Просто жить

      Когда Вакаса подошёл к входной двери, то резко выдохнул сквозь сжатые зубы.       Он уже знал, что его ждал наркоман. По пути он созвонился с Танакой. Узнал все, что только можно. Всю информацию, что у друга была на саму Рей и её семью.        Хотелось их убить. И её мать, и "отца".       Он постучал. Никто не открыл. Мужчина вошёл, не дождавшись, и оказался в тёмном коридоре, где только мутные лучи света от лампы пытались бороться с тенью.       Здесь царил хаос. На полках были пустые бутылки, старые коробки. Шум был дальше. Его цель, по всей видимости, была в соседней комнате.       Вакаса подошёл к нужному помещению. Открыл медленно, вальяжно, не спеша. Словно смакуя момент.       Перед ним сидел мужчина. Ему было лет сорок на вид. Хорошо сложенный, даже симпатичный. Глаза все портили, мутные, полузакрытые. Он был почти в коматозном состоянии, но держал в руках шприц крепко.       Ярость в груди расползалась по каждой клеточке тела, словно яд. Танака много чего рассказал. И о постоянных избиениях, и о травле, и о морении голодом, и об издевательствах.       Мужчина не сразу заметил Вакасу. Он был в своём мире, в мире, где кромешная тьма и наркота уже давно поглотили рассудок.       — Ты кто? — прохрипел он, глядя с недоумением, не понимая, кто перед ним.       Он не ответил. Вакаса схватил его за горло, сжимая пальцы, заставляя его подавиться, но не давая возможности упасть. Мужчина схватил его руку, пытаясь бороться, но в его руках не было сил. Слишком обдолбался.       Мужчина задёргался, его лицо стало ярко-красным, но это только разжигало ярость Вакасы. Он отпустил его горло и с силой швырнул мужчину на пол, обрушив его на старые, грязные доски, которые прокачались под тяжестью тела.       — Ты был бы лучшим примером того, как надо умирать. Но я дам тебе шанс. — Вакаса стоял над ним, дыхание учащённое, но он всё ещё не собирался успокаиваться.       — Я хочу убить тебя, — говорил он, и голос его был ровным, даже скучающим, не смотря на внутреннюю ярость, — Пиздец как хочу. Но для тебя это будет слишком лёгким наказанием. Я буду приезжать раз в неделю и пиздить тебя так сильно, что ты будешь молить меня о смерти. Я буду делать это, пока ты не сдохнешь. Обещаю.       Мужчина не успел ответить. Вакаса сел сверху, опуская кулак сильно и безжалостно. Каждый удар отзывался в комнате глухим звуком и болезненными стонами. Лицо мужчины медленно изменялось, становясь всё более искорёженным. Превращаясь в фарш. Кровь сочилась, нос хрустел под ударами, а зубы вылетали, когда Вакаса бил его в пасть. Каждый новый удар был жёстче предыдущего.       Он бил его до тех пор, пока не понял, что мужчина потерял сознание. Руки болели, костяшки пальцев сбиты, но Вакаса не чувствовал боли. Лишь надеялся, что Рей не проснулась от неприятного ощущения в своих ручках. И чувствовал только удовлетворение от того, что закончил. На сегодня. Впереди ещё будет много раз.       Вдохнув глубоко, он поднялся с тела и посмотрел на наручные часы. Время. Пора было вернуться домой.       Выкурил, наверно, сигареты две подряд, и только после этого вернулся в машину. Вытер руки салфетками от крови, не желая пачкать руль. Вернулся домой так, словно даже не уезжал. Убедился, что Рей спит, и сам лёг на софу.       Утро выдалось тихим. Солнышко пробивалось сквозь шторы, лениво растекаясь по полу. Рей проснулась не от боли — непривычно за долгое время — а от запаха чего-то вкусного. Жареное, сытное, пахнущее по-домашнему. Живот заурчал сам по себе.       Она зевнула, вылезла из-под одеяла и заклееными в пластырях ногами прошла по прохладному полу в сторону кухни. Там, за плитой, стоял он.       Вакаса. В одних тёмных шортах, без майки. Спина крепкая, жилистая, вся в лёгком напряжении — он помешивал что-то на сковородке, сосредоточенно и спокойно. А на всю спину — огромная татуировка белого леопарда. Чёткая, детальная, будто зверь вот-вот сдвинется с кожи и зарычит.       Рей застыла на месте, вцепившись взглядом в эту татуировку. Не могла оторваться. Не из-за страха — было в этом что-то гипнотизирующее. И красивое. Он, кажется, заметил это.       — Что, нравится? — бросил через плечо, с ленцой в голосе, будто знал, как смотрится. И кайфовал от этого.       Он обернулся, в глазах игривые нотки. Улыбка чуть перекошенная, но живая. Настроение у него явно было получше, чем вечером. И улыбка ему явно шла. Между губ держал палочку для данго, и было в этом что-то соблазнительное.       — Ты всегда выглядишь так по утрам? — Рей попыталась сохранить серьёзность, но уголки губ предательски дёрнулись, а щеки залил румянец.       — Только когда рядом симпатичная соня, — ухмыльнулся он и вернулся к плите. — Садись. Голодная же.       Рей молча села за стол, стараясь не смотреть в его сторону. Вернее, делала вид, что не смотрит. Потому что на деле… всё внимание сосредоточилось на нём.       Он двигался уверенно, спокойно, будто на автомате. Спина вся в шрамах и тату — и в этом было что-то дикое, опасное.        Белый леопард будто наблюдал за ней с его кожи. А когда он нагибался за приправами, мышцы на боках и плечах напрягались, выдавая хорошую физическую форму.       Она уставилась в стол. Щёки жгло.       Вот чёрт.       — Эй, — Вакаса вытащил из тостера хлеб и поставил их рядом с тарелкой, — Ты точно проснулась? Или всё ещё спишь с открытыми глазами?       — Проснулась, — пробормотала она, отворачиваясь, — Просто… ну, не привыкла к таким видам с утра.       Он засмеялся. Тихо, но искренне.       — Я могу одеться, если так тяжело, — с притворной заботой предложил он, наливая в кружку чёрный кофе.       — Лучше не надо, — вырвалось у неё быстрее, чем мозг успел отреагировать. — В смысле… неважно.       Он усмехнулся, ставя перед ней тарелку. Яичница с подрумяненными краями, поджаренный бекон, тосты и немного зелени сверху. Кофе пахнет терпко, свежесваренный.       — Ммм, — удивилась она, — Ты так хорошо готовишь?       — Я иногда умею быть полезным.       Он тоже сел, но не напротив, сбоку. Не слишком близко, но и не слишком далеко. И не смотрел на неё, ел спокойно, как будто всё это — нормально и они женатая парочка.       Она украдкой бросила взгляд на его руки. Костяшки были слегка сбиты.       И всё же… ему удалось заставить её почувствовать себя в безопасности.       — Спасибо, — тихо сказала она, не поднимая глаз.       — За еду? Или за кое-что другое? — хмыкнул он, не отрываясь от своего завтрака.       – За все, – спокойно отвечает Рей, стараясь не смотреть в его сторону.       Слишком смущает.       Вакаса завис, буквально на минуту. — Так, — сказал он, отставляя чашку, — Теперь к делу. Нужно решить, что делать дальше, так ведь?       Рей подняла на него взгляд. Она уже почти доела завтрак, хотя аппетит появлялся волнами.       — Ты про что? — осторожно спросила она.       — Про то, что делать дальше, где ты будешь жить, — Вакаса потянулся, закинув руку за спинку стула. Мышцы на животе чётко обозначились, и Рей сразу же уставилась обратно в тарелку. — Думаю, вариант с твоим домом исключён.       Она кивнула. Это было правдой.       — Поэтому оставайся тут, — произнёс он просто. Спокойно, как будто речь шла о чём-то бытовом.       Рей чуть не поперхнулась.       — Что? Но мы… Мы знакомы всего пару дней, — она отставила вилку, глядя на него. — Я не хочу вторгаться. Это же твой дом, твоя жизнь. Я не хочу мешать.       — Ты не мешаешь. — Он посмотрел прямо в неё. — И потом… ты не просто знакомая. Ты мой соулмейт. Как бы банально это ни звучало.       Она сглатывает. Смотрит ему прямо в глаза, ощущая дикий коктейль из эмоций, но молчит.       — Рей. Я не прошу тебя делить со мной постель или прыгать от счастья. Просто поживи в моем доме. Хотя бы до тех пор, пока не решишь, что делать дальше. Мне будет спокойнее.       Он наклонился чуть ближе к ней, продолжил: — Я не тороплю. Но и не отпущу.       Она вздохнула. Где-то в груди появлялось тепло. Мягкое, ласковое, доверчивое.       — Ладно, — прошептала она, — Я останусь. Пока.       – Я тебя не съем. Пока сама не захочешь, конечно.       Она резко отворачивается, вновь ощущая как по щекам и шее скользит румянец. И слышит тихий смех мужчины.       Гаденыш. Наверняка ведь делает это все специально.       Когда он отвернулся, занявшись кофейником, Рей осталась сидеть с лёгкой растерянностью на лице.       Почему тут так спокойно? Эта кухня… В запахе еды, в скрипе половиц, в лёгком гуле холодильника — всё будто шептало: ты в безопасности.       Как будто никто и никогда не поднимал на неё руку. Как будто кошмары — это уже чужая жизнь, к которой больше не придётся возвращаться.       А ещё — он.       Он готовит. Он вытирает за собой стол. Он говорит спокойно. Говорит, что не торопит. И это не манипуляция. Просто… забота. Простая и прямая.       И в груди сдавливает не от страха, а от непривычного тепла.       — О чём задумалась? — раздался его голос.       Рей чуть вздрогнула, но тут же улыбнулась.       — Просто… — она слегка пожала плечами. — Не думала, что могу чувствовать себя вот так. Спокойно.       Вакаса посмотрел на неё внимательно, но ничего не ответил. Только кивнул, принимая её признание как данность.       — Тогда закрепим эффект. — Он взъерошил волосы и потянулся. — Есть идея. Поехали со мной?       — Куда? — с подозрением прищурилась она. Сердце стучало где-то в горле.       — В зал. У меня свой. Мы с Бенкеем открыли пару лет назад. Пока все были заняты клубами, я решил инвестировать в кое-что, что приносит здоровье, а не похмелье.       Про то, что сам Вакаса тот ещё алкаш, он решает промолчать.       Рей моргнула несколько раз.       — Ты… владелец спортзала?       — Ага. Не скажешь, да? — усмехнулся он. — Но у нас неплохое место. Бокс, функционалка, татами, даже женский зал. Захочешь, просто посмотришь. Или я покажу пару приёмов.       Она слегка опешила, но мысль, как ни странно, ей понравилась.       — А мне можно?       — Тебе — всё, что хочешь. — Он ухмыльнулся. — Только предупреждаю, я могу выглядеть очень сексуально в спортивной форме. Хотя, кажется, ты уже в курсе.       Рей отодвигает чашку, утыкается лбом в стол, и опять слышит смех. А вот ей было не до шуток.       Чертов Вакаса невероятно сильно смущал.       – Без спортивной формы ты ещё сексуальнее, ага... – она бормочет это совсем тихо, чтобы он не услышал, но предательский румянец от высказанной мысли в слух так и не собирался проходить.       Они ещё даже не целовались, а уже бросались такими словами…       Слишком быстро. Слишком близко. И слишком сильно тянуло к нему. И Рей не хотелось сопротивляться этому притяжению, совсем.       Решает написать сообщение Акире, чтобы подруга не волновалась. Сообщает, что она у Вакасы, и все расскажет потом.       После, стояла перед открытым шкафом, неловко перебирая взглядом аккуратно сложенные вещи. Ничего женского, разумеется. Только футболки, худи, спортивные штаны и бесконечное количество тёмных цветов. И Хакама.       — У меня нет формы, — пробормотала она, оборачиваясь к Вакасе, который как раз застёгивал часы на запястье.       — Я в курсе, — усмехнулся он. — Держи. — Он достал с верхней полки старую, слегка потертую, но чистую футболку и серые шорты с затянутой резинкой. — Это из моих старых вещей. Не выбросил и вот, пригодились.       Она приняла вещи, слегка коснулась его пальцев, и вдруг поняла, насколько непривычно приятно это — касаться кого-то, не испытывая страха.       — Спасибо, — тихо.       — Если будет неудобно — скажи. Найдём что-то ещё. Или заедем по пути в магазин.       — Думаю, мне подойдёт. — Она сжала ткань пальцами. Ощутила знакомый запах — немного стирального порошка и чуть-чуть Вакасы. Он пах чем-то определенно сладким. Как сахарная вата. Нечто тёплое кольнуло в груди.       Собрались быстро. Рей стянула волосы в небрежный хвост и надела старую ветровку Вакасы — рукава, конечно, оказались длинными, и она выглядела в этом всём как подросток, залезший в шкаф старшего брата. Благо, они на машине.       В магазин за вещами все таки придётся зайти.       Вакаса улыбнулся, когда увидел её.       — Честно, ты в этом выглядишь чертовски мило. У меня даже возникает соблазн тебя не выпускать.       — Не начинай, — фыркнула Рей, опуская взгляд. Щёки снова окрасились в розовый.        В машине играла фоновая музыка — что-то джазовое, на удивление мягкое для того, кого Рей знала всего пару дней.       Она смотрела в окно, а он вёл машину одной рукой, расслабленно и уверенно. Его профиль был спокоен, и в этот момент она снова поймала себя на мысли, что рядом с ним не страшно.       Лицо раслабленное, казалось, даже скучающее.       Про себя Рей отметила, что у Вакасы явная привычка держать на губах палочку данго.       — Ты часто берёшь незнакомок в свой зал? — спросила она, не глядя.       — Только одну. Да и не такая уж ты незнакомка, змейка.       Рей замерла, не зная, как ответить. Сердце гулко стучало в груди.       Он снова посмотрел на дорогу, будто ничего не сказал.       Приехали.       — Добро пожаловать в мой мир, — спокойно сказал он. — Заодно посмотрим, насколько ты выносливая.       Последняя фраза показалось девушке до жути двухмысленной. Она задышала глубоко, через нос, пытаясь выбросить мысли из своей головы.       Словно пубертатный подросток, чёрт возьми.       Зал встретил спокойствием. Просторный, чистый, наполненный тусклым светом, пробивающимся сквозь высокие окна. Где-то в углу на татами тренировалась пара — приглушённые звуки ударов и тяжёлое дыхание были почти медитативными.       — Утро самое спокойное, — пояснил Вакаса, ведя её внутрь. — Народ подтягивается ближе к обеду. А пока — зал в твоём распоряжении.       Он показал раздевалки, провёл к небольшому залу для растяжки, застеленному мягким покрытием. Пространство было почти пустым, за исключением пары ковриков, зеркальной стены и колонок, из которых лилась фоновая, ненавязчивая электроника.       — Начнём с разминки. — Вакаса кивнул на коврик. — Давай, становись. Я помогу.       Рей послушно опустилась на пол, стараясь не выдать своего напряжения. Он присел рядом, сложил ноги, следя, как она повторяет за ним движения.       — Потихоньку. Без рывков. Тянись ровно настолько, насколько комфортно.       Она потянулась к носкам, почувствовала, как натянулись мышцы бёдер. И тут же — лёгкое прикосновение к её спине. Тёплая ладонь Вакасы, мягко, но уверенно направляющая движение.       — Спину ровно. Вот так, — его голос был тихим, почти бархатным.       Каждое его прикосновение отзывалось в теле, как разряд — лёгкий, но острый. Сердце Рей билось чуть быстрее, дыхание стало чуть более прерывистым.       Он встал на колени позади неё и, аккуратно положив ладони на её бёдра, помог наклониться глубже.       — Хорошо. Ещё чуть-чуть, — выдохнул он.       — Ты… — её голос сорвался на полуслове. — Ты часто так делаешь?       — Что именно? — Вакаса приподнял бровь.       — Помогаешь с растяжкой.       — Именно так? Только тебе.       Рей резко подняла голову и тут же столкнулась взглядом с его отражением в зеркале. Их глаза встретились — и всё в ней на секунду сжалось.       — Готова попробовать пару ударов ногами? Если захочешь потом попробовать бокс, то это к Бенкею, у нас он больше по ударам руками.       Она мягко кивает, приподнимается.       – Итак, — начал он, — удар ногой начинается с баланса. Центр тяжести, корпус, всё работает вместе. Смотри.       Он показал медленно, шаг за шагом, как закручивается бедро, как рука идёт в противоход, как стопа уходит с пола и удар выносится вверх, плавно и точно.       — Попробуй, — сказал он, отходя в сторону, но оставаясь близко.       Рей подняла ногу, сконцентрировалась, но движения всё ещё были неуверенными, угловатыми.       — Хорошо, но смотри, ты немного теряешь ось. — Он подошёл сзади, положил руки на её талию, мягко развернул корпус. — Вот так. Спина прямая. А теперь… вдохни. И бей.       Она попробовала снова. Удар получился чуть резче, но всё ещё не идеальным.       — Лучше. Ещё раз.       Каждый раз, когда он прикасался, поправляя её, направляя, Рей чувствовала, будто ток пробегает по коже. Его ладони были тёплыми, уверенными, и в каждом движении чувствовалась сила. И она не могла перестать думать о том, как близко он стоял. Как приятно пах его шампунь. Как пах он сам.       После тренировки Рей чувствовала, как ломит каждую мышцу — особенно в ногах. Но это была непривычно-приятная боль.       — Давай, иди первая, — сказал Вакаса, когда они вернулись в раздевалку. — Душ там, полотенце найдёшь на полке. Только не пугайся зеркала.       — А ты любуешься собой? — с усмешкой спросила она, проходя мимо.       — Каждый день, змейка, — прозвучало в ответ с таким ленивым довольством, что она закатила глаза, пряча улыбку.       В душе Рей позволила воде стечь по телу, смывая усталость, запах пота и пыль зала.       Когда она вышла, волосы заплетённые в небрежную косу, с чуть порозовевшими щеками и расслабленным лицом, Вакаса уже ждал — тоже переодетый, в чёрной куртке и с ключами от машины в руке.       — Готова к следующему приключению? — спросил он, когда она подошла.       — К какому?       — Шопинг. Надо же тебе хоть пару вещей. Я понимаю, ты теперь в моих вещах, но это немного похоже на пленницу, сбежавшую из подвала модника.       — Это ты сейчас комплимент сделал?       — Считай, что да. Идём.       Они заехали в торговый центр. Рей было непривычно, что мужчина идёт рядом, никуда не торопится, не жалуется, не раздражается, а наоборот — с интересом рассматривает, как она прикладывает к себе то одну вещь, то другую.       — Возьми вот это. — Он протянул ей простое чёрное платье. — Оно мягкое, тебе будет удобно. И сексуально. Но не слишком. Хотя, если хочешь "слишком" — я не против.       Рей закатила глаза, но платье взяла. Внутри опять поднималось смущение.        А потом ещё джинсы, футболки, нижнее бельё — всё простое, но нужное. На кассе он не дал ей даже дотянуться до денег.       — Ты же знаешь, что я могу… — начала она.       — Знаю. Но не хочу. Всё хорошо.       Она смущается. Пальцы дрожат. Но все таки отходит в сторону, позволяя Вакасе заплатить. Хотелось плакать.       Ей достался самый замечательный соулмейт на свете. Самый-самый лучший.       Последним они зашли в винный отдел.       — Белое или красное? — спросил он.       — Белое. Полусухое. А ты?       — Предпочитаю пиво, или виски. Хотя ты и так должна знать, учитывая, что работаешь на Танаку. Но сегодня выпью с тобой вино.       В машине стояла тишина, только играла тихая музыка. Сумки лежали на заднем сидении, вино — в руках у Рей.       — Спасибо, — вдруг сказала она. — За всё это.       Вакаса на секунду бросил на неё взгляд. — Это ещё не всё, — ответил он, и в его голосе было обещание. Тихое, но цепкое.       Они возвращались домой. И это слово впервые не звучало чуждо.       Сидели рядом на тёмно-серой софе. В комнате царил мягкий полумрак: горела только лампа с жёлтым абажуром в углу, отбрасывая тёплый круг света. За окном шёл дождь, мелкий, тихий — он стучал по стеклу, создавая идеальный фон для вечера.       Вакаса держал бокал вина и лениво водил пальцем по его краю.       — Не думал, что вечер получится таким, — сказал он негромко.       — Каким?       Он посмотрел на неё — в полумраке его глаза казались темнее, чем обычно.       — Тёплым, — просто сказал он.       Рей прижалась плечом к спинке дивана, всё ещё не до конца понимая, как так вышло, что она здесь. В его доме. В его рубашке. С ним рядом. И не боится.       — С тобой хорошо, — вырвалось у неё почти неслышно.       Он поставил бокал на стол и развернулся к ней.       Она подняла взгляд, и он оказался совсем рядом. Лицом к лицу.       — Можно? — спросил он, будто давая ей шанс отступить.       Она не ответила. Просто кивнула, хотя сердце в груди застучало барабанами, а по коже пробежался табун мурашек.       И тогда он потянулся к ней, медленно, словно не хотел спугнуть. Его ладонь легла на её щёку — тёплая, уверенная. Он приподнял её лицо, и его губы коснулись её губ.       Поцелуй был мягким. Он не торопился. Его губы касались её снова и снова, будто хотел запомнить вкус. Ладонь скользнула к её затылку, пальцы зарылись в волосы. Он притянул её ближе, и она подалась вперёд, доверчиво, с замиранием в груди.       Начал целовать её глубже. С большей уверенностью. Чувственно, насыщенно. Его дыхание стало тяжёлым, и она чувствовала, как он дрожит, сдерживая себя. Каждое движение губ, каждый выдох между ними — как искра. Он проходился языком по её зубам, нёбу, по внутренней стороне щек, и играл с ее языком. А Рей отвечала, то касаясь пальцами крепких плеч, то зарываясь пальцами в длинные волосы мужчины.       Её сердце колотилось, в груди всё сжалось от ощущения… нужности. Как будто их поцелуй – самая естественная вещь на свете. Как дышать.       Он чуть отстранился, прижимаясь лбом к её лбу, и прошептал: – Моя маленькая змейка.       А после, потянул Рей на себя, чтобы она уложила голову на его плечо.       Усмехается. Было ощущение, что он вернулся на пару лет назад. Слишком много эмоций внутри, которые сдерживать больше совсем не хотелось. Не с ней.