Просто... авантюристы вашего уровня обычно редкость в этих землях. — он обернулся, жестом пригласив их следовать за собой, — Пойдёмте, обсудим всё в кабинете. ㅤㅤКрейл оторвался от стены, тихо двинувшись за ним следом. ㅤㅤ— В таком случае, господин Табула, госпожа Сульфур, расскажите, какие условия вы считаете приемлемыми. И... — он остановился, словно что-то ощутил, и медленно обернулся, — Простите, если прозвучу странно, но атмосфера вокруг вас... особенная. Словно... я стою рядом с могильной плитой. ㅤㅤСульфур чуть нахмурилась, но промолчала. Табула же позволил себе тихий смешок, глухой, как треск свечи. ㅤㅤ— Ах, это? Вероятно, побочный эффект профессии. — он сделал театральный жест рукой, будто представлялся на сцене, — Алхимик, видите ли. ㅤㅤОн улыбнулся — тепло, но так, что холод прошёлся по коже. ㅤㅤ— Хотя... возможно, вам просто кажется. — добавил он, идя следом, — Мы самые что ни на есть обычные путники, ищущие работу и, как любой честный труженик, — он слегка наклонил голову, — свой хлеб насущный. ㅤㅤДезмонд, судя по выражению лица, не был удовлетворён ответом. Его глаза на мгновение задержались на алхимике, словно пытались прочесть между словами некую скрытую угрозу или намерение, но он лишь тихо кивнул и, поправив воротник халата, медленно повернулся, направляясь по коридору. Его шаги гулко раздавались под каменными сводами, а эхо, отражаясь от стен, создавалось впечатление, будто сам дом слушает и запоминает каждый звук, каждый вдох, каждый шёпот. Даже скрип старых досок казался предостережением, напоминая, что это место не любит чужаков. ㅤㅤКрейл шёл рядом, молчаливый и напряжённый, его рука невольно касалась рукояти меча — жест не угрозы, а привычки человека, который выживал в слишком многих сомнительных ситуациях. Табула отметил это, но не стал заострять внимание. Сульфур шла чуть позади, её движения были бесшумны, почти кошачьи. Несмотря на её рост и массивную фигуру, казалось, что она не ступала по полу, а скользила, внимая каждому шороху и запаху. ㅤㅤОни вошли в кабинет. Комната встретила их гнетущей смесью запахов старого вина, тлеющего воска и пыли, пропитавшей каждую ткань и трещину. Шторы на окнах были наполовину задёрнуты, пропуская узкие полосы света, в которых плавали миллионы пылинок. Дубовый пол поскрипывал под ногами, а на стенах висели всё те же самые портреты — обветшавшие, покрытые трещинами, будто время решило стереть с них лица давно умерших людей. На некоторых из картин лица и правда были неразличимы, словно краска сошла вместе с плотью. Символично. ㅤㅤНа каминной полке стояли две бокалы и открытая бутылка вина, густо запотевшая от времени. В камине тлели угли, давая тусклый свет, который искажённо плясал по лицам присутствующих. Казалось, огонь едва держится, как и сам хозяин дома. ㅤㅤ— Прошу, располагайтесь. — наконец сказал Дезмонд, опускаясь в кресло с потёртой обивкой, из-под которой выглядывала набивка. Его голос звучал устало, почти смиренно, — Простите за беспорядок. Не то чтобы я нынче способен достойно принимать гостей. ㅤㅤТабула сел напротив, небрежно закинув ногу на ногу. Его осанка была лениво-величественной, словно он находился не в доме опального дворянина, а в аудитории, где собирался читать лекцию о тщете человеческих стремлений. Сульфур заняла место за его плечом, немного в стороне, не теряя ни Дезмонда, ни Крейла из поля зрения. Её поза напоминала боевое ожидание, скрытое за кажущейся вежливостью. ㅤㅤ— Ну что вы? — мягко сказал Табула, окинув взглядом убранство, — Здесь довольно уютно. Хоть и немного... запущенно. — он скользнул пальцем по подлокотнику кресла, оставив на нём чистую полосу, — Хотя, признаюсь, мне доводилось бывать в местах куда менее чистых. ㅤㅤ— Благодарю за утешение. — с лёгкой саркастической усмешкой ответил Дезмонд. Он взял бокал, сделал глоток, но рука его заметно дрожала, — Если бы вы пришли сюда три года назад, застали бы совсем иную картину. Музыка, смех, приёмные балы... дом Арктов сиял тогда не хуже императорского двора. А теперь... только тени и воспоминания. ㅤㅤОн поставил бокал и усмехнулся так, будто сам над собой. ㅤㅤ— Но вы ведь пришли не слушать историю о падении моего дома, верно? ㅤㅤ— Вполне возможно, что именно за ней. — спокойно заметил Табула, чуть склонив голову. — Видите ли, ваше имя недавно всплыло в документах, что... привлекли мой интерес. И, как вы понимаете, я предпочёл поговорить с источником напрямую. ㅤㅤАлхимик сделал короткую паузу и добавил: ㅤㅤ— Так как же вы, господин Дезмонд Аркт, умудрились стать целью столь опасной организации убийц? ㅤㅤДезмонд застыл, словно его ударили. Бокал дрогнул в пальцах, и несколько капель вина скатились по стеклу, оставляя тёмные следы, похожие на кровь. ㅤㅤ«Откуда он знает?!» — пронеслось у него в голове, — «В поручении Гильдии я не упомянул ничего, кроме того, что за мной следят. Это могли знать лишь Рыцари Империи... или... нет. Неужели он...?» ㅤㅤМужчина откинулся в кресле, на его лице промелькнуло что-то между страхом и раздражением. ㅤㅤ— Значит, слухи всё-таки просочились... — проговорил он медленно, — И что же, по вашим словам, там обо мне написано? ㅤㅤ— О, ничего особенно лестного, уверяю вас. — ответил Табула тем самым голосом, от которого даже спокойные люди чувствовали тревогу, — Лишь то, что вы, бывший пэр Империи, находитесь в бегах. Что за вами следят "неизвестная" организация, а за вашу голову назначено вознаграждение... весьма щедрое, должен заметить. Трижды превышающее плату, что вы предлагаете за защиту. ㅤㅤТишина навалилась на комнату мгновенно. Треск свечи на камине стал почти оглушительным. Крейл бросил быстрый взгляд на своего работодателя, но тот лишь сжал подлокотники кресла, не сводя взгляда с алхимика. ㅤㅤ— Не отрицайте. — Табула продолжил давить мягко, — Вы ведь сами знаете, что это правда. Вопрос лишь в том, почему? Что такого сделали вы, чтобы заслужить подобный интерес? ㅤㅤДезмонд медленно откинулся на спинку кресла, словно под тяжестью воспоминаний, которые навалились на него одним махом. Свет камина выхватывал из полумрака бледные черты его лица, и блеск в глазах уже не имел ничего общего с гневом — лишь усталость, смешанную с тем безмолвным отчаянием, что приходит к тем, кто слишком долго живёт с виной. Его пальцы постукивали по подлокотнику, размеренно, будто метроном в голове задавал ритм давно забытой мелодии. ㅤㅤ— Господин Табула... — наконец произнёс он приглушённо, с сиплым надрывом человека, давно разучившегося верить в спасение, — Вы, должно быть, слышали старую поговорку Империи: "Не ищи золота под фундаментом магистрата, если не хочешь обнаружить там свои кости"? ㅤㅤТабула чуть склонил голову, не выдавая эмоций. ㅤㅤ— Наслышан. — солгал он с лёгкой полуулыбкой, как человек, который, даже не зная сути, всё равно понимает смысл, — Но, признаюсь, предпочёл бы услышать разъяснение из уст того, кто её произносит. ㅤㅤДезмонд коротко усмехнулся — не от веселья, а от самой идеи, что ещё кому-то может быть интересна его история. ㅤㅤ— Тогда слушайте. Когда-то я служил Империи Бахарут... верой, если не правдой. Был советником по вопросам внутренней политики, надзирал за финансами, управлял налогами, земельными актами... и, разумеется, следил за тем, чтобы Его Величество получал ровно столько правды, сколько способен был переварить. — он сделал паузу, подцепив пальцем бокал, покачал в нём вино, и его взгляд, отражённый в бордовой поверхности, стал мрачным, — Империя всегда нуждается в таких людях. Людях, умеющих молчать и считать одновременно. ㅤㅤПламя в камине треснуло, будто подчеркнув сказанное. ㅤㅤ— Но однажды, — продолжил он глухо, — я узнал нечто, что следовало бы пропустить мимо ушей. Нечто, чего не касаются даже архивисты. Учитывая ваш тон... вы ведь уже осведомлены об Идзании, не так ли? ㅤㅤТабула не стал скрывать лёгкой заинтересованности и чуть кивнул. В глубине его глаз мелькнуло холодное пламя — признак того, что разговор наконец перешёл в нужное русло. ㅤㅤ— Прекрасно, — Дезмонд усмехнулся, но улыбка тут же сошла, будто натянутая маска сорвалась, — Я не был человеком чести, господин Табула. В Империи таких, как я, называют "атташе". Звучит благородно, правда? Но по сути это просто слово для тех, кто продаёт влияние в других государствах. Для тех, кто знает слишком много, чтобы быть свободным. ㅤㅤОн замолчал, сделал глоток вина, и голос стал ниже, почти хриплым. ㅤㅤ— Я торговал не оружием, не рабами, не землёй... я торговал знаниями. Сведениями, которые стоили целых судеб. Тайнами, за которые убивают целые города. Я знал, кто с кем спит, кто крадёт у Императора, кто замышляет переворот, кто должен умереть, чтобы кто-то другой остался жить. И, как вы догадываетесь, подобная власть сравнима с медленно действующим ядом. Даже если ты пьёшь его осторожно, он всё равно однажды тебя настигнет. ㅤㅤОн отставил бокал, и по его лицу пробежала тень. ㅤㅤ— Я не нарушил ни одного закона, — продолжил он глухо, — но законы в Империи пишут не для того, чтобы соблюдать. Они существуют, чтобы на них указывать, когда кому-то нужно утопить другого в грязи. ㅤㅤСульфур молчала, но в её глазах появилась едва заметная искра интереса. Она наклонила голову, нарушив тишину: ㅤㅤ— Вас объявили предателем? ㅤㅤ— Почти. — отозвался Дезмонд и горько усмехнулся, — сначала было временное отстранение, потом обвинение в утечке сведений, а после уже государственная измена. Всё просто, не правда ли? Вчера ты ещё покорный слуга Императора, а сегодня уже враг трона. Ночью мои же стражники попытались меня зарезать, а утром уже висели объявления с моей фамилией. Семью казнили публично, чтобы показать пример, а меня сослали сюда, в Остергард. ㅤㅤОн на мгновение замолчал, глядя на пламя. ㅤㅤ— С тех пор я скрываюсь. И каждый раз, когда за окном лает собака, я думаю, что это шаги палачей. ㅤㅤ— И кто теперь желает вашей смерти? — спросил Табула спокойно, но голос его звучал уже не просто вежливо — в нём сквозила тень хищного интереса, словно он пытался выудить из слов собеседника больше, чем тот готов был отдать. ㅤㅤ«Он явно что-то скрывает. Здесь есть какой-то подтекст, иначе не бывает. Почему Идзания стала охотится за ним только сейчас, спустя три года? Что изменилось?» — пронеслось в мыслях алхимика, и на лице его не дрогнуло ни одной мышцы. ㅤㅤДезмонд ответил не сразу. Его пальцы нервно прошлись по краю бокала, потом он поднял глаза и хрипло сказал: ㅤㅤ— Кто угодно. — он усмехнулся, но улыбка вышла кривой, — Не думаю, что сам Император удосужился подписывать заказ. Это работа тех, кому я успел перейти дорогу. Тайные общества, влиятельные люди, торговцы душами... У Империи таких хватает. Работорговля ведь здесь разрешена, а там, где можно продавать людей, можно продать и любую правду. ㅤㅤОн откинулся в кресле, сделал глоток, почти выдохнул в бокал. ㅤㅤ— Им не нужно, чтобы я умер за правду. Достаточно, чтобы меня убил кто-то другой. Так проще... так чище. ㅤㅤОн засмеялся — коротко, сухо, как будто кашлянул. Смех этот был лишён радости. ㅤㅤ— И вот я здесь, — продолжил он, — живу среди пыли, стен и тишины. В компании призраков, тех, кто меня ненавидит, и тех, кто меня уже забыл. Мои единственные спутники это старое вино, авантюристы и страх. Страх, который со временем стал моим другом. ㅤㅤТабула молчал. Сидел неподвижно, наблюдая за тем, как человек перед ним всё глубже вязнет в собственных словах, будто рассказывает не о прошлом, а о приговоре, который уже вынесен. Он не перебивал — просто позволял паузам тянуться, пока они не превращались в удушливую тишину. ㅤㅤ— И всё же вы живы. — произнёс он наконец. ㅤㅤДезмонд горько усмехнулся. ㅤㅤ— Жив? — он поднял бокал, наблюдая, как отблески света играют на тёмно-красной поверхности, — Я скорее тень, господин алхимик. Привидение, которому не объяснили, зачем оно всё ещё блуждает по этому миру. Разве это жизнь? ㅤㅤ— "Тень" способная говорить и помнить, — спокойно возразил Табула, — уже не самое худшее состояние для смертного. ㅤㅤОн склонил голову, глядя на пламя в камине, и тихо добавил: ㅤㅤ— Скажите, Дезмонд... если бы вам выпал шанс всё исправить, то вы бы воспользовались им? ㅤㅤБывший пэр не торопился отвечать. Его взгляд стал острым, как у зверя, пойманного в ловушку. Он прищурился, будто пытаясь прочесть алхимика. Где-то в его глазах промелькнуло то, что бывает у тех, кто слишком хорошо знает цену желаниям. ㅤㅤ— Исправить? — переспросил он глухо, — Хм... Вы ведь не из тех, кто задаёт подобные вопросы ради философии, не так ли, господин Табула? ㅤㅤТабула позволил себе лёгкую, почти ленивую улыбку. ㅤㅤ— Возможно. Однако, мы ещё ничего не обещали. Пока что это просто наблюдение. Праздное любопытство, если угодно. ㅤㅤПовисла пауза. Пламя камина тихо потрескивало, отражаясь в их глазах. Крейл, стоявший у двери, чуть изменил позу, не произнеся ни слова, но взгляд его стал острее. Он уже понял, что этот разговор вышел далеко за рамки обычного найма. Сульфур, стоявшая чуть позади хозяина, молчала, наблюдая за обменом фраз с холодным вниманием зверя перед прыжком. ㅤㅤДезмонд первым нарушил тишину. ㅤㅤ— Если вы пришли за наградой, — сказал он, стараясь придать голосу твёрдость, — то я готов оплатить всё до последней монеты. Может быть я и бывший пэр, но я не нищий. Только... ㅤㅤ— Деньги мне не нужны. — оборвал его Табула, холодно и тихо, но с той интонацией, от которой воздух будто стал гуще, — Меня интересует иное. Мне нужен контакт с кем-то из Идзании. И если мы с вами договоримся, их интерес к вам уменьшится. Или, по крайней мере, переместится в другое русло. ㅤㅤАристократ нахмурился. В его взгляде промелькнула доля недоверия и мгновенное осознание: эти люди пришли не ради него. ㅤㅤ— Контакт? — переспросил он, — Зачем вам это? Вы хоть понимаете, с кем собираетесь связываться? ㅤㅤ— Прекрасно понимаю. — ответил Табула, чуть наклоняясь вперёд. Его голос стал мягче, но за этой мягкостью скрывалось давление, от которого у Сульфур на миг дрогнули уголки губ, — Однако распространяться о личных мотивах я не намерен. Могу лишь дать намёк, и вы решите, устроит он вас или нет. ㅤㅤОн улыбнулся — спокойно, почти дружелюбно, но взгляд оставался холодным, как сталь под снегом. Дезмонд осёкся. Что-то в манере алхимика вызывало то же чувство, какое испытывает человек, стоя перед бездной — странное, парализующее осознание, что шаг вперёд уже сделан, даже если ноги ещё стоят на месте. ㅤㅤ— Так уж и быть... — наконец выдавил он, — намёк это больше, чем я могу попросить. ㅤㅤТабула слегка выпрямился и произнёс: ㅤㅤ— Отлично. Сколько стоит ваша голова, господин Дезмонд? Вам ведь известно? ㅤㅤВопрос был задан с ледяным спокойствием. ㅤㅤ— Насколько мне известно, — ответил тот, нахмурившись, — за мою голову назначено триста золотых. Щедро для убийц, копейки для Империи. ㅤㅤ— Триста золотых... — повторил алхимик, словно пробуя на вкус, — Значит, именно столько стоит ваша жизнь. А сколько, по-вашему, стоит жизнь тех, кто придёт за вами? ㅤㅤДезмонд не сразу понял смысл, но вскоре побледнел от осознания. В его глазах мелькнул страх, но не животный — разумный и осмысленный. Страх понимания. До него дошло, что эти двое не искали простого контакта с Идзанией, не искали ради их услуг. Это была охота. ㅤㅤ— Вы... — пальцы Дезмонда сжались на подлокотнике кресла, лицо побледнело, но голос не дрогнул: — вы ведь не просто алхимик, да? ㅤㅤТабула поднял голову. В свете огня его лицо на миг стало пугающе бесстрастным. ㅤㅤ— Я алхимик, господин Дезмонд. — ответил он спокойно, — Просто алхимик. ㅤㅤОн подвинул стул ближе к столу, и его образ собрал в себе всю холодную расчетливость: лабораторную педантичность, сценическую непоколебимость, и звериную насмешку, когда понимаешь, что играешь с чьим-то будущим. Затем он отряхнул перчатку — как будто сбрасывал невидимую пыль с ладони, и взглянул в глаза Дезмонда. ㅤㅤ— И если вы действительно хотите жить, — произнёс Табула ровным голосом, даже не повышая интонации, — то вам стоит объединить с нами усилия. В противном случае... вы и так знаете, что произойдёт. ㅤㅤТабула говорил спокойно, но в каждом его слове чувствовалась безапелляционная уверенность человека, который привык рассуждать не о "возможностях", а о неизбежности. Он слегка склонил голову, словно вслушиваясь не в ответ, а в саму тишину, растянувшуюся между ними. В этот миг даже потрескивание дров казалось частью разговора, словно дом, стены и мебель слушали не меньше, чем люди. Пламя в камине трепетало, бросая красноватые отблески на стены, а на мгновение лицо алхимика озарилось огнём, будто сам ад взглянул сквозь щель между словами. ㅤㅤСульфур не проронила ни звука. Она сидела прямо, с безупречной выправкой, и только в её глазах поблёскивал металлический холод. Её взгляд — холодный, но исполненный преданности, — задерживался на каждом движении Табулы. Крейл, стоявший у стены, скрестил руки и наблюдал с настороженностью волка, что чувствует запах надвигающейся бури. А Дезмонд, поняв наконец, в какую игру его втянули, медленно выдохнул, опустив взгляд, словно сдаваясь. ㅤㅤЕго пальцы, лежавшие на подлокотниках кресла, едва заметно дрожали, и всё же голос, когда он заговорил, звучал удивительно ровно: ㅤㅤ— Хорошо... — произнёс он глухо, после долгой паузы. — Допустим, я соглашусь. Но если вы врёте, господин Табула... ㅤㅤ— Тогда, — перебил алхимик, мягко, почти вкрадчиво, — у вас не останется повода волноваться. Мёртвым, как известно, не свойственно тревожиться. — он слегка усмехнулся, глядя прямо в глаза аристократу, — Если уж авантюристы орихалкового ранга не смогут вас защитить, то кто вообще сможет? ㅤㅤВ воздухе будто повисла тяжесть. Слова Табулы зазвучали не как угроза, а как неизбежность, как факт, который сам по себе не требовал подтверждения. Камин потрескивал, свечи мигали, а в кабинете стало не по себе — слишком тревожная и душная обстановка. ㅤㅤНесколько секунд стояла звенящая тишина. Только треск огня и редкий звон стекла — бокал в руке Дезмонда дрогнул, задевая блюдце. ㅤㅤИ в этот момент... дверь кабинета распахнулась. ㅤㅤИз коридора ворвался слабый свет, и в нём проявились три силуэта. Первая — женщина с распущенными, золотистыми, чуть спутанными прядями, что в отблеске свечей напоминали расплавленный янтарь. Её взгляд был усталым, внимательным и опасным — как у того, кто уже привык видеть смерть рядом и потому перестал ей удивляться. Мантия мага, потёртая, с залатанными швами, висела чуть небрежно, но аккуратно. На поясе звенели флаконы и мешочки, наполненные различными расходниками. ㅤㅤ— Прощу прощения за вторжение. — сказала она низким, уверенным голосом, а затем взглянула на Табулу и Сульфур, — Мы уже виделись, но для порядка: можете звать меня Лизой. Я привела двоих остальных, чтобы познакомиться. ㅤㅤОна шагнула в сторону, и за ней показался юноша — почти мальчик, не старше шестнадцати. Его ряса священника сидела неловко, слишком новая, словно подаренная в спешке перед первым заданием. На груди блестел серебряный знак четырёх богов — пламя, вода, воздух и земля, переплетённые в один символ. Он держался прямо, но его взгляд выдавал наивность и неуверенность, присущие тем, кто ещё не знает, что страх может пахнуть железом. ㅤㅤ— Эм... Аарон, приятно познакомиться. Священник-ученик при храме Четырёх Великих Богов. — неловко поклонился он, стараясь не встречаться глазами ни с Табулой, ни с Сульфур. ㅤㅤПоследним вошёл дварф — коренастый, широкоплечий, с густой медно-ржавой бородой, переплетённой металлическими кольцами. Его шаги гулко отдавались по полу, словно удары кузнечного молота. За спиной у него висела секира с заточенным до блеска лезвием, а в руках — фляга, из которой пахло добротным пивом. ㅤㅤ— Тяжёлые разговоры без кружки это пустая трата времени! — прогремел он, как будто бросая вызов самой тишине, — Если уж сидеть и чесать языками, так хоть с толком! Кто со мной? ㅤㅤКрейл, всё это время молча наблюдавший за сценой, вздохнул и, ущипнув себя за нос и чуть поморщившись, представил: ㅤㅤ— Наш кузнец и воин, Торбранд. Не обращайте внимания... он всегда такой. ㅤㅤСульфур медленно обвела взглядом новых гостей. В её глазах не было ни страха, ни интереса — лишь холодная и аналитическая оценка. Табула же слегка приподнял бровь, будто ему действительно стало чуточку любопытно, и опустился обратно в кресло. ㅤㅤ— Полагаю, теперь наша беседа станет куда занимательнее, — произнёс он спокойно, — ведь за столом у нас собралась целая компания. ㅤㅤКрейл чуть кивнул, скрестив руки на груди. ㅤㅤ— Похоже, что я единственный, кто ещё не представился официально, — заговорил он, скрестив руки на груди и шагнув вперёд. Его голос звучал ровно, сдержанно, как у человека, привыкшего к ответственности, но не к лишним словам, — Меня зовут Крейл, я лидер команды "Солнечный Луч", а эти трое мои товарищи. — он коротко кивнул на Лизу, Аарона и Торбранда, — Надеюсь, мы сработаемся... если господин Дезмонд уже определился. ㅤㅤСлова повисли в воздухе, будто вызов или приглашение. Взгляд Крейла задержался на аристократе, всё ещё сидевшем в кресле. Дезмонд медленно поднял глаза. На его лице застыло выражение человека, смирившегося с тем, что его жизнь отныне принадлежит не ему самому, а ходу обстоятельств. Взгляд усталый, голос всё ещё хриплый, но спокойный. ㅤㅤ— Чем больше людей меня будет охранять, тем лучше я буду спать. — произнёс он наконец и тяжело вздохнул, глядя в сторону камина, — Делайте, как знаете. ㅤㅤВ пламени мелькнула искра, и на миг показалось, будто оно насмешливо усмехнулось, отражаясь в серебре бокала на столе. ㅤㅤНаконец, Табула встал. Его движения были неторопливы, отточены, почти театральны — не суета воина, а хладнокровие учёного, привыкшего контролировать каждую деталь эксперимента. Он сцепил пальцы рук за спиной и оглядел присутствующих. ㅤㅤ— Что ж... — начал он тихо, но этот голос, ровный и негромкий, словно заполнил собой всё пространство комнаты. Даже Торбранд, который, казалось, готов был перебить любого, замер, — Раз уж мы все здесь, нам стоит обсудить дальнейшие действия. ㅤㅤОн перевёл взгляд с одного лица на другое — на Лизу, стоявшую с прямой осанкой и пристальным вниманием в глазах; на юного Аарона, что невольно сжал пальцы в молитвенном жесте; на Торбранда, хмурого, но заинтересованного; на Крейла, сдержанного и наблюдающего. Каждый из них, казалось, пытался понять, кто же этот человек, чьи слова звучат так, будто за ними стоит не просто опыт, но и сила. ㅤㅤ— И не просто план, — продолжил Табула, слегка наклонив голову, — а тактику, господа... хм, нет. — его губы тронула едва заметная улыбка, — Скорее, "коллеги". ㅤㅤЭти слова прозвучали как некое посвящение — и как предупреждение одновременно. Никто не заговорил. Даже Торбранд, обычно не умеющий хранить молчание, лишь потянулся к своей фляге, но так и не сделал глотка. ㅤㅤВ камине огонь вспыхнул ярче, озарив стены пляшущими отблесками. Запах воска и старого вина смешался с сухим воздухом солнцепёка, пробравшейся в дом через щели в окнах. За стеклом сияла жёлтая звезда, тихо отогревая карнизы и крышу, словно время само отмеряло ритм грядущих событий. ㅤㅤКак и предвещал Табула... грядущая ночь должна быть очень долгой.