Часть 2

Катара тихо вошла в хижину, направившись прямо к своей лежанке рядом с похрапывающей пра-пра. Судя по отсутствию мужского храпа, Сокка и Хакода всё ещё не спали под одеялом, которое Сокка натянул до самой макушки, явно в целях конспирации. Катара с трудом выпуталась из своей парки и остальной одежды, и свернулась калачиком на мягкой меховой постели. Самым большим одеялом служил кусок шкуры полярного кота. Хакода как-то рассказывал ей и Сокке историю о том, как он пронзил зверя копьём как раз в тот момент, когда тот собирался разорвать его в клочья. Мать Катары шикала на него, чтобы он не рассказывал такие нелепые истории, но потом они обменивались нежными взглядами, будто каждый из них втайне обожал то, что делал другой. Тогда жизнь была хорошей, беззаботной. Иногда было больно даже думать об этом. Катара закрыла глаза и вслушивалась в ровное дыхание бабушки, пока не перестала думать вообще ни о чём, погрузившись в сон. Пра-пра встала на рассвете, когда Катара только начинала просыпаться, привыкая к утренней мгле. Такой была жизнь зимой — они вставали в темноте, готовили при свете костров, а солнце всходило гораздо позже, да и то ненадолго. Какое-то время Катара лежала в постели и слушала, как бабушка ворошит угли и подбрасывает дрова, чтобы согреться от пронизывающего холода. Затем она выбралась из тёплого кокона своей лежанки, натянула платье и парку, и отправилась набрать воды для утреннего чая. Когда в иглу запахло завтраком, Хакода встал, принявшись за еду. Он осыпал женщин комплиментами и упомянул, как скучал по их стряпне. Пра-пра была в восторге, но Катару это не обрадовало. Повозившись с огнем, а потом сев за еду, она так и не встретилась с отцом взглядом. Позавтракав, Хакода отправился посмотреть, как идёт подготовка к его отплытию, и бабушка последовала за ним, сказав что-то о том, что нужно собрать "кое-что в дорогу". Наконец Сокка, широко зевая, выбрался из-под одеяла. Казалось, он пытался сказать нечто напоминающее: "доброе утро". Впрочем, безуспешно. Катара просто хмуро продолжила ковыряться в своей еде. Сокка поморщился, затем наполнил свою миску и сел рядом с ней. Наконец, он снова заговорил:  — Катара, помнишь тот случай, когда ты занималась магией воды и случайно ударила того большого одноглазого тюленя-тигра? Катара молча кивнула, не поднимая глаз и не отрываясь от своей миски. — Ну, а ты помнишь, как я остановил его с помощью своего бумеранга? — Да, Сокка, я помню. — Помнишь, как ты тогда удивилась? Что я попал в цель? Катара вздохнула и опустила миску на колени, бросив на него усталый взгляд.  — Ну, тогда ты вроде как ненамеренно попал в верхушку айсберга, Сокка. Это было чудо, что ты не убил меня по дороге. — Смысл в том, — назидательно продолжил Сокка, — что тебе не стоит недооценивать своего старшего брата. Катара лишь нахмурилась.  — С каких это пор разумное беспокойство — это то же самое, что недооценивание? И, эй, кто здесь кого недооценивает? — Ты слишком много об этом думаешь. Просто, — он поднял руку и посмотрел в свою миску, — недооцененный, настрадавшийся Сокка. — Просто прими всё как есть. Катара продолжила хмуриться и ковыряться в своей миске. Брат бросал её, потому что слишком боялся того, что с ней может что-то случиться, и ещё и имел наглость говорить ей, чтобы она не переживала... Она не могла подавить гнев, закипающий в крови. Не прошло и часа, как Катара стояла вместе с Пра-пра и другими женщинами, собравшимися на льду, чтобы проводить мужчин в путь. Это было трогательное прощание. Катара крепко обняла Сокку и Хакоду, прежде чем те поднялись по трапу на корабль, пусть и была зла на них обоих. А потом они отчалили, помахав на прощание. Катара подняла руку и не знала, как дышать после такого предательства, от обуревающих её чувств. Как только она справилась с дыханием, то выскользнула из толпы и вернулась в хижину. Катара сидела у костра и при его слабом свете чинила старые штаны Сокки. В ближайшее время они ему уж точно не понадобятся, но ей необходимо было чем-то занять руки. Когда дело было сделано, она зашила дырку в подмышке в одной из его любимых старых рубашек. Брат был бы беспомощен без неё. Никто не зашил бы ему штаны, никто не прикрыл бы его спину. Катара перекусила нитку и начала складывать рубашку, готовясь убрать её, когда заметила своё отражение в заляпанном зеркале, прислонённом к стене. Она немного расправила рубашку Сокки, перекрестив её так, будто она была надета на ней. Для Сокки она пожалуй, была бы тесноватой, но для неё... Катара сняла платье и надела старую рубашку, свободно подпоясав её. Одеяние было объёмным, что скрывало её тонкую талию. Изгибы её тела были надежно скрыты. Тонкие руки казались больше. В рубашке Сокки Катара выглядела почти как мальчик... В её голове начала зарождаться полубезумная идея. Что, если...? Она распустила косу и собрала волосы в нечто, напоминающее волчий хвост. Её лицо всё ещё было по-девичьи круглым и мягким, но если бы она подстриглась покороче... — Что ж, — послышался голос пра-пра с порога. — Это что-то новенькое. — Я просто... — Катара опустила волосы и подняла обе руки. — Хотела убедиться, что зашила их обе! Знаешь, иногда дырки под мышками такие коварные... — Она неестественно рассмеялась. — Мхм, — сказала бабушка. Она поставила ведро у двери. — Когда закончишь со всем этим, можешь сделать ещё несколько ледяных цветов для Мины. Она устраивает очередной званный обед.

***

Рассвет наступал медленно, и Зуко часами сидел в темноте, ожидая, прежде чем вызвать своих слуг и надеть доспехи, пока ещё не рассвело. Затем он поднялся на обзорную палубу, хмуро глядя на тусклый восток. Лунный свет создавал причудливый отблеск на местных глыбах льда, но не дарил Зуко желаемой солнечной силы. Он совершенно забыл о долгих здешних ночах, и по мере того, как тянулись часы, в нём нарастало беспокойство. Через некоторое время, Айро подошёл и встал рядом с ним, потягивая чай из оставшейся чашки. Он ничего не предлагал Зуко.  — Ах, — сказал он через какое-то время. — Такая благословенная тишина. Есть ли земля более спокойная, чем ледяные полюса? — Я думаю, ты путаешь спокойствие с запустением и отчаянием, дядя. Здесь нет ничего живого, ни звука, ни крика. Ничего. — Иногда в каком-то месте может быть сокрыто нечто большее, чем кажется на первый взгляд, принц Зуко. Зуко усмехнулся и нахмурился, но, несмотря на это, он услышал отдалённое завывание ветра в горах, скрежет огромных кусков льда, покачивающихся на волнах. Где-то вдалеке какое-то животное издавало звуки, напоминающие странную, булькающую песню. Как ни старался, Зуко не мог разглядеть судно Племени Воды, когда оно проскользило между освещёнными луной айсбергами. А к тому времени, как солнце взошло из-за горизонта, корабль мятежников давно скрылся из виду. Только когда их крейсер обогнул выступ льда и приблизился к деревне, Зуко понял, что произошло. Он осмотрел горизонт в подзорную трубу, но безрезультатно. — Должно быть, они ушли ещё до рассвета, — процедил он сквозь зубы. Его ладони впились в поручни. Запахло дымом. Айро, по-прежнему стоявший рядом, окинул его взглядом: — Следует ли нам взять курс на север, принц Зуко? Зуко посмотрел на унылые маленькие хижины. — Нет. В деревне кто-то должен знать, куда они уплыли.

***

Катара опустилась на колени в снег за деревенской оградой, уговаривая мороз превратиться в крошечные лепестки, расходящиеся от ледяной сердцевины, скоторую она сотворила самой первой. Когда хрупкая конструкция была готова, она аккуратно положила её в ведро к остальным, вытерла пот со лба и приступила к следующей. Лепить ледяные цветы было непросто. Это занятие требовало большого контроля и сосредоточенности. Однако результат был прекрасен. Другим женщинам в деревне они нравились, особенно Мине, которая вообще любила красивые вещи. В детстве она побывала в Северном племени Воды и даже сейчас, пребывая в преклонном возрасте, сохраняла любовь к элегантности, от которой большинство жителей племени давно отказались, считая легкомыслием. Катара находила Мину забавной, но все равно была рада, что у неё появился повод потренироваться в покорении. Она как раз вносила завершающие штрихи, заканчивая последний цветок, когда услышала крик из деревни и почувствовала грохот льда. Катара вскочила на ноги и побежала туда, где её народ собирался в деревне, глядя на стремительно приближающийся корабль принадлежащий Народу Огня. Прошло уже много лет с момента их последнего визита. Тогда официальная делегация прибыла, дабы удостовериться, что их племя не оказывает помощи Сопротивлению. Будто они смогли бы. Это задело Катару и особенно Сокку, но им пришлось держать рот на замке, пока корабль не покинул их земли. Это судно не было огромным, но всё равно с лёгкостью пробило лёд. Наконец махина остановилась и спустила свой клювообразный трап. Острый конец ударил по защитной снежной стене Сокки и разрушил большую её часть до основания. Один из маленьких воинов ахнул. Одна из пожилых женщин застонала. Катара обняла свою бабушку. Группа солдат во главе с молодым мужчиной в богато украшенном шлеме спустилась по трапу. Что-то было не так с его лицом, возможно, с его глазом. Но Катаре было не до этого, потому что только слепой бы не заметил его гневное выражение лица. И это было страшно. Он встал перед жителями деревни, рассматривая их лица и хмурясь.  — Где Аватар? — наконец произнёс он. Это был не вопрос, а приказ. Катара моргнула. Воцарилась ошеломлённая тишина. Затем Канна подала голос:  — Аватар исчез сто лет назад, — осмелилась сказать она. — Если бы он и вернулся, то не здесь. Человек в шлеме нахмурился ещё сильнее.  — Не совершайте ошибку, пытаясь солгать мне, — сказал он, затем повысив голос. — Здесь родился покоритель воды. Катара почувствовала, как по спине пробежал холодок. Кровь отхлынула от её лица. Он говорил о ней? — Может быть, он проявил какие-то способности к другим стихиям, — продолжил он. Его жёлтые глаза скользили по жителям деревни. — Вы скрыли его от Народа Огня, а теперь, когда он вырос, хотите, чтобы он присоединился к Сопротивлению. Катаре наконец-то удалось перевести дух. Он не знал, что единственным покорителем воды на Южном полюсе была она. Не мог знать. Тем временем его взгляд остановились на ней, и он хищно прищурился.  — Ты что-то знаешь. — Я? — пискнула Катара. Рука пра-пра сжалась вокруг её талии, и она вздёрнула подбородок. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Никто здесь не видел Аватара. Тебе следует уйти! Он подошёл к ней ближе, пока разница в их росте не стала очевидной. С такого близкого расстояния она наконец-то смогла разглядеть, что было не так с его глазом. Половина его лица была изуродована огромным шрамом. Катара зажала рот рукой и попыталась встретиться с ним взглядом, но не смогла перестать смотреть на шрам. Всё это время он не сводил с неё глаз. — Уйти? — спросил он. Его голос был пугающе мягким. — И каким же путем мне уйти? Куда ушли мужчины, которые были здесь прошлой ночью? Катара не ответила, она не могла говорить. Она лишь отшатнулась от него и бросилась в объятия бабушки. — Они нам не сказали, — произнесла Джама устало. И взволнованно. С ноткой беспокойства в голосе, которого Катаре ещё никогда не доводилось слышать прежде. — Это не то, что следует знать женщинам.  Одна из других женщин издала звук отвращения.  — Это не то, что нам следует знать, — повторила Джама, сказав, как отрезав. Лидер Народа Огня отошел от Катары и медленно оглядел остальных жителей деревни. — Может быть, это и правда, — сказал он после долгой паузы. — Но вряд ли это имеет значение. Отсюда действительно можно двигаться только в одном направлении, и с моими двигателями я могу обогнать любую из ваших хлипких парусных лодок. Я догоню это судно в считанные дни. Однако от того, что вы скажете мне сейчас, будет зависеть, насколько милосердным я буду, когда поймаю их. Катару замутило. Этот человек собирался преследовать её семью? Он был ужасен. Она даже думать не хотела о том, что он имел в виду, когда говорил о милосердии... — Там лагерь! Вот куда они плывут! Поднялся гул голосов, пытающихся утихомирить женщину:  — Такура! Нет! — Куда-то на побережье Царства Земли! — Такура бросилась вперёд, умоляюще сложив руки. — Пожалуйста, не причиняйте им вреда! Катара заметила странную искру, промелькнувшую в этих свирепых жёлтых глазах. Торжество, благодарность, голод.  — Всё, что меня волнует, это поимка Аватара, — сказал он.  Неприятель развернулся на каблуках и крикнул команде "отбываем", поднимаясь обратно по трапу. Солдаты последовали за ним рысью, чтобы не отставать. Среди женщин поднялся гул, многие громогласно ругали Такуру. Джама отвесила ей пощёчину. Катара просто безотрывно смотрела, как вражеский корабль медленно отчаливает ото льда и поворачивает на север. Север, где Сокка, Хакода и все остальные мужчины плыли в свой уже не секретный лагерь. — Мы обязаны предупредить их, — сказала она. — О, Катара, — сказала пра-пра, всё ещё крепко прижимая её к себе. — Нам ничего не остаётся, кроме как верить, что Хакода сможет ускользнуть от врагов. Верить и надеяться. Катара наблюдала, как судно всё уменьшалось и уменьшалось, наблюдала, как длинный столб дыма поднимался в воздух и исчезает из виду. — Нет, — сказала она едва громче шёпота. — Есть что-то, что могу сделать. И с этими словами она вырвалась из рук бабушки и побежала обратно на запад, к сугробу, где, если ей повезёт, если она не выдумала всё, что произошло прошлой ночью, всё ещё спал летающий бизон.

***

У Сокки были странные ощущения в области живота. Нечто похожее с ним случалось, когда он переедал жирной маринованной свинины, и теперь две великие силы боролись за мировое господство в его желудке. Или, может быть, это было чувство вины..? Он положил голову на сложенные руки и уставился на далекую линию юга, где побережье теперь было просто белой мерцающей линией на горизонте, пытаясь напомнить себе, что Катара там в большей безопасности. Да, в безопасности. Но простит ли она его когда-нибудь? Никогда прежде такое далёкое расстояние не разлучало их. Катара всегда была рядом, даже когда он малодушно хотел, чтобы её не было. Иногда он тосковал по таким временам, как сейчас, по компании мужчин, по поддразниваниям и дракам, которые были неизбежны. По ощущению братства. — Эй, Сокка, — ухмыльнулся Тантек, парень с севера, который привязывал верёвку неподалёку. — Если ты начнёшь прямо сейчас, то, может быть, успеешь вернуться до темноты! С другой стороны, заботливая и успокаивающая натура Катары большую часть времени была очень кстати. Сокка выпрямился и заставил себя рассмеяться: — Да, и я, вероятно, смогу вернуться на лодку к завтрашнему утру, если вы, ребята, будете продолжать в том же темпе. Тантек пожал плечами.  — Это ветер. Сегодня очень странный ветер.  Он закончил привязывать веревку и замешкался, почесав под мышкой.  — Послушай, я не очень хорошо знаю вас, парней из Южного племени, поэтому просто спрошу. С кем обручена твоя сестра? — Катара? Обручена? — Сокка чуть не подавился слюной от смеха. — О, вот умора. Тантек глупо моргнул несколько раз, как будто не понял шутки.  — Но она носит обручальное ожерелье. — Оно принадлежало нашей маме, — пояснил Сокка, вытирая глаза, чтобы лучше рассмотреть стоящего напротив парня. Тантек был широкоплечим и коренастым, носил длинные волосы на традиционный северный манер. Поначалу он понравился Сокке, потому что у него была лёгкая, поддразнивающая манера общения, типично мужественная, но теперь у него сложилось впечатление, что этот парень — неотёсанный детина. — К чему такой интерес? Тантек пожал плечами, поигрывая повязкой, повязанной на его бицепсе. — Знаешь, просто полезно знать, кому принадлежит девушка. Сокка, немного ошеломлённый, смотрел уходящему Тантеку вслед — у него много других дел. Он встряхнул головой. На самом деле, Катаре повезло, что она осталась. Она бы вступила в множество драк с северянами, если бы они все вели себя так, как Тантек. Сокка снова задумчиво посмотрел на берег, но то, что он там увидел, тотчас вытеснило все мысли о праведном гневе Катары. — Народ Огня, дым с кормы! — закричал он, вскочив и указывая на крошечную чёрную вертикальную линию, которая, несомненно, появилась на южном горизонте.

***

Катара битый час искала снежный сугроб, в который, как она помнила, закопался бизон. Перекопав около дюжины сугробов и не найдя ничего, кроме норы лисицы-совы, она села у подножия холма, обхватив руками колени, и пытаясь не заплакать. Она почти убедила себя, что это действительно произошло, что она сможет заставить летающего бизона отвести её на корабль её отца. Теперь Катара ломала голову над другим решением. Может быть, она могла бы взять каноэ. Но чтобы догнать корабли, ей придётся много грести и, вероятно, использовать магию воды. А Катара ещё не была искусным мастером воды и не очень хорошо умела управлять каноэ с помощью магии воды. Сокка каждый раз жаловался, что она утопит их, пока пытается практиковаться. Но она не могла просто сидеть и ничего не делать. К тому времени, когда она вернулась в деревню, солнце уже проделало половину своего короткого пути по небу. Свет отражался от снега, и Катару на мгновение ослепило, когда она вошла в хижину. — Я ждала тебя, Катара. Пра-пра сидела у костра и точила кухонный нож. Её поза была такой же спокойной как и всегда, но выражение её глаз, когда она взглянула на Катару, было немного грустным. — Иди, посиди со своей пра-пра. — Мне на самом деле правда нужно... — Ты можешь уделить мне минутку. Катара села. Она знала этот тон. Бабушка использовала его только тогда, когда её терпение подходило к концу. — Съешь немного супа, — тем же голосом сказала Канна. Катара наполнила свою миску и заставила себя проглотить кусочек, затем ещё один. — Немногие знают это, Катара, но я приехала сюда из Северного племени Воды, когда была примерно в твоем возрасте. Ешь. — Канна продолжала точить нож, пока говорила, не отрывая глаз от точильного камня. Катара съела ещё супа.  — Их традиции отличались от наших, особенно у женщин, и настал день, когда я больше не могла выполнять то, чего от меня ожидали. Она наконец, посмотрела на Катару, и на её лице появилась слабая улыбка:   — Я вижу в тебе так много от себя, и именно поэтому я знаю, что ты должна это сделать. Катара застыла с ложкой у рта. — Ешь, — сказала Канна. — Просто ешь и слушай. Катара продолжила есть. — Хакода и Сокка, конечно, правы. Война опасна. Но для них это такая же веская причина остаться здесь, как и для тебя. — Канна отложила нож в сторону и начала складывать вещи в сумку. Маленький набор для шитья. Свертки с едой и одеждой.   — Ты покорительница воды. Лишить тебя шанса научиться использовать свой дар — значит лишить тебя твоей судьбы. — Она туго затянула шнурок сумки и решительно посмотрела на Катару. — И отказывать тебе в твоей судьбе, потому что ты родилась девочкой — верх глупости. — О, пра-пра, — вырвалось у Катары. Она бросилась вперёд, чтобы обнять бабушку, и не смогла сдержать слёз, которые текли по её лицу. — Спасибо! Руки Канны крепко прижимали её к себе, затем она отстранилась, слегка потянув Катару за косу. — Тебе придётся быть осторожной, Катара. Если ты намерена тренироваться с мужчинами племени Воды, тебе нужно убедить их, что ты одна из них. Никто не должен тебя подозревать. Сомнения охватили разум Катары, но она кивнула. — А теперь, — сказала Канна и снова взялась за свой нож. — Давай займёмся этими волосами.

***

— Мне нужен этот корабль! Полный вперёд! Зуко не мог оторвать взгляда от судна Племени Воды, к которому они приближались. Теперь он был достаточно близко, чтобы видеть, как повстанцы метались по палубе, отчаянно пытаясь набрать скорость. Однако у них не было шансов. Их полностью поднятые паруса хлопали на слабом ветру, в то время как крейсер Зуко приближался. Через час он их догонит. Что ещё более важно, у него будет Аватар. Стоявший рядом с ним Айро, казалось, не осознавал важности этого момента.  — Принц Зуко, что вы будете делать с мятежниками, когда захватите корабль?

— Не знаю, дядя, — фыркнул Зуко. — Если они будут сотрудничать и отдадут Аватара без боя, возможно, я просто отпущу их. — Не думаю, что Хозяин Огня отнёсся бы к этому благосклонно. — Война моего отца против всего мира — его личная проблема. Всё, что меня волнует — это захват Аватара. После этого Айро замолчал, а Зуко уставился в подзорную трубу, вместо того чтобы взглянуть на выражение его лица. Как только он получит Аватара, он сможет позволить себе обдумать другие вещи. Внезапно смотровая площадка задрожала под его ногами, и корабль начал терять скорость. Айро пошатнулся, но не упал. Зуко ухватился рукой за перила и повернулся к капитанской рубке: — Доложить ситуацию! — Что-то заклинило пропеллер, сэр! — крикнул техник в дверях. — Если мы не остановимся, двигатель взорвётся! Зуко прорычал:  — Отключите питание, пока пропеллер не будет очищен. Я хочу, чтобы этот корабль был запущен и запущен сейчас. — Есть, сэр! — Принц Зуко, — сказал Айро невинным тоном. — Кажется, на борту корабля мятежников что-то происходит... Зуко обернулся, чтобы посмотреть. Что-то определённо происходило. Когда он посмотрел в подзорную трубу, то увидел, что около дюжины соплеменников собрались на корме и что-то кричали, размахивая руками. Несколько дикарей даже вдохновенно приспустили штаны и показывали ему средний палец. Зуко опустил подзорную трубу и едва сдержался, чтобы не швырнуть её в море. Вместо этого он сунул её в руки своего дяди.  — Посмотри сам. Пока Айро смотрел в подзорную трубу и издавал шокированные (но раздражающе весёлые) звуки, техник выскочил из диспетчерской. — Сэр, наш главный гребной винт тащит за собой канаты и какие-то буйки. Мы отправили человека, чтобы он отцепил его, но, скорее всего, центральный узел поврежден. Возможно, нам придётся остановиться для ремонта. С рычанием Зуко повернулся и сердито посмотрел вслед кораблю Племени Воды — как раз вовремя, чтобы увидеть, как его паруса наполняются попутным ветром.

***

Катара положила весло на колени и снова потёрла затылок, удивляясь ощущению покалывания на голой коже головы и её щетинистому короткому волчьему хвосту. Её каноэ покачивалось на краю поля айсбергов. Она никогда не была так далеко от дома и немного боялась бескрайней воды. Поэтому она поправила волосы и слегка рассмеялась.  — О, Сокка, ты будешь смеяться, когда увидишь это... Затем, сделав глубокий вдох, Катара взмахнула руками, чтобы направить своё маленькое судно на север. Так было намного быстрее, чем грести вёслами, но Сокка был прав, говоря, что это будет тяжелая поездка. Каноэ также не было приспособлено для плавания по бурному морю. Оно ни за что не пережило бы большую волну. Если только Катара не сможет использовать все свои умения, чтобы удержать его на плаву. Это было большое "если", но, поскольку вариант с летающим бизоном был исключён, каноэ было единственным шансом Катары сбежать с Южного полюса. В её дорожной сумке была карта, и она знала, что где-то на севере находятся острова, принадлежавшие воздушным кочевникам. Катара будет плыть на каноэ с одного острова на другой, всегда на север и восток, и в конце концов она обязательно доберётся до Царства Земли. Если только она каким-то волшебным образом не сможет перехватить военный корабль Хакоды, её единственная надежда — добраться до Царства Земли, найти тренировочный лагерь и отыскать там свою семью. Или рассказать Бато о случившемся и попросить его отправить поисковый отряд. Маленькая волна перекатилась через борт каноэ и собралась у ног Катары. Она перенесла воду за борт и продолжила грести. Казалось, что океан тянется бесконечно, а солнце начало клониться к западу. Пра-пра пыталась убедить её подождать и отправиться утром, но у них на самом деле не было времени. Катара плыла в течение долгих часов после полудня, пока её руки не устали, а дневной свет не превратился в зеленоватое свечение вдоль западного горизонта. Тогда она использовала покорение, чтобы заморозить воду вокруг каноэ, пока оно не застряло в центре ледяного плота. — Вот, — пробормотала Катара, вытаскивая из рюкзака полоску вяленого мяса. — Это поможет мне не утонуть во сне. Она жевала вяленое мясо, разглядывая звёзды, когда вдруг послышался свистящий звук, и её ледяной плот слегка дёрнулся. Первой мыслью, заставившей Катару занервничать, было то, что какой-то большой голодный океанский хищник приплыл на разведку. Но затем она села прямее в каноэ и обнаружила, что смотрит в пару больших серых глаз. — Привет, — поздоровался Аанг немного смущённо. — Я Аанг. Возможно ты мог бы найти для меня свободное местечко? Я так устал. Катара потёрла глаза. Он всё ещё стоял там. И он действительно выглядел измученным. Под его глазами были тёмные круги, и что-то ещё, какая-то тяжёлая печаль. — Я не хочу навязываться... — осторожно начал Аанг, постукивая кончиками указательных пальцев друг о друга. — Ты не навязываешься, — сказала Катара. — Мне подумалось, что ты мне почудился! Аанг нерешительно усмехнулся, а затем сел, прислонившись спиной к каноэ, опустив свой посох на лёд.  — Ух ты, ты, должно быть, здесь уже давно. Как тебя зовут? На мгновение Катара заколебалась. Неужели он не узнал ее? — Я Кат—ох... — Он не узнал её — и это было хорошо. Для неё было бы лучше как можно больше практиковаться в притворстве мужчиной, прежде чем она попадёт в тренировочный лагерь. — Ага, — сказала она, стараясь сделать свой голос немного ниже. — Меня зовут Катто. — Здорово, — сказал Аанг. — Приятно познакомиться с тобой, Катто. Я имею в виду, на самом деле, я не думаю, что смог бы перелететь остаток пути до Южного полюса сегодня вечером. — Перелететь? — спросила Катара своим мужественным голосом Катто. — Ты что, маг воздуха или что-то в этом роде? — Да, — тихо сказал Аанг. — Может быть, последний. Он смотрел на воду, и Катаре было видно, как он опечален. Это было не совсем по-мужски, но она протянула руку и положила её на его худое плечо: — Мне жаль это слышать, Аанг. Маг воздуха взглянул на неё, слабо улыбнувшись. Затем он прищурился:  — Ты действительно выглядишь очень знакомо, Катто. Катара стряхнула его руку со своего плеча. — Я часто это слышу. Наверное, у меня просто одно из этих распространённых лиц! Аанг продолжал пристально смотреть на нее, как будто пытался в чем-то разобраться. — Ладно! Ууф, я устал, — сказала Катара, ложась обратно в каноэ и натягивая спальный мешок до самого носа. — Спокойной ночи, Аанг! — Спокойной ночи, — медленно произнес он. Долгое время Катара вслушивалась в его молчание. Океан плескался о лёд. В конце концов Аанг лёг на поверхность льдины, очевидно, ему было достаточно комфортно на холоде. Прошло ещё немного времени, прежде чем Катара расслабилась и задремала.