Буря после затишья

      Зима разлилась по городу, растекаясь по улицам с запахом мандаринов и корицы. Фонари мягко отражались в снегу, витрины были увешаны гирляндами, и в воздухе ощущалось приближение Рождества. До него оставалось всего пару дней, но Рей чувствовала, что время с Вакасой просто исчезает. Дни летели, словно кто-то мотал плёнку ускоренно, и ей едва хватало дыхания, чтобы поспеть за всем, что начало происходить в её жизни.       Выпал снег. И она впервые за долгое время радовалась ему как ребёнок, просто потому, что в этот раз Рождество будет особенным. Потому что его она проведёт рядом с человеком, который уже стал ей большим, чем кто-либо ещё в её жизни.       Рей не знала точно, это всё вина связи соулмейтов, ведь они её ещё не закрепили, или что-то другое? Но, Ками-сама, Вакаса был замечательным. Он ворвался в её жизнь как настоящий ураган, не спрашивая, просто забрал её с собой и начал менять всё вокруг к лучшему.       Она привыкла к нему. Всего за пару недель. Привыкла к тому, что просыпается в кольце крепких, тёплых рук. Привыкла к тому, что пока она сонно щурится, пытаясь очнуться, Вакаса уже встаёт. Только для того, чтобы принести ей тапочки, если она опять забыла их в коридоре, или укутав в одеяло, подхватывал на руки и относил на кухню, чтобы приготовить им завтрак.       По мнению Рей, Вакаса был воплощением идеального мужчины. Он всегда открывал ей двери и пропускал вперёд, не важно, выходили ли они из дома, заходили в кафе или садились в машину. Забирал у неё любые пакеты, даже если те почти ничего не весили, а свободной рукой держал её ладонь, и плевать, если кто смотрит. Терпеливо учил её в зале, несмотря на десятки ошибок и неудачных попыток. В каждом его действии она чувствовала тепло, заботу, уважение. И эта забота не душила. Наоборот, она грела.       Иногда, замечая всё это, Рей ощущала, будто в груди вот-вот что-то взорвётся. Слишком много чувств. Слишком много хорошего, светлого, почти неприлично тёплого. Хотелось уткнуться лицом в подушку и пищать, как идиотка, с дурацкой улыбкой. Хотелось кричать на весь мир, какой же Вакаса замечательный. И осознание того, что он её... Господи. Она словно сорвала джекпот. Самый главный в своей жизни.       Иногда ей казалось, что всё это, сладкий сон. Особенно после того самого вечера. Совместный душ. Он изменил если не всё, то многое. Поцелуи стали чаще, прикосновения нетерпеливее. Рей осмелела. Сама по вечерам забиралась на колени Вакасы, целовала, пускай и со смущением, но долго, нетерпеливо, горячо, забиралась руками под его футболку, каждый раз ощущая, как напрягаются от её прикосновений мышцы его пресса и бёдер. Прекрасно ощущала возбуждение Вакасы. Каждый раз они ходили по грани, дразня друг друга общением большего через одежду, но Рей помнила. Всё случится в особенный день. Может быть, на Рождество? Ей, откровенно говоря, не терпелось. Она слишком сильно хотела зайти дальше. Скрепить связь до самого конца.       Рей зажмурилась от своих мыслей, пока что выбрасывая их с головы. Пока что было не время, незачем дразнить себя фантазиями.       Утро было удивительно мягким. Лучи зимнего солнца проникали сквозь занавески, рисуя на простынях бледные узоры. Рей, прижалась щекой к подушке и ещё какое-то время просто лежала, наслаждаясь теплом одеяла и приятной тяжестью в теле после спокойной ночи. Только вот… кровать была пустой.       Вакасы не было.       Она потянулась, слабо зевнула и села, скидывая ноги на пол. Его тепло всё ещё сохранялось в складках простыней, значит, ушёл совсем недавно. Она слегка укусила щеку изнутри, размышляя, куда он мог уехать с утра пораньше. Тренировка же была сегодня только днем, разве нет?       Рей прошла в ванную, приняла быстрый душ и, обмотавшись полотенцем, лениво набрала сообщение:

И куда делся самый прекрасный мужчина на свете с утра пораньше?

      Немного подумав, она в конце поставила подмигивающий смайлик и отправила сообщение.       На кухне её встретил аромат кофе и тостов с маслом и мёдом. На столе стояла тарелка с завтраком, аккуратно прикрытая крышкой, а рядом кружка с её любимым напитком и записка, корявым, но тёплым почерком:

Для моей змейки. Скоро буду. Не скучай.

      Сердце сжалось в груди. Такие маленькие жесты трогали её больше всего на свете. За что ей достался такой замечательный соулмейт?       Она только успела сесть за стол, обватив кружку с кофе ладонями, как услышала шум снаружи. А через пару секунд хлопок двери и голос Вакасы.       – Уже проснулась? – он звучал бодро и энергично, не смотря на то, что на часах было всего девять утра.       Рей встала, сонно потянувшись. Завтрак моментально был забыт, и девушка не спеша пошла в сторону коридора.       Вакаса стоял в снегу, держа в объятиях огромную пушистую ёлку. Снежинки цеплялись за его волосы и плечи, дыхание клубилось в воздухе, а на лице сияла довольная, мальчишеская улыбка.       — Ты... привёз ёлку? — еле сдерживая смех, спросила она, прикрывая рот ладонью.       — Конечно. Ты что, думала, мы будем встречать Рождество без неё? – он усмехается, опускает ёлку, прислоняя её к стене, – К тому же я помню, как ты упоминала, что тебе нравится западная традиция украшения ёлок на Рождество и новый год.       — У нас даже игрушек нет, — она усмехнулась, заходя в комнату. Ощущает как лёгкий румянец окрашивает её щеки. Она упомянула о той традиции лишь мельком, неделю назад, а он запомнил.       Это было очень приятно.       — Ошибаешься, — с этими словами он подошёл к сумке у двери и достал несколько коробок с игрушками, гирляндами и даже блестящей звёздочкой на верхушку. — Магазин у дома открылся в восемь. Пришлось быть первым клиентом.       — Это что, ты всё это время... — Рей покачала головой, подходя ближе, — Ты сумасшедший романтик, Имауши Вакаса.       — Ну, если уж с тобой связываться, нужно соответствовать, — он подмигнул и протянул ей коробку, — Готова творить магию?       Она взяла игрушки, осторожно провела пальцами по стеклянному шарику с нарисованной снежинкой и кивнула, улыбаясь.       Вакаса без усилий затащил ёлку в комнату, поставил на подставку. Они приняли решение, что Вакаса, будет наряжать ёлку сверху, Рей, из-за своего маленького роста, снизу.       Сердце стучало в груди девушки барабаном. Ей опять хотелось пищать и кричать, что Вакаса самый лучший.       Гирлянда всё норовила запутаться, один конец срывался, а ёлка начинала покачиваться. Стул под ногами Вакасы опасно покачивался, когда он становился на носочки. Даже с его ростом и стулом под ногами, дотянуться до верха было не просто.       — Вакаса, ты сейчас упадёшь, — засмеялась Рей, подхватывая его за талию, — Осторожней, акробат.       — Не бойся, змейка, если и упаду, то прямо тебе в руки, — ухмыльнулся он сверху.       Рей же мягко улыбается. Как же ей нравилось проводить дни вот так, по теплому, по домашнему.       – И раздавишь меня своим телом, да? – она говорит чуть ехидно, явно понабравшись у Акиры и у самого Вакасы.       Он смеётся, стул опять опасно дернулся.       – Действительно, мне стоит быть осторожнее.       Когда гирлянды были развешаны, они перешли к игрушкам. Комната наполнилась звоном стеклянных шаров, хрустом мишуры и запахом хвои. Рей и Вакаса одновременно потянулись к одной игрушке — шарику с изображением тигра. Их пальцы соприкоснулись, и они на мгновение замерли, глядя друг другу в глаза. Словно, всё остальное вокруг исчезло. Сердце Рей мгновенно застучало в горле. Каждое прикосновение отдавалось током по коже.       С каждым днём её тянуло к мужчине все сильнее и сильнее. И ей было не важно, дело в связи, или в самом Имауши. В конце концов, если чего-то хочется, нужно это делать, да? За эти пару недель, Рей стала значительно смелее.       — Кажется, мы выбрали одного фаворита, — шепнул он, медленно наклоняясь ближе. Она же, смотрит на его губы, делает глубокий прерывистый вдох, а после тихо смеётся, поддаётся вперёд, и целует его в уголок губ, мягко, благодарно, еле касаясь. В груди было так тепло и горячо, что она не могла этого не сделать. Рей, однозначно, счастлива.       — Спасибо тебе, — прошептала она, чуть отстраняясь, — За всё это. За ёлку. За завтрак. За каждый день, который ты превращаешь в праздник.       Вакаса смотрит на неё долго. Скользит сначала по волосам, после по мягким чертам лица, по пухлым губам, которые хотелось поцеловать. В груди у мужчины стало горячо. Он правда старался, даже сам не подозревал, что может быть таким заботливым и внимательным. Естественно он не был ханжой, у него было достаточно девушек до Рей. Но делать все, ради чужого комфорта ему хотелось впервые. Он делал все, чтобы его змейка забыла о том, через какую чертовщину ей пришлось пройти. Сам он естесвенно не забывал, только вчера катался к ее "семье" опять. Просто чтобы напомнить о том, что он не забыл. Он никогда не забывает своих обещаний.       Рей о своих поездках он не говорил, хотя понимал, что по сбитым костяшкам она точно что-то подозревает, пускай и молчит. Против не высказывается, и ему этого достаточно. Он хмыкает, растягивая губы в улыбке, а после притягивает Рей в свои объятия, устраивает её между своих ног на полу и обхватывает длинными руками. Укладывает подбородок ей на макушку.       – Не благодари за такое, Рей, – его голос тих и серьёзен, – Я всего лишь хочу, чтобы ты улыбалась. Естественно, я буду заботиться о тебе и делать все, чтобы тебе было хорошо.       Она прячет лицо в его груди, прижимаясь к нему крепче. Иногда всё действительно казалось сном, который может закончится в любой момент, но она гнала от себя эти мысли.       Они молчали. Просто сидели, прижавшись друг к другу. Рей уложила голову на его плечо, прикрывая глаза. Она не считала себя тактильным человеком, покрайней мере раньше. Теперь понимала, что ей всегда будет мало прикосновений и объятий.       Вакаса чуть отстранился, ладонью провёл по её щеке, заправил прядь волос за ухо. Его прикосновение было осторожным, почти благоговейным, и от этого по коже Рей прошёл лёгкий трепет.       — Ты такая милая, Рей, – тихо зашептал Вакаса ей прямо на ухо.       Она кусает губу, ощущая, как слегка начинают подрагивать пальцы. Не от волнения или смущения, в ней этого уже нет почти. От желания прикоснуться.       Он приподнял её голову за подбородок, коснулся своими губами её губ ласково, медленно и лениво. Рей вцепилась пальчиками в его плечи, отвечая, так же тягуче на его поцелуй, приоткрыв губы для его языка. Целоваться ей особенно нравилось. Так неторопливо, растягивая такие моменты максимально сильно. Чувствует ладони на своей талии, а в ответ зарывается в волосы мужчины своими пальцами, чуть оттягивая назад и углубляя поцелуй. Забирается на его колени в поисках больших прикосновений, большего контакта. Ощущает, как крепкие ладони медленно перемещаются вниз, с её талии на ягодицы, крепко сжимают, и Рей не может сдержать лёгкого стона сквозь поцелуй.       Вакаса прижимает её бедра к своим чуть крепче, целует чуть нетерпеливее, а после отрывается от её губ. Прислоняется своим лбом к её лбу, дышит прирывисто.       – Как бы мне не хотелось продолжить целовать и трогать тебя так, Рей, нам пора на тренировку, – он говорит тихо ей в губы. Видит разочарование в чужих глазах и тихо смеётся.       Рей в отместку кусает его за щеку, встаёт с колен и потягивается.       – Ты обломщик, Вака. Но ты прав.       Он встаёт сам, легко хлопнув её по бедру, как бы подгоняя. Рей хмыкнула, закатив глаза, но не могла скрыть улыбку. Он уже тянулся к своему худи, а она пошла переодеваться, всё ещё чувствуя на губах остаток его поцелуя.       Дорога до зала не заняла много времени. Они ехали в спокойной тишине, время от времени перекидываясь короткими фразами. Внутри Рей ещё сохранялось остаточное тепло от их утренней близости, хотелось сохранить его подольше, укутаться, как в плед, а на губы против воли наползала улыбка. Утро получилось невероятно тёплым и тягучим.       Зал встретил запахом пота, кожаных перчаток и резины. Вакаса сразу направился к стойке, проверяя расписание и ключи, а Рей пошла переодеваться. Сегодня у неё была лёгкая тренировка. Растяжка, дыхательные упражнения и отработка одного удара, того самого, который ей поставил Вакаса ещё во время первой тренировки. Этот же удар был единственным, который пока знала Рей. Вакаса считал, что лучше отработать один удар до идеала, чем выполнять множество ударов с ошибками, так ведь и покалечить себя можно.       На другом конце зала уже стояла Сенджу, младшая сестра Такеоми, к которой Вакаса относился почти как к родной. Её лёгкая фигура в спортивной форме смотрелась непривычно, но движения были быстрыми, точными. Вакаса что-то говорил ей, поправляя стойку, показывая, как держать корпус.       Рей мельком улыбнулась, приступая к собственной растяжке. Сегодня ей нужно было делать все самостоятельно. С Сенджу она познакомилась на прошлой тренировке, девочка сначала была сдержанной, но быстро разоткровенничалась, узнав, что Рей — соулмейт Вакасы. Её взгляд тогда был любопытным, почти испытующим. Рей она понравилась. И всё же, сейчас внутри неприятно кольнуло.       Пока она растягивалась на ковре, краем глаза продолжала следить за ними. Вакаса поправил Сенджу запястье, коротко тронул плечо, так же, как трогал её, когда учил. Конечно, Сенджу ребёнок, конечно, он просто тренирует. Но всё равно... противное чувство ревности щекотало в груди. Не к Сенджу, нет, она была замечательной девочкой, покрайней мере, Рей думала так. А к самому факту времени, которое Вакаса ей уделяет.       Она качнула головой, прогоняя противные мысли, а после подошла к боксерской груше, начиная отрабатывать удар ногой. Сначала правой, потом левой. Сначала слегка, но с каждым ударом била чуть сильнее, пока не начала бить грушу со всей силы. Рей не знала, сколько времени провела, концентрируясь на тренировке, но приятная боль в ногах была показателем того, что пора закругляться. Она вернулась к коврику, начала делать заминку. Во время наклона досчитала до двадцати, выдохнула, заканчивая.       Поднявшись, она пошла в душ, умыться, освежиться и, может быть, вытравить из головы дурацкую ревность, которую сама же и считала недопустимой.       Когда она вышла, волосы были собраны в небрежный пучок, кожа на щеках чуть раскраснелась от горячей воды. Она подошла к боковой зоне, где стоял Такеоми в спортивных штанах, с полотенцем на плече, он наблюдал за спаррингом сестры и Вакасы с характерным холодным вниманием. Рей без слов встала рядом.       Ещё тогда, когда она изучала информацию для работы у Танаки, Рей посчитала Такеоми странным, неприятным. Первое впечатление по фотографии оказалось обманчивым. Мужчина был... нормальным. Обычным. И сестру свою любил, пускай и не сильно показывал это.       — Быстро, но бьёт с плеча, — пробормотал он, не поворачивая головы, — Не хватает веса в корпусе.       Пускай Такеоми не был силен в драках, но теорию знал хорошо, не один раз наблюдая из первых мест за мордобоем ещё во времена чёрных драконов.       – Зато уверенность есть, – спокойно отозвалась Рей. Сенджу ей искренне понравилась.       Они вместе замолчали. В центре зала Сенджу прыгнула вбок, а Вакаса резко двинулся вперёд, забирая пространство. Он не нападал по-настоящему, но движения были быстрыми и требовали полной сосредоточенности. Сам Вакаса не бил, только обозначал удары. И с лёгкостью уворачивался от каждого удара девочки.       Рей улыбнулась уголками губ, все ещё удивляясь, как вообще можно двигаться так быстро, пластично. И на сколько нужно иметь хорошую реакцию, чтобы увернуться от всего.       Спарринг прервал звонок телефона Вакасы. Он махнул рукой, поднял трубку, сделал глоток воды. Рей заметила, что его взгляд стал серьёзным, лицо вновь приобрело ленивое выражение лица, непроницаемое. Она помнит это выражение лица в их первую встречу, и для девушки это было... непривычно. Она привыкла, что перед ней Вакаса совсем другой.       Вакаса подзывает к себе Такеоми. Рей чуть хмурится и остаётся на месте, наблюдая со стороны за разговором друзей. Замечает как губы Такеоми кривятся в чем-то, похожее на оскал.       Вакаса же бросает бутылку воды в сторону, спускается с ринга, прижимает Рей к себе и целует в висок, явно пытаясь скрыть свою злость. Она чувствует как подрагивают пальцы на её талии, словно мужчина сдерживаеться, чтобы не сжать её крепче.       – Что-то случилось? – Рей говорит тихо, не совсем понимая что происходит, и что послужило причиной такой резкой смены эмоций.       Вакаса сжимает её крепче, и Рей в ответ цепляется пальцами за его майку.       – Всё в порядке, змейка... могу я попросить тебя побыть с Сенджу? Нам с Такеоми нужно отъехать не на долго. Можете остаться в зале, продолжить тренировку. Ну или погуляйте по магазинам, я оставлю тебе карточку.       Рей чуть щурится. В груди появляется непонятное чувство опасения. Она не понимает, что происходит, и Вакасу отпускать не хочет. Видит злость в его глазах, но в итоге все же кивает. Рано или поздно, она надеялась, что он расскажет, в чем дело. Давить на него не хотелось. Вакаса благодарно опять целует Рей, уже в щеку а после срывается к душевым. Такеоми подходит к ней вместе с Сенджу, трепет волосы на затылке.       – Прости, Рей. Там правда ничего сильно серьёзного, просто проблема, с которой нужно разобраться.       Рей отрывисто кивает. Вакаса выходит с душа буквально через пять минут. Вновь коротко целует Рей, оставляет ей свою карточку, ключи от зала, и они с Такеоми уходят. Рей же, поворачивается к Сенджу.       – Ну что, принцесса, куда пойдём? – девушка старается, чтобы её голос звучал спокойно, но под кожей бурлит странное опасение.       Словно, надвигается какая-то беда.       Сенджу пожала плечами, поднимая к ней взгляд с чуть хмурым выражением лица.       — Можно по магазинам, — неуверенно протянула она. — Я не особо люблю это дело… Но братик Таке говорит, что я должна вести себя как девочка.       Рей едва заметно улыбается.       – Я тоже не сильно люблю шопинг, но Вака настаивает...       Сенджу фыркает, но губы всё-таки чуть подрагивают в попытке скрыть улыбку. Она всё ещё в спортивной форме, волосы сбились в неаккуратный пучок.       — Я в душ, — говорит девочка и, не дожидаясь ответа, уходит в сторону раздевалок.       Рей остаётся одна. Она подходит к скамейке у стены, садится. Откидывает голову назад и прикрывает глаза.             Просто проблема, с которой нужно разобраться.       Рей кусает губу, вспоминая слова Танаки о том, что Вакаса далеко не белый и пушистый, и что он опасен. Не просто так ведь эта тройка друзей занимает столик на втором этаже в подпольных боях, верно? Честно говоря, Рей не особо задумывалась над этим все это время, что они вместе. Она вообще ни о чём не думала, когда была в его объятиях. Но сейчас слова Танаки били по голове, словно кувалдой.       Очевидно, случилось что-то серьёзное, во что её впутывать не хотели. Что-то на столько серьёзное, что Вакаса был крайне зол. Последний раз она видела его таким, тогда он забрал её пару недель назад после побоев "отца". Она жмурит глаза, трёт виски пальцами. Нужно отвлечься. Незачем пугать Сенджу своими переживаниями.       Слышится звук воды в душевой. Потом шаги и хлопок двери. Сенджу выходит спустя десять минут, в джинсах, кроссовках и свободном худи с капюшоном, волосы распущены. Вид у неё уже почти нормальный, но Рей замечает, как девочка украдкой её разглядывает, словно что-то выискивая.       — Готова? — спрашивает Рей, поднимаясь. — Пойдём?       Сенджу кивает, и они вместе выходят на улицу, где тепло уже начало сдаваться в пользу вечернего прохладного воздуха. В груди у Рей всё ещё гудит тревожный звон, переживания не проходят, как бы она не старалась.       Торговый центр встречает их гулом голосов и ярким светом витрин. Толпа людей, запах кофе и сладкой выпечки, всё это должно было бы отвлечь, но тревога в груди Рей по-прежнему давит тяжестью. Она идёт рядом с Сенджу, делает вид, что рассматривает одежду, хотя глаза почти ничего не фиксируют.       — Как тебе вот это? — Сенджу поднимает блузку нежно-розового цвета.       — Хм... мило, — отвечает Рей, слабо улыбаясь.       — То есть слишком девчачье?       — Слишком. Но тебе пойдёт, – голос Рей спокойный. Она говорит правду, как бы Сенджу не противилась, ей действительно подходили вещи нежных оттенков.       Сенджу кривит губы в притворной обиде, но всё же кидает блузку в корзину. Пока девочка копается в отделе с кроссовками, Рей достаёт телефон и быстро набирает сообщение:

      Всё в порядке? Мы с Сенджу в торговом центре, в Теннодзи.

      Она задерживает палец над кнопкой "отправить", а потом всё-таки жмёт. Телефон остаётся в руке. Ответа пока нет.       Они проходят ещё два магазина. Сенджу выбирает себе пару штанов, критикует чужие вкусы и дважды выуживает у Рей слабую улыбку. Но в целом Рей, где-то в стороне, в своём беспокойстве.       — Я в туалет, — говорит Сенджу, обернувшись через плечо. – Подождёшь?       — Конечно.       Рей остаётся стоять у стены рядом с туалетом, витая в своих мыслях. Сжимает в руке телефон и каждую минуту проверяет не пришёл ли ответ от Вакасы. Паника медленно струится по её позвоночнику, не давая сосредоточить взгляд на чем то одном.       Когда Сенджу не выходит из туалета через семь минут, девушка сглатывает. Что-то не так. Её тело напрягается, горло сохнет от непонятного страха. Она вновь пишет сообщение:

      Ответь пожалуйста, как бы занят ты не был. У меня плохое предчувствие.

      Рей глубоко дышит, кусает внутреннюю сторону щеки, а после берет себя в руки. Нужно забирать Сенджу и уходить отсюда. Предчувствие редко когда подводило девушку, а сейчас интуиция не шептала, а буквально кричала матом.       Нужно бежать отсюда.       Она ещё раз сжимает телефон. Девушка чувствует как в ушах стучит пульс, а пальцы становятся холодными, вялыми. Она не ощущала такой тревоги уже две недели.       То ли по велению интуиции, то ли зачем то ещё, но Рей набирает ещё одно сообщение, уже Акире:

      Я в Теннодзи на втором этаже с сестрой Такеоми. У меня хреновое предчувствие. Если что, мы возле туалета. Не знаю зачем это пишу, но на всякий случай.

      Она отправляет сообщение, а после стремительно отрывается от стены. Делает несколько шагов, входит в туалет. Понять ничего не успевает. Видит распахнутые в страхе зелёные глаза Сенджу. То, как какой-то мужчина зажимает ей сзади рот, чтобы девочка не кричала. Вот только отреагировать хоть как-то Рей не успевает. Последнее что фиксируется в её создании после удара по затылку, это то, как Сенджу начала сопротивляться, брыкаясь в чужих руках, а на глазах девочки появились слезы.       Сознание уплывает.