Утро после урагана

Андрей проснулся от того, что солнечный луч бил ему прямо в глаза. Он застонал, накрыл лицо подушкой, но боль не уходила — пульсирующая, назойливая, будто внутри черепа дятел методично долбил ствол клена, что стоял у него возле дома.

Что вчера было...?

Он приподнялся на локте — и тут же рухнул обратно. Голова закружилась, а в памяти всплывали обрывки вчерашних событий.

Чёрт...

— Охренеть... — прошептал Андрей, закрывая глаза. Он медленно поднялся, сел на кровати. Даже это давалось ему с трудом. В зеркале напротив отразилось бледное, осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами. Волосы торчали в разные стороны, словно пережили ураган. — Фермер-разрушитель молодых сердец, — усмехнулся он сам себе, но улыбка получилась кривой. На кухне он налил себе стакан воды, выпил залпом. Вчерашние события продолжали крутиться в голове, как заезженная пластинка.

Надо выбираться. На воздух. Прочь из этого дома.

Он натянул старую футболку, джинсы, взял рюкзак с бутылкой воды и вышел.

***

Лес встретил его прохладой и шепотом листьев. Воздух здесь был свежим, чистым, без намёка на вчерашний дым и алкоголь. Андрей шёл по тропинке, вдыхая полной грудью, стараясь не думать о вчерашнем. Тропинка петляла между деревьями, уводя его всё дальше от фермы, от города, от воспоминаний. Листья шелестели под ногами, птицы щебетали где-то в ветвях, но даже это не могло заглушить гул в его голове.

Как всё пошло наперекосяк?..

Он шёл, уставившись под ноги, и не заметил, как вышел к озеру. И тут услышал всхлипы. На берегу, под старой ивой, сидела Хэйли. Её светлые волосы были растрёпаны, а лицо скрывали руки. Плечи вздрагивали от рыданий. Андрей замер.

Беги. Просто развернись и уйди.

Но ноги не слушались. — Хэйли... — тихо позвал он. Она резко подняла голову. Глаза — красные, заплаканные, но теперь в них горел гнев. — Ты?! — она вскочила, вытирая щёки. — Ты вообще как смеешь тут появляться?! — Я... — он сделал шаг назад. — Эмили всё рассказала! — её голос дрожал. — Что вчера произошло в салуне? Серьёзно?! Ты что, издеваешься? — Хэйли, я не хотел... — Не хотел?! — она засмеялась, но в этом смехе не было радости. — Ты водил меня за нос! Целовал, позволял себя фотографировать, а сам... Она не договорила, сжала кулаки. — Всё произошло слишком быстро, — попытался объяснить он. — Я не планировал... — О, да?! — она бросила в него камень, который пролетел мимо и шлёпнулся в воду. — А что ты планировал, а? Может, у тебя был список?

Понедельник — Эбигейл

Вторник — Эмили

А среда — я?!

Андрей молчал. Что он мог сказать? — Просто уйди, — прошептала она, снова опускаясь на землю. — Пожалуйста. Он хотел подойти, протянуть руку, но... — УЙДИ! — она закричала так, что эхо разнеслось по всему лесу. Андрей шёл обратно, но теперь боль в голове казалась мелочью по сравнению с тем, что творилось внутри.

Мясников был прав.

Где-то вдали кричали чайки. Где-то смеялись Винсент с Джас, которых Пенни вела в музей. А он шёл по тропинке, чувствуя, как с каждым шагом становится всё тяжелее.