Подготовка к Ярмарке

Солнце только поднялось над холмами, когда Андрей вышел на свои грядки. Воздух был свежий, с легкой прохладой, но обещающий жаркий день. Он натянул старую соломенную шляпу на голову и взял в руки лейку. Ферма жила своей привычной жизнью: куры копошились в загоне, разгребая землю в поисках червяков, вдали лениво бродила корова, жуя жвачку. Грядки, заботливо прополотые, тянулись ровными рядами — тыквы, кабачки, морковь, свекла. Все это нужно было собрать до ярмарки, которая должна была состояться через три дня. Андрей наклонился над грядкой с клубникой. Ягоды, крупные и алые, блестели от росы. Он аккуратно срывал их, складывая в плетеную корзину. Потом перешел к помидорам — они висели тяжелыми гроздьями, некоторые уже начали краснеть.

***

Он не сразу заметил ее. Тень упала на грядку, и Андрей поднял голову. Джоди стояла у калитки, залитая солнечным светом. Ее светлые волосы были собраны в быструю косичку, слегка растрепанную, как будто она торопилась. Розовый свитер делал ее моложе, мягче, но в глазах читалась усталость. Они смотрели друг на друга несколько секунд. — Привет, — наконец сказала Джоди. Андрей вытер руки о брюки и подошел ближе. — Привет. Что-то случилось? — Нет, просто... — она слегка смутилась. — Пьер сегодня закрыл магазин, сказал, что у него выходной. А мне срочно нужны мука и масло. Я подумала, может, у тебя есть? Андрей кивнул. — Конечно. Пойдем, посмотрим. Его дом был небольшим, но уютным. Деревянные стены, выкрашенные в теплый бежевый цвет, полки с книгами и банками консервов, старый диван у окна, застеленный клетчатым пледом. На кухне — массивный дубовый стол, заваленный бумагами и семенами. — У тебя тут... очень хорошо, — сказала Джоди, оглядываясь. Андрей улыбнулся. — Стараюсь. Он открыл буфет, достал мешок муки и банку с маслом. — Вот, держи. Джоди взяла продукты, но не уходила. — Ты готовишься к ярмарке? — Да, — он кивнул. — Нужно успеть собрать все до завтра. Она посмотрела в окно, на грядки. — У тебя отличный урожай. — Спасибо. Тишина. — Как Кент? — вдруг спросил Андрей. Джоди вздрогнула, как будто он тронул что-то болезненное. — Нормально. Отдыхает. Он хотел спросить еще что-то, но передумал. — Если что, обращайся, — сказал он вместо этого. Джоди улыбнулась, но в глазах осталась грусть. — Спасибо. Она вышла на крыльцо – неспешно, словно не решаясь сделать этот шаг. Утреннее солнце золотистыми бликами скользило по ее волосам, а легкий ветерок играл свободной прядью у виска. На мгновение она замерла, будто взвешивая что-то в уме, а затем повернула голову в его сторону. — Андрей? Голос ее прозвучал тихо, но в этой тишине утра каждое слово отдавалось с особенной четкостью. Он поднял глаза от ящиков с товарами, которые укладывал в тележку. — Да? Джоди не сразу продолжила. Ее пальцы слегка сжали край свитера – розового, мягкого, такого домашнего. Она словно хотела сказать что-то еще, но в последний момент передумала. — Удачи на ярмарке. Просто. Обычно. Без подтекста. Он кивнул, чувствуя, как между ними повисает что-то невысказанное. — Тебе тоже. Она улыбнулась – не той широкой, открытой улыбкой, которая когда-то заставляла его сердце биться чаще, а чем-то сдержанным, почти грустным. Потом развернулась и пошла по тропинке, оставляя за собой легкий след яблочного шампуня в воздухе. Ее розовый свитер мелькнул между деревьями и исчез. Андрей остался стоять на крыльце, не в силах сразу заставить себя двинуться с места. В груди что-то сжалось – то ли жалость, то ли что-то другое, более глубокое, что он не решался назвать. Ветер шевельнул листья – шепотом, будто напоминая, что время не ждет. Где-то вдалеке прокричала сорока, и этот звук вернул его к реальности. Он вздохнул, провел рукой по лицу, словно стирая с него остатки невыраженных эмоций. Пора было возвращаться к работе. Но еще несколько секунд он смотрел туда, где только что была Джоди, словно надеясь, что она обернется. Она не обернулась.