Часть 2. Его

      Педали старенького велосипеда тихо поскрипывали, нарушая тишину субботнего утра. Густой, после ночного дождя, туман обнимал узкие улочки, повышая и без того высокую влажность. Мэй крепко держала руль, вдыхала свежий, прохладный воздух настолько глубоко, насколько только были способны её лёгкие. Матушка-Природа решила передохнуть от своих рыданий и Хаттори не собиралась упускать шанса — резко свернула на тонкую тропу, ведущую через поле. Её ждало море. Тосковало по задумчивому взгляду, касаниям мягких рук и прощальной улыбке, благодарящей за молчаливые ответы волн. Каждый раз Мэй старалась находить новое место у воды, особенно после нового обитателя её брёвнышка в лесу. Теперь почти каждый день этот загадочный Кадзу Наито приходил чуть раньше, а она почему-то уходила чуть позже. И почему? Сама не понимала.       Поворот на асфальтированную, но почти пустую дорогу. Хаттори всё ленивее вращала педали, чаще оглядываясь на море, которое выглядело невероятно одиноким без рассветного солнца. Густой туман, который лёг на поверхность воды, мог бы навевать атмосферу ужасов, но Мэй здесь чувствовала лишь покой уставшей природы... Иногда мимо мелькали люди, но их количество можно пересчитать по пальцам одной руки. И все старики. Море дружелюбно приветствовало каждого прибывшего этим ранним утром неспокойными волнами, и Хаттори приветствовала его в ответ умиротворенной улыбкой.       Ещё пара поворотов и Мэй слезла с велосипеда, оставляя его у большого камня перед лесистым участком берега. Бережно отодвигала ветки, мягко ступала по сырой земле, исследуя новое место. Остановилась. Взгляд глубоких карих глаз скользил по человеку, уже занявшему эту часть берега. Медитировал.       Мэй затаила дыхание. На песке, спутавшемся с травой, сидел в позе лотоса Кадзу. Чёрные хакама и хаори, тёмные волосы, завязанные в пучок, расслабленные, но ровные плечи. Хаттори пользовалась возможностью впервые во всей красе рассмотреть своего загадочного компаньона по молчаливым встречам в лесу. Черты лица совмещали в себе остроту и плавность, брови будто бы всегда слегка нахмуренные, ровный нос — это всё понятно. Но взгляд Мэй упёрся в татуировку, кажется, змеи. Её коварная голова выглядывала из-под рукава хаори, смотрела прямо в душу. Будто знала, что за ней наблюдают.        — Долго стоять там будешь?       Вздрогнула. Заметил. Понял, что это она? Но как? Однако эта мысль тут же оказалась ложной, не успев развиться. Кадзу открыл глаза, лениво повернул голову и впервые на его лице девушка увидела искреннее удивление. — Подозрительная, подглядываешь?              Мэй тут же осознала, как выглядит и, взяв себя в руки, сделала несколько шагов вперёд. Поклон. — Извини. Удивилась, что ты тут.       Молодой человек вдруг улыбнулся, возвращая голову в направлении моря. Хаттори восприняла это как приглашение и села рядом на траву в объятиях песка. — Тоже исследуешь или это твоё? — Моё.       Мэй кивнула, плавно проходясь взглядом по зачаровывающим волнам. Она не ждала продолжения, но собеседник удивил: — Мама показала его в детстве. Запомнил.       Неожиданно пришедший в голову вопрос встал поперёк горла. Казался невежливым, бестактным, неуместным. Кадзу повернулся к ней. Взгляд глубоких, почти что чёрных глаз будто смотрел в самую душу, выкапывая оттуда всё, что Мэй так старалась скрыть от посторонних. Снова отвернулся к воде, молчал. — Она стала дождём.       И Хаттори поняла. Поняла абсолютно всё, всю историю сильной, уставшей женщины, организм которой дал слабину от перегрузки. Которая так и не успела заплакать и выплеснуть всё, что накопилось на душе. Не выдержала. — Инфаркт, — уточнил Кадзу. Но это было не нужно. Мэй склонила голову, выражая глубокое сочувствие и выдала другой свой интерес, закрывая ворота болезненной темы: — Не посещаешь онсэн?       Второй раз за несколько минут брови Наито приподнялись, но через секунду удивление сменилось доброй усмешкой, и он задрал рукав хаори, позволяя собеседнице рассмотреть всю татуировку змеи. До этого момента она казалась Мэй коварной, но таковой точно не являлась. Изящно обнимала руку, будто защищала, ползла вниз, призывая к спокойствию, умиротворению. Будто она была тесно связана с предыдущей их темой. Хаттори, повинуясь необъяснимому импульсу, аккуратно коснулась головы змеи, коротко и мягко проводя по ней. Казалось, нежная рептилия вот-вот улыбнется... — Не боишься, что будут проблемы с работой? — Нет.       Короткий ответ прозвучал так убедительно, что девичьи уголки губ дрогнули и слегка двинулись вверх. Теперь четыре карих глаза смотрели в море, на волны, которые, возможно, рассказывали свои истории. А может — подслушивали их. Заморосило.