Часть 5

Катара проснулась в незнакомой хижине с опущенными створками на больших открытых окнах. Она лежала на тюфяке, а солнечные лучи проникали сквозь щели и освещали пол рядом с ней. Рядом на подносе стояли накрытая миска и чаша с водой. Из миски пахло чем-то очень вкусным, и в животе у Катары заурчало. Она потянулась к еде, и именно тогда заметила — кое-что изменилось. Одежда, что была на ней, принадлежала не Сокке. Катара вскочила на ноги и увидела, что на ней надета свободная туника и широкие штаны. Повязки на груди отсутствовали, но мамино ожерелье всё ещё было плотно обмотано вокруг запястья. Она внимательнее осмотрела окружающее пространство. За бамбуковыми створками на окнах были тростниковые решётки, а за ними виднелась густая зелень. На двери не было ни защёлки, ни ручки с внутренней стороны.

Катара в тюрьме, и тот, кто её сюда заточил, знал, что она не мальчик. За дверью послышались шаги, а затем, когда с грохотом отодвинулся тяжёлый засов, в хижину вошла девушка. Катаре ещё никогда не доводилось видеть подобных одежд — громоздких, зелёных и бронированных. Лицо же незнакомки было выкрашено в белый цвет с яркими красными отметинами. В руках она держала синий свёрток. Дверь за ней закрылась и, судя по звуку — на засов. Катара встретила её пристальный взгляд, но немного смущённо скрестила руки на груди. — Ты проснулась, — сказала девушка неожиданно высоким голосом. Она небрежно отбросила сверток в сторону. — Замечательно. Теперь ты сможешь ответить на наши вопросы, прежде чем мы решим, убивать тебя или нет. — Убивать меня? — огрызнулась Катара. — Что я вам сделал? Вы те, кто заперли меня и... и, по-видимому, раздели во сне! — Мы перенесли тебя в тёплое место, переодев в сухое, — произнесла незнакомка. — Ну, знаешь, чтобы ты не замерзла до смерти и так далее? Мы спасли тебе жизнь. Твоя одежда постирана и сушится. — К чему такие великие жертвы, если вы всё равно собираетесь меня убить? — Я уже сказала тебе, мы всё ещё решаем, что с тобой делать. Катара пристально смотрела на нее в ответ целую минуту. — Тебе нужно съесть свой суп, — приказала девушка. — Мы пробудем здесь еще какое-то время. — Я не голоден, — отрезала Катара.  Её желудок запротестовал, заурчав словно загнанный зверь. — Твой живот с тобой категорически не согласен, — девушка села на пол, выжидающе глядя на Катару. Катара подождала ещё мгновение, но живот снова предательски её выдал. И она, наконец, села на тюфяк, и нерешительно сняла с миски крышку — оттуда вырвалось небольшое облачко пара. Суп был прозрачным, в нём плавали кусочки мяса и зелени. Однако он был удивительно солёным, и Катара быстро выпила его, не обращая внимания на то, что горячие края миски обжигали её пальцы. — Меня зовут Суюки, — представилась девушка, когда Катара поставила миску обратно на поднос. — А тебя? — Катто, — ответила Катара. Она отпила глоток воды, но передумав, поставила почти полную чашу обратно на поднос. Затем снова посмотрела на Суюки. Даже сквозь краску на лице она могла видеть недоверие на её лице.  — Конечно. Катто. Ты всего лишь мальчик, который всю дорогу грёб на своем каноэ из Южного Племени Воды. Катара сердито зыркнула на неё. — Мы знаем, что ты девушка. Почему ты пытаешься это скрыть? — Я не могу сражаться вместе со своим народом и защищать семью, будучи девушкой. — Почему это? — спросила Суюки, приподняв бровь. Катара фыркнула и закатила глаза.  — Я не знаю. Так уж заведено, Племенем Воды управляют сильные, крепкие мужчины-воины, а женщины, которые умеют сражаться, слишком угрожают их мужественности. — Неужели? — спросила Суюки задумчивым тоном. Её глаза сузились. — Ты хочешь, чтобы мы поверили, что ты переоделась мальчиком и собираешься присоединиться к сопротивлению против Народа Огня? Катара скрестила руки на груди:  — Ты говоришь так, будто в это трудно поверить. — Как мы можем быть уверены, что ты не шпионка Народа Огня? — Как я могу быть уверена, что ты не из их рядов? — Остров Киоши не участвовал в войне более ста лет. Наши границы закрыты. Мы знаем каждого, кто ступает на остров, и подозрительным личностям никогда не разрешается оставаться здесь надолго. По непроницаемому лицу Суюки Катара догадалась, что "оставаться здесь", вероятно, также означало "оставаться в живых". Однако взгляда упрямо не отвела. Она столкнулась лицом к лицу с тем парнем из Народа Огня — отступать уже поздно.  — Как вы можете оставаться в стороне от войны? Даже Южный полюс страдает. Мы тоскуем по нашим мужчинам, что ушли воевать, и по людям, которые были убиты или взяты в плен во время набегов. Охотников не хватает, чтобы накормить всех. Каждый день — это борьба. Как может ваш остров оставаться в стороне, как будто всё это большая игра? — Не игра, — отрезала Суюки. Она сжала кулак, подавшись вперед. — Выживание. — Какой смысл выживать, когда от всего живого останется лишь пепел? — спросила Катара. Она тоже наклонилась вперед. — И ты думаешь, что тогда твой остров будет в безопасности? Как только остальной мир будет завоеван, вы все действительно верите, что Народ Огня оставит один маленький остров свободным, дав ему делать всё, что заблагорассудится? Суюки сверкнула глазами, и Катара посмотрела на неё в ответ. — Ты хочешь, чтобы мы послали наших воинов присоединиться к Сопротивлению? — наконец спросила она, садясь прямо. — Может быть, ты и есть шпионка. Может быть, ты пришла сюда, чтобы отвлечь нашу оборону вдохновляющими речами, и, как только мы уйдем, пароходы появятся из-за горизонта, чтобы захватить деревню. — Мне все равно, что вы будете делать, — сказала Катара. — Все, чего я хочу — это продолжать идти на север. — К сожалению, — разочаровала её Суюки, легко поднимаясь на ноги, — ты не можешь уйти. Ты останешься здесь, пока мы будем решать твою судьбу. Катара смотрела, как она поворачивается к двери, и ужасное предчувствие пронзило её. Суюки уже явно всё для себя решила — она шпионка, призванная совершить диверсию на острове. Она доложит об этом тому, кто принимает решения, и Катара окажется в ловушке в этой хижине на неопределённый срок. В лучшем случае. В худшем — её казнят. Деревянный засов отодвинулся, и дверь приоткрылась. За окном садилось солнце. Суюки сделала шаг, готовясь переступить порог. Катара молниеносно нанесла удар. Она вскочила на ноги, вылив остатки воды из чаши и ударила Суюки прямо между лопаток, отчего та кувырком вылетела за дверь. Ударив, Катара сорвалась с места. Суюки простонала удивлённое: "у-у-уф", а Катара миновала дверной проём, перепрыгнув через её распростёртое тело. Она хотела скрыться под сводами зеленого леса.  Позади слышался крик Суюки: — Покорительница воды! Не дайте ей добраться до деревни! Катара даже не успела добежать до кромки деревьев, как что-то твёрдое ударило её по затылку, повалив на траву. Пытаясь восстановить дыхание и с трудом поднявшись на ноги, она заметила на земле неподалеку что-то похожее на веер. Кто-то ударил её веером и сбил с ног? Времени не было. Катара развернулась лицом к противникам и увидела, что её окружают три девушки. Одной из них была Суюки. Двое других были одеты в такую же странную униформу. Все они держали в руках веера и стояли в позах, говоривших об их враждебном настрое.  Катара сжала руки в кулаки и встала, расставив ноги, готовая обороняться. — Вы не можете держать меня здесь, — сказала она. — Я нужен своей семье. Суюки повела плечом. Выражение её лица было недовольным.  — Дешёвый ход, Катто. Давай посмотрим, на что ты способен в честном бою. Двое других воительниц стрельнули глазами, но отступили, складывая свои веера. — Если я выиграю, — поставила условие Катара, — ты согласишься отпустить меня? Суюки рассмеялась.  — Хорошо. На самом деле, я сделаю всё ещё проще для тебя: если ты сможешь сбить меня с ног ещё раз, я самолично сопровожу тебя на материк. — Она легко приняла боевую стойку. — Но если я тебя побью, ты сама вернёшься в свою клетку, не заставляя меня тащить себя. Катара прищурилась. Суюки выглядела опасно, но Катара всё ещё могла победить с помощью покорения воды, не так ли? Всё, что ей нужно было сделать, сбить её с ног... — Договорились, Суюки. — Хорошо, — сказала Суюки сладким тоном. — Приступай, когда будешь готов. Катара присела на корточки и собрала воду с порога, выставив перед собой водяную струю. Суюки бросилась в атаку, Катара пыталась заморозить землю у себя под ногами, заставить соперницу поскользнуться на льду, но Суюки ловко отпрыгнула, не купившись на её трюк. Её нога сильно ударила Катару прямо в живот, отбросив назад. Задыхаясь, Катара на мгновение уставилась в небо. Больно, ужасно больно. Она и не подозревала, что удар в живот может быть таким болезненным. Часть её хотела остаться лежать на земле, сдаться и просто не допустить, чтобы эта боль повторилась вновь. Но Катара не могла позволить своему приключению так бесславно закончиться на этом острове — не тогда, когда она так близка к Царству Земли. Не могла позволить какой-то девчонке в гриме помешать ей добраться до Сокки и Хакоды. Всё ещё восстанавливая дыхание, Катара вскочила на ноги. Суюки стояла неподалёку, небрежно обмахиваясь веером.  — Чувствуешь себя побеждённым? Катара приняла боевую стойку.   — Нет. Суюки ухмыльнулась и, в мгновение ока, снова атаковала.

***

Зуко стоял на берегу ручья, лицом к лицу с Аватаром.  — На этот раз ты от меня не сбежишь, — сказал он. Аватар моргнул своими большими голубыми глазами и ухмыльнулся, явно не впечатлённый его словами. Странно, но это почему-то было эротично.   — Ты не хочешь поймать меня, Зуко, — сказал он. — Нет, хочу! Я больше ничего так сильно не хочу! — Ты уверен? — Аватар протянул руку, высвобождая свой волчий хвост. В свете заходящего солнца он выглядел странно красивым и завораживающим. — Ты уверен, что хочешь меня? — Что ты делаешь? — Потребовал Зуко, сжимая кулаки. — Сражайся со мной! Аватар снимал свою парку, расстёгивал рубашку. — Эй! — Зуко схватил его за плечо, намереваясь развернуть лицом к себе, но вместо этого обнаружил, что Аватар прижался к нему голой грудью, пристально глядя на него темно-синими глазами. От этого взгляда Зуко почувствовал такую жажду, словно он не пил несколько дней. — Почему ты не хочешь драться со мной? — спросил он охрипшим голосом. Аватар взял его руку и прижал её к своему лицу. — Хорошо, Зуко. Я буду драться с тобой. — Он наклонился ближе. Зуко заметил, что у него очень мягкие губы. — Я не хочу драться вот так, — пролепетал Зуко, но отстраниться был не в силах. Мягкие губы Аватара коснулись его губ, и они были прохладными и успокаивающими, как вода. Зуко застонал и припал к ним, будто утоляя жажду, и... И проснулся, уткнувшись лицом в предплечье, в то время как его пижамные штаны натягивались от ноющего давления. Зуко сел и потёр лицо, сделав несколько глубоких вдохов. Уже третий раз один и тот же сон, который в этот раз не на шутку напугал его. В первые два раза не было никаких поцелуев — зато оставалось смутное ощущение, что в этом сценарии было что-то возбуждающее. Это было немного странно и смущающе, но он не особо беспокоился об этом. Но вот сон, где он целовался с Аватаром, уже был перебором. Он не западал на мальчика-подростка. Даже если не брать в расчёт тот факт, что парню было явно не больше четырнадцати, что было бы, определенно, странно, Зуко в своей жизни видел множество полуобнажённых мужчин, и это определённо никогда его не интересовало.  Возможно, этот сон был просто... отражением его желания поймать Аватара и вернуть себе свою прежнюю жизнь? Да. Возможно, этот сон — сладкая мечта о девушке, целующей его с любовью? Точно. Да, отличное объяснение. Зуко определенно не хотел бы целоваться с Аватаром. Он вспомнил неряшливого мальчишку на берегу того ручья. Мешковатая, поношенная одежда и нелепый волчий хвост, из-за которого его уши торчали по обе стороны головы. Ничего привлекательного. Только лицо, которое он помнил, не так уж отличалось от того, что было в его сне. Странно красивое. Особенно эти большие голубые глаза с их яростным блеском. Зуко стряхнул с себя воспоминания, поднимаясь с кровати — лучше не думать об этом сейчас. Как только он взял себя в руки, то позвал слуг, облачился в доспехи и, затем, поднялся в рубку управления. Солнце только-только показалось из-за горизонта, и корабль начал свой третий круг вокруг острова. Зуко следил за их продвижением по карте, пока техники составляли стандартные утренние отчеты. Не было никаких признаков Аватара, за исключением нескольких царапин на пляже, которые могли быть оставлены каноэ — или, возможно, как продолжал предполагать Айро, странствующим тюленем-львом.  Несмотря на это, прошло уже несколько дней с тех пор, как Зуко видел эти следы. Он начинал верить, что Аватар уже добрался до Царства Земли. Зуко просчитал расстояние на своей карте. Слишком долгий путь на каноэ. Но для могущественного мага воды? Но даже для могущественного покорителя разумнее было бы сделать остановку на ближайшем острове. — Рулевой, — приказал Зуко, не отрывая взгляда от крошечного текста. — Проложи курс на остров Киоши.

***

Сражение, если его можно было так назвать, продолжалось, как казалось Катаре, несколько часов, пока солнце не опустилось за горизонт. Несколько других воительниц собрались на краю поляны, и среди них была пара, должно быть, деревенских жителей. Катара не всматривалась. Суюки снова и снова сбивала её с ног неожиданными ударами и пинками. В живот, грудь, лицо, колени, лодыжки и ступни — тело охватывали всё новые и новые вспышки острой боли. Суюки проворная и ловкая — не била в полную силу, но Катара продолжала подниматься с земли всё с большими усилиями, снова принимая боевую стойку. Она чувствовала, что силы покидают её, водные потоки бесновались, капли летели во все стороны. Катара падала, чтобы снова встать. — Ты сдаёшься? — жёстко спросила Суюки. Она уже несколько раундов назад отбросила свою дружелюбную любезность. Приминая траву, Катара стояла на четвереньках, облизывая разбитую губу и пыталась подняться. Она не могла. Она была истощена, шок завладел сознанием, её били — на самом деле били — снова и снова, заставляя трястись и опускать голову. Несколько прядей выбились из её волчьего хвоста и свисали на лицо, слипшись от пота. Но Катара не могла просто сдаться. Она была обязана добраться до материка, найти Сокку. — Нет, — выдавила из себя Катара. Она сглотнула, пытаясь прочистить горло, но внутри её рта разливалась кровь. Её затошнило — Ты закончила, — заключила Суюки. — Просто уступи, чтобы я уже могла пойти домой. — Я не закончил, — сказала Катара, посмотрев сквозь волосы. — Я не уступлю. Суюки нахмурилась, глядя на неё сверху вниз.  — Не сдаёшься, да? Тогда отложим бой и продолжим завтра, я успела нагулять аппетит, пока надирала тебе задницу. Яни, Нара, помогите Катто вернуться в хижину. Дайте ей ещё немного супа. Завтра у неё важный день. Две воительницы "помогли" Катаре вернуться в хижину и оставили её на тюфяке. Пока она спала, кто-то принес ей супа — проснулась Катара с восходом луны, когда он уже остыл, став противно-холодным на вкус. К тому времени было очень поздно, но, при свете луны, которая была тоньше, чем несколько дней назад, Катара сидела на лежанке, уставившись на чёткие белые полосы света на полу. Тело нестерпимо болело. Как ей выдержать завтрашний бой? Беспомощные слёзы стекали по щекам, пока она проглатывала последние кусочки мяса со дна миски. Катара скрестила руки на коленях, закрыв глаза. Чашка выскользнула из ослабевших пальцев, когда она задремала, и беззвучно упала на половицы. Катара поставила фарфор обратно на поднос и легла, слишком измученная, чтобы думать, слишком измученная, чтобы предаваться отчаянию.

***

Корабль находился всего в нескольких часах езды к югу от острова, когда Зуко получил сообщение о столбе дыма на горизонте позади них. Он только что сел за чашку чая с дядей в их общей гостиной, но сразу же вскочил на ноги. — Джао, должно быть, послал разведывательный фрегат, чтобы следовать за нами, — прорычал он, направляясь к двери, но Айро тяжко вздохнул, и Зуко неохотно остановился. Нахмурившись, он отослал посыльного обратно в диспетчерскую. — Скажи рулевому, чтобы он повернул на восток и направился к материку. Мы вернёмся после наступления темноты. Затем, выпрямившись, он вернулся и сел за низкий столик. Айро наливал чай, не глядя на него.  — Что? — спросил Зуко с раздражением, когда больше не смог выносить этого молчания. — Меня беспокоит, — сказал Айро, поднимая чашку в своих больших руках, — что Джао так смело бросает тебе вызов. — Он высокомерный. Не ожидает, что я добьюсь успеха, который приведет к его окончательному падению. Айро поднял проницательные жёлтые глаза.   — Или, возможно, у него есть законная причина полагать, что ты никогда не придёшь к власти. Зуко замер, ощутив то ли укол боли, то ли страха — сам не мог понять. Неужели Айро сомневался в нем, в его силах выполнить задание?  — Что ты имеешь в виду, дядя? Айро глубоко вздохнул, опустив чашку.  — Ты был молод, когда покинул Двор Огня, принц Зуко, и ты, наверное, не помнишь этой атмосферы вечного закулисья при дворе — постоянного поиска подвохов, подводных камней. Заговоры и союзы формируются и рассеиваются так же быстро, как пар из этого чайника, — он поднял толстый палец, чтобы отделить струйку пара, поднимающуюся из носика чайника.  Зуко наблюдал, как два ароматных сгустка воссоединились, а затем снова разошлись. Айро убрал руку, продолжая: — Если Джао столь уверен, что ты не сядешь на трон, раз он осмеливается оскорблять тебя в лицо — особенно сейчас, когда стало ясно, что Аватар наконец вернулся, и у тебя больше чем когда-либо шансов достичь своей цели — тогда, возможно, он знает о каком-то таком союзе. Возможно, что даже сейчас существуют силы, которые гарантируют, что именно Азула сядет на трон после Озая. Зуко ошеломленно моргнул. — Дядя, ты хочешь сказать, что кто-то планирует меня убить? — Это лишь один из вариантов, — сказал Айро, дергая себя за бороду, — но убийство — не единственный способ удержать тебя от возвращения в Страну Огня. Можно просто продлить срок твоего изгнания. Зуко сжал кулаки. Ему никогда не приходило в голову, что кто-то может интриговать против него только для того, чтобы помешать ему вернуться домой.  — Как ты думаешь, кто способен совершить подобное? — Не знаю, — сказал Айро, мгновенно рассеивая ореол проницательного мудреца, широко разведя руки в стороны и пожимая плечами. — Прошло пять лет с тех пор, как я вращался в высших кругах Двора Огня, мой принц. За пять лет многое может измениться. Или за пять дней, если уж на то пошло. Зуко сузил глаза и заставил свои руки лежать на столе.  — Я не могу позволить себе беспокоиться о политических призраках, пока не захвачу Аватара, дядя. Его поимка — это, пока что единственное, с чем я могу что-то сделать прямо сейчас. Джао и всем его коварным союзникам придётся подождать. — Он сделал глоток чая, плотно сжав губы. Чай был слишком горячий, но Зуко было плевать. — Не стоит недооценивать его, принц Зуко. Джао слишком самоуверен, но лишь потому, что думает, что у него есть стратегия, которую вы не сможете разгадать. — Как я могу подготовиться к противодействию этой стратегии, если я понятия не имею, что это такое? — Ах, как всегда, у меня есть способ справиться с такими непредвиденными обстоятельствами. Зуко оживился, пока не узнал самую жизнерадостную улыбку из арсенала Айро. — Дай угадаю, — вздохнул он. — Чай. — Не просто чай, племянник! Чай! Смесь женьшеня и редких трав, которая будет способствовать развитию подвижного ума и, что более важно для мужчины моих преклонных лет, регулярности пищеварения. Зуко бросил на дядю самый мрачный взгляд, на который только был способен.

***

Катара проснулась незадолго до рассвета от звука отодвигаемого засова. Она села в темноте, когда дверь распахнулась, и в комнату вошли три тёмные фигуры. По их бледным лицам, узнаваемым во мгле, она поняла, что вернулись те самые воительницы. — Что происходит..? Они внезапно набросились на неё, и когда Катара только поняла, что её руки туго связали за спиной, на голову уже набросили матерчатый мешок. Она пыталась сопротивляться, когда они вытолкнули её за дверь и повели вниз по склону через лес. Но вскоре она оставила попытки, спокойно последовав за ними. Боль не утихла, став ещё более нестерпимой. Катара одеревенела во сне, и у неё болели плечи от того, что она выгнула их, пытаясь освободить связанные руки. Наконец, спотыкаясь, она поднялась по ступенькам и вошла в другое здание. Кто-то сорвал мешок с её головы, и Катара, моргая, уставилась на освещенную факелами комнату. На стенах висели веера и доспехи. Суюки ждала посреди тренировочной площадки, уперев руки в бёдра. — Я решила, что лучше протру пол тобой, чем буду смотреть, как ты весь день бессмысленно глотаешь грязь, — сказала она. И указала на ведро у одной стены. — Вот твоя вода для мытья полов. Приступим, когда будешь готова. Одна из воительниц хихикнула, развязывая Катару. Она хмуро посмотрела на это безликое раскрашенное лицо, затем повернулась к Суюки, разминая затекшие плечи.

Она не была готова к этому. Она не была уверена, что когда-нибудь снова будет готова. Но борьба со Суюки была единственным способом, чтобы выбраться с этого острова. Если бы Катара просто сдалась, она могла бы с таким же успехом никогда не покидать Южный полюс. Всё, что ей нужно сделать — сбить Суюки с ног один раз. Только один раз. — Спасибо, — сказала Катара, принимая стойку. — Думаю, я начну с того, что сотру все самодовольство с твоего лица. Она выплеснула воду из ведра на голову Суюки, но та отскочила в сторону, и бросилась на неё. Всё прошло почти так же, как и вчера, за исключением того, что Катара быстро поняла что скучает по траве, когда впервые ударилась о половицы. Во всяком случае, она боролась ещё усерднее, чтобы больше не ударяться о жесткие доски. Прошло больше часа, когда Катаре, наконец, удалось нанести один удар водой, блокируя удар ногой в голову, но Суюки просто развернулась и нанесла удар слева по лицу. Не задумываясь, Катара подняла руку на пути своего запястья, а затем нанесла удар другой рукой. Суюки немного пригнулась и развернулась на одной ноге, чтобы ударить Катару коленом в бок. — Агх! — ахнула она и отступила на несколько шагов, схватившись за ноющие рёбра. Суюки не стала на неё давить. — Неплохой блок, — подметила она. — Однако ты потеряла равновесие. Это замедлило тебя. Вот, — она ухмыльнулась, — попробуй ещё раз. Суюки быстро развернулась, снова атакуя Катару тем же ударом слева. Как и раньше, она заблокировала удар, а затем нанесла свой, а Суюки пригнулась и саданула коленом. На этот раз Катара отступила в сторону и пропустила колено Суюки между собой, а затем бросилась вперёд, толкая противницу в плечо. Суюки, стоявшая на одной ноге, чуть было не упала. Катара облегчённо вздохнула. Затем рука Суюки метнулась вперёд, и она ловко перевернулась в воздухе только для того, чтобы снова выпрямиться. Воительница повернулась к Катаре и скрестила руки на груди. — Я дала тебе шанс, потому что чувствую себя виноватой за то, что выбила дерьмо из покорительницы воды, которая даже не умеет толком сражаться. Катара оскалила зубы, тяжёло дыша: — Я могу сражаться. Чем, по-твоему, мы тут занимались в течении последнего часа? — Грустной уборкой? — Суюки подняла бровь. — Ты слишком полагаешься на воду для неопытного покорителя. Почему бы тебе не попытаться разок ударить меня без неё? Катара подняла кулаки перед собой в той позе, которую, как ей казалось, она видела у Сокки. Суюки расплылась в широкой улыбке: — Это что, какой-то безумный стиль Племени Воды? — Да, — сказала Катара без особого энтузиазма. — Подожди, пока я не покажу тебе мой айсберговый удар тигрового тюленя. — Это был не настоящий приём, просто то, что Сокка часто говорил в детстве, но Суюки не обязательно было об этом знать. — Верно. Почему бы тебе не попробовать сделать это, стоя в позе покорителя воды. Получилось неплохо. Не так уж и плохо? Катара нахмурилась, но вернулась в свою базовую стойку, а затем двинулась на Суюки. Все, что ей было нужно — один хороший удар. Всего один.

***

Зуко стоял на ветру и смотрел на северный горизонт. Вдалеке виднелось побережье, но в темноте он не мог его разглядеть. Как и корабль, который преследовал его. Они держались вдоль берега, пока не наступила ночь, а затем сделали широкий круг по открытой воде. Скоро наступит рассвет, и они вернутся на остров Киоши. Возможно, Аватар уже отправился на материк, но, по крайней мере, люди Джао не будут знать, куда ведёт след. Зуко вцепился в перила и хмуро уставился в темноту на западе. Когда он, наконец, вернётся домой с Аватаром и вернёт себе трон, его первым делом станет разоблачение уловок Джао и его наказание за предательство, в котором он, несомненно, участвовал. Может быть, он даже сможет изгнать его. Вот это действительно подпалило бы его бакенбарды. Но его отцу нравился Джао. Он был примером именно тех безжалостных амбиций и моральной слепоты, которые Озай ценил больше всего. Будет ли он всё ещё так высоко ценить адмирала-предателя, когда Зуко разоблачит его заговор с целью оставить принца в изгнании? Что-то в этой ситуации не давало Зуко покоя. Ему было не по себе, будто он шёл по разрушающемуся мосту над пропастью. Поэтому он не стал зацикливаться на этом. Вместо этого его мысли вновь вернулись к Аватару. Он поймает его на острове Киоши, а если не там, то в какой-нибудь дыре в Царстве Земли, в которой тот попытается спрятаться. Джао может сколько угодно пыжиться в попытках остановить его, но никто не удержит Зуко от его цели. Теперь он почти всегда видел эти глаза, смотрящие на него откуда-то издалека. Он проспал всего несколько часов этой ночью, пока его не разбудил сон. Жуткие поцелуи никуда не делись. И теперь, даже полностью проснувшись, он чувствовал странный трепет, просто думая об этих свирепых голубых глазах. Это ничего не значило. Только то, что Аватар был ключом ко всему, чего хотел Зуко. Как только он поймает его, то, наконец-то, сможет снова жить своей жизнью. Позорное изгнание закончится. Бесконечное путешествие по всему миру станет не более чем воспоминанием. Солнце начинало всходить. Зуко чувствовал это в своей груди, его собственный внутренний огонь начинал разгораться. Небо посветлело, и он едва мог видеть остров, темнеющий на горизонте. Зуко сжал челюсти. Сегодня тот самый день, когда он захватит Аватара.

***

Катара так и не смогла победить. Она провела весь день с Суюки, включая короткий завтрак-полдник, во время которого воительница съела огромную миску рыбы с лапшой и ни разу не размазала макияж. Затем они вернулись к сражению. — Должна признать, твоя решимость впечатляет, — сказала она, когда Катара отряхивалась от пыли. — И ты быстро учишься, почти не нуждаясь в наставлениях. Катара встала, ссутулившись, и огляделась. — Мне пришлось учиться покорению вообще без каких-либо инструкций, — сказала она. Дотронулась до уголка рта, где, казалось, снова выступила кровь, и посмотрела на Суюки. — Я должна добраться до материка, чтобы найти учителя. — Если мы решим тебя отпустить, — сказала Суки, — ты, наверное, будешь благодарна за это. Затем она сбила Катару с ног. Та тяжело упала, слишком уставшая, чтобы смягчить удар. Катара некоторое время лежала на полу, тяжело дыша и моргая, пока перед глазами не перестали мелькать цветные пятна. — О, — сказала она, — так благодарна. —Как ты собираешься объяснить другим мужчинам Племени Воды, почему ты так бесполезна в бою? — спросила Суюки, нависая над ней со скрещенными руками. — По крайней мере, теперь ты знаешь, как держать удар, и можешь сказать им, что тебя часто били. Ты собираешься снова встать или готова сдаться? Катара попыталась сесть, а затем поднялась на ноги. Она присела на корточки и была готова к бою, когда к двери подбежала воительница. — Суюки! Незнакомцы на пляже!