Часть 8. В пути

Путь до Орлин-Тар занял почти три недели. Они шли неторопливо, не рискуя приближаться к городам и деревням, стараясь оставаться незаметными. В основном дорога лежала по равнинам, но порой приходилось взбираться на холмы. Впереди расстилались бескрайние просторы, а над головой постепенно светлело небо — чем дальше они уходили от столицы, тем меньше было влияние тьмы Грозогора. Им удалось достать неплохую лошадь, которая теперь несла их поклажу, а иногда и Тею. В другое время девочку часто брал на руки кто-то из мужчин. Гальвейн делал это особенно охотно — он вообще с удивительной легкостью обращался с малышкой, рассказывал ей смешные истории и разыгрывал сценки, отчего она заливалась смехом. К Сане он тоже относился с особым вниманием, то и дело бросая на неё заинтересованные взгляды, а его шуточки становились особенно остроумными, когда она была рядом. Дрейк был полной его противоположностью — немногословный, сдержанный, он шагал молча, уверенно ведя их вперед. Он не пытался никого подбадривать, но само его спокойное присутствие вселяло уверенность. Он казался человеком, который сможет выдержать что угодно и не сломаться. Сана держалась лучше всех. В её движениях не было усталости, в глазах — ни капли сомнения. Она словно заранее знала, что всё получится, что их путь — правильный. Элия завидовала этой уверенности, потому что её саму грызли сомнения. Она не знала, что ждет их у горы Орлин-Тар, существует ли легендарный артефакт и сможет ли она что-то с ним сделать. Но когда рядом была Сана, эти страхи немного отступали. Тарен незаметно поддерживал Элию во всем. Он помогал ей с сумкой, готовил еду, следил, чтобы она не простудилась в холодные ночи. Его взгляды говорили даже больше, чем слова — в них было столько тепла, что порой девушка отворачивалась, не в силах этого выдержать. Постепенно путь стал тяжелее, подъемы круче, а воздух свежее и гуще. И вот, наконец, на рассвете, они вышли к подножию Орлин-Тар. Перед ними открывался величественный вид. Гора возвышалась над миром, её вершина терялась в утреннем тумане, а по склонам струились серебристые ручьи. Где-то вдалеке слышалось эхо птичьих криков. Здесь не было Тьмы, не было страха — только первозданная чистота и ощущение, что они приблизились к чему-то великому. Все замерли, вглядываясь в этот древний, исполненный тайны пейзаж, их сердца бились в унисон с дыханием ветра. Подъём по склонам оказался нелёгким. Днём камни нагревались под солнцем, но по утрам и вечерам становилось зябко. Они шли, высматривая следы, знаки, что могли бы указать путь, но ничего не находили. С каждым шагом Элия чувствовала, как её слабость нарастает. Головокружение, тяжесть в ногах — возможно, сказался разреженный воздух, возможно, усталость. Тарен заметил это первым и хотел помочь, но Элия лишь махнула рукой. — Всё нормально, — сказала она, — просто высота. В этот момент Тея вдруг вскрикнула, привлекая внимание. Все поспешили к ней и увидели, что она стоит перед камнем, наполовину скрытым среди осыпавшихся скал. На поверхности виднелась едва различимая надпись. — Это… могильный камень, — пробормотал Гальвейн. Когда они оттерли камень от грязи, надпись стала немного яснее. Старый язык, трудный для понимания, но смысл угадывался. — Это могила Светоча! Неужели так просто? — не поверила Элия. - Не может же артефакт лежать прямо здесь? Или может? Они разрыли землю, но ничего не нашли. Только пустота, земля и камни. Разочарование повисло в воздухе. Уже темнело, и, не имея лучшего плана, они решили заночевать рядом с могилой. Ночь выдалась холодной. Остальные спали, но Элия не могла сомкнуть глаз. Она села перед камнем и, не зная, что делать, шёпотом сказала: — Однажды ты победил Тьму, но она вернулась. Помоги нам завершить твое дело. Дай мне знак… Девушка приложила ладонь прямо к холодной поверхности камня. И вдруг все вокруг заволокло черным дымом. Когда дым рассеялся, она снова увидела камень, но теперь он выглядел по-другому - словно был установлен только что. И вместо ночи вокруг царил день.  Элия словно видела все чужими глазами - глазами ученика. Он смотрел на камень и тихо прощался со своим погибшим учителем, обещал хранить его силу, использовать её только во благо. Затем воспоминания начали быстро сменять друг друга. Он путешествует, видит величественные замки, пересекает мосты, переходит горы - и везде несет свет своего учителя. Вот он стоит на возвышении, глядя вниз на прекрасный белокаменный город. Это последнее воспоминание, оно задержалось на несколько мгновений и пропало. Элия моргнула - вокруг снова была ночь, камень выглядел старым, а ее друзья спали рядом. Не в силах удержаться, она разбудила своих спутников и рассказала им о видении. Их сразу же охватило воодушевление - похоже, артефакт, который они искали действительно существовал! — Думаю, нам следует отправиться в этот белый город, - предположила Элия. - Кажется, он видел его последним. Все дружно закивали. — Да, но только что это за город? — озабоченно спросил Гальвейн. — Я никогда о таком не слышал. Друзья озабоченно переглянулись - никто не мог узнать тот город, который видел Элия. — Ты не запомнила какие-нибудь мелкие детали? - уточнил Дрейк. - Может быть, знамена? — Да, там были флаги! - оживилась Элия. - Зеленый и синий цвет. — Похоже на Линдейл, — заметил Дрейк. — Хотя за столько лет многое могло измениться. — Линдейл - немаленькая провинция, - покачал головой Тарен. – Там десятки городов. — Но у нас нет других зацепок, — решительно заявила Сана. — Значит, направляемся туда. Они переглянулись и кивнули друг другу. Появилась новая цель, а с ней и новая надежда. Они провели остаток ночи, обсуждая дорогу до Линдейла, а с первыми лучами солнца отправились в путь.

*****

Путь на юг был тяжёлым, и чем ближе они подходили к Линдейлу, тем ощутимее становилось присутствие Тьмы. Небо тускнело, а воздух тяжелел, как будто его поглощала эта непроглядная тень. По дороге они часто встречали разрушенные, сожжённые деревни. Покинутые дома, обгоревшие остатки соломенных крыш, пустые улицы, где когда-то играли дети, теперь наполненные тишиной. В этих краях, опустошенных войнами и болезнями, таких было много. Тягостное чувство от всего происходящего отравляло их, но одновременно напоминало о главной цели их пути — победить Грозогора, изгнать его Тьму и вернуть миру утраченный свет. Слабость одолевала Элию все чаще. В начале это было просто легкое головокружение, которое быстро проходило, но со временем ей становилось всё хуже. Она пыталась скрыть своё состояние, но Тарен чувствовал, что что-то не так. Тея тоже стала тревожной и часто подходила к Элии, беспокойно брала ее за руку, как бы проверяя, всё ли с ней в порядке. Когда они перешли ещё одну реку, Элия уже с трудом шла. Её силы по какой-то причине утекали, как песок сквозь пальцы, и это уже невозможно было скрывать. Тарен сходил с ума от переживания за нее. Сначала он помогал ей идти, позволяя опираться на его крепкое плечо, и наконец посадил её на лошадь, решив, что так будет лучше. Когда они проходили мимо очередной заброшенной деревни, Тарен решительно повернул к домам. Элия нуждалась в отдыхе. Никто не спорил, тем более, что на горизонте действительно не было другого более подходящего места для ночлега. Они вошли в деревню в сумерках. Дома, как и всё вокруг, казались заброшенными, но в их пустых глазницах всё ещё таилась память о тех, кто здесь когда-то жил. Едва они зашли за околицу, глаза Элии закатились и она потеряла сознание. Тарен едва успел подхватить ее, падающую с лошади. Но в своей голове Элия продолжала падать в темную бездну - и это место уже было ей знакомо. Ее окружала та же беспросветная пустота, что тогда, в библиотеке Кайара. Девушка обернулась, ища тварь, что напала на нее, но никого не было. Она была одна во Тьме.