Возвращение

      Боль ворвалась в сознание резко, беспощадно. Запястья горели огнём, заставляя замычать прямо в кляп и зажмурить глаза. Её тихий смешок до этого, очевидно, вывел мужчину из себя так сильно, что он начал действовать, выворачивая ей запястья.       – Маленькая сучка... – он прошипел ей прямо в лицо, склоняясь к Рей ближе – Меня зовут Тошинори. Запомни это имя, потому что эти минуты я превращу для тебя в ад.       Девушка закатила глаза. Если бы она могла плюнуть ему в лицо, то с удовольствием это сделала бы. По сравнению с ее "отцом", который избивал и морально уничтожал её на протяжении нескольких лет – угрозы Тошинори казались шуткой.       Шум сзади привлёк его внимание, и он отвернулся, сжимая своей огромной ладонью тонкие девичьи запястья.       – Какого хуя? – голос мужчины звучит глухо, явно удивлённо.       Он наконец заметил, что не только его люди находятся у входа в склад, но и Девятое Поколение. Его рука на запястьях Рей непроизвольно сжалась сильнее. С губ мужчины сорвался громкий, истеричный смех.       – Вакаса, ты так отчаялся, что пошёл на сделку с Девятым Поколением? С теми, кто совершенно не придерживается изначальный принципов, которые были заложены в банду?       Рей бросает взгляд на своего мужчину. Какая глупость, пытаться вывести Вакасу из себя такой дешевой уловкой. Разве может играть совесть, когда ты спасаешь близкого человека?       Рей поступила бы так же. Принципы не важны в такой ситуации.       Тошинори продолжает смеяться. Девушка же слегка поворачивает голову, замечая, как из-за металлических ящиков вылезает один из парней, в белой форме. Тот делает резкий рывок вперёд, в их сторону, преодолевая десяток метров за секунды.       Щелк.       Звук оказался громким, пронзительным даже в шуме выкриков людей у входа, драка уже началась. Парень откидывает лом в сторону, брезгливо поморщившись, когда крупное тело Тошинори с грохотом падает на спину. С затылка текла кровь.       – Рыжая ведьма должна будет мне за это сто тысяч йен, – говорит парень с усмешкой.       Шум и крики стали громче. Парни в военной форме начали расчищать путь.       Рей смотрела только на Вакасу, на то, как он рассекает толпу, не ввязываясь в драки, а идёт целенаправленно прямо к ней, то пихая кого-то плечом, то не отрывая от Рей взгляда, ударив одного из парней в синей форме, ногой прямо в челюсть. Последние метры мужчина преодолел за секунды, кивнув парню, который огрел Тошинори по голове ломом.       Вакаса щелкает раскладным ножом, разрезая веревки сначала на ногах, после на запястьях. Осторожно освобождает Рей от кляпа, а после сразу же начинает растирать ладони девушки, разгоняя кровоток. Он сидит перед ней на коленях, взгляда на неё не поднимает.       Рей всматривается в выражение его лица, замечая бледность кожи и непроницаемую, безэмоциональную маску. Кажется сам Вакаса переживал больше, чем она.       – Эй... – хрипло начинает девушка, сразу же закашлившись от долгого молчания, но продолжает, – Я в порядке.       Она краем глаза замечает, как Такеоми таким же образом освобождает Сенджу, сразу же беря её на руки и уносит в сторону тех самых ящиков, откуда вылез темноволосый парень с ломом минутой ранее. Рей провожает их взглядом, замечая, как девочка вцепилась в шею своего брата, и как её тело трясёт от слез.       Вакаса же опускает свои руки к её ногам, проделывая тоже самое с её стопами, разгоняя кровь легкими движениями ладоней, и только после этого поднимает свой взгляд на Рей.       Она сглатывает, видя холодную ярость в его сиреневых глазах, пускай направленную и не на неё. Это было страшно.       – Мне можешь не врать, змейка. Не забыла, что я чувствую твою боль? – он хмыкает, коротко и холодно. Бросает взгляд на Тошинори в метре от них, а после подхватывает девушку на руки, поднимая со стула.       – Проблем не было? – спрашивает он у темноволосого парня, что всё это время стоял рядом.       – Не-а. Этот дебил не додумался поставить больше людей на чёрный выход, – голос парня звучит с насмешкой.       Рей цепляется за Вакасу, обхватывая его руками вокруг шеи, и укладывает голову на его плечо, ощущая странное спокойствие. Шум драки доносится словно сквозь вату. Удар по голове при похищении давал о себе знать легким головокружением и ощущением тошноты. Плевать на драку, разборки, крики людей вокруг и звуки ударов. На руках у своего мужчины она чувствовала себя как никогда безопасно.       Рей щурит глаза, замечая как знакомая рыжая макушка протискивается сквозь толпу. Волосы были в пыли, губа Акиры кровоточила явно от сильного удара, а в руках у нее была арматура.        – Рейчин! Черт возьми, ты цела? – ее глаза, обычно полные дерзости, сейчас светились чистой заботой и тревогой, бегая по лицу Рей. Взгляд зеленых глаз остановился на крови на лице, на синих от веревок запястьях.       Рей ответить не успевает.       – Ведьма! – гневный рев Тайджу прокатился по складу. Рей чуть сощурилась, пытаясь рассмотреть огромного парня в красном. Она помнила его по досье от Танаки. Лидер Черных Драконов. Он стоял, отбиваясь от двух нападающих сразу, его взгляд, полный ярости, был устремлен на Акиру. – Какого хуя?! Я же сказал тебе быть подальше!       Он размахнулся, одним ударом выбивая несколько зубов у одного из мужчин, даже не глядя. Он смотрел на Акиру.       Акира, уже повернувшаяся, чтобы следовать за Вакасой, обернулась. Показала ему средний палец. Дерзко. Вызывающе. С той самой ехидной ухмылкой.       – Спасала подругу, малыш! – крикнула она и тут же пошла следом, когда Вакаса начал движение. В ту же самую сторону где ранее скрылся Такеоми с Сенджу на руках.       Вакаса прижимал ее к себе так крепко, что дышать было трудно, но в этом была абсолютная защита. Его сердце бешено колотилось под ее щекой. Дыхание было ровным, но напряженным. Они миновали груды ящиков, свернули в узкий, полутемный коридор, заваленный обломками. И вышли наружу с другой стороны склада, где уже была припаркована машина мужчины. Такеоми и Бенкей стояли рядом, курили, а Сенджу была уже на заднем сидении.       Вакаса опустил Рей на ноги, но крепко держал за плечи, пока она не почувствовала под собой твердый бетон. Его руки дрожали. Легкая, почти незаметная дрожь. Его взгляд, острый, сканирующий, ещё раз пробежался по ее телу.       – Рей... – его голос сорвался, потеряв всю твердость, в нем была только голая тревога. – Говори. Где болит? Голова? Запястья? – Его пальцы осторожно коснулись ее виска.       Горло горело, как после песка. Она попыталась сглотнуть, но лишь резко закашлилась опять, отчего боль в затылке запульсировала с новой силой. Головокружение накатило волной, заставив её сильнее вцепиться в Вакасу. Она покачала головой, но прекрасно понимала бесполезность этого жеста. Он чувствовал. Чувствовал тупую, разлитую боль в черепе, жгучую ломоту в суставах запястий и лодыжек, где веревки впивались в кожу, онемение в кончиках пальцев, подташнивающую слабость. Его собственная бледность была отражением её состояния.       – Я... жива. А это главное, правда?       Он не ответил. Его пальцы осторожно, с невероятной для таких сильных рук нежностью, обследовали её виски, линию волос, шею, ища скрытые травмы. Потом его руки опустились к её запястьям. Синие, опухшие борозды от верёвок выделялись на бледной коже. Он сжал губы в тонкую белую полоску. В его сиреневых глазах, таких холодных минуту назад, когда он смотрел на Тошинори, мелькнуло что-то бездонно тёплое и одновременно безумно виноватое. Он снял с себя куртку и накинул на её плечи.       – Вот дурочка, – донесся знакомый хрипловатый голос. Акира стояла рядом, прислонившись к двери машины. Арматура валялась у её ног. Она затягивалась сигаретой, которую ей дал Араши, её движения были резкими, нервными. Зелёные глаза были прищурены, не отрывались от Рей.       Она смахнула кровь в губы ладонью, оставив красный мазок на щеке, – Надеюсь ты хотя бы разок ему вдарила?       Рей с лёгким смешком покачала головой, но сразу зажмурилась, ощущая тупую боль в затылке.       – Не успела...       Акира хмыкнула, кивнула головой, и затянулась сильнее, докуривая сигарету, а после кинула взгляд на выход со склада, с которого они вышли.       – Эй, Коконой! – Акира резко повернулась к темноволосому парню, который как тень вынырнул из-за угла склада. Тот самый парень, который вырубил Тошинори. Рядом с ним шёл блондин со шрамом от ожога на лице.       Они подошли ближе.       – Где мои сто тысяч, ведьма? – спрашивает парень.       Акира показывает язык с нервным смешком.       – У босса своего попросишь. Он мне должен за то что ударил меня по ягодицам так сильно, что моя задница до сих пор горит.       Блондин, что стоял рядом с Коконоем закатывает глаза.       – Можно без подробностей?       Рей кусает губы, стараясь не засмеяться, уже зная, что если не сдержится, затылок опять прострелит болью. Девушка укладывает голову на плечо Вакасы, ощущая как крепкие ладони осторожно опускаются к талии и прижимают к себе ближе. Девушка ловит взгляд Акиры, приподнимая брови в немом вопросе. Рыжеволосая кивает головой.       Значит, соулмейт Акиры. Это было неожиданно и забавно.       Коконой же бросает на Вакасу взгляд, переводит тему, разговаривая уже с мужчиной.       – Зачистка почти закончена. Ваш «друг» жив. Связан. Парня с переломанной ключицей и того, что орал про мать девчонки, тоже придержали. Остальные... – Он сделал неопределенный жест рукой. – Не так важны.       Вакаса кивнул, но его внимание сразу вернулось к девушке.       – Спасибо, – коротко бросил он Коконою, а затем снова сосредоточился на её запястьях. Его большие пальцы начали осторожно, но настойчиво массировать отекшие, багровые борозды. Больно, но после боли приходило облегчение – жар сменился покалыванием, кровь побежала по онемевшим пальцам.       Рей застонала сквозь зубы. Он тут же ослабил нажим.       – Прости, – прошептал он, и в этом слове было столько самоедства, что ей захотелось его обнять.       – Не... не останавливай, – выдавила она. – Так лучше, правда.       Она закрыла глаза, сосредоточившись на его прикосновениях, на тепле его куртки, на его близости. Шум из склада доносился приглушенно – теперь это были скорее отдельные выкрики, лязг металла и стоны. Адреналин отступал, оставляя только странную усталость и опустошенность.       – Девчонка, – хриплый голос Такеоми заставил её открыть глаза. Он стоял рядом, лицо по-прежнему было каменной маской, но в глубине темных глаз светилась усталость и какая-то нечеловеческая сосредоточенность. Он держал в руке маленький термос. Перевел взгляд на Вакасу, – Горячий сладкий чай. Для неё. – Он протянул термос Вакасе, а после кивнул в сторону машины, продолжая. – Сен спит.       Вакаса взял термос.        – Спасибо, Таке.       Такеоми лишь мотнул головой, его взгляд скользнул по лицу Рей опять, оценивающе, и вернулся к входу на склад. Он был настороже.       Вакаса открутил крышку термоса. Пахнуло крепким сладким чаем. Он поднёс крышку-чашку к её губам.       – Пей. Маленькими глотками.       Теплая жидкость обожгла пересохшее горло, но потом принесла облегчение. Сладость немного отвлекла от тошноты. Она сделала несколько глотков, чувствуя, как дрожь понемногу стихает. Вакаса наблюдал за каждым её глотком, его внимание было абсолютным.       – Ты... ты пойдешь туда? – хрипло спросила она, когда он убрал чашку от её губ.       Он посмотрел ей прямо в глаза. Его сиреневые глаза были глубокими, усталыми, но ясными. Холодная ярость угасла, сменившись твердой решимостью и... заботой.       – Незачем, змейка. Главное, что ты в порядке. Ты сейчас важнее, чем тот ублюдок. Ему всё равно не уйти оттуда. Разобраться с ним я могу и позже. – Он провел большим пальцем по её щеке, смахивая несуществующую пыль. – Сейчас ты здесь. В безопасности. Это всё, что имеет значение.       Его слова, произнесенные тихо, но с непоколебимой уверенностью, стали последней каплей. Что-то внутри Рей сжалось, а потом отпустило. Губы задрожали. Предательские слёзы, которых не было в подвале потекли по щекам. Бесшумно. Она не всхлипывала, просто плакала – от облегчения, от боли, от усталости, от гнетущей новости о матери, от чувства этой абсолютной защищенности в его присутствии.       Вакаса не сказал ни слова. Он просто притянул её к себе, обнял крепко, но осторожно, избегая больных мест. Её лицо уткнулось в его шею, в ткань футболки. Она чувствовала стук его сердца – теперь он был ровнее, но всё ещё быстрым. Его рука легла ей на затылок, пальцы осторожно вплелись в волосы, избегая места удара. Он просто держал её, пока она плакала, снимая трясущееся напряжение, которое копилось часами. Его молчаливая поддержка была лучше любых слов.       Через несколько минут рыдания стихли, сменившись прерывистыми всхлипами, а потом и тишиной. Рей просто прижалась к его груди, изможденная, но спокойная. Тошнота немного отступила. Голова все ещё болела, но острота боли притупилась.       – Спасибо, – прошептала она ему в шею, голос был чуть менее хриплым.       Он лишь сильнее сжал её в объятиях на мгновение.       – Такого больше не повториться, Рей. Я обещаю.       Она сжала ладони, которые уложила на его спину. Было так непривычно слышать свое собственное имя с его уст. Рей слишком привыкла, что он называет её исключительно змейкой.       Из тени склада вышли Тайджу и ещё двое крепких парней. Они вели Тошинори. Он едва держался на ногах. Лицо было превращено в кровавое месиво – один глаз заплыл, нос явно сломан, губа разбита. Он хромал, и видно было, что рука в неестественном положении, наверняка сломана.       Он мычал что-то нечленораздельное сквозь кляп, которым его заткнули. Его взгляд, полный ненависти и животного страха, упал на Вакасу и Рей. Он попытался вырваться, но парни грубо дёрнули его за связки.       Тайджу выглядел мрачным, но довольным. На его форме были разводы грязи и крови, не его. Руки парня тоже были в крови. Он остановился в паре метров. Его холодный взгляд скользнул по Рей, закутанной в куртку Вакасы, по её заплаканному лицу, синим запястьям, и фыркнул, почти сразу переводя взгляд на Вакасу.       – Твой мусор, Имауши, – Тайджу кивнул на Тошинори. Голос был низким, с явной издевательской ноткой. – Живой. Как и просил. Повезешь с собой или мы его пристроим в тихое место до твоего визита?       Вакаса не отпускал Рей. Он посмотрел на Тошинори. В его глазах не было ни злости, ни триумфа. Только холодное, безразличное презрение, как к насекомому.       – Пристройте. Чтоб не сдох до завтра. У меня... – он взглянул на Рей, – Другие приоритеты сегодня. Приеду разберусь, когда она будет в порядке.       Тайджу кивнул.       – Понял. – Он бросил взгляд на Акиру, которая стояла, засунув руки в карманы, и смотрела на Тошинори с таким же холодным презрением. – Ведьма. Ты в порядке?       Акира фыркнула.       – Целее твоего эго, малыш. Спасибо за подмогу. – её тон был лёгким, но в глазах читалась искренняя благодарность.       – Отработаешь, – он ухмыльнулся, смотря на девушку. После сделал один стремительный шаг, подхватывая Акиру под колени, и закинул её тело себе на плечо.       – Эй. Какого черта?       – А ты ещё не поняла? Поедешь отрабатывать. Со мной. Твоей подружке сейчас явно нужен покой. – он повернулся к своим людям. – Увозите этот хлам. Чтоб следов не было. Коко, организуй.       Черноволосый кивнул, идя к толпе мужчин в форме, что кучками вывалились с склада, а блондин с ожогом на лице, молчащий все это время, пошёл следом.       Тайджу пошёл в сторону байков, что стояли в далеке, таща Акиру, которая брыкалась и ворчала. Рей посмотрела им в след с легкой усталостью. В это же время двое крепких ребят подняли Тошинори и потащили его к одной и машин, запихивая тело в багажник. Бенкей, молчавший все это время, докурил очередную сигарету.       – Встретимся позже – коротко бросил он, и тоже пошёл в сторону байков. Вакаса кивнул ему головой.       Вакаса осторожно помог Рей сесть на заднее сиденье машины, рядом с мирно спящей Сенджу, укрытой курткой Такеоми. Он поправил свою куртку на плечах Рей.       – Сейчас поедем, – он коротко чмокнул её в макушку с невероятной осторожностью, закрыл дверь и сел за руль. Рядом с ним, на переднем сидении сел Такеоми.       Рей прислонилась головой к прохладному стеклу, глядя, как склад, место её кошмара, начинает удаляться. Фигуры в форме мелькали, загружая что-то в машины и сумки. Всё было кончено.       Ей не верилось, что всё закончилось так быстро и так просто.       – Наверно, надо к врачу, – тихо сказала девушка, ощущая что головокружение в машине становится сильнее.       Вакаса бросил на неё вгляд через зеркало заднего вида.       – Конечно, змейка. У нас есть... свой врач. Ещё со времен Черных Драконов. Прямо сейчас и поедем, а потом домой.       Машина Вакасы плавно ехала по ночным улицам, оставляя позади ад доков. Рей прислонилась лбом к прохладному стеклу, пытаясь поймать точку опоры в качающемся мире. Головокружение не отпускало, а каждый поворот усиливал тошноту. В зеркале заднего вида она видела сосредоточенный профиль Вакасы, его белые костяшки на руле. Он ехал быстро, но осторожно, избегая резких маневров.       – Скоро будем, змейка, – его голос прозвучал приглушенно, словно через вату.       Доктор Накамура оказался суховатым, невысоким мужчиной лет шестидесяти, с острым взглядом и удивительно мягкими руками. Его маленький кабинет в тихом переулке пах антисептиком и старыми книгами. На стене висели фотографии, сам Накамура когда был молод, и фото парней в чёрной форме, а один из них был невероятно похож на самого Накамуру в молодости.       Внук? Возможно. Рей не хотела об этом думать.       Осмотр был тщательным, но быстрым. Прохладные пальцы доктора осторожно прощупали затылок Рей, заставив ее вскрикнуть.       – Ушиб мягких тканей, легкое сотрясение, – констатировал Накамура, снимая очки и протирая линзы. – Синяки от веревок, ничего критичного, но воспаление есть. Покой, холод первые сутки на ушибы, потом тепло. И никаких резких движений. – Он выписал рецепт на обезболивающее и легкие седативные. – И спи, девочка. Много спи.       Рей кивнула, чувствуя, как веки наливаются свинцом. Боль немного отступила после таблетки, которую она запила водой тут же, в кабинете. Вакаса стоял рядом, его молчаливое присутствие было одновременно опорой и напоминанием о его собственной напряженности.       Следующей остановкой был дом Такеоми. Сенджу, укутанная в огромную куртку брата, так и не проснулась. Такеоми вышел из машины, осторожно вынес ее на руках. Сенджу лишь слабо замычала, уткнувшись лицом ему в шею.       – Спасибо, – тихо сказал Такеоми, глядя поверх спящей сестры сначала на Вакасу, потом на Рей. В его темных глазах стояла усталость, но и облегчение. – Отдохните. Остальное… позже.       Вакаса которотко кивнул.       – Держи вкурсе, как себя будет чувствовать мелкая, ладно?       Такеоми прикрыл в согласии глаза, после чего вошёл в свой подъезд. Машина снова тронулась. Тишина внутри стала гуще, наполненная только шумом мотора и ровным дыханием Рей, которая боролась со сном. Вакаса протянул руку через консоль, его пальцы осторожно нашли ее холодную ладонь и сомкнулись вокруг нее. Не сжимая. Просто держал. Этот немой контакт говорил больше слов.       Их собственный дом встретил их тишиной и теплом. Яркие гирлянды на елке, которую они наряжали, казались не реалестичными.       – Душ, – тихо сказала она, ощущая на себе пыль, запах страха и подвала. – Пожалуйста.       Он кивнул, ведя ее в ванную. Свет здесь был мягким, не режущим глаза. Вакаса отрегулировал воду – теплую, почти горячую, но не обжигающую. Помог ей снять запачканную одежду, его движения были медленными, предельно осторожными, избегая касаться сине-багровых полос на ее запястьях и лодыжках. Он отвернулся, пока она заходила под струи, давая ей момент уединения.       Рей стояла под водой, закрыв глаза, позволяя теплым потокам смывать грязь, пот, остатки адреналина и ужаса. Потом она услышала, как дверца душа открылась. Вакаса стоял в трусах и майке, его лицо было серьезным.       – Дай, – попросил он просто, взяв в руки бутылочку с ее гелем.       Он налил немного средства себе на ладонь и начал мыть ее спину. Его большие руки двигались невероятно нежно, пена стекала ручьями. Он осторожно промыл ее руки, обходя синяки, потом ноги. Ни слова. Только шум воды и его сосредоточенное дыхание. Потом он взял шампунь.       – Голову назад, – мягко скомандовал он, подставив свою ладонь под ее затылок, чтобы защитить ушиб от прямого напора воды и случайного касания. Его пальцы запутались в ее волосах, массируя кожу головы с такой осторожностью, словно она была сделана из хрусталя. Он смывал пену, прикрывая ее глаза своей свободной рукой, чтобы шампунь не попал в них. Этот немой уход, эта абсолютная концентрация на ее комфорте и безопасности растопили последние льдинки внутри. Рей расслабилась, доверяя свое измученное тело его сильным, заботливым рукам.       Он помог ей вытереться огромным мягким полотенцем, укутал в теплый халат и повел в спальню. На кровати уже лежали чистые, мягкие пижамы. Вакаса помог ей одеться, его пальцы едва касались кожи, завязывая пояс халата. Потом он усадил ее на край кровати и достал мазь и таблетки, прописанные Накамурой.       – Руки, – сказал он, и Рей молча протянула ему запястья.       Он выдавил на палец прохладную мазь и начал осторожно втирать ее в воспаленную, синюю кожу. Каждое прикосновение было точным, выверенным, чтобы не причинить лишней боли. Он наносил мазь на каждую бороздку, оставленную веревкой. Потом опустился на колени перед ней и так же обработал ее щиколотки. Воздух был наполнен звуком тихих прикосновений его пальцев к ее коже и ее собственным прерывистым дыханием.       – Прости, – вырвалось у него хриплым шепотом. Он нанес немного мази на кончик пальца и осторожно, как перышком, коснулся синяка. – Прости, что допустил это. Прости, что не защитил сразу, – его голос дрогнул. Он наклонился и прижался губами к краешку синяка, к неповрежденной коже рядом. Поцелуй был легким, трепетным, бесконечно нежным и бесконечно виноватым. Потом он повторил то же самое с другим синяком, чуть выше локтя, где тоже был легкий след. – Ты... ты не представляешь, что творилось у меня внутри... когда связь дернулась от боли в затылке... когда я понял... – Он не договорил, просто прижался лбом к ее коленям, его плечи слегка вздрогнули.       Рей опустила руку на его голову, запустила пальцы в его влажные после душа волосы. В груди все сжалось от невероятно горячего, щемящего чувства.       – Не вини себя. Ты ведь не мог предсказать, что это случится. К тому же, вы очень быстро нашли нас. Даже суток не прошло. Не расскажешь как?       Вакаса поднимает голову. Берет её ладони, хрупкие, нежные, в ссадинах, в свои большие, и подносит к губам, начиная целовать каждый палец, оставляя огненные следы.       – Один из парней Шибы подкупил охранника, чтобы мы могли посмотреть записи с камер. Они следовали за вами с самого входа, а когда вы с Сенджу пошли в сторону туалетов, то они свернули в служебные ходы. Так они вас и вынесли с торгового центра незаметно, один из проходов был в туалете, для уборщицы. Непонятно только, откуда у них были ключи от дверей, но с этим разберёмся позже, – он говорит тихо, оставляет последний поцелуй на мизинце, а после приподнимается с колен.       Он достал таблетки, дал ей запить водой, которую принес заранее, после чего утянул её на постель, чтобы Рей легла на бок, лицом к нему.       – Спи, змейка, – прошептал он, целуя ее в висок, избегая очередного синяка. – Просто спи. Я здесь. Я никуда не уйду.       Она кивнула, уткнувшись лицом в его майку, вдыхая знакомый, успокаивающий запах его кожи и чистого хлопка. Физическая боль притупилась под действием таблеток и мази. Эмоциональная буря постепенно утихала в кольце его крепких, надежных рук. Шок и адреналин окончательно отступили, оставив после себя только всепоглощающую, тяжелую усталость. Девушка почувствовала, как Вакаса натянул на них одеяло и прижал её к себе чуть крепче.       Она в безопасности. Дома.