Глава 7

      — Бисс-контроль, Бисс-контроль, это Кореллия-Тайферра-328, Кореллия-Тайферра-328. Код допуска — «Синий». Выхожу на сближение. Как принимаете?       — Принимаю хорошо. Ждите подтверждения.       Шира откинулась на спинку кресла и принялась считать силуэты разрушителей на фоне планетарного диска. Если у галактики был центр, то это определенно был Бисс — самое сердце Тьмы.       — Кореллия-Тайферра, подтверждение получено. Следуйте прежним курсом. Прием.       — Принято. Следую прежним курсом.       Она вошла в атмосферу, переключившись на репульсоры и выровняв машину над верхушками самых высоких гор. Вблизи местность выглядела достаточно неровной и обманчиво девственной. Лишь очень внимательный взгляд мог уцепиться за подозрительно правильной формы образования, которые никак не могли быть сконструированы природой, несмотря на умопомрачительную высоту своего расположения.       Долины между горами изобиловали растительностью, хотя на каменистых склонах самих гор ее было мало. У самой земли стелились заросли папоротника, местами настолько густые, что возникало подобие зеленого моря, покрывавшееся легкой зыбью при малейшем дуновении ветра. Свет звезды струился сквозь утренний туман, словно золотистая дымка — как будто сам воздух был здесь живой.       Тем, кто не обладал чувствительностью к Силе, это место могло показаться сказочным.       Челнок «Тридиус» совершил посадку на поляне за много километров от имперского космопорта. Маленький корабль совершенно растворился в зелени, обступившей его со всех сторон и надежно укрывавшей его от посторонних глаз.

***

      Сновавшие туда-сюда члены экипажа то и дело шикали на путающегося под ногами золотистого протокольного дройда, пока тот в очередной попытке принести свои извинения снова преграждал путь или невзначай задевал кого-то локтем, что лишь увеличивало список пострадавших, а, следовательно, создавало необходимость принесения еще большего количества извинений.       Так продолжалось пока по коридору не прогромыхал отряд штурмовиков, которые в своем неумолимом марше смели нерасторопного дройда со своего пути. C-3PO едва удержался на ногах.       — Безумие, это просто безумие! — посетовал он, восстанавливая равновесие.       После объявления боевой тревоги у механиков обнаружились более важные дела, чем приглядывание за протокольным дройдом, поэтому C-3PO не составило большого труда сбежать. Хотя «сбежать» было бы слишком сильным словом для описания произошедшего. Возможно, больше подошло бы «ускользнуть», будь C-3PO чуть половчее и порасторопнее. Так или иначе, ему удалось подгадать момент и вовремя проковылять из мастерской, и вот он уже битый час терся где-то неподалеку от спасательных капсул, не находя в себе смелости приблизиться к ним.       Отчасти, ему не давала это сделать лояльность хозяйке Лее, которая все еще томилась где-то в глубине этого ужасного космического корабля, и C-3PO никак не мог себе позволить бежать без нее. Но, с другой стороны, прийти ей на помощь он тоже не мог, поскольку, в отличии от R2-D2, не умел с легкостью вытягивать информацию из компьютерных терминалов о местоположении нуждающихся в спасении принцесс, а также, в отличии от R2-D2, не имел встроенного модуля, отвечающего за безрассудный героизм.       В центральном процессоре дройда на очередной виток зациклившейся цепочки вышел алгоритм анализа его нынешних действий на предмет соответствия понятию «трусость», имевшее в его базе данных негативную коннотацию.       — Нет, я не трус. Я просто благоразумен, — сказал C-3PO.       Такое иногда с ним происходило. Будучи специалистом по взаимодействую между разумными существами и дройдами, C-3PO придавал особое значение детальному анализу и качественному воспроизведению человеческих реакций на внешние раздражители и мыслительные процессы. По этой причине он давненько пристрастился к такой человеческой привычке как разговор с самим собой. Причем настолько, что это, изначально казавшееся абсурдным, занятие, давно стало частью его алгоритмов.       Но критическая подпрограмма снова взял вверх и инициировала повторный анализ вводных, и C-3PO в очередной раз задумался над тем, не является ли он трусом.       Возможно, будь с ним рядом R2, он бы мог помочь вырваться из этого бесконечного цикла, но C-3PO скорее отдал бы свой речевой модуль на переплавку, чем сказал бы это вслух.       Внезапно его фоторецепторы уловили новую закономерность, которую ЦП приоритезировал как нечто знакомое. Это была человеческая женщина по имени Мара Джейд, и она несла на себе другую человеческую женщину, которую C-3PO идентифицировал как хозяйку Лею. Силуэт Мары Джейд был странным образом искажен, но чувствительные датчики дройда все равно смогли ее вычленить в пространстве бокового коридора.       Найдя, наконец, выход из бесконечного цикла, C-3PO поспешил выполнять следующую задачу.       — Стойте! Подождите меня! — заверещал он, заметив, что Мара Джейд сорвала пломбу с люка спасательной капсулы.       Но то ли он был слишком далеко, то ли Мара Джейд специально не обращала на него внимания, но, когда C-3PO доковылял до спасательной капсулы, ее люк уже был безнадежно загерметизирован. Раздался грохот отстреливаемых креплений, и дройду оставалось только наблюдать через крохотный иллюминатор за стремительно удаляющейся точкой.       — Я не удивлен, — выдал результат анализа ситуации C-3PO.       Тем не менее, хозяйка Лея была в безопасности, а это был императив. Значит, все было хорошо.

***

      «Тысячелетний Сокол» вырвался из гиперпространства и ринулся вперед во всю мощь своих ионных двигателей, лавируя среди остовов кораблей, еще пылающих огнем яростной битвы. Внезапно очутившись в самом эпицентре драки, Хан Соло хотел было передать управление Чуи, а самому метнуться к турелям. И только потом одернул себя, ведь в кресле второго пилота был вовсе не старина-вуки. Отрешившись от хаоса вокруг, Люк Скайуокер сидел с закрытыми глазами, однако четко прорезавшиеся морщины меж бровей свидетельствовали о каких-то серьезных ментальных усилиях.       Хотелось бы Хану иметь сейчас возможность так же связаться со своим другом через полгалактики, и узнать, как обстояли у того дела. Вряд ли имперцы, даже при всей их нынешней напористости, могли дотянуться аж до Кашиика. Хотя, судя по новостям об атаке на Ондерон, он бы не удивился и такому развитию событий. Да и Лею, имей он с ней такую связь, Хан смог бы отыскать самостоятельно...       По лбу Люка скатилась капля пота. «Ну уж нет» — подумал Хан. «Достаточно моей семье колдунов».       Капитан продолжал уверенной рукой вести «Сокол». Сблизившись с республиканским «Небулоном», он без всяких церемоний обошел его и побежал дальше к планетарному диску.       — Неизвестный корабль, назовите себя, — потребовала от него «Мятежная звезда».       — Говорит капитан Соло. Я прилетел за Леей. Делайте что хотите, но я спускаюсь, — ответил Соло, но едва он произнес эти слова, как фрегат разнесло в клочья турболазерным огнем.       — Это «Антарес-6», — вклинился в поток помех еще один позывной. — Желаем удачи, капитан Соло.       Хан не успел ответить, уворачиваясь от вывалившегося из-за горизонта звена «E-Wing» с имперскими шестеренками на плоскостях. Несколько пар истребителей, отделившись от остальных, начали преследование, и не отвязались даже при входе в атмосферу.       — Лея! — вдруг ожил Люк, когда они галопом неслись уже у самой поверхности.       — Ты знаешь, где она?       — Разворачивайся.       Не задавая лишних вопросов, Хан на полной скорости бросил «Сокол» в петлю, и, уйдя в форсаж, оставил преследователей далеко позади.

***

      «Я был прав, капитан, — ими действительно командует наш старый кореллианский противник» — Пеллеон навсегда запомнил этот странный блеск, заплясавший в нечеловеческих глазах Трауна, делая его взгляд еще более холодным и пугающим.       Гарм Бел Иблис был единственным, кто смог одолеть гранд-адмирала. Не разменялся на ничью, не заставил отступить с минимальными потерями, а разбил наголову. Всего один раз, но этого было достаточно, чтобы Траун жаждал реванша. Вот только играть эту партию выпало ему — вице-адмиралу Пеллеону.       — Приготовиться! — скомандовал он операторам маневровых двигателей, но не в последнюю очередь и самому себе.       «Химера» неслась сквозь шторм, вращаясь точно затянутая в водоворот щепка. Залпы орудий слились в протяжный вой, который приходилось перекрикивать, даже находясь в надстройке. Звезда восходила и заходила над мостиком раз в несколько секунд. Вспышки света слились в единую палитру, размазавшись по обзорному экрану. Компенсаторы ускорения и гравитационные генераторы, не говоря уже о человеческих органах чувств, сошли с ума.       То, что они сейчас вытворяли, не было стандартной тактикой применения ИЗР. Обычно разрушители не вступали в маневренные бои, тем более на такой малой дистанции. Эти корабли были спроектированы с расчетом на линейное противостояние, лучше всего они справлялись с достаточно удаленными целями, подавляя их шквальным концентрированным огнем.       Но в этот раз вице-адмирал решил сделать ставку не на ТТХ «Химеры», а на мастерство ее экипажа. И на свое командирское чутье.       — Сейчас! — выкрикнул Пеллеон, изо всех сил вцепившись в стойку.       Раздался грохот и мостик резко дернуло.       План был прост: навязать противнику ближний сверхманевренный бой, не позволив в полной мере задействовать стационарные орбитальные платформы и, полностью сковав силы флота, обеспечить «Затмению II» и ее десанту надежное прикрытие. Раз уж вдохновляться Гривусом, то со всей отдачей — так рассудил Пеллеон, и командование с ним согласилось.       «Химера» вышла из вращения, прорвавшись в тыл кораблям противника, явно не ожидавшим такого балета в исполнении ИЗР. Не успев перекалибровать щиты, один из фрегатов вспыхнул как сверхновая звезда, когда турболазеры разрушителя вгрызлись в его обшивку и добрались до реактора.       Пеллеон хищно улыбнулся. Но тут он разглядел кое-что за обломками повстанческого корабля, заставившее его дыхание непроизвольно участиться.       Он выглядел в точности, как и остальные дредноуты «Катаны», часть которых все же досталась мятежникам. Но что-то в его маневрах заставило обратить на себя внимание опытного командира. То ли его чересчур быстрая реакция на изменившуюся обстановку, то ли невероятная слаженность работы рулевых... Это был Иблис. Пеллеон был в этом уверен.       Дредноут лежал на расстоянии, оптимальном для концентрированного огня разрушителя. И, несмотря на отчаянную попытку извернуться, явно не успевал убрать из-под удара слабозащищенную корму.       — Цель прямо по курсу, — неожиданно тихо скомандовал вице-адмирал. — Огонь по готовности.

***

      На склонах горы не было никаких троп, но Шира привыкла двигаться напролом, и к тому времени, когда звезда скрылась за деревьями, добралась до воздухозаборников, больше напоминавших своим видом орудийные башни.       Осмотрев сооружения в макробинокль, она осторожно двинулась к ним, петляя меж деревьев. Но если там и имелась какая-то защита от вторжения, она, по-видимому, бездействовала. Беспрепятственно пробравшись под металлический уступ, Шира внимательно оглядела решетку, чувствуя, как поток воздуха взъерошивает волосы. Вблизи она выглядела намного прочнее — то, что казалось прутьями, на самом деле было уходившими на несколько сантиметров в туннель пластинами. Внушительная преграда, но отнюдь не из тех, с которыми не мог бы справиться световой меч.       Несколько сотен метров она шла по темному коридору. Очень удобно — даже не пришлось ползти. В конце ее ждала такая же решетка, за которой скрывалось что-то вроде контрольного поста охранного гарнизона. Зарубив двоих штурмовиков, Шира проследовала дальше к массивной бронированной двери. Пурпурный клинок натужно загудел, разрезая по горизонтали прочный металл и задевая по пути внутренний запорный механизм. Едва Шира завершила разрез, верхняя часть двери ушла в потолок.       Сидевшие за консолями датчиков имперцы явно не ожидали появления незваного гостя. Кто-то бросился за оружием, кто-то метнулся в укрытие, но Рука прикончила их всех. Несколько взмахов меча — и аппаратура превратилась в груду дымящихся обломков.

***

      На поверхности Кореллии разгоралась не менее жаркая битва, чем в космосе. Благо Маре удалось перебороть автоматику, так и норовившую сесть где-нибудь недалеко от Коронета.       Выбравшись из спасательной капсулы, она вытащила все никак не приходящую в сознание Лею, и, взвалив ее на плечи, потащила в сторону от приближавшейся канонады. Если имперцам удастся развернуть наземную операцию, они начнут с попыток закрепиться в городах, а значит от них имело смысл держаться подальше...       Словно в подтверждение ее мыслям небеса вдруг разверзлись, и вниз рухнули ослепительные обрывки света. Мара тут же свалила Лею в ближайшую ямку и забилась туда сама...       Им повезло. Похоже, удары были тактическими, и они находились на достаточном удалении, поэтому взрывная волна просто подняла облако пыли, а не вспахала землю, посадив их переломанные трупы в качестве саженцев.       — Люк... — застонала Лея, когда Мара подползла к ней. — Люк...       — Так, ну уже лучше, — сказала Мара. — Не так уж и сильно я тебя стукнула.       Однако Лея явно находилась в бреду, так и не придя в сознание. Хуже того, у нее началась лихорадка.       «Что же эта тварь с тобой сделала?» — подумала Мара, пробуя аккуратно дотронуться до Леи с помощью Силы... и тут же отшатнулась, обжегшись об ее разум, как от ее горячего лба, покрытого испариной.       Мара выругалась. Похоже, отсидеться на пустыре не выйдет. Придется тащить ее к позициям республиканцев. А то у нее так скоро кровь закипит...       И снова по нервам Мары резануло опостылевшее чувство тревоги.       Она вскочила на ноги, сорвав с пояса меч...       Облако все еще стоявшей пыли затмила свет звезды, парализовало дыхание. Рев канонады, исходивший уже, казалось, отовсюду, сбивал мысли с ног и не давал им подняться. Она будто стояла в самом центре враждебного мира, единственным смыслом бытия которого была ее смерть.       Сквозь песчаную мглу проступили какие-то неясные очертания... и из темноты выступил корпус «Тысячелетнего Сокола». Мара разглядела на опущенной рампе мужской силуэт, державшийся за гидравлический поршень. Она уловила в нем что-то смутно знакомое... И отчего-то ей сразу стало спокойнее на душе.       Не дожидаясь, когда репульсоры посадят корабль, Скайуокер прыгнул, тут же оказавшись рядом с ней. Ободряюще, как умел только он, посмотрел на нее, после чего опустился рядом с Леей.       — Я пыталась, но она так и не... — Мара не закончила фразу, поскольку увидела перекошенное от ужаса лицо Хана Соло, слетевшего по трапу быстрее, чем залп основного калибра ИЗР достигает поверхности.       Взяв жену на руки, Хан тут же понес ее на свой корабль.       — Спасибо, — сказал Скайуокер.       — Что? — переспросила Мара, не совсем понимая, чем была вызвана эта странная реплика.       — Спасибо, что вытащила ее.       Мара опешила.       Но ведь... Она же Рука Императора. Она снова присягнула ему на верность, и спасение Леи ее вовсе не оправдывало... Но Скайуокер, похоже, говорил искренне, нисколько не держа на нее зла...       Он смотрел на нее своими голубыми глазами, точно говоря: «Я знаю, через что ты прошла. Не переживай. Все будет хорошо».       Мара не поверила, когда Скайуокер на Вейланде рассказал ей, что отправился на «Звезду Смерти» чтобы спасти Вейдера, а не чтобы убить Императора. И только сейчас она признала, что Скайуокер говорил тогда правду. Не лукавил, не менял акценты, а говорил чистую правду.       Он действительно был настолько наглухо наивной деревенщиной.       И это было... удивительно сильным и притягательным образом. Ему это очень шло.       Мара поняла, что уже несколько секунд пожирает Скайуокера откровенно восхищенным взглядом, не обращая никакого внимания на песчаную бурю. Тот, похоже, тоже несколько смутился.       — А где 3PO? — откашлявшись спросил Скайуокер, отводя от нее взгляд.       — Что? — переспросила Мара, неожиданно даже для себя сорвавшись на слишком высокий голос.       И тут она вспомнила про золотистого протокольного дройда. Он ведь наверняка все еще на борту...       Определенно уловив ход ее мыслей, Скайуокер схватил ее за запястье и потащил к трапу «Сокола». Ворвавшись в рубку, они наперегонки бросились к гарнитуре.       — 3PO! 3PO, ты меня слышишь? — взмолился Люк.       — Мастер Люк! Я думал, что уже не услышу ваш голос! — ответил дройд через аппаратно вшитый комлинк, необходимостью наличия которого озаботились после одной истории, связанной с мусоросборником.       — 3PO, у тебя рядом есть терминал?       — Да, хозяин Люк, но у меня ведь...       — Ты можешь к нему подключиться?       — Да, но у меня ведь нет...       — Я дам тебе допуск, — сказала Мара. — Просто ответь на вопрос.

***

      Код Мары Джейд действительно сработал, и C-3PO удалось войти в систему. Компьютер был на редкость капризный, но тягаться в занудстве с протокольным дройдом ему было не по программе. И C-3PO уже почти договорился с маршевыми двигателями, когда его засекли. Ему удалось вырвать манипулятор из захлопнувшейся ловушки и избежать поимки, но стенки вокруг стремительно сдвигались. Каскадом отваливались целые секции кода, лишая C-3PO пространства для маневра.       — Мастер Люк, прошу прощения, но, боюсь, я здесь бессилен, — извинился С-3PO. — Я сделал все, что мог.       — Попытка не пытка. Ладно, найди спасательную капсулу...       — Стойте! Мастер Люк, я кое-что нашел! — вдруг резко оживился дройд у терминала, невольно обратив на себя внимание двух штурмовиков. — Недалеко от реакторной работают двоичные погрузчики. Моим самым первым назначением после установления основных программ было программирование схожих моделей...       — Эй, ты! — окликнул его один из караульных. — А ну отойди оттуда!       И в этот самый момент где-то в глубине микросхем C-3PO активировалась программа, о существовании которой его система самодиагностики даже не подозревала. У него не было времени объяснять все тонкости плана мастеру Люку. Как и не было времени на его утверждение. Поэтому он принял решение самостоятельно.       Похоже, Создатель все же установил в него блок безрассудного героизма.       Хотя, почему сразу «безрассудного»? Он, в отличии от R2-D2, имел четкий план, и намерен был его придерживаться.       Два штурмовика удивленно переглянулись, услышав серию взрывов со стороны реакторной. А протокольный дройд, отключившись от терминала, потопал в сторону спасательных капсул. Вряд ли он успеет, но так сказал сделать мастер Люк, а его инструкции были императивом.

***

      Ее цель скрывалась за очередной недостаточно плотно закрытой дверью.       Шира вышла на широкий помост, опоясывающий изнутри некое подобие огромной естественной пещеры. В самом ее центре уходила вниз массивная колонна. На помост с примерно одинаковыми интервалами выходили около двадцати других дверей, а к рабочей платформе вокруг центральной колонны тянулись четыре убирающихся мостика. За исключением нескольких несущих стражу штурмовиков, никого больше не было видно.       Слышались только звуки: откуда-то доносился приглушенный шум механизмов и голосов, перемежавшийся тихими щелчками реле и странным пульсирующим свистом. Казалось, будто вся пещера дышит...       Повсюду тянулись трубы: самые большие отходили от колонны, постепенно распадаясь на паутину более мелких, соединявшихся с расставленными по пещере инкубаторам. Большую часть поля зрения перекрывала эта сеть труб, но она смогла разглядеть суетившихся людей в медицинских халатах и форме охраны. Пещера чем-то напоминала бункер на Белсависе, но у Ширы не было времени на более детальное сопоставление.       Штурмовики заметили ее и открыли огонь. Заистерила сирена. Тяжелые бронированные щиты рухнули, перекрыв все два десятка дверей, а мостики тут же втянулись, заблокировав все пути отхода. Замечательно. Так было даже сподручнее.       С легкостью отразив выстрелы и сбросив штурмовиков вниз, Шира прыгнула за ними следом, перемахнув через ограждение.       И были крики. И были слезы. И были мольбы о пощаде.       Ничего из вышеперечисленного не помогло.       Рука не щадила никого.       Методично разбивая каждый инкубатор, она не упускала из виду и всех пытавшихся спрятаться и убежать. Бледные обнаженные тела, выскальзывая из своей скорлупы, с гулким стуком падали вниз, рядом с тем, что осталось от их ревностных смотрителей. Из лопнувших труб текла бакта, быстро смешиваясь с кровью и источая тошнотворный сладковато-металлический запах.       Внезапно сирена смолкла, а освещение моргнуло и потускнело. В опустевшей лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая только мерным гудением светового меча. Пещера задержала дыхание. Было похоже на переход к резервному питанию, но Ширу что-то настораживало...       Где-то в дальнем углу пещеры зашумели насосы.       Шира тут же перемахнула через ближайший инкубатор и поспешила в ту сторону, но было уже поздно...       Затаившись, ей оставалось лишь наблюдать за тем, как из раскрывшейся камеры на металлический пол осторожно опускаются босые ступни. Как рыжеволосый подросток сладко потягивается, как он продирает глаза, смахивает с лица сгустки бакты... Делает первый неуверенный шаг...       Как только ноги подростка подогнулись от непривычной нагрузки, Шира рванулась вперед, готовясь нанести удар... Но тот резко развернулся, точно найдя опору в пустом пространстве, и воздел ей навстречу руку. Сильный удар сбил Ширу с ног и подбросил вверх. Перелетев через своего противника, она со всего размаху приложилась головой об инкубатор, оставив на его стекле кровавый отпечаток.       Где-то в стороне зазвенел упавший световой меч.       — Дитя мое, — мягко проворковал еще не успевший сломаться голос. — Почему ты не пришла ко мне?       — Я видела файлы Кронала, — прошипела Шира, вернув в легкие воздух и сплюнув заполнившую рот кровь. — Я знаю, что ты планируешь сделать.       Рыжеволосый мальчик удрученно покачал головой, взглянув в ее вспыхнувшие ненавистью глаза.       — Моя дорогая Шира, неужели ты думаешь, что я бы не оставил тебя в живых?       — Да насрать мне на эту жизнь! — выкрикнула Шира, с трудом поднимаясь на ноги. — Она мне нужна только чтобы причинить тебе как можно больше боли. Чтобы ты осознал, наконец, насколько ты жалкая и ничтожная тварь.       Он изменился в лице. Лицо, еще не лишившееся детской одутловатости, вдруг резко осунулось, обретя жесткие черты.       — И как же ты планируешь это сделать?       — Сделав с тобой то, чего ты больше всего боишься, — меч снова прыгнул в руку Ширы. — Убив тебя, мелкий ублюдок.       Подросток грустно вздохнул, понуро опустив голову...       И тут же воздел руки.       У Ширы не было не единого шанса. Меч выпал из ее руки. Голубое пламя ударило по каждому ее нерву, едва не выбив из нее сознание в первую же долю секунды. Уже ни на что не надеясь, она безмолвно покорилась пустоте, мчавшейся ей навстречу...       — Глупышка... — услышала она голос, прозвучавший где-то далеко-далеко. — Ну зачем же ты так...       Тело женщины дернулось и затихло, опутанное струйками дыма.       Мальчик опустил руки и шумно втянул воздух, точно пытаясь не заплакать.       — Ну зачем... — повторил он, прежде чем наклонить голову, прислушиваясь к чему-то.       — Шира, милая моя, я могу тебя попросить немного подождать? — обратился он к лежавшему без движения телу. — Мне нужно кое-что уладить в другом месте. Постарайся только не умереть, хорошо? Будет обидно, если наша первая встреча после долгой разлуки закончится столь прискорбно.       После этих слов ноги подростка подкосились, и он упал, присоединившись к остальным своим идентичным собратьям.       Через какое-то время медноволосая женщина пошевелилась. Схватившись за капсулу, она приподнялась, но не смогла удержаться и снова повалилась вниз. Затем Шира сделала еще одну попытку. Но, едва встав на ноги, она скривилась, и ее обильно вытошнило кровью.       Секундой спустя пол резко ушел у нее из-под ног, и Шира потеряла сознание.

***

      Вице-адмирал Пеллеон напряженно следил за происходящим через обзорный иллюминатор. В нескольких километрах впереди можно было различить палубу имперского суперразрушителя. Корпус гигантского корабля едва просматривался сквозь огненный шквал, бушевавший на поверхности; суперразрушитель дал сильный крен на штирборт.       — Связи с «Затмением» нет! — доложил Чель.       Откуда ни возьмись вынырнуло звено повстанческих торпедоносцев, обдавшее мостик исполина губительным залпом. Пробоина породила цепную реакцию, которая охватывала одну за другой все энергоустановки. Корабль сотрясла ослепительная радуга взрывов, и его неуклонно потянуло к планете. Заваливаясь набок, суперразрушитель подмял под себя еще десяток истребителей, два крейсера и корабль снабжения.       — Пеллеон! — вдруг прошипел Чель за его спиной.       Вице-адмирал обернулся.       Старший лейтенант стоял, странно скрючившись и непроизвольно дергая руками. Все его тело била дрожь, а по униформе стремительно расползались пятна пота.       — Какого. Хера. У вас. Происходит? — слова, произнесенные не его голосом, рывками выходили изо рта лейтенанта, сопровождаясь выбросами пены.       Дрожь перешла в конвульсии. Из носа парня хлынула кровь, и он упал.       Одновременно около десяти офицеров на мостике резко выпрямились, точно по палубе пробежал мощный электрический разряд, и плашмя рухнули вместе с ним.       Тело старшего лейтенанта дернулось в последний раз и затихло, обрамленное кровавым кантом.       — Адмирал, сэр! — прорвался сквозь запах крови и пелену страха настойчивый голос связиста. — «Немезида» и «Грозовой Ястреб» ждут приказа. Что им сообщить?       Пеллеон снова взглянул в иллюминатор на хаос, охвативший его порядки; на стоявший до последнего, мстивший за смерть своего командира флот повстанцев, особенно воспрявший после падения «Затмения II». В мгновение ока против них внезапно обратилась вся вселенная.       Перед его затуманенным взором поверженный «Исполнитель» снова пробивал обшивку «Звезды Смерти».       Перед его затуманенным взором снова горели верфи Билбринджи.       Сколько бессонных ночей он корил себя за невозможность ничего изменить тогда у Эндора... И вот ему дали шанс. И он не справился.       — Мы не проиграли, вице-адмирал, — вдруг, словно наяву, зазвучал голос. — Нас просто немного задержали. Мы взяли Корусант, Балморру и Куат. В нашем распоряжении флот глубокого Ядра. Когда мы с вами начинали эту кампанию, у нас не было ничего из этого.       Гранд-адмирал задумчиво смотрел в иллюминатор.       — Мы лишились данной конкретной добычи, вице-адмирал, но не более того. Мы не станем впустую тратить корабли и людей, пытаясь изменить то, чего уже нельзя изменить. У нас еще будет немало возможностей поквитаться. И покуда в нашем строю такие офицеры, как вы — в нашей окончательной победе можно не сомневаться. Так что оставьте бесполезные самоуничижения и отдайте приказ.       Пеллеон отвесил себе ментальную пощечину за подобное бахвальство.       «Такие офицеры, как вы... Скажешь тоже. Болван».       — Передайте всем кораблям, — уверенно скомандовал он. — Приготовиться к отступлению.       Плевать, что скажет Палпатин.       Пускай довольствуется тем, что его люди смогли выгрызть.

***

      Они почувствовали это одновременно.       В небесах закрутилась смертоносная спираль голубого огня, поглотившая поверженный суперразрушитель... И рухнула на планету вместе с ним.       Ударная волна едва не опрокинула «Сокол», погасив его только что запустившиеся двигатели. Раскаты грома слились с канонадой и неистовством песчаной бури в оглушающем единстве, сравнимым разве что с замогильной тишиной... Но эта сметающая все на своем пути стихия столкнулась с чем-то, что не смогла сдвинуть с места. С неприступной стеной до самых небес.       Мара посмотрела на него глазами, наполненными страхом до краев.       А мальчик с фермы улыбнулся ей, и шагнул прямо навстречу хаосу, точно собирался не на смерть, а проверить барахливший из-за непогоды конденсатор...       Ну нет. Так дело не пойдет. Она обязана приложить руку к убийству этой твари...       — Я с тобой, Скайуокер, — рявкнула она, даже не пытаясь перекричать ветер.       Но он схватил ее за руку и снова посмотрел в глаза.       «Не позволяй гневу брать вверх» — произнесли его губы, и Мара ясно услышала его голос, несмотря на завывания ветра. «Ты сделала достаточно. Это не твоя битва. Помоги моей сестре».       Мара вспомнила Лею, и с какой легкостью он взял ее под контроль... На этот раз не выйдет уповать на фактор внезапности. Если она пойдет со Скайуокером, то, весьма вероятно, станет для него лишь помехой...       После короткого обдумывания вариантов Мара кивнула, но стоило ему отвернуться, как она снова схватила его за руку.       «Люк» — кажется, она впервые назвала его по имени. «Да пребудет с тобой Сила».       Мальчик с фермы снова лишь улыбнулся ей в ответ.       — Куда он пошел?! — закричал спустившийся по трапу Хан, щурясь и пытаясь высмотреть фигуру Люка, которую уже скрыли потоки пыли и песка.       Она не ответила.       — Мара, куда он пошел?! — повторил Хан.       Мара тяжело выдохнула и обернулась.       «Да чтоб его» — прочитала она по губам. Но действия Хана Соло говорили громче.       Он вытащил бластер из кобуры.       — Нет! — закричала Мара, махая руками и отчаянно мотая головой. — Нет! Стой! Ты не сможешь! Бессмысленно!       Тогда Хан Соло все понял. И его лицо скривилось от осознания собственного бессилия.       Было трудно понять, что именно сказал Хан, поскольку он сразу попытался отвернуться, но Маре показалось, как его губы произнесли: «Малыш».