Феликс

Я открыл глаза. Мир вокруг был ярким, как будто кто-то подкрутил цвета до предела. Потолок казался слишком белым, свет пробивался через окно, рассыпаясь разноцветными бликами по комнате, а воздух пах чем-то свежим и волшебным, как в детстве, когда утром ждёшь снег и подарки. Сегодня я оккупировал диван — мягкий, уютный, почти как трон в каком-нибудь радужном королевстве. Я потянулся, раскинув руки, и весело сел, скидывая ноги на пол. Мир за окном был просто потрясающим! Снег ложился пушистыми хлопьями, укрывая всё белым одеялом, будто кто-то нарисовал улицу в новом эпизоде самого доброго мультфильма. Я вскочил и подбежал к окну. Где-то там люди идут по своим делам, дети, наверное, лепят снеговиков, а птички — ох, да! — снегири греются на ветке, выглядя точь-в-точь как праздничные украшения. Сегодня 14 декабря. Мир прекрасен! Мир зовёт! Значит, нужно сделать так, чтобы все почувствовали эту атмосферу! Я повернулся, оглядел квартиру. В голове уже рождались тысячи идей, как сделать день ещё веселее. Ведь счастье — это просто вопрос правильного настроя. И если кто-то вдруг не понимает, что жизнь — это сплошной праздник, значит, мне пора это исправить! Как же хорошо, что диван стоит именно в кухне! Это сердце квартиры, её главная точка, её сцена, где разворачиваются все самые важные события. Здесь всё всегда кипит, шумит, бурлит — кто-то готовит, кто-то спорит, кто-то размахивает руками, рассказывая историю, а кто-то просто сидит с чашкой чая, наслаждаясь моментом. А ещё тут стоит наш квадратный пузатый телевизор — настоящий артефакт из прошлого, гордость этого дома. Он словно старый добрый друг, который видел всё: и бурные споры, и отчаянные попытки поймать сигнал, и дружные просмотры вечерних шоу, когда все забывают о разногласиях. У него выпуклый экран, массивная тёмно-серая рамка и кнопки, которые иногда заедают, но это только добавляет ему шарма. Я включил его — экран замерцал, и появилось что-то яркое, красочное. Какая разница что именно? Главное — свет, звук, движение! Я растянулся на диване, раскинув руки, и посмотрел в потолок. — Ну что, мир, чем ты удивишь меня сегодня? — спросил я вслух, зная, что впереди ждёт только хорошее. Потому что сегодня я в настроении делать этот день весёлым, волшебным и незабываемым! Я потянулся, ощущая приятное тепло кухни. Где-то побрякивала посуда — видимо, кто-то уже шуршал у плиты. Запахи наполняли воздух, смешиваясь в непредсказуемый, но уютный аромат: что-то сладкое, что-то поджаристое… Возможно, это был Ромео, который снова решил устроить «эксперимент» с завтраком. Или Пик, который терпеливо готовил что-то нормальное после этого эксперимента. Телевизор захрипел, ловя сигнал, и наконец, на экране появилось изображение — яркое, мультяшное, словно подтверждая, что этот день просто не может быть плохим. — Доброе утро, мир! — радостно сказал я сам себе, поднимаясь с дивана. Квартира ещё спала, ну или делала вид, что спит. Где-то раздавалось невнятное бормотание, в соседней комнате кто-то ворочался, а на полу валялись вчерашние следы нашей суматошной жизни: чьи-то носки (не мои!), книга, раскрытая на середине, и неизменная банка Вару с недопитым энергетиком. — Пора что-то с этим делать, — решил я, хлопнув в ладоши. — Кому-то нужно подарить этому дню немного веселья! Я направился к плите, где уже что-то тихо шкворчало. Если Ромео и правда был тут, то, возможно, мне придётся спасать всех от очередного «авторского завтрака». В комнату зашёл Пик… Так, стоп. Пик?! Я моргнул, потом ещё раз. Но нет, видение не исчезло — передо мной действительно стоял он. Высокий, с неизменным хмурым взглядом и лёгкой тенью раздражения на лице, будто его уже успели вывести из себя ещё до того, как он толком проснулся. Но… он не должен быть здесь! — Эээ… — я заморгал ещё чаще, пытаясь найти логичное объяснение этому аномальному явлению. — Пик? — Феликс, — так же спокойно ответил он. — Ты же… эээ… на работе должен быть… — Должен, — кивнул он, проходя дальше и открывая шкафчик с чаем. — Тогда что ты здесь делаешь?! Он бросил на меня ленивый взгляд, будто я спросил что-то невероятно глупое. — У меня выходной. — Выходной?! У ТЕБЯ?! Я схватился за голову. Нет, подождите-ка. Это же… это же не может быть правдой. Пик не берёт выходные. Это факт. Это как закон вселенной. Как гравитация. Как… как то, что Ромео всегда оставляет после себя кучу грязной посуды! — Да что с тобой?! — нахмурился Пик, видимо, не понимая причины моего шока. Я всё ещё пытался осознать происходящее. — Так… так ты сегодня весь день будешь дома?! — Очевидно. Я судорожно сглотнул. Это катастрофа. У меня с Вару полная патологическая несовместимость. Мы словно два химических элемента, которые при смешивании неизбежно вызывают бурную реакцию, а точнее – взрыв. Он — хитрый, ехидный, постоянно нарывается, шутит так, что мне хочется одновременно и возмутиться, и спрятаться под стол. Я — слишком эмоциональный, слишком вспыльчивый, и моя миссия по распространению веселья и позитива наталкивается о Вару, как бумажный кораблик о ледяной айсберг. Но это ещё полбеды. Потому что самая настоящая катастрофа начинается тогда, когда Пик и Вару становятся Вольтроном. Когда эти двое объединяются, квартира превращается в арену гладиаторских боёв, где жертвой неизменно становлюсь я (или кто-то другой, но чаще всего я). Пик, со своим холодным, практически профессиональным сарказмом, и Вару, который просто обожает копаться в слабых местах собеседника, становятся непобедимой боевой машиной. Один бьёт метко, второй — хаотично, но не менее болезненно. Это просто невыносимо. Даже не так, это страшнее урагана, страшнее отключённого интернета, страшнее холодильника, в котором не осталось сладкого. А теперь представьте, они оба будут дома весь день. Я едва удержался, чтобы не рухнуть обратно на диван. Это конец. Я его чувствую. Вару вышел, держа в руках пачку сигарет, и, как всегда, распевал что-то новое. Если бы он просто пел – это было бы полбеды. Но нет. Он обязательно должен был выдумывать тексты на ходу, превращая свои «таланты» в оружие массового раздражения. — Эй, пацаны, собирайтесь в круг! — Сигареты, энергетик, лучший друг! — Если Феликс рядом – будет смех! — Но не шутите про него, а то начнётся грех! Я закатил глаза. — Вару, может, не надо? — Надо! — радостно заявил он и щёлкнул зажигалкой, выпуская первую струю дыма. Пик, всё это время молча наблюдавший за действом, скрестил руки на груди и лениво добавил: — Он прав, Феликс. Если про тебя не шутить, ты же обидишься. Я аж задохнулся от возмущения. — Я не обижаюсь! Вару тут же подскочил ко мне, сделав преувеличенно испуганное лицо: — О-о-о-о-о, прости, прости, не хотел тебя расстраивать, о повелитель веселья и добра! — Ты сам сейчас это придумал! — Ага, и мне понравилось. Пик усмехнулся. Вару довольно затянулся. А я понял, что день будет очень долгим. Зонтик с сонными глазами вышел из ванны, кутаясь в слишком большой для него свитер. Он выглядел так, будто ещё не до конца проснулся и совершенно не понимал, что происходит вокруг. Я прищурился. Вчера вечером я его почти не видел… — А ты где был? — спросил я, разглядывая его в поисках ответа. Он зевнул, потёр глаза и тихо пробормотал: — Спал в ванной. Я моргнул. — В ванной? Зонтик кивнул, как будто в этом не было ничего необычного. Но… обычно он спит в своём спальном мешке! Он его таскает с собой, как улитка свою раковину. Он в этом мешке уже часть интерьера! А тут вдруг – ванна?! Я уже собрался уточнить, почему, но тут меня осенило ещё кое-что. — Ладно… А где тогда спал Ромео? Зонтик остановился. Я увидел, как его глаза на мгновение расширились, будто этот вопрос его самого застал врасплох. В этот момент дверь громко скрипнула, и в комнату ввалился сам виновник наших размышлений — Ромео. Растрёпанный, с тёмными кругами под глазами, он выглядел так, будто пережил нечто ужасное, о чём предпочёл бы больше никогда не говорить. Его рубашка была наполовину расстёгнута, волосы торчали в разные стороны, а сам он двигался, словно человек, который всю ночь воевал с какой-то неизвестной силой и едва уцелел. Мы с Зонтиком замерли, наблюдая за ним, как археологи, обнаружившие редчайший артефакт. Ромео глубоко вдохнул. Выдохнул. Выдержал драматическую паузу. А затем, не глядя на нас, мрачно произнёс: — На кухонном столе. Я подавился воздухом. Зонтик тихо охнул. — Где?! Ромео устало протёр лицо ладонями. — На кухонном. Чёртовом. Столе. Мы переглянулись. — …Зачем? — осторожно спросил я, боясь услышать настоящий ответ. Ромео посмотрел на нас глазами человека, познавшего бездну. — Не нашёл места. И в этот момент я понял, что хаос в нашей квартире достиг нового, доселе невиданного уровня. Пик и Вару не отвели глаз от Ромео, который теперь стоял с видимым усилием, пытаясь собраться с мыслями после такого откровения. Пик, как всегда, казался спокойным, словно просто наблюдал за катастрофой, которая не касалась его. Хмыкнув, он покачал головой, как будто всё это было предсказуемо, как если бы он ожидал, что когда-нибудь этот момент обязательно наступит. Его взгляд был спокойным, но в нем было что-то острое, что заставляло меня чувствовать, будто он наблюдает за нами, как за актёрами, играющими роли, и его интерес не в том, чтобы помочь, а в том, чтобы насладиться процессом. Вару, с другой стороны, был полным противоположностью. Его смех взорвался в комнате, словно он только что услышал самый лучший анекдот в своей жизни, и даже в этой ситуации ему было не по себе. Это был смех человека, который не понимает, что происходит, но чувствует, что это забавно. Всё это напоминало порой шутки на грани безумия, когда мир вокруг теряет всякую логику и превращается в странный спектакль, а ты остаёшься единственным, кто способен смеяться над этим. Я и Зонтик в одно мгновение осознали, что происходит. Мы знали, что если эти двое начинают действовать совместно, это может закончиться катастрофой. Мозг начинал работать быстрее, пытаясь предсказать, что будет дальше, но, как всегда, мы не успели. Вару бросил последний взгляд на Ромео, и его глаза моментально наполнились какой-то искренней жаждой веселья, что делало эту ситуацию ещё более тревожной. Я не мог не заметить, как его взгляд перескочил на Пика, а тот в свою очередь ответил тем самым скрытым, непроницаемым взглядом, который говорил: «Да, мы это сделаем». В момент, когда они оба осознали, что готовы к очередному испытанию, весь воздух в комнате стал плотным и тяжёлым. Я почувствовал, как напряжение поползло по стенам, как оно медленно обволакивает каждого из нас, сжимая пространство. Все мы — это просто пешки в их игре, и хотя мы всё ещё надеялись на шанс выжить, мы понимали, что они, кажется, решили объединиться. А когда Пик и Вару начинают работать вместе, никаких шансов нет. Зонтик, казалось, чувствовал это вдвойне. Он обнял себя руками, сжав плечи, как будто пытаясь изолировать себя от этих двух существ. Мы оба, как и Пик и Вару, знали, что «вольтрон» — это сила, которая ломала привычные границы, которая уничтожала привычные правила. И вот теперь, когда этот союз стал реальностью, комната оказалась на грани того, чтобы стать ареной для самого абсурдного представления, которое нам когда-либо приходилось видеть. Мы молча переглянулись, и всё стало ясно. В такой ситуации нужно было как-то эвакуироваться, хотя бы на время, пока эта волна безумия не накроет нас всех. Взгляд Пика и Вару говорил сам за себя — они точно не собирались останавливаться на достигнутом. В комнате было слишком много людей, каждый из которых был готов взорваться или хотя бы покопаться в своей сумке с сюрпризами. Но несмотря на это, все мы осознавали одну простую истину: лучше бы сейчас уйти. Ромео, похоже, почувствовал это первым. Он вскинул руку, пытаясь справиться с внутренним конфликтом, и нервно произнес: — Я… мне нужно привести себя в порядок! Он буквально рванул к ванной, оставив за собой чуть заметный след взволнованности. Мы с Зонтиком одновременно направились к выходу, как если бы могли отыскать убежище в городе, полном адреналина и странных решений. Но не успели мы и шагнуть, как Зонтик взорвался, как всегда, с огромной энергией: — Я пойду в магазин! — выпалил он, и, не дав нам и слова вставить, вскочил и метнулся к двери. Вакуум тревожного молчания, словно мгновенно обрушившийся на нас, теперь заполнил пространство. Мы стояли, и даже Пик с Вару замерли, казалось, просто ожидая, кто же сейчас что скажет. В воздухе витало напряжение — они знали, что мы все на грани. И, видимо, в этот момент они решили не отставать, как только посмотрели на меня с этим их фирменным взглядом. — А ты куда пойдёшь? — спросил Пик, его голос был насмешливым, но с долей заговора. — Бомжам руки жать? — продолжил Вару, скептически наблюдая за мной. Мой ответ не заставил себя ждать. Я смело ответил, едва сдерживая смех, чтобы не выдать своего внутреннего нервного состояния: — Именно! И как только я произнес эти слова, все вокруг как будто перестали существовать. Вдруг комната наполнилась каким-то блаженным ощущением безумной свободы, как если бы именно в этой нелепой идее заключалась вся суть происходящего. Да, может быть, это звучало странно, но я чувствовал, что не будет ни одного момента, когда я мог бы сказать, что всё ещё нормален. Мы с Зонтиком, будто решив, что больше не можем оставаться в этом хаосе, вылетели из квартиры, не обращая внимания на то, что замерзаем. Куртки были накинуты наспех, и, наверное, мы оба больше думали о том, чтобы поскорее покинуть это место, чем о том, как выглядим. В голове не было никаких четких планов, и я понял, что следую за Зонтиком больше интуитивно, чем осознанно. Когда мы вылетели из подъезда, я огляделся — снежные хлопья летели прямо в лицо, холод был резким, как нож, но я даже не чувствовал его. На момент выходки уже не было смысла думать о том, что нужно вернуться в квартиру, даже если нам и требовалась передышка. Всё это казалось каким-то кошмаром, и я, похоже, не был готов смириться с этой абсурдной ситуацией. Зонтик метался рядом, явно в панике, как всегда. Он, как и я, не знал, куда бежит, но решительно направлялся в магазин. Где-то в глубине души я понимал, что он просто пытается вернуть хоть какую-то форму нормальности в этот безумный день. Я же, как обычно, не знал, чего именно мне нужно. В голове кружились мысли, но они были беспорядочные, как снежинки, которые врезаются в лицо и тают, не оставляя следа. Зонтик исчез в направлении магазина, и я остался один, оглядываясь на свои шаги, но так и не решив, куда мне идти. Я почувствовал, как пустота окружает меня, и на миг мне показалось, что я снова теряю связь с тем, что происходит вокруг. Но не имея другого выбора, я продолжал идти, пускаясь в тот же хаос, который, казалось, поглотил нас всех. Я шел по заснеженному парку, утопая в своих мыслях. Хруст снега под ногами казался слишком громким в этом странном, почти безлюдном утре. Деревья, усыпанные снегом, выглядели как что-то из старой открытки, но вместо уютного чувства уюта мне казалось, что я заблудился в собственном мире. Внезапно я остановился, заметив вывеску. Котокафе. Большие окна были украшены гирляндами, а за стеклом лениво прохаживались кошки, свернувшиеся клубочками на подоконниках. Это выглядело почти нереально — теплый свет внутри, тени пушистых существ, мерцающие лампочки… Я шагнул ближе, прищурился. На стекле висел яркий плакат с призывной надписью: «Приведи трёх бездомных котиков и получи 500 рублей!» Я перечитал ещё раз, словно пытался убедиться, что не ослышался. Пятьсот рублей за троих кошек. Эта мысль прочно засела в моей голове. Я даже не знал, почему — мне, в общем-то, не нужны были деньги, но сама идея… идея поймать трёх котов, как будто это квест в абсурдной игре, подходила под сегодняшний настрой. Я задумчиво провёл пальцем по холодному стеклу, наблюдая за тем, как внутри кафе один из котов лениво потянулся и упал на бок, небрежно перебирая лапами в воздухе. — Трёх бездомных котов… — пробормотал я себе под нос, чувствуя, как эта нелепая затея медленно, но уверенно захватывает мой разум. Как только я прочитал этот плакат, в голове всплыла знакомая картина — та самая кошка с котятами у нашего подъезда. Серенькая, с белыми лапками, она жила там уже несколько месяцев, прячась под лестницей. Жильцы то подкармливали её, то прогоняли, но она всё равно оставалась, как будто этот подъезд был её домом. Я даже пару раз видел, как она укладывала своих котят спать, сворачиваясь вокруг них кольцом, словно пушистое защитное поле. Пять котят. А нужно всего три. Я невольно задумался. Конечно, идея была странной. Поймать троих котов? Просто так? Да и зачем? За пятьсот рублей? Но теперь, когда эта мысль поселилась в моей голове, избавиться от неё стало невозможно. Я представил, как захожу в котокафе с тремя мяукающими свёртками в руках, с видом человека, который только что совершил важнейший квест в жизни. А потом представил, как эти трое несчастных котов устроят там анархию, раскидывая миски и вгрызаясь в мебель… Смешно. А ещё почему-то страшно. Но я уже повернулся в сторону дома. Я остановился посреди улицы, ощущая, как зимний ветер пробирается сквозь ткань куртки. Всё-таки не так уж и просто поймать троих котов. Они же не сидят на месте, ожидая, когда их схватят и унесут в кафе. Тем более — мама-кошка наверняка не даст их просто так. Нужно приманить. Еда. Это единственный способ. Я сунул руку в карман, но быстро вспомнил, что там пусто. Ну конечно. Был бы у меня хоть десяток рублей, я бы купил дешёвый корм или хотя бы сосиску. Но в карманах — только холодные пальцы и смятый чек из магазина, в котором нет ни капли пользы. Придётся вернуться домой. Мысль об этом была не самой приятной. Мне не хотелось снова пробираться мимо всех, надеясь остаться незамеченным. Не хотелось снова встречать взгляд Пика, который наверняка только усмехнётся, и Вару, который точно не упустит возможности отпустить свою фирменную ядовитую шутку. Но выбора не было. Я поднял воротник повыше, сунул руки в карманы и медленно зашагал обратно, стараясь не обращать внимания на прохожих. Кажется, у меня даже появился план. Или хотя бы его обрывки. Дом казался гораздо дальше, чем был на самом деле. Будто улицы растянулись, а дорога удлинилась специально для того, чтобы я передумал. Но я не передумал. Пока я шёл, в голове выстраивались возможные варианты добычи еды для кошек. Можно попытаться взять что-то на кухне, но там наверняка будет кто-то из наших, и мне придётся объясняться. Можно заглянуть в комнату Ромео — он иногда оставляет у себя упаковки сухого корма, которые покупает «на всякий случай». Хотя, зная его, он мог их давно куда-то задеть. Я поднялся на свой этаж, осторожно вставил ключ в замочную скважину и замер. За дверью было подозрительно тихо. Это либо хороший знак, либо очень плохой. Я медленно повернул ключ, надеясь, что не наткнусь на Пика с его проницательным взглядом или Вару, который вечно чувствовал момент для саркастичных комментариев. Осторожно переступив порог, я огляделся. Квартира выглядела так, будто здесь недавно прошёл ураган, но при этом была пуста. Это было странно. Я привык к шуму, к бесконечным разговорам, к перебранкам, к кому-то, кто всегда маячил в поле зрения. Но сейчас не было никого. Я сделал пару шагов, всё ещё ожидая, что из-за угла выскочит кто-нибудь с вопросами, но никто не появлялся. Кажется, у меня был шанс провернуть свою операцию с кошками незамеченным. Я закрыл за собой дверь как можно тише и прислушался. Тишина казалась почти осязаемой. Никто не переговаривался в соседних комнатах, никто не включал телевизор, никто даже не проходил мимо. Сердце забилось чуть быстрее — это было слишком странно. Но времени раздумывать не было. Я быстро направился на кухню, надеясь найти что-нибудь подходящее для кошек. Открыв холодильник, я увидел там исключительно бесполезные для моего плана продукты: соусы, несколько контейнеров с непонятными остатками еды, бутылку молока, полбатона хлеба. Никакого мяса, никакого корма. Я закрыл дверцу, зашел в кладовку. Там было чуть лучше — на полке стояла пачка дешёвого паштета, и, хоть это не совсем то, что мне хотелось, выбирать не приходилось. Я схватил банку, огляделся ещё раз — всё так же тихо. Но вдруг где-то в глубине квартиры послышался звук — скрип двери, шаги. Я замер. Кто-то здесь. Кто-то был здесь всё это время. И теперь этот кто-то шел в мою сторону. Я почувствовал, как пульс скакнул. Ромео. Конечно, это был он. Кто ещё мог быть настолько неуловимым, чтобы за всё это время не выдать своего присутствия? Я быстро схватил пачку паштета, словно она была моим единственным спасением от неминуемого столкновения. Руки задрожали, но я постарался выглядеть как можно спокойнее. Я повернулся к холодильнику, пытаясь казаться обычным, будто только что открыл его по привычке, а не с целью тихо провести свой маленький квест с кошками. Шаги становились всё громче. Я выдохнул и попытался успокоиться, но чувство, что меня вот-вот поймают, не покидало. Когда Ромео наконец показался на пороге кухни, его взгляд был таким, как всегда — немного усталый, но в то же время полный жизненной энергии, будто он был готов к любым неожиданным событиям. — Феликс ? — Его голос прозвучал с удивлением, как если бы он не ожидал меня увидеть на кухне в этот момент. Он взглянул на меня и на мою руку с паштетом. Я почувствовал, как мой живот совершает небольшой прыжок. В глазах Ромео мелькнула искорка интереса, но он, похоже, всё ещё не понял, что я замышлял. — Что ты там делаешь? — спросил он, явно не торопясь разгадывать мои действия. Я быстро положил пачку в шкаф и попытался заговорить, чтобы отвлечь его от подозрений. — О, да так… Просто искал, что поесть . Ты как? Как прошёл день? — пытался я вкрадчиво улыбаться, но чувствовал, что это всё больше и больше выглядит нелепо. Ромео остановился, перевёл взгляд с меня на шкаф, затем снова на меня. Он стоял прямо передо мной, и я ощущал, как его взгляд буквально проникает в самую глубину, как если бы он пытался понять, что же на самом деле происходит. — Ты что, опять с кошками возишься? — Его голос был мягким, но с лёгким намёком на недоумение. В этот момент я понял, что не могу больше притворяться. Сколько бы я ни пытался скрыть свои планы, Ромео был слишком хорош, чтобы не заметить неладное. — Д-да… Всё, пока! Я рванул с места, даже не дав Ромео шанса ответить. Всё моё существо требовало одного — бежать. Я чувствовал его взгляд в спину, но не оглядывался. Если обернусь — он поймёт, что-то заподозрит, скажет что-то такое, от чего мне придётся останавливаться, оправдываться, объясняться. А мне этого не нужно. Мне просто нужно уйти. Дверь хлопнула за мной, как гильотина, отрезая меня от всего, что было внутри квартиры. В подъезде было темно и пахло чем-то влажным и пыльным. Лестница уходила вниз, и я спустился по ней так быстро, что ботинки едва касались ступеней. Когда я выбежал на улицу, морозный воздух ударил мне в лицо, пробирая до костей. Всё внутри сжалось, но одновременно стало легче. Я на свободе. Вокруг было тихо. Снег укутал двор белым покрывалом, на детской площадке никого не было, лишь качели раскачивались под лёгким ветром. Вдалеке слышался лай собак, но больше ничего. Я натянул шарф выше, так что он почти закрыл мне рот, и сунул руки в карманы. Нужно двигаться. Главное — не стоять на месте. Я сделал несколько шагов, но внутри будто что-то защёлкнулось. Куда я иду? Что мне делать дальше? У меня был план, верно? Котики. Точно. Котокафе. Но для этого мне нужно чем-то их приманить, а в карманах — пусто. Я посмотрел на свои ботинки, которые уже успели утонуть в сугробе. Значит, придётся вернуться домой за едой. Но как? Как войти так, чтобы никто не задал мне вопросов? Я сжал кулаки в карманах, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Нужно что-то придумать. И побыстрее. Я заметил неподалёку большую картонную коробку. Она была слегка примятая, с одной стороны подмокшая от снега, но всё ещё вполне годная для моего плана. Ловушка для котов. Я поднял коробку, осмотрел её и стряхнул снег с краёв. Подойдёт. Засунув руку в карман, я нащупал упаковку паштета, который прихватил из дома. Отлично. Осталось только заманить котиков внутрь. Я поставил коробку в относительно сухом месте, присыпав немного снегом, чтобы она не двигалась. Затем достал паштет и аккуратно положил его на донышко, разламывая на куски, чтобы запах был сильнее. Теперь оставалось только ждать. Снег тихо падал, растворяясь в моих волосах. Я сел на корточки в нескольких шагах и затаил дыхание. Через несколько минут показалась она — мама-кошка. Чёрно-белая, с пушистым хвостом и цепким, выжидающим взглядом. Она осторожно ступала по снегу, не сводя с меня глаз. Она чувствовала запах. Паштет манил её, но рядом был я. Я замер, даже дыхание замедлил. Кошка сделала ещё пару шагов. Остановилась. Нюхнула воздух. Почти. Я мысленно подбодрил её. Давай. Всё хорошо. Она осторожно потянулась носом к краю коробки, заглянула внутрь. Сделала ещё шаг. И ещё один. Я сжал пальцы. Вот оно! Кошка наконец-то решилась. Она плавно шагнула в коробку, осторожно, но уверенно, словно точно зная, что именно за этим последним шагом скрывается её добыча. Я следил за каждым её движением, с замиранием сердца. Паштет должен был заманить её до конца, только бы не испугалась раньше времени. Она занюхала, потёрлась о края коробки, не решаясь сразу поглотить лакомство. Я замер, не дергаясь, чтобы не напугать её. Странное спокойствие охватило меня, как будто весь мир вдруг притих, чтобы дать место этой тихой битве между кошкой и коробкой. Внезапно, не выдержав, кошка быстро схватила кусочек паштета и быстро отступила назад. Я вздохнул с облегчением. Всё шло по плану. Но тут зашевелились котята. Одного я сразу заметил — маленький рыжий комочек с белыми лапками подкрался к коробке. И ещё один, черный с белым пятном на груди, словно в поисках своей матери. Они почувствовали запах еды и начали осторожно подбираться. Скоро коробка была окружена, и я понял, что это был мой шанс. Я медленно поднялся, стараясь не делать лишних движений. Пара минут — и я смогу перенести коробку с кошками в кафе. Моя ловушка сработала. Я ждал ещё несколько секунд, пока все котята не подобрались к коробке, скользя по снегу своими маленькими лапками. Сердце билось быстрее. Мама-кошка даже не заметила, как два других котёнка по очереди попали в коробку. Они весело играли с едой, наполняя воздух своим милым, неуклюжим поведением. В этот момент я понял, что не могу больше ждать. Нужно действовать. Неотвратимо и быстро. Не хотелось терять этот шанс. Я шагнул вперёд, сдерживая дыхание, и с лёгкостью поставил коробку на ноги. Теперь всё зависело от того, как быстро я смогу донести её до котокафе. Я замер на месте, внезапно осознав, что что-то не так. Пять котят. Пять. Где остальные? Я мгновенно оглянулся, мои глаза быстро пробежались по кустам и деревьям вокруг, но не заметил ни одного котёнка, который мог бы быть скрытым. Мама-кошка настороженно вернулась к коробке, продолжая внимательно следить за движениями остальных. "Неужели я поймал не всех?" — подумал я в панике. Куда-то исчезли два из них. Может, они прячутся в снегу? Или ушли дальше в парк, не заметив лакомства? Моё сердце замерло, я почувствовал, как паника вновь охватывает меня. Пропустить кого-то из этих пятерых котёнков было бы катастрофой. Я не мог позволить себе вернуться домой с пустыми руками, не в этот раз. "Нет! Я не могу так!" — подумал я, чувствуя, как в голове всё закручивается. Необходимо было найти их, и сделать это прямо сейчас. Я тихо склонился к коробке и осторожно погладил одного из котят. Они уже начали засыпать, и я не мог позволить себе потерять драгоценное время. Быстро взглянув на всё вокруг, я продолжал искать глазами. Шаг за шагом, не спеша, я прокачивал мысли о том, что нужно найти пропавших. Где же они спрятались? Тогда, на краю моего поля зрения, мелькнула тень. Из-за одного из кустов выглянуло чёрное ушко, потом второе, и вдруг я заметил, как маленькие лапки начали медленно пробираться из под снега, прячась за ветвями. Это были они! Остальные два котёнка! Я облегчённо выдохнул, стоя всё ещё на месте. Теперь, с пятью котёнками в коробке, я мог быть уверен, что всё пошло по плану. Мама кошка, заметив, что её малыши в безопасности, быстро и уверенно прыгнула в коробку, сразу же окружив их своим тёплым телом. Она наклонилась и стала ластиться к ним, покачивая хвостом. Её глаза, сначала полные настороженности, теперь светились благодарностью. Она явно поняла, что я не представляю угрозы, и почувствовала, что в этом месте они в безопасности. Я замер, не решаясь пошевелиться, чтобы не спугнуть её. Мама кошка и котята выглядели таким образом, как будто они нашли свой новый маленький мир, и это было очень важно для меня. Я наблюдал за ними несколько минут, ощущая облегчение, но при этом не забывая, зачем я здесь. Мой план удался — теперь, чтобы получить ту сумму, мне оставалось лишь доставить эту маленькую семью в кафе. И хотя мысли о том, как я их перенесу, начинали меня тревожить, я знал, что я не могу просто так оставить их на улице. Погладив ещё раз каждого котёнка, я аккуратно поднял коробку, стараясь не потревожить её содержимое. Мама кошка сидела спокойно, и я почувствовал, как она доверяет мне, что тоже принесло мне небольшое облегчение. "Пусть всё будет хорошо", — подумал я, направляясь обратно по тропинке, и стараясь не торопиться, чтобы не вызвать панику у маленьких существ в коробке. Я шёл, ощущая лёгкое беспокойство, но решимость продолжала поддерживать меня. В руках я держал коробку с маленькими котёнками и их мамой, которые, несмотря на свою нервозность, молчаливо сидели внутри. Легкий морозец щипал щеки, но я не чувствовал его — вся моя концентрация была направлена на то, чтобы не нарушить этот хрупкий момент. Котокафе было не так далеко, и мне казалось, что оно всё-таки станет точкой, где я смогу почувствовать, что наконец-то что-то получилось. Легко помня плакат с предложением о вознаграждении за помощь бездомным животным, я шёл, пытаясь не думать о том, что мне, возможно, нужно будет объяснять, зачем я привёл целую семью. Когда я подойдёт к кафе, я заметил через окно, как уютно там было — мягкий свет, лакированные столики и большое количество кошек, которые спокойно лежали на подоконниках, играли с игрушками или просто наблюдали за людьми. Казалось, что это место было создано для таких же, как эти котики, которых я привёл. Когда я открыл дверь, изнутри сразу же вырвался приятный запах кофе и молока. В этот момент я почувствовал, как немного расслабился, несмотря на свою нервозность. Встретив меня, девушка за стойкой улыбнулась. — О, вы привели котят! Прекрасно! — её лицо светилось радостью, когда она увидела коробку. Я осторожно поставил её на пол. — Это... мама и её малыши, они бездомные, — сказал я, пытаясь контролировать своё волнение. — Как замечательно! Давайте я вам помогу, принесём их в уголок. Мы позаботимся о них, пока они не найдут новый дом. — Она наклонилась, чтобы взять коробку, но я почувствовал, как внутри меня возникает лёгкая тревога. — Я могу остаться? Я хочу быть уверенным, что с ними всё в порядке, — сказал я, немного стесняясь, но желание не оставлять их даже на минуту перевесило мою застенчивость. Девушка кивнула с пониманием. — Конечно, присаживайтесь. Мы сделаем всё, чтобы они чувствовали себя как дома. - Кстати вот Ваши 1500 рублей за 7 кошек, у нас недавно началась акция! Я замер, не сразу осознавая, что она имела в виду. В голове пронеслось множество мыслей, и только одна из них прорвалась наружу: — 1500? Она кивнула, доставая из-под стойки пачку денег и протягивая мне. Я смотрел на неё, не понимая, как так получилось. В коробке было всего пять котят и их мама. Где ещё один котик? — Но... я принес пять, — всё-таки выдавил я, пытаясь не выглядеть растерянным. Девушка прищурилась и улыбнулась. Казалось, она знала что-то, чего не знал я. — О, я вижу, что вы не заметили! — она воскликнула, наклоняясь, чтобы взять коробку и аккуратно вытащить одного из котят, которого я совершенно не видел. Маленький, пушистый, с пушистым хвостиком, спрятавшийся в уголке, явно стараясь не попадаться на глаза. — Вот, смотрите. Один там спрятался, — сказала она с улыбкой. Я застыл. В голове не укладывалось, как я мог не заметить этого котёнка, но она была права. Один из котят, казалось, действительно был скрыт, и я даже не знал, как он оказался там. Всё было так, как она говорила. Я медленно протянул руку, чтобы забрать деньги, и, несмотря на свою растерянность, почувствовал странное облегчение. — Спасибо, — сказал я, хотя всё ещё не мог понять, что произошло. Девушка кивнула и отошла, чтобы продолжить заботиться о котятках, а я стоял, сжав в руках деньги, с ощущением, что только что пережил небольшое чудо. Я улыбнулся, держась за деньги, которые только что получил. В голове прокручивалась одна мысль: Я смогу порадовать Федю!. Это было как маленькое чудо, которое я совсем не ожидал. В последнее время деньги всегда уходили на коммунальные платежи и непредсказуемые расходы, а к тому же в нашей квартире работали только несколько человек — Куро, Федя, Пик и Ромео. Мы все знали, что денег почти не хватает, но старательно держались. 1500 рублей в 2014 году — это действительно была хорошая сумма. С такими деньгами можно было покрыть часть коммунальных платежей, что уже могло улучшить атмосферу в доме. Или собрать продуктовую корзину на несколько дней, чего всегда не хватало. Но главное — это позволить себе маленькие радости, такие как поход в кино или покупка новой одежды, что становилось роскошью в нашем доме, где каждый был занят своим делом, а денег на пустяки не было. Я подставил ладонь под лучи света, чтобы рассмотреть деньги. Это был шанс — шанс хоть немного улучшить нашу повседневную жизнь. В голове уже складывались планы, что можно купить. Федя нуждался в новой футболке, Пик часто жаловался на свои старые ботинки, а я мог бы прикупить несколько пачек лапши и сладостей, чтобы всем было весело. Я весело пошёл домой, ощущая лёгкость, будто мир вокруг стал ярче. В голове ещё звучали слова продавца о том, что я принёс шесть котов, и я не мог не улыбаться. Эти деньги, пусть и не огромные, всё равно как-то меня подбадривали. Внутри разгоралось чувство, будто я сделал что-то хорошее, хоть и мелкое, но это всё равно дарило мне небольшое ощущение радости. Я шёл по знакомым улицам, и всё казалось немного другим. Снег, падающий с неба, будто искрился, а воздух был чист и прохладен, как и в тот момент, когда я вышел из дома. Взгляд цеплялся за всё вокруг: за яркие огоньки на улицах, за дым из труб домов, за лица людей, которых я встречал. Всё это составляло маленькую картину повседневной жизни, полной и спокойной. Когда я добрался до квартиры, я открыл дверь и увидел привычный беспорядок, но теперь всё как будто стало чуть более терпимым. Я прошёл в комнату, где была моя семья, и сразу же достал деньги, планируя, что мы купим. — Федя, посмотри, что я принёс! — сказал я, подходя к нему. — Ладно, положи их в копилку, — сказал он без энтузиазма. Я замер. Что? Это всё? Это все эмоции? Ни «ого», ни «круто», ни «я тобой горжусь». Просто «ладно». В груди что-то сжалось, и я почувствовал, как вся радость, с которой я возвращался домой, сдувается, словно проколотый воздушный шарик. Я не сразу понял, что именно меня так задело. Может, его усталый голос? Может, его взгляд, равнодушный, уставший, скользнувший по деньгам, будто они были чем-то таким же обыденным, как мелочь, которую кидаешь на полку и забываешь? Я уставился на купюры в руках. Всего пару минут назад они казались мне чем-то важным. Маленькой победой. Доказательством, что даже я способен что-то сделать, принести пользу, пусть и самым странным образом. Я видел, как эти деньги станут чем-то хорошим — небольшим праздником в нашем хаотичном доме. Может, мы могли бы купить что-то вкусное, может, сходить куда-нибудь, может, просто увидеть радость на чьём-то лице. Но теперь эти банкноты вдруг стали просто бумагой. Просто ненужной кучкой бумаги, которая никому не интересна. Я опустил руку, медленно втянул воздух, стараясь проглотить разочарование, которое росло внутри. — Ага, — пробормотал я и шагнул в сторону, убирая деньги в копилку. Я даже не знал, зачем я это делаю. Какая разница, куда их положить? Какая разница, были они или нет? Я обернулся к Феде. Он выглядел уставшим. Может, у него был тяжёлый день? Может, его что-то тревожило? Может, я зря ждал от него какой-то особой реакции? Но чёрт возьми, я хотел её. Я хотел услышать, что не зря старался, не зря ловил этих котят, не зря чувствовал себя героем, пусть даже на пару часов. Я почувствовал, как внутри меня начинает разрастаться пустота. Эй, мир, можно нажать на кнопку «повторить»? Я хочу другой финал. Тот, в котором мой поступок что-то значит. Тот, в котором на меня хотя бы посмотрят не так… пусто. Я стоял посреди комнаты и чувствовал, как внутри всё медленно остывает. Наверное, это было глупо — ожидать чего-то большего. Ведь это всего лишь деньги. Всего лишь ничтожная сумма, которая никого не спасёт и ничего не изменит. Федя даже не посмотрел в мою сторону. Я моргнул. Вдохнул. Выдохнул. Где-то в другой комнате кто-то громко смеялся. Возможно, Вару. Или Пик. Или они оба, снова слившиеся в свой проклятый Вольтрон. Мне вдруг показалось, что этот смех доносится откуда-то издалека, как будто он принадлежит другому миру, миру, где есть что-то важное, что-то настоящее. А я? Я просто стоял. Смотрел на копилку. Пытался понять, зачем я вообще пошёл за этими деньгами. Может, потому что мне просто хотелось, чтобы хоть что-то в этом дне имело смысл? Хоть что-то было сделано не зря? Хоть что-то вызвало хоть какие-то эмоции? Но, похоже, нет. Тихо шагнув назад, я вышел из комнаты. Не знаю, куда я шёл. Может, в кухню. Может, в свою комнату. Может, в пустоту. Я не был уверен. Оказавшись в коридоре, я на автомате потянулся к ручке двери своей комнаты, но почему-то не захотел туда заходить. Там было слишком… так же, как всегда. Всё на своих местах, всё привычно, всё предсказуемо. Я развернулся и пошёл в ванную. Захлопнул дверь. Скользнул спиной вниз по холодной стене и сел на кафельный пол. Закрыл глаза. Больше ничего не хотелось. Ни говорить. Ни двигаться. Ни думать. Просто сидеть. Просто… исчезнуть хотя бы на время.