Часть 4

      Дмитрию было предсказано, что он потеряет то, что больше всего ценит...так и получилось, он потерял свою душу - стал стригоем. Но Роза не ожидала, что потеряет сразу двух дорогих ей людей. И это заставило её поддаться импульсивным решениям.       Роза решила, что должна освободить их от такого существования во что бы то ни стало. Для исполнения этого плана юная дампирка в свой 18-й день рождения ушла их Академии, она бросила учёбу, бросила Лиссу, с которой никогда не думала расставаться.        Теперь она явно потеряет свой шанс стать её стражем. В этот раз она поставила свои желания выше желаний своей лучшей подруги. Впервые в жизни. Мелисенда всегда говорила, что ей следует больше думать о себе, ведь она обычный человек, как и они все. Теперь Роза была готова слушать разбитое сердце и поступать так, как пожелает.       Роза надеялась, что, став стригоями, Дмитрий и Мелисенда будут рядом. Иначе ей придется выискивать их по отдельности. Но в случаи Мелисенды, она понятия не имела, куда могла пойти её подруга-стригой, а что касается Дмитрия, тут хотя бы имелась зацепка. Однако, у неё появился неожиданный помощник.       Мейсон Эшфорд. Её лучший друг. Узнав от Розы, что Мелисенда, как и Дмитрий стала стригоем, он смотрел на неё, как на безумную. Долго отрицал тот факт и с каждым днем терял рассудок от ненависти. Его полностью захватили негативные эмоции.       Поэтому, когда Розе удалось сбежать, она заметила слежку и обналичила Мейсона, что последовал за ней от самой академии до аэропорта. Спустя долгие уговоры, она сдалась. Все же Роза могла понять Мейсона, как никого другого. Он тоже желал освободить любимого человека, и она не могла противостоять ему. К тому же, вдвоем им будет легче найти Мелисенду и Дмитрия и попытаться убить их.       Поиски Дмитрия приводят Розу и Мейсона на его родину, в Россию, где ничуть не меньше мороев и дампиров, разве что тут они живут среди людей.       В северной столице бывшие ученики пытаются узнать о местонахождении поселения дампиров, так как у Розы напрочь вылетело из головы название родного города Дмитрия. Девушка уверена, что искать его нужно именно там. Оказывается, что желающих им помочь не так-то много. Но случайное знакомство с молодой девушкой Сидни наконец помогает исполнить их план.       Сидни привозит Розу и Мейсона в Бийск, не без приключений, конечно, в ходе которых дампирка узнаёт о своих новых возможностях. Так уж получается, что Роза сразу оказывается в доме Беликовых, родных Дмитрия. Они знакомятся с его сёстрами, племянниками, бабушкой и мамой, Алёной Беликовой. В Бийске же помимо Беликовых, у них состоятся ещё несколько крайне интересных знакомств. Девушка быстро поняла, что в этом городе стригоев мало, их нужно искать в более крупных городах.       Здесь, в Бийске, Роза сбилась со своего курса. Настолько ей приятно было оказаться в этой семье, почувствовать себя её частью. Однако, Мейсон присекал её мысли, все время напоминая, зачем они здесь.       Удастся ли им найти Дмитрия и Мелисенду? И если да, не станет ли эта встреча для них самой роковой? Может именно этого они и ищут, смерти? Ведь только так боль в их сердцах сможет утихнуть…       Когда Роза уезжала из Академии, она не подумала о том, что будет с Лиссой. Правда она бы не смогла бы предугадать событий, последовавших вскоре после её отъезда. Лисса снова окажется на грани жизни и смерти, только Роза будет слишком далеко, чтобы помочь...       Так Розмари и Мейсон отправилась в Новосибирск с другими дампирами отступниками. Ребята решились отправиться в клуб. Любимое место Стригоев, где можно подцепить легкую жертву.       

***

      Непременной частью нашего плана я обозначила скрытность действий. Любой стригой, подошедший достаточно близко и получивший возможность как следует вглядеться, тут же распознал бы в нас дампиров. Важно, чтобы мы не выделялись в толпе, чтобы стригой, выискивающие свои жертвы, не обращали на нас внимания. Мы должны выглядеть как другие люди, посетители клуба.       Поэтому мы соответственно приоделись, и я подивилась тому, как хорошо выглядели парни, и лучше всех Денис, сдвинутый он или нет. У него, как и у его брата Николая, были темно-золотистые волосы и карие глаза. Мой скромный гардероб плохо соответствовал клубным стандартам, поэтому Тамара порылась в своем шкафу и нашла кое-что для меня. Ее почему-то приводила в восторг идея поделиться со мной одеждой. У нас оказался примерно один размер, что было удивительно. Ведь одежда высокой, худощавой Лиссы мне никогда не подходила. А вот одежда Мел более-менее сходилась, однако она все же была худее, и её задница явно была больше моей. От этих мыслей голова тут же начала затягиваться тучами, поэтому я встряхнула ей и перевела внимание на Тамару.       Сначала она предложила мне короткое, плотно обтягивающее платье, так похожее на то, в которое вырядилась Виктория, что я просто покачала головой и вернула его. Воспоминания о нашей стычке все еще ранили. Не хотелось снова переживать события той ночи; и, уж в любом случае, не хотелось одеваться как "кровавая шлюха". Тогда Тамара достала черные джинсы и черную безрукавку. Я согласилась, чтобы она уложила мне волосы и слегка подкрасила. Потом, изучая себя в зеркало, я вынуждена была признать, что она постаралась на славу. Мне нравится выглядеть хорошо - пусть и совершенно без толку. В особенности мне нравится, когда парни смотрят на меня с восхищением и почтением, а не просто как на кусок мяса. Тамара предложила мне и кое-какие украшения, но я осталась при своем назаре. Для кола требовалась куртка, и Тамара подыскала мне кожаную, достаточно сексуальную, вполне под стать остальному прикиду.       Убегая, я не осознавала, как одиноко мне будет в чужом городе. И хотя бы Мейсон, пусть он теперь и не сговорчивый, вечно мрачный, мог утешить мое одиночество и напомнить о родном доме.       Когда мы вышли где-то около полуночи, я не удержалась и пробормотала:       - Мы чертовски эффектные охотники на вампиров.       Денис повел нас в клуб, где прежде они видели стригоев. Там же погиб один из его друзей. Это был пользующийся дурной славой район города, что, надо полагать, делало его еще более привлекательным для стригоев. Сюда стекалось множество молодых людей, принадлежащих к среднему классу и даже высшему обществу; по-видимому, их притягивал именно аспект "опасности". Если бы только они знали, насколько тут на самом деле опасно! Я часто подшучивала над увлечением Дмитрия музыкой России и Восточной Европы десятилетней давности, но, когда мы вошли, на нас обрушились грохочущие ритмы сродни тем, что я слышала в США незадолго до отъезда.       В забитом до отказа народом помещении было темно, если не считать резких вспышек светомузыки, которая действует слегка раздражающе на глаза дампира. Только ночное видение приспособится к темноте, как вспыхивает дурацкий свет и путает все карты. Для меня, впрочем, фактор зрения особой роли не играл. Как "поцелованная тьмой", я сразу почувствовала, что стригоев здесь нет.       - Давайте потанцуем какое-то время и подождем, - бросила я остальным. - Сейчас поблизости стригоев нет.       - Откуда ты знаешь?       Денис удивленно воззрился на меня.       - Просто знаю. Держитесь вместе.       Мы вышли на танцплощадку. Я так давно не танцевала, что изрядно удивилась, обнаружив, как быстро сумела уловить ритм. В глубине сознания прозвучало, что следует не увлекаться и не терять бдительности, но я знала, моя система обнаружения стригоев сработает незамедлительно, если они появятся, и тошноту трудно игнорировать.       Прошло около часа; никаких стригоев. Мы покинули танцплощадку, прочесали все углы клуба, вышли наружу и осмотрели ближайшие проулки. Ничего.       - Неподалеку есть другой клуб? - спросил Мейсон.       - Конечно, - ответил улыбчивый Артур, приземистый, с почти наголо обритой головой. - Примерно на расстоянии двух кварталов.       Второй клуб, очень похожий на первый, размещался в полуразрушенном здании. Снова вспышки света. Снова толпа. Снова грохочущая музыка. Прежде всего меня неприятно обеспокоил запах - огромное сборище людей выделяло слишком много пота. Наверняка эту вонь чувствовали даже люди, а у нас она просто вызывала отвращение. Мы с Тамарой обменялись взглядами и сморщили носы, не нуждаясь в словах, чтобы выразить свои впечатления.       Мы снова вышли на танцплощадку, только Лев двинулся в сторону, чтобы раздобыть выпивку. Я стукнула его по плечу.       Он воскликнул что-то по-русски, я знала, что это ругательство.       - За что? - Спросил он.       - За глупость! Как можно рассчитывать убить того, кто вдвое быстрее тебя, если ты пьян?       Он пожал плечами с таким видом, будто мои слова не убедили его, и я с трудом сдержала желание врезать ему на этот раз в лицо.       - Одна рюмка не повредит. Кроме того, здесь даже нет ни...       - Тихо!       В животе возникло хорошо знакомое неприятное ощущение. Я остановилась, пристально вглядываясь в толпу. Чувства позволяли мне обнаружить присутствие стригоев, но вот разглядеть их в толпе гораздо труднее. Я сделала несколько шагов в сторону выхода, и тошнота уменьшилась. Я двинулась в сторону бара, и неприятное ощущение усилилось.       - Вон там, - сказала я. - Ведите себя так, словно все еще захвачены музыкой.       Моя напряженность оказалась заразительна, и я видела, что их захлестнуло предвкушение - и одновременно страх. Отчасти хорошо. Может, они поведут себя как серьезные люди. Проталкиваясь к бару, я вела себя так, будто хочу выпить, а взглядом все время шарила по толпе.       - Тебе идет этот наряд. Твой стиль совсем не изменился. Практичный, но сексуальный – прошептал голос над самым ухом.       Я истерично втянула воздух, ошарашенно застыв. Я молниеносно обернулась и огляделась, но никого не было рядом.       - Что такое? – послышался голос Мейсона.       (https://ru.pinterest.com/pin/1109222583213560261/)       Я видела её…Видела это лицо. Эту ухмылку с оскаленными клыками. Стригой игриво помахала рукой перед тем, как выйти через черный выход. Я, словно пуля, метнулась сквозь толпу. Я выбежала на задний двор клуба и истерично заводила глазами.       - Мелисенда! – крикнула я, в надежде услышать ответ.       Глупо.       - Мел! Ты её видела! Где она!? – пропыхтел в истерике Мейсон, выбегая вперед.       Вдруг на него из темноты выскочил стригой. Ребята выбежали за мной следом и оценив обстановку ринулись на помощь. В итоге, мы с Мейсоном решили оставить послание для Дмитрия и Мелисенды с помощью стригоя, после чего отпустили его.       - Я точно видела её. Это была Мел и её голос. Но… - пропыхтела Хэзэвей, приходя в себя.       Я не готова была увидеть на её синих лазурных глазах кровавый оттенок и жажду крови и игр. А в глазах Мейсона читалось лишь разочарование. Он не видел возлюбленную и это лишь сильнее подстегивало её найти.       - Роза?       - Что?       Я подняла взгляд от телевизора, перед которым сидела, естественно ничего не видя. На меня смотрел Денис с мобильным телефоном в руке.       - Тамара задержалась на работе. Она готова выйти сейчас, но...       Он кивнул на окно. Солнце почти село, небо потемнело, лишь на западе у горизонта еще пылало оранжевым. До Тамариной работы можно было дойти пешком, и, хотя вряд ли существовала реальная опасность, мне не хотелось, чтобы после заката она оказалась на улице одна. Я встала и взглянула на Мейсона.       Он лежал на диване, сомкнув глаза и скрестив руки на груди. Даже во сне теперь его лицо никогда не покидал мрачный оттенок.       - Пойдем встретим ее. - Потом добавила, обращаясь к Артуру и Льву: - А вы, ребята, оставайтесь здесь.       Мы с Денисом прошагали полмили до маленького офиса, где работала Тамара. Она выполняла обязанности клерка. Встретив ее на пороге, мы вернулись обратно без происшествий, живо обсуждая планы охоты на сегодняшнюю ночь.       Затем, вечером, когда мы собрались на очередную вылазку, я услышала на другой стороне улицы странные завывания. Мы все резко обернулись, и Денис рассмеялся.       - Господи, снова эта сумасшедшая, - пробормотала я.       Тамара жила в относительно благополучном квартале, но, как и в любом городе, здесь имелись бездомные и нищие. Эта женщина была почти так же стара, как Ева, и обычно ходила взад-вперед по улице, бормоча что-то себе под нос. Сегодня она лежала на спине, на тротуаре, издавая странные звуки и махая конечностями, словно перевернутая черепаха.       - Она больна? - Спросила я.       - Не-а. Просто сумасшедшая, - ответил Денис.       Они с Тамарой собирались войти в подъезд, но остатки моей мягкости не позволяли просто так бросить старуху. Я вздохнула.       - Идите вперед, я сейчас.       Машин не было, и я без опасений перешла улицу. Мейсон пошел за мной следом, вяло оглядываясь по сторонам. Протянула руку, чтобы помочь женщине, стараясь не думать о том, какая она грязная.       Как и сказал Денис, сегодня она совершенно обезумела. Она не заболела, по-видимому, просто решила прилечь. Я содрогнулась. Я часто употребляла слово "безумие" по отношению к Лиссе и себе, но вот оно - подлинное безумие. Я очень, очень надеялась, что дух никогда не доведет нас до такого состояния.       Бездомную женщину удивило предложение помощи, но она взяла мою руку, поднялась и начала возбужденно говорить что-то по-русски. Потом попыталась обнять меня в знак благодарности, но я попятилась и вскинула руки, отстраняя ее от себя.       Она послушалась, но продолжала что-то радостно щебетать. Подхватила полы своего длинного пальто, словно это было бальное платье, начала кружиться и напевать.       Я засмеялась, удивляясь тому, что меня способно развеселить такое, и двинулась вдоль улицу. Старая женщина перестала танцевать и со счастливым видом снова заговорила по-русски.       - Хватит возиться с ней – бросил Мейсон, поглядывая на часы.       - Извините, мне нужно идти, - сказала я, но это осталось незамеченным.       Потом она замерла на середине фразы. Выражение ее лица насторожило меня, лишь на долю секунды опередив подкатившую тошноту.       Одним плавным, но молниеносным движением я развернулась, вытащила кол и оказалась лицом к лицу со стригоем, высоким и импозантным. Он подобрался ко мне, пока я отвлеклась.       Глупо, глупо! Я не позволила Тамаре одной возвращаться домой, но мне никогда даже в голову не приходило, что опасность может поджидать прямо рядом с...       - Нет...       Не знаю, произнесла я это слово вслух или мысленно. Это не имело значения. Имело значение только то, что я видела перед собой. Или, скорее, думала, что вижу. Потому что, конечно, конечно, я это вообразила. Такого не могло быть в реальности. Дмитрий.       Я узнала его мгновенно, хотя он и... изменился. Думаю, я узнала бы его среди миллиона человек. Иначе быть не могло, так сильна была наша связь. Я не видела его очень долго и теперь буквально впитывала каждую черту. Темные волосы до плеч, распущенные и слегка вьющиеся. Так хорошо знакомые губы, изогнутые в удивленной и все же вызывающей дрожь улыбке. На нем даже был его обычный пыльник - длинное кожаное пальто по типу тех, что можно увидеть в ковбойских фильмах.       И еще... в нем появились признаки стригоя. Темные глаза - которые я так любила - были обведены красными кругами. Бледная-бледная, смертельно бледная кожа, а ведь раньше он был таким же загорелым, как я, поскольку много времени проводил на свежем воздухе. Я знала - открой он рот, и станут видны клыки.       Мой осмотр занял краткий миг. Я среагировала быстро, когда лишь почувствовала его, - быстрее, чем, наверно, он ожидал. Элемент неожиданности все еще оставался на моей стороне, кол наготове, нацеленный точно ему в сердце. Могу с уверенностью утверждать, что я сумела бы нанести удар быстрее, чем он успел бы защититься.       Но эти глаза. О господи, эти глаза!       Даже с отвратительными красными кругами вокруг зрачков, его глаза напоминали мне о Дмитрии, которого я знала. Их взгляд - бездушный, злобно мерцающий - не имел ничего общего с прежним. И все равно сходства хватало, чтобы растревожить сердце, потрясти меня до глубины души.       Мейсон не был так ошарашен, хотя и застыл на пару секунд. Он тут же ухватил кол и бросился на стригоя, однако Дмитрию хватило легкого движения руки, чтобы вбить парня в землю, даже не взглянув.       Мой кол был наготове. Все, что требовалось, это замахнуться и нанести удар. Даже инерция была на моей стороне...       Но я не могла. Мне требовалось еще несколько секунд, всего несколько секунд, чтобы жадно впитать его облик, а потом я убила бы его. И тут он заговорил.       - Роза. - Голос звучал так же восхитительно низко, с тем же акцентом... просто холоднее. - Ты забыла мой первый урок: никаких колебаний.       Я едва успела заметить, как его кулак направился к моей голове... И потом уже не видела ничего.       « Конец монолога от Розмари»       ***       Так Роза оказалась в плену у Дмитрия в логове стригоев. Дмитрий ясно дал понять, что ему нужно. Обратить её или же она умрет. Словно она снова в Спокане, только здешние пытки в тысячу раз больнее, ведь это её возлюбленный. Сколько бы раз Роза не говорила себе: «Это не он», она не могла перестать думать о том, что он остался похожим на себя. Однако прежний Дмитрий никогда бы не пожелал ей стать стригоем…       Последующие дни были похожи на сон. Роза не отличала день от ночи. Было время с Дмитрием и время без него. Он стал её миром после того, как впервые вкусил её кровь. Время становилось мукой, когда его не было рядом. Роза старалась как-то занять себя, но, казалось, оно тянется вечно. В эти моменты её лучшим другом стал телевизор. Хэзэвей часами лежала на кушетке, лишь отчасти следя за происходящим на экране. Под стать остальной роскоши помещения, телевизор оказался спутниковым, позволяющим ловить некоторые американские программы. Чаще ей было все равно, на каком языке идет вещание, на английском или на русском.       Инна продолжала заботиться о девушке. Приносила еду, стирала одежду - теперь Роза носила платья - и молча, в своей обычной манере, дожидалась, пытаясь понять, нужно ли дампирке что-нибудь еще. Розе ничего не требовалось - по крайней мере, от нее. Ей нужен был только Дмитрий. Каждый раз, когда она уходила, Хэзэвей вспоминала, что вроде бы должна сделать что-то, кажется, пойти следом за ней, вот что. У неё был план использовать служанку для побега. Теперь он утратил для дампирки свою привлекательность. Слишком много хлопот.       И потом в конце концов приходил Дмитрий, и серое однообразие прерывалось. Они лежали на постели в объятиях друг друга. Секса как такового не было, но они целовались и ласкали друг друга, зачарованные чудом прикосновения тел, иногда почти обнаженных. Спустя какое-то время шатенка уже едва верила, что когда-то его новый облик пугал её. Конечно, глаза все еще слегка шокировали, но он был такой замечательный, такой невероятно сексуальный. И после того, как пара обнималась и разговаривала - иногда часами, - она позволяла ему укусить её. Какой кайф! Удивительный поток изысканных химикалий уносил прочь все проблемы. Даже её сомнения относительно существования Бога исчезали в эти моменты, потому что - конечно, конечно же! - в укусе ощущалось божественное прикосновение. Это был рай.       Но в один из регулярных монотонных дней, Роза неожиданно очнулась от странного тошнотворного чувства. Она уже и позабыла, что это за ощущение. Но увидев алые глаза в углу комнаты вздрогнула, соскочив с кровати.       (https://ru.pinterest.com/pin/18084835996707427/)       - Ну здравствуй, Роза – хмыкнула девушка.       - Мел? – удивлённо прошептала Розмари.       Поток воспоминаний, в виде отрезвительной пощечины, заставил её очнутся ото «сна». Стригой безразлично крутила в руках какой-то кинжал, скучающе рассматривая узоры на его рукояти, даже не взглянув в её сторону.       - Не ожидала от тебя такого. Ты всегда была противником бесхребетных собачонок, что могут лишь прислуживать – хмыкнула та, наконец поднимаясь.       - О чем ты? – нахмурилась дампирка.       Она испуганно вздохнула, когда неожиданно стригой оказалась прямо перед ней. Что за скорость!? Да, стригои быстрые и сильные, но Роза впервые видит такую скорость.       Мелисенда брезгливо сморщила губу, оголяя клык, когда её ладонь скользнула по искусанной шее.       - И ты смела говорить мне, что защитишь меня? Что спасешь? Проделала такой путь, чтобы лечь под стригоя? Такой я тебя должна запомнить перед тем, как ты сдохнешь? – хмыкнула Мелисенда, отдернув руку.       Очередная пощечина. В этот раз, Хэзэвей была в шоке от манеры речи Мелисенды. Она никогда не была так холодна и жестока.       - Дмитрий любит меня и ни за что не убьет! – возразила Роза.       Мелисенда заливисто рассмеялась, отчего Хэзэвей снова вздрогнула. Её клыки никогда не выглядели так угрожающе…и искушающе?       - Может и не убьет. Но тогда это сделаю я – помрачнела Мелисенда, заглядывая в карие глаза.       - Зачем? – нерешительно прошептала Роза.       - Потому, что та Роза, которую я знала, хотела бы, чтобы я это сделала. Зависимость от укусов сделала тебя кровавой шлюхой. Теперь ты не более, чем бездушный кусок мяса. Ничем не отличаешься от меня. Приехала избавить меня от мучений и чего добилась? Лишь глупо потратила свою жизнь. Кто теперь позаботится о Лисс? – хмыкнула Мелисенда.       - Я…Я – ошарашенно отступила Хэзэвей.       Осознание начало возвращаться. Мелисенда словно луч света во тьме напомнила ей, зачем она здесь. Стоило Розе поднять глаза, как силуэт стригоя растворился так же волшебно, как и появился. В ту же секунду щелкнула дверь и вошел Дмитрий. Снова объятия… кровать…укус…беззаботность и спокойствие. Что произошло? Почему она была так ошарашена? Она даже и не помнит. Какой же Дмитрий красивый…       

***

      Когда я наконец поняла, что Василисе угрожает опасность, решительно вскочила с кровати, нервно оглядывая комнату глазами. Мелисенда, черт, ты мне нужна! Где тебя носит в такой момент!?       Сейчас самое главное - выбраться отсюда. Я оглядела себя сверху донизу. На мне было изящное шелковое платье. Внезапно я возненавидела его как признак слабости. Я торопливо разделась и принялась рыться в шкафу. Джинсы и тенниску у меня забрали, но, по крайней мере, оставили куртку с капюшоном. Я натянула удлиненный зеленый свитер как самую прочную одежду из имеющегося и почувствовала себя более дееспособной. Поверх надела куртку. Вряд ли я выглядела как крутой воин, но из всего гардероба эти тряпки больше подходили для нынешнего случая. Потом я принялась мерить шагами гостиную, что обычно помогало думать. Правда, не верилось, что меня осенят новые идеи. Я не один день билась над этим, и все без толку. И теперь ничего не изменилось.       - Проклятье! - Воскликнула я.       Выплеснув эмоции, я почувствовала себя лучше. И рухнула в кресло около письменного стола, удивляясь тому, что просто не швырнула его в стену от огорчения.       Кресло покачнулось, совсем немного.       Нахмурившись, я встала и посмотрела на него. Все остальное здесь выглядело безупречным. Странность состояла в том, что кресло явно имело изъян. Опустившись на колени, я обследовала его более тщательно. И вот на одной ножке обнаружилась трещина рядом с сиденьем. Я удивленно уставилась на нее. Вся мебель казалась на диво прочной, сделанной из цельного куска, без очевидных соединений. В этом я убедилась в первый день, когда колотила креслом по стене, но на нем не осталось даже выбоины. Откуда же взялась трещина?       Видимо, я была не единственной, кто швырял это кресло.       В самый первый день, сражаясь с Дмитрием, я побежала за ним с этим креслом. Он вырвал его и швырнул в стену. Больше я не обращала на кресло внимания, решив, что сломать его невозможно. Когда позже пыталась разбить окно, то использовала столик, как предмет более тяжелый. Моей силы оказалось недостаточно, чтобы причинить креслу ущерб, но силы Дмитрия хватило.       Я взяла кресло и ударила им по твердому, как алмаз, стеклу, отчасти надеясь, что, как говорится, смогу одним ударом убить двух зайцев. Ничего подобного. Оба не дрогнули. Тогда я ударила снова.       И снова. Вскоре я перестала считать, сколько раз колотила по стеклу. Руки болели; я чувствовала, что оправилась еще не полностью. Это выводило из себя.       В конце концов, после миллиона попыток, я осмотрела кресло и увидела, что трещина стала больше. Открытие придало мне сил. Я больше не обращала внимания на боль в руках. Спустя долгое время услышала треск - отломилась ножка. Я взяла ее и удивленно оглядела. Разлом оказался не ровным, а расщепленным и острым. Достаточно острым, чтобы послужить колом? Я не была уверена. Зато имела возможность убедиться, что дерево твердое, и, значит, вложив в удар всю силу, я, возможно, смогу пронзить сердце стригоя. Это не убьет его, но ошеломит точно. Успею ли вырваться отсюда? Этого я не знала. Теперь я располагала хоть чем-то.       Я села на постель, приходя в себя после "сражения" с креслом и снова и снова швыряя свой рукотворный кол. Хорошо. Теперь у меня есть оружие. Но что оно мне дает? Перед моим внутренним взором возникло лицо Дмитрия. Проклятое лицо. Теперь все сомнения в этом отпали. Он - вот цель, которая напрашивалась сама собой, первый, с кем нужно разобраться.       Внезапно дверь открылась, и я настороженно подняла взгляд. Поспешно затолкала сломанное кресло в темный угол, чувствуя, как меня накрывает волна паники. Нет-нет, я еще не готова. Я пока не убедила себя заколоть его...       Это оказалась Инна, как обычно, с подносом в руках и раболепным выражением лица. Тем не менее быстрый взгляд, который она бросила на меня, полыхал ненавистью. Не знаю, что ее так бесило; я ведь не причинила ей вреда.       Я подошла к ней как бы с намерением осмотреть поднос. Подняв крышку, я увидела бутерброд с ветчиной и картошку фри. Выглядело хорошо - я ведь давно не ела, - но бегущий в крови адреналин вытеснил аппетит на задний план. Я подняла на Инну взгляд, приветливо улыбаясь. Ее глаза буравили меня.       "Никаких колебаний", - всегда повторял Дмитрий.       Я и не колебалась. Набросилась на Инну, с такой силой швырнув на пол, что она ударилась затылком. В первый момент она выглядела ошеломленной, но быстро пришла в себя и попыталась дать мне отпор. Однако на этот раз я не была одурманена - ну, разве совсем чуть-чуть, - в конце концов годы обучения и моя природная сила снова проявили себя. Я навалилась на нее всем телом, лишив возможности двигаться, после чего достала рукотворный кол, который до этого прятала, и приставила острый кончик к ее горлу.       Все происходило как в те дни, когда в темных проулках я прижимала к земле стригоев. Она не могла видеть, что мое оружие - всего лишь ножка кресла, но когда я надавила острым концом на ее горло, она, без сомнения, почувствовала это. Что уж она подумала, мне неведомо.       - Код, - сказала я. - Какой код?       Единственным ответом мне был град непристойностей на русском. Ладно, ничего удивительного, учитывая, что, скорее всего, она не поняла меня. Я мысленно пролистала ограниченный англо-русский словарь в своем сознании. Я провела в этой стране достаточно долго, чтобы хоть немного пополнить словарный запас. По правде говоря, он был на уровне двухлетнего ребенка, однако даже они в состоянии выразить свои мысли.       - Цифры, - сказала я по-русски. - Дверь.       - Поразительные познания в русском языке – послышался едкий смешок.       

***

      Роза просияла, оборачиваясь.       - Мел! Слава богу! Мне нужна твоя помощь! – облегченно выпалила Хэзэвей.       Девушка сидела на кровати, скучающе покачивая ногой, заброшенной на другую ногу.       - Разве ты не хотела счастливого конца со своим личным «Богом»? - хмыкнула та, беззаботно осматривая маникюр.       - Кончай с играми и помоги мне! Тебе здесь не место, как и мне! Я вытащу нас отсюда, только нужен код – пропыхтела Хэзэвей.       - Какая отвага. Ты, видно, позабыла с кем разговариваешь? – горько усмехнулась та, встав с кровати.       Неожиданно стригой оказалась в сантиметре от её лица и ухмыльнулась. Роза шокировано сглотнула, смотря в алые глаза. Клыки заманивающе сверкнули. Хэзэвей почти поддалась влечению, готовая вытянуть шею, но вовремя встряхнула головой, отбрасывая эти мысли.       - Разве вас не учили, что нельзя отвлекаться от врагов? – хмыкнула Мелисенда.       Хэзэвей опустила взгляд и увидела, что рука стригоя с силой сжимает запястье Инны, которая дотянулась до упавшего ножа со стола и почти вонзила его в горло дампирки со спины. Она резво дернула запястье к себе, и Роза не сдержала судорожного вдоха, видя, как острые клыки вонзаются в запястье.       (https://ru.pinterest.com/pin/1109222583213561618/)       Инна испуганно вскрикнула, но после расплылась в блаженной улыбке. Роза почувствовала укол зависти и тут же отвернулась.       Прошло немного времени и Мелисенда выпрямилась, оставляя бледное тело позади.       - Она? – нервно заговорила Роза, поднимаясь с пола.       - Не спрашивай о том, чего не хочешь знать – оскалилась Жевэньев, сверкнув измазанными в крови белоснежными клыками.       Роза невольно поймала руку подруги и вздрогнула, ощутив жуткий холод, пробирающий дрожь.       - Мне жаль…Я не смогла спасти тебя – прошептала шатенка.       - Мне тоже – хмыкнула русоволосая.       Она впервые заметила на лице подруги знакомые черты печали, но они быстро угасли, когда послышался щелчок двери.       Мелисенда тут же схватила Инну за одну ногу и закрылась в ванной, а Роза, смекнув, встретила Дмитрия по обычаю.       Стоило Розе воткнуть деревянный кол в сердце Дмитрия, дверь в ванную тут же отперлась.       - Так будет проще. Идем. У нас мало времени – деловито бросила Жевэньев.       Она быстро отворила первую дверь, затем ввела код ко второй и застыла.       Конечно, снаружи обнаружилась система безопасности другого рода. Стригой. И не какой-нибудь строгой, а Марлен, тот, которого Роза и Мейсон пытали в проулке. Тот, который ненавидел её, поскольку она опозорила его в глазах Галины. Его приставили караулить её, и он явно скучал. Наше появление привело его в состояние шока.       Но еще больше была шокирована Роза, услышав резкий и неприятный хруст костей, когда Мелисенда сворачивала тому шею. Она была сильным стригоем. Может даже сильнее Дмитрия, пока Розе не доводилось увидеть его в действии, но способности подруги впечатляли.       - Мне нужен серебряный кол – шикнула Роза.       - Думаешь в состоянии сражаться? – хмыкнула девушка, оглядывая коридор.       - Ну Дмитрия я смогла обезвредить – вздернула нос Хэзэвей, вызвав смешок у Мелисенды.       Она прижала Розу к стене и шикнула, выходя вперед.       - Олег, Галина просила забрать вещь из хранилища. Где оно? – заговорила по-русски Мелисенда.       Слуга что-то сказал, а Роза сильнее вжалась в стену, когда он удалился вперед по коридору.       - Идем – бросила Мелисенда, схватив её за руку.       Роза зашипела от боли, отчего подруга вздрогнула и отдернула ладонь. Девушка сжала бледную ладонь в кулаке и потупила взгляд.       - Прости…Я не привыкла к новым силам – бросила Жевэньев, отворачиваясь.       Сколько боли в словах услышала Роза. Ей так больно, что она причиняет ей вред лишь одним касанием. Насколько ей тяжело быть стригоем. Может, она надеется, что, освободив Розу, та убьет её? Но сможет ли Роза? Убить Мел было ничуть не легче в мыслях, чем Дмитрия. Она была…Была её сестрой. Заботливой, ворчливой и порой жутко «душной», но всегда любящей сестрой.       Мелисенда отворила дверь в хранилище и немного отступила, почувствовав укол. Роза поняла, что волшебные артефакты мороев и колья дампиров заставили её тело отреагировать настороженностью. Роза бегло вошла внутрь и нашла свой кол.       - Здесь есть библиотека. Окна под ней не охраняются – шептала Мелисенда.       - Отлично – кивнула Роза.       Стригой отворила дверь и застыла, нервно сжав ручку. Стоило Розе выглянуть из-за её плеча, она тут же застыла в ужасе.       Галина вскочила с кресла рядом с камином, в дальнем конце комнаты. С ее колен упала книга. Не было времени задумываться о том, что стригой читает, сидя у огня, потому что она прямиком устремилась к ним.       Мелисенда оттолкнула Розу, отчего та даже не успела отреагировать, приземляясь на пол со стороны. Жевэньев приняла удар на себя, врезаясь спиной в стену. Но она явно не почувствовала боли, лишь нервно взглянула на Розу, а затем снова на Галину.       - Я задержу её, а ты беги! – бросила Мел, подрываясь с места.       Роза бегло поднялась, когда Жевэньев набросилась на стригоя. Заметив Дмитрия, что вступил в сражение, и на удивление защищал Мел, Роза замешкалась, но вспомнив о указе подруги, принялась искать выход.       Мелисенда заметила мешканье подруги, что не может разбить твердое стекло окна под потолком. Она бросила Дмитрия сражаться, а сама рывком ударила по стеклу локтем. Дмитрий все же расправился с Галиной и стоило ему устремить взгляд на подруг, как в комнату неожиданно ворвались другие стригои. Началась потасовка, но Мелисенда не позволила зевать подруге и вытолкала её на карниз, вылезая следом.       - Тут метров пять не меньше! – ошарашенно выпалила Розмари.       Она удивленно вскрикнула, когда подруга притянула её к себе, плотно прижимая за талию и спрыгнула вниз. Роза зажмурилась, вжимаясь в грудь русоволосой.       - Эй, принцесса, долго будешь висеть? – хмыкнула девушка.       Роза удивленно вытянула ноги, вставая на землю.       - Я стригой, сколько раз повторять? Нам такие высоты, как тебе с табуретки спрыгнуть – вздохнула девушка.       Взяв руку дампирки и накинув на свои плечи, Жевэньев побежала в лес, стараясь волочить ослабшую подругу.       - И почему с тобой вечно проблемы? – прорычала стригой.       - Ты знаешь, тоже не из простых – пропыхтела Роза.       - Роза! - Издалека прилетел с ветром голос.       Девушка замерла. Нет. Это немыслимо. Дмитрий. Он уцелел.       - Роза, я знаю, что ты здесь, - крикнул он. - Я чувствую твой запах.       - Черт, страж Беликов, шел бы ты лесом! – прорычала русоволосая.       - Мелисенда прекрати это! Разве ты не хочешь для неё лучшей жизни? – бросил Дмитрий.       - Что-то не похоже, что мы счастливы – хмыкнула Мелисенда, поднимая Хэзэвей на руки и стараясь бежать, как можно быстрее.       - Ты же знаешь, что если продолжишь, то я буду вынужден убить тебя! – бросил серьезный голос почти рядом.       - Да ради бога. Нашел, чем угрожать. Мне эта жизнь не в радость – пропыхтела Мелисенда.       Она неожиданно отбросила Розу, и та прокатилась по земле, которая сменилась деревянной поверхностью. Хэзэвей испуганно подскочила на руках, поднимая голову, и увидела, что Мел вовремя отразила удар Дмитрия, держа его руки в своих.       - Прекрати! Ты ведь любишь её, зачем обрекаешь на мучительную смерть! Беликов, ты сам не хотел становиться стригоем, это говорит в тебе тьма! – взревела Мелисенда, отбрасывая его руки и ударяя под дых.       Дмитрий ударил её, да так, что она улетела почти в ноги Хэзэвей, заставляя дампирку испуганно отшатнуться.       - Беги! Идиотка, чего вставала!? – пропыхтела Мелисенда, подскакивая и хватая Дмитрия за руку, заламывая его и отталкивая в сторону.       Роза сжала кол, который блеснул в её руке. Мелисенда зачарованно взглянула на серебро, затем на Розу и поджала челюсти.       Девушки без слов поняли друг друга. Стоило Дмитрию снова рвануть на стригоя, девушка проскользнула под его рукой, схватила его за локти и вытянула за спину, держа перед Розой.       - Я всегда буду любить тебя.       И с этими словами вонзила кол в его грудь.       Удар получился не совсем точный, поскольку благодаря своей повышенной реакции Дмитрий успел увернуться. Роза изо всех сил старалась вогнать кол как можно глубже, до самого сердца, хотя под таким углом это было невероятно трудно. Потом он перестал бороться. Его глаза потрясенно смотрели на возлюбленную, губы раздвинулись, почти в улыбке, хотя и болезненной, в чем-то даже отталкивающей.       - Именно это должен был сказать я... - задыхаясь, произнес он.       Это были его последние слова.       Пытаясь увернуться от кола, он потерял равновесие на краю. Остальное довершила магия кола, заглушив его рефлексы.       Дмитрий полетел вниз.       Он едва не утащил Мелисенду с собой, та лишь в самый последний момент сумела отцепиться от него и ухватиться за перила. Он падал все ниже, ниже... во тьму Оби и спустя мгновение исчез из вида.       Роза смотрела вниз, надеясь разглядеть его в воде, если сильно прищуриться. Ничего не получилось. Слишком темно, слишком далеко. Облака закрыли луну, и снова все погрузилось во тьму. Глядя вниз и осознавая, что она только что сделала, Роза испытала желание прыгнуть следом, потому что, конечно же, продолжать жить дальше просто невозможно. Это мгновение, однако, быстро прошло.       - Прежний Дмитрий хотел бы, чтобы ты жила. Если ты действительно любила его, то должна жить дальше – заговорил голос над ухом.       Роза обернулась и удивленно осмотрелась.       - Мелисенда! Мел! Где ты!? – закричала Розмари.       Словно потерянный ребенок, она рыскала глазами по темноте, но нашла лишь кусок вырванной бумаги из какой-то книги.       «Забудьте обо мне и живите счастливо…Я всегда буду любить вас, дурнушки»       Роза сжала ладонью рот, падая на колени и всхлипывая. Мел снова спасла её. А она так и не разу не смогла отплатить тем же. Неужели её подруге придется жить в ненавистном теле, придется убивать, ведь того жаждет её новая сущность. Мел никогда не любила кормильцев. Она всегда была слишком добра. И даже став стригоем, она оставалась собой. Мелисенда Жевэньев навсегда останется доброй и ворчливой занудой в её разбитом сердце.