4."Хмельной трактирщик"

      «10 января.       Оруо я сообщила сегодня за завтраком. Не могла долго молчать. Он какое-то время ошарашенно смотрел на меня, затем протянул:       — Да, я так и думал, что такая госпожа Чахлость, как ты, рано или поздно сбежит отсюда… Как в воду глядел.       — Да никуда ты не глядел, — отозвалась я. — Уже забыл свои недавние фантазии о том, как мы с тобой вместе будем надирать титанам задницы?       Оруо фыркнул.       — Зачем тебе эта сомнительная ерунда? Ты бы смогла дотянуть до уровня гарнизона, я уверен. Еще бы позанимались с тобой, побегали, поотжимались, пообливались… И дотянула бы до оценки «хорошо» по предметам Шадиса… А уж по истории, литературе и другим заумным штукам у тебя итак там выше некуда… И в итоге что мы имеем: вполне себе оценку выше средней… — он пытался меня вразумить, будто объяснял маленькому ребенку, что жевать бумагу нехорошо. — Ты. Вполне. Сможешь. Попасть в гарнизон.       — Считаешь, что я снова совершаю последнюю глупость?       — Разумеется, — бросил он деловито. — Видел я, что делают с тобой эти иностранные книжки. И этот Моор… У меня от него мороз по коже. Вдруг он окажется тираном каким-нибудь или того хуже…       — Ну, уж хуже Шадиса и его измывательств там вряд ли что-то может приключиться, — усмехнулась я, пытаясь придать голосу веселости. Но это было непросто.       О, дневник, мне очень страшно. Что я такое выдумала? Я ведь едва знаю господина Моора. Вдруг отец и Оруо окажутся правы?       И, тем не менее, каждый раз после таких тревожных, пугающих мыслей я прихожу к одному: если я отпущу от себя профессора и останусь тут дальше путаться в ремнях УПМ и валяться в пыли полигона, меня ждет лишь ощущение бессмысленной пустоты. В лучшем случае.       — Мы будем писать друг другу письма, — я снова попыталась ободрить друга, — и видеться на каникулах в Даупере. Я буду с нетерпением ждать твои новые анекдоты!       Оруо снова фыркнул. Сказал, что я упертая и ищу себе проблемы на одно место. Но вечером во время ужина обронил:       — Это пюре надо к потолку подбрасывать и смотреть как оно забавно прилипает… Но только не есть… Знаешь, Браус, поешь там в Митрасе за нас обоих. Там, я уверен, куча хорошей еды».

***

      Сентябрь 849 года встречал Нину в солнечной столице.       Девушка будто попала в другой мир. Его новые краски, будто свежее течение, вошли в ее жизнь бурным потоком. Этот поток новых событий и впечатлений вытеснил на второй план тени неудач в кадетском училище и навязчивые мысли о титанах.       Сначала Нине казалось непривычным, что начало обучения — это не значит куча трудностей, слез, лишений и унижений. Ей была в диковинку масса вещей: «поздний» подъем в 8 утра, наличие мяса в еде студенческого кафе, возможность мыть голову чаще раза в месяц, вежливый тон преподавателей. А еще — то, что беседы о книгах и их авторах, обсуждения «слишком заумных» тем, обильное чтение ну и, конечно, изучение языков были здесь абсолютной нормой и необходимостью.       Нина прогуливалась по улицам столицы, любуясь красотой белокаменной архитектуры, рассматривая со вкусом оформленные витрины магазинов, ухоженные клумбы, элегантно одетых прохожих… Девушка не могла до конца поверить в происходящее. Ей казалось, что подвох уже где-то совсем близко, прячется за углом… Но пока она внутренне съёживалась от этой мысли, следы синяков от падений и мозоли от УПМ на ее теле постепенно исчезали, а будни солдата становились все дальше с каждым днем.       На занятиях профессора Нина, как и раньше, забывала обо всем. Она с готовностью садилась за первую парту и, будучи с головой увлеченной темой урока, не могла удержаться от того, чтоб не вставить поправку-другую в ответ кого-то из одногруппников. «А что тут такого? — мысленно оправдывала себя девушка. — Я всего лишь хочу помочь».       Если в 104-м кадетском корпусе ее способности были почти никому не нужны, то здесь, в университете Митраса, они стали ее главной силой. Нина поняла, что сложные для большинства сверстников задачи даются ей на раз плюнуть. Первые фонетические диктанты по марлийскому, ставшие для первокурсников боевым крещением, и над которыми мучилась вся группа, Нина щелкала как орешки. Этот контраст с военным училищем кружил ей голову.       Бывало, перед занятиями, когда студенты толпились у дверей аудитории в ожидании преподавателя и делились между собой трудностями с домашним заданием, Нине, конечно, тоже хотелось поучаствовать в разговорах. Какое-то время она получала от этого удовольствие, думая, что уж эти люди прекрасно понимают, о чем она говорит.       Но постепенно она начала замечать смешки в свой адрес, раздраженные переглядывания и закатывания глаз. Ведь проблемы, которые возникали у девушки, казались сокурсникам какой-то ерундой и насмешкой над их неудачами.       Ребятам быстро надоели её: «Ой, а я эту работу уже неделю назад сделала. А вы еще не начинали?» или «Надеюсь, сегодня зададут что-то посложнее. Надоело без словаря переводить».       В один прекрасный день соседки по комнате сказали девушке, что уезжают в гости к чьей-то бабушке и останутся там ночевать. На следующее утро, когда Нина встретила их в университете, они бурно обсуждали, как повеселились на какой-то общей попойке. Нина поняла, что визит к бабушке пришлось отложить. Либо он и вовсе изначально не планировался.       Девушка не хотела признаваться себе, что она расстроена. Сокурсники минувшей ночью дружно собрались всей группой, чтобы веселиться и петь песни, а ее единственную не позвали? Да ерунда.       Во время обеда Нина решила не садиться за общий стол вместе с ребятами. Она положила рядом с тарелкой открытую книгу и изо всех сил старалась замечать только ее и еду. Но обида болезненно скреблась в груди, отвлекая девушку. Она вдруг вспомнила Оруо. Сейчас парень уселся бы рядом с ней и сказал что-то вроде: «Да чёрт с ними, не воспринимай всерьез… На, возьми часть моей каши. Может, хоть синяки под глазами станут побледнее… Да не кривись, я еще не слюнявил там ничего».       Тоску по товарищу она попыталась заглушить мыслью: «Не страшно, разве мне привыкать к такому? Мне и одной хорошо. У меня есть цель — стать лингвистом-переводчиком. А остальное — чепуха».       — Привет. Нина, кажется?       Девушка подняла взгляд. Перед ней стоял не кто иной, а Диана собственной персоной. Нина какое-то время просто молча смотрела на это явление.       — Привет, — удивленно отреагировала она наконец.       — Я присяду, — Диана бойко выдвинула стул, скрипнув им по полу на всё кафе, и уселась рядом. — Значит, ты теперь тоже с нами. Поздравляю. Для девушки из деревни это огромный успех.       — Спасибо, — ответила Нина, сконфуженно ежась.       — Могу я обратиться к тебе за помощью?       Нина в изумлении округлила глаза. Интересно, чем она может помочь этой самоуверенной диве со второго курса?       — Я собираюсь писать работу на тему «Механизмы словообразования в южных провинциях стены Роза». Я помню, что ты, кажется, оттуда. Я бы очень хотела побеседовать с тобой!       Глаза Дианы горели, а Нина не знала, что ей отвечать. Второкурсница тем временем продолжала:       — Если поможешь мне, я в долгу не останусь. Здесь очень сложно найти носителей южоэлдийских диалектов, и ты для меня — просто клад!.. Я, конечно, пойму, если ты в будущем захочешь использовать эту тему для себя и… не станешь ничего мне рассказывать… Но я решила, что спрос не бьет в нос.       Диана улыбчиво ждала ответа.       — Эм, я… — Нина посмотрела на стайку своих одногруппников, которые смеялись над чьей-то шуткой и весело галдели на расстоянии нескольких столиков от нее. — Думаю, ничего такого, если я помогу тебе… Тем более, для меня интереснее тема молодежного арго Митраса… — отвечала девушка.       — Аа, молодец, разумно! — отреагировала Диана. — Если хочешь, я с удовольствием поделюсь с тобой своими знаниями! Уж по молодежному арго столицы мне есть что сказать. Я с ним росла.       Нина улыбнулась и кивнула.       — А это… — Диана мотнула головой в сторону первокурсников, — разве не твоя группа?       — Угу, — Нина сделала вид, что ее вдруг заинтересовала книга.       — А почему ты не с ними?       — Я… занята.       — Мм… Слушай, а когда ты освободишься, мы сможем с тобой вместе попить кофе, познакомиться поближе?       Нина снова не поверила своим ушам.       — Кофе?       — Да, кофе, — засмеялась девушка в ответ. — Это такой новомодный напиток. Его стали привозить недавно, когда наша страна начала вести переговоры с Марли. Кофе стоит недешево, но сегодня я тебя угощу.       Странно, но когда Нина стала отвлекаться на помощь Диане, в ее собственной жизни стало больше спокойствия. Отдаление от нее сокурсников уже не так огорчало. Кроме того, Нина со временем осознала, что Диана воспринимает ее академические победы скорее с интересом и участием, чем с досадой.       — Я… Хочу перевести это за сегодняшнюю ночь, — как-то ляпнула Нина, кивнув на книгу в своих руках, которую остальные переводили примерно за ночей пять. И тут же спешно добавила, испугавшись, что Диана воспримет ее слова как хвастовство: — Но вряд ли получится.       Диана вскинула брови, но ответила:       — Ее-то? Похвально. Хочешь побыстрее пройти эту программу? Понимаю тебя. Тоже, бывает, хожу по библиотеке и жалею, что мой мозг не умеет заглатывать всю эту информацию целиком.       Так Нина узнала, что в университете существуют сверстники, которых не ранит ее успех. Теперь она общалась не только с профессором, Оруо и Сашей, но еще и с Дианой. Такая компания ее вполне устраивала, и девушка на время обрела умиротворение.       

***

      Прошло полтора года. Профессор замолвил наверху словечко, и теперь Нина и Диана съехались в одну комнату как две самые способные студентки университета, чтобы им было проще вести совместные проекты. Но первостепенной и более значимой причиной лично для девушек была их крепнущая дружба, начавшаяся в тот далекий осенний вечер за чашкой кофе в столичном кафе.       К концу второго курса Нина уже преуспела в четырех языках. Помимо них она вместе с Дианой изучала множество диалектов, социолектов и арго, что встречались в их стране.       Стояла весна 851 года. Чтобы не упускать хорошую погоду, подруги часто выбирались из общежития в парк. Они кормили уток, занимались переводами и просто общались.       — Ты, кстати, видела, что на первом этаже вывесили темы для академического турнира? — однажды спросила Диана, когда они с Ниной лежали на расстеленных покрывалах у паркового озерца. — Ну того, который начнется в сентябре?       — Нет, — Нина опустила книгу на грудь и посмотрела на подругу.       Диана говорила о турнире научных работ, который был утвержден лично королем. Победителя ждала поездка в Марли на месяц — такова была одна из новых мер правителя для укрепления научных и культурных связей между странами.       — Представь, моя любимая тема — диалекты Подземного Города — есть в списке! — продолжала Диана восторженно. — Говорят, что университет еще и даст возможность пожить там, чтобы лучше изучить материал! Так что первого сентября я побегу записываться на участие!.. Наконец-то как следует изучу родину прадеда.       — Ух ты, Диана! — воскликнула Нина. — Это же твоя мечта! Кстати, помнишь, когда-то на вечере у господина Йегера профессор Моор говорил тебе об этом… Что шанс когда-нибудь появится…       — Ох, ты и правда помнишь каждый его чих… Ладно, извини. Я просто уже забыла, как он это говорил…       Нине тоже очень хотелось полететь в Марли. Но к участию в турнире допускались только студенты последнего курса. «Не страшно, — подбодрила себя девушка. — Возможно, его устраивают не в последний раз, и мне тоже в будущем представится шанс…»       — Что-то я уже устала таращиться в текст. Пошли мороженое что ль купим? И я расскажу тебе о своих новых идеях для стихов, — предложила Диана.       Девушки разговаривали очень много. Ночами, в перерывах между зубрежкой и переводами они могли делиться воспоминаниями о детстве, своими тревогами и радостями, дурачиться и мечтать. Нина обычно становилась тем, кто первый оценивал новые стихи Дианы, а та, в свою очередь, часто выслушивала переживания Нины об учебе.       — Я сегодня опозорилась перед профессором Моором, — как-то нервничала Нина в одну из ночей, когда девушки готовились к экзаменам.       — Пукнула при нем, что ль? — усмехнулась Диана, бегая глазами по строчкам словаря в поисках нужного слова.       — Нет, — улыбнулась Нина и тут же озабоченно продолжила: — Я перевела не десять рассказов, как он задавал, а девять. Обсчиталась. Он теперь думает, что я лентяйка, или вздумала хитрить, или отлынивать, или…       — Нина, — Диана шумно захлопнула словарь, — ни о чем он не думает. Он сейчас просто дрыхнет кверху задом и в ус не дует! А ты тут волосы на себе рвешь!       — Не говори о нем так.       Диана покачала головой.       — Ты слишком боготворишь его. Хорош уже. Тебе надо отвлечься, — она спрыгнула с кровати и встала перед Ниной. — Знаешь, что я сегодня слышала? Что сейчас в Северном предместье квартируется целый взвод из разведкорпуса! Представляешь?       — Правда?       — Ага! Поэтому предлагаю завтра наведаться в «Хмельной трактирщик». Посидим, выпьем…       — Там ведь твой знакомый недавно отравился.       — Ох, ну что теперь, трястись от страха и никуда не ходить?.. Алкоголь все равно убьет лишнюю заразу… Отметим с тобой скорый конец экзаменов и за одно познакомимся с кем-нибудь. В разведке ведь самые сексуальные мужчины… Глупо упускать такой шанс.       — Я… не хочу себе парня-разведчика, — негромко проговорила Нина.       — А никто и не ищет парня. Ты позволь себе просто пофлиртовать и весело провести время! Дорис из соседней комнаты, кстати, в прошлом месяце переспала с разведчиком.       — И как? — с нескрываемым интересом Нина смотрела на подругу.       — Сказала, что у него там такие рельефные мышцы, твердющие! И кубики на животе! Говорит, аж дух перехватило, когда увидела! А еще по всему телу полоски от этих самых штук… Как их…       — УПМ.       — Ну, Дорис же любит еще приукрасить, ты знаешь…       — Нет, — возразила Нина. — Про мозоли — это чистая правда… Кстати, Оруо в последнем письме почему-то ничего не писал о визите разведчиков в столицу… Значит, наверное, он не приедет…       Переписка с Оруо хоть и велась по-прежнему, но стала уже не такой частой. Может, свою роль играло расстояние, а может, то, что друзья теперь жили в совершенно разных мирах. Нина заметила, как после его первой вылазки за стены в письмах стало меньше бахвальства и глупых шуток. Между строками сквозила несвойственная Оруо, которого помнила Нина, серьезность.       С некоторых пор постоянной фигурой в его рассказах стал командующий разведкорпусом Эрвин Смит. Оруо писал о его воодушевляющих планах завоевать земли их острова, избавиться от гнета титанов. Но для Нины все это теперь было чем-то далеким. В Митрасе о титанах говорили скорее как о персонажах из какой-то нашумевшей печальной истории. Здесь люди занимались своими личными делами, учились, следили за модой, гуляли на площади у фонтана — все как Нина мечтала, когда сидела под яблонями или засыпала на койке в казарме.       О подробностях вылазок за стены друг почти не писал. Только время от времени с искренним восхищением упоминал, какие сильные воины есть у них в разведке. В особенности некий Леви Аккерман. Нина знала о нем не только от друга, но и из разговоров, что ходили вокруг газетных статей, трубивших о рекордном числе вырезанных им за одну вылазку титанов. Такие новости обычно сильно подогревали азарт любителей делать ставки на то, сколько титанов в следующий раз истребит этот сильнейший солдат на очередной чистке.       Вечер следующего дня стоял теплым и благоухал запахами черемухи.       — Сегодня об учебе больше не думаем, — предупредила Диана свою соседку, уловив ее тоскливо-тревожный взгляд в сторону учебного стола. — Мы итак шагаем с тобой впереди планеты всей… Хочешь, дам тебе свое голубое платье?       — Давай, — улыбнулась Нина.       В «Хмельном трактирщике» звон стекла смешивался с гулом болтовни и взрывами смеха. Тусклый желтый свет керосиновых ламп боролся с завесой табачной мглы. В воздухе пахло солодом и жареной колбасой. В этом шумном, задымленном пространстве тут и там можно было заметить фигуры в зеленых плащах с вышитыми на них крыльями свободы.       — Да их тут просто тьма! — восторженно бросила Диана Нине, когда они вошли в помещение. Ее глаза горели. — Думаю, намечается очень интересный вечер!       Завидев, как подвыпившая компания собирается на улицу, девушки поспешили перехватить их столик.       — Пиво будем или чего покрепче? — спросила Диана, все так же не отрывая взгляда от широкоплечих фигур в зеленых плащах.       — Может, красного вина? — предложила Нина.       — Оно тут кислятина кислятиной, конечно, — задумалась Диана, — но покрепче пива будет… Так что давай! Я настроена на полное расслабление.       Девушки заказали вина и пирожков у запыхавшейся розовощекой официантки.       — Ну, ты уже выбрала себе цель? — игриво блеснула глазами Диана, выразительно подвигав бровями. — Мне понравился вон тот светленький, у разлива…       — Не знаю, — задумалась Нина.       Она, как и подруга, уже заметила среди присутствующих нескольких мужчин, которые были в ее вкусе. Но почему-то все равно не чувствовала такого же восторга, как и Диана. Может, потому, что Нина два года назад неосознанно приняла решение: раз уж судьба дала ей шанс стать лингвистом, то хватит с девушки военных, формы, разведкорпуса и всего подобного… Нина подумала, что в этот вечер ее вполне бы устроило уютное кафе в центре города, чашка чая и душевный разговор. Но Диана очень хотела пойти именно сюда, и Нина, как хорошая подруга, согласилась составить ей компанию.       — Ээй! Здорова!       Девушки внезапно увидели свою знакомую Ханджи Зоэ с объемной кружкой пива в руке. Она подошла к их столику и бодро помахала им.       — Ого! — воскликнула Диана. — Ханджи, это ты?! Сто лет не виделись! Садись к нам!       После того самого вечера у Йегеров, где Нина познакомилась с Ханджи, девушки виделись еще пару раз на подобных встречах. Нина стала садиться подальше от разведчицы, чтобы впредь избегать неприятных ситуаций. Так что девушка и на этот раз решила быть не слишком заметной для Ханджи и дать Диане вести диалог.       Разведчица проворно расположилась на лавке за столом напротив студенток.       — Зашла пропустить стаканчик пенного в честь выходного дня, — начала болтать она, — и хотела сразу же бежать обратно на службу… Но вдруг увидела вас!.. Ну да ладно, — махнула она рукой. — Не думаю, что несколько минут сделают погоду. Ну, рассказывайте, как поживаете?       — Да вот, пьем за успешную сдачу экзаменов, — с озорством ответила Диана. В ее глазах уже плясали искорки, порожденные вином, — а еще, за одно, надеемся подцепить здесь кого-нибудь!       — Кишечную палочку?.. Простите, я не удержалась, — отозвалась Ханджи. — Люблю шутить на биологические темы… Что ты там говоришь? Хотите с кем-нибудь познакомиться?       — Именно, — Диана отпила еще вина. — Ханджи, может, ты знаешь кого-то из своих друзей-разведчиков, кто будет не против пообщаться?       — Оу, — та озабоченно обратила взгляд в зал, — даже не знаю, девочки… Сваха из меня так себе… Но могу представить вас Майку, моему другу. Он, мне кажется, не ищет знакомств, но зато по запаху определит, как прошел ваш день.       Нина и Диана переглянулись и безмолвно согласились, что, пожалуй, откажутся.       — А меня повысили до лейтенанта! — похвасталась Ханджи. — Но отметить я так и не успела…       Студентки поздравили девушку.       — А кто такой лейтенант? — спросила Диана.       — Это тот, кто ведет себя как паршивая сбежавшая овца, которую я должен разыскивать по разным забегаловкам…       Все трое обратили взгляды на невысокого молодого человека, что подошел к Ханджи со спины и, видимо, услышал последнюю реплику Дианы. Он стоял над разведчицей, буравя её почти презрительным взглядом. Он тоже был одет в военную форму, правда без зеленого плаща.       — Ой, Леви! — воскликнула та. — Не ожидала, что ты придешь!       — Я тоже, — ядовито отозвался тот. — Нам через час надо быть в штабе. А ты решила в гулёнки внезапно удариться.       Нина пристально уставилась на пришельца: его имя было таким же, как у сильнейшего воина их страны. «Наверное, просто тезка», — предположила про себя Нина. Ей было сложно представить того самого легендарного Аккермана, ловящего коллег по «хмельным трактирщикам»… Да и выглядел он… не слишком внушительно: невысокий рост (примерно как у нее самой), слишком чистые для солдата, аккуратно лежащие и ровно подстриженные черные волосы, накрахмаленный галстук-жабо — все это напомнило девушке скорее педантичного героя из романа об аристократических интригах… но уж точно не самую страшную грозу титанов.       — Всего один стаканчик пива и пойдем с тобой в штаб! Почти безалкогольного! — пыталась оправдаться перед ним Ханджи. — Присядь пока, посиди с нами! Это мои знакомые девчули-лингвисты. Очень давно их не видела.       Ханджи подвинулась ближе к стене, освобождая для него место. Но тот присаживаться не спешил.       — Погодите, — глаза Дианы были расширены от любопытства. Судя по всему, она думала о том же, о чем и Нина. — А вы, случайно, не Леви Аккерман?       Тот ничего не ответил, лишь бросил Ханджи уничтожающий взгляд. Та и правда почему-то сморщилась в раскаянии.       — Прости, я забыла, — бросила она и попыталась объяснить: — Видите ли, мой друг не любит лишнего внимания. Эти обалдевшие взгляды, выпрашивание автографов… Короче, он просил меня не называть его по имени в людных местах…       — Ах, вот как! Поняла вас! — улыбчиво ответила Диана, пряча обратно в сумку блокнот и карандаш.       — Ох, Ле… то есть… золотой мой… — вздохнула Ханджи. — Что стало бы с тобой, если б художники наших газет умели достигать портретного сходства… Радуйся, что они у нас такие криворукие!       — Пей свое пиво и не выводи меня из себя, — отозвался тот и уселся на скамейку рядом с коллегой.       Нина была ошеломлена. Так это и есть тот самый Леви Аккерман? Настоящий?!.. Тот солдат, который вот уже который год ставит рекорды в истреблении титанов и сам же их побивает?..       Девушка не могла прекратить исподтишка глазеть на него, пока тот сидел, скрестив руки на груди, и всем видом демонстрировал нежелание общаться с кем-либо.       — Мы рады, что вы присоединились к нам! — сказала старшая студентка дружеским тоном. — Но не волнуйтесь, мы не будем непристойно вопить, приставать к вам с расспросами и называть вас по имени, господин… эм…       — Капитан, — подсказала Нина.       Леви тут же посмотрел на нее. Нина спешно сделала вид, что ее вдруг заинтересовало мутное оконце над их столом.       — Господин капитан! Прекрасно, — легко бросила Диана, откинувшись на спинку лавки со стаканом в руках.       — Эй, Диана, — вдруг позвала ее Ханджи, — я кое-что вспомнила, — она кивнула в сторону группки солдат у выхода. — Видишь того парня с густой шевелюрой? Он недавно кричал, что без ума от умных брюнеток. Могу познакомить, если хочешь.       — Давай, — Диана с готовностью встала со своего места. — Я уже дошла до кондиции, и мне просто необходимы приключения!       — Куда собралась? Нам уже пора, — раздраженно встрял капитан, ухватив свою коллегу за локоть.       — Леви, спокойно! Я мигом. Одна нога тут, другая — там! Хочу помочь своей приятельнице устроить вечер.       Она перелезла через спинку лавки, чтоб не беспокоить его.       — Нина, пошли, — позвала ее Диана.       — Я… Нет, — помотала та головой. — Иди, я подожду.       — Мм, — разочарованно промычала подруга, — ладно. Но потом не гунди, что жалеешь.       — Не буду, — кратко улыбнулась та. Перспектива остаться один на один с капитаном хоть и казалась довольно неуютной, но Нина подумала, что вряд ли он будет обращать на нее внимание. Поэтому она может спокойно продолжать цедить свое вино и издали наблюдать за успехами Дианы.       И все же встреча с сильнейшим воином страны занимала ее мысли чуть больше, чем Дианино знакомство с офицерами. Вряд ли она увидит его так близко еще когда-нибудь. Нина представила, как напишет Оруо об этой встрече. Вот он удивится! А Саше лучше рассказать лично, не в переписке, чтобы видеть ее эмоции…       Всё же, Нина была бы не против что-нибудь спросить у этой легенды разведкорпуса. Но, разумеется, помня о его неприязни к «лишнему вниманию», девушка не смела нарушить запрет.       Всё, что она могла себе позволить — это еще разок посмотреть на него. Собравшись с духом, будто совершая что-то рискованное, она осторожно подняла глаза на мужчину, идя на поводу у своего интереса. В следующий миг ее будто пронизало током: она не ожидала, что, судя по всему, пока она решалась, он уже вовсю сверлил ее суровым взглядом.       Почти вздрогнув, она поспешно сделала вид, что наблюдает за Дианой. Но господин Аккерман вдруг произнес:       — Ты.       Она снова несмело посмотрела на него, проверяя, к ней ли он обращается.       — Почему назвала меня капитаном? Меня повысили всего два дня назад. Тебе Ханджи выболтала?       — Нет, — ответила та.       — А в чем же тогда дело?       Нина задумалась. Что же ему ответить? В разведке ведь форма у всех одинаковая вне зависимости от звания.       В последнее время, познавая языки, она научилась понимать их функционирование интуитивно. Еще не изучив все правила, она, бывало, уже заранее догадывалась, как строятся предложения и речь. Возможно, сейчас произошло что-то похожее. Она заметила некоторые признаки нового статуса Леви: новую плоскую кобуру для документов сбоку на ремне брюк, торчащий из нагрудного кармана уголок коричневого блокнота для списков личного состава, командирский тон с Ханджи… Да и само повышение Ханджи говорило: офицер, ранее бывший на её месте, тоже поднялся в звании — до капитана.       — Мне кажется, я просто угадала, — постаралась улыбнуться девушка.       — Угадала, значит.       Нине показалось, что ее ответ не удовлетворил его.       — У вас… в нагрудном кармане… данные отряда, — Нина ощущала, что ее лицо уже, должно быть, похоже на помидор. — Блокнот торчит.       — Почему решила, что я пишу там данные отряда, а не стишки?       — Я училась в кадетском корпусе. Командиры носили с собой такие же.       — Вот оно что… Но Ханджи ведь сказала, что ты лингвист. Как так вышло?       Нина поерзала на лавке, ощущая себя будто на допросе.       — Я… решила поменять профессию на ту, которая больше по душе.       Тот хмыкнул.       — Вот это роскошь… — иронично протянул он. — Обычно, если плаваешь в дерьме, то или тони, или греби. А тут прямо привилегия… Хотя, я, кажется, забыл, где нахожусь… Этот свинарник сбил меня с толку. Не тянет на столичный.       Нина подавила улыбку. Ей показалось забавным, как его наутюженный белоснежный шейный платок и опрятный образ контрастировали с речами о «дерьме».       Вдруг со стороны выхода из пивной послышались звуки перепалки. Нина и Леви сразу же устремили туда взгляды. Судя по всему, там начала разыгрываться драка. Двое военных — разведчик и солдат военной полиции — сцепились в яростной борьбе. Еще несколько мужчин пытались их разнять, но выходило плохо: им тоже начали перепадать удары кулаками, провоцируя ввязаться в потасовку.       Ханджи вместе с хохочущей Дианой спешно возвращались к своему столику.       — Эти дурни дерутся из-за нее! — Ханджи бросила на свою спутницу озабоченный взгляд, потирая плечо, которое ушибла при попытке предотвратить схватку. — Думается мне, нам лучше вылезти в окно.       Будто в подтверждение ее словам, в дверной проем на улицу вылетел стул.       Диана уперлась ладонями в столешницу и не могла перестать смеяться.       — Я не думала, что военные способны выкинуть такое! Я была лучшего мнения об их умственных способностях! — говорила она заплетающимся языком сквозь смех.       Нина испуганно вскочила и в следующий момент стояла около подруги. Она тянула ее за руку и кидала нетерпеливые взгляды то на Ханджи, то на окно.       — Диана, пошли отсюда!       А участников драки становилось больше. Испуганные официантки и посетители скучковались у противоположной стены. Диана, наконец, немного пришла в себя, когда кто-то начал разбивать бутылки об пол.       — Ох, мамочки, — бросила она, закрывая лицо руками.       — Девочки, спокойно, — вдруг обнадеживающе крикнула им Ханджи.       В следующее мгновение Нина застыла, так как ее внимание было полностью приковано к картине, разворачивающейся на месте потасовки.       Сначала один участник с резким выдохом отлетел в сторону и бухнулся на пол как зеленый мешок с мукой. Затем другой с глухим звуком впечатался спиной в стену. Причиной тому был капитан Леви, неожиданно оказавшийся в эпицентре драки. В следующую секунду, движимые слепой яростью, еще двое из военной полиции бросились на него с двух сторон. Незадачливый парень справа тут же получил молниеносный удар локтем под дых. Весь воздух разом вышел из его легких, и он, обмякнув, упал на колени. Почти одновременно челюсть его напарника встретилась с другим локтем капитана. Два глухих удара — два тела на полу. Еще один, самый отчаянный, надеясь на эффект неожиданности, ринулся в атаку сзади. Возможно, в ту долю секунды, когда Аккерман развернулся и шагнул ему навстречу, полицейский пожалел об этом. Через мгновение нерасчетливый солдат стоял в неестественной позе с искаженной от боли гримасой и рукой, болезненно вывернутой за спину.       Наступила звенящая тишина, в которой было слышно лишь тяжелое дыхание и сдавленные стоны того, кого держал Леви. Остальные, у кого еще совсем недавно тоже чесались кулаки, замерли и не сводили глаз с невысокой фигуры капитана. Тот, подержав дебошира в захвате еще несколько секунд — ровно столько, чтоб урок был усвоен, — разжал пальцы и одним коротким, небрежным движением оттолкнул его от себя. Тот шлепнулся на пол и продолжил там сидеть, растирая онемевшую конечность.       Всё произошедшее выглядело в глазах Нины чем-то невероятным. Раскидать по сторонам пятерых здоровенных мужиков в мгновение ока? Прекратить бурную драку за считанные секунды? Оказывается, такое возможно. Теперь Аккерман уже не казался Нине просто знаменитым коротышкой, который пришел донимать Ханджи своей дисциплиной.       — Размялись, идиоты? — проворчал он, окидывая присутствующих ледяным взглядом. — Позорище, а не солдаты.       Он издали глянул на Ханджи и, кивнув в сторону выхода, направился наружу, обходя разбитое стекло.       — Идемте, — Ханджи махнула девушкам.       Оказавшись, наконец, на прохладном весеннем воздухе, Нина испытала облегчение и будто вышла из оцепенения.       — Диана, как так вышло? — выдохнула она.       — Да ерунда какая-то, — бросила та, вытаскивая сигарету. — Я похвалила прическу одного, другому сделала комплимент по поводу выправки. В итоге они стали спорить, кто будет меня провожать и кто больше мне понравился…       — Мда, — усмехнулась Ханджи. — Леви, а тебе выговора случайно не будет за то, что ты побил четверых из военной полиции? Из наших ведь только одному досталось…       — Не побил, а перевоспитал, — проворчал тот. — И это не твои проблемы… Нам пора в штаб.       — Подождите, — окликнула их Диана. — Ханджи, может, проводишь нас немного? Что-то мне не по себе после всего этого...       Лейтенант повернулась к своему командиру и вопросительно подняла бровь.       — Валяй, — бросил тот. — Но не опаздывай. Иначе потом будешь вместе с тем горе-ловеласом скоблить туалеты…       С этими словами капитан направился прочь.       — Спасибо вам! — крикнула Диана ему в спину. Тот не отреагировал.       — Идемте, красавицы, — сказала им Ханджи.       Вокруг темных силуэтов деревьев на фоне неба роились проснувшиеся к вечеру майские жуки. Окна квартир зажигались желтым светом. На улице было людно: подвыпившие компании, военные из разных подразделений, пьяницы с красными лицами, мужчины в презентабельных костюмах… Последние бросали на трех девушек оценивающие взгляды, но все же держались на расстоянии: возможно, их останавливала военная форма Ханджи.       — Да уж, — раздраженно бросила на ходу Диана и выпустила струйку дыма. — Не ожидала я, что все так обернется!       — Да, я тоже… — согласилась Нина. А у самой перед глазами все еще маячила сцена с валяющимися на полу военными и стоящим над ними капитаном. — Ты видела, как закончилась драка?       — Нет, — фыркнула подруга. — Я открыла глаза только когда все стихло… Чуть в штаны не наложила от страха… И роман с разведчиком накрылся медным тазом!.. Всё сегодня через одно место!       — Ох, Диана, это надо было видеть! — сказала Нина. — Там капитан Леви такое устроил… Ханджи, он у вас и правда очень силен!       — Пф, — вдруг усмехнулась та. — Ты о том, как он утихомирил тех пьяных дурачков? Это же полная ерунда. Ты еще не видела, как он с титанами расправляется. Даже у меня иногда челюсть отпадает. Вот на это действительно стоит посмотреть.       — Ну уж нет, — снова фыркнула Диана. Она была явно расстроена тем, что ее ожидания не оправдались. — У меня теперь пропало всякое желание видеть мужчин в военной форме!       Нина подумала, что в начале дня тоже не горела таким желанием. Но теперь что-то изменилось. Если бы ей представилась возможность узнать кого-нибудь из разведкорпуса поближе, она бы, пожалуй, сделала исключение для одного человека, который в этот вечер пробудил в ней искреннее любопытство и произвел на нее сильнейшее впечатление.       Она вспомнила его реплику в ответ на ее слова о «профессии по душе». Что он имел в виду? Говорил о жизни вне столицы? Или о своем личном опыте?..       А драка… Нина снова и снова вспоминала эти молниеносные, едва уловимые глазом движения. Да, Оруо восхищался им не просто так…       Лейтенант проводила студенток до широкого освещенного бульвара, где гуляли в основном влюбленные парочки и почтенные пожилые господа. Пожелав своим приятельницам хорошего вечера, она повернулась на каблуках и спешно направилась исполнять указание капитана.       — Давай посидим, — предложила Нина. Теперь она тоже вытащила сигарету. Хотелось окончательно успокоить напряженные нервы.       Девушки присели на скамейку. Какое-то время они молчали, выкуривая по сигарете и отряхивая пепел на бульварную брусчатку.       «Хотелось бы знать, — думала Нина, докуривая сигарету, — доведется ли мне когда-нибудь снова встретиться с капитаном Леви?»