Часть 3. Исследование

Элия лежала на большом столе, а Кайар стоял рядом. Его глаза были закрыты, он почти не шевелился. Девушка была в сознании и размышляла над событиями последних дней.

*****

В первый раз, она отказалась идти к нойрену по своей воле. Тогда откуда-то появились стражники, схватили её грубыми руками, и гнев вскипел в груди, как огонь. Она вырывалась, с отчаянной яростью пытаясь обжечь или ослепить их магией, но силы подводили. Заклинания вспыхивали, как слабые искры, не способные разжечь пламя. Её магия, не оправившаяся еще после столкновения с Кайаром, не слушалась. А может, причина была глубже: в подсознании теплилась жалость к этим людям — не врагам, а лишь слепым исполнителям чужой воли. Этот противоречивый клубок чувств сковывал её так же крепко, как и руки стражников. Когда девушку приволокли в зал, она из последних сил пыталась вырваться, но её движения были слабыми и неуклюжими. Сердце колотилось в груди, как пойманная в ловушку птица. Она увидела Кайара, стоящего посреди комнаты. Его фигура была окутана тенью, лицо оставалось спокойным, но от этого становилось только страшнее. Он не смотрел на неё, словно её борьба и отчаяние были для него не более чем ветром за окном. Когда стражники бросили её к его ногам, Элия ощутила, как её обдало холодом — не от пола, а от самого взгляда нойрена, наконец упавшего на неё. Его глаза были тёмными и бесстрастными, как бездонные колодцы. Мгновение он просто стоял, изучая её, затем легко взмахнул рукой. Магия сковала её тело мгновенно. Она упала на спину, не в силах пошевелить и пальцем, беспомощная, как кукла. Он подошёл, легко поднял её и уложил на большой стол, стоящий посреди комнаты. Её сердце сжалось от ужаса в ожидании того, что должно было произойти. Но вместо боли или пыток он просто встал рядом, закрыл глаза и погрузился в состояние, напоминающее транс. Элия лежала, скованная магией, и чувствовала, как страх проникает в каждую клеточку её тела, но не сдавалась. Её разум метался в поисках слабости врага, хотя тело было пленено. Сначала она не чувствовала ничего, словно её сознание погрузилось в бездну пустоты. Время растекалось вязким туманом, теряя очертания. Но вскоре в её голове вспыхнуло странное, незнакомое чувство — не боль, но что-то чуждое, холодное, словно чья-то тень скользнула по самому краю её разума. Это ощущение было хуже боли, потому что нарушало границы её сознания, заставляя чувствовать себя уязвимой и обнажённой перед невидимым взором. Она не знала, сколько прошло времени — вечность или лишь мгновение. Наконец, тяжесть спала. Кайар отпустил её, открыв глаза, полные усталости, как будто сам сражался с невидимым врагом. Но Элия была измотана куда сильнее. Её ноги не слушались, предательски дрожали, и она едва удержалась, чтобы не рухнуть. Мир плыл перед глазами, смешивая тени и свет. Кайар позвал служанку и быстрым шагом вышел из комнаты. Тонкие руки Лены поддержали её, удерживая от падения. Элия чувствовала, как слабость пронзает её до костей, в горле першило, в груди жгла горечь бессилия. Ей было мерзко от мысли, что нойрен заглянул в ее голову, хотелось немедленно вычистить оттуда все следы его присутствия.

*****

Сегодня, когда стражники вновь пришли за ней, Элия не дернулась, не подняла рук в бесполезной обороне. Она встретила их холодным взглядом, полным невысказанного презрения, и, не проронив ни слова, сама легла на холодную поверхность стола перед нойреном. Вместе со страхом, в её сердце крепла решимость бороться — наблюдать, выискивать, ждать. Ведь даже могучего дракона можно убить, если точно знать, куда вонзить клинок. В этот раз ощущения были другими. Присутствие Кайара ворвалось в её сознание мгновенно, как ледяной порыв ветра в тёплую комнату. Будто в прошлый раз он отыскал потайной ключ к её мыслям и теперь легко отворил дверь, не встретив сопротивления. Сначала он был лишь эхом в её голове — глухой и навязчивый. Но затем тень его разума словно просочилась вглубь её плоти. Элия почувствовала, как его невидимые пальцы скользят по её коже, исследуя каждую черту: руки, ноги, грудь, как будто он читал её тело так же легко, как книгу. Она пыталась удержаться, следовать за его присутствием, но внезапно её настигло неожиданное чувство — волна жгучего смущения, когда он спустился вниз ее живота. Отчаянно стараясь оторвать сознание от этой невыносимой уязвимости, она перевела взгляд на самого нойрена. Его лицо потемнело, и вокруг клубился густой мрак, словно сама тьма была его дыханием. Под глазами проступили резкие тени усталости, и в этот миг в голове Элии мелькнула мысль — возможно, он не так неуязвим, как хочет казаться. Она начала строить планы: как вскочит сейчас, вырвется из магических оков, обрушится на него со всей яростью, застав врасплох. Её мысли рисовали сцены победы: как он падает, ошеломлённый, как она склоняется над ним с кинжалом, готовая вонзить лезвие в самое сердце. А что потом? Печати на дверях падут? Обретёт ли она свободу? Эти мысли смешивались с надеждой и страхом, туманя рассудок. В какой-то момент ей показалось, что уголки его губ дёрнулись в едва заметной усмешке, будто он уловил отголосок её фантазий. Остаток сеанса Элия пролежала неподвижно, стиснув кулаки, вновь и вновь представляя, как именно она нанесёт решающий удар.