10.Летний бал

      Гостями из Марли стали представители медицинского консорциума.       Узнав, что элдийские титаны имеют сверхспособность в считанные минуты отращивать части тел, главный инвестор консорциума, барон фон Вайн, тут же загорелся новой идеей. Он вообразил, как его ученые изобретут лекарство на основе тканей титанов, благодаря которому марлийские солдаты начнут с легкостью избавляться от ран и порезов прямо на поле боя, а в идеале — отращивать руки и ноги. Для Марли, что вела активную военную деятельность, такой препарат сулил громадное преимущество в конфликтах, а барону — такое обогащение, что ему и не снилось.       Зика же в свою очередь интересовала платежеспособность барона, а также куча ученых и современных технологий, которые были в распоряжении этого марлийского дельца: Элдии был нужен прогресс, деньги и продвижение в борьбе с титанами.       К вечеру, после заседания в зале переговоров, обе стороны были уверены: сотрудничество, скорее всего, состоится.       Бал сиял. Вечер был тихий и теплый — идеальный для празднества. Сад в россыпи желтых фонариков, свет люстр над огромным пространством зала, гомон голосов, цветные платья, элегантные костюмы, сверкающие камни бижутерии, столы с редкими угощениями, ненавязчивая музыка. Аристократия Элдии веселилась, хвасталась друг перед другом нарядами, пила шампанское, обменивалась новостями, сплетнями и фантазиями о светлом будущем.       Нина была занята тем, что переводила барону бесконечные рассказы Ханджи о титанах. Все, кто находился с ними в компании, почти не разговаривали, слушая лейтенанта. Барон — мужчина лет 45 с седыми висками и темными, живыми глазами — иногда задавал вопросы. Доктор Оньянкопон — темнокожий марлийский биолог и врач — даже не постеснялся принести на бал блокнот и теперь старательно записывал слова Ханджи. А командир королевской гвардии Браун — крупный парень с идеальной выправкой, который стоял за плечом короля, следя за его безопасностью и порядком в зале, — иногда хмурил светлые брови, тоже улавливая подробности схваток с чудовищами.       Зик спокойно наблюдал за длинными монологами Ханджи, время от времени поднося к губам бокал с шампанским и ухмыляясь в усы. Его вполне устраивало такое развитие беседы: кто еще, как не Ханджи Зоэ, сможет по-настоящему заинтересовать гостей изучением титанов? Ну а преданная переводчица позаботится о том, чтоб донести слова лейтенанта до иностранных ушей без лишних шероховатостей и углов.       — Вы очень бесстрашная девушка, как я посмотрю, — учтиво произнес барон, когда Ханджи закончила в красках описывать, как пнула голову титана, и как далеко она отлетела. — Сражаетесь с опасными чудищами, при этом успеваете их изучать, да еще и пришли на бал в мужском костюме!.. Вы не такая, как все женщины, — сделал вывод он, восторженно глядя на собеседницу. Затем с чувством добавил: — Должен признаться, я очень… восхищен вами, госпожа Зоэ. И безмерно желал бы… познакомиться поближе…       Заметив вдруг вспыхнувший огонек в глазах барона и выслушав перевод его слов, лейтенант зарделась, опустив взгляд в пол, будто кисейная барышня:       — Ну что вы, барон!.. Не смущайте так, — она хихикнула, но вдруг резко изменилась в лице и снова подняла на гостя горящие глаза, сверкнув стеклами очков: — Но вы правы: необузданный адреналин и зловещие тайны — это моя страсть. Так что разговаривать о титанах и науке я готова всегда. Что еще вас интересует? Я с удовольствием расскажу.       — Ах, какая женщина, — пробормотал барон, не сводя с ученой пламенного взгляда.       — Обождите немного, господин фон Вайн, — вдруг прервал их король. Он сделал знак рукой, подзывая к себе кого-то из толпы. — Госпожа Райс! Подойдите, не стесняйтесь.       Нина поняла, что он обращается к невысокой блондинке в синем платье, на вид сшитом в не очень дорогом ателье. Девушка, заметив, что ее приглашает подойти сам король, на миг растерялась, расширив и без того огромные голубые глаза. Она неловким движением подтянула перчатку и подошла к Зику. Все с любопытством рассматривали незнакомку.        — Господа, — король обратился к иностранным делегатам, — я хочу представить вам нашего прекрасного и отважного солдата. Бойца разведкорпуса Хисторию Райс. Думаю, вы слышали, что неделю назад в район Каранес проник титан. Он уродился аномально большим и сумел перескочить через стену. Хистория стала тем воином, который сразил это чудище. Так, Каранес отделался только разрушением нескольких домов. Никто из жителей не пострадал. После такого подвига я не мог не пригласить эту девушку во дворец, чтобы принести свою благодарность.       — Местные были просто в восторге, увидев отвагу Хистории, — вставила Ханджи. — Она стала в их глазах настоящей героиней.       Окружающие слегка склонили головы в почтительном кивке. Некоторые приподняли бокалы.       — Госпожа Райс, — мягко произнес Зик, посмотрев на девушку, — вы можете сказать нашим гостям пару слов. Они очень хотели бы услышать вас.       Хистория сначала стушевалась и слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки.       — Добрый вечер, — негромко произнесла она. — Я… Мы…       Она запнулась, подбирая слова. Все смотрели на нее в ожидании. Хистория перевела дух, выпрямилась и, наконец, продолжила:       — Я не умею говорить красиво, как придворные. Но я хочу сказать… Я так рада, что вы приехали! Правда рада!.. Титаны мешали нам спокойно жить. Долго мешали. А теперь у нас есть друзья, которые помогут разгадать их загадки. Это очень… очень здорово!       Все в компании на мгновение замерли: с такой простотой и искренней признательностью прозвучали эти слова. Нина же, которая сразу приготовилась переводить, едва подавила снисходительную усмешку:       «Вот простачка. Понятия не имеет, как нужно вести себя при дворе. Не убей она титана — Зик и не заметил бы ее… »       — Благодарю вас, госпожа Райс. Взаимно, — учтиво отвечал барон, выслушав перевод. — Мы тоже очень рады такому сотрудничеству, — затем он повернулся к королю: — Ваше Величество, вы удивляете меня снова и снова! Похоже, Элдия — страна действительно сильных женщин! Такая красота, храбрость и чистосердечие!.. Будь у меня своя собственная страна, я бы без промедлений забрал бы такое чудо к себе в королевскую гвардию!       — Хм… Прекрасная мысль, барон, — ухмыльнулся Зик. — Ну что, Райнер, — он через плечо обратился к своему телохранителю, — возьмешь к себе нового солдата?       Ответа не последовало. Зик, как и все в компании, повернулся к майору Брауну. Тот стоял, уставившись на Хисторию расширенными глазами и, казалось, забыл, как дышать.       — Похоже, вы сразили наповал не только титана, госпожа Райс, — произнес Зик с легкой усмешкой. Хистория смущенно улыбнулась и опустила глаза. — Господин Браун! — повторил Его Величество чуть тверже. — Вы там живой?       Мужчина, наконец очнувшись, оторвал взгляд от девушки и посмотрел на своего начальника:       — Виноват, Ваше Величество, — порывисто произнес он слегка охрипшим голосом. — Я… Так точно. Живой. Вы что-то сказали?       По компании пробежала волна сдерживаемого смеха: кто-то прикрылся бокалом, кто-то — блокнотом, а кто-то сделал вид, что захотел покусать губы. Хистория покраснела еще сильнее, а Ханджи громогласно кашлянула в кулак.       — Ах, мне уже не терпится подняться на стену и увидеть сражение с титанами и чудеса регенерации своими собственными глазами! — поспешил сменить тему господин фон Вайн.       — Понимаю вас, — молвил Зик. — Но завтра нашим воинам нужно будет прийти в себя после бала и подготовить УПМ. Так что, я думаю, если выдвинемся послезавтра утром — будет идеально. А накануне мы можем устроить вам интереснейшую экскурсию по столице.       — Этот план звучит просто замечательно, Ваше Величество! — гость повернулся к Ханджи и почти проворковал: — Мне бы очень хотелось, госпожа Зоэ, чтобы именно вы стали моим главным проводником не только на элдийской стене, но и в прогулке по городу. Мне все равно, что вы не профессиональный экскурсовод. Слушать вас одно удовольствие!       Нине показалось, что в его голосе мелькнула страстная нотка. Девушка ответственно перевела его слова.       — Пф, — залихватски махнула рукой Ханджи, — без проблем, барон! Что-нибудь наболтаю.       Тот, светясь удовольствием, кивнул ей.       — Кстати, Ваше Величество, — вспомнил гость. — А ваш сильнейший солдат, господин Аккерман, сегодня присутствует здесь?       Барон огляделся, будто надеясь отыскать капитана Леви где-нибудь за своим плечом.       — Думаю, он где-то среди гостей, — вежливо промолвил Зик и прибавил себе под нос с легким недовольством: — Но так просто он рядом не окажется. Надо, чтоб я снова побегал за ним, — он чуть склонил голову к переводчице: — Нина, пожалуйста, найди нам господина Аккермана и приведи сюда. Барон хочет быть представлен ему.       Оставив с гостями своего помощника — худосочного юного переводчика по имени Юджин, который присутствовал, чтобы подстраховать Нину, — девушка устремилась на поиски Леви.       Капитана она заметила не сразу: быть может, определенную роль сыграло то, что он был одет не в военную форму, как Нина привыкла, а в черный костюм и белую рубашку. Но кое-что в его одежде все же оставалось неизменным: белоснежный галстук жабо. Эта безукоризненная деталь его образа в представлении девушки совсем не вязалась с репутацией беспощадного убийцы титанов. Поэтому Нина в очередной раз подивилась такому контрасту. С одной стороны — этот галстук: щепетильная, почти аристократичная аккуратность и чистота. С другой — окровавленные клинки, пот сражений и тот самый грубый дух военщины, что Нина помнила еще по кадетскому училищу.       Леви стоял возле одной из колонн в компании коменданта Пиксиса — лысого вояки с пышными седыми усами и орлиными глазами. Нина подошла к мужчинам как раз в тот момент, когда Пиксис нахваливал чудодейственный напиток в своей фляжке и протягивал ее Леви, предлагая отведать. Капитан отказывался. Когда комендант заметил Нину, его лицо озарило приветливое сияние.       — Добрый вечер, госпожа Браус, — он вежливо кивнул. — Выглядите просто волшебно! В этом зеленом платье вы просто… прелестная чародейка! Мы можем вам чем-нибудь помочь?       — Добрый вечер, господин комендант, благодарю вас, — лучезарно улыбнулась Нина. Ей тоже нравился свой образ. Платье из приглушенно-бирюзового атласа было отделано черным кружевом. Двумя широкими лентами это кружево начиналось спереди на талии, расходилось к плечам, огибало их короткими рукавами-крылышками и спускалось вниз по спине. Начало кружевной отделки скрывал широкий бирюзовый пояс. Контур круглого выреза платья также украшала полоса тонких темных узоров. Длинная юбка мягко шуршала при каждом движении.       Волосы девушки были убраны назад в небрежные, пышные переплетения, украшенные цветком белой лилии. Две волнистые прядки, выпущенные у лица, придавали облику еще больше живости и мягкости.       — О да, помочь вы мне как раз-таки можете, — сказала она коменданту и затем с легким озорством взглянула на его соседа: — Мне нужно забрать у вас вот этого молодого человека. Король желает представить его иностранным гостям.       — Что ж, понял вас! Не буду препятствовать, — благодушно отвечал Пиксис. — Я как раз собирался оценить представленные на балу горячительные напитки… Но заболтался с капитаном.       Он снова галантно кивнул и направился в сторону фуршетного стола.       — Идемте, капитан. Гости ждут вас с нетерпением.       Леви, бросив ей хмурый взгляд, прошествовал вместе с переводчицей в ту сторону, где находился Зик.       — О! Добрый вечер, господин Аккерман, — король, завидев капитана, слегка развел руками в приветствии, а затем обратился к представителю делегации: — Господин барон, хочу представить вам сильнейшего воина нашей страны.       — Господин Аккерман! — отреагировал барон, светясь почтением. — Я премного наслышан о вашей силе и бесстрашии! А также о том, какие безупречные разрезы на монстрах вы делаете прямо в полете! Это большая честь для меня познакомиться с вами!       Выслушав Нину, капитан ответил легким, сдержанным кивком:       — Взаимно, барон.       — Господин Аккерман, — произнес Зик, — не составите ли вы нам компанию в поездке к стене Роза? Она состоится послезавтра утром. Кто, как не вы, покажет нашим гостям настоящее искусство боя с титанами?       — О да, — горячо согласился барон. — Нам бы очень хотелось увидеть все виды маневров на УПМ именно в вашем исполнении, господин капитан!       — Как вам угодно, — последовал довольно бесцветный ответ.       — Превосходно, — король был удовлетворен. — Что ж, я полагаю, пришло время объявить танец. Я включил в программу бала кадриль. Насколько я знаю, в Марли ее тоже любят.       — О, Ваше Величество, вы очень щедры! Танцы — это моя слабость. Я нахожу их прекрасным видом отдыха, — воскликнул барон и молниеносно оказался подле Ханджи.       — Мэм? Могу я пригласить вас? Продолжим наш разговор о титанах! И мне не важно, что я вас не понимаю! Звук вашего голоса прекрасен! Вы будете говорить, а я буду в наслаждении молчать!       Выслушав Нину, лейтенант прыснула:       — Разумеется, господин барон, как я могу вам отказать? Мне не привыкать: когда я общаюсь со своими ручными титанами Сони и Бином, эффект такой же!       И барон увел свою новую пассию ближе к центру зала.       Зик подошел к королеве, галантно склонил голову и протянул ей руку, приглашая на танец. И тут же гости последовали его примеру: кавалеры заспешили к дамам, начали формироваться пары. Нина поняла, что настал удобный момент, чтобы исполнить приказ Его Величества, данный ей утром на балконе спальни.       Видя, что капитан Леви совсем не собирается шевелиться, чтобы кого-нибудь приглашать, переводчица решила взять инициативу на себя. Она торопливо приблизилась к господину Аккерману, пока никто другой не перехватил его, и мягко улыбнулась, снабдив реплику слегка кокетливым, дружелюбным взглядом:       — Господин капитан! Не желаете ли пригласить меня на танец?       Не ответив на ее дружелюбие ни единым движением мимики, Леви сухо проговорил:       — Я не танцую.       «Ладно, этого стоило ожидать, — подумала Нина. — Значит, придумаю что-нибудь другое».       Нине пришлось отказать в танце еще нескольким кавалерам.       «Не буду терять возможности побеседовать с капитаном, — подумала она. — Раз это угодно Его Величеству — пусть будет так».       Тем временем король Элдии подал знак оркестру. Тот заиграл кадриль. Пары, уже стоявшие наготове в центре зала, пришли в движение. Они кружились, перестраивались, сходились и снова расходились, будто в цветном калейдоскопе. Фигуры сменяли друг друга, мелькали платья, сплетались руки.       Нина, стоя среди гостей и созерцая танец, украдкой посматривала на капитана. Не покидающая его лицо сумрачность, скрещенные на груди руки, подчеркнутая необщительность — все это натолкнуло Нину на мысль, что в этой праздничной атмосфере он явно чувствует себя не в своей тарелке. Двигаясь боком в тесноте нежелающих танцевать, девушка шагнула к нему чуть ближе и, слегка склонившись к его уху, произнесла:       — Кажется, здесь очень душно. Не находите, капитан?       Тот покосился на нее. А Нина продолжала — с легким озорством в голосе, будто делилась с ним секретом:       — Если честно, от такой духоты я могу вполне свалиться в обморок. В таком случае вам придется меня ловить. Это будет очень неловко… Поэтому, не откажете ли вы даме в небольшой прогулке на террасу? Там гораздо прохладнее и свежее, чем здесь.       Тот пару мгновений просто смотрел на нее чуть нахмуренным взором, а затем, наконец, произнес:       — Ладно. Ведите.       Нина провела гостя на полутемную террасу, по дороге прихватив с подноса официанта бокал с холодным шампанским. Конечно, снаружи тоже хватало народу, но между группами гостей сохранялось довольно почтительное расстояние — не то, что в зале.       — Ну, как вам здесь? — легко спросила девушка, когда они нашли свободное пространство у каменного ограждения и остановились там.       — Получше, — отвечал тот.       — Согласна с вами, — Нина уперлась ладонью в твердость балюстрады и вдохнула свежий прохладный воздух, наполненный ароматами сирени и пионов. Она вдруг поняла, что ее и правда давно мутит от разогретого зала, пропахшего сладкими духами и потом. Когда она несколько минут назад говорила капитану о своей склонности к обморокам, она вовсе этого не осознавала, думая лишь о приказе Зика и комфорте Леви.       Теперь же огонек свечи на фигурной ножке в стеклянном плафоне, которыми была украшена балка балюстрады, качнулся перед глазами. Уловка для капитана могла оказаться пророчеством для Нины.       — Я даже рада, что вы отказали мне в танце, — пробормотала она, стараясь сфокусировать зрение. И мысленно прибавила: «Если бы я грохнулась в обморок прямо среди танцующих пар, не обобралась бы позору».       Заметив сдавленные нотки в ее голосе, капитан насторожился:       — Эй, все нормально?       Нина, отвернувшись от него, сделала глубокий вдох, прикрыв глаза. Затем она снова посмотрела на гостя, бодро похлопала ресницами и выдавила улыбку:       — Да, все отлично, господин капитан!       Поглядев на нее с недоумением, Леви перевел взгляд на тени сада. А Нина тем временем позволила себе еще несколько глубоких тихих вдохов. Круглые огоньки, украшающие декоративные арки в саду, наконец, перестали двоиться. Ей нужно было продолжать.       — Знаете, очень непривычно видеть вас в этом костюме, — решила заметить Нина. — Но, на мой взгляд, он безупречно сидит на вас. Эта строгая элегантность… вам очень к лицу.       Леви, не глядя на нее, ответил:       — Спасибо.       — Дайте угадаю, этот пиджак сшит у Рено? — легким тоном осведомилась она, поворачиваясь спиной к саду и опираясь спиной о каменную перекладину — так ей было проще видеть лицо капитана. — Я узнаю его почерк. Только этот портной делает такую идеальную посадку по плечам.       Леви мельком бросил взгляд на свой рукав и сказал:       — Понятия не имею.       — Жаль, — пожала плечами Нина и сообщила с видом знатока: — Лично для меня выбрать умелого мастера — это очень важно. Плохой портной может испортить даже самую благородную фигуру. Но не переживайте. Ваш костюм — это не тот случай. В самом хорошем смысле.       Капитан покосился на нее, но ничего не ответил.       — Король очень рад вашему присутствию, капитан, — дружелюбно произнесла она. — Но… — она сделала паузу, будто собираясь коснуться чего-то деликатного: — могу я поинтересоваться… что же все-таки заставило вас принять приглашение на бал? Мне безмерно любопытно.       Понимая, что она намекает на его многочисленные отказы, Леви снова посмотрел на собеседницу. Та глядела ему в лицо внимательным, лукавым взглядом.       — Необходимость, — наконец, сухо ответил он.       — Хм, звучит загадочно, — отметила она. — Мне так и хочется начать допытываться, что же скрывается за этим ответом! Ведь раньше… вы особенно не жаловали балы и званые вечера… — она чуть помедлила, наблюдая за его реакцией. Тот молчал. — Да, скорее всего, меня это не касается… И все же…– она подняла глаза к небу, изображая, будто отгадывает безумно интересную загадку: — я даже не знаю! Быть может, вам надоело смотреть на серые стены казармы, и вы решили развеяться? Или… вас очень заинтересовал проект Его Величества и барона?..       — Ханджи сказала, что уволится из разведки, если я не пойду. Я не мог потерять такого сильного солдата, — бесцветно произнес Леви.       "Наконец-то он подыграл!" - обрадовалась переводчица. Она понимала: разумеется, это не главная причина. Но девушке она и не требовалась. В том и заключалось общение на балах: оно не обязывало собеседников быть чистосердечными.       Выслушав его реплику, девушка звонко рассмеялась.       — Ах, вот оно что!.. Да, она великолепна. Похоже, барон от нее без ума… — Нина, изобразив на лице мечтательную ностальгию, продолжила: — Припоминаю научные вечера, где мы с ней когда-то пересекались… Тогда я была совсем еще юной студенткой! Я всегда так ждала ее появления… Садилась рядом и слушала ее рассказы с безмерным увлечением, задавала вопросы!.. Жаль, что все это уже давно осталось в прошлом.       Леви чуть заметно приподнял бровь.       — Правда? А она мне говорила, что вы ее на дух не переносили и избегали.       — О, — Нина чуть не поперхнулась шампанским, но быстро нашлась с ответом, весело отмахнувшись: — Это так на нее похоже! Госпожа Ханджи — очень мнительная девушка.       «Черт, она рассказала ему, — мелькнуло в мыслях. — А он еще и запомнил. Неожиданно».       Держа руки в карманах брюк, Леви продолжал смотреть в сад. Кажется, вид сумрачной зелени в приглушенном электрическом освещении был для него и вправду гораздо приятнее пестроты зала. Рядом гомонили и смеялись люди из каких-то знатных семей, по лужайке гулял фазан, из зала доносились последние аккорды кадрили. Нина подумала о том, чтобы стрельнуть у кого-нибудь сигарету. Но почему-то начать дымить рядом с чистюлей-капитаном показалось ей неловким. Поэтому она решила подозвать к себе официанта, заменить свой пустой бокал на свежий и взять еще один для Леви.       — Не желаете ли выпить, капитан?       Мужчина, чуть помедлив, принял напиток.       — Тот титан, которого сразила Хистория, — легким тоном поинтересовалась Нина, пригубив немного холодного шампанского, — говорят, что он был выше стены Роза. Это правда, господин Аккерман?       — Нет, это вранье.       — О! Я так и думала. Люди горазды приукрашивать, — Нина немного наклонила бокал то в одну, то в другую сторону, как бы рассматривая искорки пузырьков. А затем бросила, будто хотела узнать подробности нашумевшего спектакля: — И какой же он был? Говорят, он выглядел просто жутко.       — Он был ростом с бронированного.       — И все же, это очень большой размер! Какой кошмар! Очень жаль, что такое произошло, — с притворным содроганием она покачала головой и приложила ладонь к груди. — Хорошо, что никто не пострадал... Ох, если бы я оказалась там, то сошла бы с ума от испуга, честное слово!       Девушка хотела выспросить про этого монстра побольше, но вдруг ощутила, что, если она произнесет еще хоть слово о титанах, ее вывернет прямо на клумбу с пионами перед террасой. Кажется, за этот вечер ей уже с лихвой хватило россказней Ханджи.       Они продолжили стоять рядом. Нина, чтобы избавиться от тошноты, допила свой напиток практически залпом. А затем украдкой скосила глаза на Аккермана.       Как только она замолчала, Леви снова перестал обращать на нее внимание. А она, воспользовавшись этим, впервые смогла рассмотреть его очень близко: его черные волосы, мягко бликующие в падающем из зала свете; его прямой профиль носа; короткую щетину, что тянулась от затылка к вискам и заканчивалась у уха четкой линией, уступая место чисто выбритой бледной коже щек… Белоснежный галстук в контрасте с черным костюмом и правда создавали у девушки впечатление, что от мужчины в этот вечер особенно сильно веет безупречной опрятностью и чистотой.       Его взгляд казался томным, равнодушным ко всему вокруг, даже ленивым. Но за этой безучастностью Нина чувствовала сталь. Холодную, как лезвие.       «Я и правда сейчас пристаю к нему — к Леви Аккерману — с какими-то нелепыми расспросами?! — неожиданно стукнуло в голове. Ее уму, уже одурманенному шлейфом алкоголя, эта мысль вдруг показалась какой-то дикой. — Я что… дурочка, что ли?»       От такого предположения по спине пробежал морозец. Но девушка внушила себе, что эта мысль только забавит ее.       «Ничего не дурочка. Просто я теперь другая. Я теперь нормальная, уверенная в себе девушка. А не нюня несчастная…»       Нина попыталась сообразить, что еще можно сказать ему. Уставший мозг подбирал идеи очень неохотно.       «Как же он не похож на тех, с кем я привыкла общаться! — тихо вздохнула она. — Другим обычно одной банальной фразы достаточно, чтобы завязался диалог… А этот… стоит молчит, как истукан, и ему совершенно плевать на меня. Плевать, что девушка рядом с ним, быть может, скучает без беседы… Что он, возможно, выглядит в ее глазах просто бесчувственным чурбаном.       В прошлом я бы, наверное, сжалась перед ним в комочек и ни за что не заговорила бы первая… Да, в общем, так оно и было…»       Нина снова вспомнила встречу в пивной, с момента которой минуло уже 5 лет. Она обнаружила, что по-прежнему помнит каждое его слово, адресованное ей в том задымленном помещении. Каждое движение в драке.       А те легенды о его расправах с титанами, что жители Митраса уже который год восторженно передают друг другу? Те осторожные, но в то же время горящие любопытством и уважением взгляды, которыми придворные провожают Аккермана, когда он проходит мимо по коридорам дворца, направляясь на военный совет? А дети, для которых Леви — это кто-то вроде кумира или героя, на которого хочется стать похожим? Нина не раз слышала от своего напарника Юджина, что его маленький брат бегает по квартире в зеленом плащике, машет деревянным клинком и кричит: «Я Леви Аккерман!»       Девушка вдруг снова почувствовала тот самый интерес и странную взволнованность, что когда-то испытала, впервые увидев капитана. На официальных собраниях у нее не было времени разглядывать его и думать о нем. Сейчас же, в этой повисшей между ними паузе, находясь сантиметрах в 20 от его плеча, Нина снова ощутила, насколько любопытной, необычной и таинственной личностью видится ей этот мужчина. Еще тогда, в «Хмельном трактирщике», Нине очень захотелось понять: чем живет этот человек? Как он устроен? Что стоит за его мрачностью и непроницаемостью?       Нина выразительно улыбнулась и слегка пожала плечами, украшенными легким черным кружевом.       — Знаете, капитан… — она томно прикрыла глаза, изображая усталость. — Я, как переводчица, ужасно устаю от болтовни. Вокруг меня всегда столько людей, и все они что-то говорят, говорят… — она вздохнула чуть глубже и наиграннее, чем ей хотелось, — бесконечно. Но вы, — она внимательно воззрилась на него. — Кажется, вы — большая редкость. Тот человек, с которым можно находиться рядом и просто молчать. Это странно, но в то же время…       Она, как обычно это делала с многими гостями, подарила ему взгляд, в котором мелькнул проблеск восхищения.       — … очень притягательно.       Леви посмотрел на нее. Нина мягко улыбалась уголками губ. На ее щеках горел легкий румянец. Сказанный только что комплимент все еще читался в ее взгляде.       Обычно, дав мужчине понять, что она восхищена тем или иным его качеством, она видела реакцию от еле заметной искорки в глазах до восторженной улыбки и пылких речей. Сейчас же… она не увидела ничего. Было вообще не понятно, о чем он думает, пока смотрит ей в лицо.       «А ему вообще нравятся женщины?» — вдруг мелькнуло у нее в голове.       — Тогда, — безо всякого выражения промолвил, наконец, он, — зачем вы столько времени ломали тут какой-то дешевый спектакль и пытались меня разговорить?       Нина отвела взгляд и поднесла к губам шампанское. Настолько глупо и уязвленно она себя не чувствовала уже давно.       Зачем она это делала? Чтобы произвести положительное впечатление? Потому что так надо? Потому что Зик приказал? Потому что это ее работа?       Она не могла сразу понять, почему на душе стало так паршиво. Почему захотелось закрыть лицо руками и убежать куда-то в темную пустую комнату.       Возможно, это было не только от того, что звание «актриски, ломающей бездарную комедию» звучало для нее обидно.       Где-то глубоко в душе — Нина сама уже и позабыла, где именно, — она также ненавидела это дворцовое позерство и лицемерие, как и капитан Леви. А самое ужасное — она презирала себя. Презирала за то, что уже не может жить без этого наркотика — образа успешной красотки-переводчицы, которую все вокруг хвалят и одобряют. За то, что, сдерни с нее эту маску — она снова станет никем. Пустым местом. Немощной слабачкой.       Может быть, именно поэтому ее так выбесила эта простушка Хистория? С этой своей глупой непосредственностью: «Ой, я так рада, что мы теперь дружим! Это так здорово!»       Нина ни за что не стала бы вести себя так нелепо. Потому что на королевском балу так себя не ведут.       Однако… Хистория посмела.       А Нина? Посмела бы?..       Нет. Нина не может позволить себе то, что позволила себе она.       Да, этой девчонке можно запинаться и краснеть перед заморскими партнерами, а Нине — нельзя. Ей можно являться на бал в дешевом платье и растянутых перчатках — а Нине нужно быть безупречной. Ей можно говорить так, будто она только что вышла из ясель, а Нине — необходимо держать лицо и подбирать лишь идеальные фразы.       Если Нина не будет соблюдать все это — король просто вышвырнет ее, как вышвырнул когда-то отец. Так Зик снова напомнит ей, чего она на самом деле заслуживает.       Поэтому переводчица решила:       Хистория Райс — просто глупая и недалекая деревенщина. Вот и все.       А Леви Аккерман — черствый, бесчувственный, неотесанный грубиян. Хоть и кумир народа.       Потому что смотреть на этих людей именно таким образом было гораздо легче, чем отдать должное честности Хистории и попытаться услышать какой-то смысл в словах капитана. Попытаться услышать — было бы слишком тяжело. Попытаться услышать — значило поставить под сомнение важность того, ради чего она из кожи вон лезла все эти три года. Попытаться услышать — это посмотреть в лицо своей ущербности и взвыть от боли.       Нина отдала официанту пустой бокал, заменив его новой порцией. Вести свою игру дальше не было смысла. Танец давно закончился. Наверное, Зик сейчас находится где-то за игральным столом. А барон не отходит от Ханджи. Скорее всего, Юджину, который, вероятно, помогает им общаться, уже не мешало бы перевести дух.       И все же, почему-то девушка продолжала стоять рядом с капитаном, механически прихлебывая напиток и уставившись в пол немигающими глазами.       — Я пойду, — произнес вдруг гость. — мне надо найти Ханджи.       Он направился прочь, но девушка его остановила.       — Капитан!       Леви обернулся.       — У вас в отряде… есть солдат… Оруо Бозард. Скажите, с ним все хорошо?       Несколько мгновений Леви просто смотрел на нее и молчал, возможно, о чем-то размышляя.       — Он… в порядке.       Капитан поставил нетронутый бокал на поднос официанту и скрылся в толпе зала. А Нине потребовалось еще какое-то время, чтобы унять дрожь в руках и найти силы для возвращения к беззаботному и веселому образу.